Библейская прозаика. Начало

Отступление.

В своем "Путеводителе по Библии" Айзек Азимов о библейском начале говорит ... Да, собственно, ничего и не говорит кроме того, что все имеет начало и логично, что начало имеет и библейское повествование. Очень скудно для толщины путеводителя и писателя такого калибра, как Азимов. И очень типично как для фантастов, так и для ученых иметь начало чего-то, чему не предшествует чего-то конец, этакое начало из ничего, что-то вроде большого взрыва нуля.
Что ж, попрубуем разобраться сами, если не с "большим взрывом", то хоть с библейским началом.


НАЧАЛО.

«В начале сотворил Бог небо и землю.» (Бытие 1:1)

Этими, всем известными словами начинается Библия и непосредственно повествование о сотворении мира, которым, в свою очередь, начинается первая книга Моисеева Пятикнижия – Бытие.

Но, если этими словами начинается рассказ о сотворении мира вообще, то рассказ о сотворении неба и земли этими словами и заканчивается.

Несмотря на детальное, в той или иной степени, описание дальнейших действий Бога по сотворению мира, его действия по созданию неба и земли, а также и воды (её наличие вытекает из второй библейской фразы), в Библии не освещаются никак.

Почему?

Видимо, потому что в период сотворения неба и земли библейский повествователь, будь то Моисей или кто-то из его предшественников, заглянуть не может.

Однако, ближайшие события, следующие за сотворением неба и земли, происходят в период, в который рассказчик, хотя и заглядывает, заглянуть также не должен бы мочь, так как людей в этот период, согласно библейскому повествованию, еще не существовало.

«Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.» (Бытие 1:2)

Итак, до сотворения человека свидетелем божьих дел по сотворению мира, в соответствии с Библией,  является только сам Бог.

Религиозная гипотеза о том, что рассказ о событиях, происходивших до сотворения человека, продиктован повествователю Библии Богом, абсурдна, как и сама концепция Бога.

Поэтому мы её рассматривать не будем.

Таким образом у нас остаётся единственная для рассмотрения гипотеза о том, что та часть библейского повествования, которая описывает события, предшествовавшие сотворению человека, является плодом воображения того, кто положил начало повествованию в целом, если только он не был живым свидетелем тех событий, конечно.

При этом мы отметили ещё в начале, что первому повествователю библейских событий с помощью воображения удалось заглянуть в период предшествующий сотворению мира, но не далее чем период, предшествующий тому, что описан второй библейской фразой:

«Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.» (Бытие 1:2)

Хотя период, следующий за ней, но предшествующий созданию человека описан в Библии довольно детально.
Правомерно возникает вопрос: почему именно здесь, у второй библейской фразы, проходит граница воображения библейского повествователя.

Надо понимать, что воображение, есть способность сознания не создавать, а лишь отражать образы, представления, идеи и манипулировать ими.

Продуктивное (творческое) воображение отличается от репродуктивного (воссоздание действительности такой какая она есть) не тем, что создает принципиально новые образы, а тем, что создает новые комбинации образов или их частей, почерпнутых из действительности ранее.

Человеческое воображение способно лишь отражать, а не создавать образы.

Однако, оно способно создавать не виданные ранее комбинации этих образов или их частей, мысленные эксперименты с которыми, иногда приводят впоследствии к реализации этих комбинаций в жизни, на практике, с их последующим отражением в нашем воображении, уже как реальности.

Воображение библейского повествователя остановилось на описанной выше картине, описываемой второй библейской фразой именно потому, что такая картина была наиболее простой картиной мира, которую его воображение могло почерпнуть из реальности или сложить из почерпнутых из реальности образов и исходя из её простоты принять за начальную.
Более простая картина мира и нам не ведома.

Насколько доступной могла быть эта картина повествователю библейских событий?

«Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.» (Бытие 1:2)

Если мы сегодня выйдем в открытое море, то такая картина станет доступной и для нас.

Правда, наравне с Духом Божьим или вместо него будет «носиться» над водою наш собственный дух.

Если такая картина доступна нам, то нет оснований предполагать, что она не могла быть доступна и первому библейскому повествователю.

Тем более, что Месопотамия (Междуречье или Двуречье), территория на которой и начинаются библейские события, была землей далеко не безводной:

«Из Eдема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки. Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото; и золото той земли хорошее; там бдолах и камень оникс. Имя второй реки Гихон [Геон]: она обтекает всю землю Куш. Имя третьей реки Хиддекель [Тигр]: она протекает пред Ассириею. Четвертая река Евфрат. И взял Господь Бог человека, [которого создал,] и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его.» (Бытие 2: 10-15)

Археологические раскопки Леонарда Вулли в некоторых городах Шумера (Месопотамия, Двуречье Тигра и Евфрата на территории современного Ирака), в Уре, Уруке, Шуруппаке и Кише, выявили значительный слой ила, датируемый 28 в. до н.э. - результат обширного катастрофического наводнения, что породило целый ряд гипотез (Вулли, Роулинсон, Лэйярд, Ллойд, Оппенхейм) о том, что именно это наводнение привело к созданию библейского рассказа о всемирном потопе, предварительно найдя отражение в эпосе шумеров или дополнив уже имеющиеся в нем отражения наводнений предыдущих, свидетельства о чем были найдены при тех же раскопках.

Не трудно предположить, что в истории Двуречья не раз бывали крупные наводнения, когда сильные ветры гнали воды Персидского залива в сторому материка и подъём уровня воды в Евфрате и Тигре приводил к крупным катастрофам. Возможно, что воспоминания об одном особенно сильном наводнении так глубоко врезались в память тех, кто его пережил, что предание о нем переходило из поколения в поколение. Или просто одно из крупных наводнений в Двуречье, сопровождавшееся ураганом, вдохновило шумерийского поэта на создание фантастического описания событий.

О том, что именно в эпосе шумеров катострофическое наводнение впервые нашло отражение, свидетельствуют найденые археологами шумерийские письмена на глиняных табличках, гораздо более древние чем легендарные скрижали Моисея, которых и не видел-то никто, тогда как шумерийские таблички налицо. Впоследствии миф шумеров о потопе, видимо, и был включен в Библию, если другого подобного потопа не было.

Как бы там ни было, очевидно, что потоп (наводнение), описанный в Библии, безусловно, не первый потоп в истории.

В любом случае, как минимум одно крупномасштабное наводнение, если не просто выход в открытое море по Тигру и Евфрату через Шатт-эль-Араб в Персидский залив и далее в Индийский океан,  в соответствии и с Библией, археологическими находками и выводами историков, воображению одного из повествователей библейских событий должно было быть доступно:

«Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.» (Бытие 1:2).

Единственная разница между нами, наблюдающими такую картину и библейским повествователем в том, что мы в отличие от него не ассоциируем её с началом сотворения мира.

Почему?

Да потому, что для нас такая картина не является его, мира, концом.

Чтобы быть чему-то началом, событие должно быть одновременно и чему-то концом, таково мироустройство, как мы знаем, ничего не возникает из ничего и последовательность смены состояний бесконечна.

Поскольку картина, открывающаяся нам при выходе в море, не является концом существования нашего мира, то она и не вызывает у нас ассоциации с началом сотворения мира нового.

Мы знаем, что лишь вышли в открытое море, оставив позади землю и дом, куда сможем вернуться.

Если бы такая картина предстала нам в результате катастрофического наводнения, что вполне возможно, во время которого наш привычный мир был бы затоплен, а значит уничтожен, хотя бы и на время, тогда такая картина ассоциировалась бы нами с концом мира, существовавшего  до нее и началом его нового «сотворения» после.

Если бы мы не знали или не помнили мира, каким он был до наводнения, то такая картина ассоциировалась бы нами лишь с началом сотворения мира.

В этом случае такая картина могла бы быть для нас Началом в буквальном смысле, в каком оно и преподносится в Библии.

И именно по изложенным выше причинам, картина катастрофического потопа, а не картина предстающая воображению просто при выходе в  открытое море, даже если такая возможность у библейского повествователя была, является единственно вероятной моделью для создания его воображением картины начала сотворения мира:

«Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.» (Бытие 1:2).

Все дальнейшее повествование Библии о событиях сотворения мира, подтверждает впечатления, которые могло отразить воображение человека пережившего катастрофическое наводнение.

Вы когда-нибудь видели грозу на море, или даже на реке, или попадали в бурю, в шторм?

Многие наверняка видели картину Айвазовского «Девятый вал», которая взята, как иллюстрация к данному рассуждению.

Картина Айвазовского «Девятый вал» мало отличается от его же картины "Сотворение мира" которую очень часто, и весьма оправданно, берут для иллюстрации библейского начала сотворения мира.

Катастрофическое наводнение, описанное в Библии, совершенно оправданно названо всемирным потопом:

«Чрез семь дней воды потопа пришли на землю. В шестисотый год жизни Ноевой, во второй месяц, в семнадцатый день месяца, в сей день разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились; и лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей.» (Бытие 7:10-12).

Для того чтобы быть всемирным в представлении переживших его людей, библейский потоп совсем не обязательно должен был покрыть водой весь мир. Для этого воде было достаточно покрыть мир в тех его границах, каким его знали пережившие потоп люди.

И вот, когда «закрылись источники бездны и окна небесные, и перестал дождь с неба» (Бытие 8:2), как тут не вспомнить библейское допотопное Начало:

«И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один.» (Бытие 1:3-5).

Такое развитие событий, просветление погоды, появление солнечного света из-за туч, возможность снова определять время дня и ночи, весьма характерно для окончания продолжительного, сильного, тем более катастрофического ненастья.

Дальнейшее развитие событий во время описанного в Библии потопа также весьма характерно для окончания наводнения:

«Шестьсот первого года [жизни Ноевой] к первому [дню] первого месяца иссякла вода на земле; и открыл Ной кровлю ковчега и посмотрел, и вот, обсохла поверхность земли. И во втором месяце, к двадцать седьмому дню месяца, земля высохла.» (Бытие 8:13-14).

И полностью перекликается с событиями начала сотворения мира:

«И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды.» (Бытие 1:6).

И далее:

« И вышел Ной и сыновья его, и жена его, и жены сынов его с ним; все звери, и [весь скот, и] все гады, и все птицы, все движущееся по земле, по родам своим, вышли из ковчега.» (Бытие 8:18-19).

Как тут не вспомнить:

 «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.» (Бытие 1:27).

«И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их.» (Бытие 1:25).

Эти сравнения повествования Библии, книги Бытия, из главы восьмой, повествующей о событиях всемирного потопа  и главы первой,  допотопной, весьма показательны в сходстве описываемых событий.

Мы ясно видим параллели, между впечатлениями о потопе и воображаемыми событиями начала сотворения мира, свидетелем которых, если принять за отправную библейскую последовательность событий, не мог быть никто из её писавших, и которые поэтому надо считать порожденными воображением свидетеля потопа библейского или воображением того, кто о потопе узнал от его свидетелей.

Таким образом картина начала сотворения мира является спроецированной в прошлое картиной открывшейся тем, кто пережил потоп, нашедший отражение в Библии.

Однако, как мы уже говорили, вполне естественно допустить, что потоп, описанный в Библии, был далеко не первым или по крайней мере вторым.

Тогда события начала сотворения мира предстают перед нами, уже не как проекция в прошлое, а как реконструкция прошлых событий, наступивших после первого потопа, который в Библии не описан, и пережившим второй потоп не известен, реконструкция основанная  на событиях потопа второго, описанного в Библии, свидетелем которого согласно той же Библии были Ной и его семья, а также многие другие, о чем библия свидетельствует косвенно.

Если же между потопом библейским и «сотворением мира» был таки еще один потоп, известный библейскому повествователю, что вполне вероятно, то это принципиально дела не меняет, а лишь говорит о том, что к впечатлениям о потопе библейском могли добавиться впечатления тех, кто пережил потоп, имевший место ранее, и собственно с сотворением мира и ассоциирующийся.

Более того, библейский «потоп» может быть лишь воспоминанием о потопе, происшедшем не в 28 в. до н.э., как утверждают археологи, или ранее, в 4990-4989 г.до н.э., как на этом настаивает библейская хронология, основанная на том, что в Библии указана продолжительность жизни не патриархов, а их родов; он может быть воспоминанием о потопе происшедшем ещё раньше, и возможно не в Месопотамии, а на родине народа, пережившего потоп и затем пришедшего в Месопотамию.

На то, что потоп, происшедший до описанного в Библии, вполне мог иметь место, указывает само появление в Месопотамии «пришельцев», шумеров,  народа, так называемых «черноголовых» (шумер. «санг-нгига», аккад. «цальмат-каккади»), этнически, лингвистически и культурно чуждого семитским племенам, заселившим Северную Месопотамию приблизительно в одно и то же с ними время, во второй половине 4-го тыс. до н. э., что вполне могло произойти как следствие катастрофических обстоятельств.

При этом, как мы уже оговорили, потоп мог случиться с пришельцами-шумерами на их родине, а не в Месопотамии, куда они в результате потопа попали, принеся с собой легенду о нем.

Исследователи, археологи и историки, начиная с Леонарда Вулли, относят шумеров к средиземноморской расе, попытки отыскать первоначальную родину которых до сих пор оканчивались неудачей,  но предполагаемую скорее всего в горной местности где-то в Азии, расположенную таким образом, что её жители смогли овладеть искусством мореплавания, поскольку многое говорит за то, что шумеры пришли в Месопотамию морским путём  сразу же (по историческим меркам, конечно), занявшись организацией ирригационного хозяйства, мореплаванием и судоходством по рекам и каналам, делами, видимо, им привычными.

Некоторые исследователи связывают "горную местность где-то в Азии", откуда происходят шумеры, с Армянским или Иранским нагорьем, где возможно находилась упоминаемая шумерами мифическая страна Аратта, где берут свое начало реки Тигр и Евфрат, по которым шумеры вполне могли прибыть в Месопотамию, что вполне сочетается с их умением строить плавательные средства (речное судоходство?), а также ирригационные системы, которыми пользуются и в горных месностях, для орошения, перенаправляя и перераспределяя воду горных рек в долинах. Аратта, часто упоминаемая в шумерском эпосе, вполне могла быть и прародиной шумеров, с которой они, обретя новую родину в Месопотамии, поддерживали торгово-воинственные отношения. Однако, прямо Арата родиной в эпосе шумеров не называется.

В эпосе шумеров, правда без указания местонахождения, упоминается как их родина, которую они считали прародиной всего человечества — «остров(?) Дильмун (иначе Тильмун) на восходе солнца» (по мнению одних археологов, современный Бахрейн, по мнению других - Индия, а по мнению третьих, как было сказано выше, - Армянское (Иранское) нагорье), где  согласно тексту шумерской поэмы о потопе, найденной при раскопках Ниппура и опубликованной Арно Пёбелем в 1914 году,  бог поселил, дав ему вечную жизнь, Зиусудру, предварительно ниспослав людям потоп, длившийся семь дней и семь ночей, который Зиусудра благополучно пережил, и выйдя после потопа из своего корабля, принёс в жертву богам быков и овец, начав новую жизнь.

Эта шумерская история весьма схожа с историей о всемирном потопе, пережитом Ноем, которую передаёт Библия.

Возможно, что одни и те же события были отражены в эпосе разных народов, а возможно, что были отражены не одни и те же, но сходные по обстоятельствам события. Потоп, он всегда потоп, хоть в Месопотамии, хоть на «острове Дильмун на восходе солнца», и последствия его одинаковы везде.

Есть также схожесть шумерской легенды о потопе «Эпос о Гильгамеше» и того её места, где говорится о поселении Зиусудры (Утнапишти) на острове Дильмун и наделении его вечной жизнью с поселением в месопотамском Эдеме Адама.

«Гильгамеш ему вещает, дальнему Утнапишти: ...
Скажи, как ты, выжив, в собранье богов был принят и жизнь обрел в нем?
Утнапишти ему вещает, Гильгамешу: ...
Поднялся Энлиль, взошел на корабль,
Взял меня за руку, вывел наружу
"Доселе Утнапишти был человеком,
Отныне ж Утнапишти нам, богам, подобен,
Пусть живет Утнапишти при устье рек, в отдаленье!"
Увели меня вдаль, при устье рек поселили.»
(Эпос о Гильгамеше. Таблица 11.)

«И взял Господь Бог человека, [которого создал,] и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его.» (Бытие 2:15)

Примечательно также, что в древнееврейском языке, языке ветхого завета, слово Бог одинаково, как в единственном так и во множественном числе, а слово Адам означает не человек, а человечество (люди).

Если шумеры появились в Месопотамии в результате потопа, то ли предшествовавшего библейскому, то ли описанием которого библейский потоп и является, становится весьма возможным и естественным их столкновение с местными жителями (если таковые там были), пережившими потоп.

Тогда вполне возможно и спасение ими, как опытными мореплавателями и, естественно, в определённой степени спасателями, части населения подвергнувшейся потопу Месопотамии.

 «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою.» (Бытие 2:7).

Это библейское свидетельство вполне можно интерпретировать как иллюстрацию к тому, что шумеры спасали людей оставшихся после потопа в живых, обнаруживая их в долинах рек, извлекая их из ила и прибрежной глины и делая им искусственное дыхание, знание о котором и богатый опыт которого они вполне могли иметь как мореплаватели, учитывая, что врачебное искусство у шумеров было развито достаточно высоко.

Даже, если это были единичные случаи (или один единственный), они вполне могли стать "притчей во языцах", хотя бы и в истории одного семейства, восходящего в своей родословной к Адаму, чего вполне достаточно для истории народа, от Адама свое происхождение ведущего.

Продолжая такую версию событий, было бы естественно предположить, что пришельцы-шумеры, спасши кого-либо из местных жителей пострадавшей от потопа Месопотамии, собирали мертвых и выброшенных на берег животных и рыб с тем, чтобы представив их местным жителям узнать, как те их называют и получить другую информацию о найденных представителях фауны, к собиранию и упорядочению которой они, как свидетельствуют исследователи и археологические находки, были весьма склонны.

«Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел [их] к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым;» (Бытие 2:19-20).

Вполне естественно, что местные жители Месопотамии видели в спасающих их шумерах людей, превосходящих их в развитии настолько, что ставили их над собой, возводя в ранг богов, отдавая тем самым не только дань их превосходству и восхищаясь им, но и выражая тем свою благодарность за спасение и последующую помощь.

Библия не отрицает, а прямо свидетельствует, что боги, сыны Божии,  жили среди людей, что их было много, а не один, и что они в отличие от Бога Господа библейского весьма охотно и часто брали дочерей человеческих себе в жены. Если даже, это были и не боги в полном смысле слова, как оно употребляется в библии, то во всяком случае существа, явно стоящие над людьми, в их, людей, представлении, прототипом которых вполне могли быть упомянутые выше шумеры.

«Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал. И сказал Господь [Бог]: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками [сими], потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет.  В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди» (Бытие 6:1-4).

Безусловно, пришельцы-спасатели в своем составе были неоднородны, среди них было особо продвинутое в развитии меньшинство, ителлектуальная знать, которую скорее всего местные и принимали за богов, видя почтительное отношение к ней самих пришельцев, и кого они именовали сынами божиими.

В сущности не имеет значения, где, с кем и когда приключился потоп. Важно, что именно в результате потопа, которому есть исторические свидетельства и,  для которого были географические и климатические условия, могла возникнуть картина мира, наиболее соответствующая той, что описана в Библии, как его, мира, Начало.

Вполне возможно, что сам потоп и его последствия предвставлены в Библии именно как "сотворение" мира, а "потоп", пережитый Ноем, лишь его повторное мифическое отражение в древнееврейском эпосе, собраном в Библии, в основу которого могли лечь и реальные события и мифы шумеров.

Несмотря на свою "прозаичность", такая интерпретация библейского начала гораздо более похожа на правду, чем гипотеза религиозная, поскольку опирается не только на сами библейские свидетельства, но и на находки, результаты исторических исследований ученых и логику рассуждений, что вместе взятое мы называем здравым смыслом.


Рецензии
Весьма интересно, где-то, простите, сходится с моими предположениями. Как-то я говорил об этом с архиепископом, на что он ответил приблизительно так:Почему ты ищешь истину там, где она есть? Бог есть начало, начало всего и был он у всех народов.Библия не первая книга , ниспосланная нам, новый завет дополняет ветхий, так же, как говорят мусульмане, что коран дополняет предыдущие.Блажен тот кто верует, и не надо пунктуально воспринимать священное писание.Библия-это описание, а вера в Бога-это ВЕРА.

Эльшад Алиев   16.03.2013 00:54     Заявить о нарушении
Спасибо за отклик, Эльшад!
Рад, что Вам было интересно читать. Я планирую продолжение. Например, о том, что за деревья росли в саду, что за плод ели-не-ели Адам и Ева, где садик был и кем была Ева Адаму, за что их выгнали из сада и тд. Или, как Ной потоп пережил, за что потом внука проклял или почему Авраам хотел зарезать Исаака, или об Исходе. Этакие литературные "расследования". Мне интересно разглядывать реальность за "декорациями" эпоса. Все в процессе написания. Опубликую, сообщу.

Иъ Лю Ха   16.03.2013 20:23   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.