Глава 5. Первый день на учебке

Нашел  случайно  фото  нашей  учебки  в  Старом  Термезе. Сами  можете  полюбоваться  этим  пейзажем. Снимок  сделан,  скорей  всего  в  конце  семидесятых  годов,  за  несколько  лет  до  описуемых  событий.
Амударья,  за  рекой  Афганистан,  а  по  левую  сторону  находится  сама  учебка.

Глава  5.  Первый  день  на  учебке,  или  забери  меня  мамочка  домой!

   1.

10  часов  дня,  а  солнце  уже  сильно  припекает.
  Переодетых  в  хэбэ  призывников  рассаживают  по  машинам.  Сержанты  пересчитывают  ребят.  Все  сходится.  Докладывают  группе  офицеров.
 - Все  на  месте.
 - Хорошо.  Поехали!
  ЗИЛы,  взревев  моторами,  едут  по  тенистой  аллее.  Выезжают  в  открытые  железные  ворота  и  сразу  начинают  набирать  скорость.  Колона  несется  через  город.
  До  чего  же  вокруг  интересно.  Ребята  крутят  головами  во  все  стороны.
  Люди  торопятся  по  своим  делам,  стоят  на  остановках,  в  ожидании  автобусов.  Трамваев  и  троллейбусов  здесь  нет.
  Город  не  большой.  Дома  в  один,  два  этажа,  в  белых  и  бежевых  тонах.  Улицы  узенькие  и  очень  чистые.  Вдоль  дороги,  как  на  параде  стоят  высокие  тополя.  По  вырытым  канавам,  от  дерева  к  дереву  течет  вода.
  Здесь  все  не  так,  как  на  Украине.  Население  в  основном  узбеки.  Ходят  в  национальных  одеждах.  Мужчины  в  длинных  халатах,  женщины  в  легких  платьицах  и  штанах – шальварах.  Хотя  некоторые  одеваются  по  европейски.
  Колона  миновала  город.  ЗИЛы  еще  увеличили  скорость.  Ветер  засвистел  в  ушах.
  Вокруг  цветущие  благоухающие  поля.  От  сладкого  запаха  трав  кружится  голова.
  Слева  от  дороги  сверкает  на  солнце  полноводная  Амударья.  Перед  ней  отчетливо  видны  несколько  рядов  колючей  проволоки  и  свежевзрыхленная  контрольно  следовательная  полоса – КСП.  За  рекой  граница.
 - Ребята,  мы  на  зону  приехали! – закричал  кто-то  из  впереди  сидящих  ребят.
  Все  сразу задвигались.
  Впереди  раскинулся  странный  лагерь,  окруженный  колючим  забором  в  несколько  рядов. 
  Колона  свернула  с  асфальта  на  пыльную  грунтовку.  Машины  направлялись  прямиком  к  этому  странному  лагерю.  Растительность  становилась  все  скудней  и  скудней.  Даже  трава  стала  чахлой  и  низкорослой.  Одинокие  корявые  деревца  и  уродливые  колючие  кустарники,  вот  и  вся  флора.  Цветущие  поля  заканчивались  и  за  колючим  забором  начинались  безжизненные  глинистые  холмы.
 - Бойцы,  это  ваша  учебка.  Здесь,  вам  придется  служить  ближайшие  три – четыре  месяца! – прокричал  сержант,  сидевший  у  самой  кабины.
  Увидев  вытянувшиеся  от  удивления  и  страха  лица  призывников,  сержант  громко  засмеялся. 
  Двое  смуглых  пограничников,  в  панамах,  в  выгоревшем  на  солнце  хэбэ,  с  автоматами  за  спиной,  проворно  распахнули  две  половинки  ворот,  из  колючей  проволоки.  Машины,  даже  не  сбрасывая  скорость  влетели  в  чрево  учебного  пункта.  За  последней  машиной  ворота  закрылись.
  Въехав  на  территорию  учебки,  сразу  почувствовалось,  что  здесь  солнце  сильней  припекает  и  воздух  намного  горячей.  Может,  это  только  показалось?  А  может,  и  нет. 
  У ворот  раскинулась  разрушенная  погодой  и  временем  крепостная  стена,  высотой  метра  полтора.  Большой  рыхлый  бугор,  когда-то,  наверняка  был  старинным  городом с  домами  и  улицами.
  После  пыльной  грунтовой  дороги  машины  опять  выскочили  на  асфальт.  Прямая  асфальтированная  дорога  вела  в  глубь  лагеря.  Поездка  подходила  к  концу.
  Мимо  проносилась  желто  серая  глинистая  земля,  на  которой  ничего  не  хотело  расти.
  Слева  от  дороги  раскинулась  настоящая  застава,  окруженная  ослепительно  белой  стеной  с  узкими  бойницами.  Скорее  всего,  эту  заставу  построили  еще  в  20 – 30-х  годах,  в  те  времена,  когда  еще  боролись с  басмачами.  Через  эти  бойницы  пограничники  отстреливались,  от  внезапно  наскакивающих  банд.
  За  забором  ничего  толком  не  разглядеть,  все  скрыто  густой  зеленью  раскидистых  деревьев.  Еле-еле  проглядывается  длинная  казарма.  Над  заставой,  на  высоком  флагштоке  развевается  красный  флаг.
  По  правую  сторону  от  дороги  аккуратный  военный  городок.  Четыре  одноэтажные,  длинные  казармы,  из  красного  кирпича,  окружали  расчерченный  белой  краской,  на  квадраты  плац.  Снова  казармы,  столовая,  спортплощадка,  полоса  препятствий,  гаражи  и  стрельбище.
  Впереди,  съехав  с  дороги,  в  тени  низкорослых  деревьев  прятались  от  солнечных  лучей,  приземистые,  серые  от  пыли  БТРы.  На  броне  дремало  насколько  бойцов  в  маскхалатах,  вооруженные  АКМами.
  Сергей  невольно  сравнил  эту  картину,   с  прочитанным  ранее произведением  Гоголя:  «Тарас  Бульба».  Когда Тара  Бульба  с  сыновьями  приехал  на  Запорожскую  Сечь,  они  увидели  лежашего,  прямо  на  дороге  казака,  который  спокойно  спал.
  Вот  и  здесь  спокойно  спали  пограничники,  после  выполнения  какого-то  задания.
  Машины  с  призывниками  проехали  БТРы  и  остановились  возле  плаца.  На  плацу  шло  построение,  призывников,  которых  привезли  раньше.  Восемь  или  девять  застав,  по  60  человек  застыли  перед  невысокой  трибуной.  Выходит,  что  пока  ребята  мылись  в  бане  и  переодевались,  остальных  свозили  в учебный  пункт  и  строили  на  плацу.  Здесь  они  и  стояли  на  самом  солнцепеке.  Чудненько.
  Из  кабины  выпрыгнул  офицер  и  скомандовал:               
 - Освобождай  машину!  Быстро!
  За  одну  ночь  Коля  сержант  сильно  изменился.  Из  спокойного  и  добродушного  парня  он  стал  злым  и  наглым.  Теперь  он,  отдавая  команды,  не  скрывая  своего  презрения  к  призывникам. 
  Ребята  толкаясь,  с  неохотой  выпрыгивали  из  кузова  на  мягкий,  раскаленный  асфальт.
  Со  всех  сторон  наваливается  обжигающая  жара.  Даже  дышать  становится  трудно.  Такое  ощущение.  Что  ребята  оказались  в  парилке.  Долго  вы,  выдержите  в  парилке,  в  одежде  и  в  сапогах?
  Если  и  есть  на  свете  ад,  то  он  наверняка  расположен  здесь  на  учебке.
  Сергей  нервно  оглядывается  по  сторонам.  Такое  ощущение,  что  он  находиться  в  каком  то  страшном,  нереальном  сне.  И  вообще  все  происходит  не  с  ним.  Надо  только  проснуться  и  все  станет  на  свои  места.
  Как  он  сюда  попал?  И  что  он  здесь  делает?  Сильно  захотелось  домой.
  Учебка  шокировала  призывников.  Неужели  им  придется  провести  здесь  несколько  месяцев,  проходя  курс  молодого  бойца?
  Десять  минут  на  учебке,  а  уже  сильно  хочется  пить.  Да  и  поесть  не  помешало.  Ребят  так  и  не  покормили.
  Сергей  замечает,  что  Валентин  неотрывно  смотрит  на  небо.
 - Валя,  что  ты  там,  такое  интересное  увидел?
 - Вот,  смотрю,  орел  залетел  на  наш  учебный  пункт.  Мне,  просто  любопытно,  он  сразу  сдохнет,  или  поживет  еще  пару  минут,  в  таком  пекле.
  Орел  кружил  и  не  собирался  умирать,  от  жары.
 - Пацаны,  если  бы,  мне,  в  военкомате  хоть  один  снимок  нашей  учебки  показали, - Валентин  сделал  паузу. – Я  наверно,  себе  ногу  бы  сломал.
 - А  я,  голову…чтоб  наверняка  сюда  не  попадать…- сказал  коренастый  парень.
 - Стройся,  в  колону  по  шесть!
  Призывники  кое  как  сбиваются  в  колону. Сержанты,  не  скрывая  ехидных  улыбок,  наблюдают  за  этой  толкотней.
 - Стадо  баранов  и  то  быстрей  построится! – констатировал  сержант  Коля  и  тут  же  повысил  голос. – Правое  плечо  вперед  марш!
  Строй  дрогнул,  смешался,  затем  растянулся,  недружно  зашлепал  новенькими  сапогами  по  пыльной  твердой  земле.  Подошли  к  длинному  зданию  с  выбеленными,  но  серыми  от  пыли  стенами  и  мутными,  давно  не  мытыми  окнами.  Остановились  у  широко  распахнутых  дверей.
  По  неприятному  запаху,  исходящему  из  открытых  дверей  догадались,  что  это  столовая.
  Сергей  и  Валентин  благодаря  высокому  росту  стояли  в  первом  ряду  строя.
 - Пацаны,  чем  это  воняет,  а? – Валентин  крутит  головой  и  с  шумом  втягивает  носом  воздух. – Это  только  я  вонь  чувствую?
 - Да,  запах  еще  тот, - кто-то  тихо  говорит  за  их  спинами.
 - Только не говорите  мне,  что  это  так  воняет  еда, - просит  Валентин.
 - Еда,  она  самая…
 - Неужели  еда  может  так  вонять? – продолжает  бурчать  Валентин.
 - Теперь  у  нас  есть  возможность  хорошо  распробовать  эту  экзотическую  пищу, - кисло  усмехнулся  Сергей.
  Сержанты  в  вразвалочку,  не  спеша,  зашли  в  столовую.  Строй  застыл  около  столовой.
  У  входа  на  маленькой  скамье  сидят  два  мордатых  «деда».  Голые  по  пояс,  стрижка  не  по-солдатски  длинная.  На  ногах  у  одного  тапочки,  другой  в  кедах.
  «Дедушки»  с  интересом  наблюдают  за  молодняком.  Один  с  пышными  дембельскими  усами  крикнул:
 - Земы,  откуда  вас  пригнали?
 - Из  Харькова.
 - Из  Харькова?  Знаю  такой  город.
  «Деды»  тихо  переговаривались  между  собой.  Потом  усатый  крикнул:
 - Эй,  зема,  ну-ка  иди  сюда!  Иди  не  стесняйся,  ты  черненький  коротышка…Чего  башкой  крутишь!  Я  тебе  говорю…тебе.
 - Я  в  строю…мне  сержант  не  разрешил…- ответил  паренек.
 - Че  ты,  там  мямлишь! – повысил  голос  «дед». – Я  тоже  сержант.  Вышел  из  строя,  бегом  ко  мне!
  Из  стоя  вышел  невысокий  смуглый  парень,  подошел  к  «дедам».
 - Зема  панаму  снял.  Поля  выровнял.  Кто  тебе  разрешил  их  загибать? – «дед»  зло  смотрел  на  парнишку.
 - А  что  нельзя? – удивился  парень.
 - Ты  что,  совсем  оборзел,  или  службу  понял,  сопля  мамкина?!  Под  дурака  здесь  канать  не  стоит! – закричал  возмущенно  второй  «дед». – На  втором  году,  будешь  делать  все,  что  захочешь.  Если  доживешь.…А  сейчас  помалкивай  и  делай,  что  тебе  «дедушки»  велят.
  Парень  снял  с  головы  панаму   и  поправил  поля.
  Из  столовой  вышел  Коля  сержант,  но  даже  не  подумал  вмешаться.  Стоял,  широко  расставив  крепкие  ноги  и  сложив  руки  на  груди,  спокойно  наблюдая  за  происходящим.
  Парнишка  поправил  панаму  и  хотел  уже  уйти,  но  «деды»  остановили  его.
 - Ремень  теперь  снимай! – скомандовал  усатый  «дед».
  Паренек  беспомощно  посмотрел  в  сторону  сержанта,  потом  оглянулся  на  строй.  Но  вряд  ли  можно  было  ожидать  от  кого-то  помощь.  Ребята  молча  стояли,  растерянные  и  напуганные  происходящим. 
  Желание  служить  в  армии  мигом  улетучилось,  получив  под  дых  от  жестокой  действительности.
 - Валек,  я  домой  хочу, - тихо  сказал  Сергей.
 - Я  тоже, - так  же  тихо  ответил  Валентин
 - И  я  хочу, - это  кто-то  из  ребят,  стоявших  сзади,  во  второй  шеренге.
 - Вот  вляпались…- вздлхнул  Валентин.
  Парнишка  в  это  время  снял  ремень,  протянул  его  «деду»
 - Зема  наклонись, - скомандовал  «дед»
  Парень  наклонился  и  «дед»  обвил  ремень  вокруг  его  головы,  подтянул,  так  чтобы  ремень  туго  сидел  на  голове.
  «Примеряют  как  на  собаке», - невесело  подумал  Сергей.
  Он  еще  на  гражданке  слышал,  что  в  армии  молодым  солдатам  ремень  меряют  по  голове,  затягивают,  а  затем  одевают  на  талию.  Беда  тем,  у  кого  голова  маленькая,  а  талия  широкая.  Особо  в  это  не  верил,  думал,  что  это  обычная  армейская  байка.  И  вот  сегодня,  в  первый  день  службы,  он  увидел  все  собственными  глазами.
 - Вот,  теперь  можешь  одевать  ремень.  Носи  на  здоровье  и  не  смей  его  ослаблять, - наставлял  усатый  «дед».
  Парень  с  трудов  одел  ремень.  Он  туго  перехватывал  талию.
 - Что  жмет? – спросил  усатый  «дед».
 - Жмет, - тихо  сказал  парень
 - Это  ничего,  потерпишь.  Через  пару  дней  похудеешь,  на  пару  килограмм  и  ремень    оденется  легко.  «Дедушкой»  станешь  расслабишь  ремень, - сострил  «дед»  и  засмеялся,  довольный  своей  шуткой. -  Сержант,  ты  че,  за  личным  составом  не  приглядываешь?  Молодняк  только  привезли,  а  они  уже  под  «дедов»  у  тебя  вырядились.
  Коля  сержант  кисло  усмехнулся:
 - Еще  не  вечер…
 - Коля,  мы  за  тебя,  твою  работу  делаем, - продолжал  бухтеть  усатый.
 - Слышь,  кухня,  ты  свою  работу  нормально  выполняй.  Ладно? – вяло  отвечал  Коля  сержант.  -  А  то  в  столовой,  эту  баланду  жрать  невозможно…
 - Чего? – усатый  даже  привстал.
  В  это  время  из  столовой  вышел  другой  сержант  и  скомандовал:
 - В  столовую  бегом,  по  одному  марш!


  2.

  Призывники  бегом  устремились  в  столовую.  Сначала  первый  ряд,  за  ней  второй,  третий,  четвертый…
  Столовая  оказалась  просторной  и  светлой.  Вот  только  этот  противный,  кислый  запах  варева,  казался,  въелся  даже  в  стены.
  Широкие  столы,  в  три  ряда,  протянувшиеся  через  всю  столовую.  Около  каждого  стола  по  две  длинной  лавки.
  По  проходам,  между  столами  торопливо  бегали  перепуганные,  взлохмаченные  ребята,  в  грязных,  заляпанных  жиром  и  водой  хэбэ.  Сапоги  тяжело  бухали  по  мокрому  полу.
  Одни  ребята  уносили  грязную  посуду,  другие  быстро  вытирали  столы  и  расставляли  чистую  посуду.  Рабочие  столовой  настолько  были  заняты  работой,  что  на  входящих  призывников  совершенно  не  обращали  внимание.
 - За  стол  по  десять  человек  садитесь! – командуют  сержанты,  прохаживаясь  по  проходу,  около  столов.
  На  столе  пирамидой  сложены  десять  глубоких  и  десять  не  глубоких  тарелок.  Десять  кружек  и  десять  ложек.  С  краю  стоит  большой,  задрипанный  бачек  с  мутной  болтушкой,  то  ли  супом,  то  ли  борщом.  Даже  и  не  поймешь  сразу,  что  там  налито.  Еще  один  бачек  с  пшенной  кашей  и  маленькими  кусочками  мяса.  Тусклый  чайник,  с  мятым  боком.
 - С  едой  поторопитесь! – кричит  Коля  сержант,  вскидывает  руку  и  смотрит  на  часы. – У  вас  ровно  три  минуты,  на  прием  пищи!
 - Ничего  себе  заявочка, - пробурчал  Валентин. – Час  от  часу  не  легче.  Лично  я,  люблю  по  пол  часа  сидеть  за  столом…
  Схватив  половник,  Валентин  протянул  его  парню  сидевшему  напротив  него.
 - Братан,  разливай!
 - А  чего  я? – пацан  испуганно  отшатнулся  назад.
 - Братан,  у  нас  очень  мало  время.  Слышал,  сержант  сказал,  что    на  все,  про  все  три  минуты  в  запасе, - Валентин  продолжал  держать  половник  перед  лицом  перепуганного  соседа. – Я  же  вижу,  что  у   тебя  глаза  честные.  Значит,  никого  не  обделишь  с  едой.  Давай  брат,  за  соседними  столами  уже  чавкают  вовсю.  Смотри,  не  успеем,  сам  виноватым  окажешься,  что  целое  отделение  из-за  тебя,  голодным  осталось.
  Парень  с  большой  неохотой  взял  черпак  и  начал  разливать  дурно  пахнущую  баланду  по  железным  мискам,  которые  ему  стали  заботливо  подавать
  На  вкус  баланда  оказалась  борщом.  В  борще  не  вообще  не  было  картошки,  только  рыжие  лохмотья  капусты  плавали.
  Ребята  набросились  на  борщ,  торопились,  обжигались,  заедая  суховатым,  безвкусным  хлебом.
  Сергей  ошпарил  рот  с  первой  ложки.  Хоть  он,  уже  не  ел  сутки,  но  от  такой  еды  аппетит  сразу  пропал.
 - Чего  не  ешь? – тихо  спросил  Валентин.
 - Как  можно  это  говно  есть!
 - Тихо,  Серый.  Времени  мало,  давай  ешь.  Что-нибудь  обязательно  надо  пожевать.
 - Не  хочу…Нас,  что  за  собак  считают? – Сергея  от  бессилия  и  возмущения  начало  трясти.
 - Разговоры  за  столами  прекратить! – это  кричит,  кто-то  из  сержантов.
  Но  он  сам  понимал,  что  перекусить  все  же  надо.  Так  только  ослабеет  без  еды.  Сергей  переборов  себя,  съел  пол  тарелки  борща.
  Скорее  всего,  повара  не  успели  приготовить  еду  на  такую  ораву.  Потому  так  невкусно  и  получилось.  Наверняка,  на  ужин,  все  будет  намного  вкусней.  Успокаивал  себя  Сергей.
 - Застава  подъем! – скомандовал  сержант  Коля,  сам  он  только  чай  попил. – Выходи  строиться!  Живо  на  выход!
  Как  не  старались  быстро  есть  борщ,  не  успели.  Только  языки  пообжигали.  Ко  второму  не  успели  даже  притронуться.
 - Не  пойму.  Они,  что  спецом,  борщ  так  разогрели,  чтоб  мы,  до  второго  не  добрались? – толкал  Валентин  Сергея  к  открытым  дверям.
 - Живей  копыта  передвигаем!  Всем  на  выход!  Кто  еще  за  столом  хавает!  Оглох  че  ли?! – сержант  выпихивает  уже  не  сидящего,  а  стоящего  у  стола  парнишку  и  пытающегося  запихнуть  в  рот  побольше  еды.
  Паренек  хватает  кружку  с  чаем.  Но  сержант  его  сильно  толкает,  и  он  обливает  свою  куртку.
  Топая  тяжелыми  сапогами,  сбиваясь  в  кучу  у  дверей,  призывники  выбегали  на  улицу.  Некоторые,  пользуясь  суматохой,  успевали  перехватить  три – четыре  ложки  борща  и  зажевать  кусок  хлеба.
 - Что-то  вы,  ребятки  совершенно  не  шорохаетесь! – прищуренные  глаза  головастого  сержанта  Коли  стали  злыми. – Долго  строитесь.  Очень  долго.  А  ведь  так  нельзя.  Вы  пограничники  и  должны  делать  все  очень  быстро.  Придется  немного  потренироваться. 
  Солнце  припекало.  После  горячего  борща  ребятам  стало  жарко  на  душной  улице.  Весь  строй  дружно  потел,  рукавами  вытирали  вспотевшие  лица.  От  множества  разгоряченных  тел,  сбитых  в  тесную  колонну  так  и  разило  вонючим  потом.  Легкий  теплый  ветерок  не  приносил  облегчения.
  У  Сергея  пот  стекал  по  груди  и  спине,  под  курткой  хэбэ.  Сзади  куртка  уже  противно  липла  к  спине.
  «Вот  и  помылись  в  баньке, - подумал  Сергей. – Я  сейчас,  еще  грязней  стал,  чем  был  перед  баней». 
 - Была  команда  равняйсь!  Что  за  движняк  в  строю! – кричит  один  из  сержантов. – По  одному  в  столовую  бегом  марш!
  Секундное  замешательство  и  толкнув  впередистоящих  призывники  срываются,  бегут  к  дверям  столовой.  Строй  ломается.  Только  расселись  за  своими  столами,  новая  команда:
 - Застава  подъем!  Строиться  бегом  марш! 
  Застава  выбегает,  строится  на  улице.  И  снова  бегом  в  столовую  за  столы.  Только  расселись,  бегом  на  улицу.
 - Вот,  уже  неплохо,  получается, - смеется  Коля  сержант. – У  нас  времени  для  тренировки  будет  достаточно.
 - Убил  бы  гандона…- шипит  кто-то  в  строю.
 - Колян.  Еще  погоняй  молодняк, - это  один  из  сидящих  у  столовой  «дедов»  говорит.
 - Они  думают,  что  в  сказку  попали, - добавляет  второй  «дед».
 - Вот  гады,  еще  издеваются – тихо  говорит  Валентин.
 - Погоняем,  погоняем, - сплевывает  Коля  сержант,  командует - Куда  они  денутся  с  подводной  лодки.  Равняйсь,  смирно!  Левое  плече  вперед,  шагом  марш!


  3.

  После  обеда  заставу  привели  к  казарме,  если  это  здание  конечно  можно  назвать  казармой.  Длинное  здание.  Призывников  привели  к  одной  большой  комнате.  Внутри  расставлены  железные  койки  в  два  яруса.  В  противоположной  от  дверей  стене  одно  маленькое  окошко,  почти  под  потолком  и  закрытое  фанерой.
 - Значит  так  бойцы!  Слушайте  меня  внимательно! – Коля  сержант  стоял  перед  строем,  покачиваясь  на  своих  крепких,  немного  кривых  ногах.
  Руки  сержант  просунул  за  свободно  болтающийся  кожаный  ремень,  с  ослепительно  начищенной  и  сверкающе  на  солнце  бляхой.
 - Сейчас  у  вас,  тихий  час.  Почти,  как  в  детском  садике, - продолжал  сержант,  губы  сержанта  презрительно  дернулись  в  снисходительной  улыбке. – По  команде  «отбой»,  вы  быстро  укладываетесь  по  кроваткам.  Их  там,  в  помещении  должно  на  всех хватить.…Укладываетесь,  значит,  и  спите,  пока  не  услышите  команду:  «подъем».  После  этой  команды,  вы  все  делаете  в  обратном  порядке,  а  именно,  дружно  и  главное  быстро  вскакиваете  с  кроваток  и  строитесь  перед  казармой.  Во  время  сна,  можете  хэбэ  не  снимать,  снимите  только  сапоги.  Ну  что,  все  поняли?  Тогда  отбой!
  Ребята  дружно  бросились  в  темное  помещение,  где  кроме  кроватей  ничего  больше  не  было.  На  кроватях  лежали  матрацы  без  простыней  и  подушки  без  наволочек.
  Пацаны  снимали  сапоги  и  укладывались  на  кровати.  Сергею  досталось  место  на  нижнем  ярусе.
  Спать  в  сапогах  нельзя,  а  если  снять  сапоги,  то  при  подъеме,  Сергей  не  уверен,  что  сможет  правильно  накрутить  портянки  на  ноги.
 - Серега,  чего  маешься,  ложись, – сказал  Андрей  Панченко,  сам  он  уже  с  удовольствием  вытянулся  на  кровати.
  Сергей  прилег,  оставив  ноги  в  сапогах  на  полу.  Через  некоторое  время,  ноги  от  неудобного  положения  стали  затекать  и  ныть,  а  поясница  заболела.
 - Сон  днем  это  не  плохо, - с  хрустом  потягивался  Андрей. – Интересно,  всегда  спать  днем  будем.
 - Скоро  все  узнаем…- буркнул  Сергей. 
  Никому,  ни  о  чем,  не  хотелось  разговаривать.  Все  чувствовали  себя  уставшими  и  измотанными.  Ребята  немного  поворочались  на  скрипучих  кроватях,  выбирая  удобное  положение,  и  засыпали.  Вскоре  тишину  комнаты  нарушало  только  сопение  и  тихий  храп.
  Сергей  никогда  не  мог  спать  днем.  Сколько  помнил  себя,  всегда  мучался  во  время  тихого  часа,  и  в  садике,  и  в  пионерском  лагере.  Вот  такое  дурацкое  строение  организма.  Но,  сейчас  промучившись,  минут  двадцать  задремал.
  Проспали  около  часа,  когда  в  комнату  вошел  сержант  и  скомандовал:
 - Застава  подъем!
  Ребята  вскакивали,  вытаращив  сонные  глаза.  Торопливо  пытались  намотать  портянки  и  одеть  сапоги.
  У  Сергея  не  получилось  с  первого  раза,  не  получилось  и  со  второго.  Портянка  не  хотела  правильно  наматываться  на  ногу.  Хотя  скорей  всего,  это  руки  не  из  того  места  выросли.
  Сергей  уже  вовсю  обливался  потом,  в  очередной  раз,  наматывая  портянку,  все  еще  на  первую  ногу.  Андрюха  и  Валентин  уже  выбежали  на  улицу.  Молодцы.
  Сидевший  напротив  Сергея,  в  соседнем  проходе,  худощавый  паренек,  после  нескольких  неудачных  попыток  намотать  портянку  сделал  по-другому.  Он  набросил  портянку  на  сапог  и  одновременно  сунул  ногу  с  портянкой  вовнутрь.  Сергей  тоже  не  стал  мудрить,  так  же  натянул  сапоги.
 - Чего  вы,  возитесь  так  долго,  как  беременные  бегемоты! – с  порога  кричит  сержант.
  Застава  кое-как  построилась  около  казармы.
    «Неужели  я,  никогда  не  смогу  научиться  правильно,  мотать  портянки, - подумал  Сергей. – Нет,  в  свободное  время  надо  потренироваться.  А  то  так  и  буду  самым  последним  одеваться».
  Повели  на  плац.  Там  уже  собирали  всех  приехавших  сегодня  призывников.
  Соседями  харьковчан  оказались  ребята  из  Сибири.  Всего  29  человек.  Пока  шло  построение,  и  перекличка  у  сибиряков  появились  первые  потери.
  От  жары,  получив  тепловой  удар,  упал  один  парень.  Через  минуту  свалился  еще  один,  потом  еще  двое.  Потерявших  сознание,  перетаскивали  в  тень,  от  деревьев,  и  аккуратно  складывали,  в  рядочек.
  Через  десять  минут  стояния  на  плацу,  в  тени  деревьев  уже  лежало  семь  человек.  Остальные,  с  бледными  лицами,  обливаясь  потом,  пока  еще  держались  на  ногах.
 - Слабаки, - прокомментировал  высокий  паренек.   
 - Тебя  бы,  из  Сибири  и  в  Среднюю  Азию  привезти.  Хотел  бы  я,  на  тебя  посмотреть, - заступился  за  сибиряков  Валентин. – Ты  бы,  уже  по  асфальту  давно  растекся,  как  яищница. 
 - А  нафига  их,  из  Сибири,  сюда  везли? – удивился  высокий  парень. – В  Сибири  поблизости  границы,  что  ли  нет?
 - Этих  пацанов  привезли,  потому  что  они  хорошо  стреляют.  Команда  у  них  специальная, - стал  объяснять  рыжеволосый  паренек. -  Кто  охотником  был,  кто  спортсменом.  Вот  тебя,  еще  учить  надо,  как  автомат  правильно  держать.  Как  правильно  стрелять,  чтоб  себя  не  подстрелил.  А  сибиряки  это  все,  уже  умеют.  Их  после  учебки,  на  заставы  снайперами  направят.  Слышал  я,  как  сержанты  за  них  говорили.
  Теперь  на  сибиряков  смотрели  с  уважением.
  Больше  часа  простояли  под  жарким  солнцем.  Призывников  сортировали,  как  хотели.  Этих  туда,  а  тех  сюда.  Если  на  какой  заставе  людей  оказывалось  больше,  чем  надо,  то  их  перебрасывали  на  ту  заставу,  где  людей  не  хватало.
  Сергея,  Валентина  и  Андрея  перевели  к  черниговцам.  Ребята  естественно  хотели  остаться  со  своими,  с  харьковчанами.
 - Мы  че,  крайние! – возмутился  Валентин. – Тусуют  они  нас.  Мы  к  своим  хотим…
 - Все,  что  ты  хочешь,  осталось  на  гражданке! – обозлился  сержант.
 - Надо  к  Коле  сержанту  подойти,  поговорить,  назад  попроситься, - предложил  Сергей.
 - Ага,  щас,  он  тебе  поможет, - отмахнулся  Андрей.
 - Хорошо,  давай  тогда  будем  стоять  и  ждать,  когда  нас,  как  баранов  в  чужое  стадо  отведут…- Сергей  беспомощно  обернулся  к  Валентину.
 - Серега,  сходим  к  Николаю.  Обязательно  сходим.  Попросимся  вернуться  к  своим, - успокоил  Валентин.
  Коля  сержант  бегал  около  своей  заставы.  Считал,   что-то  записывал  в  тетрадку.  Ребята  подошли  к  нему:
 - Товарищ  сержант,  мы  бы  хотели  остаться  на  вашей  заставе.…А  нас  к  черниговцам  перевели…
 - Не  до  вас  сейчас.…Потом  разберемся  с  вами,  что-нибудь  придумаем.…Пока  будьте  с  черниговцами.  Потом,  все  потом – отмахнулся  от  них  сержант.
  Ребятам  ничего  не  оставалось,  как  вернуться  на  свою  новую  заставу.  Чувствовали  себя  отвратительно.
  Первый  день  службы,  а  им  уже  крупно  не  повезло,  перевели  к  чужим.
  На учебку  привезли  800  харьковчан,  чуть  больше  ста  человек  черниговцев.  У  черниговцев  недобор.  Недобор  восполнили  харьковчанами.
  Харьковчан  они  многих  уже  знали.  Познакомились  во  время  поездки.  А  у  черниговцев  все  ребята  незнакомые.
  Теплилась  надежда,  что  сейчас  все  уляжется  вся  эта  неразбериха,  и  они  смогут  вернуться  назад.
 - Позже  еще,  к  Коле  сержанту  подойдем, - сказал  Валентин.
 - Валек,  ты  на  это  не  рассчитывай, - вставил  Андрей.
 - Почему?
 - Сам  подумай.  Николаю  лишние  проблемы  не  нужны.  Ему  по  барабану  кто  у  него  под  началом  служит.  Зачем  ему  головняк  с  переброской  людей…
 - Андрюха,  можешь  никуда  не  ходить.  Тебя  никто  не  заставляет.  А  мы,  с  Серегой  сходим, - зло  огрызнулся Валентин. – Не  хочу  я  с  гуцулами  служить.
 - Почему  с  гуцулами? – удивился  Сергей. – Черниговцы  вроде  не  гуцулы.
 - Да  какая  разница, - вздохнул  Валентин.


  4.

  Две  заставы  с  призывниками  из  Чернигова,  по  60  человек  каждая,  поселили  в  большом  одноэтажном  здании.  Две  одинаковые  по  размеру  комнаты  отвели  под  спальни.  Там  уже  стояли  ровными  рядами  двухъярусные  кровати.  Третья  комната,  самая  большая  служила  классом  для  занятий.  Старенькие,  многократно  крашенные  парты  ожидали  своих  новых  учеников.
  На  улице  небольшой  плац,  за  плацем  боксы  для   десяти  БТРов.  Все  эти  постройки  окружал  невысокий,  обмазанный  глиной  забор,  выкрашенный  в  белое.
  Призывников  загнали  в  класс.  Сержанты  раздали  «устав»,  по  книге  на  каждую  парту.  За  партой  по  три  человека.  Сергей,  Валентин  и  Андрей  сели  вместе.
 - Я  не  знаю,  что  вы  в  школе,  на  НВП  проходили.  Но  по  себе  знаю,  НВП  знаний  дает  минимум.  Так  что,  учите  устав, – сказал  худой,  высокий,  большеносый  старший  сержант,  по  фамилии  Зеленский.
  Стали  читать  устав.  Сергею  еще  по  школе  устав  навевал  скуку  смертную.  Здесь  он  не  стал  интересней.
 - Кто  только  эту  дрянь  придумал? – тихо  спросил  Сергей.
 - Авторы  и  составители  указанны  на  первых  листах  книги.  Можешь  ознакомиться  с  их  фамилиями и  мысленно  отблагодарить  их,  за  проделанную  титаническую  работу.  Но  думаю,  тебе  от  этого  легче  не  станет, - съязвил  Андрей.
  Валентин  только  хмыкнул.
  Устав  совершенно  не  хотел  запоминаться.  Сергей  несколько  раз  прочел  один  раздел  книги,  но  в  голове  ничего  не  отложилось.  Рядом  сладко  зевал  Валентин.
 - Эту  дрянь  хорошо  на  ночь  читать,  сразу  уснешь, - между  зевками  буркнул  Валентин.
  Часа  через  два  занятия  закончились.
  Появился  ст. сержант  Зеленский,  объявил:
 - Слушайте  меня  внимательно!  Сейчас  у  вас  перерыв.  Можете  перекурить.  Но  хочу  сразу  всех  предупредить.  За  территорию,  огороженную  забором,  не  выходить.  Даже  в  туалет,  только  с  моего  разрешения…
 - Отлично, - тихо  прокомментировал  Валентин. – Все,  как  в  детском  саду.
 - …Всем,  все  понятно? – продолжал  старший  сержант. – Если  кто,  чего  не  понял,  то  лучше  сразу,  сейчас  спросите.
  Никто  ничего  не  спрашивал.
 - Давай  отпросимся,  пока  не  занимаемся  уставами  у  сержанта.  Сходим  к  нашим, - предложил  Сергей.
 -Давай, - согласился  Валентин.
  Подошли  к  Зеленскому.
 - Товарищ  старший  сержант,  разрешите  обратиться! – выдал  Сергей,  вспомнив  уроки  НВП  в  школе.
 - Обращайся.  Чего  вам? – Зеленский  оглядел  ребят.
 - Можно  нам…- начал  было  Сергей,  но  старший  сержант  оборвал  его.
 - Можно  Машку  под  забором!  А  в  нашем  случае,  как  надо  правильно? – и  сам  ответил. – Разрешите.  Так?
 - Товарищ  старший  сержант,  разрешите  нам  сходить,  к  соседям…
 - Зачем?! – спросил  Зеленский. – Никому,  никуда  не  уходить,  до  особого  распоряжения.
 - Но  мы  быстро…- Сергей  все  еще  пытался  объяснить  ситуацию.
 - Все  отставить! – повысил  голос  Зеленский. – Я  сказал,  никто  расположение  не  покидает.  Бойцы,  вам,  что  заняться  нечем?  Так  я,  сейчас  найду  специально  для  вас,  хорошую  работенку,  например,  по  уборке  территории.  Свободны.
  Ребята  поспешили  уйти. 
  Призывники  разбрелись  по  территории,  попрятались  в  тени  здания,  от  жары.  Сидели  прямо  на  теплой  земле.  Лениво  переговаривались,  вспоминали  гражданку.  Кто-то  рассказывал  анекдоты.
  Сергей  успел  написать  небольшое  письмо  домой.  Потом  пошел  к  забору  полюбоваться  Амударьей.  Валентин  не  захотел  вставать,  предпочел  немного  подремать.  А  Андрей  отмахнулся:
 - Да  ну  ее.  Шо  я,  там  не  видел,  еще  наглядимся.
  Широкая  река  быстро  несла  свои  воды,  в  каких-то  двухстах  метрах  от  них.  Таких  больших  рек,  в  живую,  Сергей  еще  не  видел.  Река  зачаровывала.  На  ее  могучие,  стремительно  несущиеся  воды  можно  было  смотреть  бесконечно  долго.
  За  рекой  Афганистан.  Даже  не  верится.
  Сержант  со  второй  черниговской  заставы,  взяв  двух  призывников,  куда-то  уходил.  Они  вернулись  через  пол  часа.  Два  призывника  несли  в  своих  руках  вещмешки.
  Заставы  построили.  Старший  сержант  Зеленский  объявил:
 - Всем  сегодня  необходимо  привести  свою  форму  в  надлежащий  вид.  Сейчас  разбираете  погоны  петлички  и  аккуратно  пришиваете  на  хэбэ.  Погоны  и  петлички  пришивайте  ровно,  на  одном  уровне.  У  кого  косо  получится,  заставлю  перешивать. Потом  берете  подшивочный  материал  и  подшиваете  к  вороту  подворотнички.  Подворотничок  каждый  день  должен  быть  белоснежным.  Лично  проверять  буду.
  Сергею  в  жизни  приходилось  только  пуговицы  пришивать.  Он  достал  иголку  с  ниткой,  посмотрел  как  ловко  орудовал  иголкой  сосед.  Сам  попробовал  так,  но  у  него  ничего  не  получилось.  Погон  нагло  вырывался,  пытался  вылезти  то  в  одну,  то  в  другую  сторону,  не  хотел  лежать  ровно,  топорщился.  Только  после  нескольких  попыток  Сергею  удалось  пришить  погон.  С  петлицами  та  же  история.  Петлицы  хоть  и  меньше  погона,  но  пришивать  их  оказалось  сложней.  Несколько  раз  Сергей  уколол  себе  палец  иглой.
  Управился  за  полтора  часа.  Почти  половина  призывников  все  еще  пыхтели  над  погонами.  Да,  здесь  бабушка,  или  мама  на  помощь  не  смогут  прийти.
  Ничего,  может  в  следующий  раз  подшивка  легче  пройдет.
  Затем  построение  в  две  шеренги  на  плацу.  Первая  шеренга  по  команде  сержанта  сделала  пять  шагов  вперед.
  Зеленский  не  спеша,  прошел  сначала  вдоль  первой  шеренги,  затем  вдоль  второй,  придирчиво  осматривая  проделанную  работу.
 - Боец,  у  тебя  погоны  неровно  пришиты.  Перешить.  А  у  тебя,  почему  так  неаккуратно.  Погон  должен  плотно  прилегать  к  хэбэ.  Перешить.
  Но  больше  всего  ст.  сержанта  Зеленского  удивил  толстячок,  похожий  на  хомяка.  Он  погоны  пришил  так,  правый  на  место  левого,  левый  на  место  правого.
 - Слышь  воин,  ты,  когда  погоны  пришивал,  не  смотрел,  как  твои  боевые  товарищи  погоны  пришивают? – спросил  Зеленский.
 - Видел,  смотрел…- неуверенно  ответил  толстяк.
 - Плохо.  Ты  же  будущий  пограничник,  все  должен  замечать  и  подмечать.  Как  же  ты,  границу  будешь  охранять?  Перешить  и  доложить!
  Человек  двадцать  пошли  устранять  недостатки.  У  остальных  призывников,  пока  свободное  время.
   

  5.

  Вечером  водили  строем  на  ужин.  На  этот  раз  сержанты  не  дергали,  дали  насладиться  бурдой,  под  названием,  макароны  с  мясом  и  подливой.
 - Если  нас  постоянно  так  кормить  будут,  то  боюсь,  я  два  года  не  протяну  в  армии, - сказал  Валентин,  в  то  же  время  быстро  работая  ложкой.
  Сергей  с  трудом  пропихивал  в  себя  слипшиеся,  вонючие  макароны.
  Вернулись  в  расположение  заставы.  Зеленский  не  спешил  распускать  строй.
 - Воины,  очень  плохо  ходим, - Зеленский  крутил  в  руках  карабин  со  связкой  каких-то  ключей, -  вас  на  заставе  шестьдесят  человек.  Значит  должны  идти  так,  чтоб  земля  дрожала  под  вашими  сапогами.  А  у  вас,  что  получается?  Какие-то  шлепки.  Шлеп,  шлеп,  как  коровы  по  навозу.…Вижу,  что  вам  смешно.
  Некоторым  ребятам,  после  сравнения  их,  с  коровами  заулыбались.
 - Ладно,  пойдем  дальше, - продолжал  Зеленский. – Как  вы  строитесь.  Кошмар.  Очень  долго.  Сейчас  мы  немного  потренируемся.
  Началась  тренировка.  Со  стороны  все  выглядело  так.  Два  сержанта  разошлись  шагов  на  пятьдесят  в  стороны  и  стали  лицом  друг  к  другу.
  Последовала  команда:  «Разойтись!»  Призывники  разошлись,  еще  не  понимая  в  чем  здесь  подвох.
 - Застава,  за  мной  в  колону  стройся! – закричал  второй  сержант  по  фамилии  Тулуп,  отошедший  в  сторону  на  пятьдесят  метров.
  Лишь  на  миг,  замерев,  толпа  призывников  разом  срывается  с  места  и  несется  к  сержанту  Тулупу.  Побежал  и  Сергей,  толкаясь  и  наступая  кому-то  на  ноги.
  За  спиной  сержанта  торопливо  строилась  колонна.  Когда  строй  замер,  подал  команду  ст. сержант  Зеленский:
 - За  мной  в  колонну  стройся!
  Строй  в  одно  мгновенье  сломался,  и  ребята  побежали  к  Зеленскому.    Построились  и  снова  сорвались  к  Тулупу.
  За  пол  часа  беготни  ребята  взмокли  от  пота  и  окончательно  выдохлись.  Но  уже  появилась  сноровка.  Строиться  стали  быстрей,  чем  вначале.
  Солнце  клонилось  к  горизонту,  но  жара  не  отступала.
 - На  сегодня  хватит, -  наконец  сказал  ст.  сержант  Зеленский.
  Сержантам  самим  надоела  вся  эта  беготня.
 - Пять  минут  перекур  и  все  заходят  в  класс.  Начнем  разучивать  какую-нибудь  песню, - сообщил  Зеленский. – Теперь  ходить  строем  только  с  песней,  это  полностью  вас  отличит  от  стада  коров.  Повторю  еще  раз,  уходить  с  территории  только  с  моего  разрешения.  За  самовольный  уход,  буду  наказывать.
  Перед  отбоем  минут  двадцать  топтали  плац  и  пели,  только  что  разученную  песню:
  «А  на  плечах  у  нас  зеленные  погоны…» 


  6.

  Только  очутившись  в  постели,  Сергей  почувствовал,  как  он  сильно  устал,  за  первый  день  службы.  Особенно  ныли  ноги,  не  привыкшие  к  тяжелым  сапогам.
  В  спальню  втиснули  койки  в  два  яруса,  на  шестьдесят  человек.  Проходы  между  кроватями  узкие.  В  помещении  одно  небольшое,  пыльное  оконце,  под  самым  потолком.  В  оконце  выходила  труба  от  «буржуйки».  Сама  «буржуйка»,  черная,  закопченная,  сиротливо  стояла  в  углу,  на  квадратном  куске  металла.
  В  спальню  зашел  ст.  сержант  Зеленский:
 - Воины,  спокойной  ночи!
 - Спасибо…спокойной  ночи…- промямлил  кто-то  из  ребят.
 - Шо  я,  слышу  в  ответ, - глаза  сержанта  недобро  сощурились. – А  ну  застава,  сорок  пять  секунд  подъем!
  В  один  миг,  всех  словно  ветром  сдуло  с  коек.  Сергей  прыгнул  вниз,  едва  не  оседлав  соседа  с  нижней  койки.  Тот  негромко  матюгнулся,  поспешно  натягивая  штаны.  Зато  на  Сергея  свалился   второй  сосед,  едва  не  сбив  Сергея  с  ног.
  Проход  между  коек  узкий,  тумбочка  еле  помещается.  А  их  здесь  одевалось,  мешая  друг  другу,  четыре  человека.  Сергей  даже  не  пытался  наматывать  портянки,  просто  сунул  ноги  с  портянками  в  сапоги.  Повезет,  сама   как-нибудь  разгладится.
  Когда  построились  на  улице,  Зеленский  посмотрел  на  часы  и  сообщил:
 - Ну  что  же,  не  плохо.  Минута  и  двадцать  пять  секунд.  Может,  отобьетесь  быстрей.  Да,  когда  вам  желают  спокойной  ночи,  надо  громко  и  четко  отвечать:  «Взаимно!» Ясно?
 - Ясно…
 - Не  ясно,  а  так  точно!  Отбой  сорок  пять  секунд!
  Сергей,  скинув  куртку  и  сапоги,  влез  на  свою  койку.  Уже  на  верху  снимал  штаны,  чтоб  не  толкаться  в  тесноте.  Койка  громко  и  жалобно  скрипела  под  ним. 
  Наконец  все  затихло.
 - Теперь  всем  встать! – от  дверей  крикнул  Зеленский.
  Спальня  пришла  в  движение.  Призывники  встали  возле  своих  кроватей,  не  совсем  понимая,  что  происходит.  Но  старший  сержант  знал,  что  делал.  Трое  из  ребят  оказались  в  штанах,  которые  они  не  успели  снять.  Схитрили,  решили  позже  раздеться.  Не  вышло.
  Зеленский  с  улыбкой  прошел  всю  спальню,  и  казалось,  что  совершенно  не  был  удивлен  одетым  бойцам.
 - Отбой!  Обманывать  нехорошо,  разве  вас,  папа  с  мамой  не  учили? – Зеленский  снова  крутил  в  руке  связку  с  ключами. – Сорок  пять  секунд  подъем!
  Еще  три  раза  вставали  и  отбивались  призывники.  Только  после  этого  Зеленский  сжалился  над  пацанами.
 - Хорошо,  на  сегодня  хватит.  Спокойной  ночи!
 - Взаимно! – гаркнула  в  ответ  застава.
 - Вот  это  ответ, - одобрил  сержант.
  Зеленский  прошел  по  помещению,  внимательно  осматривая  стены  и  потолок.
 - Гадов  нет,  можно  спать  спокойно, - старший  сержант  выключил  свет  в  помещении,  задержался  на  пороге. – Смотрите  у  меня,  услышу  болтовню,  устрою  подъем – отбой,  а  болтунов  на  уборку  территории  брошу.
  Зеленский  вышел.  По  койкам  сразу  прошел  облегченный  стон.  При  старшем  сержанте,  все  лежали,  затаив  дыхание,  теперь  все  тяжело  задышали.  В  помещении  сразу  стало  очень  душно.  Воздуха  не  хватало.  Сейчас  не  помешало  самого  маленького  сквознячка.  Сильно  пахло  потом.
  Утром  в  баню  сходили,  а  за  день  три  раза  умылись  с  ног  до  головы  потом.
  Сергей  лежал  и  не  мог  унять  неприятную  мелкую  дрожь  по  всему  телу.
  Прошел  только  один  день,  впереди  еще  два  года  службы.  Будущее  пугало.
  Парню  стало,  очень  жаль  себя.  Сильно  захотелось  домой,  к  маме  и  папе.  Служить  совершенно  не  хотелось.  За  один  только  день,  служба  надоела  до  чертиков.
  Шум  в  спальне  постепенно  стихал.  Кто-то  из  ребят  тихонько  похрапывал,  кто-то  жалостливо  застонал.
  Внезапно  Сергей  провалился  в  жаркую  темноту,  в  спасительный  сон  и  сон  оборвал  его  невеселые  мысли.  А  теплый  воздух  высушил  две  слезинки,  выкатившиеся  из  глаз.


Рецензии
Спасибо за правдивый рассказ,а то все или врут или ужасы рисуют,так все и было у нас в Мургабском отряде,наверное слышал про такой-на Памире,в Таджикистане,правда учебка у нас была в Гульче,Киргизия....и зимой,там свои ньюансы,но в остальном все сходится....С наступающим братан нашим праздником!!!

Валерий Кремль   20.05.2018 08:16     Заявить о нарушении
Валерий, спасибо! Вас тоже с наступающим НАШИМ праздником!

Евгений Худаев   20.05.2018 15:10   Заявить о нарушении