Бей ушастых! Часть 1. Глава 17

                Глава 17

     Я бодренько влетела в тронный зал и удовлетворенно усмехнулась. Шеоннель продолжал сидеть на диване. Пардок стоял перед ним и, судя по всему рассказывал что-то захватывающее. Наверно решил поведать новоявленному родственнику о своих подвигах в Нижнем мире. Хотя, с таким же азартом, Пардок мог рассказывать полуэльфу какую-нибудь теорему Пифагора, которая поразила его воображение.
     - Так, мальчики, быстро встали и идем в малый обеденный, - распорядилась я. – Пардок, помоги племяннику подняться. Он у нас малость того… кхм… тапком контуженный.
     - И когда ты только успела, Дуся, - упрекнул Пардок и протянул полуэльфу руку.
     Шеоннель от помощи отказался, сам встал. Тоже мне герой. Я быстренько подошла, подхватила парня под руку и телепортировала нас всех в малый обеденный, где за накрытым столом нас уже ожидала Брианна.
     - Знакомься, Шеоннель, это Ее величество вдовствующая королева Брианна.
     Шеоннель запечатлел на ее руке галантный поцелуй и кинулся отодвигать для меня стул. Хм… все-таки не убрал с меня противный Кардагол «приманку» эту, растудыть его в качель!
     - Быстро сели и начали жрать! – распорядилась я, - Шеон, ты водку гномью когда-нибудь пробовал? Нет? Ну, значит, сейчас попробуешь.
     - Но, мама говорит, что эльфам не подобает…
     - Забей! – перебила я. - Тем более сам же сказал, что не эльф, а полуэльф, значит, тебе подобает. Давай, залпом и вот, огурчик солененький держи, закусишь.
     Шеоннель послушно опрокинул в себя рюмку гномьей водки и задохнулся с непривычки. Аж, слеза беднягу прошибла. Я быстро сунула ему в зубы огурец и, сочтя на том свою миссию выполненной, тоже выпила. Ну, а что? Не думали же вы, что я буду, как порядочная шпионка, поить объект, а сама трезвая, как стеклышко, сидеть? Брианна с Пардоком тоже трезвенниками притворяться не собирались. Одним словом уже через полчаса все мы были порядком пьяненькие. И если нас троих можно было еще назвать вменяемыми, Шеоннелю хватило трех рюмок, чтобы его развезло. До чего же эльфы слабый народ, оказывается!
     Вслед за Шеоннелем Пардок окосел. Молодой еще, много ли ему надо? После пятой рюмки сломался и такое понес, что гаси свет, бросай гранату! Нет, может быть, если бы он пьянствовал с Горнорылом или его сынками, то беседа бы у них получилась душевная и на редкость интеллектуальная. Но вот нам скучно было про особенности строения огнемета и мотоцикла слушать. Коля вот тоже, может быть, оценил бы, а нам не интересно. Мы Пардоку еще налили, и мальчик совсем скис – сполз под стол, да там и затих. Только периодически давал о себе знать мелодичным похрапыванием. А Шеоннель ничего, держался. Опьянел быстрее всех, но падать не собирался. Я его прямо-таки зауважала.
     - Ну вот, - огорчился полуэльф, когда Пардок вырубился, - а ведь так интересно рассказывал. Только я ничего не понял.
     - И не надо. Вредно это для такого симпатичного эльфенка как ты, - промурлыкала Брианна, умильно таращась на Шеоннеля.
     Так, понятно, и эта готова. Ну, то есть почти готова.
     - Вот так всегда они, - доверительно обратилась я к Шеоннелю, - их на пьянку приглашаешь, а они вон чего – не успеешь оглянуться, как попадали все. И осталась я в гордом одиночестве.
     - Я вот тоже один, - невпопад отозвался Шеоннель и пошевелил ушами. Только у него, кажется, координация движений уже была не того, потому что ушами он как-то вразнобой шевелил. Они у него будто своей отдельной жизнью зажили, я аж залюбовалась. Тут полуэльф шмыгнул носом.
     - Ты чего, Шеон? – насторожилась я. Мне вот только не хватало тут плачущего здорового парня! А он именно это делать собрался.
     - Так, отставить, сопли распускать! – скомандовала я. - Ну-ка, давай, рюмку взял и выпил. Огурец держи, не закусывают только алкаши всякие, вроде моего деда Мерлина.
     - Мерлин твой дед?
     - Ой, а ты не знал? Вот сидите там в своем эльфийском лесу и не знаете ни фига! Мерлин мой прапра и еще много раз прадед. Я дочь советника Абрама. О нем-то слышал?
     - Нет, - грустно признался Шеоннель.
     - Да они там у себя вообще людьми не интересуются, гордые, - подала голос Брианна и уронила голову на стол.
     Вот отлично! Что маменька, что сынок – храпят, только шум стоит!
     - Бедный ты эльфенок, - посочувствовала я, - ничего-то вы там не знаете. Советник Абрам, папа мой, украл артефакт из сокровищницы чародеев. Повелитель порталов. О таком слышал?
     - Да, слышал.
     - Ну, хоть что-то ты знаешь! Так вот, значит, папа артефакт украл и сбежал в другой мир, там маму мою встретил.
     - Так ты дочь женщины из другого мира? – встрепенулся Шеоннель, - ну и как?
     - Что «ну и как»? – не поняла я.
     - Как тебя здесь родственники приняли?
     - Ой, Мерлин до соплей был рад, когда понял что я его внучка! А что?
     - А мне вот не рады, - уныло поведал парень и уже без моего приглашения выпил.
     - Эй, ты закусывай, а то тоже свалишься, что я тут буду одна с вами пьяными делать?
     - Одна? А я вот всегда один.
     - Да ладно! У тебя мама есть. Стерва, конечно, та еще, но все ж таки есть. Да и друзья у тебя наверняка в эльфийском королевстве имеются.
     - Какие друзья? – он на меня посмотрел как на ненормальную. – Я же полукровка! Кто со мной таким дружить будет.
     - Это как это? – растерялась я, - что вот прямо таки из-за этого и не дружат? У вас там что за сумасшедший дом?
     И тут Шеоннеля понесло. И начал он на меня вываливать все свои беды. О детстве без друзей, о маме, которая его не особо любила, только шпыняла больше. Это типа она так пыталась в строгости его воспитать, чтобы вырос истинным эльфом. Да только сама же, дура несчастная, постоянно напоминала ему о том, что он полукровка и его место  «у параши». Сверстники его не любили, дразнили в детстве, а сейчас игнорируют, ну типа недостоин он их внимания. Так, не Шеоннель, а пустое место. А девицы эльфийские и вовсе его десятой стороной обходят.
     - Бедный ребенок, - посочувствовала я и по ушкам этим хорошеньким его погладила.
     Он совсем растаял, все порывался стихи мне читать, да только я хихикала, и со стихами не очень получилось. Потом это дитятко пьяненькое в любви мне признаться пробовало, да только я ж не дура. Понятно, что нафиг я ему не нужна – старая прокуренная калоша. Я признания эти быстренько пресекла и пообещала, что, как только Лин вернется, я их познакомлю, и он эльфенка в такие бордели сводит, что испарятся все мысли обо мне и всяких эльфийских дурах, которые от него нос воротят.
     - Добрая ты, Дуся, - умилился Шеоннель, - добрая и красивая.
     - Вот правильно в мире, где я родилась, говорят – не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки! – сделала я вывод.
     Вот так и сидели мы, общались. Я его рассмешить пыталась, а он то стихи читал, то жаловаться на свое житье-бытье начинал. А я как-то и позабыла, что поила его с целью разузнать что-то о мамашиных планах. Да собственно он о них и не знал, скорее всего. Разве стала бы эта стерва с ним делиться? С таким-то к нему отношением. Ох, и сволочь эта Лиафелька! Это надо же так собственного ребенка не любить!
     В общем, упились мы так, что я не все запомнила. Урывками помню. Вроде бы песни мы какие-то пели, сидя в обнимку на полу. А потом целовались даже… кажется… или это мне приснилось? Вот то, что плакали мы на пару, жалуясь друг другу, какие мы несчастные, это я точно помню. Короче говоря, пьянка удалась.
     В таком виде нас и застали Вальдор с Лиафель.

                ***
     Просыпаюсь я в объятьях Лина. И что это он на меня ноги складывает? Я ему что, его собственность, что ли? Нет, друзья друг на друга конечности не кладут! Пытаюсь отпихнуть в сторону этого героя-любовника, а он не то, что не отпихивается, так и норовит плотнее прижаться, и даже просыпаться не собирается.
     Аккуратно выползаю из-под его ног и рук, выглядываю из шатра. Осторожненько так выглядываю, чтобы по носу от стражи не получить за излишнее любопытство. И вот он сюрприз - нету стражи. Выхожу. Солнышко светит, ветерок легенький такой, приятно-прохладный, птички… может и поют, только их не слышно. Потому что в лагере - грохот и гам - его явно сворачивают. Оглядываюсь в поисках жертвы, то есть источника информации и вижу лишь Кира-2, свернувшегося клубком метрах так в двух от меня, и делающего вид, что и меня он не видит, и неразбериха его не касается. Спит бедный песик, и все тут.
     - Кир! Киир!
     Не реагирует. Ладно, присаживаюсь рядом с собакой на корточки, ласково тереблю его за шкирку.
     - Глазки открой, ужасный волкодав, - прошу я.
     - Доброе утро, принцесса, - со вздохом отвечает пес, - как Вам спалось?
     - Да не очень. Лин, зараза, большую часть кровати занял, - честно признаюсь я, и тут понимаю, что говорю я не совсем то, что хотел бы слышать мой пока еще жених.
     Кир поднимает голову, заглядывает мне в глаза и спокойно так произносит:
     - Наверное, нам стоит расторгнуть помолвку.
     - Ну да, такие мысли мне тоже в голову приходили.
     Что?! А он-то почему об этом заикается?!
     - Почему?
     - Это была не очень хорошая идея. Да, кстати, тебе удалось то, что было задумано?
     О чем он? Ах, об этом…
     - Да, я беременна.
     - От кого?
     И вот тут я замираю, округлив глаза, и, кажется, даже забываю, как дышать. Просто смотрю на этого… глупого пса и молчу. А у него взгляд такой холодно-отстраненный, и мне очень-очень хочется его ударить. Вот взять что-нибудь тяжелое и бить до тех пор, пока он не запросит пощады. И, может быть, даже после. Как он осмелился мне задать такой вопрос? Как ему в голову вообще пришло такое? Он что, не понимает, что все это путешествие было затеяно исключительно ради него?
     - От Лина, - спокойно сообщаю я, разворачиваюсь и иду в шатер. Будить этого, предполагаемого отца моего ребенка, пока его вместе со скарбом не собрали и не уложили куда-нибудь. Ищи его потом по тюкам разным!

                ***
     Кошмар меня все-таки посетил. Снилось мне, что я женюсь на Саффе. Она в этом своем белом платье, а я весь такой в черном, и слушаюсь ее беспрекословно, потому что, как дурак влюблен, и ничего не могу с собой поделать. И вот меня спрашивают, согласен ли я взять в жены Озерную Ведьму. Я сделал над собой усилие и заорал:
     - Нет!
     - Лин, проснись!
     Открыл я глаза, смотрю, надо мной Иоханна склонилась, а взгляд у нее странный такой - полный сострадания. Хм, я что, так плохо выгляжу?
     - Это всего лишь сон, - прошептала она.
     - Спасибо, что разбудила. Жениться на Саффе я даже во сне не собираюсь.
     - Так тебе свадьба снилась!
     - А ты думала что?
     Принцесса не ответила, смущенно ресницы опустила. Так, понятно, что она там подумала. Как бы так намекнуть ей, что я не собираюсь всю оставшуюся жизнь переживать по поводу случившегося?
     - Вставать пора. Лагерь снимается.
     - Хорошо, встаем, - я потянулся и сел, - давно не спишь? А где наша зулкибарская диванная псина?
     - Снаружи и… Лин, в общем, такое дело, я Киру сказала, что беременна.
     - Так правильно сделала. Он имеет право знать. Эй, ты чего это краснеешь? Ханна, ты здорова? Никогда не видел, чтобы ты так смущалась.
     Я бы наверно захихикал, но тут блонда эта ненормальная такое сказала, что я чуть с кровати не свалился!
     - Я сказала, что ты отец ребенка.
     - Кто отец? Я отец? Да ты… ты… ну ёптыть, Ханна!
     - Он спросил от кого! Ты представляешь? У него ума хватило спросить – от кого я беременна! Ну, я и… в общем, так получилось.
     Я задумался. Что ж, ладно. Пусть будет так. Поскольку наша с Саффой свадьба отменяется, Иоханна за Кира, я так понимаю, тоже не собирается замуж выходить, почему бы нам не исполнить давнюю мечту наших родителей?
     - В таком случае, выходи за меня замуж, - предложил я.
     - Ты с ума сошел? А как же Саффа?
     - Не знаю и знать не хочу!
     - Зря ты так.
     - Ханночка, это не твое дело.
     - Ладно, не мое. Но как ты себе это представляешь – ты и я?
     - Не очень хорошо представляю, - признался я.
     - Вот и я не представляю.
     В шатер просунулась морда Кира. Он бросил на Иоханну тоскливый взгляд и полностью втянул свое мохнатое тело внутрь.
     - Совет напал без предупреждения. Скоро здесь будет жарко. Лагерь эвакуируется. Нам лучше уйти.
     - Мы уже готовы. Да, дорогая? – промурлыкал я и чмокнул принцессу в висок. Она бросила на меня недоуменный взгляд и согласно кивнула.
     Кир печально вздохнул, вышел из шатра, но тут же вернулся назад и предупредил:
     - Я иду сюда… то есть тот я.
     - Только этого здесь не хватало! – рассердилась принцесса и чуть ли не насильно втиснула себя в мои объятия.
     Ну, а я что? Я обнял. Мне не сложно. Кирдык вошел как всегда, не спросив разрешения, окинул нас холодным взглядом и тихо так сказал:
     - Значит, он всего лишь Ваш слуга, Иоханна?
     - Слуга, слуга, можешь не сомневаться, - заверил я, - а ты что здесь забыл?
     - Лагерь сворачивается. Остаются только воины. Остальных маги телепортируют в Эрраде. Вы…
     - Мы сами по себе, - перебил я.
     - Спасибо за гостеприимство, - холодно добавила принцесса, отпихнула меня и встала. Не понимаю, что ей не понравилось? Ну, подумаешь, погладил я ее немножко, где друзья обычно не гладят, зато оба Кира, что пес, что человек, от этого так сникли, что у меня аж на душе потеплело. Как говорится, сделал гадость – на сердце радость.
     - Куда вы пойдете? – спросил полковник. - Идет бой. Вам нужно эвакуироваться вместе со всеми.
     - Мы сами себя эвакуируем. Не стоит беспокоиться, господин полковник. Кстати, как рука? Вылечили? Отлично. Удачно тебе повоевать. Надеюсь, что тебе скоро глотку перережут.
     - Лин!
     Кажется, Иоханна рассердилась. Не понравились ей мои слова. Ну да, в общем-то, понятно. Сейчас она на него злится, но все ж таки… вот что любовь с людьми делает!
     Я подошел, обнял принцессу за плечи и перенес нас (в том числе и нашу зулкибарскую диванную редкой породы) на то самое место, где мы появились несколько дней назад.
     Здесь шум битвы был хорошо слышен. Надо понимать, войска Совета уже довольно близко подобрались к лагерю нашего полковника.

                ***
     Мы слишком близко от места боя. Мне страшно.
     - Ну, когда? - нервно спрашиваю я.
     - Что когда? - интересуется Лин.
     - Когда мы уже вернемся домой?
     - Думаю, скоро.
     - Здесь опасно находиться!
     - Да, опасно, - вмешивается Кир и принюхивается. И тут же нелогично добавляет, - Я хочу посмотреть. 
     - Что ты там не видел! - недовольным голосом восклицает Лин, а я ловлю себя на мысли, что тоже хочу это видеть. Не исключено, что это - последняя битва Кира. Не знаю, как дальше наши отношения сложатся, но быть на месте сражения и не видеть его - я же себя за это не прощу.
     А потому, гордо игнорируя возмущенное пыхтение Мерлина-младшего, я пробираюсь сквозь кусты.
     - Стой, дура! - рычит Лин и хватает меня за рукав.
     - Нечего меня лапать, - огрызаюсь я.
     - Я хоть заклинание на вас, идиотов, наложу. Тоже мне любители кровавых зрелищ!
     А это мысль. Лин производит несколько жестов и, устало дыша (я не знала, что они такие энергоемкие), произносит:
     - Все, мы невидимы и лошади нас панически боятся.
     - А это зачем? - спрашиваю я, и тут же получаю ответ от Кира:
     - Чтобы не затоптали.
     Ну, я, в общем-то, на поле сражения вылезать и не собиралась - так, постоять в сторонке.
     Мы находимся на небольшой возвышенности - очень удобное место для обзора.  Вот там слева - наши, то есть войска Кира. А вон там, кажется, и он сам - объясняет что-то группе всадников, нервно жестикулируя.
     Справа, вероятно, воины Совета. И я вижу фигуру мага, подозрительно напоминающего Мерлина-старшего. Кстати, а почему я так хорошо его вижу?
     - Фокусник хренов, - ворчит Кир.
     - А что Вам не нравится? Ну, поправил я вам зрение, это же не навсегда!
     Я перевожу взгляд на Лина, и понимаю, что вот его фигура как раз вся расплывается. То есть, я знаю, что это - Лин, но вижу только какое-то цветное пятно, вернее, несколько пятен.
     Точно, фокусник. Вот вернемся мы домой, я ему объясню, что можно делать без разрешения, а что нет. А пока у меня дело есть - наблюдать за полковником. Вот он сорвался в галоп и понесся куда-то вдоль строя. Что, пытается поднять боевой дух? У Кира, что ли, спросить. Но я не хочу с ним разговаривать. От кого это ты, дорогая моя невеста, беременна? Негодяй.
     Между тем Кир-1 продолжает передвигаться вдоль строя.
     И вот сражение начинается. Войска вздрагивают и плавно движутся навстречу друг другу.
     Только несколько небольших групп и с той и с другой стороны остаются на своих местах.
     - Маги, - шепчет Кир.
     А то я без него не могла догадаться! Конечно, маги. Войско Кира останавливается и начинает осыпать стрелами наступающих солдат Совета. Но они прикрываются большими, почти в полный рост, щитами и продолжают двигаться вперед.
     - У нас луки мощнее, - продолжает отвечать на невысказанный вопрос Кирдык.
     - Зато у них маги лучше! - ехидничает Лин. Пес только вздыхает в ответ.
     - А где твой отец? Почему он тебя не поддерживает? Он же такой весь из себя волшебник. Чего ради Кардагол отсиживается в Эрраде? - интересуется Лин.
     - Не знаю. Я не помню, - скрипнув зубами, отвечает Кир, - их же обходят… нужно его предупредить!
     - Сидеть! - рычу я, - никого ты предупреждать не будешь!
     А сама вижу - и в самом деле обходят с флангов. Полковник нервно мечется между своими. И тут на его войско налетает шквал ветра. Первые ряды сминаются, но, как видно, чародеи со стороны Кира тоже не бездействуют - им удается остановить первую магическую атаку. Но это, действительно, была лишь первая атака, потому что не успевают еще ряды войска сомкнуться, как земля под их ногами начинает расходиться трещинами. Я даже здесь слышу вопли падающих в проемы людей. Но и это длится лишь минуты две. И вот на армию Совета идет стена огня - бездымного, но запах гари все равно до нас доносится. Только какой-то странный он, тухловатый, неправильный. Ага! Мы все-таки их достали! Достали!!!
     Но Кир рычит, и я понимаю - рано радоваться. Пламя резко гаснет, а воины Кира начинают просто падать - один за другим. Однако и это остановлено.
     Да что же это такое! У меня такое ощущение, что маги просто играют людьми в шахматы. Так же нельзя! Ведь если идет битва, солдаты имеют право сражаться, а не быть чем-то вроде пластилина, игрушек… Не знаю! Чем-то таким, что воли не имеет!
     Но войска все равно продолжают сближение. И все равно армия Кира медленно окружается. Кажется, он и сам это понимает. Возможно, именно поэтому, когда начинается нормальная, с мечами, топорами и прочими членовредительскими штуками битва, Кирдык врубается в самый ее центр.
     - М-да, - задумчиво произносит Лин, - а полковник, похоже, решил у нас самоубиться.
     - Дурак, - шепчу я, понимая, что мажонок прав. Иначе, как попыткой суицида это назвать нельзя. Почему он так? Неужели из-за меня? Ну, нет. Не может такого быть! Ну, никак не может! А центр битвы смещается ближе к нам. Это заставляет пса нервничать, рычать, поднимать шерсть на загривке.
     Буквально в паре метров от нас с истерическим ржанием проносится лошадь без седока. Бок ее блестит от крови, и вряд ли это ее кровь. А я понимаю, наконец, зачем Лину понадобилось сделать так, чтобы лошади нас боялись.
     Киру пока везет. Или это мастерство, а не везение? Он бьется и бьется, заставляя коня крутиться и тоже бить копытами падающих ему под ноги врагов.
     - Ханна, мне больно! - шипит Лин, я смотрю на него недоуменно и тут понимаю, что ногтями вцепилась ему в предплечье. А он терпел, бедняжка.
     - Прости, - буркаю я. Пес чуть слышно фыркает. Очень надеюсь, что его фырканье относится к битве, и рада, что я его не вижу. Не хочу обнаружить пренебрежение на его собачьей морде. Уж лучше посмотрю на поле, где Кирдык-1 вместе с еще двумя воинами отбивается от наседающего противника. Вижу, что к нему пытается пробиться отряд из пяти всадников - это свои. И вижу, что у них не получается. А Кир их будто и не замечает.
     Вот один из всадников рядом с ним падает, и тут же второй заваливается вместе с лошадью. Полковник остается один. Дышать тяжело. Мне тяжело дышать! Про него я вообще молчу.
     Это же Кир! Это мой Кир!!!
     Нет, не хочу на это смотреть. Но и глаза не закрываются. Перевожу взгляд в сторону, и понимаю, что бой утихает. И понимаю еще, что мы не победили. Солдаты не бегут, но их остается все меньше и меньше. И только в некоторых местах продолжаются локальные стычки. Конь Кира уже не танцует, да и движения всадника становятся медленнее. Устал. Он устал, а помощь к нему так и не может пробиться. Хотя и там людей стало меньше. Ну, Кир же! Ну, отступай! Хотя и отступать ему некуда. Все вокруг завалено трупами. И тут я вижу, что рядом с полковником бьет молния. Его конь дергается, начинает падать и опрокидывается, утягивая Кира за собой. А успеваю заметить, что молния поразила и воинов Совета, но мне это уже неважно, потому что я бегу к полковнику, крича его имя, и серый пес несется рядом со мной. Я спотыкаюсь, падаю, вымазываюсь в крови и еще чем-то, да неважно, в чем! Мне в этот момент вообще мало, что важно. Я уже не понимаю, где мой Кир, где не мой, и вообще, что я делаю. Хочу только добежать до полковника и убедиться, что он жив. Вот только бежать мне еще и бежать. Это наколдованное зрение мешает видеть, что под ногами, но не только. Я еще и не могу оценить расстояние до Кира. Мне кажется, он был так близко, а сейчас я понимаю, что задыхаюсь, но все еще не приблизилась. А битва уже закончилась, и только по полю бродит кто-то, собирая оружие. Да, оно дорого стоит. Останавливаюсь. Я, кажется, забыла, где то место, на котором упал Кир. Хорошо, что рядом со мной пес.
     - Вперед, - рычит он, и мне остается только бежать за ним.
     Я вижу впереди трех всадников. Даже странно, потому что до этого момента мне встречались только испуганные бесхозные кони. А вот эти люди, кажется, направляются туда же, куда и мы. И, на одной из лошадей Флипа. Точно Флипа. Она гораздо ближе к месту последнего боя Кира. Она уже там. Нет, я должна успеть! Должна!
     Перед глазами вспышка, останавливаюсь, моргаю. Рядом пес фыркает и трясет головой. Глупый мажонок, нашел время для своих фокусов! Зрение становится обычным. Я вижу ту же картину, но немного дальше. Флипа спешивается. Что она собирается делать? Пес вырывается вперед.
     - Кир! - кричу я, но меня не слышат ни собака, ни полковник. Может быть, он только ранен. Да, он гад, каких поискать. Но это же мой гад. Ну, почти мой! Я не отдам его этой кучерявой стерве. Флипа наклоняется и что-то делает там, внизу. Я не вижу. После чего она смеется и поворачивается к своим спутникам. Да, я их узнаю! Это же те, наемники! Ориентацию поменяли, не иначе. Флипа подходит к лошади. Один из наемников соскальзывает с седла, ласково берет Флипу под локоть. Они улыбаются. Что их там так веселит? А мне не хватает дыхания, у меня заплетаются ноги, и пес меня бросил… Бросил…
     И тут я вижу Кира-пса пружиной взлетающего с земли и вцепляющегося Флипе в горло. Секунда, и она валится на трупы, а Кир уже скалится на ее сопровождающего. Тот пятится, пытаясь достать меч. Вот не хватало мне еще, чтобы и этого Кира убили! От этой мысли у меня открывается второе дыхание, и я начинаю наращивать скорость. Ох, как мне потом плохо будет! Если выживу, конечно.
     И тут второй наемник трогает повод коня, пытаясь направить последнего на собаку. Конь по понятным причинам сопротивляется. Бедняга же не знает о заклинании, пугающем лошадей. И он упрям. Он, наверное, боится спешиться, и потому тупо бьет лошадь сапогами по бокам. Конь не идет. Кир, у которого вся морда в крови, тем временем припал на лапы и следит взглядом за первым наемником. Наконец, тот делает резкое, отчаянное движение, позволяющее ему обнажить меч, и в эту секунду пес рыкает и опрокидывает своей массой человека на землю. Еще одно движение, и теперь кровью окрашивается не только морда собаки, но и ее грудь.  Второй же тем временем приходит вместе с конем к единому решению - надо бежать, и успешно воплощает этот план в действие.
     И вот я здесь. Я добежала. И очень хочется упасть. Смущает только то, что падать придется прямо на трупы - а это меня не слишком вдохновляет. Где первый Кир? Где он? Где он?! Ох, кажется, я глуплю… Ну где он может быть еще, как не возле пса?
     Собака сидит, опустив голову. А возле нее лежит тело Кира. И сразу понятно, что всего лишь тело, потому что люди с такой раной на шее не живут.
     - Флипа успела раньше, - глухо произносит второй Кир.
     Да, вот она, месть брошенной женщины. Сама женщина лежит неподалеку с похожей раной на горле. Только если у Кира - ровный разрез, то Флипа… Флипу рвали на части.
     А у меня в душе пустота. Опускаюсь на землю, и мне уже неважно, что там подо мной. Я вижу мертвого Кира, живого Кира, и все вокруг плывет и качается.
     - Ханна! - слышу я голос полковника, замечаю обеспокоенность в нем, но мне уже все равно. Как там говорит Дуся, здравствуй, обморок? Ну, так здравствуй. 

                ***
     И охота же было этой парочке на бой смотреть. Но я сегодня добрый. Такой добрый, что аж самому противно! Вот даже заклинание невидимости на них повесил. Оно достаточно энергоемкое и счастливым я себя не ощущал, после того как сплел его, плюс к тому же пришлось вешать отпугивающее лошадей, а то затопчут на фиг! Подумав немного, я расщедрился и наложил на эту парочку любопытных заклинание дальнозоркости. На себя не стал. Мне не интересно было смотреть, как люди рубят друг друга в капусту.
     У меня только один интерес был, но это я мог увидеть и без всякой дальнозоркости. Я высматривал магию Саффы. Она должна бы к этому времени уже быть в форме, а, следовательно, участвовать в бою. У Совета наверняка отличные лекари, а собачьи укусы залечить - это не такой уж трудоемкий и долгий процесс. Но заклинания, которые сейчас использовали маги Совета, не имели ничего общего с убойными атакующими  Озерной Ведьмы. Мне стало не по себе. А что если она так и не добралась до своих? Умерла где-то в лесу. Что тогда? Я помню ее, но ведь этот пес шелудивый сказал, что мои воспоминания не изменятся в любом случае. Что будет, если, вернувшись, я узнаю, что Саффы никогда не было в моем времени? Мне стало не по себе. Хоть и не собираюсь я больше даже близко подходить к этой ненормальной, но я не до такой степени на нее зол, чтобы желать ей смерти. Тем более вот такой дурацкой – от зубов взбесившегося полковника.
     Тут Иоханна закричала и бросилась бежать. Кир за ней. Да что ж они за сумасшедшие-то? Куда они? Из-за заклинания невидимости, мне было видно только их прозрачные размытые силуэты. Хорошо я их упаковал, вот даже сам почти не вижу. А оно мне надо? Я снял с них невидимость, а заодно и дальнозоркость. Это удобно, если стоять и спокойно наблюдать, ведь видно только то, что далеко, а близкие предметы кажутся размытым пятном. Расшиблись бы на ровном месте, бегуны недоделанные! 
     Я не стал утруждать себя бегом с препятствиями в виде трупов людей и лошадей. Просто телепортировался туда, где пес рвал Флипу, а Ханна сходила с ума над трупом полковника.
     Мне сказать Киру спасибо за то, что он порвал этого человека? Обойдется! Второй убегал, нахлестывая взмыленного коня. Кир-пес растерянно стоял перед Иоханной, которая дезертировала в обморок, и, кажется, не знал, что делать – то ли охранять бездыханное тело невесты своей бывшей, то ли догонять беглеца. Я с улыбкой смотрел вслед улепетывающему человеку. Убить его я успею. Это даже не займет много времени и сил. Достаточно будет простой воздушной волны, которая собьет его с лошади. Учитывая, с какой скоростью он спешит убраться отсюда, падение вряд ли для него успешно завершится. Хочу ли я его видеть с поломанной шеей? Нет. Это слишком просто.
     - Не убьешь его? – спросил пес.
     Я пожал плечами, подхватил Иоханну на руки и активировал заклинание возврата, которое несколько минут назад вошло в силу. Очень вовремя! Здесь нам больше делать нечего.
     А что касается этого беглеца, то пусть себе бежит. Долго ли он проживет, привороженный к мертвой женщине? Такие умирают долго и мучительно. А приворот к покойной не возьмется снимать ни один маг. Ну, вот разве что Кардагол смог бы. Только я сомневаюсь, что он станет утруждаться.


Рецензии
-Когда любишь, забываешь всё на свете.

Галина Польняк   29.05.2010 21:53     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.