Москва

Москва столько задолжала мне и вот, отдала долг. Это чудесно, невероятно, но факт. Как и то, что мы идем по улице, держась за руки.
Правда, я и не знала, что она заняла, тогда мне казалось, что просто взяла и забыла вернуть. В общем, она даже не обещала.
Я уезжала, приезжала, убегала, возвращалась – прошло пять лет, и Москва отдает мне с процентами. Я от нее не ожидала, нет. Мои потери – дело прошлое, а Москва не помнит своих долгов, все это мелочи, которые теряются в ее расстояниях.
Вот он идет рядом со мной, мой будущий муж. Намного выше меня, как всегда хотелось, и ровня мне во всем, что только можно вообразить. 
Я не живу в Москве, я приезжаю сюда к друзьям на праздники. Все больше не на личные, а на календарные, патриотические, весенние. Разносится музыка, тюльпаны на клумбах пылают, печет солнце и, куда ни посмотри, на скамейках, приподняв юбки, загорают девушки – если уж Москва дает, то дает щедро.
Мой будущий муж приехал со мной. Он свидетель моего триумфа. Он сам мой триумф. Он этого не знает, впрочем. Но пройтись по здешним улицам именно с ним, это как сжечь все долговые расписки, что дала мне жизнь.
Конечно, мы гуляем самыми попсовыми маршрутами. Улицами и бульварами, где туристы встречаются друг с другом взглядами, уверенные, что видят перед собой москвичей.
Мы идем в сторону Чистых прудов. Мы хотим осесть там, смотреть на воду и выпивать.  Мы идем по памяти, я ходила здесь раньше. Пьяная, грустная, обнадеженная, пару раз даже с цветами в руках, но вот так – никогда.
Для нас, тех, кто любит ходить пешком, самый ценный попутчик тот, с кем легко молчать, и невыносимо, когда следом долго идет кто-нибудь чужой. Невыносимо подслушивать разговоры и чувствовать, что вот сейчас тебе наступят на пятки, но позади, на расстоянии пары метров шагают молодые люди, каких я в Москве еще не встречала. Я слышу их приятные голоса и чистую речь. Мы обогнали их десять минут назад даже не посмотрев, и теперь я несколько раз украдкой оглядываюсь, чтобы сделать это.
Наши шаги, наше настроение, наши разговоры и даже наше молчание параллельны, у них своя тема, у нас тоже, но наш квартет с этими двумя незнакомыми так ладен. Наши случайные пажи идут следом, но я отчетливо понимаю, что у них есть свой маршрут. Под их ненавязчивой охраной мы проходим путь от Гоголевского бульвара до Чистых прудов.
Мы оба восхищены ими и уже готовы излить на них свою симпатию, когда они сворачивают в другую сторону. Я и мой будущий муж смотрим друг на друга и говорим:
- Какие здоровские, да?
- Я так рада, что они есть!
- Еще улица и я бы с ними познакомился.
- Еще улица? Еще пара минут!
В полуподвальном магазинчике мы покупаем вожделенный коньяк. У нас есть повод.
- За нас, - говорит мой будущий муж и любой, с кем это было, поймет мое ликование.
- За нас, - торжественным эхом повторяю я.
Мы выпиваем.
Вечернее солнце волшебно расцвечивает воздух. Мы нежимся. Пруд кажется прозрачным, мои пальцы кажутся прозрачными, и листья, такие тонкие зеленые листья, просвечивают всеми своими жилками.
Бледный песочек под еще не летней обувью выглядит беззащитно шелковым. Я разуваюсь и с наслаждением вытягиваю ноги. Теперь мне по настоящему хорошо и я надеюсь, что нашим недавним попутчикам, где бы они ни были, тоже. Мой будущий муж задумчиво смотрит вперед и произносит:
- За всех, с кем хорошо просто идти.
Я снова делаю большой обжигающий глоток. Потом я вспоминаю про Таню и Полину, про Стаса, Юльку, про мою маму, про Серого, Андрюху, Саню… И за них за всех я медленно отпиваю еще несколько терпких глотков.
Пруд меняется местами с небом, и по нему теперь бегут облака. Мне приходится двумя руками держаться за скамейку, чтоб не свалиться вниз.
- За город, который все помнит, - говорит мой будущий муж, а я думаю – черт, откуда он знает?
Мы выпиваем за это тоже. Я счастлива. Я дергаю его за рукав.
- Ты веришь Москве? Я верю!
Мы снова выпиваем. Кажется, за веру.

Тук-тук перестук. Мимо идет трамвай, мои мысли безвольно скользят за ним, и вот, я уже потерялась в своих мечтах.
Я еду домой. Я везу с собой так много. Мою книгу и гонорар, и журналы, и деньги за публикации. Если уж Москва дает, то не мелочится. Мы едем в плюшевом купе, тут прохладно, у меня мерзнут ноги. Мой будущий муж сидит напротив, устроив на коленях ноутбук, и что-то читает. Ворот его рубашки распахнут, во рту сигарета, он выглядит уставшим и бодрым одновременно. Знаю, знаю, в купе не курят, это все коньяк, мои мечты… Сейчас он что-то скажет мне.
Он поднимает голову, внимательно смотрит на меня и улыбается.
- Эй, ты где?
Я трясу головой, прогоняя дрему, такая расслабленная, пустая, внутри гудит, вокруг огни, уже стемнело, мы куда-то тащимся, я держусь за него, как маленький ребенок. Москва со всех сторон надвигается на меня, плывет, кружится, высится по спирали, кажется, выше уже невозможно, я не вынесу – и тут дают салют.
Салют! Я запрокидываю голову и кричу «Уррааа!», мой будущий муж хохочет. Мой будущий муж и Москва, вы кружите мне голову! Вы оба так высоки, а я пила коньяк…
- Пусть стрельнет голубым, я так хочу!
- Я люблю тебя…
- Москва-а-а-а!
- Я буду… Вот увидишь!
Ракета шипя пронзает небо и рассыпается сапфирным мерцанием. Да!
Я маленькая, едва тебе по плечо. Я маленькая, но ты наклонишься, чтобы поцеловать меня, ты наклонишься.


Рецензии
Женя, надеюсь, вы еще заглядываете сюда и прочтете о моем восхищении. Я редко бываю так растрогана. О вас Сергей Соломонов статью написал, там каждое слово правда.

Марина Еремеева   17.01.2016 04:41     Заявить о нарушении
Иногда захожу.
Спасибо!

Евгения Варенкова   26.03.2016 20:12   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.