Венчание

Свинцовое небо давило своей своей безграничной тяжестью, осенние тучи нависали, готовые в любой момент пролится дождем. Не грозой, а затяжным осеннем дождем, монотонным, выматывающим, уносящим остатки радости...
Я уже второй час бессмысленно слонялся по городу. Чертов выходной! Я не знал, куда деть это ненужное, бессмысленное свободное время. Я не мог находится среди людей, но и одиночество давило на меня словно тяжелая, бетонная плита. Еще это ощущение необъяснимой тревоги... Тоски и тревоги.

Я живу в мире людей, но я не принадлежу этому миру. Зачем он мне? Мир, где царит алчность, двуличие, зависть и шкурный страх. Мир, в котором все покупается и продается. Они говорят о любви, но даже не представляют, что такое чувство, ради которого можно пойти на смерть, на страдания. Они говорят о дружбе, но продадут любого, если речь идет о собственной выгоде. Они бормочут свои молитвы с пустыми, равнодушными глазами... Они говорят о боге, но их сердце пусто для чувст. Они верят только в то, что так или иначе связанно с их благополучием. Они говорят о святынях, но для них нет ничего святого... Они - люди...
Я давно уже не связывал себя с человеческим родом. Я чувствовал себя зверем, я был им. А обличие - не столь важно...
Расскат грома прокатился о небу... Я посмотрел на свинцовые тучи и... принял решение...

Венчание было назначено на десять утра, в центре города. Храм отреставрировали совсем недавно, и сейчас он выглядел довольно красиво. Да уж, отец ЕЕ жениха отмыл немало денег на реставрации. Да и настоятель тоже... Теперь все было готово для встречи молодой пары, решившей закрепить свой союз обрядом венчания...
Меня передернуло... Люди, которые всю жизнь врали, подставляли и шли по головам, сейчас будут произносить речи о любви верности и благочестии! Их боженька прощает им подобное. Они-люди...

Машина остановилась ровно напротив ворот храма. Жених помог ЕЙ выйти из машины... Она улыбнулась.
Мучительно заныло сердце, словно в грудь вошла раскаленная сталь... На секунды стало трудно дышать... "Рано!, - пульсировал восспаленный мозг, -Пока рано..."
Я перевел дыхания, и стараясь унять безудержную дрожь ярости, проследовал вместе со всеми ко входу в церковь.
Церковное пение больно резануло слух... От запаха ладана тело свело мучительной судрогой. Усилием воли я заставил себя не проявлять этого...
Не помню, что говорил священник, какие молитвы читались - я стоял словно в трансе.
Словно сквозь вату, сквозь тяжелый туман до меня донеслось:"Венчается раба..."
В следующую секунду я уже стоял напротив попа, и тяжелым взглядом смотрел ему в глаза.
- Ты сказал "раба"? Да, верно, вы все - рабы. Рабы своей лени, похоти и разврата. И вы удачно прячете это в пустые фразы о благочестии! Думаешь, золотой крест на брюхе спасет тебя? От чего? Ты подохнешь, как скотина, и твой боженька не вспомнит о тебе. А то, что ты разорил не одного порядочного человека, строя свою церквушку - не вспомнишь ты, так как нет у тебя совести, и молитвы тут не помогут!

Я обернулся к жениху.

- Ты сейчас бормочешь "Отче наш" взубрив текст вчера вечером? Ха-ха... Ты будешь произносить пространные фразы о любви к богу, а ты знаешь, что такое любовь? Нет!

Я повернулсяк ней.

- Ты согласилась выйти за него замуж? Отличный ход! Выгодная партия! А при чем тут любовь и вера? Да вы лжете себе! Вы ни во что не верите и никого не любите. Вами руководит расчет, и все! И к чему балаган? Ладно, пусть будет, зато по полной программе!

Первой я разбил лампаду, возле иконы богородицы... Потом, в велом, яростном, неистовом безумии крушил все, что попадалось под руку.

И снова я оказался глаза в глаза с попом, который в паническом ужасе выбегал вон из храма.
- Куда?! Что же ты не спасаешь свои святыни?, - я рассмеялся, с силой схватив его за плечо, - Не по-христиански? Защищать свои идеалы?
Он с ужасом попытался вырваться, но удар моего кулака отбросил его почти к алтарю.
Удиравшего жениха я удачно приложил физиономией об угол какой-то иконы, которая свалилась рядом.
Теперь я стоял перед ней... Ее расширенные от ужаса глаза смотрели на меня, как на безумного. Еще секунда, и она закричит. Красная пелена застилала мне глаза, но я отчетливо видел ее... Боль, расплавленным свинцом выжигавшая мое сердце, струилась из моих зрачков бешенным, беспощадным огнем.
- Ты не верила мне. Ему ты также не веришь, ты просто заключила выгодную сделку. И он тебе не помощник, - я указал на икону с изображением Христа.
Потом резким движением сорвал с ее нежной шеи позолоченный крестик, бросил ей под ноги, и , развернувшись вышел из разгромленного храма...


Рецензии