Невольник. Глава 10

Глава 10

Лин
     Официальный ужин при зулкибарском дворе это совсем не то, что неофициальный, где всем пьяно и весело. Все это действие проходило в банкетном зале, предназначенном специально для таких случаев. С какой целью Ханна это представление организовала, даже предположить боюсь. Не иначе как, чтобы подбодрить бедняжку Шейраза, который мою невесту заманил непонятно куда.
     Кроме Ханны с Киром, меня, Шеона и шактистанца этого недобитого, присутствовали еще Вальдор и Кардагол, который принес извинения от имени Ллиувердан. Мол, нездоровится ей, очень хочет, но не может присоединиться к такой расчудесной компании. Шейраз пробормотал что-то сочувствующее на тему хрупкости женщин, а я поухмылялся. Да уж! Ллиу это у нас самая хрупкая женщина во всех мирах. Ну, прямо-таки не дракониха, а нежная песчаная ящерка. Просто не хочется ей на этом скучном мероприятии присутствовать, вот и придумала отговорку. А Кардагол врет и не краснеет. Впрочем, на лживой морде Шейраза тоже написано, что он честнейший человек на свете и ну нисколько не виновен в исчезновении старшего придворного мага Зулкибара. Да и вообще, судя по рожам собравшихся это все, так, фигня и мелочь! Подумаешь, пропала девушка. Причем не какая-нибудь девушка, а моя невеста! К тому же сильнейший маг. Такие, знаете ли, не исчезают бесследно, без борьбы. Мне вот даже удивительно, что Шейраз не додумался солгать о том, что Саффа сама ушла, не прощаясь.
     Одним словом, весь ужин я тихонечко бесился, при этом делая вид, что бдительно охраняю свою королеву и что-то там поклевываю с тарелки. Кстати, еда была на редкость невкусная. Неужели шеф-повар выполнил свою давнюю угрозу и уволился?
     После двух часов поглощения пищи и натянуто-непринужденных разговоров эта пытка, наконец, закончилась. Как только Шейраз удалился с кучей поклонов, я помахал блонде ручкой, ухватил Шеона под локоток и телепортировался в Шактистан, в свой гостиничный номер.
     - Ты мог хотя бы попрощаться, - упрекнул полуэльф.
     - С какого это перепугу? – искренне удивился я, - меня на этот ужин даже не приглашали. Ни в качестве гостя, ни в качестве придворного мага.
     - Не знал, что ты такой обидчивый, - с улыбкой заметил Шеоннель.
     - Ничего подобного! – возмутился я, - просто не люблю бессмысленных действий. Если Ханне не нужен придворный маг, зачем она заключала со мной контракт?
     - Ты ей нужен, - очень убедительно сказал полуэльф.
     То ли утешал, таким образом, то ли действительно так и есть. Я решил, что с этим потом разберусь и перешел к главному вопросу вечера:
     - Послушал эту задницу шактистанскую?
     - Он боится. И лжет. Одним словом, я считаю, что он обманывает потому, что боится, а не потому, что ему этого очень хочется и выгодно.
     - Кто-то утащил Саффу и запугал неслабого мага? Во что же мы влипли, Шеоннель?
     - Во что-то нехорошее, - констатировал полуэльф, - у нас еще есть возможность отменить план с Ларреном и не подвергать его опасности.
     - Вот уж фигушки! Зря мы, что ли к Кардаголу на поклон ходили? – взвился я.
     Шеон, конечно же, понял, что спорить со мной бесполезно и предложил разойтись на отдых. Ему, видите ли, нужно морально подготовиться к завтрашнему дню. Такой чувствительный, просто сил нет. Моральная подготовка ему понадобилась для того чтобы продать Ларрена. Зачем спрашивается? Ведь продавать его все равно не мы лично будем. Посидим себе в сторонке, убедимся, что красу нашу ненаглядную именно султан купил и удалимся. То есть нет. Сначала деньги заберем, а потом удалимся. Нужно не забывать, что мы все ж таки не кто попало, а торговцы. Очень жадные причем.

Ларрен
     Поднимают меня, как кажется, очень рано. Накидывают на плечи халат, суют в руки стакан молока и лепешку, и пока я уплетаю это, какая-то особа женского пола и шактистанской национальности пытается расчесать мне волосы. А я сижу и тихо злорадствую. Да, мне больно, но я злорадствую. А что? Кардагол зря, что ли, старался, наколдовывая такую роскошную шевелюру. Вот пусть мучаются.
     В результате с помощью масла, расчески и шипения на неизвестном мне языке у меня на голове сооружают странное нечто. Во всяком случае, оно тяжелое и шатается. Дать мне посмотреть на себя в зеркало никому и в голову не приходит. А я бы посмотрел - что такое можно сделать с волосами Лорелеи? Тем более, что возле левой щеки у меня теперь спираль болтается, скрученная из моих же волос. А справа - нет.
     Женщина, окинув плод своих трудов удовлетворенным взглядом, начинает чем-то обмазывать мое лицо. Надо полагать, косметикой, но отчего ж ее так много?! Она кладет и кладет что-то густое жирное на мои щеки, глаза и губы, а я терплю, вспоминая самые изощренные ругательства.
     Наконец, видимо, получив устраивающий ее результат, шактистанка тихо что-то проговаривает и начинает собирать в кучу выложенные ею ранее баночки и расчески.
     - Уважаемая, а где моя одежда? - интересуюсь я. Ну, в самом деле, не в халате же мне идти? Нет, я бы мог. Если бы не одно но - он же вообще ничего не прикрывает, кроме части спины! А я - девушка стыдливая. Можно даже сказать, скромная. И неважно, что это тело я до сих пор не воспринимаю, как свое.
     Женщина уходит, не удостоив меня ответом. Вернее, переходит к соседней ожидающей ее жертве.
     А я сижу, как дурак, в халатик кутаюсь. По сторонам осматриваюсь.
     Я здесь не единственная жертва. То есть товар. Нас пока пять. Пять нервных испуганных девиц разного облика. Возле каждой из девушек уже кто-то крутится. А вон на ту, блондиночку, маленькую, тоненькую, смахивающую на миниатюрного эльфа, уже и надевают что-то весьма своеобразное, что и одеждой-то назвать нельзя. Скорее средством для привлечения внимания. К стратегически важным местам. Да, по улице здесь так не ходят, что радует.
     Но тут быстро приходит и моя очередь. Жестами мне дают понять, что следует встать, воздев руки к небу. После чего и я оказываюсь в какой-то прозрачной ночной сорочке красного цвета. А вот поверх нее на меня надевают еще одно платье - на сей раз чуть более приличное, но тоже очень тонкое. На него - нечто вроде длинного жилета из плотной ткани, широкий пояс с узорами. Кто-то там внизу уже копошится, обувая мои ноги в расшитые разноцветными нитками сандалии. В это же самое время мою растерянную физиономию прикрывают вуалью, которая крепится непонятно на что, но явно спрятанное в волосах. В качестве завершающего штриха «прелестную Лорелею» с ног до головы обрызгивают пахнущей цветами гадостью.
     Меня подталкивают в спину, направляя в соседнюю комнату. Прохожу и вижу разодетых девушек под такими же, как у меня, намордниками, смирно сидящих вдоль стен. Надо полагать, выходим на финишную прямую.
     Зачем я на это согласился?

Лин
     Аукцион начался в полдень. С Ларреном нам увидеться так и не дали, вытолкали в зал и предложили устраиваться поудобнее. Ну, мы и устроились. Народа в зале пока было немного, торги только начались, и в первую очередь, как водится, выставили не самый интересный товар. Мне было откровенно скучно. Появление на «сцене» Ларрена предвиделось нескоро.
     Ведущий аукциона объявил об открытии торгов. Сделал он это на зулкибарском языке. Почему на нем? Да потому что на аукционе не только шактистанцы присутствовали, а зулкибарский давно уже неофициально признан всеобщим языком среди торговцев. Одним словом, нам повезло. А то было бы смешно, если бы все действо велось на шактистанском, которого ни я, ни Шеон не знаем.
     Ведущий расписывал качества выводимых на сцену рабов, явно завышая их достоинства и забывая о недостатках. Чего только стоило его заявление: «Этот орк силен как бык и кроток как ягненок», сделанное в адрес тщедушного полуорка со злыми глазками. Надеюсь, нашу красавицу Лорелею он преподнесет как надо.
     Шел второй час торгов. Я от скуки глазел по сторонам. Людей к тому времени уже прибавилось. Точнее сказать – зал был полон, кое-кому не хватило сидячих мест, и они стояли вдоль стен.
     В какой-то момент я наткнулся взглядом на вчерашнего блондинчика. Он устроился на подоконнике, теребя длинную косу, перекинутую через плечо, и с ухмылочкой смотрел прямо на меня, а, увидев, что я его заметил, подмигнул. Ну, все! Достал! Какого хрена он…
     - Лин! – зашипел Шеоннель и дернул меня за рукав, - ты, почему злишься?
     - А нефиг мои эмоции прослушивать, - пробурчал я, отворачиваясь от обнаглевшего блондина и переключая внимание на Шеона.
     - Ты слишком близко сидишь, а я иногда забываю закрываться, - оправдался полуэльф.
     - Надо было твоему дедуле не иллюзионистов тебе нанимать, а эмпатов!
     - Он не знал.
     - Что?
     - Я не говорил ему про эмпатию. Так почему ты разозлился? Тебе скучно? Мне тоже, но я же не нервничаю.
     - Хорошо я тоже не буду, - пообещал я. Не объяснять же Шеону, в чем дело. Глупо это как-то. Подумаешь, мужик какой-то глазки мне строит. Смешно, право слово! Будто я большую часть жизни провел не при зулкибарском дворе, где еще и не такое можно увидеть. Если присмотреться, как следует.
     Спустя какое-то время торги были приостановлены, потому что прибыл султан Гарей в окружении пестро обряженной свиты и охраны, состоящей из боевых магов. Ни одного простого бойца. Впрочем, учитывая, что султан весь разве что не переливается разноцветьем всякого рода охранных заклинаний, вряд ли его достанет какое-нибудь атакующее, а уж про стрелу, пущенную не владеющим волшебством убийцей, я вообще молчу.
     Гарей снисходительно помахал ручкой приветствующим его подданным и гостям города и прошествовал на огороженное резной решеткой возвышение, где стояло кресло.
     Да, забавный такой шактистанский обычай – ограждать место для правителя. В Эрраде и в Зулкибаре такого нет. У нас представителей правящей династии просто усаживают на лучшие места, а не вот так вот - на демонстративно отгороженные. Прямо как диковинный зверек в клетке. Мне бы на месте султана такой расклад не понравился. Ну да ладно, это их причуды. Национальные. Не мне судить.
     Волнение по поводу прибытия правителя улеглось, и торги продолжились. Теперь целенаправленно выводили только девушек. Сначала обычных, по своему миленьких, но ничем не примечательных. Публика ожила. Каждая новая девица была красивее предыдущей. От некоторых у меня прямо дух захватывало, и я тихо радовался, что у меня есть Саффа, а то я бы точно не выдержал и оставил на этом аукционе всю казну нашего княжества.
     Султан Гарей активного участия в торгах не принимал. Только один раз лениво поторговался за хорошенькую блондинку, но в итоге уступил ее нервному мужичку, который выкрикивал свою цену с явным кирвалионским акцентом. Мне даже странно стало. Всем известно, какие кирвалионцы скряги, а этот вот раскошелился на красотку.
     - Несравненная Лорелея! – торжественно выкрикнул ведущий аукциона.
     Ну, наконец-то очередь до Ларика дошла.
     Когда его вывели на сцену, я тихо прифигел. Что это нашей красотке на голове накрутили? Наверняка у бедного Лара уже шея болит, с такой-то башней на макушке.  Про наряд я вообще молчу. Какая-то хреновина, похожая на камзол-переросток, с полами почти до щиколоток, которые спереди расходятся в стороны, открывая прозрачную ткань юбки (или платья?). Подол не до самого пола достает, так что видно разноцветные сандалии, из которых соблазнительно выглядывают пальчики с выкрашенными в белый цвет ноготками. Красиво смотрится, надо Саффу попросить, чтобы тоже так сделала. Я имею ввиду ногти на ногах в такой цвет покрасила. И на руках тоже. Нет, серебристо-серые ногти моей волшебнице идут, но мне кажется, белые будут тоже очень даже ничего смотреться.
     Короче говоря, Ларрен наш выглядел интригующе, а публика, уже достаточно разогретая предыдущими лотами, замерла в предвкушении, ожидая, когда ведущий начнет расписывать товар и понемногу срывать с красотки одежду. Честно признаться, я тоже предвкушал, на какое-то мгновение позабыв, что передо мной не девица вовсе, а мой собственный кузен… который я даже не знаю что потом с меня потребует за все свои страдания.

Ларрен
     Застываю на сцене. Чувства подступают, знаете ли, знакомые. Как перед казнью, только тогда я был сам собой, мог огрызаться и тем заглушать страх. Сейчас я этой роскоши лишен. Оглядываю зал, пытаясь найти своих. Не вижу, от этого начинаю волноваться, не сразу понимаю, что говорит аукционист.
     - …девушка из далекой Арвалии…
     Какой Арвалии? Я же из Эрраде?
     - Благородная девица, пережившая незабываемые приключения, но сохранившая самое дорогое…
     Да, приключения у меня были те еще. И что же у меня самое дорогое? Ага, я так и думал. Пресловутая девственность. По-моему, меня слегка пошатывает. Уж не знаю, что явилось причиной - башня из волос на голове или начинающие сдавать нервы.
     - Начальная цена двенадцать руми!
     Что? Двенадцать? Мы же говорили о семи с половиной? Ах, мошенники!
     Вглядываюсь в толпу в зале, благо он достаточно хорошо освещен. Слышу:
     - Двенадцать с половиной!
     - Это несерьезно! - тут же отзывается аукционист, - посмотрите на этот цветок, на эту розу пустыни! Деточка, покажи свои ручки!
     Это я деточка? Ах, да! И как я их должен показать? Вовремя вспоминаю, что рукава у платья широкие, и потому резко поднимаю руки вверх, обнажая их почти до плеч.
     - Посмотрите, - тут же кричит аукционист, - какие они белые и нежные! Представьте себе, как будут смотреться на них браслеты!
     Я неловко кружусь вокруг себя, ну, чтобы привлечь внимание. Меня когда-то учили, что движущиеся предметы с гораздо большей вероятностью будут замечены. Кошусь на аукциониста. Тот морщится, видимо, недовольный моей неуклюжестью. Ну что я могу сделать - меня не этому всю жизнь учили. Пока кружусь, выхватываю взглядом из толпы как бы отделенную от нее фигуру и тут же понимаю - султан, а значит, цель. Так, пора менять тактику. Я здесь зачем? Привлечь внимание султана. Вот будь я правителем, понравилась бы мне такая вот деревянная колода, какой я сейчас являюсь? Вряд ли. А быть купленным за бесценок каким-нибудь мелким купчиком не хочется.
     Останавливаюсь, и, глядя прямо в глаза тому, кого я выбрал своей жертвой, медленно поднимаю подол платья. До середины икры. А потом резко опускаю. Учитывая то, что женщины в этой стране ходят все укутанные с ног до головы, то, что я сейчас сделал, должно выглядеть верхом неприличия. Изображаю на лице обольстительную улыбку. Это, правда, выходит не сразу, но вовремя понимаю, что левый угол рта у меня поднимается, а правый - нет. А это уже не знак обольщения, а скорее предупреждение о том, что я готов кому-нибудь врезать. Я - готов. Но не следует. 
     Не вовремя, но вспоминаю, что на лице у меня вуаль, а потому все мои попытки строить глазки и улыбаться пошли под хвост Коту. Обидно. А я так старался. Ну ладно, султан сам напросился.
     Резким движением сдергиваю с лица тряпку, уже в процессе вспоминаю о том, что она крепилась к прическе, но увы… поздно пить водичку, пора помирать. От рывка вуаль слетает с физиономии, конечно, но вместе с ней я дергаю и за волосы, отчего башня на моей голове (судя по ощущениям) накреняется и начинает заваливаться. А меня так бесит эта тряпка, что попутное движение прически замечаю не сразу, а когда осознаю, что сделал - уже поздно. Вуаль отлетает в сторону, а на лицо мне падают спутанные, тяжелые, вымазанные маслом и потому неприятные на ощупь волосы. Откидываю их назад и торжествующим взглядом обвожу публику. А что? Вуаль я снял? Снял! Ногу показал? Показал! И кто осмелится сказать, что я - несексуальная барышня?
     Но тут зал грохнул.

Лин
     Я только и мог, что тихонечко похрюкивать, сдерживая смех. Представление Лар устроил то еще.
     - Ему нравится, - шепнул, склонившись к моему уху, Шеоннель.
     - Ларрену? – удивился я.
     - Да, нет же! Султану нравится Лорелея, - объяснил Шеоннель.
     - Тринадцать руми! – раздалось из зала.
     Торги начались. Ведущий вдохновенно расписывал достоинства нашей красотки, цена повышалась. Султан почему-то не спешил вступать в борьбу за право обладать Лорелеей. Мне стало как-то не по себе. А если нашего Ларена кто-то другой купит? Нет, ну в таком случае мы его сразу вытащим, но тогда весь наш замечательный план накроется медным тазом и придется придумывать что-то еще. А время-то идет! Тот факт, что Саффа жива, еще не означает, что я могу спать спокойно и не спешить с ее спасением. Вот почему-то я нисколько не сомневался, что спасать волшебницу моей мечты надо. И чем быстрее, тем лучше.
     - Двадцать!
     - Двадцать один!
     Ларрен оскалился в улыбке, которая явно предназначалась Гарею, развязал пояс и снял с себя этот камзол-переросток, оставшись в прозрачном платье. Точнее в двух прозрачных платьях, под которыми не было никакого белья. Обалдеть!
     - Двадцать пять!
     Ларрен не сводя глаз с султана, рванул на груди верхнее платье и отшвырнул его обрывки. Это что это он вытворяет? Да я же сам сейчас слюной захлебнусь! Ну и кузен у меня! Развратница какая-то!
     - Сто руми.
     В зале наступила тишина. Все взоры обратились к возвышению, на котором расположился султан со своей свитой.
     - Итак, господин Кирей предлагает за прекрасную Лорелею сто руми! – торжественно провыл ведущий. – Кто даст больше? Сто руми раз…
     - Двести, - перебил его султан и с любезной улыбкой покосился на стоявшего рядом с ним Кирея.
     Я этого Кирея узнал. Это тот самый шактистанец, с которым наша Ханна переговоры вела. Лучший друг султана, а так же его посол по особым поручениям. Когда этот Кирей вступил в торги, я решил, что он для султана старается, а оказывается, нет. Для себя Ларика захотел. Вот смеху-то будет, если султан решит в итоге уступить нашу красотку своему приятелю.
     - Двести пятьдесят, - сказал Кирей, глядя Гарею в глаза.
     Султан улыбнулся совсем уж нехорошо и процедил:
     - Пятьсот.
     Кирей низко поклонился и отрицательно покачал головой на вопросительный взгляд ведущего.
     - Пятьсот руми, раз, - начал отчет ведущий. – Пятьсот руми, два.
     - Пятьсот пятьдесят.
     Я в полном офигевании, как впрочем, и другие участники аукциона, повернулся к тому, кто посмел перебить цену султана. Это оказался тот самый взбесивший меня блондинчик, который все так же сидел на подоконнике, и кокетливо теребил кончик своей косы. Краем глаза я заметил, как в ужасе побледнел Ларрен. Он что думает, что если его кто-то другой купит, мы его бросим? Или он просто боится этого конкретного блондина?
     Султан равнодушно пожал плечами, явно не собираясь дальше торговаться и назначать более высокую цену.
     Ведущий пришел в себя и начал считать. Цену блондинчика никто не перебил. Ларрен был продан ему. Я не успел даже разозлиться толком и осознать, что наша операция провалилась, как блондинчик с вальяжной улыбкой заявил, что старался для султана Гарея и преподносит прекрасную деву ему в дар вместе с заверениями в своем почтении.
     Гарей с минуту хмуро смотрел на наглеца, а потом ухмыльнулся и дар, к моему облегчению, принял. А Кирей наградил блондинчика таким взглядом, что я не сдержал ехидного смешка. Но, к моему разочарованию, блондинчик этот многозначительный взгляд принял благосклонно, да еще и заулыбался в ответ так, что стало понятно – белобрысое чучело переключило свой интерес с меня на Кирея. Ровно, как и Кирей, переключил свое внимание с «Лорелеи» на этого вот красавчика. Ха! Совет да любовь.


Рецензии
так. Блондинчик их раскусил, походу...

Анастасия Игнашева   13.06.2011 20:14     Заявить о нарушении
он у нас проницательная гадость)

Алк-Консильери   15.06.2011 15:56   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.