Свеча за упокой мистический триллер ч. 7

© Скрипкина  Елена  Владимировна, 2005 г.



                ГЛАВА  7

Здание судмедэкспертизы выглядело сумрачно и неприветливо, а внутри царил какой-то арктический холод. Пока Марьяна, в сопровождении милиционера, шла по коридорам, успела продрогнуть до костей. Вскоре они остановились около двери обитой светлым металлом. Навстречу им вышел здоровенный мужик, представившийся патологоанатомом. Он был в резиновых сапогах и таком же фартуке.

Марьяне показалось, что в его глазах промелькнуло сочувствие. Набрав в грудь побольше воздуха, она шагнула внутрь. Комната освещалась какими-то зеленоватыми софитами, претендующими на лампы дневного света, которые придавали и без того невеселой окружающей обстановке подчеркнуто мертвенный цвет, как и положено в таком симпатичном месте. Здесь находились еще несколько человек в штатском. Конечно, Марьяна видела в кино, как это происходит, и казалось, что была готова ко всему. Но то, что предстало ее глазам превзошло все самые неприятные ожидания.

Патологоанатом подвел Марьяну к каталке, накрытой простыней. Она почувствовала, как к ощущению чисто физического холода прибавляется какой-то потусторонний холод – леденящий холод смерти. Марьяна постаралась незаметно вытереть о юбку внезапно вспотевшие руки. Кажется, это не удалось, потому что взгляды всех присутствующих были направлены на нее.

- Вы готовы? – осторожно осведомился патологоанатом.
В горле внезапно пересохло, и она поняла, что вряд ли сможет  членораздельно ответить. Поэтому Марьяна только кивнула. Патологоанатом быстро откинул простыню, и перед ее остановившимися глазами предстало нечто. То, что Марьяна увидела с трудом можно было назвать телом, потому что голова у него практически отсутствовала. На ее месте была какая-то бесформенная лепешка с торчащими во все стороны клоками пегих волос.

Комната перед глазами Марьяны закружилась, к горлу подкатила тошнота. Несколько секунд она пыталась сообразить, как лучше поступить, сразу падать в обморок или нестись в ближайший туалет и освобождаться от завтрака. Почувствовав во рту противную горечь, Марьяна выбрала, второе и, прижав руку ко рту, умудрилась издать жалобный писк, содержащий только одно слово:
- Где?!

Патологоанатом правильно ее понял и выпалил в спину:
- По коридору третья дверь направо!
Марьяна пулей понеслась в указанном направлении, надеясь, что успеет добежать и не опозориться где-нибудь по пути. Машинально отсчитав третью дверь, из последних сил  влетела в кабинку. Желудок просто выворачивало наизнанку, из глаз текли слезы. Она судорожно кашляла, стараясь избавиться от всего лишнего. Наконец конвульсии прекратились, и Марьяна подошла к зеркалу. Цветом лица она сейчас вполне может поспорить с любым клиентом заботливого патологоанатома. Марьяна умылась ледяной водой из-под крана. Кто-то осторожно постучал в дверь и вежливо спросил:

- С вами все в порядке?
- Почти, - буркнула Марьяна  и открыла дверь. Там стоял один из людей в штатском.
- Вы в состоянии продолжать опознание? – спросил он.
- М-м… да-а, - без особой уверенности протянула она и всхлипнула. Мужчина поддержал ее за локоть, и они вернулись в комнату.

Наверное, пока Марьяна висела над унитазом, они решили больше не травмировать ее нежную психику и прикрыли голову тела, лежащего на каталке, простыней. Дальнейшая процедура прошла относительно спокойно. Не особенно приглядываясь к телу, Марьяна опознала Магомеда больше по костюму, дорогим часам «Ролекс» и сотовому телефону, лежащим на отдельном столе. Единственное, что смущало ее, так это какой-то странный запах, исходящий от тела. Он был несильным, но уж очень неприятным. Марьяна благоразумно промолчала, полагая, что так и должны пахнуть все трупы, пролежавшие несколько дней неизвестно где, до того, как оказались в морге.

Когда она подписывала соответствующие необходимые бумаги, вдруг заплакала. Не потому, что очень  любила Магомеда, просто, за исключением последних событий, в которых по большому счету, она сама была виновата, он был ей удобен. Марьяна знала, что с ним ей не о чем беспокоиться, у нее всегда будут деньги и спокойная беспроблемная жизнь.

Теперь она, становилась очень богатой наследницей, но приобретала столько проблем, что… Нет, она никогда не желала смерти своему мужу, даже тогда, когда он поколотил ее. Правильно сделал. Если бы Магомед узнал раньше и бил чаще, она, возможно, излечилась бы от своей пагубной привычки и все могло сложиться совсем иначе.

Хлюпая носом и сморкаясь, Марьяна добрела до машины и только загрузившись в нее подумала, что красный «Рено» это – единственная вещь, которую она сохранила от той, прошлой московской жизни. Почему? Ведь Магомед много раз предлагал купить ей что-нибудь получше, но Марьяна все-таки оставила себе «Рено». Возможно, из-за мазохизма, присущего многим женщинам, чтобы уяснить для себя окончательно и больше не забывать, какая она дура. А может быть, подсознательно хотела постоянно напоминать себе, что все в мире преходяще?

Марьяна снова вернулась к тем же мыслям, которые посетили ее ночью, когда она вроде бы убила Магомеда. Почему, ну почему вся ее жизнь состоит из острых углов, взлетов и падений? Почему у нее не получается тихого и размеренного существования? Марьяна тут же представила себе, что продает бизнес Магомеда, ну, скажем, тому же Хасану, возвращается в свой занюханный городок и маленькую квартирку. Имея деньги, Марьяна сможет поменять ее на большую, сделать там евроремонт, хорошо обставить… И пойти работать учительницей, получая хорошие проценты с оставшихся денег, естественно, аккуратно положенных в банк.

Слезы моментально высохли. Нет, она не хочет такой жизни в стоячем болоте, ей, как любому авантюристу, необходимо наличие адреналина в крови. Уж лучше пускай будет то, что есть, даже несмотря на ощущение постоянной, угрожающей опасности. Видимо, из-за желания почувствовать адреналин в крови, она и попадает постоянно в какие-то сомнительные ситуации. Наверное, такие, как Марьяна не могут существовать иначе. Теперь надо только понять, на каком этапе она сейчас находится? Взлет это, или падение, и, соответственно, что за этим последует? Поэтому красный «Рено» она  оставит себе в качестве напоминания, пока…


Когда Марьяна выезжала со стоянки судмедэкспертизы, то сразу заметила, что за ней сразу пристроился черный «БМВ». Она присмотрелась и узнала за рулем Хасана. Странно, что он один, подумала Марьяна. Но в конце концов, это не ее дело. Он явно хочет узнать, как дела, причем, первым. Притормозив, Марьяна высунулась из машины и крикнула:
- Поехали домой!

Хасан через стекло утвердительно кивнул, и они направились в сторону особняка. Как только машины въехали во двор, она не успела толком открыть дверцу – Хасан уже выскочил из машины, подбежал к Марьяне и, не дожидаясь пока они войдут в дом, спросил:
- Ну что?
- Это он, - тихим, приличествующим случаю голосом ответила Марьяна.

Ей показалось или действительно в глазах Хасана на мгновение блеснула радость? А может, просто солнце сыграло с ней такую шутку? Если это правда, то можно сделать вывод, что Хасан рассчитывает занять место Магомеда во всех отношениях. Он думает, что Марьяна просто глупая вдова и ею можно будет крутить, как угодно, по своему разумению. Вот она, первая проблема! Но вместо того, чтобы расстроиться, Марьяна внезапно почувствовала азарт и желание бороться. Отчего-то сейчас Хасан напомнил ей грифа, прилетевшего на трупный запах в поисках легкой добычи. И Марьяна решила: «Ничего у тебя не выйдет!»

Теперь я, а не ты, буду править в городе. Просто пока не решила, каким способом этого добьюсь. Мысли проскользнули в голове Марьяны легким перышком. Ее, хотя и осунувшееся, но по-прежнему красивое лицо не выражало ничего кроме глубокой печали, и только небо отражалось в глубоких синих глазах. А Хасан лишь укрепился во мнении, что все красивые женщины – дуры. Вдове пора подумать над очередным замужеством. Любая женщина нуждается в том, чтобы за ней присматривал настоящий мужчина, а уж богатая, тем более, потому что большим деньгам нужен хороший хозяин.

Марьяна сделала приглашающий жест в сторону дома. Естественно, Хасан не стал отказываться. Почему бы не утешить вдову?
- Помянем? – слова Марьяны прозвучали не столько вопросом, сколько утверждением.
- Да, пожалуй. Хороший был человек, - согласился Хасан, по-хозяйски развалившись на большом кожаном кресле в гостиной.

Марьяна подошла к бару, выбрала из множества, стоящих там бутылок «Хенесси», плеснула в толстые пузатые стопки золотистой жидкости на два пальца, молча поставила на низкий журнальный столик, а сама опустилась в кресло напротив. Хасан тут же уставился горящими глазами на красивые длинные ноги, покрытые ровным золотистым загаром, которые оказались у него практически перед носом. «Сейчас у него слюни потекут, - равнодушно отметила про себя Марьяна, - Надо бы слюнявчик предложить». А вслух издала тяжелый протяжный вздох и захлопала синими глазами, как бы прогоняя непрошено навернувшиеся слезы. Хасан тоже подчеркнуто печально вздохнул, а его взгляд опять вернулся к ее ногам.

Пауза становилась просто неприличной, даже Хасан, не будучи светским человеком, почувствовал это. Но вдова продолжала упорно молчать, глядя пустым взглядом в окно, а он все никак не мог найти подходящих слов для начала разговора. Из-за этого Хасан начал слегка нервничать. Поэтому, когда Марьяна с очередным тяжким вздохом задала вопрос, он был ей даже благодарен, хотя сам вопрос прозвучал для него далеко не приятно.
- Конечно, надо еще посоветоваться с адвокатами, но, судя по всему, я являюсь единственной наследницей? – низким хрипловатым голосом осведомилась вдова.

Вначале Хасану показалось, что в ее голосе мелькнула легкая насмешка. Но присмотревшись внимательнее, он не увидел в спокойно-грустном лице Марьяны ни малейшего намека на издевку, поэтому решил ответить правдиво.
В конце концов, если эта дура станет претендовать на фактическое руководство холдингом, ее всегда можно убрать. А пока, пускай будет красивой ширмой. Если все пойдет, как задумано, то вскоре он покажет ей, кто в доме хозяин. На самом деле Хасану было даже выгодно, чтобы все досталось этой кукле. С ней будет намного проще иметь дело, чем с дальними чеченскими родственниками Магомеда. На женщин давить легче. Они слабые и зависимые существа, легко поддающиеся влиянию. Так он думал, но говорил совершенно другое.

- Вроде бы, да. Там, в Чечне у Магомеда, конечно, есть родственники, но они все очень дальние. К тому же не факт, что они захотят переезжать сюда. Так что, думаю, с этой стороны тебе волноваться не о чем, а вот с другой стороны…
- Но я слышала, что надо ждать целых полгода, - капризно надувая губы, протянула Марьяна, и одновременно положила ногу на ногу, от чего юбка поднялась значительно выше допустимых приличиями норм. Пару минут она, как бы не замечая этого, меланхолично смотрела в пространство, давая Хасану возможность как следует оценить все красоту открывшегося вида, потом равнодушно одернула юбку. Хасан моргнул и постарался сосредоточиться на существе заданного вопроса. Хотя он понятия не имел про эти полгода, но с видом полного превосходства над умственными способностями женщины, заявил:
- В общем, да. Но любой закон всегда можно обойти, если найти необходимых людей, ну и при наличии определенных средств, конечно.
- Надеюсь, я могу рассчитывать на тебя в этом вопросе, а то я просто теряюсь во всех этих юридических тонкостях, - Марьяна слегка всхлипнула. - Мне сейчас и так очень трудно. Ты же понимаешь?
- Не волнуйся. Все будет сделано в лучшем виде, - Хасан покровительственно похлопал ее по руке.
- Хорошо, я рассчитываю на тебя, заодно займись и организацией похорон, пожалуйста. Я сейчас пойду, полежу немного, - произнесла Марьяна, поднимаясь с кресла и этим давая понять, что разговор окончен.

Выпроводив Хасана, она поднялась в спальню, открыла ящик тумбочки. И только в этот момент поняла, что мечтала об этой коробочке уже часа два. Розовые таблетки так манили и притягивали к себе, что Марьяна даже облизнула губы кончиком языка. Вот сейчас, сейчас… Она высыпала на ладонь оставшиеся кругляшки. Шесть штук. Марьяна уже поднесла руку ко рту и замерла. Шесть штук. Если дальше все пойдет такими же темпами, то таблеток ей хватит на три – четыре дня. А что потом? Потом бежать к Светке и снова униженно валяться у нее в ногах, умоляя продать еще, еще, и еще… Нет! Марьяне показалось, что она произнесла это вслух.

Рука бессильно упала и таблетки с сухим стуком раскатились по полу. Марьяна снова облизала сухие губы. Ее снова начинала мучить жажда. Первый предвестник. Она прикрыла глаза представляя, что будет дальше. А дальше пойдут головокружение, тошнота, ломота во всем теле… Таблетка, провалы в памяти, катастрофически растущие, как снежный ком, расходы на покупку все большего количества таблеток счастья, постоянное унижение перед этой сукой. А потом, потом она потеряет все, включая жизнь. Марьяна точно знала, что наркоманы долго не живут.

Она вздрогнула, открыла глаза и тупо посмотрела вниз. Розовенькие, веселенькие кругляшки так и притягивали к себе взгляд. С этим надо кончать, причем  немедленно. Если она будет и дальше раздумывать, то уже точно не решится завязать. Надо действовать. Марьяна присела и аккуратно собрала таблетки с пола. Еще раз пересчитала. Шесть штук. Боясь передумать, Марьяна быстро вошла в ванную и высыпала таблетки в унитаз. Зашумела вода. Все. Теперь назад пути нет. Только вперед.


Марьяна вернулась в спальню и легла, ожидая очередного приступа, который не замедлил проявиться во всей полноте. Обхватив себя руками, сжавшись в комочек, она кусала губы и, скрипя зубами, каталась по кровати. В голове гудело, перед глазами прыгали разноцветные пятна, зубы стучали, выбивая неровную дробь. Все тело покрылось противным холодным и липким потом. Слабость, слабость, слабость... Она сопровождалась упорно давящим на уши противным монотонным шумом.

Марьяна расслабилась и открыла глаза. Боль, кажется, отступила. Надолго? Едва переставляя дрожащие ноги, она доплелась до ванной. С отвращением глянула на свое бледное отражение в остатках разбитого зеркала. Сколько времени будет продолжаться этот кошмар? Сколько еще сил ей понадобится? Водный массаж немного помог, но в столовую она смогла спуститься только к вечеру. На еду было тошно даже смотреть, а есть и подавно. Она буквально проталкивала в себя пищу, напоминавшую вату, совершенно не ощущая вкуса. Хорошо, что Магомед еще до женитьбы, нанял женщину для приготовления еды и ухода за домом. Если бы не она, Марьяна умерла с голоду. В последнее время не было сил даже шевелиться.

Ночью Марьяне стало еще хуже. Натянув на голову одеяло, она проклинала свой опрометчивый поступок. Нельзя, нельзя было выбрасывать все таблетки. Сейчас выпила бы парочку и заснула, как младенец, а теперь неизвестно удастся ли заснуть вообще. Когда первые лучи солнца начали рисовать импрессионистскую картину на шторах, ей все-таки удалось немного подремать.


Уже оказавшись по ту сторону сновидений, Марьяна поняла, что теперь, как должного ждет появления очередного кошмара. Но старая карга, видимо, решила дать ей передохнуть. Конечно, как и положено, они опять встретились в плохо освещенной спальне. Старуха, правда, не говорила и не делала ничего страшного, а даже посочувствовала Марьяне.
- Тебе сейчас плохо, очень плохо, - сегодня ее голос снова по старчески дребезжал. – Но это пройдет…
- Скоро? – перебила ее Марьяна.
- А это уж зависит от тебя самой, - хитрая  ухмылка скривила беззубый рот…
Больше Марьяна ничего не помнила.


А утром, когда она сидела, обхватив обеими руками чашку, и раздумывала над сложной проблемой, как донести ее до рта, не расплескав по пути половину, вдруг заявился Хасан. Марьяна посмотрела на него мутным невыразительным взглядом. К счастью для нее, состояние безутешной вдовы позволяло выглядеть именно так. Проблема могла возникнуть недели через две, когда любое горе должно несколько притупиться. Марьяна с усилием моргнула и постаралась сфокусировать взгляд на его упорно расплывающемся лице.

Чеченец смотрел на вдову с некоторым удивлением. Он явно не ожидал такого проявления горя, будучи уверен, что застанет ее в радостном волнении по поводу ожидаемого наследства. Марьяна наконец нашла позу, при которой Хасан имел одну, а не две головы. Надо было просто смотреть из подлобья. Немигающим взглядом она уставилась на чеченца. Если бы он знал, чем вызван такой прием, то, вероятно, очень обрадовался, но сейчас ему было не по себе.
- Есть хочешь? – чужим охрипшим голосом, еле ворочая языком, спросила Марьяна.

Такое предложение женщины успокоило Хасана. Похоже, она в самом деле очень переживает смерть мужа. Она еще не понимает, что вскоре лишится вообще всего, решил он. За прошедшее время он пытался провести свое, внутреннее расследование по поводу зверского убийства Магомеда. В городе было немало людей, желающих ему смерти, но вот у кого могла появиться такая возможность? Как он мог оказаться в лесу, около какой-то речушки, где нашли тело? Куда он вообще делся ночью из собственного дома, оставив машину на месте? Магомед был не из тех людей, которые любят дальние ночные прогулки под луной.

Хасан все время упорно возвращался к одной и той же мысли. Мини – завод по производству наркотика они уже запустили. Само собой, подпольно, значит, законного, задокументированного хозяина у него нет, поэтому доходное место будет принадлежать тому, кто останется в живых. Вдова даже не догадывается о  существовании такого лакомого кусочка. Остаются двое приезжих. В принципе, тихо их пришить – нет проблем. Но если Магомед имел с ними дело, значит, за москвичем стоят такие силы, что убирать его – себе дороже. Обидно, что он был таким скрытным человеком. Даже с ним, Хасаном, своим заместителем и помощником, далеко не всем делился.

Теперь ему, как слепому котенку, придется тыкаться во все, даже самые маленькие дырки, разыскивая концы. Единственное, что можно сделать в этой скользкой ситуации – натравить на этих приезжих вдову. Короче, сдать ей заводик. Пусть она свою голову подставляет, а он потом воспользуется плодами ее трудов. Хасан довольно усмехнулся и в этот момент заметил, что Марьяна смотрит на него в ожидании ответа. Судя по ее напряженному взгляду, смотрит уже довольно давно.
- Да, пожалуй, перекушу немного, а то набегался с утра из-за похорон.

Марьяна, слегка пошатываясь, побрела на кухню. Хасан с любопытством смотрел ей вслед. Странно она как-то выглядит. Ну, понятно, горе и все такое. Но что-то в ее поведении определенно настораживало. Надо будет поговорить со Светкой. Вроде она числилась штатной подругой жены Магомеда. Может, скажет что-нибудь интересное. Будет просто шикарно, если Светка подтвердит, возникшее у него подозрение. Тогда вдовушка точно не вырвется из его цепких объятий. Из задумчивости Хасана вывел запах кофе и стук чашки, которую Марьяна резко поставила у него перед носом. Подождав, пока чеченец поест, она предложила:
- Теперь рассказывай.

Вначале Хасан повел длинное повествование о похоронах, втайне надеясь, что Марьяна его перебьет и выдаст нетерпение по поводу наследства. Но надежды не оправдались. Она слушала очень внимательно, изредка перебивая совершенно четкими вопросами по существу. Наконец, Хасан полностью истощил тему. Пришлось переходить к наследству.

Надо отдать должное Марьяне, ничто в ее лице не выдавало повышенного интереса к новому предмету разговора. Но Хасан никогда бы не поверил, что эта тема и впрямь ее не интересует. Однако, Марьяна только коротко поблагодарила за то, что какими-то извилистыми путями ему удалось сжать половину года до одного, максимум двух месяцев. Единственное, что позволила себе вдова, это легкую благодарную улыбку. При этом она была очень бледна и тяжело дышала. Хасан, внимательно наблюдая за ней, все больше и больше укреплялся в своем мнении.

Он  решил пока ничего не говорить Марьяне о наркотическом производстве. Вот когда она получит все, тогда Хасан и подкинет этот плюс ко всему остальному. К тому времени, он рассчитывал точно знать, будет ли она одним из потребителей собственной продукции. А пока Хасан надеялся стать незаменимым человеком для этой куклы. Человеком, с которым Марьяна будет советоваться и согласовывать каждый свой шаг. Ближе его у нее к тому времени не должно быть уже никого. Именно Хасана она станет ждать, изнывая от нетерпения, когда он будет приносить ей то, без чего она уже не сможет жить. Такая перспектива так и подмывала вскочить с кресла и исполнить победный горский танец.

Когда Хасан ушел, Марьяна почувствовала, что еще немного, и она сорвалась бы прямо при нем. Терпеть уже никаких сил не было. Одна мысль, как дятел, стучала в голове: «Добраться до спальни так, чтобы никто ничего не заметил». Быстро оглянувшись, Марьяна какими-то ломаными прыжками проскакала по лестнице и уже почти на четвереньках добралась до комнаты.

Буквально лбом открыв дверь, она ввалилась туда и без сил упала на пол, ногами захлопнув дверь. Ее била такая трясучка, что казалось, вот-вот повылетают зубы, разлетятся суставы, а потом затрясется весь дом. Марьяна прямо в одежде заползла на кровать и сжалась в комочек. Ей казалось, что в такой позе у трясучки меньше шансов полностью уничтожить ее.

Марьяна не знала, сколько времени провела в таком состоянии. Лежа пластом на кровати, совершенно обессиленная, она с ужасом думала о предстоящих завтра похоронах Магомеда. Как она сможет выдержать целый день на глазах множества людей, которые будут отслеживать каждый ее шаг, каждое движение, чтобы потом, обсасывая в разговорах все произошедшее, вдоволь насладившись перемыванием косточек ближнего.
Внезапно с тумбочки послышался какой-то резкий звук. С большим запозданием до Марьяны дошло, что это надрывается телефон. Слабой, трясущейся рукой она дотянулась до аппарата, но не смогла удержать трубку, и та, издав прощальный хлюпающий звук,  шмякнулась на пол. Не рассчитав поворота, Марьяна тоже скатилась следом, сильно ударившись локтем об угол тумбочки. Резкая боль немного привела ее в чувство. Нащупав отлетевшую трубку, Марьяна каркнула в нее, преодолевая спазм голосовых связок:
- Да.

Видимо после удара в трубке что-то отломилось, потому что голос на том конце провода сквозь шум и треск был еле слышен.
- Это Денис, - с трудом разобрала она. - С вами все в порядке?
Такая постановка вопроса с его стороны несколько удивила Марьяну.
- Почти, просто я себя неважно чувствую… после всего.
- Мне надо с вами встретиться, - продолжала хрипеть трубка.
- Приезжайте, - отрешенно согласилась Марьяна.

Вновь накатившую апатию, она воспринимала теперь просто подарком судьбы, райским наслаждением после жестокой ломки. Улыбаясь от неожиданно свалившегося  счастья, она поплелась вниз по лестнице. Порхать, как когда-то, сил не оставалось. Все они уходили на невидимую борьбу, которую Марьяна вела за закрытыми дверями спальни с собой и с коварным врагом, которого пустила, как лучшего друга.

За последнее время она поняла, что внутренняя борьба человека с самим собой самая страшная и трудная, потому что, в любом случае проигрывает одно из твоих я. По пути она взглянула на часы. Приступ длился почти два часа. Интересно, они постепенно будут укорачиваться или ей и дальше предстоит такая же невообразимая мука. А стоит ли тогда продолжать?.. Подленькая мысль осталась незаконченной. Во дворе послышался звук подъезжающей машины. Марьяна приклеила на лицо дежурную улыбку и пошла открывать.

(продолжение следует)


Рецензии