В общем-то, ты права, Юлька!

      - А правда, ведь, Главный на Дзержинского похож, Тань?!  Высокий! Поджарый! И даже бородка как у него! Клинышком! – Начальница проектной группы, крупная плотная женщина сорока трех лет, на секунду оторвавшись от созерцания своего упитанного лица в зеркальце, глянула на сотрудницу, сидящую от нее слева, растянув лоснящийся от недавнего чаепития с кремовыми пирожными рот в плотоядную улыбку. И повернувшись вновь к зеркальцу, нанесла на так и не вытертые губы яркую, не менее жирную помаду. Тридцатилетняя красавица с пышными волосами и мягкими чертами лица обратила свои бархатистые, вишнево-коричневые глаза, излучающие лучезарную улыбку, на свою начальницу.
 - Мне из бухгалтерии одна рассказала, - продолжила, понизив тон повествования, начальница, - что директор наш секретаршу, якобы, попросил не уходить. Представляешь?! Кадр какой она, оказывается, ценный! – Нонна Васильевна нервно хохотнула. И тут же спохватившись, окинула юрким настороженным взглядом своих подчиненных. Убедившись, что, вроде как, никто к их тихому разговору с Таней не прислушивается, вновь повернулась к своей любимице.
 - Ну что вы, Нонна Васильевна! Кто она… И кто вы! - Таня всячески пыталась изобразить задушевность близкой подруги, - Да и если уж сам директор…
 - Да, они оба на нее запали, Тань! Видела бы ты, как он на нее смотрит! – изливала свое женское Нонна Васильевна.
 - Да не останется она. Она же институт заканчивает совсем не по нашему профилю. – Таня вновь одарила свою покровительницу солнечной улыбкой.
 Нонна Васильевна еще раз подозрительно обвела свою «вотчину» прощупывающим взглядом, не найдя ничего подозрительного, обернулась к Татьяне.
 - Ой, Нонна Васильевна. Забыла совсем у Вас спросить. Ранец-то вы нашли для своего Димы? Или портфель все же пришлось купить? – Татьяна была рада, что нашла подходящую тему, чтобы отвлечь свою расстроившуюся начальницу от столь щекотливой темы.
 - Нашли. И ранец купили, и костюм. Уж сколько радости то было! Вчера еще все в свой новенький ранец запихал: и книжки с тетрадками, и пенал. И уснуть долго не мог, переволновался. Все в школу собирается. В первый раз ведь! А твои Миша с Иришей? Тоже, наверное, также?
 - И не говорите, Нонна Васильевна. Все боятся, что что-нибудь да забудут. Вчера слез столько было! Заставили меня купить обоим по букету цветов. Говорю им, что рано еще цветы покупать, завянут. Завтра, говорю, вечером и купим перед первым сентября. Так нет! Такое устроили! Вот и пришлось купить заранее.
 - А я на сегодня все оставила. И форму надо еще выгладить, и цветы по дороге с работы …
 - Ну что тебе, Фая?! Сметы у тебя, что ли, еще не готовы?! – недовольно отвлеклась начальница на подошедшую к ней подчиненную, мгновенно сменив благостное выражение своего лица на гневливое.
Худая смуглая, высокого роста, женщина подалась вперед, навстречу рассерженной начальнице, в полусогнутой позе, заглядывая по-собачьи преданными глазами на заостренном скуластом лице в холодные глаза «хозяина» с надеждой на снисхождение.
 - Сметы я по обеим выпускным работам закончила, Нонна Васильевна, а до сдачи остальных я уже вернусь и сделаю. А завтра могу их уже начать делать.
 - Ты в отпуске с завтрашнего дня! – отрезала нетерпеливо начальница.
 - Разрешите переписать заявление, Нонна Васильевна. – Фая, продолжая подобострастно заглядывать в рассерженное лицо начальницы, пыталась исправить свою неосмотрительность.
 – Мне вот тут девочки подсказали: если я с пятницы оформляю отпуск, я целых два дня отпуска теряю. Начисление отпускных ведется по рабочим, а не по календарным дням.  Сама-то я не сообразила как-то. Разрешите с понедельника отпуск оформить.
 - А первого сентября ты не собираешься свою дочь в школу провожать? – Начальница смотрела на подчиненную с презрительной усмешкой.
 - Как, не собираюсь?.. – Фая растерянно уставилась на начальницу.
 - Нонна Васильевна! Неужели, на два часа не отпустите ребенка проводить на торжественную линейку?! – Фая опять попыталась виновато, заискивающе улыбнуться. – А после школы ее отец заберет. Он как раз сейчас на больничном, в пятницу еще дома будет.
 - И все-то ты выгадываешь, Фая! Все выгоду во всем ищешь! – деспотичная начальница с нетерпящим возражений характером упивалась приниженным положением своей подопечной.
Невзлюбившая по каким-то известным только ей причинам свою подчиненную грозная начальница выискивала в очередной раз повод унизить неугодную ей работницу.
 - С понедельника  возьму я отпуск, а через месяц муж, - продолжала объяснять свою просьбу поникшая Фая, - так хотя бы два месяца дочка под присмотром будет. А уж потом со старшим сынишкой придется их вдвоем оставлять.  Ильясу самому-то только двенадцать! За ним самим еще глаз нужен.
 - Вот с пятницы и возьмешь. Два дня тебе погоды не сделают!- сказала, словно отрезала, грозная начальница.
И отвернувшись от заплакавшей Фаи, сняла трубку с затрезвонившего телефона. Лицо мгновенно зарделось. В голосе появились подобострастные нотки.
 - Хорошо! Хорошо! Я сейчас! Через минуту у вас буду! - Положив трубку, обернулась к Тане.
 - Вот и Главный! Легок на помине! - Нонна Васильевна взяла со стола зеркальце, подправила прическу, подвела еще для чего-то и без того густо накрашенные жирной помадой губы. И кокетливо улыбнувшись, произнесла: « И что это начальство вдруг про меня вспомнило?!»
 - Может, обрадуют чем? – поспешила еще раз засвидетельствовать сопереживание Таня.   
 - Нам бы это не помешало! – загоготала вдруг, запрокинув голову назад, потерявшая всякую бдительность, разгасившаяся лицом начальница. И встав из-за стола и оправив на себе тесноватую для ее округлых форм одежду, вышла из комнаты.
 - Словно жеребец ржет. – тихо около самого уха сидевшей впереди нее Киры насмешливо произнесла двадцатипятилетняя стройная красавица Людмила. Экстравагантная модница с длинными прямыми черными волосами и черными острыми, имеющими, по обыкновению,   либо насмешливое, либо лукавое выражение глазами, Людмила, приехавшая из другого города и оказавшаяся в их строительном управлении по распределению, не пропускала случая высмеять не нравящегося ей сотрудника.
 - Тише ты. – Кира опасливо глянула на сидящую напротив Татьяну. Скромная светловолосая,  невысокая, худенькая двадцатидвухлетняя Кира, вышедшая недавно замуж в чужую для нее семью, старалась как можно реже участвовать в подобных обсуждениях.  Перешедшая из ведущего проектного института в небольшое строительное управление из-за большего оклада, работавшая ранее в дружном коллективе, с нескрываемым поначалу  удивлением и осуждением наблюдала за происходящим в новой для нее группе. Но нарвавшись не единожды на явное недовольство начальницы, пыталась вести себя более осторожно. Что было не простой задачей, так как гнев начальницы, как правило, мгновенно распространялся не только на попавшего в немилость сотрудника, но и на того, кто осмелится заговорить или хотя бы переглянуться с «провинившимся». Ее недремлющее око постоянно окидывало неусыпным, изучающим взглядом выражения лиц ее подчиненных. И словно копируя свою покровительницу, ее любимица Татьяна переняла ее манеру прощупывающим взглядом обводить своих сотрудников во время отсутствия начальницы. Вот и в этот раз, не поднимая головы, исподлобья испытующим пронизывающим взглядом буравила разговаривающих.
 - Не дать, не взять - сенбернар в юбке! – обернувшись к крепкому со скуластым лицом  тридцатилетнему Ринату, сидящему за ее спиной, усмехнувшись, тихо произнесла не успокоившаяся Людмила.
 - Да, уж! Цепная собачка хозяина. Та еще... – тихо ответил Ринат, – а поначалу словно солнышко светилась, пока Васильевна еще не в начальницах числилась.
 - Она и сейчас светится, только, перед Васильевной, прямо, «тает» перед ней.
 - Ринат, можно тебя? – окликнула паренька ладная светловолосая, чуточку курносая, с трогательными ямочками на  румяных щеках, приветливо улыбающаяся, двадцатилетняя Юля, сидящая за соседним рабочим столом.
 – Не видите разве, что Татьяна с вас глаз не сводит, - почти шепотом произнесла Юля с готовностью поднявшемуся со своего места и наклонившемуся к ней Ринату.
 - Вот так правильно будет?! – специально громко произнесла девушка.
 - Ну, в общем-то, да! – ответил громко, в тон ей, Ринат.

             Таня опустила глаза к своим чертежам. По левую руку от нее в углу за своим рабочим столом сморкалась в, уже мокрый от слез, носовой платок Фая. Напротив, наискосок от Тани, сидела, уткнувшись в свои расчеты, и, якобы, ничего не видящая и не слышащая  сорокалетняя, интеллигентная Галина Сергеевна. Одевающаяся и причесывающаяся с излишней тщательностью, Галина Сергеевна, ведущий инженер их проектной группы, старалась сохранить свой для всех без исключения авторитет. И поэтому державшаяся в подобных случаях нейтралитета, делала вид, что слишком занята работой, чтобы замечать какие-то бы ни было нюансы. У нее за спиной, также притаившись, сидела, не поднимая головы от своих чертежей, сорокалетняя, державшаяся по обыкновению в тени,  Венера Ахметовна, у которой тоже были свои причины остерегаться гнева начальницы и не вмешиваться в происходящее.
 - Эту самодуру, пожалуй,  только одна Людмила не боится, ей терять нечего, - размышляла занятая своим чертежом Кира, - да еще Юльке ничего не грозит. Васильевна не только перед отцом Юли "на задних лапках ходит", но и к Юле обращается с полу-заискивающей улыбкой. Дочка управляющего строительным трестом...  А остальные... каждого что-то да держит здесь. Если бы не обстоятельства, так все бы давно уже разбежались кто куда. Разве что кроме Тани... - Ну, вот и новость Вам несу! – огласила своим громогласным голосом начальница, входя в раскрывшуюся дверь. Плотное лицо с крупными чертами ее сияло, словно начищенный самовар.
 - В командировку меня направляют! С Главным инженером, на его машине едем! – у Нонны Васильевны никак не получалось скрыть радостного возбуждения.
 - Да, что вы говорите?.. – Таня направила излучающие обворожительную улыбку, заблестевшие при виде начальницы, глаза на Нонну Васильевну.
 - Как? В самом деле, сейчас? А до конца рабочего дня-то успеете? – подняла,  наконец, голову от своих расчетов Галина Сергеевна, изображая подобно Тане искрящуюся улыбку.
 - Да, мы в Иглинский район! Недалеко! – Нонна Васильевна стала спешно собирать необходимые бумаги в сумку.
 - Так может, все же попозже можно съездить, в понедельник например? С утра. А сейчас уже одиннадцать, обед скоро. – сказала серьезная, основательная Галина Сергеевна.
 - В понедельник одной с водителем ехать придется.  А сейчас вот туда же Главный собрался. Проект просил принести. А я и напросилась с ним. Вдвоем-то  веселее как-то!
Нонна Васильевна накинула на себя легкую куртку и вышла из комнаты.
 - Может, тоже чаю попьем? – обернулась Людмила к Ринату с Юлей, проводив взглядом вышедшую, - чайник-то еще горячий. Чуточку сейчас подогреем. 
 - Я, за. – произнес Ринат, - Пошли, Юль.
 - Кир, а ты что сидишь?
Кира, встав со своего места и подойдя к устроившимся за маленьким обеденным столиком  сотрудникам, взялась разливать душистый цейлонский чай по чашкам. Увидев, что вслед за начальницей вышла и ее «верный ординарец», обернулась к Людмиле:
 - Ты, если сама не боишься, то хоть других не подставляй, Люд!
 - Да, ладно, совсем уж перетряслись все, – и, повернувшись к другим сослуживцам, позвала: «Кто хочет чаю?! Идемте к столу!»
 - Нет, вы слышали? – не унималась Людмила, - Бабе сорок лет, а она из себя Джульетту разыгрывает! Это ж надо! Совсем умом двинулась! И про цветы забыла! Лишь бы только уединиться с Главным!
 - Да, ладно тебе, Людмил, – попробовал урезонить возмущающуюся сотрудницу Ринат.
 - Нет, вот ты мне скажи, Ринат! Вот, может замужняя женщина так себя вести? Ну, что ты все смеешься? Скажи! Вот ты бы как себя повел с такой вот женой?
 - Я бы просто на такой не женился, Люда.
 - А, как бы ты узнал, как она потом, в дальнейшем, себя поведет? Сначала-то мы все лапочки!
 - Да, человека сразу, ведь, Люда, видно.
 - Это как?
 - Да, у каждого все на лице.
 - На лбу, что ли?
 - Именно, все на лбу и написано, Людмил.
 - Ишь ты, какой психолог ты у нас, оказывается! А что ты тогда здесь делаешь? Электропроводки рисовать любой может. А психологов хороших поискать еще надо.
 - Да, не психолог я. Просто у меня глаза есть. Вот и вижу, что должен любой человек видеть.
 - А, на какой бы ты женился? – заинтересовалась вдруг Людмила. Вот на секретарше бы женился?
 - Нет, на ней бы тоже не женился.
 - А почему? Ведь красивая же. Не смазливая какая-нибудь "девочка-ромашечка",  по-настоящему красивая. И, самое главное, умная!
 - Интеллекты у нас с ней разные.
 - Это как? Ты хочешь сказать, что ей до тебя далеко? Ну ты, Брат, хватил! Нет, я конечно же понимаю, что ты у нас человек начитанный, и разбираешься во многих областях, но...
 - Начитанность, Людмил, это еще не интеллект. Начитанность – это, скорее, эрудиция. А вот интеллектом наделяет Всевышний, – Ринат поднял руку и указал на небо для большей убедительности, – с интеллектом человек приходит в этот мир, рождается с ним. Понимаешь?
 - И?
 - Да, не наша она какая-то. Держится, как бы тебе сказать... Будто, королевских кровей.  Мне бы попроще! - засмеялся Ринат, - я, ведь, и сам не из благородных, из простой рабочей семьи. Мне бы вот кого-нибудь типа Юльки, – и лукаво покосился в сторону сидевшей рядом с ним и улыбающейся, слушая их разговор, Юли.
 - Не начинай, – засмеялась Юля. – Я ведь тебе уже сказала, что через полгода мой Алешка из армии возвращается.
 - Вот, слышала? – обернулся с улыбкой Ринат к Людмиле, – я об этом и говорю, что нормальную девчонку, да умную, а еще и верную не так-то просто заполучить! - И снова лукаво покосился в сторону Юльки.
 - А, еще и с папой-начальничком, – засмеялась Людмила.
 - Да, брось ты! Причем тут папа-начальник? Не надо мне от ее папы ничего, – вдруг как-то расстроился Ринат, выдавая себя с головой в серьезности намерений в отношении Юли.
 - А, Фая расстроенная совсем сидит. – подала голос Кира.
 - Да, ее можно понять. – отозвалась Юля.
 - Атас, ребята! – тихо проговорил Ринат. Девушки обернулись. В комнату входила Татьяна.
 - Ну, что? Все? По коням? – сказала Кира. – Ладно, идите работать. Я здесь уберу.
              Сполоснув чашки после совместного чаепития и убрав в стол остатки печенья и конфет, Кира села на свое рабочее место и склонилась над незаконченным чертежом.
              Через несколько минут, подняв голову, посмотрела на Фаю. Фая сидела по-прежнему, низко склонившись над своими  сметами. Обычно разговорчивая, сейчас сидела притихшая, слезы постоянно наворачивались у нее на глаза.
               
              - Ты на обед с нами идешь? – спросила Людмила Киру.
 - Иду, конечно, – оторвалась от своих мыслей Кира, и посмотрев на Фаю, спросила:
 - Может, и вы с нами?

             Утро пятницы выдалось хмурым. Глядя на идущую в школу детвору, Кира подумала, что хорошо хоть дождя нет. Первое сентября все-таки! Торжественная линейка! У первоклашек первый звонок! 
             Придя на работу, Кира застала сотрудников в приподнятом настроении. Троих, имеющих семилетних детей, не было. В комнате царила добродушная атмосфера. Не отрывая голов от своих чертежей, проектировщики изредка переговаривались между собой в полушутливой форме. Людмила, по обыкновению, парировала в тон, шутившему на какой-то предмет, Ринату. На очередную, особо удавшуюся, шутку рассмеялись даже Галина Сергеевна с Венерой Ахметовной, не поддерживающие обычно в присутствии начальницы и ее верной Татьяны подобных разговоров.
 - Надо же, - подумала Кира, поприветствовав сослуживцев, - даже не подозревала, что такой дружной группой можем быть, словно в свой старый коллектив вернулась. Такая же непринужденная обстановка, даже дышится легче. 
             И сев на свое место, занялась работой, улыбаясь время от времени шуткам сотрудников.
 - Слушайте! А мы сегодня на радостях и про чай даже забыли! – воскликнула Юля.
 - Да, действительно, – произнесла, отрываясь от чертежей, Галина Сергеевна, – через полчаса уже обед начинается. А, Нонна Васильевна-то не придет разве сегодня? У нее же есть с кем ребенка оставить. А линейка-то давно уж закончилась.
 - Ой, Галина Сергеевна! Не вспоминайте, ради всего святого!- засмеялась Людмила. – Дайте хоть один день в нормальной обстановке поработать.            
             Придя с обеда, молодежь застала своих старших сотрудниц эмоционально обсуждающими какое-то событие.
 - Что-то произошло? – спросила Кира, подойдя к Галине Сергеевне. 
 - Нонна Васильевна на работу сейчас звонила. Представляете, – принялась рассказывать с возбуждением, сдержанная обычно в своих проявлениях, женщина своим сотрудникам.
 - Уехала Нонна Васильевна в район со своим Главным. А тому понадобилось еще в одно село заехать. Ну и возвращались уже затемно. А когда назад поехали, у них мотор заглох. И от населенного пункта уже на приличное расстояние отъехали, и на основную трассу еще не выехали. Среди полей на грунтовой дороге сломалась машина. Ни в ту, ни в другую сторону ни одной машины. И кругом темень непроглядная. Да еще дождь накрапывал, говорит. У нас  здесь погода нормальная стояла. А там и сверху мочит, и ветер, и в машине холодно. Как мотор заглох, она и остыла. А, самое главное, до утра никогошеньки: ни машины, ни трактора. И ни зги не видно. Наша Васильевна даже ребенка своего в школу не смогла проводить. На следующий день, сегодня, то есть, уже только ближе к обеду до дома смогла добраться. Злю-щ-а-я! Рвет и мечет!
 - Это ее за Фаю Всевышний наказал! – произнесла молчавшая до сих пор Венера Ахметовна.
 - Вот и не верь после этого в Бога! – сказала поразившаяся рассказом Кира.
 - Да, причем тут Всевышний? – спросила не верящая ни во что Людмила, - это закон бумеранга! Что посеешь, одним словом... 
 - Да, нет. Без Аллаха тут не обошлось! – изрек убежденно Ринат.
 - Послушать вас, - сказала в свою очередь Юлька, - складывается впечатление, что вы между собой спорите. А на самом-то деле вы все об одном и том же и говорите, только  каждый по-своему.
И сотрудники, посмотрев друг на друга, улыбнувшись, согласились:
 - В общем-то, ты права, Юлька!

               
 


Рецензии
Читала и сопоставляла. Я тоже проектировщик, которая пережила за свою производственную деятельность семь директоров. А непосредственный начальник тоже женщина. Понравилось. С теплом.

Наталья Скорнякова   10.03.2017 14:35     Заявить о нарушении
Спасибо за отклик, Наталья. Удачи Вам!

Голышкина Клавдия   10.03.2017 16:35   Заявить о нарушении
На это произведение написано 15 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.