Больная любовь

Хмуриться можно только в теплую погоду – такую, как сейчас. Солнце притягивало к девушке свои теплые лучи, слышалось пение птиц из парка. Да и люди вокруг осознали, что зима, наконец, закончилась и сбросили груз с души, и верхнюю одежду с тела. Повсюду мелькали радостные улыбки, слышался смех.
Только вот в ее душе весна не наступила. Да и не наступит, наверное, никогда. Эта девушка не любила весну вкупе с летом. Терпеть не могла. И это солнце, и эти радостные лица напоминали ей о собственном одиночестве и навевали тоску…
И опять встреча с любимым человеком: бар, парк, картинная галерея, секс (бурный и счастливый, они ведь так молоды), кафе и снова дом.  Ее дом. Предложить зайти, улыбнуться, быть может немного поговорить, а затем, с новой силой, заняться сексом (бешено, ярко и сильно), испытать три оргазма подряд, взмыть в небеса, чтобы через пару минут опуститься вниз. Хорошо. А теперь и кофе можно… Они говорят о чем-то банальном, назначают следующую встречу через два дня, и он уходит. Все это повторяется каждое свидание. Дни идут, события идут по кругу, меняется лишь картинная галерея, парк и кафе, остальное настолько прижилось, что не выкинуть из сердца. Но и жить так невозможно.
Она остается одна, задумывается в сотый раз об отношениях, курит, нервно стряхивая пепел, а душа невпопад отвечает строгому разуму.
«Я вместе с ним, потому что безумно люблю» - говорит она - «я не требую от этой любви чего-то невозможного, нереального. Хотя, возможно именно сейчас наивысшим наслаждением будет сказать «Мое счастье не завит от реальности». И в этом таится глубокая романтичность моей натуры – не задумываться о настоящем и жить в своем прекрасном мире».
«Он бросит тебя», - отвечает разум - «как покидал всех своих возлюбленных. И что же ты будешь делать в своем мире без него?»
«Плакать», - соглашается она – «и еще раз плакать. А потом найду в себе силы, встану с постели и продолжу жить. Лучше иметь печальные последствия в любви, чем не иметь ее в принципе. Пойми…»
«Ты еще глупа!» - перебивает разум – «А я крепок и надежен. Слушай меня, я хочу помочь. Ведь ему не нужна твоя душа, он интересуется лишь телом, как впрочем, и остальные мужчины».
«Это неправда!» - отпирается она – «Уходи, ты причиняешь мне боль. Если я и буду страдать, то может быть потом, но не сейчас!»
Она не дает просочиться подозрениям в глубины чувств. Она не желает печалиться раньше, чем судьба ее заставит это сделать. Переключается на что-нибудь другое: сегодня так и не успела в магазин, подруга внезапно пропала, на улице стало тепло.
Звонит он:
- Ну, как ты? Хочу пожелать тебе спокойной ночи.
Разговаривает с ним необычно долго. Непонятно, о чем можно так долго разговаривать с человеком, с которым провел всю жизнь. Эта мысль мелькает в голове, но не задерживается, уходит в никуда… Она проваливается в сон.
Утром чувствуется душевный дискомфорт. Через неделю появляются головные боли и тяжесть на сердце. Через месяц груз становиться больше, уже труднее становиться дышать, радоваться, жить. Появляются признаки депрессии – излишние возбуждения, нервные переживания, повальная смена настроений.
Через полгода про все это забывается, потому что приходят новые проблемы, пострашнее. Истерики, ненормальная злость, добродетель и порок, безразличие к себе и жизни, больная любовь… больная…
Она сидит в своей квартире и пьет мартини. Он находиться рядом, всегда рядом. Он терпит все. Вот и сейчас не отрывает взгляд ни на секунду, а в ее глазах просыпается огонек игривости.
- Я хочу ребенка! – наконец, после долгого и тяжелого (для него) молчания, замечает  она. – Я хочу родить от тебя!
И снова молчание. Она закидывает ногу на ногу, почти полностью оголяя бедра, откидывается назад, и выдыхает дым:
- Ты против?
- Нет.
Тем не менее, забеременеть она не могла. Злилась, ненавидела, любила и срывала все на нем. Во время одной истерики случился у нее приступ удушья. Она не могла дышать – она умирала. Мысли проносились одна за другой, абсурдные идеи смешивались…
«Надо разорвать грудную клетку, расцарапать ее когтями, разрежать ножом и вновь запустить сердце. Оно должно биться. Должно! Сделать все, что угодно, но удержать душу, ощутить, что жива, и способна преодолеть смерть хотя бы на время».
Ей было неизвестно, что предпринял любимый, но очнулась она в своей комнате, он сидел рядом, держал за руку и слушал биение сердца…
- Кем была Ваша мать?
- Распутной истеричкой. Изменяла отцу направо и налево, воображала себя королевой мира, и вела себя соответственно. Дура! Ее убили еще молодой, но я помню красивые тонкие руки, в одной она держала сигарету, а в другой выпивку. Видимо я вся в нее.
- А ваш отец?
- Он убил мать. Когда вышел из тюрьмы, женился на какой-то женщине, уехал. Иногда он пишет мне письма, но я их не читаю…
Затем, что-то вдруг приходит ей в голову и она говорит:
- Вы не поможете мне. Я сейчас сижу напротив Вас в суперсовременной, супердорогой психушке. Как бы это не выглядело, и как бы вы себя не называли, но она была и останется лечебницей для психов. И вы, так вкрадчиво говорящие со мной; и санитары, что стоят за дверью, не знаете, что такое истинные грани! У вас есть «норма», а все, что из под нее выбивается, считается безумным, ненормальным. Это абсурдно. Вы абсурдны! Не бывает в мире четких границ, все расплывчатое, перетекающее из одного в другое. Не будьте максималистом, доктор. Вы не больше всех остальных «клиентов» в этой клинике претендуете на статус «нормальный». Все это бред!
Она тушит сигарету о край стола и пристально смотрит на «совершенно нормального» человека. Тот натянуто ей улыбается…
С момента первого приступа прошел год, половину которого она провела в клинике. И оказалась права – они ничем не могли ей помочь. Ни лекарствами, ни электрошоком – бесполезно. Душу, не убив, из тела не выкинешь.
Все это время он ходил к ней часто, гораздо чаще, чем это было необходимо. Она стала более спокойной, сдержанной, и все больше говорила о ребенке.
Один раз, зайдя, он заметил, что она в полном сознании, улыбчивая, гармоничная, мудрая. Они проговорили о любви, о жизни, об их совместных судьбах все утро.
- Принеси мне книги и диски про воспитание детей, ладно? Я буду готовиться, может Бог даст малышку? – просит она и он, конечно, соглашается.
На прощание она спрашивает:
- Как ты думаешь, я выдержу еще один приступ?
- Конечно! Даже не задумывайся об этом! Врачи говорят, ты идешь на поправку. Скоро у нас появиться ребенок, тебя выпишут, и жизнь станет сказочной! Обещаю.
- Да, да, - рассеянно прощается она. – Я люблю тебя, до встречи!
Она открывает дневник, переворачивает страницу и начинает писать новую жизнь…
Он возвращается этим же вечером, с роскошным букетом, с книгами.
- Я вернулся! – радостно кричит он, вбегая в палату, и запинается. Ее нет. Вообще.
Уже потом ему объяснят, что организм не выдержал очередного приступа и сдался. Тогда же он впервые узнает то, что не знала даже она – у них должен был быть ребенок. И уже много позже он будет думать, как жить дальше, как справиться со всем этим.
А сейчас его не волнует ничего. Комната пуста, но он отчаянно и безнадежно хочет, чтобы она вернулась обратно в палату, как с процедур, и сказала одно слово: «привет». И жизнь бы вновь наполнилась смыслом.
Он забывает о пакете и все так же продолжает держать его. Она сказала «до встречи» и ушла. Ушла ждать его. Недолго осталось…
Он сидит на кровати и мечтает о другой жизни. В той жизни у них есть ребенок, счастье, безграничная надежда и вера в будущее. Наконец он замечает некий клочок бумаги под столом. Это страница из ее дневника. Листочек замусоленный, затертый, мелкий неразборчивый почерк:
«Мне не нравится хорошая погода – это не вызывает у меня никаких светлых чувств, лишь позволяет увидеть свою ущербность в этом плане. Я люблю дождливую, мокрую погоду, когда в воздухе так свежо, и пахнет не выхлопами автомобильных труб, а небом. Да, таким синим и глубоким, что хочется взлететь…»


Рецензии
Грустно... И все-таки хочется верить, что хоть душа-то бессмертна. И любовь не кончается со смертью любимого человека.

Марина Беляцкая   26.08.2010 17:04     Заявить о нарушении
Да, Марина, я тоже думаю, что не кончается.

Маргарита Ронжина   26.08.2010 17:34   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.