Глава 3. Мы едим, едим, едим в далекие края

  1.               

  Поезд,  проехав  задворки  Харькова,  сразу  увеличил  скорость.
  «Мы  едем,  едим,  едим  в  далекие  края»… - пропел  Сергей  и  ему  сразу,  стало  грустно.
  Поезд  увозил  призывников  к  черту  на  Кулички,  за  шесть  тысяч  километров  от  дома.  Так  далеко  Сергей  еще  никогда  не  уезжал.
  Вагон  оказался  плацкартным.  В  каждое  купе  разместили  по  девять  человек.  На  каждый  вагон  приходилось  по  два  сержанта  пограничника.
  Ребята  быстро  перезнакомились.
  Двухметровый  здоровяк  с  озорным,  добродушным  лицом  назвался  Валентином  Тимченко.  Двух  братьев  звали  Олег  и  Виталик  Ковали.  Их  легко  можно  различить.  У  одного  темные  волосы,  у  второго  светлые.  Еще  один  парень  с  небольшим  шрамом  на  щеке  Панченко  Андрей.  Невысокий  с  хитрыми  глазами  парнишка  Сомов  Иван,  а  толстячек  с   маленькой  головой  Крутовол  Толя.
 - Вот,  что  я,  вам  скажу.  Водяру  надо  срочно  заныкать, - забеспокоился  Тимченко, - Чует  мое  сердце,  офицеры  сейчас,  в  вагоне  шмон  устроят.
 - Так  нас,  уже  шмонали, - возразил  один  из  братьев  Ковалей.
 - Ну  и  что.  Все  хорошо  видели,  какие  нам  передачки  в  окна  родители  совали.  Обязательно  шмонать  начнут.  Надо  водку  перепрятать,  а  то  поздно  будет, - настаивал  Тимченко.
 - Точно, - поддержал  Валентина  Андрей  Панченко, - Соседи,  вон  уже  все  ныкают.  Подальше  положишь,  поближе  возьмешь.
  Водку  выставили  сначала  на  стол.  Валентин  стал  их  запихивать  в  скрученные  матрацы,  лежавшие  на  верхних  полках.  Братья  Ковали  стояли  на  шухере,  высунув  головы  в  проход.
  Сергей,  сидевший  на  боковом  сидении  предложил:
 - Валентин,  давай  я  пару  бутылок  под  свое  сиденье  поставлю.
 - Ты  что,  сразу  найдут! – замотал  головой  Валентин.
 - Но  в  одно  место,  тоже  нельзя  водку  прятать.  Найдут  одну  бутылку  в  матрацах,  и  все  остальные  матрацы  проверят. 
 - Серега,  ну  что  это  за  тайник.  Все  на  виду, - пожимал  плечами  Валентин.
 - Вот  именно,  все  на  виду.  Сюда  может  даже  не  полезут.
  По  лицу  Валентина  заметно,  что  ему  не  нравилось  предложение  Сергея.  Но  Сергея  поддержали  братья  Ковали  и  Андрей  Панченко.
 - Как  хотите.  Только  здесь  место  плохое  для  водки…
 - Пацаны,  полундра, - из  соседнего  купе  приглушенно  зашептали  ребята. – Офицеры  с  обыском  идут.  Шмонают  капитально.  Все  нычки  проверяют.… Эх,  надо  водку  сразу  пить.… Это  погранцы,  от  них  ничего  не  спрячешь.
  Капитан  казах,  большеголовый,  плосколицый  с  узкими  раскосыми  глазами  и  два  лейтенанта  быстро  двигались  по  вагону,  переходя  из  одного  купе  в  другое.  Они  легко,  словно  играючись  находили  большинство  тайников  с  водкой.  Искали  профессионально.  Проверяли  сумки  и  рюкзаки,  раскручивали  матрацы,  заглядывали  во  все  щели.
  Три  вещмешка,  что  несли  с  собой  офицеры,  быстро  наполнялись  ликероводочными  изделиями.
  Водку  в  матрацах  нашли  сразу.  А  под  сиденье,  где  сидел  Сергей,  даже  не  заглянули.  Пошли  дальше.
 - Ну,  молоток,  Серега.  Ловко  ты  придумал, - Валентин  хлопал  своей  здоровой  ручищей  по  плечу  парня. – Надо  было,  всю  водку  под  сиденье  поставить. Но  если  честно,  я  думал,  что  здесь  водку  сразу  найдут… Пацаны,  только  у  нас  проблема.  Две  бутылки  на  девятерых,  это  слишком  мало.  Что  делать  будем?  Какие  есть  предложения?
 - Ребята  не  волнуйтесь, - отозвался  Андрей  Панченко,- Есть  возможность  исправить  положение.  Офицеры  сейчас  немного  угомонятся,  и  я  схожу  к  проводницам.  В  этом  поезде,  правда  не  знаю  в  каком  вагоне,  должна  ехать  подруга  моей  матери,  с  которой  она  раньше,  тоже  проводницей  работала.  У  нее  водку  и  куплю.
  Андрею  повезло.  Знакомая  проводница  ехала  в  их  вагоне.
  Немолодая.  Ярко  размалеванная  тетка,  уже  была  выпившей.  Она  с  наглым  любопытством  осмотрела  Андрея  с  ног  до  головы  и  хитро  подмигнула  ему:
 - Так  это,  ты,  Машкин  сын?   
 - Да  я.
 - Красавчик… Звать  тебя  как?
 - Андрей.
 - Андрюшенька,  зови  меня  Жанной  Николаевной.  Тебе  сколько  водки  надо?
 - Бутылки  три,  четыре.
  Проводница  вскочила  с  лежака  и  легко  отбросила  полку  к  стене.  Причем  удар  в  перегородку  вышел  очень  сильным  и  в  соседнем  купе,  что-то  громыхнуло  в  ответ.  Возможно  даже,  от  удара,  там,  кто-то  и  на  пол  загремел.
  Вещевой  ящик  под  лежаком  полностью  завален  водкой,  вином  и  пивом.
 - Ничего  себе, - невольно  вырвалось  у  Андрея.
  Проводница,  довольная  произведенным  эффектом,  повернулась  к  парню  своей  широкой  мощной  кормой  и  медленно  склонилась  над  ящиком.  Достала  четыре  бутылки  водки  и  назвала  двойную  цену.
 - А  че  так  дорого? – опешил  Андрей.
 - Андрюша,  это  не  магазин.  И  я  никого  не  заставляю  покупать  водку.  Мне  за  него  еще  с  офицерами  надо  делиться.  Ты  бери  Андрюша,  не  боись,  завтра  водка  еще  дороже  будет.  И  вы  ее  все  равно  будете  покупать.  Уж  ты  поверь  мне.  Я  не  первый  раз  и  дай  бог  не  последний  езжу  с  призывниками.
  Андрей  достал  деньги.  Хорошо,  что  он  взял  денег  с  запасом.  Отсчитал.
 - Так,  Андрюшенька  погоди, - потрясла  Жанна  Николаевна  указательным  пальцем  у  себя  перед  носом. - Одну  бутылку  бери  от  меня,  как  подарок.  Я  твою  мамку  уважаю.  Три  года  с  ней  напарницами  ездили.  Так  что  выпей  за  мое  ее  здоровье. 


  2.

  За  окном  быстро  вечерело.  В  вагоне  отключили  свет.  Сержанты  пограничники  обходили  купе.  В  каждом  вагоне,  по  два  сержанта  пограничника.  В  их  вагоне  коренастый,  большеголовый  Николай  и  худощавый  Игорь.
 - Спать  ребята.  Всем  отбой! – командовали  сержанты.
  Но  спать  никто  не  собирался.  Все  тихо  переговаривались,  ожидая,  когда  сержанты  успокоятся.
 - Для  кого  команда  «отбой»? – особо  усердствовал  один  из  сержантов  Николай. -Может  мне,  вас  укачивать  на  руках,  как  в  яслях.
  Кто-то  из  ребят  догадался  дать  сержанту  бутылку  водки,  и  он  сразу  ушел  в  свое  купе.
 - Вот  и  наш  час  пришел! – сразу  оживился  Валентин  Тимченко
  Валентин  так  резко  сиганул  с  полки  вниз,  что  едва  не  приземлился  на  спину  Олега  Коваля.  Словно  фокусник  достал  сразу  две  бутылки  водки.
 - Там  у  проводниц-кровопийц  наших,  целый  склад  бутылок  120… А  может  и  больше.  Своими  глазами  видел, - рассказывал  Андрей  Панченко.- Представляете,  проводницы  заранее  знали,  что  повезут  призывников  и  конкретно  подготовились.  Запаслись  водярой,  спекулянты  проклятые.  Это  какой  навар  с  водки  они  имеют.  Лично  я  впервые  за  водку  пять  рублей  отдал.
 - Подожди,  подожди.  Завтра,  когда  у  тебя  башка  будет  раскалываться  от  перепоя,  то  и  за  десять  рублей  водку  купим, - вставил  Тимченко. – Я  когда  за  водкой  ходил,  видел,  что  офицеры  всю  конфискованную  водку  у  проводниц  сложили.
 - Получается,  что  нам  нашу  же  водку  офицеры,  через  проводниц  начнут  продавать, - высказал  свое  мнение  Олег  Коваль.
 - Я  поражен  вашей  догадливостью! – Валентин  не  мог  усидеть  на  месте, - Мужики,  только  мы,  отвлекаемся  от  главной  своей  задачи.  Водку  долго  нельзя  держать  в  раскрытом  виде.  Она  имеет  свойство  испаряться.… Да  и  офицеры  в  любой  момент  могут  появиться.
  Все  дружно  достали  чашки  и  кружки.  Разлили  водку.
 - За  погранвойска! – крикнул  Валентин.
  Ребята  чокнулись  и  выпили.  Судя  по  позвякиванию,  в  других  купе  тоже  время  зря  не  теряли.
  Скоро  «гудел»  весь  вагон.  Сначала  еще  опасались  офицеров,  прятали  водку  и  все  тупо  пялились  в  окна,  за  которыми  в  ночной  темноте  ничего  не  возможно  было  увидеть.  Затем  плюнули  на  офицеров  с  высокой  колокольни.
  Минут  через  тридцать,  все  уже  хорошо  захмелели.  Когда  мимо  прошли  два  офицера,  водку  даже  не  убирали.  Да  и  офицеры,  хорошо  выпившие,  по  сторонам  особо  не  смотрели.  Они  тащили  с  собой  большой  пакет  с  едой  и  направлялись  в  купе  проводниц.  Проводницы,  две  немолодые  крепкие  тетки  уже  ждали  военных.  Они  закрылись  в  купе  и  вскоре  стали  громко  смеяться  и  визжать.
 - Господа  офицеры  изволят  гулять, - съязвил  Валентин,  усиленно  пережевывая  огромный  бутерброд. – Им  теперь  вооще  не  до  нас.
  Ребята  пили  и  ели,  ели  и  пили.  Поезд  покачивался,  покачивались  вместе  с  ним  и  ребята,  на  глазах  пьянея.  Ни  какого  контроля.  Пей,  сколько  хочешь.
  По  проходу  вагона  шел  капитан  толстячек.  На  голове  лихо  заломленная  фуражка.  Козырек  фуражки  закрывал  правое  ухо.  Толстое  мясистое  лицо  лоснилось  от  пота.  Маленькие  глазки  пытались  сосредоточиться  хоть  на  чем-нибудь.  Но  от  любой  встряски  вагона  они  предательски  разбегались  в  разные  стороны.
  Капитан  геройски  пробивался  к  купе  проводниц,  но  ноги  не  слушались.  Вагон  качало  и  капитана  безжалостно  бросало,  то  вправо,  то  влево.  При  очередном  толчке  вагона,  капитана  забросило  точно  в  купе  к  ребятам.
  Поправив  съехавшую  на  глаза  фуражку,  капитан  взревел,  уставившись  на  столик,  заставленный  водкой  и  едой:
 - Это  шо  такое,  вы  здеся  устроили?!  Я  шо-то  не  понял.  Вы  тут  шо  пьянствуете?
  Но  все  пацаны  уже  были  «хорошими».  Капитана  никто  не  испугался,  некоторые  даже  не  поняли,  кого  к  ним  нелегкая  забросила.
 - Мужик,  тебе  чего? – закричал  один  из  братьев  Ковалей. – Халявская  водка  закончилась!  Иди  сам  к  проводницам  и  покупай  водку… Мы  там,  сами  купили…
 - Шо  такое? – брызгал  слюной  капитан.
  В  темном  купе  капитан  даже  не  видел,  с  кем  он  говорит.
 - Вы  шо  тут  себе  позволяете!  Да  я  вас!!!
  Перед  капитаном  неожиданно  выросла  огромная  фигура.  Это  встал  с  полки  Валентин.  В  темноте  он  напоминал  огромного  орангутанга.
 - Ты  что,  по  черепу  хочешь?! – гаркнул  Валентин.
 - Нет, - честно  признался  капитан.
 - Тогда  вали  отсюда…
 - Я  уйду… Только  я… этого  так  не  оставлю!  Как  фамилия?
 - Я  не  знаю  твою  фамилию, – отвечал  Валентин.
  Капитан  задумался,  пытаясь  ухватить  ускользающую  нить  мысли.  Вспомнил.
 - Боец,  мне  нужна  твоя  фамилия, - капитан  ткнул  пальцем  в  грудь  Валентина.
 - Пушкин! – ляпнул  первое,  что  ему  пришло  в  голову  Валентин.
 - Отлично  Пушкин.  Я  завтра  вернусь  за  твоей  задницей!
  Капитан  ушел,  что-то  рассказывая  сам  себе.
 - Ну,  Валек,  ты  даешь – вздохнул  сильно  переволновавшийся  Сергей. – Я  думал,  нам  кранты.
 - Не  ссы,  Серега.  Что  этот  гусь,  нам  может  сделать? – расхрабрился  Валентин. – Ну,  забрал  бы  пол  бутылки  водки…
 - Валя,  ты  ему  обещал  морду  набить.
 - Серега,  мне  пацаны,  которые  из  армии  пришли,  говорили,  что  пока  мы,  присягу  не  приняли,  то  можем  любого  офицера  посылать  и  на… и  в… И  никто  нам,  ничего  не  сделает.  Я  даже  из  армии  могу  сбежать  и  мне,  ничего  не  будет.  Вернут  просто  назад.  Понял?
 - Что,  правда?... Ничего  себе, - Сергею  верилось  и  не  верилось  в  это.
  По  проходу  вагона  проходили  часовые  с  автоматами.  Валентин  тормознул  их.
 - Пацаны,  а  вы,  чего  еще  трезвые  ходите? – громко  возмущался  Валек.
 - Мы  на  службе, - засмеялся  один  из  погранцов. – Нам  не  положено.
  Но  Валентин  обладал  даром,  убеждать  в  своей  правоте  любого  собеседника,  тем  более,  тащивших  свою  лямку  часовых.  Часовые,  правда,  сильно  не  сопротивлялись.
 - Пацаны,  вы  че! – Валентин  смешно  таращил  свои  глаза  и  махал  в  воздухе  огромными  ручищами. – Как  это  не  положено.  В  мире  такого  просто  нет,  что  не  положено  советскому  солдату.
 - Не  солдату,  а  пограничнику, - поправил  один  из  часовых.
 - А  что,  здесь  есть  разница? – удивился  Валентин  и  стремительно  плюхнулся  на  лежак,  сев  на  колени  одного  из  братьев  Ковалей,  который  спокойно  дремал.
  Коваль  испуганно  пискнул  и  отполз  к  перегородке.
 - Пацаны,  запомните!  Погранцы,  это  щит  нашей  Родины,  который  прикрывает  ее  от  врагов.  Мы  пограничники  первыми  встречаем  врага.  Правильно?   
  Валентин  соглашался,  кивал  своей  крупной  головой.  Причем,  опустив  голову  на  грудь,  он  потом  с  трудом  возвращал  ее  в  исходное  положение.
 - Мы  первыми  встаем  на  пути  врага.  Мы  щит  Родины.  Все  остальные  рода  войск,  ну  танкисты,   артиллеристы,  моряки.  Пехота,  это  все  шурупы  в  нашем  щите.  Проще  говоря,  шурупня.
 - Точно,  они  все  шурупы! – оживился  Валентин  и  громко  засмеялся,  разбудив  некоторых  дремавших  ребят.
  Сравнение  представителей  других  родов  войск  с  шурупами,  всем  очень  понравилось,  и  ребята  ржали  как  племенные  кони  в  конюшне.
 - Я  предлагаю  выпить,  за  нас,  будущих  погранцов! – не  мог  усидеть  на  месте  Валентин.
  Часовых  усадили  за  стол  почетными  гостями.
 - Нас  проверить  могут, - волновался  один  из  часовых,  все  еще  не  решаясь  расслабится.
 - Да  кто,  вас  проверит?  Покажи  мне  этого  человека.  Офицерня  уже  вся  перепилась! – кричал  Валентин. – Правда  Андрюха?
  Валентин  толкнул  Андрея  Панченко  и  тот  послушно  улегся  на  полке.
  Часовые  решились,  махнули  по  первой.  Оружие  из  рук  не  выпускали.
 - Вы,  пейте  ребята,  пока  есть  такая  возможность, - говорил  один  из  погранцов,  вытирая  мгновенно  вспотевшее  лицо  и  закусывая  толстым  куском  хлеба  с  салом. – В  армии  вряд  ли  получится  бухануть.  Забудете  что  это  такое.
  Минут  через  пятнадцать,  часовые  уже  никуда  не  спешили.  Разговоры  чередовались  песнями,   которые  пытались  петь,  хорошо  выпившие  ребята.
  Сергею  было  хорошо,  как  никогда.  Водка  горячими  волнами  разливалась  по  всему  телу.  В  голове  шумело.  Поезд  приятно  укачивал.  Временами  Сергею  казалось,  что  он  плывет  на  лодке,  по  реке.  Время  от  времени  он  неизвестно  куда  проваливался,  но  затем  так  же  неожиданно  возвращался  в  купе  поезда.
  «И  зачем  я  так  напился? – подумал  Сергей  и  сам  себе  ответил, – все  напились,  и  я  напился».
  В  поезде  темнота,  свет  горел  только  в  тамбуре  и  около  купе  проводников.  Как  в  такой  темноте  ребята  могли  на  столе  находить  выпивку  и  закуску.  Непонятно.
  По  вагону  плыл  густой  сигаретный  дым.  Выпившие  ребята  курили  сигарету  за  сигаретой.  Сергей  толком  никогда  не  курил,  и  ему  тяжело  дышалось.
  Сергей  «отъехал»  в  очередной  раз.  Придя  в  себя  он  оказался  за  столом,  в  обнимку  с  одним  из  часовых.  Они  сидели,  словно  самые  близкие  друзья.  И  не  просто  сидели,  а  еще  о  чем-то   говорили,  спрашивали  и  отвечали  на  вопросы.
  Второй  погранец  рассказывал  про  армию:
 - …Пацаны,  не  буду  врать,  в  армии  очень  тяжело.  Вы  себе  это  еще  не  представляете… Особенно  на  первом  году,  когда  вы  еще  молодые.  Деды  вас  гонять  сильно  будут.  Через  все  это  надо  пройти,  вытерпеть… Зато  на  втором  году,  сами  дедами  станете.  Твое  слово  для  молодых – закон.  Молодые  на  вас  ишачить  начнут.  Вот  когда  балдежь  начнется.
  Валентин  сидел  рядом  с  погранцом  и  внимательно  его  слушал.  При  этом  глаза  у  него  постоянно  закрывались.  Он  усиленно  тер  их  руками,  с  трудом  разлепляя  веки.
 - Молодых  сильно  гоняют? – Валентин  спросил  у  погранца.
 - Да  сильно, - кивнул  погранец. – Молодые  аж  пищат… И  я  в  свое  время  пищал.  Натерпелся  от  этих  гадов.  Все  прошел… Теперь  свою  пищалку  молодым  передал.  Нехай  теперь  они  попискивают.  А  мне  уже  скоро  на  дембель  домой.
  Валек  необычно  возбужденный,  с  блестящими  глазами  заорал:
 - Братва!  Я  горжусь,  что  попал  в  погранвойска!  Я  на  все  согласен.  Пусть  издеваются,  пусть  гоняют  меня.  Даже  пусть  бьют  меня,  как  гада.  Все  вытерплю,  все  пройду.  И  родителям  за  меня  не  придется  краснеть.
  Ребят,  слушая  этот  бред,  кто  кивал,  кто  громко  икал.  Погранец  рассочувствовался  и  крепко  обнял  Валентина.   
  - Валек,  ты  молоток!  Вот  ты,  мне  нравишься, - погранец  залпом  выпил  пол  стакана  водки.
  Валентин  продолжал    громко  кричать.  Он  что-то  доказывал,  клялся  и  совершенно  неожиданно  расплакался.  Рыдал,  размазывая  слезы  по  щекам.
 - Я  им  устрою!  Я  им  еще  покажу!  Я  им  сделаю! – выкрикивал  Валентин,  правда  не  уточняя,  что  и  кому  он  устроит,  и  что  покажет.
  Погранец  немного  протрезвев,  забрал  у  пацанов  свой  автомат.  Ребята  уже  успели  несколько  раз  его  разобрать  и  собрать,  показывая,  свое  мастерство  друг  перед  другом.  Кто-то,  отсоединив  «магазин»,  уронил  его  на  грязный  пол.  Нащупав  на  полу  пустую  бутылку  и,  не  заметив  ошибки,  пытался  вставить  бутылку  горлышком  на  место  «магазина».  Очень  удивлялся,  почему  это  бутылка  не  хотела  становиться  на  место.  Потом  нашли  «магазин».
  Когда  разбирать  и  собирать  автомат  надоело,  открыли  окно  и  высунули  дуло  на  улицу.  По  очереди  щелкали  в  холостую  курком.  Отстреливаясь  от  невидимых  врагов,  упорно  преследующих  поезд  с  призывниками.
  Кто-то  из  ребят  высунулся  по  пояс  в  окно,  с  автоматом  в  руках  и  что-то  орал  в  проносящуюся  мимо  темноту.  Погранец  просек  это  дело  и  рывком  втянул  парня  вместе  с  автоматом  в  купе.  Забрал  оружие,  показав  пацану  здоровенный  кулак. 
  Погранец  хоть  и  пьяный,  но  быстро  и  ловко  проверил  целостность  оружия.  Только  после  этого  успокоился.  Поставил  автомат  прикладом  на  пол,  между  своих  ног,  усмехнулся:
 - Еще  настреляетесь  пацаны,  за  два  года,  до  тошноты.  В  конце  службы,  смотреть  на  оружие  противно  будет.
  Ребята,  конечно  же,  не  поверили  старшему  товарищу.  Ну,  как  такая  «цаца»,  в  смысле  автомат  может  надоесть  до  тошноты?
  Сереге  казалось,  что  он  с  автоматом  носился  и  днем  и  ночью.
  У  них  в  школе,  за  два  года,  на  уроках  НВП  (начальная  военная  подготовка),  майор  Дубинин,  всего  лишь  раз  возил  ребят  на  стрельбище.  На  стрельбище  выдали  каждому  по  три  патрона  и  вперед.  У  Сергея  никакого  опыта,  естественно  он,  даже  в  мишень  не  попал.  Другие  отстрелялись  не  лучше.
  В  итоге  их  школа,  по  результатам  стрельб  оказалась  на  почетном  последнем  месте.  Майор  Дубинин,  по  кличке  Чинуша  рвал  и  метал.  Он  сильно  возмущался,  что  ученики  его  опозорили  на  весь  район.
  Зато  в  школе  сделали  общими  усилиями  тир.  Все  думали,  что  теперь  хоть  раз  в  месяц  будут  тир  посещать.  Щас!
  Чинуша  оказался  прижимистым  и  жадным  и  кроме  того  большим  самодуром.  В  тире  начались  проблемы.  Как  раз  перед  стрельбами  то  свет,  почему-то  не  горит,  то  замок  сломался,  то  дверь  заклинило,  то  ключи  от  оружейной  комнаты  Чинуша  где-то  посеял.
  А  раз  собрались  пострелять.  И  свет  горит,  и  замок  с  первого  раза  открылся,  и  ключи  от  оружейной  комнаты  не  потерялись,  но…  Чинуша  забыл,  куда  патроны  засунул.  Вообщем,  до  стрельбы  дело  не  дошло.
  Если  бы,  это  были  сталино – ежовские  времена,  то  Чинушу  смело  можно  объявлять – вредителем,  диверсантом  и  шпионом,  работающим  на  гондурасскую,  маврикийскую  и  папуасскую  разведки.  За  два  учебных  года  Чинуша  так  и  не  смог  подготовить  из  45  парней  стрелков,  которые  сносно  пуляли  по  мишеням.  За  такое  могли  и  расстрелять.
  Мимо  протопал  пьяный  капитан  казах.  Тот  самый,  который  проводил  обыск  в  вагоне.  Сейчас  он  прошел,  ничего  не  замечая.  У  купе  проводниц  он  остановился  и  начал  уверенно  молотить  по  двери.  Бил  до  тех  пор,  пока  его  не  впустили.  В  купе  проводниц  завизжала  одна  из  теток.  Да  и  пусть  себе  визжит,  если  ей  хочется.
  На  полу,  позвякивая,  перекатывались  пустые  бутылки.  Андрей  Панченко,  когда  шел  в  туалет,  наступил  на  одну  и  грохнулся  прямо  в  проходе.  Ругнулся  и  запульнул  пару  бутылок  в  открытое  окно.
 - Проводница  просила  пустые  бутылки  не  выбрасывать, - сказал  кто-то  из  ребят.
 - Правда?  На  обратном  пути  соберет, - Сострил  Панченко.
  Кто  оставался  в  живых  поддержали  шутку  смехом.  Кому-то  стало  плохо.  Парень  бросился  к  окну  и  его,  стало  выворачивать.  На  это  уже  никто  не  обращал  внимания.
  Часовые  стали  собираться.  Правда,  собирался  один  часовой.  Второй  находился  в  отключке  и  не  мог  двигаться.
 - Ну  вот,  мне  теперь  еще  раненого  тащить  на  себе… Все  пацаны,  пойдем  мы.  Спасибо  за  угощение… Засиделись  у  вас.  Нас  скоро  искать  начнут.
  Валентин  с  трудом  забрался  на  второй  ярус  и  сразу  захрапел.  Минут  через  десять  он  свалился  с  полки,  прямо  на  стол  с  остатками  еды.  Долго  матерился  на  полу.
 - Ох  и  грохнулся  я,  как  Икар  с  Эйфелевой  башни… Не  пойму,  или  полки  уже  стали  делать,  или  я  поправился…
  Сереге  не  спалось.  Рядом  сидел  какой-то  парень,  явно  не  из  их  купе.  Может  из  соседнего.  Лицо  вроде  знакомое.  Парень  тряс  его  за  плече:
 - У  тебя  деньги  есть?
  У  Сергея  в  кармане  оставалось  еще  20  рублей.  Но  это  Н.З,  на  крайний  случай.  Он  хотел  соврать,  но  сказал  правду:
 - Да  есть.
 - Так  давай  буханем  с  тобой.  Возьмем  бутылочку  водки…
 - Зачем,  я  уже  хорошо  напился.
 - Ты  мне  друг? – спрашивал  парень.
 - Друг, - зачем-то  соглашался  Сергей.
   Мозги  с  трудом  и  со  страшным  скрипом  ворочались  в  голове.
  «Я  даже  не  знаю,  как  нового  друга  зовут», - подумал  Сергей  и  спросил:
 - Тебя  как  звать  друг?
 - А  тебя  как? – в  свою  очередь  спросил  парень.
 - Меня  Сергей.
 - И  меня  Сергеем, - хитро  улыбнулся  новый  знакомый. – Серега,  вот  смотри.  Мы  друзья,  да?  У  тебя  есть  деньги,  у  меня  нет  денег.  А  настоящий  друг  всегда  поможет  своему  товарищу.  Правильно?  Сегодня  ты  мне  поможешь,  потом,  когда  у  тебя  не  будет  денег,  я  тебя  выручу  деньгами.
  Сергей  соглашался  с  новым  знакомым,  ведь  он  правильно  все  говорит.
 - Вот  и  давай,  возьмем  бутылочку  и  выпьем  за  знакомство,  тезка!
  Сергею  конечно,  денег  было  жалко.  Ехать  сержанты  говорили  дней  шесть – семь.  Глупо  в  первый  день  все  тратить.  А  деньги  в  дороге  пригодятся.  И  пить  совершенно  не  хотелось,  потому  что,  он  уже  напился.
  С  другой  стороны,  Сергей  не  хотел,  чтобы  его  считали  жадным.  Он  достал  из  кармана  десять  рублей  и  попытался  встать.  Но  ноги  отказывались  его  держать,  они  стали  ватными  и  непослушными.
 - Серега,  не  парся,  я  сам  схожу.  А  ты  сиди,  отдыхай.  Я  быстро,  одна  нога  здесь,  другая  уже  там, - предложил  тезка.
  Сергей  отдал  десятку  и  новый  товарищ  вскоре  вернулся  с  бутылкой.
  «Почему  за  водку,  Сергей  взял  десять  рублей, - пытался  сообразить  парень. – Мы  водку  брали  по  пять.  Значит  должна  быть  сдача»…
 - Ох,  и  гульнем,  мы  сейчас,  Серега.  Оторвемся  по  полной  программе, - радовался  новый  друг.
  Пить  совершенно  не  хотелось,  зато  очень  хотелось  спать.
 - Тезка,  давай  выпьем  за  знакомство, - новый  знакомый  сунул  Сергею  в  руки  кружку  с  водкой.
  Чокнулись  кружками  и  новый  знакомый,  залпом  выпил  водку.  Сергей  смог  сделать  только  один  глоток.  Водка  уже  не  лезла.  Так  и  сидел  с  кружкой,  в  которой  плескалась  водка.
  Новый  товарищ,  что-то  рассказывал,  при  этом  хлопал  Сергея  по  плечу.  Но  у  парня  в  голове  наступил  такой  период,  что  там  уже  ничего  не  задерживалось.  Глаза  слипались,  веки  тяжелели,  голова  болталась  на  расслабленной  шее.
 - Ты,  что  не  поддержишь  друга? – растолкал  задремавшего  Сергея  новый  товарищ.
 - Нет…
 - Ну  и  ладно, - новый  друг  отобрал  у  Сергея  кружку  и  залпом  выпил  водку.
  «Откуда,  ты  только  взялся»? – беззлобно  подумал  Сергей.  Он  снова  стал  засыпать.
  Когда,  через  некоторое  время,  от  толчка  поезда  проснулся,  новый  товарищ  исчез,  так  же  внезапно,  как  и  появился.
  В  некоторых  купе  пьянка  продолжалась.  Но  большинство  призывников  спали. 
  По  проходу  вагона  прошел,  хватаясь  за  поручни,  большеголовый  сержант  Коля.
 - Завтра  подъем,  в  шесть  утра… по  распорядку… - негромко  бубнил  себе  под  нос  сержант.
  Интересно  посмотреть,  кто  завтра  сможет  встать  в  шесть  утра.
  Сергей  засыпая,  слышал  пьяные  крики  и  смех  ребят,  в  соседних  купе.



  3.

  В  шесть  утра,  по  вагону  прополз  сержант  Коля,  пытаясь  поднять  призывников.
 - Застава,  подъем! – кричал  он,  чуть  ли  не  в  каждое  купе.
  По  опухшему  лицу  сержанта,  можно  было  догадаться,  что  ему  сейчас  очень  тяжело.
 - Я  сказал  подъем!  Вставайте!
  Кто-то  из  призывников  зашевелился,  начали  вроде  как  вставать.  Но  потом  снова  все  улеглись.  Сержант  тоже  успокоился,  пошел  досыпать.
  Поднялся  он,  только  через  полтора  часа,  почувствовав  себя  лучше.
 - Застава,  подъем!  Делать  приборку!  Что  за  свинарник  в  вагоне  развели, - кричал  Коля. – Кто  сегодня  будет  дежурным?
  Желающих,  понятное  дело  не  находилось.
 - Добровольцев  нет.  Хорошо,  я  сам  назначу  счастливчиков, - пообещал  сержант.
  Призывники  сразу  напряглись.  Никому  не  хотелось  убирать  весь  вагон,  после  разгульной  ночи. Складывалось  впечатление,  что  на  вагон  совершила  нападение  банда  Махно.
  На  грязном  полу,  чего  только  не  валялось,  после  вчерашней  гулянки.  Рваные  газеты,  фантики  от  конфет,  пустые  бутылки  и  консервные  банки,  остатки  еды,  мятые  кульки.
  Сержант  назначил  двоих  ребят  на  дежурство.
 - Почему  я? – заныл  толстячек – счастливчик.
 - Не,  молодняк  совсем  оборзел! – разозлился  сержант. – Почему  ты?  Да  потому,  что  я  так  хочу.  Сегодня  твой  день.  Ты  наказан,  за  то,  что  вчера  бухал!
 - Но  я  не  бухал.  Я  спал…
 - Это  бабушке  своей  расскажешь,  когда  из  армии  на  дембель  придешь.
 - Товарищ  сержант…
 - Боец,  встать,  когда  с  сержантом  разговариваешь!  Смирно!
  Толстяк  вскочил,  руки  по  швам,  ноги  вместе.
 - Фамилия!
 - Купин.
 - Так  вот  Купин.  Рот  свой  откроешь,  когда  я  тебе  его  разрешу  открыть.  Понял?
 - Да… Так  точно.
 - Если  кто  еще  мне  возразит,  то  все  время  в  пути,  этот  человек,  каждый  день  в  вагоне  будет  дежурным!  Толстый,  себе  в  помощь  возьмешь,… вот  этого  орла,  как  фамилия? – спросил  сержант  носатого  парнишку,  который  громко  икал.
 - Орлов… - ответил  парень.
 - Ты  смотри,  как  я  угадал, - засмеялся  сержант. – Орлов,  ты  знаешь  какой  самый  лучший  способ  лечить  икоту?
 - Не-е-ет…
 - Все  гениальное  просто.  Надо  хорошо  помыть  полы, - сержант  засмеялся  от  своей  шутки. – Значит  так  бойцы,  берете  ведра,  тряпки  у  проводниц.  Набираете  воду  и  моете  полы.  Влажная  уборка  помещения,  а  в  нашем  случае – вагона,  должна  производиться  три  раза  в  день.  Утром,  в  обед  и  вечером.  После  уборки,  ты  Купин,  подходишь  ко  мне  и  докладываешь  об  окончании  работы.  Я  проверяю  сделанную  работу,  и  если  уборка  мне  не  понравится,  то  начнете  уборку  по  новой. Все  ясно?
 - Да, - ответил  Купин.
 - Не  да,  а  так  точно.
 - Так  точно! – поправился  Купин.
  Когда  сержант  ушел  к  себе,  ребята,  которых  миновала  судьба  дежурных,  сразу  повеселели,  начали  подкалывать,  менее  счастливых  пацанов.
 - Купин,  шевелись,  а  то  наряд  вне  очереди  получишь.
 - Тащите  ведра,  тряпки,  а  то  надоело  в  грязи  сидеть.
 - Ничего,  ничего.  Завтра  я,  посмеюсь  над  кем-то  из  вас, - злился  Купин.
  Постепенно  ребята,  осмелев,  снова  улеглись  на  полки.  Многие  заснули.  После  вчерашнего  банкета  у  многих  раскалывались  головы.  На  еду  даже  смотреть  не  хотелось.
  А  вот  похмелиться  не  помешало  бы.  Но  как  обычно  бывает,  о  заначке  вчера  никто  не  подумал.
 - Братва,  у  кого  есть  глоточек  огненной  воды? – стонал  на  верхней  полке  Валентин.
 - Огненная  вода  сейчас  на  вес  золота, -  сострил  Сергей.
  В  это  время  мимо  купе  проходил  парень.  Сергей  узнал  вчерашнего  знакомого.
 - Привет, - остановил  Сергей  парня.
 - Привет, - вчерашний  знакомый  с  удивлением  посмотрел  на  Сергея.
 - Сергей,  ну  как  ты,  после  вчерашнего?
 - Дружище,  ты  ничего  не  путаешь?  Я  не  Сергей.  С  чего,  ты  взял,  что  меня  так  зовут?
 - Так  ты,  сам  сказал,  что  тебя  Сергеем  звать, - растерялся  Сергей.
 - Кому  я  сказал?
 - Мне  сказал…
  Валентин  перестал  стонать  и  с  нескрываемым  любопытством  наблюдал  за  встречей  хороших  знакомых.
 - И  когда  это  я,  тебе  сказал?
 - Вчера… В  нашем  купе…
 - Ты  ничего  не  путаешь? – повысил  голос  вчерашний  знакомый.
  У  Сергея  крепло  мнение,  что  знакомый  нагло  врал  ему.  Может,  не  стоило  затевать,  этот  ненужный  разговор.
 - Я  не  путаю.  Мы  вместе.  Вчера  здесь  выпивали.  Ты  еще  за  бутылкой  к  проводницам  ходил…
 - Я  тебя,  в  упор  не  помню.  Ты  что-то  напутал.  Надо  меньше  пить, - лицо  парня  стало  злым. – Че  тебе  надо.  Отвали,  по  хорошему!
  Парень  неожиданно  оттолкнул  растерявшегося  Сергея  и  ушел.
 - Братан,  че  за  перец? – свесился  с  полки  Валентин. – Есть  проблемы?
 - Да  нет  Валентин,  все  в  порядке.
 - Точно,  все  в  порядке? – не  унимался  Валентин. – Если  что,  говори  сразу,  не  боись.
 - Вчера  вмести  выпивали,  а  сегодня  знакомый  уже  не  узнает, - признался  Сергей.
 - Братан,  знакомая  ситуация.  Твой  знакомый – халявщик.  За  твои  деньжата  пил.  Я  угадал?
 - Угадал, - вздохнул  Сергей.
 - Серега,  не  обижайся.  Не  будь  лопухом, - развел  руками  Валентин. – Теперь  ты  ничего  не  докажешь.
 - Не  расстраивайся.  Нам  еще  долго  ехать,  в  одном  вагоне, - вмешался  Андрей  Панченко. -  Где-нибудь  обязательно  пересечемся  в  темном  тамбуре,  с  этим  халявщиком,.
  Жестокая  месть,  пусть  пока  только  в  его  фантазиях,  немного  успокоила  Сергея.

  4.

  К  Сергею  заглянул  Толя  Макаров.  Он  обосновался  в  соседнем  купе.
 - Серега,  помнишь  Илью? – спросил  Толя.
 - Помню,  конечно, - сразу  узнал  Сергей  еще  одного  знакомого.
  С  Ильей  вышла  интересная  история.  Они  одной  командой  проходили  медкомиссию  в  военкомате.  На  заключительном  этапе,  когда  прошли  всех  врачей,  неожиданно  выяснилось.  Что  Илье,  на  момент  призыва,  нет  18  лет.   
  Майор  Пагодкин  вышел  во  двор  и  громко  спросил:
 - Егоров  Илья  есть?
 - Да,  есть, – отозвался  Илья.
 - Что  же  ты,  Хвостов  пришел,  на  медкомиссию  рановато.
 - Почему  рановато?  - спросил  парень.
 - У  тебя  день  рождения  6 го  июля,  правильно?  Значит  на  момент  призыва,  ты  еще  не  достигнешь  призывного  возраста – объяснил  майор.
 - Товарищ  майор,  ну  какая  разница?  Через  два  месяца  же  наступит…
 - Вот  через  два  месяца,  а  точней  в  осенний  призыв  и  пойдешь  служить! – строго  сказал  майор. – А  пока  гуляй.
 - Я  уже  медкомиссию  прошел…
 - Ну  и  что.
 - Товарищ  майор,  я  так  хотел  в  погранвойска…
 - Через  пол  года  пойдешь  в  погранвойска.
 - Да  у  меня,  в  этой  команде  все  мои  друзья  призываются.  Все  идут,  только  я  остаюсь, - не  сдавался  Илья.
 - Отставить  разговорчики! – разозлился  майор  Пагодин. – Или  ты   думаешь,  что  вы,  всем  своим  детским  садом,  в  одном  месте  служить  будете.  Ничего  подобного.  Граница  у  нас  большая.  Застав  много.  Вас  еще  десять  раз  перетасуют,  как  колоду  карт  и  разбросают  кого  куда.
  К  спору  Ильи  и  майора  Пагодина  с  интересом  прислушивались  стоявшие  во  дворе  призывники.  Они  подошли  и  начали  просить  за  Илью,  чтоб  его  взяли  на  весенний  призыв.
  Один  из  ребят,  протолкнувшись  к  офицеру,  громко  сказал:
 - Товарищ  майор,  неужели  ничего  нельзя  сделать.  Парень  не  прячется  от   армии,  а  сам  просится  служить.  Помогите  парнишке.
  Майор  сдался:
 - Черт  с  вами…
 - Илья,  ты  помнишь,  как  мы,  за  тебя  в  военкомате  просили, - спросил  Сергей. – Не  жалеешь?
 - Нет,  не  жалею.  Все  отлично – заулыбался  Илья. 

  5.

   Увидев  издалека  огромный  меч,  зажатый  в  руке,  ребята  догадались,  что  поезд  подъезжает  к  Волгограду.  Все  бросились  к  окнам.  Вскоре  памятник  Родина – Мать  зовет,  открылся  во  всей  красе.
  В  Волгограде  поезд  простоял  пол  часа.  По  платформе  привычно  прогуливались  часовые  с  автоматами.  Призывникам  выходить  не  разрешалось.
  Тихо  журчала  по  трубам  вода,  наполняя  опустевшие  баки  вагона.
  В  открытые  окна  высовывались,  налысо  подстриженные,  похожие  друг  на  друга  пацаны.  Рядом  шумел  многолюдный  вокзал,  а  они  сидели  в  душном,  вонючем  вагоне.  И  все  лысые,  точно  арестанты.  Только  решеток  на  окнах  не  хватает.
  Ребята  с  удовольствием  подставляли  бритые  головы  свежему  ветерку.  Лениво  переговаривались.  Совсем  рядом  ходили  модно  одетые  ребята  и  девушки.  Призывники  с  завистью  смотрели  на  них.
  Солнце  сильно  припекало.  В  Волгограде  наступило  настоящее  лето,  а  у  них  в  Харькове,  еще  холодно  и  все  ходили  в  куртках.
  Пацаны  с  голодным  восхищением  провожали  глазами  молоденьких,  симпатичных  девчонок.  Особенно  тех,  которые  были  в  коротеньких  юбочках.
  Валентин  буквально  захлебывался  слюной,  а  глаза  казалось,  могли  вылезти  на  лоб.
 - Вот  это  ножки… Класс!!!
  Прошло  несколько  солдат  десантников.  В  голубых,  лихо  сдвинутых  на  бок  беретах,  с  аксельбантами  и  кучей  значков  на  груди.  Из  под  формы  выглядывает  тельняшка.  Они  медленно  прошли  напыщенные  и  важные.
 - О  шурупня  почесала! – весело  закричал  Валентин,  он  уже  усвоил  ночной  урок,  который  преподали  старшие  товарищи.
  Пацаны  громко  и  дружно  засмеялись,  вращая  в  открытых  окнах  бритыми  головами.  Засмеялись  и  часовые  с  автоматами,  подхватили  и  вышедшие  из  вагона  покурить  офицеры.
  Пацаны  еще  не  доехали,  до  своего  места  службы,  еще  не  стали  пограничниками,  еще  не  стали  «щитом  родины»,  но  уже  все  остальные  рода  войск  стали  для  них  «шурупами».
  Внимание  ребят  привлекла  красивая,  длинноногая  девушка  прогуливающаяся  по  перрону  с  солдатиком  под  ручку.
 - Эй,  красотка,  бросай  своего  лопуха!  Поехали  с  нами.  Не  пожалеешь! – закричали  из  соседнего  окна. – Зачем  тебе  этот  доходяга.
 - Ха – ха – ха!  Хо – хо – хо!  Эге – ге! – засмеялись  бритые  головы.
  Солдат  с  девушкой  ускорили  шаг,  стараясь  быстрее  проскочить  этот  странный  поезд.
  Досталось  и  дежурному  по  вокзалу  милиционеру.
 - У,  ментяра  поганый! – закричала  мордатая  голова.
  Милиционер  дернулся,  словно  ужаленный.
 - Че  башкой  крутишь?  Фуражку  потеряешь, - продолжал  кричать  один  из  пацанов.
 - Ах,  ты  щенок! – вспыхнул  милиционер. – Гаденыш!  Я  тебя  в  порошок…
 - Копыта  не  обломаешь?
  Милиционер  бросился  к  дверям  вагона.  Но  там  ему  дорогу  преградил  куривший  капитан  пограничник.
 - Сержант,  куда  прешься?!  Сюда  нельзя – спецэшелон.
 - Товарищ  капитан,  меня  только  что  обматерили.  Ваши,… из  окна  вагона, - кричал, размахивая  руками  милиционер.
 - А  ты  близко  к  поезду  не  подходи.  Понял?... У  меня  народ  лихой.  Могут  и  кинуть  чем-нибудь  из  окна.  Иди,  иди  отсюда.
  Поезд  тронулся.  А  ребята  продолжали  кричать  всякую  чушь.  Кричал  и  Сергей  вместе  со  всеми.  Он  потом  даже  не  помнил,  чего  он  там  кричал,  но  пацанам  нравилось,  они  смеялись.
 - Серега,  сержант  идет, - дернул  Сергея  за  штанину  Андрей,  но  было  уже  поздно.
  На  пороге  купе  стоял  большеголовый  сержант  Николай  и  смотрел  на  выглядывающих  в  окно  ребят.  А  в  окно  выглядывали  Сергей  и  Олег  Коваль.
  Сержант,  почему-то  решил,  что  кричал  Коваль.
 - Боец,  хорошо  кричишь.  Думаю,  и  полы  так  же  хорошо  моешь.  Иди  за  ведром,  полы  влаги  просят.
  Олег  пошел  за  сержантом,  но  Сергей  остановил  его:
 - Олег,  сиди,  это  я  виноват.  Я  помою.
  Сергей  пошел  к  проводницам  за  ведром  и  тряпкой.  Еще  один  крикун  начал  мыть  полы  с  другой  стороны  вагона.
  Из  окон  еще  долго  был  виден  силуэт  «Родины  матери»,  с  мечем,  зажатым  в  руке.   

  6.

  Проехали  Волгоград.  Вскоре  за  окном  поезда  потянулась  бесконечная,  унылая  степь.  Ребята  с  интересом  глазели  в  окна,  приходя  в  восхищение  от  сидевших  на  столбах  больших  орлов.
 - Ух  ты,  у  нас  такие  птички  не  водятся.
  Поезд  еле  полз,  и  можно  было  все  хорошо  рассмотреть.
  В  соседнем  купе  ехал  один  паренек,  Витя  Каплан,  очень  хороший  рассказчик  анекдотов  и  баек.  Курчавая  шапка  волос  на  голове,  большой  орлиный  нос,  толстые  губы,  черные  навыкате  глаза.  Каплан  обычно  сидел  у  окна  голый  по  пояс,  сложив  толстые  руки  на  груди,  сильно  заросшей  черными,  густыми  волосами.
  В  это  купе  постоянно  забито  желающими  послушать  анекдоты.  Особенно  Каплану  удавались  анекдоты  про  кавказцев  и  чукчей.
 - Идет  значит  чукча,  по  тайге,  на  лыжах.  За  спиной  двустволка.  Вдруг  видит,  стоит  олень – красавиц, - рассказывал  очередной  анекдот  Каплан. – Чукча  остановился,  снял  ружье.  Прицелился.  Выстрелил.  Олень  стоит,  как   ни  в  чем  не  бывало.  Чукча  из  второго  ствола  стреляет.  Олень  испугался  и  убежал.  Чукча  плюнул  и  говорит:
  «Э-э-эх,  старый  ружье,  совсем  хреновый  стал».
  Потом  оглянулся  по  сторонам  и  добавляет:
  «Да  и  когда  новый  был,  тоже  хреновый».
  Купе  взорвалось  диким  смехом.  На  смех  подходили  все  новые  и  новые  ребята,  желающие  послушать  анекдоты.
 - Витек,  еще  за  чукчей  расскажи, - просят  ребята.
  Каплан  хитро  улыбается,  рассказывает:
 - Чукча  с  женой  приехал  в  Москву.  Пошли  в  ЦУМ.  Ходили,  ходили  и  потерялись.  Чукча  расстроился,  сел  на  ступеньки  и  плачет.  К  нему  подходит  милиционер  и  спрашивает:
 «Чего  это  ты  плачешь»?
 «Да  вот,  жену  потерял» - отвечает  чукча.
 «А  ты  ее  приметы  опиши.  Мы  ее  быстро  найдем».
 «А  что  такое  приметы»? – спрашивает  чукча.
  Милиционер  подумал  и  говорит:
 «Вот  смотри,  у  меня  тоже  есть  жена.  Она  высокая,  стройная  блондинка.  У  нее  большая  грудь,  Тонкая  талия,  длинные,  красивые  ноги».
  Чукча  стоит,  слушает  милиционера,  раскрыв  рот.  Потом  говорит:
 «Товарища  милиционера,  давайте  лучше  вашу  жену  искать».
  Снова  ребята  смеются.
 - Еще  за  чукчей  давай…
 - А  вы  про  пиратов  слышали? – спрашивает  Каплан.
 - Давай  за  пиратов.
 - Захватили  пираты  прогулочный  корабль.  Всех  ограбили.  Выгнали  пассажиров  на  палубу.  Главарь  пиратов  командует:
 «Мужиков  к  правому  борту,  а  баб  к  левому  борту».
  Пираты  быстро  поделили  пассажиров,  спрашивают  главаря.
 «Что  теперь  делать  будем  с  пассажирами?»
  Главарь  подумал,  репу  почесал  и  говорит:
 «Женщин  всех  за  борт,  на  съедение  акулам.  А  мужиков  будем  трахать».
  Выходит  одна  женщина  и  говорит:
 «Уважаемый  главарь.  Мужиков  же  не  трахают».
  И  тут  все  мужики  как  закричат:
 «Трахают  мужиков,  трахают!  Еще  как  трахают!»
 - Витек,  ты  молоток! – кричат  довольные  ребята. – Ты  анекдотов  наверно  много  знаешь?
 - Много, - соглашается  Каплан.
  Витя,  рассказывая  анекдоты,  не  забывал  делать  себе  бутерброды  с  колбаской  и  с  салом.  Заваривал  чай  и,  прихлебывая,  продолжал  рассказывать.
  Пацаны  даже  приносили  ему  всякие  деликатесы.
 - Ребята,  вы  на  меня  не  обращайте  внимание.  Я  как  много  начинаю  болтать,  то  испытываю  чувство  голода.  Видно  во  время  разговора  теряю  много  калорий.
 - Витя,  ты  ешь  спокойно.  Еще  принесем.
  Затем  ребята,  в  своем  купе  еще  пол  ночи  гуляли,  пили  водку  и вино.

   7.

  На  следующий  день,  к  обеду  вагон  начал  потихоньку  оживать.  Ребята,  хорошо  выспавшиеся,  после  бурной  ночи,  сильно  проголодались.  Садились  к  столам  обедать,  так  как  завтрак  благополучно  проспали.  Зашуршали  кульками  и  газетами,  доставали  еду.
  Появились,  уже  надоевшие  сержанты.
 - Бойцы,  пока,  мы  находимся  в  пути,  всем  надо  подстричься.  Лучше  всего  налысо,  под  нолик.
 - Интересно,  как  мы,  подстрижемся? – громко  удивлялся  Валентин. – Наверно,  когда  поезд  долго  будет  стоять  на  станции,  сходим  в  парикмахерскую…
 - Боец.  Не  умничай! – сержант  Николай  услышал  Валентина  и  вернулся  назад. – В  последнем  13  вагоне,  у  пацана  есть  машинка.  Он  там  уже  всех  оболванил.  Так,  что  идите  к  нему.
  Перед  стрижкой  ребята  решили  плотно  поесть.
  Пошли  втроем,  Валек,  Андрюха  и  Сергей.  В  последнем  вагоне  все  пацаны  подстрижены  налысо,  из-за  этого  похожи  друг  на  друга,  как  родные  братья.
 - Братаны,  кто  у  вас  делает  модную  стрижку,  под  ноль? – спросил  Валентин  ребят  из  первого  купе.
 - Мишку  сейчас,  в  купе  не  застанешь.  В  тамбуре  пацанов  стрижет.  Туда  идите.
  Парикмахер  Мишка,  полный  мордатый,  но  очень  подвижный  хлопец,  достригал  в  тамбуре  худого,  носатого  парнишку.
 - А  нас  оболванишь? – спросил  Валентин.
 - Запросто, - парикмахер  даже  не  оглянулся  на  вошедших  ребят.
  Быстро  щелкая  щипчиками,  он  достриг  паренька.
  - Все  готов.
  Лысый  сунул  парикмахеру  рубль  в  руку  и  вышел  из  тамбура.
 - Ну  и  цены, - хмыкнул  Валентин. – Дома,  за  такой  причесон  10  копеек  берут…
 - Не  нравится,  отходи, - сплюнул,  мастер  художественной  стрижки,  на  пол.
  Миша  помахал  в  воздухе  рукой,  разминая  ее.  На  пальцах  сине-багровые  следы,  надавленные  щипцами.
 - Вот,  руку  себе  натер  сильно, - пожаловался  парикмахер. – Все  для  вас  стараюсь.
 - Ну,  не  задарма  ведь, - подмигнул  парикмахеру  Валентин. – Бабла  наверно  накосил…
 - Не  без  этого, - улыбнулся  мастер.
  За  человека  Миша  брал  по  рублю.  А  сколько  человек  он  подстриг,  можно  было  судить  по  огромной,  разноцветной  куче  волос,  собранной  в  углу  тамбура.
  Парикмахер  начал  с  Валентина,  при  этом  он,  добродушно  делился:
 - Мне  старшие  ребята  подсказали,  ну  которые  из  армии  пришли.  Мишка,  говорят,  если  ехать  далеко,  до  места  назначения,  то  призывников,  обязательно  заставят  стричься  налысо.  Вот  купи  себе,  ручную  машинку,  для  стрижки  волос.  Скажут  стричься,  а  ты,  ну… то  есть  я,  уже  здесь,  с  машинкой. Я  так  и  сделал.  Купил  в  магазине  две  ручные  машинки.  Они  стоят  всего  пять  рублей…
 - Не  пойму,  зачем,  ты  две  машинки  купил? – перебил  парикмахера  Валентин.
 - Да  осторожней,  не  крути  башкой!  А  то  без  ушей  тебя  оставлю, - засмеялся  Мишка  парикмахер. – Две  машинки  на  тот  случай,  если  одна  поломается.  Тогда  у  меня  есть  еще  запасная
 - Миша,  ты  просто  молоток! – восхитился  Валентин.
 - Вот,  взял  две  машинки.  Но  я,  уже  десятку  давно  отбил.  Заработал  хорошо, - продолжал  хвастать  Миша. – А  люди  все  идут  и  идут  ко  мне.  Рука  устала  и  болит.  Попробовал  левой  рукой,  не  получилось.  Не  знаю,  может  еще  люди  захотят  подстричься.  Как  я  с  больной  рукой…
  Ребята,  когда  шли  к  парикмахеру,  то  в  трех  последних  вагонах  все  призывники сидели  лысые.
  Сколько  заработал  Миша,  можно  только  догадываться. 
 - Я  так  скажу, - продолжал  Миша  парикмахер. – Заработать  можно  везде,  если  конечно  «котелок»,  на  плечах    хорошо  варит,… я  щипчики  приберегу.  Через  месяц,  а  может  даже  раньше,  когда  уже  служить  будем,  у  пацанов  волосы  отрастут.  Значит,  щипчики  мне  снова  пригодятся… Ах,  как  рука  болит… Я  первых  пацанов  стриг  медленно.  Зато  теперь  приловчился.  Раз  два  и  готова  дочь  попова.
 - Слышь,  маэстро,  может,  скидку  нам  сделаешь? Спросил  Валентин.
 - Это  еще  зачем? – Миша  даже  перестал  подстригать.
 - Да  ты,  стриги,  стриги.  А  скидку  нам,  что  мы,  не  по  одному  пришли  к  тебе,  а  втроем…
 - Да  мне,  знаешь,  по  барабану,  как  вас  стричь.  По  одному  или  по  три.  Ко  мне  вааще  целыми  вагонами  ходят.  И  я  скидку  не  делаю… Я,  уже  хотел  завязывать  с  этим  салоном  красоты.  Пора  отдохнуть… Вот  прямо  на  тебе  сейчас  и  закончу.  Пол  башки  стриженная,  а  вторая  половина  волосатая  останется. Как  сойдет?
 - Да  ладно,  ладно,  не  кипятись,  стриги.  Заплатим  без  проблем,  твои  честно  заработанные  деньги, - пообещал  Валентин.
  Мишка  продолжил  трудиться  над  головой  Валентина.  За  Валентином  подстриг  Андрея  и  Сергея.  Стоял,  любуясь  своей  работой.
 - Красота.  Даже  помолодели,  лет  на  пять, – улыбнулся  Миша,  пряча  три  рубля,  в  оттопыренный  карман  брюк.
 - Скажи,  если  не  секрет,  много  заработал? – поинтересовался  Валентин.
 - Я  скажу,  а  тебе  завидно  станет, - насупился  маэстро.
 - Я  не  завидный. Да  не  боись.  Колись.
 - Специально  не  считал,  но  что-то  около  двухсот  рублей  сделал, - не  удержался,  признался  Миша.
 - Ничего  себе!  Это  же,  нормальная  месячная  зарплата! – восхитился  Валентин. – Вот  это  да!
  Инженер,  в  месяц  получал  110 – 150 рублей.
  Друзья  собирались  уходить,  когда  Миша  парикмахер  остановил  их:
 - Пацаны,  волосы  за  собой  убрать  надо.
 - Миша,  какие  волосы? – Валентин  сделал  удивленным  свое  лицо.
 - Вот  эти  волосы, - Миша  рукой  показал  на  большую  кучу  волос.
 - Миха,  ты  не  борзей.  С  какой  стати,  нам  эту  гору  волос  убирать? – Валентин  приблизился  к  парикмахеру  и  громко  шмыгнул  носом.
 - Здесь,  у  нас  морской  закон.  Кто  последний,  тот  и  убирает  за  всеми.
 - Миха,  может  у  моряков  и  есть  такой  закон,  не  знаю… Но  мы,  погранцы  и  к  нам  такой  закон  не  подходит.  Да  и  в  парикмахерской,  сами  мастера  волосы  убирают. – ухмылялся  Валентин.
 - Так,  это  на  гражданке,  а  здесь…
 - Ты  прав,  на  гражданке,  за  такое  оболванивание  платишь  десять  копеек,  а  мы  отдали  по  рублю.  Уборка  тамбура  входит  в  сферу  обслуживания, - лихо  завернул  Валентин. – Миха,  за  все  уплачено.
  Друзья  спокойно  вышли  из  тамбура.
  В  своем  купе  Сергей  наконец  посмотрел  в  зеркало.  Посмотрел  и  не  узнал.  Из  зеркала  на  него,  удивленно  смотрел  совершенно  незнакомый,  лысый  парень,  с  торчащими  в  стороны  большими  ушами. Сергей  никогда  еще  не  видел  себя  лысым.
 - Ну,  у  тебя  и  портрет! – громко  заржал  Валентин.
 - Ты,  на  свой  портрет,  сначала  посмотри, - засмеялся  в  ответ  Сергей.
 - Серега,  ты  вылитый  Саид,  из  фильма  «Белое  солнце  пустыни» - пошутил  Андрей  Панченко.
 - Точно,  вылитый  Саид! – Подхватил  шутку  Валентин. – Смотрите,  кто  к  нам  пришел!  Саид,  а  ты  чего  здесь?
 - Стреляли, - отвечал  Сергей.
  Теперь  над  шуткой  смеялось  все  купе.               

  8.

 - Олег,  Виталя,  вы  кто,  близнецы  или  двойняшки? – после  сытого  обеда  Валентину  хотелось  поприкалываься.
 - Близнецы,  близнецы, - Олег  пытался  уснуть,  но  в  душном  поезде  это  не  получалось.
 - Но  вы,  не  очень  похожи  друг  на  друга, - продолжал  Валентин  расспросы.
 - Вот  поэтому  мы  и  близнецы.  Если  бы  были  похожими,  то  тогда  мы  были  двойняшками.
 - Теперь  мне  все  понятно.
  Сергею  вспомнилась  смешная  история  с  братьями  близнецами.  Он  решил  ее  рассказать  ребятам.
 - У  нас  во  дворе  живут  два  брата  Игорь  и  Валера, - начал  Сергей  рассказ. – В  детстве  ребята  были  сильно  похожи  друг  на  друга.  Как-то  стал  один  из  братьев   дразнить  соседского  пацаненка.  А  тот  говорит,  что  сейчас  пойду,  твоей  мамке  пожалуюсь  на  него.  А  тот,  что  дразнился,  спрашивает,  мол,  на  кого  ты  пожалуешься.  На  Игоря  или  на  Валеру.  Пацаненок  говорит,  что  сейчас  спрошу  у  твоего  брата.  Пошел  к  брату  спрашивать.  А  этот,  что  дразнился,  кричит:  «Валера  не  говори,  как  меня  зовут!»
  Олегу  и  Виталику  эта  история  понравилась.
  В  поезде  стояла  страшная  духота,  которая  после  обеда  еще  больше  усилилась.
  Уже  и  водка  не  пилась,  ее  спрятали,  до  прохладного  вечера.  Без  водки  чувствуешь  себя  пьяным.   
  Жара  и  духота  выматывает,  забирает  все  силы.  Ребята  по  очереди  лезут  на  вторую  полку,  высовывают  головы  в  окно.  Горячий  ветерок  хорошо  обдувает  и  становится  на  короткое  время  немного  легче.
  По  проходу  шел  высокий,  узколобый  парень  в  футболке  с  логотипом  «Москва – 80».  Увидев,  сидящего  у  окна  Виталика  Коваля,  он  остановился  и  подсел  к  нему.  При  этом  он  толкнул  ноги  спавшего  на  полке  Олега  Коваля,  освобождая  себе  место.
 - Водка  где? – спросил  узколобый,  пристально  вглядываясь  в  лицо  Виталика.
 - У  проводниц, – ответил  Виталик.
 - Я  знаю,  что  у  проводниц.  Моя  водка  где?
 - Откуда  я  знаю,  где  твоя  водка. – Виталик  посмотрел  на  парня,  как  на  дурака.
 - Ты  не  понял.  Куда  ты,  мою  водку  дел?  Ты  меня  помнишь? – занервничал  узколобый.
 - Я  тебя,  вообще,  в  первый  раз  вижу.  Чего  тебе  надо?
  Глаза  узколобого  злобно  буравили  Виталика.
 - Ты  че  гонишь  дружбан?!  Поприкалывались  и  хватит!
 - Дружбан,  я  не  прикалываюсь… - огрызнулся  Виталик.
  Проснулся  Олег,  выглянул  из-за  спины  брата,  спросил:
 - Кто  это?
 - А  я  знаю,- пожал  плечами  Виталик.
 - Ты  дураком  не  прикидывайся.  Я  твоему  брательнику  бутылку  водки  дал.  Оставил  на  время, - начинал  злиться  узколобый. – Вот  пришел,  а  водки  нет.
 - Да  ничего  ты,  мне  не  давал  и  не  оставлял, - возмутился  Виталик.
 - Что?!  Ты  чего,  совсем  охренел?! – взревел  узколобый  и  полез  к  Виталику. – Я  урою  тебя!
  Виталик  оттолкнул  наглеца,  но  тут  же  получил  кулаком  в  челюсть.  Громко  щелкнули  зубы.  Из-за  Виталика  вылез  Олег  и  схватил  чужака  за  руку,  но  тот  припечатал  и  Олегу  под  глаз.  Опомнившийся  Виталик,  с  размаху  приложился  кулаком.  Попал  узколобому  в  губы.  А  Олег  добавил,  двинув  босой  ногой  в  грудь  нападавшему.  Драчун,  взмахнув  худыми  руками,  свалился  в  проход.
 - Урод,  вали  отсюда! – закричал  Олег. – Пока  башку  не  оторвали.  Нажрался  и  ходит,  приключения  ищет…
 - Куда  водку  мою  дели?  Водку  отдайте! – в  ответ  кричал  узколобый.
 - Да  пошел  ты,  со  своей  водкой!
  Узколобый  встал  на  ноги,  погрозил  кулаком:
  - Ладно,  ладно.  Сидите  здесь… Я  сейчас  с  пацанами  вернусь…
  Узколобый  убежал  в  конец  вагона.
 - За  помощью  побежал, - сказал  Сергей.
 - Сейчас  бить,  кого-то  будут, - добавил  Валентин,  лежавший  на  второй  полке.
   В  купе  подсел  сосед,  видевший  конфликт.
 - Пацаны,  этот  клоун,  уже  в  одном  купе  затевал  бузу.  Тоже,  вроде  водку  у  них  забыл.  Требовал  вернуть  бутылку.  Видно  уже  не  в  первый  раз  забывает 
 - И  чем  у  них,  все  закончилось? – поинтересовался  Сергей.
 - Чем,  чем.  Дракой.
  К  их  купе,  по  проходу  двигалось  пятеро  ребят  очень  решительного  вида.  Впереди  семенил  уже  знакомый  забываха  с  разбитой  губой.  Он  что-то  оживленно  говорил,  размахивая  руками.
  «Гости»  подошли.  Узколобый  скороговоркой  заговорил:
 - Вот  они,  голубчики  сидят.  Бутылку  водки  прибрали  себе  и  не  отдают.  Я  же  их  по  нормальному  попросил  отдать.  Так  они  мене  еще  и  морду  набили.  Сразу  трое  на  одного  навалились…
  Коренастый  накачанный  крепыш  отодвинул  узколобого  в  сторону  и  вышел  вперед:
 - Это  вы,  нашего  кореша  обидели?  Я  за  него,  любому  глаз  на  жопу  натяну!
 - Вот  эти  близнюки,  первыми  бить  меня  начали, -  подленько  осклабился  узколобый.
   Крепыш  набычился,  шагнул  к  братьям,  но  дорогу  ему  перегородил  Валек.
 - Слышь,  ты!  Уйди  с  дороги! – взревел  крепыш,  накручивая  себя.
  Крепыш  подобрался  и  стал  в  боксерскую  стойку. Еще  двое  ребят  двинулись  за  ним.  Узколобый  переместился за  спины  своих  пацанов.
 - Лучше  отвали  в  сторону! – угрожающе  сказал  крепыш.
  Но  Валентин  не  обратил  на  это  внимание.  Рядом  с  Валентином  стали  братья  Ковали.  С  третьей  полки  спрыгнул  Андрей  Панченко,  со  второй  слез  Сергей.
  Из  соседнего  купе  подтянулся  Толик  Марков  и  еще  двое  крепких  ребят.
  В  проходе  стало  очень  тесно.
 - Уйди  в  сторону,  или  сильно  пожалеешь! – крепыш  видел,  что  преимущество  в  живой  силе  теперь  на  стороне  противника,  но  это  не  уменьшило  его  решимость,  разобраться  с  обидчиками. 
  Зато  товарищи  крепыша  растерялись.
 - Братан,  ты  не  горячись.  Объясни  в  чем  проблема… Кулаками  мы,  всегда  успеем  помахать, - очень  спокойно  сказал  Валентин.
 - Так  вы,  у  Петьки,  бутылку  водки  забрали.  Он  у  вас,  ее  оставил.  Пришел  за  бутылкой,  а  вы  ему  сразу  стали  морду  бить! – не  сдерживался,  кричал  крепыш.
 - Это  Петька,  тебе,  так  сказал? – спросил  Валентин.
 - Да  Петька  сказал!
 - Сам  подумай,  с  чего  Петька,  у  незнакомых  людей  водку  оставляет.  Мы  его  вообще  в  первый  раз  видим, - Валентин   сохранял  завидную  выдержку. – Ребята  сидят.  Подходит  этот,  поц… Говорит,  водку  гоните  мою  и  потом  Олегу  кулаком – бац!  А  потом  и  Виталику  кулаком – бац!  Петя,  так  было  дело?
 - Нет,  не  так! – заволновался  узколобый. – Стас,  ты  че,  этим  уродам  веришь?  Да  врут  они!  Меня  эти  Чук  и  Гек  первые  начали  бить,  на  пол  скинули… А  я  только  поговорить  с  ними  хотел… Ты,  что  Стас,  не  веришь  мне?
 - Врет  он! – это  уже  Толя  Макаров  вмешался. – Мы  все  видели.  Пришел,  начал  первым  драку…
 - Брешешь! – взвизгнул  узколобый.
 - Собаки  брешут,  я  за  свои  слова  отвечаю, - спокойно  сказал  Толик,  не  спуская  глаз  с  узколобого.
 - Ловко  у  тебя,  Петя  получается.  Все  врут,  только  один  ты,  правду  говоришь…
 - Стас,  давай  наших  пацанов  позовем  и  вломим   всем  этим,  уродам.
 - Заткнись,  придурок! – не  оборачиваясь  прошипел  Стас.
 - Стас,  ты  че,  в  натуре, - перешел  узколобый  на  блатной  жаргон.
 - Я,  тебе  сказал,  заткнись! – Стас  уничтожающе  посмотрел  на  Петра  и  тот  сразу  сник. – Не  хватало,  из-за  твоего  дерьма,  с  нормальными  пацанами  бузу  устраивать. 
 - Стас,  ты,  че… какими  нормальными  пацанами?
 - Петя,  где  водка,  скажи  правду?
 - Я  почем  знаю.  У  этих  надо  спрашивать.
  Глаза  узколобого  испуганно  забегали,  на  лбу  выступил  пот.
 - Зачем  ты,  Петя  нормальных  пацанов  подставляешь… Иди  в  наше  купе.  Потом  с  тобой  разберемся.  Тем  более  уже  не  в  первый  раз,  когда  у  своих  водку  воруешь.
 - Стас,  слышь,  я…
  Стас  нанес  короткий  хлесткий  удар  в  грудь  узколобого.  Если  бы  не  стоявшие  сзади  ребята  узколобый  оказался  на  полу.  Петька  взвыл  и,  растолкав  ребят,  убежал  по  проходу. 
 - Ладно,  пацаны,  извините.  Из-за  одной  вонючей  крысы,  чуть  морды  друг  другу  не  набили, - извинился  Стас.
 - Э-э,  что  здесь  за  митинг? – подошел  большеголовый  сержант  Николай,  увидев  подозрительную  толкучку.
 - Товарищ  сержант,  все  в  порядке.  Вот  друзья  в  гости  пришли, - заулыбался,  словно  голливудская  кинозвезда  Валентин.
 - Смотрите,  если  морды  начнете  бить.  На  полах  сгною.  До  конца  путешествия,  полы  не  просохнут, - сказал  сержант  и  ушел  к  себе.
  Со  Стасом  и  ребятами  пацаны  подружились.  Выпили  мировую.
  На  следующий  день,  Стас  пригласил  ребят  в  свое  купе.
 - Вчера  у  вас  гуляли.  Сегодня  мы  угощаем.
 - Стас,  а  где  ваш  Петя? – поинтересовался  Сергей.
 - Не  знаю,  и  знать  не  хочу! – отрезал  Стас.
 - Вы,  его  с  поезда  не  сбросили? – сделал  страшные  глаза  Валентин.
 - Ты  че,  Валентин.  Мы  же  не  звери, - отмахнулся  Стас. – Так  немного  накостыляли.  Он  в  другой  вагон  смылся… Да  ладно,  не  будем  о  плохом.  Как  говорил  Юрий  Гагарин: «Поехали!»
  Ребята  дружно  выпили  водку.

  9.

  Поезд  часто  останавливался  на  небольших,  пыльных  полустанках
  Рядом  с  платформой  стояли  разноцветные  мотоциклы  с  колясками.  Коляски  до  верху  набиты  рыбой.  Хозяева  мотоциклов,  смуглые,  плосколицые  казахи  оживлялись.  Бросались  к  вагонам,  предлагая  на  продажу  большие  копченые  туши  рыб.  На  вид  рыба,  очень  даже  аппетитная.
 - Пацаны,  может,  рыбку  купим?  У  меня  слюнки  уже  текут… - предложил  Валентин.
  Ребята  скинулись  деньгами  и  взяли  одну  большую  рыбину.  Валентин  на  столе,  ловко  разрезал  рыбу  на  куски.
 - Налетай! – скомандовал  Валентин  и  сам,  первый  схватил  большой  кусок.
  Рыба  всем  понравилась.  Захотелось  еще,  но  поезд  уже  поехал  дальше.
 - Ничего,  купим  на  следующей  станции, - отмахнулся  Валентин.
  Через  час,  всем  сильно  хотелось  пить  воду.  Ребята  то  и  дело  бегали  в  туалет.  Утоляя  жажду,  жадно  пили  из  крана  теплую,  невкусную,  непонятно  чем  пахнущую  воду.  Пили  и  не  могли  напиться.  Другой  воды  все  равно  нет.
  Пили  воду,  набивая  свои  животы.  Потом  сидели,  балдели  и  обильно  исходили  потом.
  Рыбкой  полакомились  не  только  они.  Из  соседнего  купе  ребята  тоже  постоянно  бегали  к  туалету.
 - Вот  это  поели  рыбки, - пытался  шутить  Сергей.
  Поезд  часто  останавливался  на  небольших  станциях,  очень  похожих  друг  на  друга.
  Плоские  глинобитные  домики.  Окна  заткнуты  цветастыми  тряпками,  или  забиты  фанерой.  Рядом  стоят  юрты.  По  кривым,  узким  улочкам  бегают  голоногие,  смугленькие  ребятишки.  Размахивают  палками  и  с  удовольствием  катаются  в  пыли.
  Важные  верблюды  неторопливо  щиплют  скудные  колючки.
  Вокруг  степь,  немного  холмистая,  и  почти  без  растительности.  Природа  пожалела  краски,  расписав  степь  уныло  и  однообразно
  На  следующей  остановке,  рыбу  никто  больше  не  покупал.  За  окном,  по  платформе,  вдоль  поезда  бегали  казахи.  Широко  улыбаясь,  они  размахивали  рыбой,  расхваливая  свой  товар:
 - Покупай  быстро,  быстро.  Очень  вкусно!
 - Спасибо,  уже  купили, - кривлялся  в  окне  Валентин.
  Казахи  очень  удивлялись,  видя,  как  дружно  во  всех  вагонах  ребята  отказываются  от  рыбы.
  Зато  все  стали  покупать  вино  местного  производства.  В  окна  загружались  темно  зеленые  «огнетушители».
  Поезд  тронулся.  А  призывники  старались  вином  заглушить  жажду.

  10.

  Вечером,  после  захода  солнца,  в  пустыне,  наконец,  наступила  прохлада.  Свежий  ветерок  врывался  в  раскрытые  окна  вагонов,  выдавливая  липкую,  вонючую  духоту.  Сразу  стало  легче  дышать.
  Раскаленные  на  солнце  вагоны  медленно  остывали,  громко  потрескивали.
  Ночью  спалось  плохо,  в  вагоне  стояла  страшная  духота.
  Утром,  едва  солнце  отрывалось  от  горизонта,  снова  наваливалась  жара.  Вагон  быстро  нагрелся,  как  печка.  Не  помогали  открытые  окна.  В  окна  врывался  раскаленный  воздух
  Утром,  едва  солнце  отрывалось  от  горизонта,  снова  наваливалась  жара.
  За  окном  тянулись  унылые  пески  с  редкой,  убогой  растительностью.
  Огромные  орлы  медленно  парили  высоко  в  поднебесье,  распахнув  большие  крылья.
  Чем  выше  поднималось  солнце,  тем  жарче  становилось.  Нагревалась  земля,  нагревался  воздух.  Воздух  густел  и  дрожал.  Казалось  еще  немного,  и  он  расплавится  и  превратится  в  раскаленную  ртуть.
  Измученный  жарой  поезд  еле  тащился  из  последних  сил,  пробиваясь  через  пустыню,  к  своей  конечной  цели.
  О  чем  можно  говорить,  когда  находишься  несколько  дней  в  пути,  в  замкнутом  пространстве,  среди  одних  и  тех  же  лиц?
  Можно  рассказать  анекдот,  как  это  пытался  делать  Валентин:
 - Жена,  у  мужа  спрашивает:  «Вася,  зачем  ты,  водку  пьешь?»  Тот  подумал  и  говорит: «Если  бы,  водка  твердой  была,  я  бы  ее  грыз».
  Смеялся  Валентин  один.
 - Валек,  ты  этот  анекдот,  уже  третий  раз  нам  рассказываешь, - сказал  с  третьей  полки  Андрей  Панченко.
 - Что-то  я  этого  не  помню, - обиженно  засопел  Валентин.
 - Зато  мы,  уже  наизусть  твой  анекдот  запомнили, - смеялся  Андрей  Панченко.
  О  чем  еще  можно  говорить?  О  родителях?  Не  всем  будет  интересно… Можно  рассказать  какой-нибудь  забавный  случай  из  жизни.  Можно.  Уже  рассказали  все  забавные  случаи.  Еще  о  чем?  В-о-о-т!  Конечно  же,  о  девчонках  потрепаться.
 - Я  встречался  с  одной  девчонкой,  в  прошлом  году, - начал  рассказывать  Андрюха. – На  год  старше  меня.  Кра-с-и-и-вая… Гимнастикой  занимается.  Стройная.  Ножки  длинные.  Личико  как  у  куколки…
  Андрей  делал  длинные  паузы,  вспоминая  о  своей  девчонке.
 - Андрюха,  ты  так  уснешь.  Давай  рассказывай  дальше, - Валентин  крутился  на  полке,  словно  растолстевший  бурундук  в  узкой  норе.
 - Вечером  как-то  пошли  с  ней  погулять, - продолжал  Андрей. -  Таня  надела  красивое  платье,  с  короткой  юбкой.  Длинных  платьев  она  не  носила.  Любила  свои  красивые  ножки  показать.  Сели  значит  на  скамейку.  Целуемся.  Вижу,  девочка  поплыла.  Я  осторожно  свою  руку  на  грудь  ей  положил.  Грудки  маленькие,  а  соски  острые,  твердые.  Танюшка  опомнилась,  руку  мою  сбросила.  Сидим,  продолжаем  целоваться.  Я  осторожно  опять  руку  на  грудь  ей  положил…
 - Давай  дальше  рассказывай! – прыгал  на  своей  полке  Валентин.
 - Валек,  не  гони  коней! – закричали  на  него  пацаны,  чуть  ли  не  хором.
 - Валентин,  не  мешай… - Андрей  сделал  паузу,  оглядел  всех  ребят  и  остался  довольным.
  Пацаны  слушали  его  раскрыв  рты.  Как  бы  слюной  не  захлебнулись.
 - Ну  вот,  я  осторожно  опять  руку  вверх  поднимаю.  Снова  на  грудки  ложу.  Танюшка  взбрыкивается,  убирает  руку,  а  я  упорно  возвращаю  руку  назад.  Смотрю,  вроде  успокоилась.  Уже  руку  не  сбрасывает.  Сидим,  целуемся,  а  моя  рука  спокойно  на  грудках  лежит.  Да  ей  самой  понравилось.  Решил  Танюшке  под  юбку  залезть.  Только  руку  вниз  направил,  смотрю  Таня  напряглась  сразу.  Коленки  сжала  и  говорит: «Не  надо  туда.  Я  без  трусиков».  На  меня  пацаны,  словно  ведро  воды  вылили.  Сижу  офигевший,  ее  без  трусиков  представляю.  Спрашиваю  ее: «А  чего  ты  без  трусиков?»  Таня  отвечает: «Я  люблю  летом  без  трусиков  ходить.  Не  так  жарко».  Я  вообще  в  ступоре  оказался.  Перевозбудился.  Обо  всем  на  свете  забыл.  Немного  успокоился  и  прошу  Танюшку: «Дай  погладить  твою  «киску».  А  Танюшка  нет,  нет,  я  стесняюсь  очень…
 - То-то  я  заметил,  что  сильно  стеснительная  попалась.  Сама  стеснительная,  а  без  трусов  гуляет, - это  уже  Валентин  вставил,  не  выдержал.
  Ребята  засмеялись.
 - Я  не  отстаю.  Меня  просто  заклинило, - продолжал  Андрей. – И  так  прошу  и  этак.  Но  Таня  уперлась  и  не  в  какую.  Говорит  мол,  стесняюсь  и  боюсь.  Вот  что  мне  делать?
 - Близок  локоток,  а  зубами  не  достать, - снова  вставляет  Валентин.
 - Валентин,  ты  успокоишься! – кричат  ребята. – Андрюха,  рассказывай  дальше!
 - Говорю  подруге: «Давай  так  сделаем.  Ни  тебе,  ни  мне»  Она  удивилась,  спрашивает: «Как  это?»  Я  ей:  «Покажешь  только  «киску»  свою,  а  я  только  одним  глазком  взгляну.  И  все».  Вижу,  сомневается,  спрашивает: «Точно  все?»  Отвечаю: «Точно!»  Она  мне:  «Поклянись!»… Господи,  как  все  девчонки  любят  все  эти  клятвы.  Ну,  я   поклялся  самой  страшной  тайной.  Танюшка  огляделась  по  сторонам.  Близко  никого  нет.  Раз  и  юбочку  подняла,  а  ножки  в  стороны  развела.  Подержала  немного  так  и  опустила  юбку.  Спрашивает  меня:  «Ну,  как,  понравилось?»  Я  говорю:  «Ты  так  быстро  все  сделала,  я  ничего  не  успел  толком  рассмотреть.  Покажи  еще  разочек».
 - Ну,  ты,  Андрюха  даешь! – восторженно  кричали  пацаны.
 - «Я  боюсь» - говорит  Таня.  Я  не  отстаю,  прошу  еще  разок  посмотреть.  Согласилась.  Огляделась  по  сторонам  и  юбку  подняла.  Я  как  посмотрел  туда,  так  чуть  не  кончил.  Складочки  розовые,  пухленькие,  а  вверху  светлые  волосики…
 - Ну  и  чем  все  закончилось? – ребятам  было  невтерпеж.
 - Да  ничем.  Потискались,  а  потом  домой  Таню  провел…
 - Андрюха,  ты  лопух! – это  опять  Валентин  кричит.
 - А  сейчас,  как  у  тебя  с  Таней  дела? – спросил  кто-то  из  братьев.
 - Нормально.  Обещала  ждать  из  армии, - отвечал  Андрей.
 - Как  раз  тот  случай.  Ходит  без  трусов  и  ждет  из  армии.  Такая  дождется! – ржал  на  полке  Валентин.
 - Достал  ты,  Валентин  своими  трусами, - обиделся  Андрей  Панченко.
 - А  я,  с  одноклассницей  встречаюсь,  почти  два  года, - вздохнул  Олег  Коваль. – В  девятом  классе,  у  нас  из  пяти  сделали  три  класса.  Наш  класс  объединили  с  другим  классом.  И  у нас  появилась  новенькая  девочка,  Сашенька.  Я,  как  только  Сашеньку  увидел,  сразу  влюбился,  с  первого  взгляда.  Я  такой  красивой  девчонки  в  жизни  не  видел. 
 - Так  она  что,  из  параллельного  класса? – уточнил  Валентин. – Ты  че,  ее  раньше  не  видел?
 - Может  и  видел,  вот  только  внимание  обратил,  когда  Сашенька  стала  учиться  в  нашем  классе.  После  армии  сразу  женюсь.  Наши  родители  не  против.  Они  уже  познакомились  и  подружились, - добавил  Олег.
 - А  ты  уверен,  что  Сашенька  дождется  тебя? – все  не  мог  успокоиться  Валентин.
 - Дождется, - уверенно  заявил  Олег.
 - Ну  а  ты  хоть  с  ней  того? – спросил  Андрей.
 - Чего  того? – не  понял  Олег.
 - Ну,  попробовал… - по  лицу  Андрея  расплылась  глуповатая  улыбка.
 - А  вот  это  уже  не  твое  дело! – отрезал  Олег.
 - Да  ладно,  я  просто  так  спросил,  по-дружески… - Андрей  демонстративно  отвернулся  к  стене.
 - Ты  сначала  думай,  о  чем  спрашиваешь, - обиделся  Олег.
 - Серега,  как  у  тебя,  по  женской  линии? – спросил  Валентин.
 - Нормально.  Никак.
 - Не  понял… - удивился  Валентин.
 - Я  поругался  со  своей  девчонкой, - соврал  Сергей.
  На  самом  деле  у  него  не  было  девчонки.
 - Зачем? – не  отставал  Валентин.
 - Так  проще.  Я  поругался  с  подругой  и  теперь  знаю,  что  никто,  меня  дома  не  ждет, - на  ходу  стал  придумывать  Сергей. – Обрубил  концы  и  все.  А  так  два  года  в  армии.  Ждешь  постоянно  очередного  письма  от  подруги.  Переживаешь,  почему  не пишет,  или  почему,  так  редко  пишет?  А  она  выскочит  замуж  и  пришлет  тебе  письмо:  «Любимый,  извини,  я  встретила  свою  настоящую  любовь.  Не  обижайся  на  меня.  Давай  останемся  друзьями».
 - Точно,  точно.  Вот  Серега  молоток, - похвалил  Валентин. - Ты  хоть,  со  своей  успел  гульнуть? 
 - Конечно,  успел, - опять  соврал  Сергей.
 - Дважды  молоток.  Значит,  едешь,  не  мальчиком,  а  мужем.
  Сергей  кивнул.  Ему  не  хотелось  признаваться  перед  ребятами,  что  он  еще  не  познал  женщину. Но  это  уже,  его  личное  дело. 
 - Я  тоже  гульнул, - заулыбался  Валентин. – Вот  где  оторвался  на  всю  катушку.  Армия  есть  армия.  Что  скрывать,  здесь  и  погибнуть  можно.  Говорят  на  учениях,  допустимые  потери  три  процента.… Или  в  Афган  можно  попасть.  Там  уже  как  повезет.  Не  хотелось  мне  умереть  девственником.  Настолько  не  хотелось,  что  я  закрутил  сразу  с  двумя  девахами.  По  четным  встречался  с  одной,  по  нечетным  с  другой.  Каждой  наврал,  что  у  меня  такая  работа,  сутки  через  сутки.
  Одна  девчонка  скромняга,  еще  поискать  такую.  Еле  раскрутил  на  секс.  Вот  где  намучался.  Зато  вторая  сама  набрасывалась.  Одежду  зубами  срывала.  Я  уже  не  знаю,  кто  кого  трахал.
 - Вот  врет, - смеялся  Андрей. 
 - Ничего  я  не  вру.
  Валентин  спрыгнул  с  полки,  достал  рюкзак  и  извлек  из  него  тетрадку.  Показал  ребятам  две  фотографии  с  симпатичными  девушками.
 - Сами  смотрите.
  Валентин  перевернул  одну  фотографии.  На  обратной  стороне  одной  фотографии  красивым  почерком  написано:
  «Самому  любимому  Валюшке…»
  А  на  второй:
  «Моему  единственному…»
 - Ксюша  и  Оксана.  Понятно?
 - Валентин,  ты  везунчик.
 - Я  знаю, - Валентин  был  доволен.
 - Как  же  ты,  с  ними  дальше  отношения  строить будешь? – спросил  Олег  Коваль.
 - Не  знаю.  Пока  двум  подругам  письма  буду  отправлять.  А  там  посмотрим.  Не  дождутся,  как-нибудь  переживу  это.  Девчонок  море.  Найду  других.  Может  через  два  года,  я  сам,  не  захочу  с  ними  дружить.
 - Это  точно, - согласились  пацаны.

  11.

  Первое  письмо  Сергей  отправил  на  четвертый  день,  из  поезда,  когда  стало  точно  известно,  где  придется  ему  служить.

           Здравствуйте  мои  дорогие,  мама,  папа  и  бабушка!

  Четвертый  день  уже  в  пути.  А  ехать  придется  еще  несколько  дней.  Едим  через  пустыню.  Часто  останавливаемся,  на  переездах  и  небольших  станциях.  Пока  стоим,  мимо  проносятся  поезда,  в  нашем  и  противоположном  направлениях.  Такое  ощущение,  что  только  наш  поезд  никуда  не  спешит.
  С  каждым  днем  жара  усиливается  все  больше  и  больше.  Наверное,  когда  мы,  приедем  на  место  нашей  службы,  здесь  будет  вообще,  настоящее  пекло.  Постоянно  хочется  пить.
  Служить  я  буду  в  городе  Термезе.  Там  у  нас  находится  учебка.  Когда  приеду,  сразу  напишу  письмо.  Пока  я,  не  знаю  номер  нашей  части.  А  сопровождающие  офицеры  ничего  нам  не  говорят.
  Все,  на  этом  прощаюсь.  До  свидания.
  На  первой  остановке  Сергей  вылез  в  окно.  Увидев  невдалеке  девушку,  позвал  ее:
 - Девушка,  извините.  Можно  вас,  попросить,  бросить  письмо  в  почтовый  ящик?
  Девушка  подошла  и  взяла  конверт.
  - Здесь,  на  станции,  есть  почтовый  ящик? – запоздало  спросил  Сергей.
  Девушка  пожала  плечами:
 - Я  не  знаю.… Наверно  есть.
 - Спасибо  вам,  большое!
  А  поезд  уже  набирал  скорость.

  12.

  Пятый  день  в  пути  и  четвертый  день  за  окном  тянется  бесконечная  пустыня.  Постепенно  пустыня  меняется.  Если  в  первые  дни,  склоны  холмов  были  покрыты  травой,  а  временами  попадались  кусты  и  даже  небольшие  корявые  деревца,  то  теперь,  за  окном  бугрились  барханы  из  песка.  Некоторые  барханы  выглядели  очень  красиво.  Ветер  укладывал  песок  извилистыми  волнами.  Ребята  такие  барханы  видели  разве  что,  по  телевизору.
  Как-то стали  на  дальних  путях  в  большом  городе.  За  серыми  невысокими  домами,  возвышалась  красивая  старинная  мечеть.  Яркий  бирюзовый  купол  переливался  на  солнце.  Рядом  вытянулись  к  небу  высокие  башни – минареты  с  узкими  черными  окнами.
  Сергей  хотел  нарисовать  мечеть  в  тетрадке,  но  поезд,  на  этот  раз  долго  не  стоял.  Состав  резко  дернулся  и  потащился  через  окраину  города.
  Время  от  времени  поезд  проезжал  небольшие  кишлаки.  Они  как  оазисы  в  безжизненной  пустыне.  Глиняные  домики  с  плоскими  крышами,  утопали  в  густой  зелени  деревьев.  Высокие,  стройные  тополя,  словно  часовые,  со  всех  сторон  окружают  кишлак,  оберегая  его,  от  смертельно,  горячего  дыхания  пустыни.
  Люди  не  спеша,  снуют  по  пыльным  улицам  в  длиннополых  полосатых  халатах.  Головы  покрыты  тюбетейками  и  чалмами.  В  отличие  от  мужчин,  которые  никуда  не  торопятся,  женщины  занимаются  бытовыми  и  хозяйственными  делами.  Они  бойко  таскают  высокими  кувшинами  воду,  стирают  в  арыках,  метут  большими  метлами  уютные  дворики.
  Женщины  одеты  в  легкие  полосатые  халатики  и  штаны – шальвары.  У  замужних  женщин  волосы  спрятаны  под  яркими,  красивыми  платками.  Молодые  незамужние  ходят  в  тюбетейках,  а  волосы  заплетены  во  множество  тонких,  длинных  косичек.
  Особый  восторг  вызвал  у  ребят  старый  аксакал, едущий  на  двухколесной  арбе,  которую,  не  спеша,  тянул  длинноухий  ослик.
 - Бойцы,  мы  уже  скоро  приедем, - сообщил  Коля  сержант,  проходя  по  вагону. – От  силы  три – четыре  часа  езды.
 - Ну,  наконец, - вздыхает  Сергей. – Я  думал,  что  мы  уже  никогда  не  доедим.
 - Надо  бы  пожрать,  перед  приездом, - оживился  Валентин,  на  верхней  полке.
  Валентин  прыгает  на  полке  и  громко  поет:
                - Детский,  юмористический,
                Сексуальный,  порнографический,
                Киножурнал  «Ералаш»…
  Ребята  садятся  к  столу.  Сообщение  о  конце  поездки,  сразу  вызывает  зверский  аппетит  у  всех  без  исключения.  Поели.  Еды  остается  еще  много.
 - Лишнюю  еду  за  окно! – командует  Валентин.
 - Еда  лишней  не  бывает, - пытается  осадить  Валентина  Олег  Коваль.
  У  пацанов  небывалый  подъем,  в  связи  с  окончанием  поездки.  На  радостях  в  окно  летят,  как  ненужный  хлам;  консервы,  хлеб,  конфеты,  сгущенка, сухая  колбаса.
  Поезд  как  раз  проезжал  мост,  через  небольшую  речку.  В  воде  плескалась  стайка  смуглой  детворы.
 - Давайте  сделаем  хорошее  дело.  Накормим  детей  голодающего  Поволжья! – закричал  Валентин  и  запустил  в  окно,  одну  за  другой  две  банки  сгущенки  и  пачку  печенья.
  Пока  поезд  проезжал  по  мосту,  из  окон  на  берег  чего  только  не  летело.  Выбрасывали  и  продукты  и  вещи,  которые  считали  лишними.  Выкидывали  кепки,  ушанки,  пиджаки,  фуфайки,  спортивные  штаны.
  Детвора,  увидев  это,  выскочила  из  воды  и  с  криками  бросилась  собирать  богатую  добычу.
 - Что-то  из  еды  стоило  оставить.  Так  на  всякий  случай, - предложил  Сергей.
  Его  никто  не  слушал.
 - Серега,  ты  че.  Не  надо  оставлять  домашнюю  жратву.  Это  плохая  примета.  Нас  скоро  в  Термезе  накормят  настоящей  солдатской  едой.  А  домашнее  уже  надоело, - возразил  Валентин  и  другие  ребята  его  поддержали.
  Эх,  Валентин,  не  знал  ты,  да  и  другие  ребята  тоже  не  знали,  что  всего  лишь,  через  несколько  дней,  вы  все,  взвоете  от  солдатской  пищи.  А  «домашняя  жратва»,  вам    во  сне  будет  сниться.  Однако  не  хочу  забегать  вперед.
  Валентин  заметил,  что  Сергей  оставил  свою  фуфайку.
 - Серега,  нафига  тебе  фуфайка?  Лишний  груз.  Выбрасывай  ее.
 - Жалко  Валентин  выбрасывать.  Она  совершенно  новая, - Сергей  аккуратно  спрятал  фуфайку  в  рюкзак.
 - Ну,  зачем  тебе,  Серега,  центре  Средней  Азии,  в  пустыне  фуфайка? – хохотал  Валентин. – Мы  уже  пять  дней  едем  и  все  жарче  становится… Как  хочешь.  Твое  дело.
  Сергей  из  всех  вещей,  избавился  от  старого,  местами  затертого  свитера.
  Поезд  иногда  проезжал  у  самой  границы.  Всего  лишь  в  нескольких  метрах,  вдоль  железнодорожного  полотна  протянулся  забор  из  колючей  проволоки.  В метрах  трехсот,  дальше  стоял  еще  один  такой  же  забор,  за  ним  еще  третий  забор,  за  которым  поблескивал  на  солнце  широкая  река.
 - Пацаны,  видите?  Это  называется  граница  на  замке, - сказал  Валентин.
  Мимо  проходил  Коля  сержант. 
 - Товарищ  сержант,  а  как  эта  река  называется? – спросил  Валентин.
 - Это  Амударья.  За  рекой  уже  Афганистан, - охотно  пояснил  сержант.
 - Ничего  себе! – закричал  Валентин  и  буквально  полностью  вылез  в  окно  купе,  грозя  полностью  вывалиться  наружу,  на  пока  еще  нашу  территорию.
  Все  приникли  к  окнам,  вглядываясь  в  незнакомую  чужую  землю.  Сколько  не  вглядывались,  ничего  странного  или  необычного  они  не  увидели.  Земля  и  пустыня  такие  же,  как  и  на  нашей  стороне.
  Через  час  поезд  начал  плавно  притормаживать,  пока  совсем  не  остановился.
  Поезд  с  призывниками  стоял,  пропуская  встречные  составы.  Мимо  проходили  товарные  и  пассажирские  поезда.  Вот  медленно  протянули  целый  состав  с  БМПешками  и  БТРами,  искалеченными  войной.  Изуродованные  минами  и  снарядами.  У  многих  в  бортах  зияли  закопченные,  рваные  дыры – смертельные  раны  которые  смогли  убить  эти  бронированные  машины.
  Пацанам  стало  не  по  себе.  На  технику  было  горько  смотреть.  Ведь  когда-то  она  была  целой,  красивой  и  устрашающей.  Теперь  бронетехника  на  открытых  платформах  стояла  жалкая  и  совершенно  бесполезная.  Обгоревшая,  с  развороченными  гусеницами,  смятые  в  лепешку  башни,  на  некоторых  даже  башни  отсутствовали,  возможно,  их  сорвало  взрывами.
  Равнодушные,  постоянно  голодные  жернова  этой  неизвестной  и  тайной  войны,  которая  шла  в  Афганистане,  легко  заглотнула  всю  эту  военную  технику.  Безжалостно  пережевав,  размолотив  стальными  челюстями,  выплюнули  жалкие  остатки.
  В  вагоне  повисла  напряженная  тишина.
 - Ничего  себе,  сколько  басмачи  нашей  техники  пожгли, - присвистнул  Валентин.
 - А  я  думал,  что  в  Афгане  наши  солдаты  дома  строят  и  по  субботникам  города  озеленяют, - сказал  Сергей.
 - Откуда  ты  это  взял? – спросил  Андрей.
 - Как  откуда.  По  телеку,  в  «Служу  Советскому  Союзу»  как-то  показывали.
 - Эти  покажут  тебе  правду, - хмыкнул  Андрей.
 - Видишь,  выходит  даже  деревья  опасно  в  Афгане  сажать, - добавил  Валентин.
 - Вижу, - согласился  Сергей.
  Все  пацаны  того  времени  любили  смотреть  ура – патриотические  фильмы  о  Гражданской    или  Великой  Отечественной  войне.  Ребята  сами  мечтали,  как  в  кино  быть  разведчиками,  летчиками,  моряками  или  танкистами.  Жалели,  что  сейчас  нет  никакой  войны.  Уж,  они  то  показали  врагам.  Как  в  кино,  легко  разделались  со  всеми   фашистами  или  басмачами.
  Но  оказалась  война  уже  началась.  Она  разгоралась  совсем  рядом  с  границей  СССР.  Война  тихая  и  скрытая,  о  которой  никто  ничего  толком  не  знал.  Если  про  Афганистан  что-то  писали  в  прессе,  то  все  написанное  выходило  под  сильной  цензурой.  Советские  люди  узнавали  едва  сотую  часть,  того,  что  там  за  рекой  действительно  происходило.
  В  прошлом  году,  летом  Сергей  видел  похороны  парня,  которого  привезли  из  Афганистана.
  Он  жил  в  соседнем  подъезде.  Как  его  звали,  Сергей  не  помнил.  Часто  видел  парня  во  дворе.  Парень  с  красивым  лицом,  высокий,  накачанный.  Очень  нравился  местным  девчонкам.  Потом  его  призвали  в  армию.  А  через  год  привезли  в  гробу.
  Гроб  сопровождал  сильно  загорелый  капитан  и  шестеро  солдат.
  От  военкомата  выделили  военный  оркестр  и  бортовой  ЗИЛок,  борта  которого  обтянули  черной  тканью.
  Капитан,  с  уставшими  глазами  оказался  неразговорчивым.  На  все  вопросы,  о  смерти  солдата  отвечал  однообразно:
 - Погиб,  выполняя  государственное  задание.
  Позже  стало  известно,  что  служил  парень  в  стройбате.  Строили  какой-то  объект.  Бандиты  их  обстреляли.  Кто-то  успел  спрятаться,  кого-то  ранили,  а  парнишке  не  повезло.  У  него  сердце  находилось  в  правой  части  груди.  Он  в  стройбат  и  попал  по  этой  причине.  Вот  туда  пуля  и  попала.  Прямо  в  сердце.
  Играл  военный  оркестр.  Женщины  в  черном  плакали.
 - Как  же,  вы,  наших  пацанов  не  сберегли? – неизвестно,  у  кого  спросил  один  из  мужиков. – Это  наши  дети…
  Капитан  молчал,  только  желваки  на  скулах  перекатывал.  Что  он  мог  этим  гражданским  объяснить.  Все  равно  ничего  не  поймут.  Здесь,  уже  никакие  слова  не  помогут.
  У  гроба  громко  рыдала  мать:
 - Зачем  вы,  сыночка  моего,  в  этот  проклятый  Афганистан  послали?  Сгубили  парня… Мне  Костик,  ничего  не  писал  за  Афганистан.  Я  думала,  что  сынок  в  Казахстане  служит…
  Вот  так,  в  первый  раз  Сергей  узнал  оборотную  сторону  войны  в  Афганистане

 


Рецензии