Аксана Халвицкая - Вологда

***
Сыграй мне блюз!
Сыграй мне вкус глинтвейна
И шорох гравия в твоих шагах
И пульс асфальта.
Осень. Воскресенье.
Фольга.
И непременно шляпа!
Гитара исполняет соло - сальто
И соль подслеповатых фар.
Сыграй мне блюз!
И чай с оттенком мяты,
Кораллы, вату, тюль,
Обломок слова, смятый лист и виски -
Все ты. Твое «вернусь»-
Фальшиво.
Лучше блюз!


***
Ее обретение тобой сложносочиненное,
Теплый чай с печеньем собственно испеченным,
Тебя им потчевать.
А потом в ледяную осеннюю,
А потом в ночную осеннюю опрометчивость.
Ей нет от тебя спасения,
Ты формулируешь ее мнение, сколько хочешь,
Она пьет кофе с вареньем,
Она будет другое кино смотреть, впрочем
В каждое воскресенье кто-то рожден умереть.

Так пусть это чувство нежного восхищения,
Так пусть эта в пальцах дрожь от страстного не обладания,
Так пусть похищенное это таинство обольщения,
Так электричество пусть прикосновения,
Так пусть мазохистская эта жажда страдания!

Она за вином пойдет,
В туалете зеркало - бровь нарисовать,
Ей понять давно, внушить, что ты идиот,
А она красиво себя тебе отдать,
Она так искренне умеет себя продавать,
Только ей эта детская нежность к лицу идет,
Только в ней кошачья эта стать
И шелк, и черт и жжет,
Ей подкрадываться к нему, скользить как тать,
А ее клокочет всю и кипит и гнет.
Она пчелиная - молоко да мед,
Ей поплакать бы, да только буквы в стихах горят,
Вслух никак - его горчичная нутро дерет
И его стальная завершит обряд.


***
завтракаем концентратами, консервантами, канцерогенами,
едем в метро с андрагинами
мы - гении с нашими генами,
нашими планами, запитыми анальгином,
заваленными тюками, заставленными стенами
сидим и курим – кэпитан блэк дарк крима
под разведенными мостами на асфальте латина,
мрачный пост-панк, придавленный пальцем стимул
я напишу целых два стиха с половиной,
пока ты лежишь растением, делая вид, что сгинул
идем по Невскому, мимо Казанского, метро «Гостиный…»
теряемся, дразнимся, тычем друг другу в спину
как два тамагочи в сказке из пластилина
рисуем большими пальцами маршруты, слова, картины,
кафе, музея, сортиры (снова сортиры), бутики и магазины,
четыре утра, метро, холодное капучино,
мозоли, рюкзак, светло… ты женщина, я мужчина
мне большего не дано...


***
вернись мне солнце дымчатое
я на небесном плане -
моя Лила обо мне плачет-
мной станет
и ты солнце в чем-то вычернено
мое твоих черных лучей касание
мое погружение в неосажу
неознание
вернись мне мое мохнатое солнечное
разум взращенный в чьем-то теле
уже не мой, украден елью
сведен с ума тенью сохатого
спрятан в полночь
вернись солнце, без тебя не очень
и осень во мне не рыжая и не осень, вовсе
и лисы во мне в норы мои вопросы
спрятали, а где теперь волчьих носит,
где носит лисьих?
ах солнце, мы даже уже не мрачные,
мы вроде бы даже и не жили
духи твои во мне загадочно
рождены в смеси мглы и пыли.


***
Кэти едко шутила, любила свечи ароматизированные
И горький
Пила шоколад, стильно одевалась.
Крутила халахуп по утрам так мило, воду ионизировала,
Читала Гессе и стоиков,
Кэти хотела быть интересней, иногда получалось.
Иногда нравилось.

Листала журнальчики со странными словами.
Играла в лапочку, в стерву, в умничку.
Что-то печатала в своем ноутбуке.
Кэти любила мальчиков с длинными волосами
В цветных очках, черных маячках, драных перчатках,
Которые спасают от скуки.
 
Джош заплетал волосы, философствовал,
Читал Кастанеду,
Рисовал эльфов и сабли.
Кэти отметила Джоша в своих интересах,
Обнаружив его в Интернете,
Попросила сыграть на табле.

Джош был интересный тип с той стороны экрана
Беседовал об эзотерике,
Варил глинтвейн, дымил «кровью дракона»,
Джош знал все психотипы по Футураме,
Был повернут на психоделике,
Делал массаж шеи, встречал леприконов.

Кэти легко научилась превращаться в фею,
Прилетать сквозь щелку в окошке,
Спать без подушки.
Она наверно влюбилась,
Ведь это не понарошку,
Когда поцелуи на завтрак, а «облака» на ужин.

Кэти распускала волосы, зажигала свечи,
С каждым днем становилась более странной.
Джош все чаще уходил в сеть.
А через пару месяцев наступил вечер,
Джош смотрел туда, по ту сторону экрана
И даже не заметил, когда ушла Кэти.

Джош искал чудо-девочку в Интернете,
Кэти шептала и плакала,
И задыхалась словами.
На эти слова ей никто не ответит.
Джош где-то пьет пиво и прочий алко…
С друзьями.


***
ломать каблуки об асфальт
молчание втирать в виски
наплевать
нажимать «печать»
ПЕЧАТАЙ ГРЕБАНЫЙ ПРИНТЕР!!!!
а то разломлю на куски,
разорвать напечатанное…
вставить шпильку в свой бредящий мозг
выкрик в форточку,
в раму,
долго нервно сидеть на корточках,
вспоминая самое главное,
но не вспомнить
и лишь вопрос за вопросом.


***
быть может и ты однажды напишешь
что-то настолько необычайное
настолько особенное
что Интернет весь впадет в затишье
где-то в самом начале
твоих виршей твоей особи, но

Бог целует не всех
и заламывая руки можно
сколько угодно марать бумагу
быть может успех
в созданном от скуки мире невозможных
чьих-то угодий покорится знаку,
но
врядли, что ты, девочка,
тебе не хватает
знаний нескольких миллионов терминов
в розовых очках
взгляд мешает
писать правду так, чтоб верили

в эту треклятую правду
субъективную стори
умение развешивать мысли по веткам
где твоя бравада
пусть фиктивная, говори, спорь
лапшу вешая жильцам Интернета

что же ты, дорогая, как дурочка,
умерь амбиции,
будь проще,
а то с порога в очко,
прошлась по лицам,
что еще?
держи синицу,
значок
и свёрток вещей
всю сущность вещего
пиши, как вещится
и к чёрту!      


Рецензии