Мазилов Игорь. Рассказы

Опоздал
Странно как-то мы живем. Люди все жалуются, что денег нет, зарабатывают мало, а поглядишь – все на машинах дорогущих раскатывают, по-заграницам ездят, мартини попивают. Парадокс.
Вот и спросил я как-то про это чудо соседа своего, Петровича, тот тоже пьет всю дорогу,  а на Мерседесе ездит. А он мне: - Ты что из лесу вышел? Не знаешь ничего? А что? – говорю – что я знать-то должен?
 Да как что? Все уже давно знают и воспользовались.
 Да чем?- спрашиваю - говори по-нормальному.
- Ну,  ты точно из лесу вышел. Все всем так дают. Без денег. Хошь яхту, хошь дворец с колоннами.
- То-то я смотрю, дворцы кругом с колоннами понастроили.
-А где – спрашиваю - дают-то. Мне позарез дворец нужен, да мешок денег ненаших, да машину, ну, да и еще кое-что.
-Дак вот в администрации и дают
-Ну не может быть, что б за так – сомневаюсь я.
-Ну не совсем конечно за так. За душу.
Подумал, подумал я, да и побежал к администрации. Захожу – спрашиваю: - Где здесь богатства несметные в обмен ну на это?
Да вот, говорят, прямо по лестнице на третий этаж. Спасибо – говорю - и бегом. Влетаю на третий этаж, а там народу – тьма. Кто крайний? – спрашиваю. За мной будешь – говорит какой-то мужик. Я к нему с расспросами:
Как мол все дело то происходит, да и много ль дают? Ну – говорит – сейчас уже не знаю, сколько дают, а первым-то по полной программе, прям все, что душа пожелает. Первые-то, это которые тута рядом были, они говорить то про то сначала не хотели, ну пока родственники все не отоварятся, да как-то само все в народ и вышло. Ну, тут все кинулись, а богатства-то не резиновые, теперь все одно, что за бесценок отдавать душу. Эх!
- А не жалко - спрашиваю – душу-то, родная все-таки?
- Да на кой она мне; жрать дома нечего, детям игрушку купить не на что. Ни к морю ни съездить, ни в ресторан сходить. Все зарплаты оптимизировали. Я сейчас пожить нормально хочу.  Детки пусть хоть порадуются.
Тут дверь открылась. Вышла из нее баба грустная: все к ней: ну что, осталось что-нибудь? Она так рукой махнула, носом хлюпнула и пошла, не оборачиваясь. Подумали тут все, что дело плохо, да как ломанулись. К двери рвутся, орут, пихаются. Я думаю не полезу в эту свалку, а то ненароком не только душу забесплатно вытрясут, еще и существа лишат, или того хуже – глаз подобьют. Сижу тихонько, наблюдаю.  Тут из двери амбал вышел, да как гаркнет: Тихо все! Если сейчас же не успокоитесь, и не займете свои места, не будет вам богатств всяких, да прелестей земных.
Потихоньку все успокоились и обратно на стульчики сели.  Ждут.  Ну и я сижу. Часов пять отсидел.  Все затекло, когда подошла моя очередь. Оказался я самым последним. За мной никого. Все потому, что очередь перепускал; то барышня какая-то попросилась – говорит, что ей еще ребеночка кормить, то тетка на работе ненадолго отпросилась, то еще кто-то. Так всех и перепустил. Ругал себя, конечно, но что я за благодетель такой, самому ничего не достанется. Душа-то добрая. Да за такую добрую душу должны много всего дать.
Вот зашел я в кабинет – сидит там такой старичок с бородкой седой и бумаги какие-то перечитывает, да так хихикает еще по-старчески. На меня ну ни капельки не обращает внимания. Я помялся, помялся, кашлянул раза два для приличия и говорю:
- Простите – говорю – я вот тут, это …  Как бы  … Ну … В общем … Говорят, тут души скупают.
Старичок поднял голову, посмотрел на меня сквозь очки и говорит так:
- Опоздали вы батенька. Все. Не берем больше душ.
- Я говорю – как так? Я такую очередь отстоял. А сам себя на чем свет проклинаю; дурак, сколько людей перепустил.
- Нет -  говорит старичок – нету больше богатств – все кончились. Да и души уже складывать некуда, последнюю еле впихнул. И показывает мне на сундучок такой, с золотым замочком.
- Так что ступайте с миром.
 – Может, еще когда-нибудь прибудете за душами-то?
- Да вряд ли – говорит. Мы и по этим-то план перевыполнили на 1000%. Последние так и вообще по рубль двадцать скупали.
- И что? – спрашиваю – много скупили душ-то людских.
- Да вот – говорит – ты, да еще кучка людей осталась, а если хочешь – говорит – отдавай за так, хоть и пихать уже некуда. Ну что?
- Нет – говорю – спасибо. До свидания. Я лучше пойду.
- Скатертью дорога – говорит.  И ручкой мне так помахал, мол, иди уже с глаз долой.
Вышел я на улицу, темно уже. Машины туда-сюда ездят – все не успокоятся. Иду и думаю: но вот как теперь в бездушном мире с душой-то жить? Каждый тебя обманет, оскорбит почем зря, обидит…  Эх, да пропади она пропадом. Иду, а она болит, тоскует.  Раньше радовалась, а теперь тоскует. Эх…


Под музыку.( Из цикла: Психология)
Я не знаю, как это происходит, но когда я вижу человека – не всякого конечно, а неизвестно почему выбранного, в голове у меня  возникает эта мелодия. Она играет и я ее пропеваю – «На-на-на, на-на-на-на-на». Вроде какая-то певица из Австралии поет, Кайли Миног, кажется… Я достаю нож и бью этого человека в живот или все равно куда и пою «На-на-на, на-на-на-на-на». И мне становится хорошо – ну, не то чтобы хорошо, а как будто я сделал хорошее дело. Нет, я не сумасшедший… Я не пью и не курю. Мне просто нравится убивать людей. Мне абсолютно наплевать на них. Они и так уже мертвые. Впрочем, я не особо люблю рассуждать или думать об этом.
         Трупы я никогда не оставляю просто лежать, я их оттаскиваю в укромное место, где уютнее. Они все хорошие. Но мертвые они честнее, чем живые.
         «Иди сюда, сука!» - это он мне сказал. Он пьяный и заводной. Я подошел. « Ты, че, бля, не слышишь, что я тебе сказал? А сука? Ну-ка иди сюда». Он повел меня за магазин. Я иду и думаю:  зачем он это сделал? Когда мы зашли  за угол… Он замахнулся…«На-на-на, на-на-на-на-на»
           Мне не доставило удовольствия его убить. Он был пьян, и не осознавал все. И умер быстро, и как-то коряво – один газ открыт и глядит в сторону. А второй закрыт. Глупый видок, даже смешно. Наверное, у него есть семья и они, наверное, будут проклинать меня (для приличия). Но я-то знаю, для жены и для детей он камнем висел на шее, а я этот камень снял. И вздохнут они спокойно, поплачут на похоронах, а в душе-то порадуются (проблем меньше). Не знаю почему, но я отрезал ему голову…
          Я иду по улицам и думаю: а почему бы тебе сегодня не умереть? Ты ведь иногда думаешь, что сегодня умрешь? А я тебе предоставлю такую возможность. Жаль, что забесплатно, конечно. Но мне кажется, ты сам уже тяготишься этой жизнью. А я тебя легко освобожу от нее. Посмотри на меня! Я гляжу тебе в глаза. Я не прячусь. Я жду. Сделай только шаг вперед. Не понравься мне…«На-на-на, на-на-на-на-на»
         Она стояла на остановке, ждала автобуса. Подошел мальчик, попросил два рубля – на проезд не хватает. Ну, ясно, что деньги стреляет. А она ему мозги полоскать: « Как нехорошо! Куда смотрят твои родители! Поехали, я заплачу за билет». Он ей: «Не надо. Мне на другой автобус»                А она опять ему мораль читать. «На, вот возьми» – и протянула десятку.
Затем залезла в автобус  с чувством гордости на лице. Осчастливила оборванца. Вышла она на конечной. Прошла двором и пошла через поле – район там новый. «Простите, вы не дадите два рубля, на проезд не хватает» Она испуганно шарахнулась  в сторону, но увидев, как я улыбаюсь ей, тоже заулыбалась. Думает, что я хочу познакомиться. Я подошел ближе… «На-на-на. На-на-на-на-на»
Уродская шея… Весь перепачкался… Теперь брюки стирать, куртку… Нет лучше шило или нож… А гвоздем одно мучение…
Бывают хорошие люди – они мне нравятся. Они убогие, то есть у бога, в общем, жалко которых. А те, которые думают что они кто-то, выпячивают себя –они никто, их не жалко… Когда они умирают во мне нет к ним злости… Я их учу. Я им с каждым ударом говорю: «Зачем ты возомнил себя хозяином других людей, когда ты тленен? Зачем ты делаешь вид, что ты крутой и сильный, когда перед ликом смерти все слабы и ничтожны? Зачем?» И они все понимают, слушаются меня и затихают. И я точно знаю, что  так вести себя они больше не будут.
            Выскочив из «Лексуса» мужик побежал к впереди стоявшей машине и  начал через открытое стекло лупить парнишку, который резко затормозил перед пешеходным переходом. Как он его материл. И бил, бил. Здоровый амбал. А тот только, как заведенный повторял: « Извините, извините…»
-«До центра подбрось» – я хлопнул ему по плечу.
-Пошел на ***, урод!
Я сел к нему в машину и нажал пару раз на клаксон. Он озверел. Полез меня вытаскивать… Шило мягко вошло через шею в голову. У него был странный, удивленный взгляд. Всей тушей он повалился на меня. Я его перетащил на пассажирское сидение, завел машину, развернулся и поехал. Он всю дорогу хлюпал и захлебывался, а я ему как ребеночку все приговаривал «ши-ши-ши». Магнитола играла: «На-на-на. На-на-на-на-на»
       Я подъехал к реке. На берегу он успокоился, но был еще жив. Держался за шею и хлюпал. Я положил его голову на камень. В кустах нашел бетонную плиту, подтащил и водрузил ему на голову. Встал на нее и, что было сил, прыгнул. Потом посмотрел – он еще дышит. Снова закрыл голову, и, как прыганул задницей; плита даже сломалась. Смотрю – все. Интересно – череп лопнул? Я за волосы его потряс, как будто игрушка сломалась – чего-то там болтается…
       Нет, вы не думайте, что я какой-то там каратель справедливый. Нет. Это он мне просто попался, а так мне абсолютно все равно – честный, добрый ты или дурак набитый. Я адекватен. Мне хочется убивать. Просто так. Бог меня не осудит – Он всем прощает. Да я и не виноват, что бы меня прощать. Я просто Так живу под музыку «На-на-на. На-на-на-на-на».


Рецензии