Полет тапка над Зулкибаром. Главы 7-8

Глава 7

Дуся

     После долгих и, к моему разочарованию, бесполезных попыток открыть портал, мы с Терином сдались и на удивление единодушно решили устроить перерыв до завтра. Маг был даже так любезен, что пригласил меня поужинать с ним. А что? Я его слова именно так поняла. Он спросил:
     - Дульсинея, вы голодны?
     - Да, с удовольствием перекусила бы чего-нибудь горяченького и много! Пойдем к тебе в спальню, там уютно. И сигарой меня угостишь заодно.
     Может быть, ему и не нравилось, что я хочу в его спальне ужинать,  может быть, он даже боялся, что я опять ее разнесу, как вчера после первой попытки научить меня открывать порталы, но маг, как всегда, проявил чудеса равнодушия и особо возражать не стал. Одним взмахом руки перенес нас в свою спальню, где от вчерашнего беспорядка не осталось и следа, и стол на двоих был уже накрыт. Вот ведь может Терин быть душечкой, когда захочет.
     Он почти не ел, поковырялся лениво в жареном трупике какой-то птички, зато я отрывалась за троих, потом закурила, поудобнее устроилась в кресле с бокальчиком вина и, решив, что сейчас самое время, задала животрепещущий вопрос:
     - Терин, а как от клятвы избавиться можно?
     - Какой клятвы? – насторожился он.
     - Да вот, я тут на днях клятву дала, но мало ли как сложится, не хочу, чтобы у меня вдруг язык отнялся.
     Терин окинул меня таким взглядом, что мне не по себе стало. Да уж, учитывая, какой я ему скандал закатила по поводу зомбей его недоделанных, он бы только рад был, если бы я навсегда замолчала.
     - Кому Вы дали клятву?
     - А какая разница?
     Брюнет моей мечты некоторое время меня разглядывал, будто надеялся, что имя взявшего клятву субъекта само собой нарисуется на какой-нибудь части моего тела. На лбу, к примеру. Я в ответ подарила ему взгляд лихой и придурковатый, и пару раз ресничками хлопнула для пущей убедительности.
     - Есть один способ, - наконец, сдался Терин, - но он Вам не понравится.
     - Что, так страшно?
     - Неприятно.
     - Ну, я как-нибудь потерплю, - скромненько пообещала я.
     - Уверены? – спросил маг и внимательно так в глаза мне заглянул.
     Ну разве можно так издеваться над бедной девушкой, одаривая ее подобными взглядами? Интересно, изнасилование в этом мире уголовно наказуемое деяние, или мне, как даме, с рук сойдет?
     Кажется, Терин понял, о чем я думаю, и сурово нахмурился.
     - Очень сексуально, – похвалила я.
     - Дульсинея, – с нажимом произнес маг, - не надо так… пожалуйста.
     Он это «пожалуйста» выдавил из себя так, будто ежа из горла доставал. Вот хрен ему за такое «пожалуйста».
     - Так что там насчет освобождения от клятвы? – промурлыкала я, строя магу глазки.
     Не оценил, подлец!
     - Терин, если поможешь, я для тебя что хочешь сделаю, - многозначительно пообещала я. – Вот, например, стриптиз могу станцевать.
     Он покосился на меня с подозрением и недоумением во взгляде. Я решила на всякий случай объяснить, а то вдруг не знает:
     - Стриптиз это такой красивый танец, во время которого танцующий раздевается. Ну, так как? Хочешь стриптиз?
     - Нет!
     И с таким испугом он это произнес, что даже обидно стало.
     - Хам ты все-таки, – буркнула я.
     Он поспешно отступил от меня подальше. Решил, что драться полезу? Обойдется, слишком много чести! Я обижена. Самым настоящим образом обижена. Я повернулась к магу спиной и сделала вид, что чертовски заинтересована происходящим за окном.
     - Дульсинея, - осторожно позвал он.
     - Иди на х… - сердечно предложила я.
     - Дуся, я Вас обидел?
     - На дураков грех обижаться.
     - Да, но… Вы не могли бы лечь?
     - А ху-ху не хо-хо? – теперь я рассердилась. Это что ж такое-то, а? Это кто его учил так с женщинами обращаться?
     - Наверное, Вы меня неправильно поняли, - растерялся маг, - я попытаюсь освободить Вас от клятвы.
     - Спасибо, я постою.
     - Дульсинея, пожалуйста, не спорьте со мной! – прошипел маг, и так впечатляюще у него это получилось, что мне показалось самым разумным в этой ситуации послушно улечься на диванчик. Для полноты картины я даже руки на груди сложила и закрыла глаза.
     Терин тихо хмыкул.
     - Что такое?! – возмутилась я.
     - Свечки не хватает.
     Судя по голосу, маг улыбнулся.
     - В каком месте? - вкрадчиво осведомилась я и открыла левый глаз.
     Не знаю, о чем Терин подумал, я ни на что такое не намекала, честное слово! Но маг изменился в лице, глубоко вздохнул, схватил стул и… аккуратно поставив его около дивана, со всеми удобствами на нем устроился. Я-то думала, он меня этим стулом пристукнуть решил. Да, вывести его из себя - занятие не из легких.
     И вот значит, лежу я, как дура последняя, в позе трупа перед брюнетом своей мечты, а он изучил меня взглядом натуралиста, который обнаружил новый вид букашки, и вдруг произнес:
     - А Вы довольно-таки привлекательны.
     - Мог бы соврать, что я красавица, - подсказала я.
     - Не люблю врать, - серьезным тоном заявил Терин, - но волосы Ваши, действительно, очень хороши. Даже… красивые. И цвет такой необычный. Не рыжий и не каштановый.
     Он меня за дуру что ли держит? Ага, сейчас прямо! Только шнурки поглажу и развешаю уши перед заезженными комплиментами в адрес моей шевелюры. Можно подумать, он первый мужчина, который нахваливает мои волосы, потому что у него не хватает воображения, чтобы придумать комплимент про какие-нибудь другие мои достоинства. Да и вообще, я покруче дифирамбы слышала, например, про то, что мои волосы нежные, как шелк и яркие, как пламя, и так далее и тому подобное. А у Терина никакой романтики. Скучновато даже.
     - Будешь хорошим мальчиком, разрешу поиграть в парикмахера, - равнодушно пообещала я.
     - Благодарю Вас, Дульсинея. Но я уже вышел из детского возраста и в игры не играю, – парировал маг.
     Неужели он начинает огрызаться? Еще пара лет общения, и он сможет на «ты» ко мне обратиться, не содрогаясь при этом от ужаса.
     - А как насчет игр для взрослых? До них еще не дорос? – невинно поинтересовалась я, а сама тихонечко так руку тяну к тому самому месту, которое у всех мужчин является наиболее ценным.
     У этого мужчины оно оказалось не только ценным, но и неприкосновенным. Во всяком случае, к такому выводу я пришла, когда он отпрянул от меня вместе со стулом и нервно прошипел:
     - Что Вы, Дульсинея!
     - Ну что? Что? Уже двадцать девять лет как Дульсинея и что дальше? – промурлыкала я. - Кстати, ты так очаровательно шипишь мое имя. Ну, прямо-таки змей искуситель. Ой, только не надо зубами скрипеть, терпеть ненавижу этого. Фу! Так, что, мы будем меня от клятвы освобождать?
     - Вы меня отвлекаете, - сказал маг и укоризненно на меня посмотрел, после чего все же вернулся вместе со стулом на исходное положение.
     - О, так дифирамбы моим волосьям были частью ритуала? – развеселилась я. - Что ж ты сразу-то не сказал?
     Он внимательно на меня посмотрел, и у меня вдруг возникло такое ощущение, будто маг хочет сказать что-то такое… такое выразительное и неласковое. Но он лишь резко выдохнул и промолчал.
     - У тебя сейчас было такое лицо, - веселясь, заявила я, - будто ты хочешь меня убить.
     Маг опустил глаза и пробормотал под нос:
     - Возможно.
     - Ну вот, а говоришь, что играть не любишь. Давай поиграем, как будто ты меня убил и…
     - Дульсинея, перестаньте. Прошу Вас.
     - Что перестать? – удивилась я, - я ж ничего такого не делаю. Так вот, ты меня убил, а я лежу вся такая привлекательная. Ножки вот так вот…
     - Хватит! – кажется, маг всерьез разозлился, вот даже глаза, как у зверя дикого, загорелись. - Заткнись и лежи молча!
     - Молча лизать?
     - Дуууся! – взвыл маг и… рассмеялся.
     Нет уж, меня совсем не устраивает то, что он начинает мои поддевки с юмором воспринимать. Мне как-то веселее, когда он смущается и нервничает, как первоклашка какой-то. Но ладно, с этим я потом разберусь, сейчас главное от клятвы освободиться. Для меня это очень важно. Нет, не потому что я собралась предать короля и его красотку Брианну, а потому что… потому что неправильно это. Чувствую себя закодированным алкоголиком, которому хочется выпить, да боязно. А соблазн-то какой! Запретный плод он, как известно, сладок. А вот не будет у меня запрета, и от соблазна сразу избавлюсь.
     - Простите меня. Я не сдержался. Вы готовы? – тихо проговорил Терин.
     - Да.
     Я даже зажмурилась, чтобы не отвлекать его и самой не отвлекаться.
     - У Вас интересные и даже красивые глаза, - заявил маг.
     Он что прикалывается, что ли? Он мне тут клятву аннулирует или комплименты отвешивает?
     - И ресницы пушистые.
     Я ответила ему мрачным молчанием.
     - Но у Вас явно проблемы с зубами.
     А это уже не комплимент! Я открыла глаза с намерением высказать ему все, что думаю, но он меня опередил, задав вопрос:
     - В Вашем мире нет нужных специалистов?
     - Еще чего не хватало, – возмутилась я, - чтобы я к этим зубодерам обращалась? Да хрен там! Пусть мои зубья желтые и кривые, зато все здоровые.
     - Понятно.
     - Ничего тебе не понятно! Никаких зубных врачей к себе не подпущу. Я никогда в жизни зубы не лечила. Я не знаю, что такое зубная боль… ааааааааа!
     Заорала я оттого, что вдруг в один момент познала, что такое зубная боль, и не просто боль от какого-то одного несчастного зубика, а боль сразу всех тридцати двух зубов одновременно.
     Перед глазами заплясали звезды и… здравствуй обморок… снова! Второй раз за последние несколько дней. В кого я превращаюсь?
     - Садюга! Урод! Что я тебе плохого сделала? – набросилась я на мага, как только пришла в себя. - Если так достала, то наорал бы, ну если совсем невтерпеж, так дал бы в глаз, а ты сразу магией пытать, колдунишка недотраханный!
     - Вы меня неправильно поняли, - испугался маг, демонстрируя открытые ладони, - я просто освободил Вас от клятвы.
     - А понежнее нельзя было, освободитель хренов? Мог хотя бы предупредить, что так больно будет? Я чуть не усралась!
     - Вы не должны так выражаться, Дульсинея.
     - Почему?
     - Вам… не идет.
     - Тебя забыла спросить, что мне идет, а что нет. Пошел вон с глаз моих, не буду тебя любить целых два часа!
     - А Вы меня любите? – удивился Терин, - простите, я не заметил. Целых два часа? Поверьте мне, Дульсинея, я переживу.
     О! Мальчик умеет язвить!
     - Конечно, переживешь, - ехидно откликнулась я, - ты же сейчас вон какой счастливый. Сделал беззащитной девушке больно и радуешься.
     - За освобождение от клятвы надо платить. Плата – кардинальное изменение чего-либо в освобождаемом, - объяснил маг. - Я не мог сразу определиться с объектом…
     - Ну конечно, ведь я красавица. Как можно такую красоту портить изменениями, – ядовито перебила я.
     - В результате я решил изменить Ваши зубы, - не обращая внимания на мои слова, закончил свои объяснения Терин.
     - Что? Что ты сделал? Это как это ты мои зубы изменил? – перепугалась я.
     Маг молча протянул мне зеркало. Я оскалила зубы на свое отражение и тихонько теми самыми зубами скрипнула. Они были беленькие и ровненькие, как на картинке с рекламой зубной пасты.
     - Извращенец! – рявкнула я и швырнула в мага зеркало. - Ты бы еще сиськи мне нарастил, пигмалион хренов!
     Терин уставился на мою грудь так, будто уже примеривался применить к ней волшебство.
     - Только попробуй! – заверещала я, прикрываясь руками. Можно, подумать, вздумай маг заняться пластической хирургией, меня бы это спасло. Нужно срочно его отвлечь. - Терин!
     - Да, Дульсинея?
     Маг оторвался от созерцания моей груди и перевел взгляд на лицо. Уже счастье. Осталось закрепить результат и окончательно выветрить из головы мага недостойные мыслишки пигмалионской направленности.
     - Расскажи мне, что вы с Вальдором не поделили? Почему ты его в мышь превратил?
     - Разве Вальдор Вам не рассказал?
     - Я хотела бы услышать твою версию, Теринчик, - ласково проворковала я, вспомнив, каким образом он вчера ответил мне на аналогичный вопрос.
     И Теринчик свою версию изложил. Сухо так и кратко. Но мне этого хватило, чтобы увидеть огромную разницу между его историей и тем, что поведал мне Вальдор. Руки так и зачесались как следует врезать этому высочеству недоделанному по мордасам. Враль несчастный! Вот я ему устрою! Осталось только добраться до него, и приснится ему мандоса трындец.
     Добраться до Вальдора получилось через пару часов, когда Терин вежливо выпроводил меня из спальни, пожелав приятных снов. Что-то как-то не клеится у меня роман с брюнетом моей мечты. Ну, как можно быть таким равнодушным и холодным, когда рядом я – вся такая из себя симпатичная? Может быть, ему нужно больше времени, чтобы привыкнуть ко мне, узнать получше и так далее? Что ж, я была готова ему это самое время дать. Тем более, что мне есть, чем себя занять – пойду, устрою разборки блондину не моей мечты.
     Ну и пошла я на поиски темницы. Зомби от меня, как от чумы шарахались, хвостатые твари с клыкастыми ухмылками с пути уходили, некоторые даже отвешивали издевательские поклоны. Засранцы! Я на них шипела и бросала зверские взгляды. Наверно, взгляды были очень зверские, потому что хвостатые как-то сразу с лица, точнее с морды спадали и пятились. Боятся, что ли? Да, в гневе я страшна! А я была в гневе. Ну, каков все-таки засранец этот Вальдор.
     Камеру его я нашла нескоро, но нашла-таки. Ее охраняли хвостатый и зомби.
     - Открывай! – велела я, обращая к хвостатому, как к более разумному представителю нечистой силы.
     - К пленнику нельзя, - прошипел тот.
     Надо же! Оно разговаривает.
     - Терин дал мне разрешение бывать везде в стенах этого дворца. Эта камера тоже часть дворца, так что открывай давай, нефиг передо мной тут грозного стража из себя строить.
     Хвостатый не нашел что возразить против моей умопомрачительной логики и камеру открыл. Давно бы так, а то выпендривался тут.

Вальдор

     Вздрагиваю и просыпаюсь. Снится ведь всякая гадость. Дуся мне снится с тапком в зубах. И кот еще этот, как его, Василий. Довольный такой, урчит, рассказывает о чем-то, и ведь понимаю его, что самое странное.
     - Вальдор, мать твою Иоханну, хватит дрыхнуть, мыш заразный! Изобрази из себя для разнообразия мужчину в сознании. Ну, давай, глазки открывай, а то велю хвостатым этим тебе что-нибудь нехорошее сделать.
     Нет! Нет… О, темные боги, не надо мне этого монстра в женском обличии, мне и так плохо. Молитва моя не услышана, монстр здесь.
     - Здравствуй, Дульсинея, - произношу тихо и спокойно. Я ведь помню, что эту особу вывести из себя может что угодно, в том числе и неверно выбранная интонация. А у меня руки скованы, между прочим.
     Она глядит на меня с вызовом в глазах, руки уперты в бока, как обычно. Может, она и родилась в этой позе?
     - Кстати, - добавляю, от шока не успевая вовремя умолкнуть, - а откуда ты знаешь имя моей мамы?
     - От верблюда! Ну, что моргаешь недоуменно? Зверь такой есть, верблюд называется. Ладно, расслабься, папа твой мне сказал.
     - Ты видела отца? Что с ним?
     - Здоров. Причем настолько, чтобы завести себе молоденькую любовницу вот с такой грудью.
     Я, кажется, краснею.
     - Ты о чем?
     - Не о чем, а о ком! О Брианне! Высокая такая, с минимумом одежды на интересных местах.
     М-да, папа времени не терял. Мне, между прочим, Брианна эта самому нравилась. Но это к делу не относится.
     - Что ты здесь делаешь?
     - Гуляю, - фыркает она, а я с трудом подавляю в себе желание чем-нибудь ее ударить. Лучше перейдем сразу к делу.
     - Ты можешь меня освободить?
     - Я? Тебя? С какого перепугу?
     - Конечно, - вздыхаю я, - действующий король куда лучше опального принца. Тебе он так нравится?
     О, тыкал пальцем в небо и, кажется, угодил! На ее физиономии прорезывается нечто, издали напоминающее смущение. Или мне это привиделось?
     Она медленно произносит:
     - Какой ты, нафиг, принц? Принцы - они благородные, а ты фуфло, а не принц. Никто и звать тебя никак, одним словом.
     - А что ж тогда пришла? - интересуюсь, давя возмущение в зародыше.
     - Любопытно, - отвечает Дуся.
     - Что именно?
     - А именно, какого хрена ты мне лапшу на уши вешал? Бедняжкой таким прикидывался. Завидовал, видите ли, ему Терин. Каверзами всяческими изводил. Еще и поединок на мечах придумал, засранец ты этакий. Ну-ка расскажи мне еще раз, как Терин «коварно» швырнул в тебя заклинание, после того как ты, весь такой из себя «нековарный» на него безоружного с мечом попёр. Жертва ты недобитая!
     - Э… а что тебе Терин рассказал?
     Она всплескивает руками.
     - Вальдор, ты меня изумляешь! Где ты на мне видишь надпись «передаст»? Я тебе нанималась что ли сообщения от адресанта к адресату доставлять? Тебе объяснить или сам догадаешься, что версия Терина и твоя - это две большие разницы, но его вариант событий кажется мне более правдоподобным?!
     Молчу. Что мне ей, еще одну версию предложить? С участием Озерной ведьмы, драконов и призраков в ночи?
     - Что ты там все руки чешешь? – с подозрением в голосе спрашивает Дуся.
     - Я? Запястья болят. От наручников. Неприятно.
     - Вот и мало тебе! Кстати, блох тут нет? Мож, ты от них чешешься? Не хватало мне тут еще мондавошек каких-нибудь нахвататься!
     - Глупая женщина!
     - Я глупая? Ты на себя посмотри, нашелся тут умный, как сто свиней!
     Она ненадолго замолкает, так что и я получаю возможность прийти в себя.
     - А ты все эти дни так в кандалах и сидишь? Ну не считая того, что ты сегодня днем в ошейнике покорности по коридору красивый такой гулял.
     - Да.
     Дуся задумывается. Может, она готова меня даже пожалеть? Вот уж во что мало верится.
     - Вот ты мне скажи, с какой радости, во время той вашей ссоры, ты на Терина с мечом накинулся, псих ты мой одиночка? Может быть, он тебя ударил?
     - Нет, - отвечаю, - вероятно, руки бережет. Он жестами магию концентрирует. Хоть бы кто-нибудь ему все пальцы переломал, чтобы он колдовать не смог!
     - Жаль, - говорит Дульсинея. - Если бы он тебе хотя бы разок врезал, перед тем, как ты на него набросился, я тебя, может, и пожалела бы. А так получается, что не за что жалеть. Да за твой сволочизм я бы на месте Терина, знаешь, что с тобой сделала? Я бы… впрочем, мал ты еще для того, чтобы слушать, что бы я с тобой сделала. Маг как-то слишком мягко с тобой обошелся, но ты не переживай, я ему дам рекомендации, как надо наказывать таких засранцев и пакостников как ты.
     - Он в курсе! - уже не сдерживаясь, кричу я, - в курсе! Я сам ему все рассказал! Меня ждут пытки и казнь! Меня, а не тебя и не его! Он обещал мне это! Ты поиздеваться надо мной пришла?! Хватит! Хватит!!! Мне и без тебя плохо. Плохо, понимаешь ты это или нет?
     Кажется, я окончательно расклеился. Настолько, что жалуюсь на жизнь этой вот. Злыдне подколодной.
     А она смотрит на меня, расширив свои разноцветные глазки, и молчит. Дуся и молчит! Да за одно только это мне орден положен.
     - Ладно, - наконец, бурчит она, - не кричи. Можешь считать, что я тебе сочувствую.
     - И что мне с твоего сочувствия?
     - Я с ним поговорю.
     Раздраженно фыркаю.
     - Добрый дяденька маг, отпусти, пожалуйста, Вальдора. Он хороший мальчик. Он больше не будет!
     - Знаешь, что, гавнюк! - вопит Дуся, - я тебе напильник принесу, и делай с ним, что хочешь!
     После чего она срывается с места и вылетает из камеры. Истеричка. Я так и вижу себя с напильником!

Дуся

     Напильник я Вальдору утром отнесла. Забросила в окошко на двери его темницы и поспешила удалиться. Разговаривать с ним в мои планы не входило, пусть сидит наедине с собой страдает, не для меня это – выслушивать жалобы заключенных принцев. Вот пускай развлекается – кандалы свои пилит. Ха-ха! «Пилите, Шура, пилите, они золотые!».
     Нет, Вальдора по-человечески жалко, но увольте меня от созерцания его мучений. Тем более, что у меня свидание с Терином. Эх, чем бы мне сегодня в него кинуть таким, чтобы он, наконец, сорвался и вдруг превратился в более эмоциональное существо?
     Помещение, которое Терин выбрал для наших сегодняшних тренировок, поражало пустотой. Да, не особо-то здесь развернешься. Стены без окон, ковер на полу и все… Вчера тут хотя бы стулья были, и я их в качестве метательных снарядов использовала. Вот не знаю даже, с чего я взяла, что если не брошу предмет какой-нибудь, то проход не откроется?
     Вошел Терин, довольный такой, у его ног Васька мой. Предатель толстомордый!
     - Здравствуйте, Дульсинея.
     - Здрасти, - буркнула я, с удивлением таращась на предмет, который маг держал в руках. Это был мой тапок! Точнее, жориков тапок, тот самый, который я в Вальдора бросила, и который в этот мир перед нами улетел.
     - Дульсинея, я понял, почему Ваши магические способности не пробуждаются, - почти весело произнес маг и начал объяснять.
     Оказывается, маги в этом мире делятся на несколько категорий: жестовики, словесники и предметники. Жестовики концентрируют магию в руках и активируют при помощи жестов, словесники пользуются силой слова, проще говоря, заклинания читают, а предметникам нужен какой-нибудь предмет, чтобы свою силу в нем собрать, ну что-то типа волшебной палочки.
     - А чернокнижники в чем свою силу концентрируют? – полюбопытствовала я, припомнив, что Вальдор несколько раз Терина так называл.
     - Где Вы это услышали, Дульсинея? – спросил маг тоном, похолодевшим на несколько градусов.
     - Ну, Вальдор тебя так назвал, а что?
     - Это, Дульсинея, предрассудки и необразованность некоторых личностей, - хмурясь, изрек Терин и потрудился разъяснить, - маги бывают темные и светлые. Темные работают с неживой материей, в большинстве случаев с различными предметами. Также некоторые из них умеют поднимать мертвых, таких называют некромантами. Книги по некромантии, как правило, в черных обложках. Отсюда это неумное и неуместное прозвище, от которого попахивает деревенщиной.
     Это была довольно длинная речь для Терина, я от удивления даже зависла на какое-то время, помолчала, а потом пробормотала:
     - Любишь ты Вальдора, Теринчик всей своей широкой душой. Как, собственно, и он тебя. А ты, выходит, некромант, да? Жестовик? Вальдор что-то про жесты упоминал.
     - Какой оказывается наш принц наблюдательный, - с сарказмом заметил Терин.
     Тут я вспомнила, что принц говорил мне об этом в тюрьме, а маг вроде как не должен знать, что я с ним общалась, и пока он не догадался поинтересоваться, при каких обстоятельствах Вальдор про жесты упоминал, я поспешила сменить тему:
     - Ладно, давай рассказывай дальше, что ты там насчет меня понял?
     - Дульсинея, Вы предметница, – не тратя больше слов на объяснения, объявил Терин и протянул мне жориков тапок.
     - А это зачем? – не поняла я.
     - Когда Вы использовали эту вещь… хм… в качестве метательного оружия, Ваша магическая сила пробудилась впервые и… поздравляю, Дульсинея, эта вещь Ваш магический предмет, с помощью которого Вы сможете концентрировать свою силу и…
     - Что? – перебила я. - Ты что за бред несешь? Тапок - мой магический предмет? Издеваешься, да? Это типа что? Это типа феи с палочками волшебными, волшебники с посохами, а я, как последняя идиотка, с тапком? Это что, блин, за Гарри Поттер и волшебный тапок получается?
     - Дульсинея, я, к сожалению, не понимаю всего, что Вы говорите, но что сделано, то сделано. Вы зарядили именно тапок, в нем сила не меньшая, чем, если бы вы использовали для этого палочку или посох. Не надо так расстраиваться, просто примите как должное. Это нельзя исправить, зарядка предмета производится один раз и на всю жизнь, и придется Вам научиться владеть этим тапком…
     Он еще что-то говорил, но я уже не слушала. Я расстроилась. Очень расстроилась! Ну что мне мешало в тот самый момент схватить какой-то более достойный предмет? Почему именно тапок? Да еще и не мой, а здоровый истоптанный жориков тапок сорок пятого размера? Отвратительно и обидно! А маг этот отмороженный стоит с высокомерной и самодовольной мордой лица и втолковывает мне, как я буду учиться владеть тапком… что за словосочетание нелепое такое – владеть тапком?
     - Вот я сейчас и повладею! Сейчас ты этим тапком по морде схлопочешь за свои дурацкие шуточки! – рявкнула я, выхватила у него тапок и хрясь по этой самодовольной равнодушной морде. То есть после этого морда равнодушной быть перестала, морда прямо-таки самым волшебным образом исказилась и стала очень злой, а потом… бац! Получите, Дуся, затрещину. Аж, в ушах зазвенело, и небо в алмазах привиделось. Тяжелая рука у мага. Треснул он меня и быстренько в другой конец помещения с помощью магии переместился.
     - Трус! – заорала я, как следует, замахнувшись злосчастным тапком, - ударил и бежать, да? Опять магией своей прикрылся, да? Вот хотела бы на тебя посмотреть, каков ты без магии и совершенно беззащитный!
     Чтобы моя речь показалась убедительнее, я швырнула этот свой так называемый магический предмет в Терина. Кажется, он хотел уклониться с траектории полета тапка, но последний почему-то нарушил все законы физики и как самонаводящаяся ракета последовал за магом, и прилетело ему прямо по уху грязной резиновой подошвой. А дальше… ой, мама… что же я наделала? Получив тапком, Терин как-то подозрительно испуганно вскрикнул и… исчез в белом облачке с тихим хлопком.
     - Мяу, – сказал Василий, задрал хвост трубой и направился к месту исчезновения мага.
     - Вась, я бы на твоем месте туда не лезла, - пролепетала я. Что-то мне подсказывало, что волшебник не по своей инициативе исчез.
     Кот предупреждение проигнорировал, взял в пасть тапок и направился ко мне. Смешное, надо сказать, зрелище – тапок-то не маленький, все-таки сорок пятый размер, и хоть Васька у меня не мелкий котик, тридцать сантиметров в холке (специально измеряла), все равно с тапком в зубах смотрелся он уморительно…и страшно!
     - Василий, брось эту гадость!
     Василий само собой меня не послушался. Прямо ко мне двинулся с тапком этим ужасным, магически заряженным, и непонятно, что у него на уме? У тапка, а не у Василия. Василий же просто принес эту страшную штуку, положил ее у моих ног, сел и многозначительно так сказал:
     - Мяу.
     Какое-то время я мрачно изучала лежащий у ног предмет. То есть не просто предмет, а как сказал Терин – магический. Мой магический предмет, как бы дико это ни звучало. И как бы мне не хотелось думать иначе, все говорит о том, что это я собственноручно, то есть собственнотапочно Терина куда-то отправила. Знать бы еще куда?
     Что в таких случаях делают нормальные люди? Наверно, зовут на помощь, да? Ну и кого мне на помощь звать? Зомбиков этих? Или хвостатую нечисть, которую я даже не знаю, как назвать правильно. Черти, что ли? Нет, по-нормальному тут никак не получится, придется по-ненормальному, то есть своими силами мага искать. Если тапок - это мой магический предмет, с помощью которого я могу творить волшебство, то, следовательно, творить его со своим предметом я могу как мне угодно. Ведь так? Конечно так! Придя к такому выводу, я, не снимая туфли, сунула ногу в тапок и, помянув добрым словом дяденьку Волкова и его «Волшебника Изумрудного города», изрекла наиумнейшую фразу века:
     - Отнеси меня, тапулечка, прямиком к Терину.
     Если честно, на какой-то эффект я не рассчитывала. Просто, дурачилась, чтобы не так страшно было. Но все наоборот получилось - мне еще страшнее стало, когда вдруг меня окружило белое облачко и… хлоп!


Глава 8

Дуся

     Когда белый туман рассеялся, мне уже совсем не страшно было, потому что я увидела… О! Это был мой персональный рай! Брюнет моей мечты, привязанный за руки, тщательно так, за каждый пальчик, к спинке своей собственной кровати, где мы с ним уже однажды повалялись, к сожалению, без желаемого мною результата. Вот он мой шанс исправить ситуацию. Терин же у нас жестовик, а какие могут быть жесты, если он так прикручен, что даже пальцем шевельнуть не может?
     Я сняла с ноги свой волшебный тапок  (не так уж он страшен и плох, вполне себе ничего тапочек, очень даже симпатичный), бережно положила его на столик, и двинулась к кровати, где меня ждала моя награда. Ну, или не ждала, но все равно никуда от меня сбежать не могла.
     - Поздравляю, Дульсинея, Вы быстро учитесь, - с абсолютным спокойствием изрек маг. – Расскажете, как Вам удалось переместиться сюда?
     - Не расскажу, - кокетливо отозвалась я, - пусть секрет будет. Как ты себя чувствуешь, любовь моя?
     - Я не Ваша любовь, и настоятельно рекомендую меня развязать.
     На этот раз его спокойствие не раздражало, а скорее забавляло. Лежит связанный и обезвреженный, строит из себя замороженную рыбу, а сам наверняка боится.
     - Я бы на твоем месте порекомендовала что-нибудь более интересное, - многозначительно изрекла я, одарила некроманта загадочной улыбкой и прилегла рядом.
     - Дульсинея, что еще Вы придумали?
     Мне послышалось или в голосе Терина действительно тревожные нотки образовались? О, то ли еще будет! Сейчас я его быстро из статуи бесчувственной в живого человека превращу. А то строит тут передо мной этакого хладнокровного и крутого. Впрочем, вся его показная хладнокровность испарилась, как только я на него верхом уселась.
     Не надо ни о чем таком неприличном думать, я просто села на него верхом. Виновата я, что ли, что села на ту самую часть тела, которую наивный маг считал неприкосновенной?
     - Дульсинея, что Вы делаете? – с трудом сохраняя спокойствие, спросил Терин.
     Я проигнорировала вопрос и со зверской ухмылочкой принялась расстегивать рубашку. Не свою - теринову. Он вытаращил на меня глаза, но говорить больше ничего не стал. Ну, а что тут сказать можно? «Дуся, не надо»? Ага, а я такая возьму и послушаюсь.
     Процедуру расстегивания рубашки Терин выдержал с героическим молчанием. Я полюбовалась открывшимся мне видом обнаженной груди, погладила ее, потом потерлась щекой и, ткнувшись носом в теринову ключицу, мурлыкнула:
     - Это депиляция или ты от природы такой гладенький?
     - Дульсинея, прекратите, – маг перешел на сдавленный шепот.
     - А зачем? – поинтересовалась я, легонько цапнула его за шею, выпрямилась и констатировала, - тебе нравится. И не говори, что это не так. Я все чувствую.
     В доказательство я поерзала на когда-то неприкосновенной части тела. Теперь она была очень даже прикосновенной и значительно увеличилась в размерах. А может ну ее к черту, мою природную доброту и деликатность? Вот сейчас сниму с брюнета моей мечты штаны и сделаю свое грязное дело.
     Нет, ну это я что-то совсем с ума сошла. У Терина в глазах уже настоящий ужас образовался, наверно, по моему лицу понял, о чем я думаю. А кстати, о чем это я таком думаю? Ну не дура ли я? Может быть, магам нельзя это самое? Ну, того, любовью заниматься? Может быть, у них магическая сила от этого пропадает? Ну, мало ли как в этом мире все устроено. Вдруг так и есть, а  я тут как сволочь последняя человека дразню?
     - Терин, а у магов нет запретов на это дело? Ну, то есть, какой-нибудь обет воздержания вы перед вступлением в маги не даете?
     - Нет.
     Интересно, что ему помешало соврать и сказать «да»? Я бы на его месте так и поступила, чтобы отвадить от себя бесстыжую приставучую девицу, а Терин после пары секунд раздумий заметно расслабился и правду сказал. Почему? Хочет, чтобы я довела свое грязное дело до конца? А потом сделает вид, что вроде как и ни причем. Типа, идите, Дуся, на фиг, я Вам повода не давал, Вы на меня по своей инициативе залезли. Короче говоря, удовольствие получит и в кусты.
     - Все-таки засранец ты, Терин, – решила я и стала страшно мстить.
     Для начала я склонилась над магом и смачно лизнула его в губы. Они вроде бы шевельнулись в ответ. Он что думал, я его нацеловывать начну? Сейчас прям, аж два раза! Я тряхнула головой, перекидывая волосы вперед и, неслабо хлестнула мага по лицу. Он даже вздрогнул. Честно, это случайно получилось, но извиняться я не собиралась, от этого еще никто не умирал. Я провела своей (скажу без ложной скромности) роскошной гривой по обнаженной груди Терина, опуская голову все ниже. Ага, именно к той самой неприкосновенности, которая сейчас у меня еще более прикосновенной станет.
     Дыхание у брюнета моей мечты участилось. А кто бы устоял? Так, что это у нас на ремне? Пряжка у нас на ремне. Не понятно, каким образом расстегивающаяся. Ну что за безобразие, стесняюсь я спросить? А что еще у нас на ремне? Ножны? Прекрасно! А в ножнах нож? Еще лучше! Когда я извлекла этот нож из ножен и нежно провела прохладным лезвием по животу Терина, он тихо застонал и закрыл глаза. Что все, что ли? Умер с перепугу?
     - Терин, любовь моя, открой глазки, – промурлыкала я.
     Никакой реакции.
     - Терин!
     - Да?
     - Ты что там умер?
     - Нет, наслаждаюсь.
     - Чудесно, – мурлыкнула я и поддела ремень лезвием.
     Ножи в этом мире оказались такими же острыми, как и сабельки, так что ремень я в два захода разрезала. На мгновение меня задержала ширинка. Без молнии мне было как-то непривычно, но у меня же есть мой лучший друг – нож. Я быстро искромсала маговы штаны, исподтишка наблюдая за тем, как он меняется в лице. Испугался, наверно, когда я начала ножом над его хозяйством размахивать. Зря боялся, я ж не сумасшедшая, я аккуратненько. Все разрезала, ножичек в сторону отбросила и уделила свое внимание тому предмету, до которого собственно так долго добиралась с помощью этого самого ножичка.
     Зрелище, открывшееся мне, окончательно убедило в том, что это действительно он - брюнет моей мечты во всех отношениях. Вероятно, то что я сделала бы дальше, можно было смело назвать почти изнасилованием, но тут Терин изволил заговорить:
     - Дуся, развяжи меня. Пожалуйста.
     Конец света. Замороженный некромантище назвал меня не Дульсинея, а Дуся и сказал мне «ты». Это же очуметь, что такое происходит! Но ведь развязать просит. Выходит, ошиблась я? Не ждал он, что я его тут со всеми удобствами ублажу, сам поучаствовать в процессе желает. Или наоборот?
     - Хочешь сбежать от меня? – выдохнула я в ту самую часть тела, на которую так самозабвенно любовалась последние пару минут.
     Маг в ответ шумно вздохнул и… ой, мне не послышалось? Он что и, правда, тихонечко зарычал? Проявляет эмоции? Наконец-то! Все-таки мужиков полезно время от времени дразнить, они хоть на людей похожи становятся.
     - Теринчик, - мурлыкнула я и провела волосами по его обнаженному торсу, ну и ту самую часть тела, которую с помощью ножа обнажила, тоже вниманием не обошла, мне не жалко. Потом я стала двигаться вверх. Добралась до его лица, наклонилась и проворковала ему в губы:
     - А что будет, если я тебя развяжу?
     - Увидишь, - шепнул маг, приподнял голову и наши губы встретились в совершенно невероятном крышесносном поцелуе. Я подумала, что может быть, не стоит его развязывать? Ведь и так хорошо. Сейчас только от трусиков избавлюсь и… Терин отстранился и спросил:
     - Так и продолжим? Тебе совсем не интересно, что я мог бы с тобой сделать, если бы был свободен?
     Кому не интересно? Мне не интересно? Ничего подобного!
     Даже не помню, как развязала его. Но сделала я это разве что не со скоростью света, так мне хотелось уже покончить с этими играми и перейти к кое-чему более существенному.
     О да! Скажу я вам, это было что-то! Что-то действительно более существенное. Блузка моя куда-то испарилась вместе с джинсами прежде, чем я успела сообразить, каким образом это произошло – по-человечески или магическим способом? Да какая, впрочем, разница?
     Маг разве что не мурлыкал, запуская пальцы в мои волосы, жадно оглаживая меня везде, куда мог дотянуться и, целуя, куда придется, например, в щиколотку, закинутой ему на плечо ноги, потом под колено, и как-то внезапно уже в губы, когда только успел оказаться на мне? Я забыла, как трезво мыслить, выгибаясь под ним в полном экстазе и где-то на периферии сознания понимая, что все мои «стасики-жорики» и прочие были ужасной ошибкой природы по сравнению с этим вот иномирским чудом. Даже, несмотря на то, что чудо еще не успело приступить к самому главному. Я не удержалась и простонала что-то не совсем внятное о том, какой Терин волшебный волшебник, и тут он возьми и открой свой глупый рот. Нет, вовсе не для поцелуя. Слово молвить ему, гаду такому, приспичило:
     - Экзотика, да? Я буду первым твоим магом? С меня начнешь коллекцию?
     Вот в такие моменты я жалею, что на всех женщин не хватает глухонемых мужчин, которые просто физически не способны в самый ответственный момент все испортить, брякнув какую-нибудь глупость, которую они по наивности своей считают чем-то сногсшибательно гениальным и остроумным.
     Одной оплеухой я не ограничилась. Раза три успела врезать, прежде чем до некроманта этого недобитого дошло, что я вовсе не восторг свой таким образом выражаю, а совсем иные чувства. Он поспешно скатился с меня, возмущенно прошипев:
     - Ты с ума сошла?
     - Нет, это я так радуюсь, – огрызнулась я, гордо заворачиваясь в покрывало.
     - Как тебя понимать?
     - А за кого ты меня принимаешь? В коллекцию он захотел. Тоже мне, предмет искусства - картина Репина «Не ждали»!
     Терин попытался придать своей физиономии привычное надменное выражение, но получилось не очень. Забавно было смотреть. Особенно забавно это выглядело в сочетании с его любимой частью тела, которой было пофиг на попытки мага контролировать себя, и которая бодренько возвещала о своем настойчивом желании не отношения выяснять, а заняться делом.
     И я не выдержала. Заржала. Нет, ну, правда, же смешно. Только это видеть нужно, чтобы понять. Терин себя со стороны не видел и потому мое веселье не оценил. Бросил на меня злобный взгляд, процедил что-то сквозь зубы и исчез.
     Я перестала смеяться. Гад он все-таки, этот Терин. Ведь так все хорошо было, а он вдруг возьми и брякни такую глупость. Ну, что за ерунда ему в голову пришла? Почему я вдруг должна магов коллекционировать? Да плевать мне с высокой колокольни, маг он там или не маг. Разве это важно? А вот то, что он дурак - это ой как важно! Ну, его нафиг, дурака такого. Вот вернусь домой, найду кого-нибудь и умнее и красивее. Хотя с этим может проблема возникнуть, на моей родине такие на дороге не валяются – всех давно подобрали.

Вальдор

     Теперь я получил напильник. Ёптыть. Именно эта «ёптыть» мне его и принесла. Молча, заметьте, бросила его вглубь камеры и удалилась. А что это она, вообще, по дворцу разгуливает, как у себя дома? Куда Терин смотрит? Меня он, понимаете ли, на цепь посадил, а это куда более опасное существо с напильником свободно, как ветер для полета.
     Напильник же, как следует из его названия, предназначен для того, чтобы что-нибудь пилить. С чего бы начать? Правильно, буду пилить цепь между руками. Утомительное же это занятие! С другой стороны, а что мне остается делать? Так хоть какое-то развлечение.
     Да, Ваше высочество Вальдор, принц Зулкибара, низко же Вы пали, если подобное времяпровождение всерьез согласны считать доставляющим удовольствие. С другой стороны, раз уж Вы начинаете разговаривать с собой вслух…
     - Вальдор, это я.
     Напильник под пледом. Уже хорошо. Чуть меня не застукали за попыткой к бегству. Вечно этот чернокнижник появляется не вовремя. От волнения сразу начинаю на него кричать:
     - Что тебе нужно? Снова пришел пугать палачом? Давай, а то я уже отвык!
     Что это с нашим невозмутимым? Ба, да таким растерянным я его только один раз видел – когда папа ему приговор выносил.
     - А? Да, если хочешь. Глупо, да? Валь, ведь и в самом деле нелепо, что кроме тебя мне и поговорить-то не с кем.
     - Я тебе не Валь.
     - Конечно, я помню, Ваше высочество. Ты мне не Валь. Ну что я делаю? Валь, я устал.
     - Сними с меня кандалы.
     Ага, сними с меня кандалы, нытик несчастный, а то я уже пилить их устал. О, а выглядит-то наш свежеиспеченный король не очень. Помятым каким-то он выглядит и несчастным. Может, совесть замучила?
     - Больно, да? – спрашивает Терин, заглядывая мне в глаза. - Но я не могу. Ты же знаешь, ошейник действует недолго, а других средств… Валь, она меня достала.
     - Да зачем она вообще тебе сдалась?!
     - Я пока сам толком не понимаю. Но я больше не могу! Она постоянно повышает на меня голос. Она что-то от меня требует, а я не понимаю, что. Она… Она странная, Валь! Даже для дочери советника Абрама она странная. Валь, я с ума схожу.
     - Э… пытать меня ты больше не собираешься?
     - Что? Нет, да, не знаю. Какая разница?!
     - Для тебя, может, разницы и нет…
     - Вальдор, я просто хочу, чтобы меня кто-нибудь выслушал!
     - Я слушаю.
     - Да что ты можешь понять!
     - Терин…
     - Что?
     - Отпустил бы ты меня…
     - Не могу. Ты нужен здесь. Веришь, нет, я даже убивать тебя больше не хочу.
     - М-да, ты твердо решил истерику мне закатить.
     - Это не… Валь, она ко мне приставала!!!
     Вот это повеселил. Девушка от него любви захотела, а наш важный и непобедимый взял, да и расклеился. Я честно пытался серьезное выражение лица сохранить. Секунд десять пытался, но потом меня прорвало.
     - Терин! Ты же маг! Ты король! Ой, не могу…
     Он смотрит на меня так обиженно-недоумевающе, а я смеюсь не в силах остановиться.
     - Что мне делать? – жалобно спрашивает он.
     Нахожу в себе силы унять смех и проникновенно произношу:
     - Отдайся, Терин. И постарайся получить удовольствие.
     Он растерянно моргает.
     - Хотя с Дусей… - добавляю я и, представив себе эту картину, аж сгибаюсь пополам.
     - Смешно тебе? Посмотрел бы я, как тебе станет весело, когда женщина сначала тебя домогается, а потом отталкивает и… и смеется…
     На этом месте я, прошу прощения, просто заржал. Громко и невежливо
     - Ты! – кричит некромант и с силой бьет кулаком по стене, а потом снова негромко вскрикивает.
     - Что такое? – интересуюсь я.
     - Рука, - стонет маг, испуганно рассматривая ладонь и костяшки пальцев, - я повредил руку. Как некстати!
     И быстро уходит. Вот дурак. Какой он идиот! Мне его даже жаль из-за этого. Но пристающая к нему Дульсинея… Это нечто.
     Минут через десять дверь открывается. Что это? У меня вечер посещений? Хм, если это, конечно, вечер. Или, может быть, Терин вернулся? Не все мне выплакал. Еще печаль какую нашел. А может, он даже решил поделиться со мной подробностями дусиных приставаний? А что? Я готов выслушать. Мне понравилось.
     Но нет, это двое хвостатых. Кровать волокут. Вот это номер! М-да, бедный, бедный наш чернокнижник. Точно, некому тебе пожаловаться на жизнь, если за полчаса ехидных комментариев с моей стороны ты решил вот так вот улучшить мои жилищные условия.
     Скромно стою у стеночки, наблюдая за тем, как две зеленых нежити аккуратно устанавливают мое будущее лежбище.
     После этого один из визитеров направляется в мою сторону, бесцеремонно хватает меня за руки и спокойно так, не обращая внимания ни на мое перекошенное от изумления лицо, ни на то, что наручники  выглядят несколько иначе, чем было запланировано (напильник помог), спокойно снимает с меня кандалы и удаляется, весело помахивая хвостом.
     Стою, запястья растираю. Думаю, что Терин, конечно, тот еще гад, но все равно ему спасибо. Благо его рядом нет - не услышит.

Дуся

     Моя одежда обнаружилась на столике аккуратно сложенная рядом с тапком. Надо же оказывается, Терин не только ее не испарил в неизвестном направлении, но еще и бережно сложил. Какая забота.
     Одевшись, я отправилась побродить по дворцу, потому что видеть мага мне сегодня не хотелось. И вообще было бы хорошо, если бы можно было больше с ним никогда не встречаться. Да только не выйдет, потому что он – единственный, кто может помочь мне вернуться домой.
     Я думала, прогулка по дворцовым коридорам поможет мне развеяться, и не ошиблась. Я даже не успела покинуть четвертый этаж, на котором находятся королевские покои, как уже нашла, чем себя развеселить.
     Голоса я услышала раньше, чем увидела говоривших, и решила на всякий случай спрятаться за портьерой. А то мало ли что, мож там зомби голодные идут, а я без оружия. Не успела я затаиться, как с лестничного пролета в коридор, шурша длинными юбками и гремя драгоценностями, вплыла Джула эта приставучая в компании невысокой пухленькой блондинки. Это, наверно, тоже фрейлина. Странно, мне почему-то казалось, что их по внешности подбирают, чтобы все одной масти были, ну как кони в упряжке, например. Оказывается, нет. Джула вот темноволосая, высокая и с богатством в вырезе почти таким же роскошным как у Брианны, а блондинка совсем  другая. То есть другой типаж. Интересно, а зачем вообще при дворе, где нет королевы, держат фрейлин? Надо будет у Терина поинтересоваться. Или у Вальдора. Они же Терину в наследство от прежнего короля достались, значит, Вальдор должен знать, чем эти дамы тут при его папе занимались.
     - Представляешь, какие возможности перед нами открываются, - говорила Джула, - будущая королева просто ужас какая. Не понимаю, что новый король в ней нашел? Наверно, она сильный маг или принцесса. Но ведь смотреть не на что. И глаза эти жуткие, разноцветные. Наверняка он на ней женится по расчету. И вот тут-то мы…
     Девушки отошли уже достаточно далеко, и о том, что там дальше в планах у «гениальной» Джулы я не слышала. Я просто загибалась за этой портьерой, стараясь не заржать в голос. Ну почему она такая тупая? Что ее заставило поверить моим словам? И ведь, как я понимаю, она даже не удосужилась расспросить у прислуги, кто я такая. Слуг – обычных людей, здесь очень мало, почти все, как и говорила Брианна, разбежались. Остались только самые отчаянные, да и те тряслись от ужаса и старались особо на глаза не попадаться. Но при желании кого-нибудь из них можно отловить, они наверняка в курсе обо мне и о том, что никакая я не будущая королева. Нет же, эта дура поверила мне на слово и уже строит наполеоновские планы. Я, кажется, поняла для чего Деларон держал фрейлин. Они у него вместо шутов были – поражали всех своим «умом и сообразительностью».
     Проржавшись я покинула свое убежище и поняла, что настроение повысилось, а вот гулять мне расхотелось. Тем более что я и так каждый день в свободное от обучения время только тем и занималась, что по дворцу шастала. Куда уже только ни заглянула. Даже в сокровищнице побывала. Ничего особенного, кстати. Безделушки всякие. Мож, ювелир бы и оценил, а я не особо в камнях разбираюсь, блестит и ладненько.

Вальдор

     Терин молча входит в камеру, смотрит на меня угрюмо.
     - Вставай, - велит он.
     - Чего это ради?
     - Иди сюда, я сказал, - рычит маг.
     А вот и не собираюсь даже. Он что, решил, что, снабдив меня кроватью, которую я сейчас и использую по назначению, то есть на ней валяюсь, получил право обращаться со мной, как с охотничьим псом?
     Терин бормочет под нос какое-то ругательство, делает ряд нервных дерганых жестов, после чего у него в руках, одна из которых, кстати, забинтована, вдруг появляется знакомая мне вещица – ошейник. Моментально подавляю в себе желание забиться в угол. Мне эта штука не нравится. Категорически. Но понимаю, что убежать от мага далеко я не смогу, а радовать его проявлениями ужаса не стоит.
     - Снова решил меня вывести перед Советом? – интересуюсь, демонстративно закидывая руки за голову.
     - Нет, - бросает маг.
     - А что же тогда? Ты придумал для меня новое интересное поручение? Что я должен буду делать в этой вещице? Пятки тебе вылизывать и плакать от восторга? Ты этого от меня хочешь?
     Терин смотрит мне в лицо, взгляд его мрачен. Да, бедняга, видимо, еще не отошел от испытанного им ранее потрясения. 
     - Вальдор, - тихо проговаривает он, - пожалуйста, подойди ко мне. Ничего плохого я тебе сегодня не сделаю. Клянусь.
     О, он клянется! Это серьезно. А потому медленно, как бы нехотя, хотя самого так и распирает от любопытства, приближаюсь к магу. Тот, вздохнув, защелкивает на мне ошейник.
     - Валь, - говорит Терин, - я, действительно, не хочу для тебя ничего плохого. Во всяком случае, в данный момент. Я просто думаю, что тебе нужно немного погулять. Ты слишком много времени проводишь в камере. Мне тебя жаль. Отпустить тебя так просто я не могу, я тебе не доверяю. А потому сейчас я приказываю тебе. Иди в Восточное крыло на третий этаж и занимайся там тем, что тебе вздумается. Потом я тебя найду и приведу обратно. Хорошо?
     Ну надо же! Какой подарок судьбы! Меня и в самом деле выгуливают! Еще и без присмотра.
     - Единственно ограничение, Вальдор, - продолжает Терин, - ты не должен пытаться сбежать и ты не имеешь права с кем-либо обсуждать планы твоего побега и вообще предпринимать какие-либо меры для того, чтобы ты получил возможность выйти из дворца без моего распоряжения. И, конечно, ты не вправе нападать на меня и других обитателей дворца. Понятно?
     Фыркаю. Даже если что лично у меня и вызывает некоторые сомнения, полагаю, что та игрушка, которая сейчас красуется у меня на шее, приказы волшебника прекрасно поняла и позаботится о том, чтобы я их неукоснительно соблюдал.
     - Ну все, - устало произносит Терин, - иди.
     И я послушно направляюсь в Восточное крыло. На третий этаж. Понятно, почему Терин выбрал для меня именно эту часть дворца. Когда у нас нет делегаций, там почти никто не бывает. Разве что стражники стоят на карауле. Вернее, при отце стояли. Как уж там сейчас, я понятия не имею.
     Стражников нет, и вообще пусто и тихо. А потому я для начала просто прогуливаюсь по коридору, потом обхожу комнаты, заглядывая в окна. Хорошо-то как все-таки – увидеть небо и деревья.
     В одной из комнат я и нахожу ее – блондинку, которая назвала когда-то Терина милашкой.
     Фрейлина сидит на кровати и рыдает так горько и самозабвенно, что даже мое появление не отвлекает ее от этого занятия.
     - Случилось что-то? – спрашиваю я, и тогда барышня поднимает на меня красные заплаканные глазки и всхлипывает:
     - Ваше высочество!
     - Я весь твой! – бодро заявляю я, заглядывая в вырез ее платья. Очень-очень многообещающий вырез, надо сказать.
     Барышня изволит смутиться и опустить глаза, позволяя мне полюбоваться еще и длинными коричневыми ресницами.
     Присаживаюсь рядом, беру в руки ее маленькую мягкую ладошку и участливо спрашиваю:
     - Что с тобою, цветочек?
     Девица вздыхает:
     - Я боялась, что с Вами что-то случилось.
     Ну да, случилось. Случилось то, что я стал любителем тесных помещений и нетрадиционных украшений, но мне отчего-то не хочется, чтобы меня жалели и утешали.
     - Все со мною в порядке. Ты плакала из-за того, что беспокоилась за меня?
     Она поднимает на меня блестящие глазки, вновь опускает их и смущенно проговаривает:
     - Да, но…
     - Что еще? Говори, не стесняйся.
     - Говорят, у нас появилась новая будущая королева.
     Я невольно выпускаю ее руку из своих, замираю, пытаясь осмыслить сказанное. Какая такая новая королева? С тех пор, как умерла моя матушка, никаких королев здесь не было и не планировалось, в общем-то.
     - Она – странная, страшная, она велела Джуле обо всех нас рассказать! – продолжая всхлипывать, повествует блондиночка.
     При словах «странная и страшная» перед глазами возникает лишь один образ – несравненной Дульсинеи. Но с чего вдруг она стала королевой? Учитывая то, что самопровозглашенный король здесь у нас один – Терин, выходит, Дульсинея вознамерилась стать его супругой? Это из-за этого он ко мне такой мрачный приходил? Хотя, нет… Не почувствовал я в его эмоциональном фоне каких-либо изменений. Ну да, я немножечко эмпат, и я бы понял, если мы маг перестал переживать из-за того, что его высмеяли и стал печалиться по поводу своей грядущей женитьбы.
     - А с чего ты взяла, милая, что она – ваша будущая королева? – интересуюсь я, заглядывая в личико бедной фрейлины.
     - Она сама так Джуле сказала, - сообщает милое дитя, и я не могу сдержать смех. Пофыркивая, интересуюсь:
     - А другие источники информации у вас с Джулой имеются?
     Она глядит на меня, недоуменно расширив глаза.
     - Ну, - поясняю, - вы опросили слуг, или, может, увидели какие-то приготовления к свадьбе?
     - Нет, - растерянно произносит блондинка и вдруг радостно восклицает. - Так это она сказала неправду, да? Эта королева солгала?!
     - Скорее, пошутила, - говорю я, - или твоя Джула просто все выдумала.
     Хотя на самом деле, я склоняюсь к первой версии. Не очень хорошо знаю Дусю, но подозреваю, что это в ее духе – так мимоходом брякнуть, что, мол я ваша будущая королева, начинайте бояться. Забавная шутка, мне нравится.
     - Ах, я такая глупая! – вздыхает моя блондинка.
     - Ну что ты! – ласково произношу я, - ты не глупая, ты простодушная и милая, и ты просто прелестна.
     Девушка кокетливо поводит плечиком и интересуется.
     - Вы так считаете?
     - Я в этом убежден! – горячо проговариваю, притягивая ее к себе. Она не просто прелестна, она обворожительна и восхитительна, особенно для мужчины, которого выпустили из застенка на часок.


Рецензии
Офигенная эротика! Шедеврально. Мечта любой приличной девушки.

Элоиза   08.10.2012 09:56     Заявить о нарушении
я таки стесняюсь спросить, а ты разве это не читала?

Консильери

Алк-Консильери   08.10.2012 12:38   Заявить о нарушении
Стесняюсь ответить: нет ещё. (Опускаю глазки и краснею). Вот, решила исправиться.

Элоиза   08.10.2012 17:04   Заявить о нарушении
да ладно, что краснеть-то?) мы там с Алк расписались, так что читать - не перечитать)
но я всерьез думала, что ты здесь уже отметилась. Надо же, как забавно))))
Удачи

К.

Алк-Консильери   08.10.2012 17:51   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.