За нашу честь! Гл. I

«Все мы умираем… Но не о всех живет память» – Уильям Уоллес, 1311 год от Р.Х.

Глава I
Из князи, да в грязи…

     Над полем боя столбом стояла пыль. Эта пыль оседала на солдатских шлемах и кольчугах, от нее темнели и не так сверкали на солнце богатые инкрустации на рыцарских латах. Пыль забивалась в глотки, заставляя лучников удушливо кашлять, а полсотни прикрывающих их рыцарей весьма неблагородным образом чихать. Однако пыль не могла испортить одного: вида реющих в воздухе бело-красных знамен и стройных рядов вэрденских полков.
     Перед войском под алым стягом со вставшим на дыбы белым единорогом лежала широкая и ровная равнина на другой стороне которой, уже можно было заметить собирающиеся там багрово-серые знамена.
     – Смотрите, мессир, – один из рыцарей указывал рукой на отряд воинов под зелено-золотым знаменем вынырнувших из дальнего леса. – Эльфы!
     Барон Роберт де Риз, взглянул в указанном направлении и лишь тяжело вздохнул. В стройных воинах в медно-золотистых доспехах, зеленых плащах и высоких шлемах только слепой не признал бы Перворожденных. Значит к стойкой и обученной пехоте гномов добавятся три сотни лучших лучников Верхнеземья. Да уж вверенным под его охрану стрелкам будет с кем потягаться.
     – Держитесь солдаты, – бросил Роберт через плечо. – Эльфы пожаловали.
     По рядам лучников пронесся тревожный гул, сержанты тут же заорали, требуя соблюдать дисциплину. Тем временем войска Вэрдена наконец выстроились в боевой порядок и над ставкой командования в небо взметнулись сигнальные флажки. Молодой барон встрепенулся.
     – Господа, вперед, – взмахнул рукой Роберт, – нам поручено занять во-он тот холм, дабы наши лучники имели более выгодный сектор обстрела, или как это у них там называется.
     – Шаго-ом ма-арш! – крикнул позади рыцарей капитан Ори Калей.
     Словно одно живое существо, армия Вэрдена двинулась на противника. В центре тяжело топали тяжелые пехотинцы вооруженные башенными щитами и короткими мечами, с боков их прикрывали копейщики, позади тяжелой пехоты, мерно шагали королевские  латники вооруженные тяжелыми двуручными мечами, между линейными и тяжелыми пехотинцами растянулся строй арбалетчиков. На флангах же чуть поотстав грозным клином двигалась рыцарская конница – наверное, единственная в Верхнеземье сила, кроме эльфийских  лучников, способная пробить строй гномьей пехоты.
     Противник тоже не стал отступать от канонов военного искусства. Гномы быстро разбились на три баталии – хирда. Эльфы встали у них за спинами. Издав воинственный клич, враги тоже двинулись вперед.
     Враги…
     Трем королевствам давно уже было тесно в Верхнеземье. Вирии – самому северному королевству дальше двигаться уже было некуда, севернее нее лежала лишь бесплодная полоса тундры, а дальше несчетные лиги льда и снега и Замерзший Берег. Альвар мог бы, пожалуй, увеличить свои владения, как на север, так и на юг, но опасался попасть меж двух огней: Вирией и Вэрденом. На западе берега Верхнеземья омывало Бескрайное море. На востоке лежали величественные чащи Сумеречного Леса и непролазная Серая Топь, а за ними, говорят, простираются владения Восходной Империи. Таким образом, получалось, что свободным оставался только юг. Да конечно, в южных степях обитают дикие племена орков, но перед их владениями пролегает довольно широкая полоса плодородной и главное ничейной земли.
     В конце концов, Вэрден как самое южное из королевств – решился. Но кампанию пришлось отложить в связи с обострившейся политической ситуацией внутри самой страны. Тогда за два месяца король менялся два раза, благодаря небезызвестному ассасину Альтесу Киро, и мог бы смениться и в третий, если бы не все тот же Альтес.
     Наконец королевство было готово к походу на юг, но тут возникла одна небольшая проблема: между границами людских владений и Пустоземьем лежал Окраинный лес – владения южного дома эльфов и Искристый кряж – исконные владения гномов. Внезапно выяснилось что ни эльфы, ни гномы не собираются пропускать людей в Пустоземье, а других путей туда нет. Искристый был абсолютно непроходим, а западный край Окраинного леса омывало Бескрайное море, в коем хозяйничали пираты. Единственный обходной путь лежал через Серую Топь и, если верить путешественникам и купцам, через земли Восходной Империи. Понятное дело, что вести войска через опасные болота, попутно сражаясь с троллями, а потом еще гадать, как отнесется к немалому войску на своей земле таинственная, но, несомненно, могучая восточная держава, королю Эдварду совсем не улыбалось. Посему нелюдей еще раз попросили по-хорошему, а потом двинули войска.
     И умылись кровью.
     Штурмы горных укреплений гномов и лесной твердыни эльфов не дали ничего кроме гор трупов. Эльфийские стрелы не знали промаха, а пехоту гномов не смогли разбить даже тяжелые панцирники. Растрепанные остатки королевских полков откатились назад к границе. Проход в Пустоземье оказался закрыт. А через несколько дней разведка донесла о войсках движущихся к восточной границе.
     Восточные кланы эльфов и гномов не могли остаться в стороне, и это было вполне предсказуемо, но к тому, что вечно грызущиеся остроухие и бородатые объединятся, командующий восточной армией был не готов. Словно раскаленный нож в масло небольшая по численности, но страшная своим умением армия нелюдей вошла в тело Вэрдена. А отборные тысячи полегли там на юге и некому было останавливать обнаглевших эльфов и гномов. Тактика партизанской войны, в свое время успешно примененная в войне с Альваром на сей раз, не сработала: ни один диверсант не смог пробраться мимо эльфийских дозорных. Остроухие сами провели ряд дерзких диверсионных рейдов, и теперь партизанские лагеря в лесах и горных районах Вэрдена, на постройку которых в свое время угрохали огромные деньги, лежали в руинах.
     Король Эдвард объявил сбор всеобщего ополчения. За меч должен был взяться каждый. По всему королевству понеслась весть: «Враг у ворот!». Каждый крестьянин был обязан отложить вилы и тяпку и взять в руки копье. Каждый дворянин – привести всех своих вассалов под знамя короны.
     У Роберта не было сюзерена как такового. Его манор  располагался далеко на западе Вэрдена, недалеко от побережья, на земле, с огромным трудом отвоеванной у пиратов, а потому отданной молодому рыцарю в полное пользование и освобожденной от налогов и повинностей на пять лет. По закону Роберт не имел права оставлять свои владения, ведь опасность, грозившая со стороны пиратов, была велика, но верный вассал короля не мог оставить своего господина в трудный час. Поэтому Роберт и сотня его рыцарей (всех кого он мог увести, не ослабив оборону границы) были здесь. А поскольку, благородные пэры столицы посчитали «дикого» барона запада недостойным сражаться с ними в одном ряду, Роберту поручили занятие, на которое не согласился бы ни один столичный рыцарь: охранять стрелков. Что означало, стоять на месте когда другие пойдут в атаку… немыслимо!
     Впрочем, Роберт не особо расстроился. Жизнь на границе, где враги предпочитали не сходиться с тобой грудь на грудь, а бить стрелой из засады, многому научила молодого барона. К тому же никогда не знаешь, как повернется бой. Если, не приведи боги, королевским войскам придется отступить, отход будут прикрывать стрелки, а кто прикроет стрелков? Вот то-то и оно.
     Барон посмотрел вправо, там, на холмах разместились еще три группы лучников, прикрываемых регулярной кавалерией. Когда на поле боя появится легкая кавалерия эльфов (а в том, что она прячется до поры где-нибудь в лесу, Роберт не сомневался) его рыцарям и королевским кавалеристам придется жарко.
     Тем временем два войска сходились все ближе. Центральная баталия гномов, в глубине строя которой укрылась часть эльфийских лучников, перла вперед. Левая и правая слегка поотстали и приняли в стороны, видимо собираясь встретить королевских рыцарей. Еще два отряда эльфов-стрелков прикрытые легкой пехотой остроухих не спеша, двигались следом. До противника оставалось три сотни шагов.
     – Гоотовсь! – вдруг заорал унтер-офицер – Противник в зоне досягаемости! Навесными, через щиты! Открыть огонь!
     – Дуга – две ладони вверх! – вторили ему сержанты – Залп!
     Три залпа слились в один. Туча стрел перечертила небо и со зловещим свистом рухнула на передовую баталию гномов. Несколько бойцов упали, но большинство успело подставить щиты. До глубины строя, где скрывались остроухие стрелки, никто не достал, да собственно никто и не пытался. Несколько десятков стрел вообще воткнулись в землю перед первыми шеренгами гномьих щитоносцев.
     – Кто так стреляет?! – взревел Ори – Джерно у твоих сержантов что косоглазие?
     Центральный отряд промолчал, зато левый фланг разразился громовым хохотом.
     – Зачем вообще наши идут на лобовое столкновение? – удивился Уильям Торник, один из рыцарей Роберта, такой же молодой как и его сюзерен. – У нас ведь больше лучников, держали бы противника на расстоянии, а когда он окончательно потерял бы строй ударили бы накоротке.
     Роберт лишь хмыкнул. Может Уильям и был одним из лучших всадников запада, но видимо совершенно не знал эльфов и гномов. Впрочем, ответить рыцарю, барон не успел.
     – Не спать! – рявкнул капитан, – По передовой баталии, по всей площади… Огонь!
     Вновь взлетело облако стрел и вновь рухнуло на гномов. На сей раз, залп был более удачен, но реакция не подвела подгорных воителей, вновь взметнулись вверх щиты, так что упало едва ли два десятка бойцов. Эльфам повезло меньше, все-таки их рост не позволял спрятаться за щитами низкорослых пехотинцев. Зато отлично позволял стрелять не нарушая стены щитов. Колючий, смертоносный ураган хлестнул по строю вэрденской пехоты.
     Люди падали. Только тяжелые, башенные щиты спасли переднюю шеренгу панцирников от полного уничтожения. Лучников эльфы высокомерно проигнорировали. Воздух наполнился криками и стонами раненых, не слишком впрочем, многочисленных. Эльфы не зря слыли лучшим лучниками Верхнеземья, они били не в белый свет, а именно туда куда целились. То есть били насмерть.
     – Еще один залп! – рев капитана был подобен рыку медведя – Еще один залп, имей орки вашу мать!!!
     Стрелы сорвались с тетив. Стрелы прочертили воздух хищными росчерками. Стрелы дождем рухнули на хирд, заставляя гномов и эльфов укрыться за щитами, а потом…
     – За Вэрден!!! – раздался громовой клич.
     Шеренги панцирников разомкнулись и на замерший хирд ринулись, набравшие разгон, латники. Тяжелые двуручники крошили копья, раскалывали щиты, сносили головы, не смотря даже на непревзойденную подземную броню. Ответный удар гномов был страшен. В ход пошли тяжелые алебарды и чеканы, и не имевшие щитов латники отхлынули назад умывшись кровью. Однако дело свое они сделали. Первая линия хирда была нарушена и в нее, словно океанский вал ударила тяжелая пехота. Громовой рев сотряс воздух. Панцирники давили, мяли, кололи короткими мечами, страшным оружием в схватках «накоротке». Гномы пытались держать строй, но с каждой минутой у них это получалось все хуже, эльфы пытались бить прямой наводкой и, пожалуй, преуспели бы, но тут подоспели вэрденские арбалетчики и ливень болтов нанес страшное опустошение в рядах лесных стрелков.
     Над полем пронесся гордый звук рожка и, набравшая разгон, рыцарская конница атаковала два фланговых хирда. Обе баталии остановились и даже неуверенно попятились назад, когда рыцари с гиканьем набросились на них. И тут случилось нечто странное.
    Левый хирд вдруг раздался в стороны пропуская набравшую разбег конницу, некоторых все же достали мечи и копья рыцарей но большинство успело расступиться перед всадниками. Тем временем рыцарей уже проносило мимо и, не успев удивиться странному маневру гномов, они оказались на ровном пространстве, а перед ними замер строй растерявшихся эльфов. Все что оставалось делать в таком случае легкой пехоте и стрелкам, это либо встретить рыцарей грудью и погибнуть с честью, либо бежать и погибнуть от удара в спину. Судя по лицам эльфов, сделать выбор, они просто не успели. Сверкающая лава всадников врезалась в их ряды. Точнее почти врезалась…
     Передние кони вдруг оступились и с диким ржанием провалились в замаскированную волчью яму, в мгновение ока грозная лавина закованных в сталь рыцарей превратилась в мешанину из людских и лошадиных тел. Весь показной испуг тотчас слетел с лиц эльфов и по ошалевшим людям и испуганным коням хлестнул безжалостный ливень стрел. Пущенные практически в упор, белооперенные стрелы насквозь пробивали тяжелые рыцарские латы. Дикий крик повис над полем, крик людей внезапно понявших, что их не просто убивают в бою, а безжалостно уничтожают.
     Второй отряд конницы начал тормозить, чем тут же воспользовался, начавший было отступать, хирд. Однако опьяненные победой собратьев гномы немного поспешили, их строй слегка нарушился, стена копий не успела опуститься. Пропел горн. Командир рыцарей (граф Анри ле Конт, припомнил Роберт, командующий армией) принял единственно верное решение. Конница не попыталась остановиться, а наоборот вновь набрала разгон и последнее что услышали передние ряды гномов, был хруст их собственных костей.
     – Разрывные готовь! – проорал капитан.
     Роберт уже не видел, как лучники достают из специальных колчанов, необычные стрелы со стеклянными наконечниками внутри которых плескалось нечто бледно-зеленое. Из близлежащего леска вынырнул отряд эльфийских всадников и понесся по направлению к вэрденским лучникам.
     Рука привычно набрасывает забрало, перехватывает поудобней щит с родовым гербом – тремя золотыми львами на алом поле. Легкий толчок шпорами и конь начинает двигаться вперед, постепенно переходя с шага на рысь. Трепещет на ветру прапорец на конце опущенной пики. Бой остается позади, вдалеке. Сейчас есть только ты и твой враг…
     – По левому хирду – огонь!!!
     Столкновение. Треск ломающихся древков. Крики ярости и боли. Дикое ржание лошадей. Рыцари Роберта разметали эльфов, превратив их из слаженного отряда в горстку одиночек, которых добили лучники, мстительно расстреляв остроухих почти в упор. Роберт оглянулся.
    Весь левый хирд был объят пламенем. Жидкость, содержащаяся в стеклянных наконечниках стрел, была изобретена королевскими алхимиками недавно и собственно еще не прошла испытаний. Сегодня был ее звездный час. При столкновении с преградой стекло лопалось и жидкость вспыхивала при контакте с воздухом. Вспыхивала пламенем, которое нельзя было потушить даже водой. На правом фланге конница под командованием графа ле Конта, разметала баталию гномов и прикрывающих их лесных стрелков и теперь втаптывала в пыль эльфов на левом фланге. Центральный хирд медленно пятился, отпихиваясь копьями от наседающих панцирников. Гномы держались молодцами, все понимали, что бой проигран нелюдями, но никто не побежал. Низкорослые воители чуть ли не собой закрывали оставшуюся горстку эльфов и медленно отступали к лесу.
     «Они дойдут – с уверенностью подумал Роберт, – Они сражались храбро и достойны того, что бы выжить»
     Роберт привык с уважением относиться к своим врагам. Этому его научил один пиратский капитан. Однажды случилось так, что отряд Роберта попал в засаду, солдат убили, а барона взяли в плен. Против того, что ожидал Роберт, за него не потребовали выкупа и не стали продавать в рабство. Два месяца рыцарь провел на пиратском корабле, наравне с матросами выполняя тяжелую работу, лазил по вантам, чинил паруса и драил палубу. По прошествии двух месяцев рыцаря высадили на берег и отпустили на все четыре стороны. Там же на этом берегу был заключен мир с Джеком Хуком капитаном одной из сильнейших шаек морских разбойников, что послужило установлению более-менее мирных отношений с остальными пиратами. Роберт запомнил урок.
     Все шло к тому, что барон был прав, хирд, хоть и потрепанный, но сумел оправиться от потрясения и яростный натиск людей уже не мог нарушить, знаменитый,  несокрушимый строй гномов. Партия была разыграна и осталась за Вэрденом. Так казалось до тех пор, пока на поле боя не появился новый игрок.
     Хрипло взревел горн. Незнакомый голос его пронесся над полем, заставив всех замереть. Сигнал не принадлежал ни одному из трех королевств, в этом Роберт мог бы поклясться. Судя по растерянным лицам гномов и эльфов «нежданно прибывшей подмогой» это тоже не было. Тогда кто?
      Из-под укрытия деревьев на равнину выходили темные цепочки воинов, постепенно выстраиваясь в боевые порядки. Тяжелая пехота, лучники, арбалетчики, тяжелая кавалерия. Отблескивали на солнце вороненые доспехи, а над рядами воинов реяло черное знамя с расправляющим крылья орлом на фоне восходящего солнца.
     Долгий же путь проделали вы, воины Восходной Империи. И почему выбрали именно Вэрден? Роберт еще не знал, что армии под черным стягом с орлом-и-солнцем уже ведут бои в лесах Альвара и степях Вирии.
     – Сквайр, господин, – окликнул Роберта один из рыцарей. Вообще-то к барону полагалось обращаться «ваше сиятельство», но Роберт, привыкший, спать и есть вместе со своими солдатами, позволял своим рыцарям простое «господин» чем вызывал зубовный скрежет у столичных снобов.
     Имперцы же тем временем спокойно без суеты, но и, не задерживаясь, занимали позиции. Нападать пока впрочем, не спешили, видимо хотели узнать, чем закончится битва вэрденцев и нелюдей. Сквайр подобрался поближе и Роберт понял, что веселье только начинается: в руках юноша нес вэрденский штандарт.
     – Ваше сиятельство, – голос юнца дрожал, – Его светлость, граф ле Конт погиб, благородные нобили поручили мне передать вам штандарт армии и обязанности командующего.
     Роберт хмыкнул. Молодцы, столичные пэры, не растерялись. После смерти командующего назначенного королем командование переходит к тому, чей титул выше. Конечно бароном в армии Вэрдена был не один Роберт, но ситуация складывалась весьма и весьма щекотливая, а посему столичное дворянство, посовещавшись, дружно решило свалить всю ответственность на «дикого» барона.
     – Какие будут приказания, ваше сиятельство?
     Роберт размышлял недолго. В сложившейся ситуации он видел только один выход.
     – Я хочу говорить с командиром нелюдей.
     Через несколько минут, между двух ощетинившихся сталью рядов воинов, Роберт стоял лицом к лицу с высоким золотоволосым эльфом в богато инкрустированных доспехах.
     – Мое имя Гэлиор из Сумеречного Леса, командующий соединенной армии einte и dagre, – певуче проговорил эльф. Голос был настолько мелодичным, а черты лица настолько утонченными, что даже не верилось что вот эта темно-красная жижа, покрывающая доспехи, лицо и волосы эльфа, это кровь. Кровь людей.
     – Я – Роберт де Риз, новый командующий Восточной Армии королевства Вэрден, – поклонился Роберт. – Имею честь сделать вам предложение… э-э…
     – Благодарю, но я уже женат… – рассмеялся Гэлиор
     – Э-эхм, я… – Роберт, в конец растерялся, – Прошу прощения, я не слишком искусен в речах…
     – Это заметно, – совершенно серьезно сказал Перворожденный, но глаза его лучились улыбкой. – Сразу видно что вы с западного пограничья… Так что вы хотели мне предложить?
     – Как вы можете видеть, ситуация критическая, – хмуро продолжил Роберт, – Мне кажется намерения имперцев не вызывают сомнений…
     – Сэр Роберт, – перебил эльф, глаза его уже не смеялись, – вы сами говорили, что не сильны в высоком слоге… Говорите прямо.
     – Уходите отсюда.
     – Простите?
     – Господин Гэлиор, не стройте из себя идиота! – рявкнул Роберт, подавшись вперед. Эльфы вскинули луки, но Гэлиор предупреждающе вскинул руку. – Вы все равно проиграли! Я даю вам шанс уйти… с честью…
     – А как же вы? – вырвалось у эльфа.
     – Я отступлю на запад к холмам и там, на возвышенности дам бой… По-крайней мере, у них не будет преимущества в тяжелой кавалерии.
     – Мудрое решение, – кивнул Гэлиор – Холмы покрыты лесом, жидким конечно, но тяжелым кавалеристам там не пройти. Будь, по-твоему, сэр Роберт, и… спасибо. Мы этого не забудем.
    Под звуки рожков два войска расходились в разные стороны, войско нелюдей исчезало в лесу, а вэрденская армия быстрым шагом отходила на запад. Взревели горны. Имперцы среагировали мгновенно, черное войско ринулось вслед за вэрденцами.
     Роберт успел. Вэрденцы заняли позиции между двумя холмами, на которых разместили лучников. Проход между возвышенностями перекрыла тяжелая пехота. У подножий холмов вдобавок тек широкий ручей, так что имперцам придется попотеть. И они попотели. Воины империи дрались яростно, но они шли сюда победить и выжить. Вэрденцам же отступать было некуда. И войску под черным стягом пришлось отойти, огрызаясь и  зализывая раны. Победители провожали их радостным ликованием, но все прекрасно понимали: имперцы вернутся.
     Роберт приказал поставить на одном из холмов наблюдательную вышку и повел войско к ближайшему городу – Тиргу. Еще на подходе к городу у барона появилось нехорошее предчувствие. Над шпилем тиргского замка, реяли два стяга: один – графа Ингера хозяина города, а второй – королевский. Не успел Роберт раздать все необходимые приказания, как примчался гонец. Барона требовал к себе король.

*  *  *

    Улицы города встретили молодого барона тревожной тишиной. Нет, все так же кричали уличные торговцы, гомонили горожане, но в голосах жителей Тирга не было более веселья, присущего богатому и процветающему городу. В замке было не лучше. Все, начиная капитаном гарнизона и заканчивая последним служкой, были хмуры и сосредоточены.
     Томительно тянулись минуты ожидания в приемной. Наконец…
     – Король ждет! – торжественно объявил мажордом.
     Твердым шагом Роберт вошел в приемный зал. За положенных десять шагов преклонил колено. Рыцарь услышал раздраженный шепот, он практически видел, как придворные косятся на его покрытые засохшей кровью, иссеченные вражьим оружием латы, на украшенное свежими синяками и кровоподтеками лицо. Здесь конечно были и те, вместе с кем ему пришлось сражаться, сначала против нелюдей, а затем и против имперцев. Барон заметил, что все из нобилей уже успели сменить боевой доспех на парадный, кое-кто и вовсе явился в гербовом сюрко и плаще.
     – Барон де Риз! – раздался суровый голос рыжеволосого, статного мужчины. – Знаете ли вы, зачем я позвал вас?
     – Нет, ваше величество. – Роберт и вправду не понимал, почему его вызвали так рано. Победа победой, но разведка не выяснила ситуацию, укрепления не…
     – Я уже знаю о вашей победе над войсками Империи, барон, – продолжал тем временем король Эдвард – и, поверьте, награда не заставит себя ждать… Но меня интересует событие произошедшее несколько ранее, догадываетесь какое?
     – Да, ваше величество.
     – Насколько я знаю, в битве с нелюдями погиб граф ле Конт, это так?
     – Да, ваше величество.
     – И вы приняли на себя командование, барон?
     – Да, ваше величество.
     – А знали ли вы, что у графа был приказ не сдавать позицию? – голос короля был абсолютно спокоен.
     Роберт вздрогнул.
     – Нет, ваше величество.
     Его величество Эдвард, усмехнулся.
     – Верю. Но факта это не меняет, барон, не так ли?
     – Да, мой король, – от волнения Роберт сбился на архаичное обращение к монаршей особе.
     Некоторое время король сидел молча, внимательно глядя на Роберта.
     – Поверьте, Роберт, я искренне сочувствую вашему положению… и даже догадываюсь, каким образом вы в него попали, – король покосился куда-то вправо – Я, конечно, приму соответствующие меры… – справа кто-то испуганно охнул. – Но вам это уже никак не поможет. Вам придется понести наказание, барон.
     – Я понимаю, мой король.
     Правитель поднялся с трона.
     – Барон Роберт де Риз, за неповиновение прямому королевскому приказу, вы лишаетесь дворянского титула и земель, – грозно прогремел голос монарха – и приговариваетесь к ссылке сроком на десять лет! – Роберт вздрогнул, но ничего не сказал – Но, принимая во внимание вашу победу над противником, я, Эдвард сын Тарвиса, король Вэрдена, милостью своей, сохраняю за вами рыцарское звание и даю шанс искупить свою вину на службе короны... Кто-то считает такое решение несправедливым?
     Поднявшийся было гул придворных, тут же утих.
     – Отлично, – резюмировал король – Прошу господ нобилей покинуть зал. Мне с сэром рыцарем нужно кое-что обсудить. Простите, Роберт, – продолжил король, когда за последним пэром закрылась дверь. – Простите за этот спектакль… и за незаслуженную кару, – Эдвард тяжело вздохнул, – Я не мог иначе… сейчас тяжелые времена и все эти напыщенные индюки, половина из которых поддерживала мятеж де Валей, не должны почувствовать мою слабость. Конечно, Альтеса им больше не нанять, но как знать, может на меня хватит кого-то не столь искусного? Ладно, не суть. Что вы знаете про Обреченных, Роберт?
     Известно Роберту было немного. Обреченными называли недавно сформированный полк, состоявший из заключенных: воров, убийц, дезертиров и тому подобных отбросов общества. Естественно солдаты из них были как из Роберта – маг, но от них этого и не требовали. Основной и единственной задачей Обреченных было принять на себя первый удар вражеских войск, и позволить регулярным войскам понести меньшие потери. То есть это были…
     – Смертники.
     – Ну, если говорить упрощенно, то да, – поморщился король. – В общем, отныне вы – командир третьей сотни первой роты этого полка…
     У Роберта просто не было слов, такого он не ожидал.
     – Мой король… – только и смог выдавить он.
     – Там не хватает толковых командиров, Роберт.
     – Зачем «стаду» толковые командиры?
     – Затем что я хочу превратить это «стадо» в более-менее вменяемое войско. Мне, понимаете ли, невыгодно, что бы они просто закрывали собой регулярные войска. Я хочу, что бы они могли сражаться. Вы понадобитесь там рыцарь… И даже если вы вдруг решите проявить дворянскую гордость и выбрать ссылку и полное лишение титула, я вам заранее отказываю. Сейчас война и ваши привилегии меня не интересуют.
     – Я не трус!
     – Я заметил. Все бумаги получите на выходе. Да еще одно…
     Король подошел к Роберту, вытянул вперед левый кулак и провел наискось по гербу. Золотых львов на алом поле перечеркнула черная полоса. Знак опалы.
     – Ступайте, рыцарь.
     Роберт молча поклонился и вышел.

*  *  *

     Хмурый сержант гвардии проводил Роберта в расположение королевских Обреченных. Взгляду рыцаря предстал комплекс мрачного вида сооружений, обнесенный к тому же забором из колючей проволоки, в связи, с чем неприятно напоминающий тюремный лагерь. Сравнение было весьма точным, особенно если учесть какой именно контингент здесь располагался. Погода, словно в насмешку над бывшим бароном была мерзкой и становилась с каждой минутой еще более противной. Когда рыцарь с сержантом подошли к КПП, уже накрапывал мелкий нудный дождь.
     Хотя официально Роберт сохранил за собой рыцарский титул, разговор гвардейца с начальником караула неприятно напоминал процедуру передачи заключенного. Наконец когда все формальности были соблюдены, рыцаря пропустили на территорию. Проходя мимо сержанта, Роберт заметил в глазах старого вояки искреннее сочувствие.
     Изнутри лагерь Обреченных выглядел еще более удручающе: низкие баракоподобные здания, жидкая грязь вместо плаца, и повсюду охрана. Сержант – седоусый ветеран, видимо по ранению списанный в стражи, провел рыцаря к одному из таких зданий.
     – Эй, кто там у вас за главного? – крикнул стражник – Строй свое отребье! Командир ваш пожаловал!
     Из барака вынырнул здоровенный мужик в дрянной кольчужке и двухцветной накидке с гербом Обреченных: пятящимся назад волком. Грубое и простое лицо, колючие карие глаза, курчавые черные волосы, угрюмо сдвинутые брови. Венчала картину трехдневная щетина. Увидев Роберта, и осознав, что вот этот молокосос и есть командир, лицо громилы недоуменно вытянулось, но затем, видимо вспомнив устав, он все же отдал честь.
     – А ну стройся, уроды! – взревел здоровяк.
     Послышалась возня и ругань, и на плац стало выбираться то, что король Эдвард, видимо по недоразумению именовал «сотней». Роберт, с грустью вспоминая свою сотню рыцарей, мог именовать это не иначе как сбродом. И нельзя сказать, что он сильно преувеличивал. Солдаты были как на подбор, одна рожа криминальнее другой. Воры, как простые карманники, так и матерые домушники, угрюмые дезертиры, каковых развелось немало после поражения королевских войск на юге, убийцы всех мастей, пираты и прочие, прочие, прочие. Командовал этим отребьем первый сержант – бывший дезертир из королевских панцирников.
     Перед «солдатами» предстал, в свою очередь, высокий, крепкий мужчина-шатен в крепкой кольчуге (фамильные латы, Роберт теперь носить не имел права) и рыцарской «боевой» котте  с гербом украшенным знаком опалы. На сгибе локтя он держал глухой шлем, а на поясе висел великолепный меч из дорогой, вирийской стали. Суровое, обветренное лицо рыцаря, скривилось в гримасе презрения, что заставляло бандитов возмущенно шептаться, но от активных действий их сдерживало наличие вооруженной стражи и холодный взгляд серых глаз нового сотника.
     – Слушай сюда, волчье отродье! – гаркнул стражник. – Это сэр Роберт – ваш унтер-офицер, и с этого момента он для вас царь и бог в одном лице. К тому же сэр Роберт – рыцарь, а потому вы сами знаете, что вас ждет в случае неповиновения ему…
     – Благодарю, сержант, – рекомый рыцарь шагнул вперед, – я сам разберусь с вверенным мне контингентом.
     Сержант недобро покосился на дурака, видимо решившего, что его рыцарские привилегии тут хоть чего-нибудь стоят. Этот рыцарь ведь тоже солдат полка Обреченных, хоть и сотник, а значит даже  он, сержант, по положению выше этого заносчивого глупца. Старый вояка уже хотел, было высказать все это сопляку прямо здесь, но сдержался, увидев, что рыцарь не обращает на него внимания. Роберт в упор смотрел в лица своих солдат, словно пытаясь заглянуть каждому в глаза. Многие не выдерживали, опускали взгляд.
     – Как вам будет угодно, – в конце концов, если этот парень считает себя в силах подчинить себе эту банду уголовников, то бог ему в помощь.
     Сержант развернулся и ушел. Повисла недобрая тишина.
     – Господа… – чуть было не начал по привычке Роберт. – Солдаты. Я не буду произносить патриотические речи, прекрасно понимая, что вы – не добропорядочные подданные вэрденской короны. Как видите, я тоже… – рыцарь сделал паузу, но положенный смешок так и не прозвучал. Обреченные мрачно глядели на своего командира, и взгляды многих из них не предвещали ничего хорошего. – Ладно. Я не знаю, кем вы были до того как попали сюда, но даю вам слово, что сделаю из вас солдат…
     – А зачем?
     – Что? – Роберт обернулся. На него смотрели внимательные глаза первого сержанта.
     – Говорю, зачем королю понадобилось, делать из нас солдат? Какой в этом прок?
     – Сержант, вы как я знаю, служили в армии? – молчаливый кивок в ответ. – Тогда, наверное, не нужно вам говорить, что перебивать старшего по званию – скверная привычка?
    Сержант хотел, было что-то сказать, но ему помешал смачный плевок из табачной жвачки, метко приземлившийся на левый сапог Роберта. Рыцарь медленно повернулся в сторону одного из солдат, небритого и угрюмого уроженца Альвара. Тот нагло жевал жвачку и поглядывал на рыцаря с неприкрытой наглостью.
     – Я надеюсь, вы сделали это нечаянно? – пытаясь сдерживаться, проговорил Роберт. Наглый бандит продолжал жевать. – Не сметь молчать, когда я с тобой разговариваю!
     – Чо?! – прошипел бандит. – Да ты кто такой? Да ты хоть знаешь на кого тявкаешь?
     Договорить он не успел, Роберт молниеносным движением подхватил свой 
топхельм  и…
     Дуунс! Прогудел шлем от соприкосновения с башкой криминального элемента. Упомянутый же элемент, рухнул на землю, зажимая переломанный нос, из которого хлестала кровь.
     – Итак, продолжим, – как ни в чем не бывало, сказал Роберт, – У кого еще есть что сказать? Нет таких? Отлично, тогда буду говорить я. Мне все равно кем вы были в той другой жизни: воровскими вожаками или простыми пьяницами, угодившими в тюрьму за дебош, знайте: вы для меня – никто. И будете никем пока не докажете это в бою. И, клянусь честью, если для того чтобы вы это поняли, мне придется передавить половину из вас собственными руками, я это сделаю! Кто-нибудь в этом сомневается?
     Желающих возразить не нашлось, слишком уж явно полыхал огонь в глазах рыцаря. Даже поверженный любитель жвачки ничего не сказал, хотя взгляда не опустил.
     – Господин унтер, – тихо проговорил незаметно подошедший сержант. – Вы это поосторожнее… Это ведь Тихий, один из самых уважаемых воров Идбурга…
     – Да мне плевать. – Роберт даже не пытался понизить голос. – Я начну его уважать, только после того как увижу, чего он стоит в бою. Не раньше… – рыцарь сделал паузу и добавил, глядя на вора, – … но и не позже.
     Некоторое время рыцарь и вор смотрели друг на друга. Потом бандит слегка кивнул и встал обратно в строй.
     – Отлично, – комментировал Роберт. – Теперь я отвечу на вопрос первого сержанта. Итак: зачем его величеству понадобилось делать из вас боеспособную боевую единицу? Как вы, наверное, слышали, идет война, и наши войска… м-м-м… пока не могут справиться с противником. Из этого следует, что…
     – Что мы в заднице! – выкрикнул кто-то. Сотня заржала.
     – Не слишком культурно, но, в сущности, верно, – согласился Роберт. – Собственно поэтому его величество и решили, что пригодится каждый меч и каждое копье.
     Веселье, охватившее сотню, внезапно смолкло.
     – То есть, – медленно выговаривая слова, произнес первый сержант, – вы хотите сказать, сэр Роберт, что нас теперь не будут просто гнать на убой? Мы…
     – Да, сержант, да! – голос рыцаря звенел сталью. – Теперь вы должны будете сражаться! Ну, что примолкли, уголовнички? У вас появился шанс! Потому что когда закончится война, король Эдвард, обещал каждому выжившему в боях Обреченному полную амнистию!
     Роберт ждал чего угодно: восторженных криков славящих короля, громких пожеланий пойти по известному адресу, да мало ли чего еще! Но не тяжелой, звенящей тишины. Будущие солдаты стояли, растеряно глядя в пространство и, похоже, переваривали услышанное.
     В таком же полном молчании Обреченные разбрелись на обед. Однако в глазах многих из них рыцарь успел заметить огонек надежды. Они по-прежнему были смертниками, но на этот раз у них появился шанс выжить и получить свободу.


Рецензии
Здрав будь, мой волосатый брат пера!)))
Классная баталия! Я прочуствовал тревогу, когда наблюдал за эльфийскими стрелками глазами людей. Признаться я люблю и уважаю эльфийскую школу лучников. И будь я врагом эльфов (не дай Бог конечно), я бы как огня боялся их стрел.
А как тебе моя баталия?

http://proza.ru/2010/01/15/768

Жду от тебя рецензии в твоём стиле. Ёмкой и честной. Твои советы мне очень помогают, Макс)
Только прошу тебя указать и на сильные стороны моего творения. Не только на ошибки.

Шёлковое Сердце   09.08.2010 16:01     Заявить о нарушении
Спасибо, мой не менее волосатый брат пера))) Я старался. Твою гляну, но только завтра, потому что сейчас у меня жуткая жара и духота, а мозги сплавились в один мааааленький комочек с одной мыслью: "ПИТЬ!". Поэтому я сейчас малость... не в форме))

Максим Нольтмеер   09.08.2010 16:48   Заявить о нарушении