Будешь моим котом?

Кот плакал уже третью ночь. Возможно, он и днем плакал, но днем за шумом города, наполнявшим дом по самую крышу, его слышно не было. В первую ночь Андрей был пьян, и когда зашел в ванную, ему показалось, что где-то у соседей плачет ребенок. Во вторую, он явственно услышал кошачье мяуканье, доносящееся из вентиляционной шахты, и подумал, что это, наверное, с чердака, мало ли там кошек тусуется. В третью ночь, забравшись ногами на ванную и почти приложив ухо к пыльной решетке, Андрей услышал кота очень отчетливо, казалось, даже, как когти скребут по бетону, услышал. Коту было очень страшно, эта эмоция пронизывала его крик. Андрей позвал кота, как зовут всех тварей этой породы. Тот замолчал ненадолго и заплакал еще громче. Как показалось Андрею, в его голосе появилась еще одна эмоция – надежда на спасение. Андрей слез, сел на унитаз и подумал, что надежда – это, наверное, не совсем эмоция, которая доступна даже рыбам, а нечто гораздо более сложное, принадлежащее скорее к сфере мыслительной деятельности. Из-за недостатка естественнонаучного образования он не стал продолжать эту мысль, и вдруг живо ощутил всю глубину кошачьего ужаса. Темнота, безвыходное положение, голод, зловоние разогретого летом человеческого муравейника. Ему стало не по себе, и он вышел из ванной, чтобы не слышать больше кошачьего горя. Закрыл обе двери отделяющие ванную от единственной комнаты. Прислушался. Только шуршание редких машин...

«Вот же ж, делать мне больше нечего!» - подумал Андрей и взялся за телефон. Он позвонил в МЧС. Ему сказали, что такими пустяками не занимаются. «А как же душещипательные сюжеты, которые по телевизору показывают? То кошку с дерева снимут, то лошадь из канализации...» А это, объяснили ему, в Москве такие сюжеты снимают, вот туда и звоните. Потом сжалились и дали телефон каких-то альпинистов. Андрей благоразумно решил не звонить им ночью, и лег на диван, на мятые простыни, которые он не убирал уже несколько дней. А зачем? Гостей у него давно не было. Перед кем выпендриваться? Утром убрал, вечером опять стелить? Нелепо. Заснуть не давала мысль о том, что денег осталось не больше чем на месяц, и что надо таки начинать поиск работы... Мысль сильно портила настроение, гоняла пару раз курить на кухню, и Андрей не мог уснуть, пока не догадался разыграть в уме испанскую партию. Где-то на двенадцатом ходу он вырубился.

Утром, выдавливая пасту, он снова услышал кошачий плач. Он сделал еще меньше движений зубной щеткой, чем обычно...

Альпинисты сказали, что в вентиляцию они не лазят и посоветовали звонить в управляющую компанию. Диспетчер искренне удивилась: «А как же, его живого, что ли оттуда доставать?» «Нет, ну давайте подождем, пока он там сдохнет», - в свою очередь удивился Андрей. Ему дали телефон главного инженера, который специально, как заподозрил Андрей, не брал трубку.

Андрей посидел немного в растерянности и решил, наконец, позаботиться о себе и поискать таки работу. Вернее попридумывать себе работу. Он несколько раз зарекался работать на кого-то: пару раз на государство, раза три на дядю. Раза четыре он обещал себе не заниматься самостоятельным бизнесом, после того, как его очередной прожект терпел финансовую катастрофу. В последний раз катастрофа была особенно масштабна и закончилась тем, что он переехал из шикарной, как ему теперь представлялось, двушки в центре в эту пошарпанную панельную конуру на отшибе. Три месяца он уже отдыхал от трудов и придумывал себе работу, которой было бы не противно заниматься. За все это время он не продвинулся ни на йоту. Дело в том, что перед ним стояла неразрешимая дилемма: работать на кого-то - стремно, заставлять кого-то работать на себя - еще стремнее. Это вовсе не были, как можно было бы подумать, отголоски коммунистического прошлого страны в его сознании. Он родился лет за пять до перестройки и не успел заразиться утопическими идеями. Этому научила его жизнь. И вот, что странно, когда он пытался объяснить другим, это абсолютно понятную для него мысль, у него ничего не получалось. Люди неизменно смеялись над ним или злились, как-то раз обозвали почему-то сектантом. А он спорил, чего-то доказывал, размахивая руками или бегая по кухне. Даже кричал, когда пьяный. Призывал изменить систему, поменять что-либо в мироустройстве... Но слов ему не хватало, и он неизменно натыкался на вопрос: «А что конкретно ты предлагаешь?» Или еще того хуже: «А ты, что сделал, чтобы что-то изменить?» Тогда он затыкался, уходил в себя и в очередной раз зарекался чего-нибудь доказывать этим баранам.

Чего он знал точно, так это то, что его будущая работа должна быть абсолютно автономной: никого сверху никого снизу. Сам нашел клиента, сам выполнил заказ, сам деньги получил. Так уже было однажды, когда он занимался ландшафтным дизайном, но кризис положил конец этому занятию.

День он провел в Интернете. Но вовсе не в поисках темы для заработка, а проболтался на сайтах знакомств. Он понимал, что делает что-то не то, но слабо утешал себя мыслью, что вот найти бы женщину... тогда и работа приложится и все остальное. Будет ради кого напрягаться. А для себя не хотелось даже яичницу приготовить... Жевал какие-то куски, из холодного чайника запивая...

Найти никого путного, чтобы хотя бы поболтать, ему не удалось. Под конец он залез на один сайт, где у него была женская анкета, в которую он мстительно вставил фотографию своей бывшей. Ящик был переполнен разными дебильными приветами и предложениями, ничего интересного. Он попытался пофилософствовать с каким-то занудой, который тут же откликнулся на то, что в сети появилась девушка, «ищущая секса без обязательств», но тот упрямо сводил всю философию к Фрейду. Андрей грубо отшил его, и ему стало совсем грустно. Неожиданно для себя, он залез на один эккаунт, где у него была подобрана небольшая коллекция проституток, промышлявших на сайтах знакомств, на случай, если уж совсем припечет одиночество. Две  из них были в сети, не много поколебавшись, он договорился с той, у которой сиськи были побольше, а еще она согласилась пить водку. А еще и скинула стоимость своих услуг вполовину. Она пообещала приехать на его окраину через полтора часа, которые по факту превратились в два. За это время он успел принять душ (стараясь, не обращать внимание на мяуканье), кое-как навести блезир в квартире (не королева английская едет), сбегал в магазин. И еще полчаса просидел в каком-то жутко томительном ожидании.

Женя (удивительно простое имя для проститутки) выглядела не намного хуже своей фотографии на сайте, это радовало. Она весело прошла в комнату, огляделась и уселась на диван. Первые слова дались Андрею с трудом, но они быстро разговорились.

Она в отличие от привычных собеседников, со всем соглашалась, и Андрей постепенно разошелся. Он давно заметил, что по-настоящему дельные мысли приходят к нему во время разговора и именно в подпитии. Он уже почти придумал, как изменить мир, но… тут она задала сакраментальный вопрос: «Продлевать будете?» Он, не колеблясь, достал, продолжая вещать, деньги и сунул их Жене. Он говорил и говорил. Она принимала манящие позы, но он, вскользь, как бы про себя замечая это, продолжал свое словоизлияние. В конце концов, он договорился до полного абсурда и рухнул опустошенный на диван рядом с ней. Она решила, что может, наконец, исполнить свой профессиональный долг, сползла на пол, и стоя перед ним на коленях, попыталась расстегнуть ему ремень. Но тут, он вдруг вспомнил про кота, схватил ее за руки и потащил в ванную. Заставил прислушаться. Кот молчал. Андрей испугался, решил, что кот издох. Залез на ванну и стал звать его изо всех сил. Наконец кот откликнулся...

Андрей торжествующе повернулся к тому месту, на котором стояла Женя, но ее там уже не было. Андрей прислушался. Через замазанное краской стекло нелепого окошка, выходящего из санузла на кухню, было прекрасно слышно, как проститутка, просила кого-то заехать за ней и избавить ее от «этого сумасшедшего». Андрей ворвался на кухню, заявил напуганной Жене, чтобы она и не думала никуда уезжать, и потащил ее в комнату. Она закричала. Он отпустил ее, метнулся к шкафу достал еще денег, швырнул их на стол и приказал ей раздеваться. Она поняла, что лучше покориться… В полутьме Женя показалась ему прекрасной. Он выполнил всю работу за нее. А потом еще и еще раз… Под утро разомлевшая полупьяная Женя предложила ему стать ее «котом». Он радостно согласился и уснул почти счастливым. Когда он проснулся, то обнаружил на телевизоре бумажку с надписью «сдача» и номером телефона, под ней лежали банкноты. Ничего еще не понимая, он набрал номер, написанный на бумажке. Женя, смеясь, рекомендовала не расшвыриваться так деньгами и спросила, не будет ли он против, если она приедет к нему после работы. Он согласился… не совсем понимая, зачем ему это нужно... Кот в ванной молчал.

Похмеляясь, он вспомнил предутренний разговор и решил уточнить, что имела в виду Женя. В Интеренете он нашел два сильно отличающихся друг от друга толкования. По одному слово «кот» означало мужчину, живущего за счет женщин, по другому - человека, помогающий проститутке обворовывать своих клиентов. Андрей подумал, что это могли быть и различные фазы в жизни, живущего в непосредственном контакте с падшими женщинами, индивидуума. «А почему бы и нет», - подумал о собственной участи Андрей...

Прикончив остатки алкоголя, он принялся названивать в управляющую компанию и вызвонил таки главного инженера, который  оказался женщиной. Она пришла с каким-то парнем. Сильно пахнущий перегаром жилец завел их в ванную комнату и заставил слушать кота, но тот, как назло, молчал, как ни звал его Андрей. Парень попытался объяснить Андрею, что животное никак не могло попасть в вентиляционную шахту. Его аргументация показалась Андрею слабой, и он замахал на него и главного инженера руками и грозно спросил, не принимают ли его тут за сумасшедшего. Оппоненты молчали, повисла тяжелая пауза. Первой нашлась инженер, она сказала, что они сейчас поднимутся на крышу и посмотрят, что можно сделать. Андрей отпустил их. Через несколько мгновений он наблюдал из кухонного окна, в которое высунулся покурить, как они быстро удалялись от дома. Андрей ошарашенно опустился на табурет. И тут как специально проклятый кошак опять заплакал, да так, что его стало слышно из кухонной вентиляционной решетки. Андрей послушал, послушал да и зарыдал сам. Он рыдал сильно и долго, до тех пор, пока не испытал какую-то странную радость и облегчение. Выплакав многолетний запас слез (он уже забыл, когда плакал в последний раз), Андрей решил действовать. Решил поднимать общественность на борьбу с произволом и бездушием властей. За час он поднял на уши весь подъезд, всех, кто был в тот момент дома. Он рассказывал о несчастном зверьке, погибающем в вентиляции, звал на баррикады, но никто не соглашался идти к нему домой, слушать, как плачет кот. Лишь один колдырь Семеныч со второго этажа, поднялся к нему в надежде поправить здоровье. Когда выяснилось, что кот опять молчит, а алкоголя в доме нет, Семеныч сочувственно поцыкал языком и предложил сгонять за бутылкой...

Ранее подобные предложения Семеныча, который, видимо, полагал, что двум одиноким мужчинам, живущим в одном подъезде сам бог велел сблизиться путем совместных возлияний, безоговорочно отвергались, но на этот раз Андрей согласился.

За бутылкой его вновь обуял вчерашний восторг, и он стал рассказывать Семенычу о том совершенном мироустройстве, которое становилось с каждым словом все ясней и осязаемей для него самого. Семеныч молчал и слушал, как Женя вчера, не спорил и не называл Андрея сектантом. Когда оратор иссяк, то заметил, что его немногочисленная аудитория размазывает по небритому лицу слезы. «Господи!» - возопил тогда Андрей. - «Что ж за люди втречались мне до сих пор, Семеныч!? А вот ты... а Женька... я тебя сегодня с ней познакомлю... Вот это люди! С низов! Со дна! А?» И полез обниматься к остро пахнущему застарелым алкоголизмом Семенычу. После чего тот отправился за очередной бутылкой.

Пока Семеныч ходил, Андрей опять услышал кота, тот плакал уже тихо-тихо, видимо совсем ослабел. И тут Андрей понял, что вот он сам и есть такой же вот кот, до которого никому нет дела. И можно вот так же вот орать, сидя в темноте и зловонии, и никто не услышит, кроме таких же несчастных... Так вот и орать пока не сдохнешь... И вот только тогда сильные мира сего обратят внимание на неприятный запах и повелят рабам своим извергнуть гниющую плоть из недр общежития дабы избежать заразы и прочих неудобств...

Андрей нашел в кладовке старую пудовую гирю, обмотал ее ручку тряпкой и принялся разрушать участок стены в ванной, за которым, по его предположению, находилась вентиляционная шахта. Железобетонная стена поддавалась плохо, а он все бил и бил, ухал и ухал... Дом отзывался на каждый удар каким-то нутряным звоном. И не слышал Андрей, как сначала звонил в дверь и кричал Семеныч, как долбились в дверь соседи, а потом участковый и бригада скорой помощи. И только разворотив, наконец, трубу вентиляции и обнаружив, что в ней никого нет, да и быть не могло, потому что она была гладкой и уходила вниз абсолютно вертикально, Андрей пошел открывать и упал на руки санитаров абсолютно обессиливший...

Когда его выписывали из психиатрической лечебницы через три месяца, старый, сам наполовину выживший из ума доктор говорил Андрею на прощанье: «И не расказывай ты никому, сынок, про кота, раз его все равно никто кроме тебя не слышит. И все тогда хорошо у тебя будет».

За воротами сумасшедшего дома его встречали Женя с Семенычем.


Рецензии
Превосходный рассказ.
И написан хорошо.
И читается легко.

Поддержу в рейтинге.

С уважением,

Виктор Николаевич Левашов   07.02.2020 12:28     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 24 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.