Глава 2. Призывной пункт

                1.

  В  коридоре  горел  свет.  Его  просто  забыли  выключить.  На  старом,  резном  трюмо,  в  железной,  покрытой  замысловатыми  узорами  вазе,  поверх  растрепанных,  затертых  руками  блокнотов  лежал  чуть  помятый  листок  бумаги.  Это  была  повестка  из  военкомата.  Она  коротко  и  равнодушно  извещала…

                Повестка  № …
 
  Гражданину  Худжиеву,Е.Г,  необходимо  явиться  с  вещами  на  призывной  пункт               
В  10.00,  16  апреля  1982  года,  по  адресу  Кацарская  …
  Явка  строго  обязательна.

  Тишина  в  квартире  обманчива.  Мама  с  бабушкой  встали  очень  рано.  Слаженной  командой они  на  кухне  готовили  еду.
  В  комнате  Сергея  громко  и  пронзительно  зазвенел  будильник.  Отбросив  одеяло,  Сергей  нажал  на  кнопку  часов,  обрывая  трель  звонка.  Обычно  он  всегда  легко  просыпался,  сразу  вскакивал  с  кровати.  Шел  умываться,  делал  зарядку.
  Но  сегодня  последний  день  он  был  дома,  и  Сергей  решил  не  спешить  подниматься.
Он  лежал  на  кровати  и  обводил  прощальным  взглядом  свою  комнату,  стараясь  запомнить  любую  мелочь.
  Затем  он  открыл  окно  и  высунулся  в  него  по  пояс.  Сергей  жил  на  третьем  этаже  и  двор  хорошо  просматривался.  Затянутый  легкой  пеленой  тумана,  густо  засаженный  деревьями,  двор  еще  был  пуст.  Только  по  протоптанным  дрожкам  торопливо  шли  редкие  люди,  спешащие  на  работу.
  Высокие  качели,  детская  площадка,  беседки,  по  всему  этому  Сергей  скоро  сильно  заскучает.  А  сейчас  он  просто  смотрел,  и  ему  становилось  очень  грустно.
  Сергей  ждал  этот  день.  С  одной  стороны  ему  хотелось  уехать  из  дома.  Изменить  обстановку,  изменить  свою  жизнь.  Почувствовать  себя  взрослым  и  самостоятельным.  Наконец  просто  испытать  себя.  Узнать  чего  ты  стоишь  на  самом  деле. 
  Оказаться  подальше  от  своих,  постоянно  ворчливых  родителей.  Ничего  не  понимающих  в  твоей жизни  (как  казалось  Сергею).  Уехать  от  вредной,  любопытной  и  очень  хитрой  бабушки,  с  которой  Сергей  постоянно  ссорился.
  Но  с  другой  стороны,  ничего  не  хотелось  менять  в  своей  привычной  жизни.  Не  хотелось  расставаться  с  друзьями,  с  любимыми,  единственными  родителями,  с  вредной,  но  любящей  его  бабушкой.
 - Сережа,  иди  кушать!  Все  уже  готово.  Ты  уже  встал? -  в  комнату  заглянула  мама.
 - Сейчас  приду, - сказал  Сергей,  быстро  одеваясь.
  По  дороге  на  кухню,  Сергей  увидел  новенький  зеленый  рюкзак,  который  он  купил  вчера  в  универмаге.  Рюкзак   стоял  в  коридоре,  полностью  набитый  едой.  Это  уже  мама  с  бабушкой  постарались.  Сергей  приподнял  рюкзак,  пробуя  его  на  вес.  Тяжелый.
  - Ма,  а  не  много  ли  еды? – спросил  Сергей.
 - Еды  много  не  бывает, - ответила  мама, - Еще  не  известно,  сколько  дней  вам  ехать,  до  места  назначения.   
  Сергей  с  удовольствием  съел  свою  любимую  жареную  картошку  с  котлетами.
  Пока  он  ел,  на  кухне  собралась  вся  семья.  Мама  с  виду  выглядела  спокойной.  Отец  молчал  и  хмурился.
  После  завтрака  Сергей  стал  не  спеша  собираться.  Надел  старые  школьные  брюки  и  поношенный,  растянутый  свитер.  На  ноги  полусапожки  со  сломанной  «змейкой».  Отец  дал  новенькую  черную  фуфайку,  которую  он  у  кого-то  купил  за  10  рублей.  Вообщем  надел  все  такое,  что  не  жалко  в  армии  оставить.
  Родители  тоже  одевались.
  В  квартиру  позвонили.  Это  пришли  провожать  Сергея  его  друзья  Рома  и  Андрей.
  Из  кухни  появилась  бабуля.  Сверкнув  очками,  она  невинно  спросила:
 - Сереженька,  может  все-таки  мне  с  тобой  в  армию  пойти?  Я  там,  вместо  тебя  автомат  буду  носить  и  эту  как  ее… фляжку.
  Рома  с  Андрюхой  громко  засмеялись.
  Я  же  говорил,  что  бабка  вредная.  Даже  в  последний  день,  не  может  промолчать.  Удружила,  при  пацанах  подколола.
  Сергей  ответил  грубо:
 - Как  бы  мне,  вас  бабуля.  Не  пришлось  в  армии,  на  себе  таскать,  кроме  автомата  и  фляги.
  С  бабушкой  Сергей  простился  холодно.
  Вышли  на  улицу.  Наверняка  бабуля  сейчас  прилипла  к  окну.  Это  ее  любимое  место  для  наблюдения  за  двором.  Сергей  даже  не  оглянулся.
  Все  вместе  пошли  на  автобусную  остановку.  У  соседнего  дома  Сергея  ждал  одноклассник  Толя  Макаров.  Сергея  и  Толика  призвали  одновременно,  даже  записали  в  одну  команду.
  Толик  серьезно  занимался  спортом.  Он  ростом  пониже  Сергея,  зато  по  шире  в  плечах.  Фигура  стройная,  спортивная.  Лицо  приятное,  красивое.
  На  Толике  старая  фуфайка,  за  спиной  гитара.  Он  что-то  рассказывал,  провожающим  его  ребятам.  Увидев,  Сергея  закричал:
 - Серега,  я  тебя  уже  заждался!
  Толя  простился  с  ребятами.  Из  провожающих  осталась  мама,  сестра  и  один  из  друзей.
  На  конечной  остановке  влезли  в  переполненный  автобус.  Сразу  заняли  половину  задней  площадки.  Здесь  всегда  много  людей  садилось. Как  только  автобус  поехал,  Толик  передвинул  гитару  на  грудь.  Ударил  по  струнам  и  запел.  У  Толика  хороший  голос.
  Толя  пел,  совершенно,  ни  кого,  не  стесняясь  про  неудачную,  неразделенную  любовь.  Затем  про  Афганистан.  В  автобусе  даже  тише  стало.  А  Толик  продолжал  петь,  не  обращая  внимание  на  любопытные  взгляды  незнакомых  людей.

                2.

  У  военкомата  шумело  огромное  людское  море.  Молодые  призывники  были  неестественно  возбуждены  и  веселы.  Плакали,   обливаясь  слезами  их  матери  и  невесты.
  Слезы  и  объятия,  поцелуи,  обещания  и  клятвы,  пьяные  крики  и  ругань.
  Рядом  группа  призывников,  с  многочисленными  провожающими,  пустили  бутылку  водки  прямо  по  кругу.  Пили  из  горлышка,  не  закусывая,  явно  подражая  взрослым.  Сегодня  их  день.  Сегодня  им  многое  можно.
  Потом,  правда,  двое  ребят  сразу  отошло  в  сторону.  Их  громко  рвало.
  В  нескольких  местах  бренчали  гитары.  Хотя  некоторые  из  гитаристов  упились  до  такой  степени,  что  петь  толком  не  могли.
 - Сергей,  ты  хоть  пиши.  А  то  мать  волноваться  будет, - уже  не  в  первый  раз  сказал  отец  и  обнял  сына.
 - Хорошо.
  Мама  тихо  плакала  и  не  могла  платочком  собрать  все  слезы.
 - Мама,  все будет  хорошо.  Только  ты,  не  плачь, - Сергей  поцеловал  маму  в  щеку.
 - Хорошо  я  не  буду, - пообещала  мама,  но  слезы  упрямо  скатывались  по  щекам, - Я  уже  не  плачу…
  Сергею  стало,  очень  жаль  маму,  жаль  настолько,  что  он  сам  чуть  не  расплакался.  Выручил  Толик.  Он  подошел  к  Сергею  и  хлопнул  его  по  плечу:
 - Ну  что  Серега,  пойдем.  Уже  без  пяти  десять.
  Толик  со  своими  простился.  Гитару  подарил  другу,  поставив  на  лакированном  корпусе  автограф.
  Показав  повестки,  ребята  прошли  на  территорию  сборного  пункта.
  Многие  из  призывников  не  торопились  расставаться  с  провожающими.  Они  прямо  возле  сборного  пункта  пили  водку,  пели  песни,  орали  всякий  бред,  дрались  и  опять  пили.
  На  проходной  призывников  встречал  шустрый  прапорщик  с  двумя  сержантами.  Всех  входящих  прапорщик  заставлял выкладывать  вещи  из  сумок  и  рюкзаков.  В  тесном  проходе  толпилось  человек  десять  парней.  Одни  выкладывали  вещи  из  сумок,  другие  уже  складывали  вещи.
  Обнаружив  бутылки  с  водкой,  вином  или  мутным  самогоном,  прапорщик  сразу  изымал  запрещенное  зелье.  На  улице,  возле  забора  неровными  рядами  уже  выстроилась  целая  «батарея»  ликероводочных  изделий.
 - Проходим  хлопчики,  проходим.  Не  волнуйтесь,  ваше  пойло  никуда  не  денется.  Здесь  и  будет  вас  дожидаться.  У  меня  все  как  в  аптеке,  все  четко  и  точно.  Когда  отслужите,  вот  тогда  и  возвертайтесь,  я  вам  выдам,  ваше  сокровище.  А  пока  в  армии  все  это  не  положено.  Солдат  должен  быть  тверезым,  с  ясной  головой…
 - Вот  грузит  нас.  У  такого  «куска»,  вряд  ли  что-то  сохраниться  больше  недели, - сказал  громко  кто-то  из  ребят.
 - Повезло  прапору.  Не  жизнь,  а  малина.
  Все  засмеялись,  а  прапор  делал  вид,  что  ничего  не  слышит.  Прапор  потирал  раскрасневшийся  нос  и  стрелял  по  вещам  разбойными  глазами.  Да  у  такого  не  залежится.
 - Показываем  хлопчики,  что  у  вас  в  мешках.  Выкладываем  вещи,  не  стесняемся, - это  прапорщик  уже  говорил  Толику  и  Сергею,  шмыгая,  принюхиваясь  длинным  носом.
 - У  нас  ничего  запрещенного  нет, – сказал  Толик.
 - Это  хорошо.  Только  все  так  говорят,  а  я,  посмотрю.  Как  говорится;  доверяй,  но  проверяй.
  Пока  прапор  осматривал  их  вещи,  уже  проверенный,  перед  ними  парнишка,  быстро  схватил  одну,  из  отставленных  в  сторону  водочных  бутылок  и  сунул  себе  в  рюкзак.
Подмигну  сержантам  и  не  спеша  пошел  во  двор.  Сержанты,  конечно,  все  увидели,  но  ничего  не  сказали  прапору.  Только  засмеялись.
 - Чего  ржете,  жеребцы?  Лучше  помогайте  мне, - разозлился  прапор,  оглядывая  конфискат, - На  гражданке  отдохнете.

                3.

Во  дворе  сборного  пункта  призывников  было  намного  больше,  чем  на  улице.  А  через  проходную  все  заходили  и  заходили  новые  ребята.
  Увидев  знакомых,  Сергей  и  Толик  направились  к  ним.
  Стоять  пришлось  очень  долго.  Ждали  неизвестно  чего,  или  неизвестно  кого.  Ребята  «травили»  анекдоты.  Но  новых  анекдотов  мало  кто  знал,  рассказывали  старые.  Вяло  посмеивались.
 - Можно  было  и  не  торопиться  сюда  заходить, - Сказал  Сергей,  Толик  с  ним  согласился,  - Лучше,  постояли  бы  со  своими  родителями  на  улице.
 - Серега,  кто  знал,  что  здесь  такой  бардак.
  Часа  через  три  объявили  построение.
  Низенький  прапорщик,  под  руководством  капитана  зачитывал  списки,  проверяя  количество  явившихся  призывников.  Многие  еще  не  пришли.
  Через  проходную,  сержанты  заволокли  под  руки  пятерых  пацанов,  которые  вообще  на  ногах  не  держались.  Этих  чудо-богатырей  положили  рядком  на  длинной  скамье.
  Появились  пограничники.  Несколько  офицеров  и  человек  восемь  сержантов.  Загорелые  ребята  в  зеленых  фуражках,  в  шинелях  с  зелеными  погонами  и  в  начищенных  до  блеска  сапогах.  Все,  как  на  подбор,  высокие,  стройные,  подтянутые.
Пацаны,  медленно  трезвея,  с  восхищением  смотрели  на  погранцов.  А  те,  словно  были  окутаны,  какой-то  романтической  тайной.  Они  будто  появились  из  другого,  неизвестного  им  мира.  Ведь  погранцы  приехали  с  самой  границы.
  Пограничники,  конечно  же,  видели  какое  восхищение,  они  вызывали  в  глазах  пацанов.
 - Ребята,  откуда  вы  приехали? – пытались  разговорить  погранцов  пацаны.
 - Издалека,  отсюда  не  видать, - хитро  усмехались  пограничники.
  Пацанов  распирало  любопытство.  Судя  по  загару,  можно  предположить,  что  ребята  приехали  с  Южной  границы,  возможно  даже  из  Средней  Азии.
  Прапорщик  уже  в  третий  раз  зачитывал  списки.  Только  теперь  призывников  разбивали  по  заставам,  по  60  человек.  А  заставы  сразу  дробили  по  взводам.  В  каждой  заставе  шесть  взводов,  по  10  человек.
  Сергей  с  Толиком  попали  на  одну  заставу,  правда  уже  в  разных  взводах.  Ничего  страшного,  почти  рядом.
  На  каждую  заставу  назначают  по  два  сержанта-пограничника.
  По  крышам,  ближайших  домов,  в  направлении  двора,  с  ужасным  грохотом  пробираются  двое  чьих-то  дружков.  Пригибаются  чуток,  вроде,  чтоб  они  не  так  сильно  заметны.  В  руках  и  карманах  курток  у  них  тяжелые  «огнетушители»  с  вином. 
  Останавливаются  на  краю  крыши,  начинают  выкрикивать  своих  друзей:
 - Сеня  Коробов,  Борька  Камышин!  Пацаны!  Вы  где?!  Сюда  идите!  Мы  с  вами!   
Парни  изрядно  пьяные  и  только  чудом  удерживаются  на  краю  крыши.
 - Пацаны,  ау!  Мы  вам  молочка  принесли…
  Вместо  знакомых,  на  крыше  появляются  два  милиционера  и  два  сержанта.  Начинается  погоня,  сопровождаемая  страшным  грохотом.  Пацаны  роняют  несколько  бутылок  и  те  разбиваются.  Ребят  ловят  и  куда-то  уводят  под  смех  и  свист  толпы.
Вместе  со  всеми  смеются  и  пограничники.
 - Менты,  козлы! – возмущаются  некоторые  призывники, - Все  концы  рубят…
  Прапорщик  продолжает  что-то  говорить,  но  его  никто  толком  не  слушает
  В  последней  шеренге,  парень  из  штанов  достает  «огнетушитель»  с  вином,  ножом  срезает  пластмассовую  пробку  и  со  словами: «А  у  нас  было»…  начинает  пить  вино,  прямо  из  горла.  Выпив  больше  половины  бутылки,  парень  рукавом  фуфайки  вытирает  губы,  громко  отрыгивает.  Поворачивается  к  соседу  и  отдает  ему  бутылку:
 - Это  тебе  братан… Мне  уже  больше  не  лезет…
  Братан  обрадовано  начинает  пить,  а  хозяин  бутылки,  устраивается  спать,  положив  голову,  на  вещмешок,  впереди  стоящего  человека.
  Наконец  прибывает  давно  ожидаемое  начальство.  Неторопливо  офицеры  взбираются  на  трибуну.
  Сначала  с  напутственным  словом  выступает  майор,  за  ним  подполковник  КГБ.  Высокий,  плотно  сбитый  он  говорит  громко  и  уверенно.  Речь  долетает  отрывками,  но и  так  все  ясно.
 - Вы  продолжите  дело  своих  отцов… Вам  выпала  великая  честь… Оказано  высокое  доверие.… Будете  охранять  южные  рубежи  нашей  Родины.…  Оберегать  весь  советский  народ,  от  происков  империализма… Враг  коварен.… Нельзя  терять  бдительность… Граница  наша  крепка,  но  враг  ищет  слабину… Наша  коммунистическая  партия  и  весь  советский  народ  надеются  на  вас… Вы  наша  смена…
  Что  и  говорить,  приятно,  когда  на  тебя  надеются,  тебе  доверяет  весь  советский  народ…
  Слова  подполковника  прерывает  грохот  кровельного  железа.  Еще  трое  ребят,  нагруженные  дешевыми  «огнетушителями»,  стараются  подойти  ближе  и  как  можно  тише.  Но  железо  под  ногами  коварно  гремит.
 - Колян,  держи  вино!  Вспоминай  гражданку! – кричат  ребята  с  крыши.  Торжественный  митинг  движется  к  завершению.  Ребята  рассеяно  слушают,  как  выступает  ветеран,  увешанный  наградами.  Затем  толкаю  речь  чьи-то   родители.
  Призывники  уже  устали.  Пол  дня  они  провели  на  ногах.  Хотелось  просто  где-нибудь  посидеть. Большая  часть  призывников  пьяные.  Некоторые  едва  на  ногах  стояли.  В  строю,  кто-то  громко  и  часто  икает,  чем  вызывает  истерический  смех  соседей.  Вскоре  смех  подхватывают  и  другие.  Некоторые  смеются,  не  зная  в  чем  дело,  просто  так  за  компанию.
  Загорелые  сержанты  пограничники,  прохаживаются  вдоль  строя,  наблюдают  за  порядком,  но  особо  не  вмешиваются.
 - Все-таки  куда  едем? – пристают  с  расспросами  пацаны.
 - Приедем,  сами  увидите, - отвечают  погранцы.
 - Что,  большой  секрет?  Нельзя  рассказывать?
 - Да  секрет…
  Один  из  сержантов  пожалел,  сказал:
 - В  Термез  направляемся.
 - Термез.  Едем  в  Термез… - понеслось  по  рядам  призывников.
 - Термез… Я  даже  не  слышал  о  таком  городе.  Где  это  хоть  находится? – пытались  узнать  ребята  подробности.
 - Ехать  долго?
 - Дней  шесть,  а  может  и  семь.
 - Ого,… Ничего  себе… - в  рядах  призывников  пошло  оживление.
 - А  че  классно  пацаны, - обрадовался  кто-то  из  ребят, - Смотрите,  мы  семь  дней  проведем  в  дороге.  Так?  Едим.  Едим,  а  служба  наша  тоже  идет.… На  семь  дней  меньше  служить…
 - Дурило!  Нас  призвали  в  апреле.  А  некоторых  только  в  мае  призовут! – отвечал  из  соседней  заставы  длинноволосый  парнишка.
  Во  дворе  сборного  пункта  колонной  выстраиваются  автобусы.  Призывников  по-заставно  рассаживают  в  них.  Автобусов  мало,  а  призывников  много.  Загружали  автобусы,  по  полной программе.  Многим  пришлось  стоять  в  проходах.
  Все  ждут,  что  автобусы  поедут.  Но  водители  даже  моторы  не  заводят.  Так  простояли  полтора  часа.  Ребята  хотели  курить,  но  на  улицу  никого  не  выпускали.
 - Терпите.  Скоро  поедим, - весело  говорил,  сидевший  у  открытых  дверей  сержант  погранец.
  В  16.00  открылись  железные  ворота  сборного  пункта,  и  автобусы  колонной  медленно  выползают  на  улицу.  У  ворот,  за  забором  огромная  толпа  провожающих.
  Сергей  внимательно  всматривается  в  лица  людей  и  замечает  на  короткий  миг  маму.
  Автобусы  через город  едут  в  сторону  Сортировки.
 - Говорят,  эшелон  только  подали  для  нас.  Вот  и  держали  нас,  как  селедку  в  бочке, - сообщил  кто-то  из  ребят.

                4.

  За  городом  на  пустынных  путях  стоял  длинный  эшелон.  Призывников  сразу  из  автобусов,  по - заставно  рассаживали  по  вагонам.
  Не  прошло  и  пяти  минут,  как  кто-то  радостно  закричал:
 - Пацаны!  Родители  едут!
  Ребята  бросились  к  окнам.  Каждому  из  пацанов  хотелось,  напоследок, еще  разочек  увидеть  своих  родителей.
  Но  приехали  те  родители,  кто  имел  свои  машины.  Целый  эскорт  машин.  На  бешенной  скорости,  вылетали  на  платформу,  из  узкой,  кривой  улочки.  Некоторые  родители  примчались  на  такси  или  на  попутках.
  Дружно  захлопали  двери.  Родители,  вытаскивая  сумки  и  баулы,  бежали  к  поезду.  Их  совершенно  не  смутила  реденькая  цепь  солдат,  окружавшая  эшелон.  Лихим  натиском,  пуская  в  ход  тяжелые  сумки,  родители  успешно  и  быстро  смяли  солдатскую  цепь.  С  завидной  прытью,  стали  бегать  вдоль  вагонов,  выкрикивая  имена  и  фамилии  своих  любимых  и  ненаглядных  чад.
  Сидевшие  до  этого  спокойно  призывники,  оживились,  повскакивали  со  своих  мест,  стали  дергать  пыльные  окна,  пытаясь  их  открыть.  Скорей  всего,  окна  предусмотрительно  закрыли.  Но  некоторые  окна  не  выдержали  дерганья  и  открылись.  С  улицы  сразу  стали  запихивать  во  внутрь  огромные  сумки,  тяжелые  чемоданы,  авоськи  и  свертки.  Матери  что-то  кричали  и  плакали,  плакали…
  Бедные  родители.  Как  им  тяжело  было  провожать  своих  детей.
  Поезд  резко  дернулся.  Загремели  сцепы.  Платформа  с  кричащими  родителями,  медленно  проплыла  за  окнами  и  осталась  где-то  позади.
  Поезд  не  спеша,  проехал  по  городской  окраине  и  сделал  остановку  на  Южном  вокзале,  на  самой  дальней  платформе.  Ребята  видели,  что  по  путям  и  на  платформе  прогуливаются,  вышедшие  из  вагонов  пограничники,  с  автоматами,  заброшенными  за  спину.
 - Во  как  нас  охраняют.  Как  зеков, - сказал  высокий  улыбчивый  парень,  сосед  по  купе.
 - А  ты  что  хотел.  Сказка  закончилась, -  поддержал  разговор  один  из  братьев  близнецов,  тоже  новые  попутчики.
  Минут  через  двадцать,  на  платформе  появились  упрямые  родители.  Нет,  они  не  хотели  так  просто  сдаваться.  На  этот  раз  родителей  было  намного  меньше.  Не  все  выдержали  этот  сумасшедший  марафон.  Забегали  вдоль  состава,  отыскивая  своих  детей  и  совершенно,  не  обращая  внимания  на  часовых.
  Сидевшие  возле  окна  братья  близнецы  увидели  своих  родителей,  закричали  и  забарабанили  в  окно.  Отец  быстро  передал  им  сумку.  Судя  по  раздававшемуся  в  сумке  звону,  там  кроме  еды  была  и  выпивка.
 - Папа,  папа! – кричали  братья. – Нас  везут,  в  какой-то  Терзон,  или  Турзон!
 - Господи,  это  еще  где? – удивился  отец.
 - Где-то  в  Средней  Азии.
 - Ладно,  приедете,  напишите  сразу, - отец  руками  нежно  лохматил  волосы  на  головах  своих  детей.
Простояв  еще  с  пол  часа.  Поезд  тронулся.  На  этот  раз  не  останавливались  очень  долго.

 


Рецензии