Невольник. Глава 12

Глава 12

Ларрен
     Искренне сочувствую женщинам. Особенно красивым. Потому что каблуки придумал какой-то склонный к издевательствам над личностью субъект. Я натер ноги, я спотыкаюсь, я уже схватился за руку Марая, наплевав на гордость и все остальное. А мы все идем и идем.  Наконец не выдерживаю. Показываю международный жест, призывающий остановиться, и быстро сдираю со своих ног эту так называемую обувь.
     Евнух глядит на меня с ужасом на толстом лице, бормочет что-то, руками размахивает. Наверное, намекает на то, что мое поведение выходит за рамки общепринятого. Может, и выходит. Ну и что мне за это сделают? Ноги поотрывают? Так, пожалуйста, они все равно уже насмерть стерты! А вообще не стоит со своей собственностью, приобретенной за бешеные деньги, так не по-хозяйски обращаться - заставлять ее топать неведомо куда, да еще и в этом пыточном приспособлении на ступнях.
     - Нельзя! Нельзя! - лепечет Марай. О! Знание зулкибарского проснулось! А поздно. Раньше это нужно было говорить, когда я с ремешками возился. А теперь заставить надеть на себя вот эту конструкцию меня можно только с помощью активации моей печати. Или приложив пару раз чем-нибудь тяжелым, но надеюсь, что до этого они не додумаются. Пятьсот пятьдесят руми! Да это ж… в переводе на «вальдорчики»… да я б на такие деньги поместье себе купил!
     Изображаю на лице выражение «Моя твоя не понимай вообще» и бодро шлепаю вперед, благо теперь мне это даже нравится. Плитка под ногами чистая, прохладная. Приятно.
     Марай, горестно вздыхая, плетется рядом. А я иду, веселый такой, сандалиями помахиваю. Можно сказать, проветриваю.
     И вот очередная дверь. Вновь стражники. Все еще шесть экземпляров. Я уж думал, они тут увеличиваются в арифметической прогрессии. А нет. Видимо, такие здоровые лбы в одной караулке в большем количестве не помещаются.
     Ну, настроение у меня теперь уже бодрое. Деловое, и вообще мною овладел, как там говорит Лин, здоровый пофигизм. Насчет здорового я очень сомневаюсь, но пофигизм - точно.
     А вот за дверями… Останься я мужчиной, подумал бы, что рай. Сначала слышу шум. Потом вижу - кто-то бегает, и тут же понимаю - не кто-то, а полураздетые барышни. Деловито так бегают, туда-сюда. Вот мимо меня прелестница какая-то пронеслась. В руках у нее счеты и пачка бумаги. Хм… Начинаю подозревать, что мое мнение о гареме было сформировано не вполне верно. Судя по всему, они здесь не только неге предаются, но еще и работают. Надеюсь, что меня, как особо ценное приобретение, чаша сия минует.
     Хотя к чему это я? Ах, да! О рае! Так вот, бегают не все. Некоторые дамы просто лениво прогуливаются, поглядывая на меня с явным любопытством. Парочка даже начинает прогуливаться в непосредственной близости от меня, но Марай рычит что-то, и девицы тут же делают вид, что их появление было случайно, они вообще в другую сторону направлялись.
     Идем дальше. Справа - уже не колонны, а просто стена с дверями. Много дверей, явно намекающих на то, что за каждой из них скрывается отдельная комната. Этакий загон для невольниц.
     - Ты здесь жить, - с пафосом заявляет Марай, - сидеть и ждать.
     Ага, понятно. Что ждать только? Не успеваю задать сей сакраментальный вопрос. Меня вталкивают в помещение. Дверь закрывается и, судя по звуку, на замок.
     Вот очень теперь интересно, как я должен место происшествия исследовать, если из меня тут канарейку в клетке пытаются изобразить. Хорошо, хоть петь не заставляют. Хотя бы и частушки.
     Кстати, настроение мое все еще на высоте. Зашвыриваю в угол обувь, оглядываюсь. Комнатка, надо сказать, по размерам меньше моей камеры в Эрраде, а выглядит примерно также, только хуже. Ловлю себя на мысли, что цветочков на двери явно не хватает. Да и кровать неплохо бы иметь пошире. Здесь же - просто узкий топчан, на котором сиротливо лежит крохотная, набитая конским волосом подушка. Скажем так - комфорт нам только снится.
     Впрочем, надолго здесь я задерживаться не собираюсь.
      «Мяу!».
     Никогда я так Коту своему не радовался, если только не считать момент его приобретения. Тогда я был просто счастлив. Ведь магическое животное - это… Это значит, что я - маг. Но сейчас не стоит об этом.
     Поворачиваюсь, а на кровати сидят два юных кошака - мой и сестрица его Кошка. Та еще, кстати, ехидная штучка.
      «Тебе не кажется, что ему так идет?» - интересуется Кошка.
      «Мне больше его обычный облик нравится» - хмуро отвечает Кот. Спасибо тебе, друг! И как сестра такого приличного животного могла родиться настолько мерзкой?
      «Сам выкарабкаешься?» - интересуется Кот, спрыгивает с кровати и начинает тереться о мои ноги. Вот каким бы волшебным он ни был, а ласку любит.
     Наклоняюсь, чешу его за ушком и делаю вид, что не слышу насмешливое фырканье Кошки.
     - Не знаю, - говорю, - все только начинается, но вы будьте поблизости на всякий случай.
     Кошка встает, задирает свой черный, метелкой, хвост и с пренебрежением в голосе проговаривает:
      «Общайтесь, а я пойду, своего полуэльфа проведаю».
     И исчезает. Ну и хорошо. А то, стыдно сказать, в ее присутствии я нервничать начинаю. 
     Итак. Я здесь. И что мне делать? Я говорил, что эта комната мало чем от камеры отличается? Так оно и есть. Койка, на которой даже одеяла нет, горшок, умывальник.
     Сижу, с Котом общаюсь. А о чем с ним можно беседовать, если ему и полугода еще нет? Ну, умеет мой кошак разговаривать, так это не значит, что он знает - о чем.
     Ловлю мышей мы с ним обсудили. Он этим не занимается, он у меня вообще, оказывается, гуманист, считает, что каждая тварь имеет право на существование. Это, однако, не значит, будто он мясо не ест. Потом мы немного прошлись по знакомым. Ему Кирдык тоже не нравится. Кот считает его сухим и высокомерным.
     Мы сошлись с ним во мнении о том, что Ханна очень даже ничего и по внешности и по характеру, если не считать некоторых неровностей в ее поведении.
     А вот к Вальдору мы относимся по-разному. Я уже говорил, как. А вот Кот мой от него отчего-то в полном восторге. Считает бывшего короля Зулкибара справедливым (на себе бы ему почувствовать такую справедливость!), грамотным и честным. М-да… Комментарии излишни.
     Впрочем, хватит болтать. Пора подумать над тем, как покинуть это гостеприимное помещение и каким образом узнать, где могли держать Саффу. 
     Тут же выясняется, что покинуть помещение прямо сейчас можно одним лишь способом - выломав дверь и устроив в гареме большой бардак. Впрочем, не сомневаюсь, что бардак здесь устроен и без моего вмешательства. А для выбивания дверей моя нынешняя комплекция не вполне подходит.
     Потому остается все так же сидеть и ждать. В конце концов, выложить за женщину пятьсот пятьдесят золотых для того лишь, чтобы уморить ее голодом - слишком уж извращенная затея.
     Тут мне в голову приходит простая до идиотизма мысль. А не стимулировать ли мне любимое животное на общественно полезную деятельность? А то время идет, информации нет. 
     - Кот, - говорю, -  не желаешь ли ты прогуляться и исследовать помещение, где Саффа жила?
     Кот смотрит на меня внимательно, после чего высокомерно заявляет: «Я не нуждаюсь в твоих ценных указаниях!» и исчезает, не прощаясь. Да, кажется, его сестрица плохо на него влияет.
     Надо сказать, исчезает он вовремя, потому что дверь моего убежища распахивается и в нее, бочком и, нагнувшись, втискивается знакомый евнух - Марай. Думаю, он был бы удивлен присутствием в замкнутом помещении странной черной живности.
     - Идти за мной, - говорит он, сладко улыбаясь. Спрыгиваю с кровати. Идти? Да куда угодно! Лишь бы не сидеть здесь больше. Моя жизнь в последнее время и так чрезмерно щедро снабжает меня ситуациями, при которых необходимо долгое время находиться в замкнутом пространстве. Начинаю чувствовать себя каким-то диковинным зверьком, которого только ленивый не пытается в клетку посадить.
     Марай преграждает дорогу разогнавшемуся мне, строго хмурится и указывает пальцем на валяющиеся у кровати сандалии. Он серьезно? Снова их надеть? Так, что в таких случаях делают настоящие женщины? Ага!
     Корчу жалостливую рожицу. Ноль реакции. Морщу нос и начинаю хныкать. Бесполезно. Ну да, конечно, тут, наверное, те еще умелицы на нем тренировались. Видимо, придется подчиниться.
     Тихо бормоча под нос ругательства, нацепляю на себя эту… обувь и послушно ковыляю из комнаты. Марай косится на меня с неодобрением. А что он хотел? Чтобы я в этих пыточных приспособлениях гарцевал, как лошадь на параде?

     Терпеливо сношу процедуру моего переодевания и причесывания. При этом та одежда, в которую меня обрядили перед аукционом, показательно выбрасывается. Мол, нечего здесь такой дешевке делать. Признаться честно, не понимаю, чем лучше полупрозрачный балахон, который на меня в итоге напялили. От высказанной вслух мысли об эпиляции нервно вздрагиваю, но, слава всем богам, выдергивать на мне больше нечего. В результате сижу на диванчике у бассейна весь из себя принаряженный, накрашенный, причесанный. Сижу и жду у моря погоды. А если точнее, как мне сообщили по большому секрету, ожидаю я вместе с остальными неудачницами явления султана. Вроде как великий и всемогущий примерно через полчаса теоретически может посетить собственный гарем, если у него не будет в это время более неотложных дел.
     Вот даже и не знаю, что мне сказать по этому поводу.
     С одной стороны, Кот еще не появлялся с новостями, и куда бы мне двинуть, я не знаю, а потому почему бы и не посидеть, с народом не пообщаться. Хотя бы попытаться. С другой, а если вдруг появится султан, а если он меня выберет, что тогда делать? Смутно припоминаю о какой-то там повешенной на меня Кардаголом приманке и покрываюсь противными мурашками. Даже представлять себе не хочу, как я буду отбиваться от этого равного Солнцу или как там его еще.
     Пробегающая мимо служанка ставит возле меня вазу с финиками и бежит прочь. Не такой уж я поклонник сладостей, хотя… Пожалуй, вкусно. Так, пора оглядеться. Вот, справа от меня сидит симпатичная блондинка. Вся такая беленькая, аж в голубизну. Глаза тоже голубые, испуганные. Из разреза на юбке ножка торчит. Ничего такая, прямая и стройная. Если блондинка, можно предположить, что она знает зулкибарский. Слышал я, что в Шактистане дамы преимущественно смуглые и темноволосые. Которые местные.
     Двигаю девице финики, улыбаюсь и тихо проговариваю:
     - А меня Лорелея зовут.
     Девушка испуганно вздрагивает, косится в сторону Марая (ну да, и он неподалеку), после чего шепчет:
     - А я Соня. То есть Зоралика. Ты откуда?
     - Из Эрраде.
     - А я из Арвалии. Ты давно здесь?
     - Первый день.
     - А я две недели уже.
     А Зоралика эта, которая Соня, очень даже ничего. Действительно, хорошенькая. Есть в ней нечто такое беззащитное, что невольно наводит на мысли… На мысли… Интересно, вот при том, что женщин здесь много, а султан, насколько я понял, появляется здесь изредка, имеют ли место в гареме всяческие… перверсии? Да в любом случае должны быть! Так, о чем это я? Я здесь с миссией. И она не заключается в том, чтобы склонить к сексу одну из обитательниц этого места. С другой стороны, а вдруг она знает нечто мне полезное? Тогда это будет разведка боем.
     Стоп. Так она мне нравится! Эта девушка мне нравится! О, боги, как же это хорошо! А я уже боялся…
     Вот размышляю я о главном, а рука к блондинке так и тянется. Фиником ее угостить, конечно же. 
     Финик благосклонно принят, можно и поинтересоваться:
     - А ты слышала о том, что здесь девица одна странная жила? Саффа, Озерная ведьма?
     Зоралика закатывает глазки, мол, пытается вспомнить.
     - Да… - вдруг проговаривает она, - я слышала. Говорят, ею…
     Замираю, но…
     Сначала Марай вскакивает с места. Интересно, кстати, он такой толстый, а подпрыгивает, как мячик, будто и не жир у него там под кожей. Нужно будет к нему присмотреться, если мне возможность такую дадут. Очень своеобразный тип.
     Девицы вокруг меня тоже подскакивают и быстро выстраиваются в шеренгу. Ну и я вместе с ними. А зачем лишний раз выделяться? Можно было бы, конечно, нырнуть за фонтан. Но, боюсь, если бы меня там обнаружили, да еще вдруг начали вытаскивать, султан мог бы мной излишне заинтересоваться, а внимание я привлекать не хочу.
     Так и стоим, женское подразделение на параде. Глазки опущены, ресницы трепещут, грудь в волнении вздымается, талии изогнуты, чтобы достоинства видны были сразу, и Гарей с выбором не ошибся.
     Стою, лицо вниз, волосами распущенными, хотя и завитыми в спирали, прикрываюсь.
     Руки в кулаки сжал, губу закусил. Мысли из головы как ветром выдуло. Все, кроме одной – о том, что к свиданию с султаном я сегодня не готов. Вот завтра – может быть. А лучше – послезавтра. Или никогда. Ну, может же случиться такое счастье, и я выясню, что произошло с Саффой и ни разу не встречусь с Гареем лицом к лицу? Может ведь?
     Стою, прислушиваюсь к шагам. Тапки вижу. Идут они мимо меня, яркие такие. Носки загнуты, сами без задника, самоцветами украшены. Броские, скажем так. Вот эти, что самые блестящие, надо полагать, султановы. И чего это ради они напротив меня остановились?
     Слышу какие-то слова. Судя по тону - команда, но я по-шактистански не понимаю и понимать не собираюсь. Так и стою, пока чья-то бесцеремонная конечность не хватает меня за подбородок и не вздергивает вверх подаренное Кардаголом очаровательное личико. Ага, рука Марая, глаза напротив - Гарея.
     Хотя я и не просил, получаю возможность рассмотреть физиономию своего нового хозяина. На аукционе мне было как-то не до этого.
     На шактистанца, кстати, султан не похож. Начнем с того, что он светловолос и кожа у него белая. Впрочем, едва ли в его жилах много крови местного происхождения. Если веками султаны выбирали себе жен с севера, с чего бы их потомкам оставаться темными и низкорослыми? Гарей же выше меня примерно на голову, худ, что странно. Я думал, пресыщенный и ленивый правитель должен быть более пухлым.
     Глядит он на меня вовсе не с похотью, как можно было бы ожидать, а с таким исследовательским интересов во взоре. Мол, что это за гадость тут завелась? Кстати, любопытно. Кардагол говорил, что снабдил меня какой-то ударной приманкой, от которой Гарей должен просто голову потерять. А он не только не теряет - я на его лице даже намека на желание не вижу. Может быть, за прошедшие столетия правители Шактистана обзавелись своего рода защитой? Или султан оставляет меня на сладенькое? Впрочем, не исключено, что за мной сейчас ведется наблюдение, и Гарей просто не считает нужным рисковать, затаскивая непроверенное нечто в свою спальню. Не знаю.
     Султан с Мараем перебрасываются парой фраз, после чего равный Солнцу резко теряет ко мне интерес и удаляется, ткнув по пути пальцем в крошку Зоралику. А я тупо смотрю ему вслед, пытаясь размышлять о том, что это было.
     Пока пытаюсь справиться с растерянностью, Зоралика исчезает. Чувствую и ревность и обиду. Во-первых, почему нужно было забирать именно ту девушку, которая меня самого заинтересовала, во-вторых, я что, плохо выгляжу, раз он меня не выбрал?
     Ох, нет. Надо избавляться от этого тела. Оно меня заставляет думать о чем-то странном.
     Едва успеваю прийти в себя после посещения султана, как в гареме вновь поднимается переполох. Его обитательницы срываются с диванчиков, на которых они только-только расположились в томных позах и сбиваются в кучу, изображая собою свору охотничьих собак, ожидающих команды хозяина.
     Как выясняется, хозяйки.
     Сначала в комнату впархивает стайка девушек – ярко одетых, чистеньких, стройных. Вслед за ними в зал входит женщина. Она, придерживая рукою подол длинного платья, проходит к одному из диванов и присаживается на нем, выпрямив спину. И тут же девушки из Нижней палаты бегут к ней и, в очередь, начинают почтительно склоняться у ее ног, изображая будто целуют подол ее темного платья и что-то приговаривая. Она же лениво отмахивается от девиц. Видно, что ритуал ее утомляет.
     А я стою, забыв как дышать. Во-первых, вокруг этой женщины клубится сила – не слишком сильная, но какая-то не структурированная, что ли. Кажется, будто магия, как вода, проникает сквозь ее кожу. Во-вторых, она хороша, она прекрасна. Не могу даже вспомнить, как она выглядела. Вроде бы, брюнетка с очень белым лицом, но с таким же успехом она могла оказаться и альбиносом. Вроде бы, ее непокрытые волосы связаны в низкий тяжелый узел, но, не исключено, что у нее короткая стрижка. Она не высокая и не низкая, не худая и не полная. Она – сама соразмерность. Не понимаю, сколько ей лет. Лицо очень молодо, но назвать ее девушкой язык не повернется. Это – женщина, знающая о том, что она прекрасна, и пользующаяся этим с размахом.
     Вздрагиваю, осознав, что девочки почти все уже приложились к ее одеянию губами, я остался один. Торопливо приближаюсь.
     - Не надо, - говорит она по-зулкибарски, но с сильным незнакомым мне акцентом и смотрит мне в глаза. Голова кружится. 
     Делаю над собой усилие, чтобы опустить голову и отойти в сторону, а сам за ней наблюдаю. Успеваю заметить поверхностный беглый взгляд, который эта дама бросает в мою сторону. Или мне показалось? Или я выдаю желаемое за действительное? Не знаю. Она пробыла у нас едва ли с полчаса, и все это время я следил за ней, как зачарованный. Из перешептываний девчонок я понял, что это – султанша, айлидэ Элиника. Мать Равного Солнцу Гарея. 
     Прихожу в себя только после ее ухода. Понимаю отца султана. Говорят, он был верен этой женщине всю жизнь, пока не умер от неизвестной болезни. Айлидэ невероятна, непостижима. А ее имя – Элиника. Как ягодка. Все мои мысли лишь о ней…   
     Кстати, о мыслях. Я есть хочу.
     В растерянности оглядываюсь по сторонам. Девушки, разочарованно вздыхая, успели разбрестись, кто куда. Подхожу к одной из них, пытаюсь спросить, а кормят ли здесь вообще, или в гареме поощряется каннибализм? Девица в испуге убегает. Может, она по-зулкибарски не разговаривает?
     Вторая просто улыбается и пожимает плечами. Нет, ну где еду-то взять?! А может, пока мы в церемонии «возьми меня, я вся твоя» участвовали, нам пищу в номера принесли?
     Воодушевленный, направляюсь к себе в каморку и, к своему восторгу, в самом деле, нахожу у кровати миску с чем-то съедобным. Состав с ходу определить не могу, но пахнет вкусно. Вроде бы зернышки и кажется мясо. Ложки вот нет. Может, завалилась куда-нибудь?
     Нет, не завалилась. Ах да, я ведь слышал, что шактистанцы некоторые блюда едят пальцами! Усаживаюсь на кровать, опускаю руку в тарелку и слышу:
      «Не ешь это!»
     - Я с тобой поделюсь, - сообщаю Коту, который не дает приступить к трапезе.
      «Не ешь! Там яд» – шипит Кот.
     - Какой такой яд?
      «Я не знаю, как он называется! Не ешь!»
     Ставлю миску на пол. Перевожу взгляд на животное, которое выглядит напуганным, дрожит.
     - Уверен?
      «Да-да!»
     - Сам не ел, надеюсь?
      «Нет, я так вижу. Тебя хотят отравить».
     - Я понял. Кто, не знаешь?
      «Не знаю!».
     Беру Кота на руки, поглаживаю его по взъерошенной спинке.
     - Не трясись, киса, все в порядке. Мы справимся.
     Магический, но, все-таки котенок. Минут через пять он перестает трястись, виновато бурчит, что достанет что-нибудь съедобное, и исчезает.
     Итак, проблемы начались. Причин не доверять Коту нет. Значит, меня пытались убить. Кому я здесь успел не угодить? Ревнивой женщине? Или кто-то понял, что я из себя представляю, с какой целью сюда прибыл? Здесь умозаключения тоже могут пойти по двум путям: либо моя смерть должна повлечь за собой далеко идущие последствия независимо от моих действий, либо кого-то не устраивает, что я могу получить нужную мне информацию.
     Какими могут быть последствия моего умерщвления? Я - лицо вне закона. Юридически и фактически наказать кого-либо за мое убийство нельзя. Образно выражаясь, это даже не будет убийством. Обычно подобное застенчиво именуется ликвидацией.
     Кроме того, я здесь под чужой личиной с неофициальным визитом. Да, может быть Лин Эрраде с Шеоннелем и попытаются в случае чего организовать какие-то карательные мероприятия. Но, опять-таки, как частные лица. Маловероятно, что подобная перспектива может кого-то сильно испугать. А значит, скорее всего, злоумышленник опасается того, что я могу узнать и сделать. Значит, он должен знать, кто я. Нехорошо.
     А если вернуться к версии с ревнивой дамой? Безусловно, подаренная мне внешность с объективной точки зрения весьма и весьма привлекательна. Но, рассудив справедливо, замечу: универсальной красоты не бывает. И вполне вероятно, что потомок Салимаха предпочитает блондинок, а шатенки вроде меня кажутся ему пресными. Взял же он Зоралику, а не несравненную Лорелею, за которую готов был заплатить весьма значительную сумму. Вот любопытно, он что, для коллекции меня приобрел?
     Так вот, возвращаясь к версии, связанной с ревностью. Я абсолютно ничего такого еще не сделал, вообще не произошло что-либо, позволяющее предположить наличие у султана какого-то особого интереса к моей персоне. Неужели потенциальная опасность Лорелеи может быть настолько высока, что эту прелестную барышню следует прикончить до того, как она попадет в постель Равного Солнцу.
     - Мяу!
     У ног моих сидит Кот. Перед ним - нечто в промасленной бумаге.
      «Лин передал», - поясняет все еще хмурящийся Кот.
     - Надеюсь, не мороженое? А то с этого сладкоежки станется.
      «Не знаю, я не смотрел».
     Достаю из пакета пару кусков хлеба с холодным мясом. Жуя, умудряюсь поинтересоваться:
     - Новости есть?
      «Да, на жизнь Лина и Шеоннеля было совершено покушение. Они отбились».
     - Ты не мог подождать, пока я есть закончу, я же чуть не подавился!
      «Сам спросил».
     - Кто это был?
      «Вроде бы, бандиты, нанятые аукционистом».
     - Надеюсь, заказчика они после этого не прикончили?
      «Не знаю. У сестры спроси, когда появится. И вообще, мог бы и спасибо сказать. Думаешь, удобно было это в зубах нести?»
     - Ну, спасибо. Кстати, кусочек хочешь?
      «Ничего мне от тебя не надо!»
     Обиженный Кот исчезает. Вот незадача! А я не успел спросить у него, выяснил он что-то насчет Саффы или нет.
     Трапеза окончена. Долго ищу, куда бы спрятать бумагу - она может меня выдать. Если, конечно, еще не все обитатели гарема осведомлены о том, что я - иностранный шпион да еще и мужчина, и с животными разговариваю.
     Ну что же, пора выходить на свет. Насколько я понимаю, завершить мой жизненный путь я могу и в собственной комнате, а потому нет смысла прятаться. 


Рецензии
ох ни фига себе...

Анастасия Игнашева   19.06.2011 12:06     Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.