Свеча за упокой мистический триллер ч. 8

© Скрипкина  Елена  Владимировна, 2005 г.



                ГЛАВА  8

К ее удивлению, Денис был один, без ставшего уже привычным Санчо Пансы – неумолкающего Олега. Хотя еще вопрос – кто из них, кто. Марьяна посторонилась, пропуская очередного посетителя. Денис окинул ее оценивающим взглядом и прокомментировал:
- Вы неважно выглядите.
- Спасибо за комплимент, - недовольно фыркнула Марьяна. - Имею полное право, у меня горе, - и без малейшего изящества, тяжело плюхнулась в кресло и уставилась на гостя пустым, ничего не выражающим взглядом.

Денис, не дожидаясь приглашения, которое вполне могло и не поступить, молча последовал ее примеру. К удивлению Марьяны, он не торопился начинать разговор, продолжая внимательно присматриваться к ней. Вскоре Марьяна, и сама часто применявшая этот прием, почувствовала, что начинает нервничать.
- Что налить – виски, коньяк, кофе? – стремясь как-то занять паузу, нервно предложила она.
- Кофе, - выбрал собеседник, и Марьяна, вздохнув с облегчением, вышла на кухню.

Когда она с кофе, шла назад, то чувствовала, как предательски дрожат руки, с противным звяканьем елозят по блюдцам чашки и прыгают ложки, довершая аккомпанемент. Опустив глаза на поднос, Марьяна постоянно чувствовала изучающий взгляд Дениса. Она пока не знала, что он содержит в себе – сочувствие или презрение, а потому боялась поднять глаза, чтобы не узнать горькую правду раньше времени. Все также, глядя вниз, она молча поставила чашки на журнальный столик.
- Марьяна, в таком состоянии вы не сможете завтра быть на похоронах, - Денис неожиданно озвучил мысль, которая мучила ее все последнее время.
Она вздрогнула и подняла глаза. Кажется, сочувствие, облегченно определила для себя.

- Я могу дать вам лекарство, которое на какое-то время уменьшит ломку, - закончил свое предложение Денис.
Тонкая фарфоровая чашка выскользнула из внезапно ослабевших пальцев Марьяны, ударилась о край стола. Осколки, вперемежку с горячим кофе брызнули на ноги, залив противной темно-коричневой жижей ковер. Не обратив на это внимания и только поджав ноги, Марьяна в немом изумлении уставилась на Дениса. Он ведь почти не видел ее! Как же смог так четко определить состояние, в котором она сейчас находится? Неужели, это так откровенно заметно для всех окружающих? Марьяна судорожно сглотнула и спросила:

- Кто вам сказал такую чушь?
- Никто. Сам догадался, - усмехнулся Денис.
- Неправда, - начала яростно защищаться Марьяна. - Это всего лишь гнусные  и мерзкие сплетни! Я не наркоманка! – она уже почти кричала.
- Не надо мне ничего доказывать, - равнодушно пожал плечами собеседник. - Это не мое дело. Просто решил помочь безутешной вдове. Так вы хотите завтра выглядеть так, чтобы не давать пищу для сплетен? – Денис посмотрел ей в глаза.

Марьяна взяла себя в руки, выдержала его взгляд и твердо ответила:
- Да.
- Вот и хорошо, - Денис вытащил из кармана и поставил перед ней на стол маленькую пластмассовую баночку и проинструктировал: - Там две штуки. Одну выпьете на ночь, другую – утром. Запомнили? – он поднялся.
Марьяна согласно кивнула. Безучастно глядя на закрывшуюся за Денисом дверь, она медленно отвинтила крышку и высыпала на стол таблетки. Нет, они совершенно не были похожи на экстази. Совсем маленькие, беленькие, даже меньше самых обычных таблеток. Марьяна вначале хотела обрадоваться, но вдруг ей стало страшно. Она видела Дениса всего несколько раз, а разговаривала – и того меньше. Кто он?  Что им движет? И главное, что из себя представляют таблетки, которые сейчас лежат перед ней? А если, это какой-нибудь сильнодействующий наркотик нового поколения? Тогда, выпив его, она сразу превратится черт знает во что?

Марьяна осторожно взяла одну таблетку двумя пальцами и лизнула кончиком языка. Вкус обычный горьковатый... Она растерянно вздохнула, смахнула таблетки в баночку, завинтила крышку. Может, Денис, и правда, действовал из лучших побуждений? Но что-то за последнее время Марьяна не сталкивалась с такими доброжелателями, а все, что она вначале воспринимала, как добрые поступки, в итоге оказывалось, самой низкой подлостью. Кажется, она окончательно перестала верить людям. «И правильно, - убеждала себя Марьяна, - Никому нельзя верить. Все гады и сволочи. Ни одного приличного человека вокруг. Все только и ждут, как бы урвать что-нибудь для себя».

Перед тем, как лечь спать, Марьяна опять долго разглядывала таблетки. Она понюхала и снова лизнула, наконец, решившись, запрокинула голову, бросила таблетку на язык и глотнула воды. В конце концов, все мы смертны. Лучше умереть молодой и красивой, чем так мучиться. Правильные мысли еще проплывали в ее голове, а перед глазами уже пошли первые кадры какого-то красивого сказочного кино. Через пять минут Марьяна крепко спала, впервые, за последнее время без кошмаров и безотчетной тревоги.
 
Даже старой карге не удалось просочиться в спокойные сновидения через мощный заслон, выставленный каким-то сложным химическим препаратом. Хотя, возможно, дело было совсем не в этом, а старуха просто решила просто поиграть со своей жертвой и отпустить ее немного погулять на длинном поводке, чтобы вернувшись со всей своей черной силой показать, кто в доме настоящий хозяин.


Утро приятно удивило Марьяну прежде всего тем, что она жива, здорова и очень хорошо выспалась. Теперь уже без малейших сомнений, Марьяна проглотила вторую таблетку и начала собираться. День обещал быть тяжелым. Надо как следует к нему подготовиться. И она подготовилась. Причем, очень хорошо подготовилась. Когда Хасан, заехал за Марьяной, он засомневался, что вчера разговаривал именно с ней. Ничто в строгой, подтянутой женщине, в глухом черном платье, не напоминало вчерашнюю растерянную и растрепанную вдову. Где-то в глубине сознания у него шевельнулись смутные подозрения. Получается, Марьяна может быть слишком разной, значит, непредсказуемой. А это опасно. Кто знает, где она – настоящая?

На кладбище, Марьяна, скрыв глаза за темными очками, с опаской оглядывала, пришедших проститься. От кого еще, кроме Хасана, можно ждать подвоха? Любопытствующего народа собралось много. Марьяна с ужасом представила себе, как вся эта кодла восприняла бы ее вчерашнее состояние.

Даже местное телевидение настырно путалось под ногами в поисках жареной сенсации. Конечно, Марьяна знала, что в городе есть несколько телестанций, но что так много, она даже не предполагала. А может, это просто много обслуживающего персонала? Им-то что надо? Ведь все равно ничего не перепадет! И только внимательнее приглядевшись к  ним, поняла – люди просто выполняют задание, отрабатывая свой нелегкий хлеб провинциального журналиста. Местное начальство, не уверенное, кто придет к власти в империи Магомеда, старалось не ошибиться, а потому усиленно виляло хвостами перед всеми возможными претендентами, включая и Марьяну. Значит, эти пока не сбрасывают ее со счетов, с удовлетворением отметила она.

Чеченцы смотрели на Марьяну, как на пустое место, усиленно обхаживая Хасана. Новоиспеченная вдова обиженно поджала губы и перевела взгляд дальше. Люди Магомеда – из славян стояли особняком от чеченцев, и в их взглядах не чувствовалось уверенности. Правда, кое-кто из них посматривал на Марьяну, однако, уважения, приличествующего будущей хозяйке, она не заметила. Не доверяют, а зря.

Чеченцы, напрямую связанные с Хасаном,  нагло и уверенно поглядывали по сторонам. Они не сомневались, что останутся здесь главными и дальше. Частенько их внимательные взгляды с неприязнью обращались в сторону Олега и Дениса. Значит, Хасан предполагает, что это они убили Магомеда? Странно, зачем им это делать? Но тогда еще более странно – почему они до сих пор живы?

Денис с Олегом, не относились ни к одной из местных группировок, а потому стояли несколько в отдалении от остальных. Денис равнодушно оглядывал толпу, покусывая травинку, а Олег усиленно крутил головой, прикидывая, как кратчайшим путем добраться до Марьяны. Еще дальше, не спеша, прогуливались несколько людей в штатском, и Марьяне показалось, что одного из них она уже видела на опознании тела Магомеда. Все правильно, следствие продолжается – убийство, есть убийство.

Вскоре Иванову удалось, наконец, к ней пробраться. Как ближайший родственник или, как минимум, друг семьи он обнял Марьяну за талию и, интимно склонившись к ее розовому ушку, начал бормотать какие-то успокаивающие банальности. Томно склонив голову на подставленное с готовностью плечо Олега, она, из-за темных стекол очков, мстительно скосила глаза в сторону Хасана. Пока он, как единственный петух в курятнике, распушив хвост, показывал, кто здесь хозяин, у несчастной вдовы нашелся утешитель, который к тому же явно претендовал на большее. Оценив ситуацию, Хасан встрепенулся и в мгновение ока оказался около них.

- За Марьяной есть кому присмотреть, - сквозь зубы процедил он опешившему Иванову. - Вали отсюда, пока цел. Ты здесь никто.
- Но я просто… просто хотел… - от такого хамства Олег вконец растерялся.
- Хасан, ну что ты цепляешься к человеку? - мягко проворковала Марьяна. - Он просто подошел выразить соболезнование. В конце концов, похороны – это не то место, где стоит выяснять отношения, хотя бы из уважения к покойному, - и она сурово поджала губы, всем свои видом выказывая явное неудовольствие поступком Хасана.

Обдав Иванова презрением, тот отошел, поигрывая желваками, но его оценивающий и изучающий взгляд в течение всей процедуры то и дело возвращался к ним.
Прислонившись к Олегу и выражая лицом всю мировую скорбь, Марьяна никак не могла отделаться от одной, пока не оформившейся мысли. Что-то она упустила, что-то проглядела. Надо отдать должное Хасану – похороны он организовал по высшему разряду. Все шло четко, секунда в секунду. И когда они уже шли к машинам, Марьяна вдруг сообразила, какая мысль никак не давала ей покоя. Светка.

Почему ее здесь не было? Марьяна так резко остановилась и оглянулась, что кто-то из шедших сзади, даже налетел на нее от неожиданности. Ей показалось, что вдалеке, среди деревьев, мелькнул Светкин силуэт, который сразу же исчез за надгробиями. Теперь Марьяна начала постоянно напряженно оглядываться по сторонам. Но больше ничего так и не заметила.
Странно, почему все-таки она не пришла на похороны, как все? Эта мысль неотступно давала о себе знать в течение всего вечера. Потом, усталость взяла свое и вся эта круговерть, вместе со Светкой, отошла на задний план. Марьяна с ужасом ждала ночи. Таблеток больше не было, а Денис уже не пытался еще раз проявить человеколюбие. Права оказалась старуха из очередного сна – теперь все зависело только от нее самой.


Может быть, из-за похорон, всегда производящих гнетущее впечатление, а может, из-за перехода ее заболевания на какую-то новую, неведомую стадию, она заснула быстро, но всю ночь ее мучили кошмары.

Вначале ей снился деревенский погост с покосившимися крестами и разрытыми могилами, из которых то и дело выскакивали какие-то дурацкие полуразложившиеся трупы и с радостными воплями гонялись за Марьяной по кладбищу. Потом снова появилась старая церковь с теперь уже громадными, высотой почти до самого свода черными свечами. От них исходило мертвенное фосфоресцирующее сияние, которое незаметно превратилось в страшные светящиеся глаза старой знакомой, по-прежнему уютно расположившейся в кресле под тусклой лампочкой.

Теперь старуха опять пыталась что-то сказать, но ее слова постоянно ускользали от внимания Марьяны. Во всяком случае, это было явно нечто важное. Для кого же из них двоих? Этот вопрос постоянно преследовал ее, но оставался без ответа. Даже сейчас открывающийся беззубый рот старухи издавал только нечленораздельные звуки, которые спящее сознание Марьяны никак не могло воспринять, и они безмолвно уходили на подсознательный уровень, накапливаясь до лучших времен.

Потом опять бесконечно крутились кладбище, кресты и старуха. Видимо, только под утро, ей удалось, наконец, справиться с мешающими препонами, и старуха, тяжело, с присвистом, переводя дыхание, заговорила слабым, едва различимым шепотом:
- Теперь я уверена, что ты именно та, кого я так давно искала. Ты станешь моей последовательницей. Тебе я передам все свои знания и научу ими пользоваться. Только ты сама должна прийти ко мне.
После этих загадочный слов Марьяна почувствовала, как на нее повеяло каким-то потусторонним холодом. Может быть, именно так ощущается холод смерти, о котором так много говорят? Нет, такие знания ей не нужны. Она не хочет связываться с черными силами, даже если они дают сомнительную и неограниченную власть.

Старуха, легко прочитав мысли Марьяны, опять заговорила. Только теперь это был уже совершенно другой, властный и приказной тон, каким обращается хозяйка со своей нерадивой прислугой:
- Не дури. Ты не представляешь, от чего отказываешься. Моя сила даст тебе власть, огромную власть над людьми. Ты будешь управлять ими по собственной воле и желанию. А сейчас – просто приди ко мне.
- Нет! – истошно выкрикнула Марьяна и снова, уже значительно тише, повторила: - Нет…

Ответа на свой выкрик она не услышала. Старуха бесследно растворилась где-то в темных закоулках ночных кошмаров. Только перед самым пробуждением, Марьяна вдруг совершенно отчетливо услышала угрожающе произнесенные прямо над ухом слова: «Иди ко мне, не то…». Угроза старухи осталась недоговоренной, потому что Марьяна проснулась.


Она уже открыла глаза, а угрожающие слова еще звучали в ушах. Влажная от пота простыня, свернутая почти что в жгут, обмоталась вокруг тела. Некоторое время Марьяна в задумчивости изучала потолок: а то – что? Какую страшную перспективу сулила ей старуха из сна? Уже неоднократно Марьяна испытывала сомнительное счастье видеть ее. Но как ни напрягалась, так и не смогла вспомнить видела ли она когда-нибудь старуху наяву, или это всего лишь плод ее больного воображения?

Марьяна посмотрела на часы – шесть с минутами. Странно, но даже после такого страшного и тревожного сна, она чувствовала себя сравнительно неплохо. Впервые с того дня, как она разрезала ковер, ей по-настоящему захотелось есть. Ковер! Марьяна совершенно забыла про него. Сейчас, пока все спят, самое время вышвырнуть его куда-нибудь подальше. Быстро разложив куски по нескольким пакетам, она отволокла их в машину. По пустынным утренним улицам беспрепятственно выехала за город.

Где-то недалеко должна быть городская свалка. Еще немного и она увидела мусорные холмы. Пока Марьяна, старательно глядя под ноги и отыскивая наименее грязные места, гуляла по свалке, беспорядочно разбрасывая изрезанные куски ковра, на глаза ей попалось несколько спящих бомжей. От них шли такие ароматы, что даже вонь свалки их не перебивала.

В своей богатой событиями жизни, Марьяна никогда близко не сталкивалась с бомжами и было странно сознавать, что неприятный запах идущий от их годами немытых тел, ей почему-то оказался знаком. Марьяна с опаской обошла их, моля Бога, чтобы никто не проснулся. Кто знает, какая мысль может прийти в голову существу, уже при жизни выброшенному из общества тех, которые еще совсем недавно считали их друзьями, родственниками, товарищами по работе?

Раскидав по свалке поклажу, Марьяна оставила только сильно испачканный кровью кусок. Слазив в бардачок «Рено», она выудила оттуда, забытую еще со Стасовских времен, зажигалку. Накапав на кровавый кусок немного бензина, Марьяна поднесла к нему зажигалку и отбросила подальше. Вначале маленький и слабый, а потом все более сильный язык пламени, уверенно охватил тряпку. Она дождалась пока пламя прошло все свои стадии и, слегка дернувшись напоследок, погасло, убедилась, что никаких следов от ковра не осталось. Для полной уверенности еще потоптала его и, решив, что с этим делом покончено, спокойно поехала домой.

Там Марьяна, несмотря на мучивший ее с утра голод, не спеша привела себя в порядок. Никаких намеков на очередной приход ломки она пока не чувствовала и робко надеялась, что, может быть, самое страшное уже позади.


Примерно в это же время улыбающаяся и вполне довольная жизнью  Светка, не спеша, двигалась к ближайшему продовольственному магазину. Настроение было приподнятое. Все шло по плану, по ее плану. Она так увлеклась перспективами, которые рисовало воображение, что не слышала, как сзади осторожно подъехала машина. Светка даже вскрикнула от неожиданности, когда услышала почти над ухом приглушенный голос Хасана:
- Садись, поговорить надо.

Его Светка ненавидела тоже, возможно даже, больше всех. Если Магомед еще иногда снисходил до нее, то этот, видимо, чувствовал себя таким неотразимым Казановой, что на нее вообще никогда и никак не реагировал. Пару раз, конечно, он отимел ее прямо в гримерке, но выглядело это так, как будто воспользовался одноразовым носовым платком и выбросил. Светке ничего не было нужно от Хасана, просто неприятно и обидно до слез, что он совершенно не видит в ней ни женщину, ни человека. Ничего, при удобном случае она накажет по полной программе и его тоже. Уж будьте уверены, не забудет!
Светлана старательно улыбнулась, без малейшего намека на грацию, тяжело плюхнулась на сиденье и деловито предупредила:

- Только давай побыстрее, а то у меня дел полно, - и кивнула на хозяйственную сумку.
- Сколько надо, столько и будешь торчать здесь, - прошипел Хасан, угрожающе сощурив глаза. Желваки сразу заходили кругами. Это ж надо, а? Ни кожи, ни рожи у шалавы, а ведет себя так, будто она супер – звезда, а он какой-нибудь  ничтожный поклонник. Хасан ощущал себя хозяином не только недвижимости, но и всех людей, работавших ранее у Магомеда. Не для того он перешагнул через многое, чтобы какая-то жалкая тварь так с ним разговаривала.

Светка была уверена, что Хасану не раз в своей жизни приходилось убивать, поэтому ей совершенно не светило стать очередной неопознанной жертвой. Она мгновенно прикусила язык и осторожно примолкла, пусть позже, но ее время придет, обязательно придет! Еще не вечер, голубь ты мой сизокрылый, не вечер!
- Да не обижайся ты, я имела в виду, что не могу уделить тебе столько времени, как бы мне хотелось, - Светка постаралась многообещающе улыбнуться, но Хасан в ответ лишь презрительно заржал, а она забыв об опасности, бросила на пол машины сумку и  вцепилась ему в физиономию. Оторвать от себя взбесившуюся фурию было делом нескольких секунд. Светка же получила пару таких хороших затрещин, что одна из них – на скуле, к вечеру угрожала расползтись фиолетовым синяком по всей щеке, а это совершенно не прибавит ей и без того ограниченной красоты. Черт, ведь вечером ей на сцену… Светка всхлипнула и забилась в угол. Как же она ненавидела Хасана!
- Кончай скулить, сама виновата, - грубо оборвал он ее хлюпанье. - Давай отвечай быстро на вопросы и выметайся. Думаешь, мне за счастье тут с тобой базар разводить?

Светка хрюкнула, глотая последний, застрявший в горле всхлип. Черт ее дернул характер перед Хасаном показывать!
- Значит так, подружка твоя, Марьяна на игле? – без предисловий спросил он.
- Н-нет, - жалобно проблеяла Светка.
- Нет что? Не на игле или не подружка? – уточнил Хасан.
- И то, и то! – снова разозлилась Светка. - Ненавижу я эту рыбу мороженную! Это вы, мужики, как видите голубоглазую куклу, так мозги сразу в другое место стекают. Никакая она мне не подружка! И не на игле она. Колеса глотает. Я сама ее к ним приучила! – неожиданно она почувствовала прилив гордости, даже плечи расправились. - Недавно в ногах у меня валялась, дозу вымаливала!
- Колеса, значит… - задумчиво протянул Хасан. - Дозу вымаливала. Значит, крепко девка сидит?
- Конечно, крепко, - самодовольно ухмыльнулась Светка. - Кроме этого ей уже ничего не нужно. Мне спасибо скажи.
- Скажу, обязательно, скажу. Всему свое время, - что-то в тоне и голосе Хасана вызвало у нее очередной прилив настороженности.

Светка съежилась и промолчала. Он прав: «Всему свое время». Только неизвестно, у кого этого времени больше. Сейчас она, единственная знает то, чего не знает никто. Эта тайна поднимает ее надо всеми. Пускай, этот гнусный выродок Хасан, как и многие вокруг, презирает ее. Осталось потерпеть совсем немного, и они все получат по заслугам, определять которые будет именно она!
- Все, хватит рассиживаться. Здесь тебе не гостиница. Выметайся по-быстрому! 
Пропустив мимо ушей очередное хамство Хасана, Светлана, неуклюже выбралась из черного «БМВ» и также, не спеша, продолжила свой путь к магазину, все еще находясь в волшебной власти своих грандиозных планов мести.

Хасан видел, как по пути она пару раз опасливо оглянулась, но продолжала свой путь. «Никому не нужная страшная, глупая корова, - решил Хасан, - Трахать ее и то противно. Никому не отказывает, только бы внимание обратили. Человеческий хлам, а хламу место на свалке». Обдумывая эту мудрую мысль, Хасан ехал в офис. Пора было заниматься делами.


Марьяна уже два часа сидела в адвокатской конторе, которая обслуживала Магомеда, стараясь разобраться в юридических хитросплетениях своих прав, как наследницы. В конце концов, она поняла, что это бессмысленно и просто подписала кучу необходимых бумаг. Адвокат тщательно выговаривал слова, будто разжевывал что-то для клинической идиотки, объясняя, когда и в каком порядке она окончательно сможет вступить в права наследства.

Марьяна тупо и согласно кивала головой, уже совершенно ничего не воспринимая. Единственный сделанный вывод был таков – она уже может начать заниматься делами, а ее подпись на бумагах и банковских документах законна и действительна. Неожиданно, прямо ей под ноги свалилась целая провинциальная империя с десятками отлаженных производств и сотнями работников. Теперь только от нее будет зависеть будущее этих людей, большинство из них Марьяна никогда не видела в глаза, но она ощущала какую-то незнакомую для себя ответственность.

Теперь никто, кроме внезапно ожившего Магомеда не сможет теперь лишить ее наследства. Уяснив эту ценную мысль, Марьяна поспешила откланяться. Ее страшно утомили разнообразные и бесконечные юридические детали и крючки. «Как только люди могут заниматься этим всю жизнь?» – удивлялась она, почти бегом спускаясь по лестнице.
Подойдя к машине, Марьяна никак не могла попасть ключом в замок. Ее снова начало трясти. С трудом, двумя руками она все-таки открыла дверцу, заскочила в машину, сжалась и закрыла глаза, приготовившись к очередному приступу. Но он так и не наступил. Кажется, болезнь начала сдавать свои позиции. Быстро взяв себя в руки, Марьяна огляделась: не видел ли кто-нибудь ее в таком состоянии? Но стоянка была пуста. Вздохнув с облегчением, она поехала в офис Магомеда. Теперь пришла ее пора заняться делами.


Охрана пропустила Марьяну беспрепятственно. Никаких оснований задерживать ее у них не было. Вдова уверенно зацокала каблучками по коридору, разглядывая по пути таблички на дверях. «Приемная» - это именно то, что ей надо. Конечно, секретарша Олеся, сидевшая в приемной теперь уже у Хасана, знала Марьяну, поэтому не посмела задержать ее. Зачем наживать врага в лице возможной хозяйки? Кстати сказать, она сама предпочла бы видеть владелицей холдинга именно Марьяну, а не какого-то чеченца. Их хамство, высокомерие и пошлость уже сидели у Олеси в печенках.

Дверь за Марьяной с мягким щелчком захлопнулась, а секретарша навострила уши, приготовившись услышать и увидеть нечто интересное. Но это не помешало ей по уже выработанной до автоматизма профессиональной привычке, сразу же включить чайник. Так, на всякий случай.
Увидев входящую в кабинет Марьяну, Хасан опешил. Он, конечно, ожидал, что она захочет ознакомиться с делами фирмы, но походя, вскользь, не особенно вникая в детали. Все это можно было сделать у нее дома, в приятной и даже интимной обстановке. Он прихватит новое изобретение этого пса, прикидывающегося интеллигентом, и они могли бы прекрасно провести время. А здесь? Хасан поморщился. Марьяна истолковала его гримасы по-своему:

- Ты совсем не рад меня видеть? – задушевно пропела она, наклоняясь через громадный стол к Хасану. - А зря! Скоро мы будем очень часто видеться, потому что я настроена всерьез заняться делами.
- Ну что ты, Марьяночка! Ты меня не так поняла. Что будешь пить чай, кофе? Или, может быть, что-нибудь покрепче? - поспешил разрядить обстановку Хасан и нажал кнопку селектора.
- Кофе, - успела ответить Марьяна.
- Слушаю, – голос Олеси был сама любезность и внимательность.
- Сделай нам кофе, - приказал Хасан.
- Уже несу, - заученно отрапортовала секретарша.

Хасан отключил селектор и с самодовольным видом откинулся в кресле, сложив руки на животе. Прямо шейх на отдыхе и не меньше, отметила про себя Марьяна.
- Да, умел Магомед Султанович выдрессировать сотрудников, - Хасан произнес это таким тоном, будто как раз Магомед был его лучшим учеником в этом деле.
Марьяна оставила высказывание без комментариев и быстрым взглядом окинула кабинет. Два кожаных кресла в углу. То, что надо.
- Пойдем-ка, Хасан, посидим в креслах. Я ведь не подчиненная, чтобы сидеть перед тобой за приставным столиком. А там, - Марьяна кивнула головой в сторону кресел, - обстановка более уютная и паритетная.
Возразить на это было нечего, все предельно корректно. Хасан молча проглотил обиду и устроился в одном из кресел. Впорхнувшая через секунду в кабинет Олеся тоже обратила на это внимание.

- Ну что же, Хасан, теперь я хотела бы посмотреть учредительные документы и финансовую отчетность по всему, чем я теперь владею. Надеюсь, они в порядке, и ты сможешь остаться моим заместителем, - слегка усмехнувшись, тихим медоточивым голосом предложила Марьяна.

Она успела заметить, как побелели костяшки пальцев Хасана, когда он вцепился в подлокотники, отметила изумление, тут же сменившееся ненавистью в его темных глазах. Все это продолжалось лишь доли секунды. Вскоре он расслабился и миролюбиво сказал:
- Марьяна, зачем тебе эта головная боль? Такие женщины, как ты, не должны заниматься делами. Бизнес, это тяжелый удел мужчин, - Хасан глубоко вздохнул, показывая этим, как нелегка их мужская доля. - Я каждый месяц буду выплачивать тебе… ну, скажем, двадцать кусков. А ты время от времени станешь подписывать документы, которые я буду привозить тебе прямо домой. По-моему, это – прекрасное предложение. Как ты считаешь?
- Я обязательно обдумаю его на досуге, а пока, будь любезен, все-таки покажи мне документы. Если это окажется для меня китайской грамотой, я, возможно, - Марьяна голосом выделила последнее слово, - приму твое заманчивое предложение.
- Ну хорошо, - тяжело вздохнул Хасан, направляясь к сейфу.

Вскоре перед Марьяной уже высились стопки папок с документами.  Хасан явно рассчитывал запугать ее большим объемом незнакомой информации.
- Я посмотрю их дома пару-тройку дней. Не возражаешь? – Марьяна была сама вежливость. - Если что-то будет непонятно, я ведь всегда могу к тебе обратиться?
- Конечно, - сладко улыбаясь, подтвердил Хасан и в качестве подтверждения своих благих намерений сразу же вызвал двух парней, которые помогли Марьяне отнести и загрузить папки в машину.

Пока она не очень уверенно тыкалась во все стороны, выезжая со стоянки, Хасан в окно наблюдал за ней. Как хорошо было бы поскорее избавиться от этой непредсказуемой стервы, но пока нельзя. Он уже говорил с адвокатом. Только через два месяца Марьяна станет окончательной и полновластной хозяйкой, и если с ней что-нибудь случится за это время, тогда все богатство достанется неизвестно кому, а вот если… Нет, одернул себя Хасан, не если, а когда, он женится на ней, то станет полновластным хозяином всего, и  тогда Марьяна будет уже ему не нужна. Совсем. Но это будет потом, а сейчас красный «Рено», будто насмехаясь над Хасаном, мигнул напоследок огоньком поворота и скрылся за углом.



(продолжение следует)


Рецензии