Полет тапка над Зулкибаром. Главы 11-12

Глава 11

Вальдор

     Ура, дамы и господа. Мы победили. Правда, говорить «мы» в моем случае не совсем оправданно, поскольку принять участие в освобождении страны мне так и не удалось. Но, главное, что все закончилось, папа снова на троне, а я имею шансы трон этот занять со временем. Причем, судя по всему, не один, а с молодой женой. А что, если смотреть на нее издали и сощурясь, и при этом еще она будет молчать, то, в принципе, с большим количеством допущений, она может сойти за королеву. И даже, всякое ведь может случиться, у меня когда-нибудь возникнет желание попытаться ее обнять, и при этом я не получу в ухо.
     - Вальдор, Вы готовы?
     И кто это там осмеливается отрывать меня от «радостных» мыслей? Неужели Таурисар, с которым я имел счастье недавно познакомиться? Да шел бы он куда подальше, этот Таурисар. Магов я не люблю. А они отвечают мне взаимностью.
     - К чему я должен быть готов? – сухо осведомляюсь я.
     - К ритуалу.
     - Какому ритуалу?
     А у самого в груди все сжимается. Может быть, папа решил не тянуть, и сразу после помолвки свадьбу организовать? Не хочу. Я для этого еще слишком молод!
     - Ритуалу обезвреживания некроманта, - отвечает маг, а у самого лицо аж перекашивает от отвращения. К некроманту, как видно, не ко мне же. Хотя и смотрит он при этом на меня.
     - Где он проводится?
     - В зале для церемоний. Мы ждем Вас.
     - Скоро буду.
     Интересно, а как они собрались обезвреживать чернокнижника? Голову ему снести, что ли? Хороший способ обезвреживания. Действенный. Только раньше он назывался проще – казнь путем усекновения головы и проводился на главной площади Столицы, а не во дворце.
     Выхожу из своих покоев и натыкаюсь на пажа, нервно переминающегося с ноги на ногу. Хорошенький какой! Даже и не поймешь – мальчик это или девочка.
     - Ваше высочество, - лепечет он, испуганно глядя на меня, - Вам Его величество зайти к нему велели.
     - Перед ритуалом? – уточняю я.
     - Д-да…
     Кто тебя напугал-то так, милый? Уж точно, не я.
     Ну, пойду к папе прогуляюсь. А ритуал ничего. Подождет.
     Отец взволнован. По нему это сразу видно. Он в эти моменты так руки свои теребит, будто вымыть их хочет, а воды нет. И ходит туда-сюда.
     - Звал? – спрашиваю.
     - Да, сынок.
     О, сынок! Точно случилось что-то из ряда вон выходящее. Потому что сынком меня чрезвычайно редко именуют.
     - Я должен сказать тебе, Вальдор, что… Я рад, что ты помолвлен. Спору нет, Дульсинея, конечно, не та женщина, которую я выбрал бы для тебя. Но, раз уж она тебя спасла. Тем более, два раза...
     - Папа, ты для этого меня к себе вызывал?
     - Да, но… не только. Сынок, я просто не хочу, чтобы это было для тебя неожиданностью. Но…
     Да что же он все мнется да мнется? Он меня уже пугает этими своими «но».
     - Но я был вынужден заключить соглашение с Советом чародеев.
     И умолкает.
     - Какое соглашение? – интересуюсь я. Не особо-то он пока меня удивил. Я как-то не подозревал Совет чародеев в склонности к благотворительности по отношению к нашему королевству.
     - Я бы сам не справился с чернокнижником. А они согласились помочь мне в обмен на…
     - На что, папа? Что они от тебя потребовали такого?
     - Ну, - вздыхает отец, - во-первых, я должен разрешить открыть в Зулкибаре школу для волшебников.
     - А раньше не разрешал? Я полагал, они сами не хотели.
     - Да нет… Во-вторых, Совет…
     Договорить ему не дает Таурисар, появившийся в королевских покоях, как у себя дома. Без стука и предупреждения.
     - Ваше величество! Что это такое? Вас все ждут! – приказным тоном заявляет он, а я аж дар речи теряю от такой наглости. Перевожу взгляд на отца, а тот глаза прячет и бормочет себе под нос что-то типа «Да иду я уже, иду». Ну, если уж король так себя ведет, мне, как видно, вообще остается лишь молчать в тряпочку.
     - И в чем, все-таки, суть ритуала? – не удержавшись, спрашиваю я у мага.
     - Руки Терину, узурпатору поганому, ломать будут, чтобы не мог он заклятья творить, пока судьба его Советом не решена.
     Снова смотрю на отца:
     - Папа, ты это санкционировал?
     Он лишь пожимает плечами. Мол, понимай, как хочешь, но возражать не стоит.
     Да, думаю, Терин, провалил ты свой эксперимент. Маги править не могут.
     Прихожу я в зал для церемоний. В голове сумбур, и радость от освобождения уже утекла куда-то, боюсь, безвозвратно. Жаль, отец не договорил. Но само его поведение перед этим Таурисаром, сам этот дурацкий ритуал… Ну не можете вы решить судьбу чернокнижника, неужели так трудно обезвредить его иным способом, не столь омерзительным, и, не собирая при этом такое количество зрителей? И почему меру наказания ему должен определять Совет чародеев? Он здесь, здесь власть узурпировал, в Зулкибаре! Отец мой должен решать, что делать с этим героем-одиночкой, а не кучка сумасшедших волшебников с манией величия.
     А вот и кучка эта. Совет чародеев, может, и не в полном составе, но человек семь присутствует. Надо будет узнать позднее, сколько их там, членов этих. Отец мой тоже здесь – и глаза у него бегают. А Брианна рядом притворяется предметом обстановки. Можно подумать, никто не в курсе, что она из себя представляет. Дешевая подстилка. Может, и не дешевая, но неважно.
     Дуся рядом со мной стоит, жмется, глаза разноцветные квадратные и испуганные.
     - Вальдор, - бормочет она. Тихо бормочет. Так, что я вынужден к ней наклониться.
     - Валь, - продолжает она, - ты, наверное, будешь смеяться, но мне как-то не по себе.
     Могу только вздохнуть в ответ. Ей-то понятно, отчего не по себе, а мне вот почему? Я что, казней до этого не видел? Хотя, о чем я? Это же не казнь, а ритуал.
     Наш штатный палач, да, Терин оставил его при должности и папа заменять не стал, профессионалы – они на дороге не валяются, приносит колоду. Я вздрагиваю. Все же, фантазия у меня слишком хорошо развита для принца.
     В зал вводят двух мальчишек и девчонку. Ну, как мне их еще назвать, если старшему на вид не больше восемнадцати, а младшему лет пятнадцать? Ага, маги-сторонники, наверное. Судя по всему, вот тот, рыженький, словесник – у него руки за спиной скованы и рот завязан. Девочка явно жестовик, так как ее локти плотно примотаны к телу, а уж конструкцию, удерживающую пальцы, я вообще плохо понимаю. Ну и старший, предметник. Ему больше всех повезло. Просто в кандалах.
     Вокруг колоды члены Совета образуют полукруг. Они молчат. Ждут. О, Дукуса вижу. И даму эту со следами. Красоты, конечно. Где же юный словесник, так нелепо напавший на Терина? Хотя, о чем я? Едва ли он мог быть членом Совета. Так, просто шавкой, как Терин и говорил. Я сам себя не узнаю, почему я поминаю этого чернокнижника к месту и не к месту? Что со мной?
     А вот и он, кстати. Двигается как-то неестественно. Ах, да! Замечаю у него на шее знакомую вещицу. Теперь ты у нас весь из себя покорный, мерзкий маг. Отчего я не чувствую злорадства?
     - На колени, Терин, - командует Дукус, и чернокнижник послушно опускается перед колодой.
     Хм, Дуся что? Прижимается ко мне? Да ну! Точно прижимается. Обниму-ка я ее, пожалуй. И ей спокойнее, и мне теплее, а то дрожь какая-то по телу противная.
     - Положи правую руку на плаху, - велит Дукус, и Терин подчиняется.
     О, эта деревяшка у нас теперь именуется плахой?
     Лицо у бывшего короля Зулкибара белое, на лбу пот выступил. Да, а я как бы себя чувствовал на его месте?
     Рядом палач. Лучший наш палач Вадик. Даже без обычной маски. Ухмыляется. Ему-то чему радоваться? Работе, что ли? Он, видимо, во время правления Терина заскучал, без дела-то? Дульсинея вцепляется мне в плечо когтями. Терплю. Я в последнее время таким терпеливым стал – сам себе удивляюсь.
     У палача в руках палка. Железная. Судя по тому, как он ее держит, очень тяжелая. Не хочу. Не могу. Не хочу об этом думать!
     Дукус как-то лениво машет рукой, и палач с размаху опускает палку на предплечье чернокнижника. Я слышу хруст. И ни звука больше. Они запретили ему даже кричать. Сумасшествие.  Дульсинея рядом, кажется, хнычет. Если бы я мог к ней присоединиться! Но нет. Я же должен торжествовать.
     - Левую руку, – говорит Дукус.
     Терин все также покорен.
     Снова хруст, и чернокнижник безвольно опускает лицо на плаху. И уже не чувствует, надеюсь, как палач, один за другим, ломает ему пальцы.
     - Встань, - командует Дукус, - встань!
     Ну что же они делают? Что они делают?! Он же без сознания. Кажется, я готов рвануть ему на помощь, но Дусины коготки, впившиеся в меня, дают понять, что не стоит. Я должен радоваться. Мой враг повержен. Я ведь сам мечтал о том, что ему кто-нибудь пальцы переломает? А вот так, когда и руки тоже - даже надежнее. Дульсинея тычется мокрым лицом мне в плечо, это немного отрезвляет. Вот и Терин поднимает голову и встает.
     - В подземелье. В свою камеру, - велит старый Дукус, и Терин, шатаясь, бредет в указанном направлении.
     - Друзья мои! – радостно восклицает Дукус и даже руки в стороны разводит, мол, так и обнял бы вас всех, - мы обезвредили узурпатора! Он больше никому не сможет навредить!
     Где-то справа слышится робкое «ура», но я кидаю туда гневный взгляд, и «ура» затихает, едва родившись. Мага это не смущает.
     - Его судьбу мы решим после, - с восторгом в голосе заявляет он. А я перевожу взгляд на отца. Похоже, король Деларон тоже не в слишком счастлив, созерцая происходящее. Интересно, он-то отчего? А я отчего?
     Маги-сторонники стоят, опустив головы.
     - Ну что, дети, - спрашивает Дукус, обращаясь к ним, - вы поняли свою ошибку?
     Старший поднимает заплаканное лицо и что-то тихо отвечает Дукусу. Не слышу, что. После чего мальчик получает от члена Совета по лицу.
     Звук пощечины и злобное шипение Дукуса, в отличие от слов парня, разносятся по всему залу.
     - Гаденыш! – говорит Дукус, - увести их.
     Детей уводят, я остаюсь. Гляжу на колоду и размышляю. Вот я снова наследный принц. Все, вроде как, встало на свои места. Отчего ж так тошно на душе?

Дуся

     Мне место рядом с Вальдором определили. И вот стою я, страху полные штаны, но вроде бы радуюсь, что пронесло, и я здесь нахожусь в качестве почетной гостьи, спасительницы принца, ну и невесты заодно.
     Вообще-то я молодец, что Терина послушалась и ни словечка о том, что магией владею, не сказала, а то кто их знает, этот Совет чародеев, еще и меня под шум волны приговорили бы к чему-нибудь, не посмотрев на то, что невеста. И так Таурисар этот психоватый чуть было меня не прикончил.
     Вот интересно, как они собираются Терина обезвреживать? Руки в гипс по самые плечи? Вместе с пальцами. Мне даже смешно на какое-то  мгновение стало, хотела своими забавными предположениями с Вальдором поделиться, смотрю, а он не улыбается и вроде как взбледнулось ему. Кажется, зря я веселюсь, что-то совсем не забавное тут намечается. Смотрю и остальные присутствующие, в том числе и король с Брианной, вид имеют нерадостный. Тут-то меня жуть одолела по настоящему, я даже к Вальдору прижалась с перепугу.
     - Вальдор, – шепнула я, а у самой губы дрожат от страха. Принц наклонился ко мне, чтобы расслышать, что я там лепечу. - Валь, ты наверно будешь смеяться, но мне как-то не по себе.
     Он в ответ только вздохнул. Ну да, а что еще сказать то можно? По физиономии его вижу, что ему не лучше, чем мне, а может быть даже и хуже, потому что он знает, что сейчас произойдет, а я могу только догадываться. Но что-то мне подсказывает, вряд ли это будет что-то типа невинного загипсовывания рук.
     Вот какую-то колоду принесли. Ой, мама! Кажется, я сейчас в обморок брякнусь. Неужели они ему руки рубить собираются? Да нет, у палача в руках железка какая-то, а не топор. Это что же такое будет сейчас?
     Потом в зал ввели двух парней и девушку. Молоденькие совсем. Одного из них я вспомнила. Это его я в тронном зале видела. Сейчас у него руки за спиной скованы и рот завязан. Значит, получается, он словесник. У девушки, рядом с ним, руки в какую-то странную конструкцию заключены. Это они вот так они жестовиков обезвреживают? А зачем в таком случае колода эта и палач с железякой?
     Дядьки и тетки в балахонах, маги значит, вокруг колоды полукругом встали, морды у всех торжественные. Потом Терина привели, точнее он сам пришел. Двигается как-то через силу. Ну, понятно, вот на шее фигня эта красуется, ошейник покорности, который я на Вальдоре видела.
     - На колени, – скомандовал толстый старикашка с нездоровым румянцем на бородатой сытой морде.
     Терин послушно опустился на колени, волосы его в растрепанном состоянии и скрывают лицо, но я и так понимаю, что выражение бурной радости от подобного приказа на нем вряд ли присутствует.
     Противно мне на все это смотреть и сбежать хочется, аж сил нет! Но не сбегу, потому что должна до конца все это дело увидеть. А как же! Вдруг они все-таки руки ему рубить собрались? На хрен тогда всю конспирацию, все тапком по морде получат, а руки я Терину рубить не дам! Прижалась я к Вальдору поплотнее, для храбрости. Хоть он и блондин не моей мечты, но все ж таки единственный близкий человек в этом зале. Вальдор меня за плечи обнял, а у меня даже желания не возникло локтем под ребра ему заехать. Да какой там! Я ему даже благодарна была за поддержку. Прижалась, как к родному.
     - Положи правую руку на плаху, - велел этот красномордо-бородатый старикан.
     Терин поднял голову. Лицо бледное, на лбу пот выступил. Сопротивляется что ли? Вдруг получится, и он сейчас всех парой движений рук раскидает и сбежит? Нет, не получилось, послушно положил руку на колоду эту. Тоже мне плаха.
     Палач своей железякой помахивает и радостно так ухмыляется в предвкушении. Садюга, растудыть его налево!
     Старикашка взмахнул рукой. Палач замахнулся и… ой мамочки мои! Железяка эта со всей дури опустилась на предплечье Терина. Хруст в тишине был отчетливо слышен, и ни звука больше. Он что из-за этого ошейника покорности даже закричать без разрешения не может? Да что ж за уроды эти маги? Разве можно так? Хотела я слезы удержать, да как-то не вышло, сами собой покатились. От злости безвыходной. И Терина жалко. И просто сволочи они и больше никто! Хоть бы кричать ему разрешили. И это гадство у них ритуалом зовется?
     - Левую руку, - распорядился противный старикан.
     Терин положил левую руку на эту плаху недоделанную. Нет, я не буду смотреть. Вот просто не буду и все! И так понятно мне, что не отрубят ему руки, а только поломают. Можно бы уже и уйти отсюда. Но никуда я не ушла. И стала дальше смотреть. А может быть просто от шока да с перепугу не могла глаз отвести от этого мерзкого зрелища. Снова удар железяки этой жуткой, надо не забыть что-нибудь «хорошее» палачу сделать, ибо нефиг так любить свою работу! Терин еще больше побледнел и завалился на плаху. Сознание потерял. В этой ситуации только порадоваться за него можно.
     Ой, это что же они делают то? Совсем охренели? Теперь палач ломал Терину пальцы. Аккуратно так и методично, каждый палец. Сама не знаю, как я сдержалась и не завыла в голос? Что ж они такое творят? Это что же за ритуал такой? Это же садизм самый натуральный. И как замечательно, что Терин всего этого уже не чувствует, благополучно пребывая в обмороке. Хоть бы подольше не очнулся.
     Палач закончил ломать последний палец. Я думала, Терина сейчас унесут отсюда, и на том все закончится. Но нет.
     - Встань, – скомандовал все тот же красномордый старикашка, - встань!
     Они что совсем охренели? Он же без сознания! Ублюдки! Это уже просто издевательство над окончательно поверженным врагом. Почему бы не велеть унести его? Зачем еще больше мучить? Я почувствовала, как дернулся Вальдор. Чего это он? Ой, кажется, готов на все забить и броситься Терину помогать. Нет уж! В этом смысла нет никакого. Я вцепилась ему в плечо, и он как-то быстро успокоился. Наверно, тоже понял, что не стоит вмешиваться.
     Терин начал вставать. Я не выдержала и уткнулась зареванным лицом в плечо Вальдора. Не могу на это смотреть.
     - В подземелье. В свою камеру, - распорядился все тот же старикашка.
     Жаль, что я не могу не только не смотреть, но и не слушать. Старикан этот соловьем заливается о том, какие они все молодцы, повергли злого узурпатора Терина… и покалечили, сволочи! Еще и поиздевались в придачу, заставив его в таком состоянии самостоятельно до камеры добираться. Тоже мне герои недоделанные!

Вальдор

     Все почти так, как и прежде. Разница почти неуловима - она на грани чувств, как легкий запах. Вот только пахнет не цветами, а мерзостью какой-то - гнильцой, разложением. Не пахло так во дворце, когда здесь Терин хозяйничал. Странно же это из уст моих звучит!
     У нас новый придворный маг. Гадать не надо - кто. Дукус, конечно.  Конечно, Дукус, только отчего-то язык у меня не поворачивается назвать его слугой, и руки не поднимаются гадость какую в реторту насыпать. А уж сексуальные его пристрастия вообще тайной за семью замками не являются - пажи давно попрятались, а более или менее миловидные гвардейцы срочно подали прошения об увольнении. Да и сам я, на всякий случай, стараюсь носить одежду темных тонов, чтобы привлекать к себе меньше внимания, и с оружием не расстаюсь.
     Папа мой по мере сил изображает из себя верховного властителя, а Брианна - мою любящую матушку. Меня это не столько раздражает, сколько веселит. И уж точно, когда она, в порыве нежных чувств, прижимается ко мне объемной грудью, я испытываю отнюдь не сыновью привязанность.
     Башня мага, а также его лаборатория, отныне закрытая территория. Как-то внезапно закрытой территорией стало и Западное крыло, в котором эта лаборатория располагалась. А отец ничего. И не пикнул даже. Не знаю, о чем он там с Советом договаривался перед штурмом, и, боюсь, что мне суть этой договоренности очень бы не понравилась.
     На душе у меня гадко и тревожно, и будущее видится пусть не в черном, но в болотном каком-то цвете. Отец меня явно избегает, как видно, не хочет делиться информацией. На мой растерянный вопрос а мне что делать, он, пряча глаза, отвечает: «Развлекайся, Вальдор».
     Развлекайся, Вальдор, пока Совет тебе развлекаловки не поотрывал. Ситуация пугает, но чувствую себя тупым каким-то и безвольным. И с ужасом понимаю, что все чаще во мне появляется желание спустить все на тормозах, покориться, расслабиться, поверить, что все и в самом деле будет у нас хорошо.
     Двор веселится, но слегка истерично. Может, тоже предчувствует наступление нового века – века контроля и выпрашиваемых дозволений.
     Страстно хочется лишь одного – обсудить все это с кем-то. Но с кем? Кто сможет меня выслушать и понять? Опа! Так у меня ж невеста есть! Стало быть, это ее почетная обязанность – ободрять меня, утешать, ну или хотя бы выслушивать. Я же, вообще-то, нетребовательный. Мне много не надо. Все, решено, иду к Дусе.

Дуся

     Я целых два дня думала, все никак решиться не могла. Ну да, я трусиха. И было отчего. Мне вовсе не улыбается, чтобы меня за магией застали и тоже чего-нибудь, как Терину, переломали. На третий день я не выдержала. Идет оно все куда подальше, но больше я сидеть, сложа руки, не могу, не хочу и не буду.
     - Что это ты, Дуся, задумала?
     Вальдор стоял в дверях и смотрел на меня как на умственно отсталую. Что ж могу его понять. Я бы тоже что-нибудь не то подумала, увидев девицу, которая стоит посреди комнаты, напялив поверх сапожка тапок сорок пятого размера, а в руках держит поднос со всякой едой.
     - Вальдорчик, ты не поверишь, но я не хочу, чтобы Терин там помер. У меня к нему личные счеты, он мне живой нужен.
     - Хорошо, Дусенька, и что же ты собираешься делать? – ласково так спросил принц.
     Наверно он решил, что я умом тронулась. Он же не знает, что я с недавнего времени счастливая обладательница волшебного тапка. То есть маг-предметник и уже кое-что умею. Во всяком случае, переноситься к Терину, где бы он ни был,  научилась в самую первую очередь.
     Я посмотрела на Вальдора, потом на поднос, где остывала еда и приняла решение:
     - Жди здесь или зайди попозже, я тебе потом все объясню, - и перешла к дурацкому, но все ж рабочему заклинанию, - отнеси меня, тапулечка, прямиком к Терину.
     Вальдор выпучил глаза и, кажется, окончательно убедился, что я сошла с ума… но тут же взял свои мысли обратно, потому что я у него на глазах испарилась в белом облачке.

Вальдор

     Дым какой-то белый, и Дульсинея, вооруженная подносом, исчезает прямо у меня перед носом. О, почти стих. Когда-то я баловался рифмосложением.
     О, любимая моя, не уходи ты от меня. Поцелуями своими я замучаю тебя. А что? Дамы ценили.
     Кажется, в Зулкибаре в последнее время появилась новая тенденция – наиболее значимые события происходят без моего участия. И когда это моя драгоценная невеста успела стать магом? А она им стала. При условии, конечно, что я верю своим глазам. Верить? Всегда верил, и сейчас не стоит им не доверять. Ну и куда же золото мое недобитое решило отправиться?
     С моей головой явно что-то не то. Прямиком к Терину. О, нет! Да она же не знает, что такое осторожность! Она же и себя, и мага погубит. И что это я стал в последнее время такой заботливый? Аж, самому противно.
     Да, сходил к невесте за утешением.
     Ну что ж, пойду, проконтролирую, пошумлю немного. Принц я или не принц? Хоть что-то мне здесь позволено?

Дуся

     Терин открыл глаза и, как всегда в своем репертуаре, вместо «здрасти» выдал гениальную вещь:
     - Дульсинея, Вы сошли с ума.
     Вот правда, я чуть не разрыдалась. Ну что за дурак-то, а? Лежит беспомощный, руки переломаны, пальцы тоже, сам даже в туалет сходить не может, а туда же – «Дульсинея», «Вы».
     - Дурак ты, Терин, – буркнула я и присела рядом с ним прямо на пол, поставив поднос на колени. - Я тебе пожрать принесла, и если ты хоть слово вякнешь о том, что не позволишь кормить себя с ложечки, я тебе для полноты картины и ноги переломаю. Быстро открывай рот, возражения не принимаются!
     - Я не хочу есть. У Вас, кажется, слезы.
     - Конечно. Здесь воняет как я не знаю где, у меня от вони глаза слезятся, – заворчала было я, потом не выдержала, всхлипнула не скрывая. - Теринчик, ну перестань из себя непонятно кого строить. Тебе поесть надо, ты скажи, что тебе нужно, чтобы легче стало? Мож травку какую? Как в вашем мире травмы лечат?
     - Вы не должны мне помогать. Уходите.
     - Ну, как же я уйду? Ну, тебе ж плохо. Ты же весь горишь. Ну, скажи мне, ты хочешь что-нибудь?
     Маг прикрыл глаза и шепнул:
     - Пить.
     - Конечно-конечно, – засуетилась было я, но поняла, что суетиться с подносом на коленях крайне неудобно, поставила его на пол и напоила некроманта морсом, аккуратно придерживая его голову.
     - Спасибо, - тихо проговорил он, - забирай поднос и уходи, не то...
     - Ну, вот и давно бы так, – перебила я, не дослушав, и опять всхлипнула. - А то выкает тут мне, дурак несчастный. Ты есть будешь или голодовку объявил?
     Терин одарил меня фирменным пристальным взглядом (рентген, скажу я, отдыхает) и вдруг произнес:
     - Дуся, почеши мне нос.
     Я чуть не разревелась в голос. Бедный! Лежит тут с переломанными руками, даже нос почесать не может. Я ему его, конечно же, почесала, а у самой слезы ручьем бегут и сердце разрывается. Никогда мне никого так жалко не было… или не жалость это вовсе? Ой, Дуся, кажется, ты влюбилась, как последняя дура. И не в мага, не в брюнета своей мечты, а вот в это чудо природы беспомощное, грязное и… эх, дура ты, Дуся!
     - Никуда я от тебя не уйду, - всхлипнула я.
     Маг обреченно вздохнул.
     - Иллюзию наведи, - шепнул он. - Охрана. Услышат.

Вальдор

     В том, что я до сих пор наследный принц крови, начинаю сомневаться. Чувствую себя в последнее время чем-то вроде украшения дворца. Этакая горгулья на крыше. Выглядит эффектно, никому не мешает, но и пользы от нее – ноль. Если не верить, что она и в самом деле способна отгонять злых духов. Я в детстве верил.
     Так вот, в темницу меня пустили. Мало ли кого я там хотел проведать. Мне сказали развлекаться, вот я и развлекаюсь таким вот своеобразным способом. А что, у нас, у золотой молодежи, разные могут быть предпочтения. Может, я в пыточную хотел заглянуть, нервишки себе пощекотать.
     А дальше я делаю небольшую глупость. Ну, большую, зато вынужденную. Понятия не имею, где именно держат чернокнижника, и потому решаю просто поинтересоваться об этом у первого попавшегося стражника.
     - Не следует Вам этого знать, Ваше высочество, – заявляет он мне и брови при этом хмурит.
     Он заявляет об этом мне. Мне!
     - Ты с кем разговариваешь, хам? – вежливо интересуюсь я, нежно поглаживая рукоять меча.
     - С Вами, Ваше высочество. К пленнику я Вас не пущу.
     Ага, не пустит. Значит, Терин где-то рядом.
     - Я же тебя в капусту порублю, - ласково улыбаясь, произношу я, - ты здесь вообще кто?
     Где-то из-за его левого плеча выруливает новый персонаж. О, судя по знакам отличия, десятник.
     - Простите, Ваше высочество, - бормочет он, - но нам велено никого сюда не пускать.
     - Кем велено?
     - Их величеством.
     - А с каких это, интересно, пор их величество стал закрывать для своего сына доступ куда-либо за исключением собственной спальни?
     Десятник смущается. М-да, это я загнул. Отвечать на такие вопросы уж явно не в его компетенции. Делаю глубокий вздох, успокаиваюсь.
     - Я хочу поговорить с чернокнижником Терином.
     - Не велено.
     - Что значит, не велено?!
     А вот дальше я закатываю самый настоящий скандал. Кричу, размахиваю руками, топаю ногами, угрозы раздаю направо и налево, причем часть из них весьма экзотична. Стражники даже краснеют после некоторых особо экспрессивных выражений с моей стороны. А что? Фантазией я не обделен.
     Надеюсь, я привлекаю к себе внимание достаточного количества охранников, чтобы у Дульсинеи было время переговорить с магом. В конце концов, мне тоже интересно, как он там.
     Спустя примерно полчаса понимаю: все, выдохся я.
     - Ладно, - говорю, - не нужен мне ваш чернокнижник. А папе я все равно пожалуюсь.
     После чего, задрав нос, удаляюсь. Я чрезвычайно собой горд. Вот такой я молодец.


Глава 12

Дуся

     - Какую иллюзию? Как ее наводить то? – растерялась я.
     - Бери тапок.
     Я фыркнула. Наконец-то он называет эту вещь своим именем, а то выёживался: «возьмите, Дульсинея, Ваш магический предмет».
     - Руны помнишь? Руну молчания.
     Я немножко неуверенно кивнула. Помнить-то я эти руны помнила и даже на Терине пыталась их использовать, но это все были шалости. Не уверена, что у меня по-настоящему что-то получится.
     - Повернись к двери. Тапком в воздухе ее нарисуй.
     В кои-то веки я его беспрекословно послушалась, сняла с ноги тапок этот свой несчастный, повернулась к двери и, как он велел, начертила руну. Надеюсь, что именно руну молчания, а не какую-то другую изобразила, перепутав пару закорючек. Руны - они штуки хитрые, чуть не так какую закорючку нарисуешь и все – вместо руны молчания получится какая-нибудь руна кричания.
     - Молодец, Дуся, - похвалил маг, уже не шепотом, а нормальным голосом. Ну, то есть не совсем нормальным, а хриплым таким и усталым.
     - И что, стража теперь нас не слышит? – поинтересовалась я, все еще не уверенная в том, что у меня что-то получилось, и потому шепотом.
     - Стража слышит то, что она слышит обычно. Руна действует примерно два часа, но я советую тебе уйти раньше. Говори, что хотела.
     - Я тебя хотела увидеть.
     - Не стоило. Опасно. Они не знают, что ты маг. Темные боги!
     - Что? Больно?
     - Неважно. Твою магию могут засечь. Совет не будет церемониться с дочерью беглого волшебника.
     - И что, мне надо бросить тебя здесь и радоваться жизни? Ты тут лежишь, мать твою за ногу, и даже нос себе самостоятельно почесать не можешь. И ходишь под себя, наверно.
     - Дуся, не плачь.
     - Отстань! Не твое дело, что я делаю. И вообще, нечего тебе здесь разлеживаться, я…я тебя сейчас в другой мир перенесу. Вот к себе домой, например. Медицина у нас не ахти, но все ж таки лучше, чем в темнице.
     Придя к такому гениальному решению, я схватилась за тапок и уже собралась ну просто сдуреть, как сильно захотеть открыть портал. Я была на сто процентов уверена, что теперь-то, с таким огромным желанием, у меня точно получится.
     - Дуся, не смей, – прошипел маг.
     - Это еще почему? – возмутилась я. - Поскольку развешивать руны можно, я делаю вывод, что магию здесь не отслеживают. Так в чем дело? Тебе что, нравится здесь лежать?
     - На мне заклятие, запрещающее перемещения любого рода, в том числе и переходы через порталы в иные миры.
     - Ну и что? – не поняла я, - ведь не ты сам будешь перемещаться, а я тебя перемещу.
     - Как только здесь будет хоть намек на то, что я куда-то перемещаюсь, заклятие сработает, и от нас мокрого места не останется, - терпеливо объяснил маг.
     - Да? Ну ладно, - пробурчала я, задумчиво изучая тапок.
     - Дульсинея, я по Вашему лицу вижу, что Вы собираетесь сделать. Забудьте. Вы не сможете взломать это заклятие.
     - Уверен? – мрачно спросила я.
     Терин едва заметно кивнул. Я собрала все свое благоразумие и решила мага послушаться.
     - Нет, так нет. Значит, будем действовать иначе, а пока…быстро рот открыл и начал жрать!
     - Я бы лучше еще попил.
     - Вот давно бы так, – обрадовалась я. - А то строит из себя тут героя голодного и холодного.
     Я вновь напоила Терина, и он даже благодарно мне улыбнулся. Потрясающе, какое достижение! Кажется, на глаза опять навернулись слезы, и чтобы отвлечь себя от намерения порыдать на груди у этого раненого героя, я быстренько спросила:
     - Ну, теперь ты мне расскажешь, как тебя лечить?
     - Времени мало.
     - У нас полно времени, – возразила я. - Ты думаешь, я сюда в первый и последний раз пришла? Не мечтай! Я сюда буду каждый день приходить.
     - Ты рискуешь.
     - Слушай, если ты еще раз намекнешь, что надо бросить тебя здесь подыхать, я тебя прямо сейчас голыми руками придушу, чтоб не мучился.
     - Это выход.
     - Обойдешься! – рявкнула я и со злости вспомнила руну врачевания. Нет, переломы она не вылечит, слишком слабенькая, но может сработать, как анестезия. И как это я раньше не догадалась? Вот дура-то! Ему же больно до одури. Он, кажется, слегка прифигел, когда я замахала тапком у него перед носом, а потом вздохнул с таким облегчением, что сразу понятно стало, что с руной врачевания я ничего не напутала, и она сработала.
     - Спасибо.
     - Не за что. А теперь я тебя слушаю. Давай, рассказывай, как тебя вылечить. Ты наверняка знаешь. Ты же придворный маг… был… ну, короче, ты должен знать такие вещи.
     - Вообще-то я не травматолог, моя  врачебная специализация венерология, - признался Терин и, кажется, даже хмыкнул при этом.
     Я не удержалась и хихикнула.
     - А что при дворе самое оно. Насмотрелась я, какие тут нравы царят. Одни фрейлины эти тупые чего стоят. Ты кстати в курсе, что Джула тебя соблазнять собиралась? Хм, по твоему лицу вижу, что ты вообще не знаешь, кто такая эта Джула… Э… Слушай, мне кажется, или там в коридоре что-то творится?
     - Нет, не кажется. Уходи немедленно.
     - Ага, сейчас, только все брошу. Тебя вот, поднос и прочие радости жизни, и помчусь, роняя тапки… Не вальдоров ли там чудный голосок мне слышится?
     - Пришел, наверное, на меня полюбоваться, - горько усмехнулся маг, - он ведь так об этом мечтал.
     С меня хихикательное настроение мигом слетело.
     - Дурак ты, все-таки, Терин. Хотя тебе простительно, больному-то. Ты морду Вальдора не видел, когда тебе руки ломали. Я думала, он на помощь тебе кинется. Еле удержала. И тебе бы не помог, и сам бы попал.
     - Ну, - с изрядной долей высокомерия в голосе заявил маг, - вероятно, ему не чужда благодарность. Все же, я отпустил его раньше, чем собирался.
     - А он не в курсе, что ты его отпустил. Он до сих пор уверен, что это была исключительно моя инициатива - его из тюряги выковырять, пока ты там зомбями своими командуешь.
     - Я бы все же не обольщался на его счет, - проворчал Терин и тут же перевел разговор в иное русло, - а что, все так плохо при дворе?
     - Да что ты, там дико весело, - изображая дебильную радость, заверила я. - Только тебя не хватает. В качестве венеролога, конечно. Все перетрахались на радостях в самых разных комбинациях, один король своей сисястой Брианне верен. А Дукус этот, вот же мерзкое животное, всех молоденьких мальчиков распугал. А я типа невеста Вальдора, поэтому ко мне редко пристают.
     - Дукус? Почему он... так понятно, он теперь придворный маг, да?
     Терин помрачнел. Обидно все-таки. Значит, смена мага его волнует, а мой статус – нет? Впрочем, ладно, он же больной пока – неадекватный. Вместо того, чтобы закатить ему истерику, я лишь мило поинтересовалась:
     - Ой, неужели ты этому удивлен? Да, Дукус теперь придворный маг.
     И тут Терин меня неожиданно порадовал вопросом:
     - А Вы, значит, Дульсинея, за принца замуж собираетесь?
     Мне показалось, или в голосе некроманта действительно ревнивые нотки промелькнули? Впрочем, я могу выдавать желаемое за действительное. В самом деле, с чего это он вдруг кинулся бы меня ревновать?
     - Ну вот! Опять ты выкаешь. Вальдор это специально сказал, чтобы подозрения с меня снять. Не собирается он на мне жениться, и я за него замуж не собираюсь. Он, конечно, хороший мальчик, но не мое. Ну, так что, Терин, лечиться будем?
     - Сначала мне нужно вправить кости.
     - Так давай вправлю,  пока анестезия работает.
     - Руна врачевания лишь немного облегчает боль. Я буду орать так, что никакие иллюзии не помогут. Орать и дергаться, Дуся. Не такой уж я и терпеливый.
     Я не стала спорить. Руны это ведь совсем слабенькое волшебство.
     - Вот бы ошейник на тебя нацепить, - мечтательно произнесла я.
     Терин испуганно дернулся и настороженно спросил:
     - Зачем?
     - Ну, ты бы тогда, не орал, - объяснила я, но тут же устыдилась под воздействием его убийственного взгляда и даже покаялась, - с ошейником была плохая идея, извини. Но ведь можно обезболить раны как-то иначе?
     - Можно. Есть такие заклинания, но я не смог бы тебя научить, даже если бы руки целы были. Дуся, ты предметник, до большинства колдовских действий ты должна доходить самостоятельно, работая со своим магическим предметом. Никто тебе не расскажет, как это сделать, это все само приходит к предметнику. Чем сильнее единение с магическим предметом, тем больше возможностей для его использования. Не огорчайся, предметникам обучение намного легче дается. Все, что нужно - это полностью соединиться со своим предметом. Вы с тапком должны стать как одно целое. Это – основа обучения предметника.
     - Легко тебе говорить. Магический тапок, это так нелепо! Если бы это хотя бы был мой тапок. Ну, вот как я могу стать одним целым с жориковым тапком? Эй, ты что смеешься? Терин, ты бесстыжая морда, не смей надо мной ржать!
     - Дуся, все у тебя не как у людей, – сквозь смех простонал Терин. - У тебя очаровательный тапок. Правда, верь мне! Я на эту вещь как маг смотрю, и я тебе говорю - любой предметник захлебнется ядом от зависти, увидев мощь твоего тапка и даже внимание не обратит на, как ты выражаешься, нелепость этого предмета. Ну, если тебе так неуютно, укрась его камушками какими-нибудь, вот пусть тебе… ха-ха… жених твой Вальдор подарит десяток-другой бриллиантов.
     - Терин, - тихо сказала я, и до того это у меня зверски получилось, что он перестал смеяться. - Я тебе сейчас этим самым тапком по морде дам. Почему ты раньше не сказал, что его можно украсить, скотина ты такая?
     - Прости Дуся, но ты не говорила, что для тебя это так важно, - серьезно, без намека на насмешку объяснил маг.
     - Ладно, ты прощен, - великодушно решила я, но не удержалась и ворчливо добавила. - Хотя мог бы догадаться. Я же женщина! Думаешь, мне приятно с уродским мужским тапком сорок пятого размера в магическое единение вступать?
     Терин опять заусмехался было, но посмотрел на меня и перестал.
     - Прости.
     - Ладно, хрен с тобой, - решила я и в знак прощения поправила его волосы, а то лежит тут лохматый как дурак.
     - У нас мало времени, - сказал Терин, одаривая меня очередным задумчивым взглядом.
     - Какой молодец, что заметил, - съехидничала я. - Тогда говори быстрее, как тебе кости вправить? Что с анестезией делать будем?
     - Дульсинея, не могу же я все время думать за тебя.
     - Что мне, трахнуть тебя что ли? – разыгрывая дурочку, поинтересовалась я.
     - Дуууся! – простонал он и опять засмеялся.
     Да уж… Кажется, переломанные кости пошли ему на пользу, стал на живого человека больше похож. Вот уже второй раз развеселился. Не удержалась я, наклонилась и поцеловала его.
     Он ответил мне, но как-то очень осторожно, и даже слегка неуклюже. Но в этом тоже было что-то такое… весьма приятное, надо сказать. Не знаю, что бы еще мне в голову пришло, если бы мы так и продолжили целоваться, но я как последняя корова, задела его руку, и на том поцелуй закончился, потому что маг зашипел от боли и тихо выругался.
     - Ой, Терин, ты умеешь материться, – скрывая жалость, весело заметила я.
     - У меня хороший учитель. Если ты твердо намерена мне помочь, приходи завтра. Возьми у гномов водку.  Скажешь – для меня. Они дадут. Только осторожнее. Выучи отрезвляющую руну. Не забудь! Нельзя чтобы после твоего ухода и окончания действия руны молчания меня увидели пьяным. А теперь убирайся, два часа почти прошло.
     - Терин, все хорошо будет, вот увидишь, - пообещала я, чмокнула его в нос на прощание, подхватила поднос, надела тапок и велела перенести меня в мои покои.
     Все-таки что ни говори, тапок вещь хорошая, полезная и многофункциональная.! Оказалась я там, где и хотела – у себя то есть.

Вальдор

     Возможно, мое нахождение в покоях невесты могло быть расценено, как нечто крайне неприличное. Даже странно, до чего двор, в общей своей массе плавно и непрестанно переходящий от пьянки к оргии и обратно, трепетно относится к соблюдению приличий, когда речь идет о свадьбе. Впрочем, вероятно, они так пытаются компенсировать собственную распущенность. По идее, если бы речь не шла о магическом освобождении от проклятия, я вполне мог и вовсе не увидеть свою суженую до свадьбы. И уж точно моей невестой не стала бы девица такого неясного происхождения. Хотя… Забавно.
     О, вот и она, красавица моя. С подносом в руках и все в том же ужасном тапке. Именно так она называет эту обувь, с которой не расстается. Может, порекомендовать ей украсить его как-то? А то уже неловко.
     - Ну, - говорю, - мечта поэта, рассказывай, как там поживает наш маг-узурпатор?
     - Чего это ты тут разлегся? Это вообще-то моя кровать и нечего тебе делать на ней! – рычит она и швыряет поднос. Но, что странно, не в меня, а на пол. Как видно, очень расстроена. А потом, не обращая на меня внимания, на тапок свой любуется и бормочет что-то, вроде как «перенеси меня, тапулечка». Никуда он ее на этот раз не переносит, она матерится, снимает тапок этот свой убогий с ноги и начинает им размахивать.
     - Милая, - говорю, - ты бы поменьше диапазон сделала, а то у меня от пыли уже в горле першит.
     - Вот сейчас получишь тапком по морде, быстро вспомнишь, как мышью под диванами пыль глотал, – огрызается Дуся, опять тапком машет и бормочет что-то себе под нос.
     - И что ты там все приговариваешь?
     Она швыряет тапок на кровать и обиженно произносит:
     - Хочу в гномий квартал попасть, но не срабатывает. Думала, все просто будет, скажу тапку, чтобы перенес меня туда, и он перенесет, но фиг там! Гребанный тапок, такой же тормоз, как и его хозяин бывший.
     Я пожимаю плечами.
     - Бывает. А зачем к гномам собралась?
     - Надо.
     - Ну, допустим, я мог бы тебе помочь. Если ты меня убедишь в том, что, действительно, надо. Причем очень.
     Я сажусь на кровати и хлопаю ладонью рядом с собой.
     - Давай, детка, присядь и расскажи своему жениху, что случилось. Хочешь, я тебе массаж сделаю?
     - Убью, - обещает она, но как-то вяленько так, я даже не верю.
     - Я была у Терина…
     - Ну, я в курсе. Я там тоже был. Стражников отвлекал. И что? Как он там?
     - Просто офигительно он там. Радуется жизни. Напряги воображение, мышь ты недобитая, и сделай выводы!
     - Ну, мне-то что за него переживать?
     - Гавнюк ты и больше никто. А я-то, как дура последняя, тебя перед Терином защищала. Между прочим, это он меня заставил тебя из тюрьмы вытащить, мне ты и даром не нужен, чтобы спасать тебя!
     Интересная информация к размышлению. А я думал, что это Дульсинея вдруг прониклась добротой ко мне несчастному. Оказывается, нет. Терин. Непонятно, зачем это ему понадобилось? И вообще, странным парнем оказался этот некромант. Если бы я лучше знал его раньше, может, и не случилось бы того, что случилось.  Он изо всех сил пытался убедить меня в том, что меня ненавидит, но при этом сам пальцем не тронул, и другим не позволил. Я бы… попадись он тогда мне в руки… Я ведь не шутил ни насчет палача, ни… Интересная вещь – предназначение. А, может, обещая ему все это, я предвидел его судьбу?
     - Ну и что ты завис, как первый пентиум?
     - Я? И что с ним?
     - А ничего с ним! Может быть, хватит тут придурка из себя строить? Будто сам не знаешь, что его лечить нужно. Он же загнется там без медицинской помощи и своих способностей.
     Смотрю на нее с некоторой растерянностью:
     - А причем здесь гномы?
     - Да гномы ни при чем, водка мне гномья нужна. И… ну и табак тоже нужен. Операцию буду Терину делать. Хирургическую. Понятно? И не спрашивай что это такое, все равно не поймешь, не дорос еще. Кстати, может быть у тебя припасен литр-другой водки на черный день?

Дуся

     Ну, про хирургическую операцию это я загнула, просто чтобы звучало солиднее. Я понятия не имею, как по науке называется то, что я буду с Терином делать. И, признаться честно, даже не представляю, каким образом я буду это делать. А Вальдор, морда эта наглая, ухмыляется и заявляет что водки у него нет, не держит он среди своих запасов драгоценного вина такую гадость.
     - Тогда марш отсюда, не мешай мне колдовать.
     - Дуся, ничего ты не наколдуешь. Чтобы куда-то переместиться с помощью магии, надо хотя бы раз это место увидеть, - объяснил Вальдор с гаденькой такой усмешкой. - Тебе твой Терин об этом сказать забыл?
     - Не мой он, - буркнула я и перешла в наступление. Миленько так Вальдору улыбнулась, придвинулась поближе и замурлыкала, - Вальдорчик, зайчик мой, а не проводишь ли ты свою невесту любимую до гномьего квартала?
     Он подозрительно так на меня зыркнул и даже испуганно слегка. Кажется, поверил, что я нему сейчас целоваться полезу. Вот дурачок.
     - Провожу, невестушка. А табак тебе зачем? Для операции что ли?
     - Нет, Вальдорушка, табак это для меня, а то у меня без курева уже уши в трубочку сворачиваются, и хочется кого-нибудь убить.
     Вальдор недоверчиво покосился на мои уши и решил:
     - Я даже лучше сделаю, я тебя тайным ходом проведу в дом главы гномьей общины.
     - А что без главы никак нельзя? Просто купим сигары и водку эту в каком-нибудь гномьем магазинчике и назад, во дворец.
     - Гномья водка, как и табак, это большая редкость и найти такие вещи в магазинчике, как ты выражаешься, не получится.

Вальдор

     Тьфу! Вальдорушка, невестушка, аж зубы ломит от такой сладости. Нужна тебе водка – достану я тебе водку. Рискуя жизнью, между прочим, достану. А ты ведь, зараза, и знать об этом не будешь. Ну, сложные у меня отношения с гномами. Сложные! Могу по слогам повторить.
     И не надо мне рассказывать про их обостренное чувство справедливости. Лично мои проблемы начались задолго до того, как был наказан, по их мнению, незаслуженно, Терин.
     А что я сделал? Да ничего! Это они, их гномская гадская молодежь, напоили меня гномьей водкой. Я, что ли, заставлял их выйти за пределы квартала и идти бить морды ушастым? Ну и что, что мы эльфов нашли лишь две штуки, и те накостыляли нам по самое не балуйся. Ну да, это были не музыканты. А папины наемники особого назначения, которых даже физиономия моя (а они меня узнали, и это точно!) не смутила.
     И вовсе не я навел оставшихся на ногах гномов на мысль заглянуть в бордель тетушки Луизы. Мы случайно на него наткнулись. Я прекрасно знал, что гномам человеческие женщины не нравятся. Потому что бороды у них нет. Поверьте, я тоже на гномих никогда не заглядывался. Или… Нет, не заглядывался. Но было очень забавно наблюдать, как тетушкины воспитанницы выпрыгивают из окон и с визгом носятся по всей округе. И из одежды у них… У кого как, одним словом.
     Ну, поймали нас под утро. Всех наказали, а меня отпустили. Я же принц, в конце концов! И ни в чем я не виноват. Был. Короче, с тех самых пор меня и не любят. Особенно – старейшина. Возможно потому, что тогда со мной все его три сына буянили. И с чего он взял, что это все я устроил? Еще обозвал меня первым пакостником королевства. За что? Звучит, в общем-то, гордо – Первый Пакостник Королевства. Вот так вот. С большой буквы.
     - Вальдор, ты уснул что ли?
     А? Да, замечтался, в воспоминания погрузился. Что ж, проверим, насколько хорошая у гномов память.
     - Идем, - говорю, - звезда моя. Покажу я тебе свое укромное местечко.
     - Оставь при себе свои местечки, - бормочет себе под нос Дуся, но я делаю вид, что не слышу. К подвигу готовлюсь.
     Короче, здесь, за ширмой, там вниз, направо-направо, и мы в свинарнике.
     - О, что-то знакомое! - заявляет Дуся. Конечно, знакомое. Насколько я помню, мы этим ходом из дворца выбирались, когда в столице бои шли. Но я ее поведу немного другой дорогой.
     Проходим от свинарника пятнадцать шагов в сторону высокой, с длинными свисающими ветвями ивы, и спускаемся вниз по шершавым выщербленным ступенькам. Не знаю, сколько этому ходу лет - но уж никак не меньше пятисот. Справа на стене обычно крепится факел для таких вот любителей прогуляться под городом. Ага, здесь он. А спички я заранее захватил.
     - А у вас здесь много таких ходов? - интересуется Дуська, с любопытством оглядывая подкопченные стены.
     - Полно! - легкомысленно отвечаю я. Думаю, что их много. Подозреваю, что я знаю не все. Но сейчас это к делу отношения не имеет.
     Мы довольно долго идем по коридорам, я считаю ответвления. На пятом сворачиваем налево. Потом пятнадцать шагов и направо. Дуська топает следом.
     - Вот здесь аккуратнее, дорогая, не ударься. Синий тебе не пойдет.
     Даже и слушать не хочу, что она мне там отвечает.
     - Ага, - заявляю, - вот мы и на месте. Нам остается только подняться наверх по этой лесенке, и мы окажемся как раз во дворе старейшины гномов.
     - Ты же говорил, мы попадем в дом, - подозрительно так ворчит Дульсинея.
     - Так почти дом, - радостно восклицаю я, - чем тебе двор – не дом?

Дуся

     Чем мне двор не дом? Да вот хотя бы тем, что если прямо в дом попадем, то сразу: «вот они мы, здрасти, радуйтесь нам, дорогие хозяева!» А если во дворе мы, то еще в дверь стучать придется, и эту самую дверь у нас перед носом захлопнуть могут, да еще и собак натравят. Эти мысли я при себе оставила, предложив принцу поднять свою августейшую задницу на крыльцо и постучать.
     Вальдор мое предложение без особого восторга воспринял, но поднялся и постучал, а потом так осторожненько на пару ступенек вниз сошел. Боится что ли? В этом мире гномы так страшны? Совсем не такие, как я в книжках читала и себе представляла?
     Впрочем, в том, что мои представления далеки от действительности, мне уже не раз приходилось убеждаться, с тех пор как я попала в Зулкибар. Здесь и принц не благородный герой и чернокнижник не коварный злодей. И вот только что я убедилась, что жилище гномов представляла себе в корне неверно. Я думала, что живут гномы в маленьких домиках, под стать их росту, но вот фигушки! Перед нами был огромный домище, с таким крыльцом, что на нем мог бы и слон свободно развернуться. И двор здоровенный такой, почти настоящая площадь, а не двор.
     На стук Вальдора среагировали почти сразу. Дверь открылась, и на пороге появился гном. То есть нет, правильнее будет сказать - суровый такой гномище, с темно-русой бородой, заплетенной в косу, конец которой был заткнут за пояс, состоящий из металлических прямоугольников, украшенных сверкающими камнями. Бриллианты что ли? Впрочем, камни  были не только в поясе. Куртка и сапоги гнома тоже сверкали как витрина ювелирного магазина. На рассматривание этого индивидуума у меня ушла пара секунд, а потом он взмахнул своей огромной секирой. Ну, во всяком случае, мне она показалась огромной в руках гнома, в котором роста не больше чем полтора метра. Острое лезвие просвистело в миллиметре от вальдорова носа. Да, он все-таки молодец, что отошел подальше, а то кирдык бы ему пришел и мне счастья полные штаны с перепугу.
     - Здрасти, дяденька гном, а нельзя ли эту штуку убрать, а то я девушка нежная, в обмороки всякие падать начну, - пробормотала я, старательно придавая голосу интонации «умирающего лебедя» и тыкая пальчиком в направлении секиры. Ну, а что еще мне оставалось, если Вальдорчик мой отчего-то дар речи утратил? Буду сама этому гному зубы заговаривать.
     Как оказалось, Вальдор дар речи не утратил, это он паузу театральную выдерживал, а потом голос подал:
     - Добрый вечер, старейшина Горнорыл.
     Я захрюкала от смеха. Ой, мать моя, вот это имечко! А я еще в детстве из-за своего переживала. А тут вон чего – Горнорыл, это звучит гордо, ой не могу, держите меня!
     - Чего это девка твоя хрюкает?
     - А это она от восторга. Вас так рада видеть, - объяснил Вальдор и так на меня посмотрел, что я веселиться передумала. Ну и гном этот все-таки с секирой, а не с букетом роз нас встречает, так что лучше над ним не ржать.
     - Тебе здесь не рады, Вальдор. Или память у тебя короткая?
     - Знаю что не рады, да только выхода у меня нет. Я не мог свою невесту отпустить к Вам одну.
     - Невесту? – гном оглядел меня с ног до головы, помахивая секирой, как будто прикидывал, какую часть тела от меня первую отрубать будет. Я послала ему белозубую улыбку.
     - Хорошая работа, - одобрил этот хренов Горнорыл. - Искусный маг зубки тебе правил, детка.
     - А то! Сам Терин постарался, - вставил свое слово Вальдор. – Они с Дульсинеей, между прочим, друзья и даже больше.
     - Темнишь ты что-то, принц, - сделал вывод Горнорыл и, наконец, изволил пригласить нас в дом. - Заходите, послушаю, что интересного вы мне расскажете.
     Дальше огромного холла гном нас и не подумал вести, там прямо и расселись. Мы с Вальдором на диване рядышком, а Горнорыл в кресле напротив нас развалился и вопросительно пошевелил кустистыми бровями, давай понять, что готов слушать.
     - Нам нужна водка и табак. Вот, он заплатит, - я решила взять переговоры на себя.
     - Водка и табак не продаются. Такие вещи только дарят, - отрубил Горнорыл, - и я пока не услышал веской причины, почему должен вам эти вещи подарить.
     - Это не для нас, для Терина.
     Как вовремя я вспомнила, что мне Терин сказать советовал.
     - Для Терина? – гном насторожился и посмотрел на нас, как на двух гадов и вражин последних. - А с каких это пор принц и его невеста за водкой для заключенных магов бегают? И зачем Терину табак, если он не курит?
     - Для меня табак, а водка для него, - объяснила я, не выдержала и заорала, - Горнорыл, силы ебические тебе в печенку! Терин покалеченный лежит, помирает практически, его лечить надо, а ты тут недоверчивое бревно из себя строишь. Тебе что, жопа ты бородатая, водки жалко для хорошего человека?
     Смотрю, Вальдор с лица спал. Наверно, подумал, что нас сейчас убивать будут. А Горнорыл этот ничего, молчит, на меня таращится, потом хмыкнул как-то непонятно и заговорил:
     - Ты, девушка, меня сейчас так приласкала, что я теперь до утра обтекать буду.
     Тут уже и я решила, что нас сейчас убивать будут. Ох, и дура я! Не могла язык свой придержать? Но как следует испугаться, я не успела. Гном вдруг загоготал так, что люстра на потолке жалобно висюльками звякнула. Ну, вот и славненько, повеселила я, значит, гномика этого. Я молодец. Гном проржался, вперил в принца тяжелый взгляд и как рявкнет:
     - Вальдор!
     Принц, бедняжка, аж подпрыгнул на месте.
     - Да, дядя Гонорыл?
     Ой, ну я прямо-таки умиляюсь, такой хороший мальчик весь из себя… надо будет ему спасибо сказать, что подвиг такой сейчас совершает – строит из себя мальчика-зайчика.
     - А тебе, Вальдор, какой интерес врагу помогать? – спросил Горнорыл.
     Я заинтересованно уставилась на Вальдора. Мне тоже любопытно стало, с какого это перепугу он помогает? До этого я как-то не задумывалась, а сейчас вот тоже ответ хочу знать на этот простой вопрос.


Рецензии
Помимо всяких описаний у вас более завлекушечная разбивка на главы пошла:)), хотя самих глав стало меньше. Кстати, чуть не забыла, просто сидит занозой, там где эта... блин имя забыла, придворная фрейлина-стукачка с Аннет идёт (хотя Аннет ещё долго без имени будет), идёт кратенькое описание этой самой... скляроз, млин, а про блондинку говорится, что она несколько иная... или у меня что-то с памятью? В общем, я не поняла отличия...

Рия Алекс   24.03.2011 19:35     Заявить о нарушении
хм... а я не поняла вопроса)))
Джула, она, вроде бы, вообще не блондинка)))
К.

Алк-Консильери   24.03.2011 19:56   Заявить о нарушении
Джула брюнетка, блондинка Аннет, вот и чем помимо цвета волос она отличалась от Джулы я не поняла. Хоть убей, не помню, где это место, чтобы воспроизвести дословно.

Рия Алекс   24.03.2011 20:13   Заявить о нарушении
Не знаю) я тоже не помню) можешь удивляться, но я вообще плохо помню события Зулкибара)
К.

Алк-Консильери   24.03.2011 20:28   Заявить о нарушении
Замечания к главам 7-8

Рия Алекс   24.03.2011 21:21   Заявить о нарушении
Чего? не поняла((

Алк-Консильери   24.03.2011 21:26   Заявить о нарушении
Кажется, я поняла о чем речь. Попробую объяснить))
Цитата (глава 8):
"Не успела я затаиться, как с лестничного пролета в коридор, шурша длинными юбками и гремя драгоценностями, вплыла Джула эта приставучая в компании невысокой пухленькой блондинки........Джула вот темноволосая, высокая и с богатством в вырезе почти таким же роскошным как у Брианны, а блондинка совсем другая. То есть другой типаж."

Другой типаж - это именно то что в отличие от Джулы она невысокая, пухленькая и блондинистая:)

Алк.

Алк-Консильери   25.03.2011 02:22   Заявить о нарушении
Значит, я не разобралась насчёт невысокй-высокой, у меня в мозгах не срослось:))

Рия Алекс   25.03.2011 08:34   Заявить о нарушении