Любовь зла. Удар в спину

Арнольд вернулся домой рано. Он работал водителем-экспедитором в небольшой фирмочке по оптовой торговле морепродуктами. Сегодня заказов было мало и он, выполнив все, отпросился у директора пораньше. Тем более, что сегодня дали премию. Хотел сделать жене сюрприз, повести ее  в кино. В недавно открывшийся развлекательный центр «Макси», где было сразу четыре небольших и уютных кинозала. Во всех одновременно шли разные фильмы, кроме того, можно было покатать шары в боулинге «под пивко». А то жена последнее время начала кукситься, постоянно ныла, что «денег мало, они никуда не ходят» и прочее в том же духе.
   Предвкушая, как он обрадует жену, Арнольд быстро взбежал по лестнице и вставил ключ в дверной замок. Но, очутившись в прихожей, он услышал за прикрытой дверью, идущие из комнаты звуки, которые его повергли в шок. Квартирка была маленькая, однокомнатная и, из тесного коридорчика открыв дверь, можно было сразу попасть в единственную комнату.  Так истово, со стонами и всхлипами, могла себя вести только его жена – Кристина, на пике оргазма. Влетев в комнату, не помня себя от бешенства, он увидел на диване обнаженную Кристину, стонущую под каким-то крепким парнем.
Увидев его Кристина истошно завизжала. Арнольд с ходу пнул парня в голый бок, тот слетел с его жены и застонал от неожиданности и боли. Арнольд с размаху ударил жену по лицу, визг прекратился. Муж накинулся на любовничка и стал его душить. Из головы моментально вылетели все приемы, которые он когда-то изучал на секции дзю-до.
Дикая, животная злоба, уязвленное самолюбие тяжелым молотом били в виски:
«Убить! Разорвать! Задушить!».  Любовник,  хрипя, перехватил его руки и попытался их развести. Но сил ему явно не хватало, видимо сказывался еще и удар, который пришелся ему прямо в почку. После первого испуганного взвизга Кристины в квартире больше не раздавалось громких звуков. Слышались только возня, хрип и какое-то животное рычание двух самцов, схватившихся не на жизнь, а на смерть – из-за самки.

  Саня недовольно поморщился, поворачиваясь к заливисто звонящему телефону. Задолбал его этот звук и этот телефон, которому лет было наверно не меньше, чем Сане.
 - Слушаю, Ивахин, - привычно бросил он в трубку.
- Бегом вниз, у нас напротив второго микрорайона, в лесополосе - труп, - услышал он недовольный голос дежурного.
- Сейчас буду, - Саня бросил трубку.
Понятно, что дежурный суетится. Все-таки убийство еще не стало привычным, как в крупных городах и дежурных, за нерасторопность, буде она проявится, начальство дрючило нещадно. Вот и старались они, чтобы быстренько опергруппу на место происшествия отправить, а параллельно направить еще одну машину за следователем прокуратуры. Все криминальные трупы – прокурорская подследственность.
Внизу, возле дежурной части уже собралось несколько оперов во главе с начальником розыска.
- А с чего дежурный решил, что труп – криминальный? – на всю дежурку поинтересовался Саня.
Остальные опера тоже изобразили заинтересованное внимание.
- А с того, уважаемый, что некриминальный труп, сам, в большую клетчатую сумку постфактум, влезть не мог. Не зомби же он в конце-концов, - ухмыльнулся начальник «угла», уголовного розыска то есть, видимо, более осведомленный по факту находки.
Опера приуныли. В зомби в уголовном розыске не верили, точно зная, что любой, самой таинственной загадке в конце-концов находится объяснение. Объяснение весьма прозаичное, никак не связанное с ожившими мертвецами, страшными проклятьями и прочей лабудой. В экстрасенсов, медиумов, магов и потомственных колдунов опера не верили тоже. А ведь как было бы здорово: прими в штат трех-четырех колдунов, вместо тридцати-сорока оперативников и пускай дежурят «сутки, через трое». Съездил на место происшествия, потом показал медиуму фото трупа и… все дела! Экстрасенс тебе скажет: кто убил, когда убил, за что убил.
И живет убивец в высоком красивом доме с ярко-синими воротами.
Вызывай отделение омоновцев для захвата злодея и все.
Аха, щщазз!...
Эти прекрасные сказки были и оставались лапшой для лохов, поэтому преступления опера раскрывали – сами.
Через пятнадцать минут опергруппа была уже на месте. Труп сложен в позу  эмбриона, руки-ноги согнуты, и втиснут в огромную клетчатую сумку «мечта оккупанта». Одет нормально, по сезону. Туфли, брюки, рубашка. Ни денег, ни документов.
Кольца-часы – отсутствовали. Из основных моментов – странгуляционная борозда на шее.
Придушили чем-то. Чем – непонятно. Опера заскучали – свидетелей в лесополосе нет. Тот, кто сумку нашел – до сих пор икает. Неизвестно, откуда труп привезен.
В общем – схема известная. Отрабатываем потеряшек, без вести пропавших то есть, отпечатки пальцев и прочие дела, с агентами пообщаемся.  Рутина, в общем.
Однако через три дня в дежурную часть обратилась миловидная барышня с заявлением о пропаже мужа. Дежурил опытный опер Саня Ивахин, выезжавший на тот самый труп. 
Он и решил, показать ей труп неизвестного, найденного в лесополосе.
В морге дамочка хлопнулась в обморок. Очнувшись, затянула классическое: «милый-любимый-единственный! кто ж тебя так! на кого ты меня покинул!» и  тому подобное.
Дело сдвинулось с мертвой точки. Личность убитого установили, а это – отправной момент. Надо было отработать все связи потерпевшего и выяснить: чем и кому он так насолил.
С безутешной вдовой в кабинете остался старый опытный опер Васильич, который любил и умел разговаривать  с людьми. А вдруг вдова вспомнит, что-то интересное для оперативников, сама даже не подозревая, что именно будет ключом к раскрытию.
Несколько групп оперов отрабатывали все возможные адреса и связи.
Виктор накопал заслуживающую внимания информашку: у жены погибшего был любовник. Интересная ниточка. Он немедленно связался с отделом.
- Васильич, слышь, а у жены любовник был. И самое интересное – мы адресок пробили. Он  после убийства – дома не появлялся. Вдова у вас?
- У нас.
- Вы ее не отпускайте. К ней вопросы есть.
- Я все понял, - буркнул Васильич и отключился.
Ну да, ученого учить – только портить.
Когда Виктор возвратился в отдел – безутешная вдова уже писала явку с повинной.
Васильич, имевший колоссальный оперской опыт, настоящий профи - ее расколол.
В кабинете Васильича сидел следователь прокуратуры и туда никого не пускали.
Начиналась беготня по городу за вторым фигурантом. Горе-любовничком.
По всем возможным адресам появления любовника выезжали опера.
Постепенно трагедия превращалась в фарс.
Народ у нас сердобольный. Преступникам – сочувствующий. Поэтому, где бы не появлялся горе-любовничек, добрые люди спешили ему сообщить:
- Слышь, Жорик, а тебя менты ищут, тока приходили. Ты поберегись, паря.
Побегав по городу, Жорик понял, что жизнь в подполье – не его удел. Денег и серьезных связей он не имел. Имел смазливое личико и затертые джинсы. Все взвесив – он решил сдаваться, здраво рассудив, что явка с повинной зачтется однозначно.
 Утро.
На часах – половина восьмого. В дверях горотдела стоит сонный автоматчик, на милицейском жаргоне именуемый «вратарем».
Жорик подходит к дверям и пытается – пройти.  Автоматчик его не пускает.
Жорик пытается ему объяснить, что он – тот самый злодей, которого ищут опера по всему городу. Вратарь – непреклонен. Ведь скоро – пересменка. Вот закончится смена, тогда и пускай проходит этот непонятный посетитель  с полубезумным блеском глаз.
Жорик пытается проскочить мимо вратаря, но тот ловит его уже в коридоре и мощным пинком выбрасывает обратно.
Дежурный – старый, опытный майор, увидевший клиента, фото которого висит перед его лицом на стекле,  теряет дар речи. Очевидцы свидетельствовали, что он был похож на Волка из «ну-погоди», который жестами перед автоматом с газировкой показывал, что ему надо напиться. Так и дежурный, через стекло молча махал руками, показывая, что непонятного посетителя надо бы запнуть-затащить обратно. Хорошо, нашлись понятливые и Жорика быстренько притащили в дежурку.
Через пятнадцать минут он уже рассказывал Васильичу свою версию произошедшего.

  Опера сидели в кафешке, неспешно потягивая пиво, расслабляясь после серьезной работы.
Васильич поставил кружку и затянулся, неизвестно какой за сутки – сигаретой:
- Ты, Витя, молодец, что любовничка раскопал. Но я телку эту и сам подозревать начал.
Ну не ведет себя так безутешная вдова. Слишком уж наигранно убивалась.
Но больше всего, меня другое ошарашило.
-Что именно?- заинтересовался Виктор.
- Ты знаешь, как все произошло?
- Да откуда? Мы ж по городу рыскали, удода этого искали.
- Когда Арнольд этот жену свою с любовником застукал, он на любовника накинулся.
От жены подлянки не ожидал. Ну, баба – и есть баба. А  она сзади подскочила, пока они
по полу катались, и муженьку на шею поясок от халата накинула. Любовника ей сильно жалко стало. Вот они его в четыре руки и удавили.
- Ну и что здесь такого удивительного? – пожал плечами Виктор, - значит, любовника действительно любила, вот и защищала, как могла.
- Да не это главное. Они когда его убили? В обед. А вывозили труп в сумке на тележке через трассу – поздно ночью. И вот, представь, полдня – находиться в квартире рядом с трупом. Так Жорик этот – любовницу за водкой в магазин отправил. Типа – стресс снимать. Труп мужа –  под диван запихал. А потом они бухали и на этом же диване трахались, до темноты.
- Да ладно, это кто рассказал?! – только и смог произнести Виктор.
- Вот тебе и «да ладно». Жорик сам и рассказал. Жена конечно безголовая вовсе.
Ладно, за любовника заступилась. Но заниматься потом этим на диване, а под диваном труп… А с виду вроде нормальные оба. Не повезло мужу, получил удар в спину от благоверной, - философски заключил Васильич.
Опера допили пиво и стали решать – продолжить, или разбегаться по домам.
А если – продолжить, то хватит ли денег?
На данный момент – это занимало их больше всего.


Рецензии
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.