5. Прерванный сон

Примечание: Это 5-ая глава моей книги "В тени дождя...". Другие главы вы можете найти в одноименном сборнике на моей странице.

Глава 4. "Вскрытие неизвестности": http://www.proza.ru/2011/09/23/420

Глава 5. "Прерванный сон"

23 сентября 1926 г.

Иногда мне кажется, что вся моя жизнь большая ошибка, что все, что я вижу, это просто иллюзия. Эти мысли порой приходят ко мне перед сном. Но как только я засыпаю, страх и сомнения отступают, и я понимаю, что в мире есть и другая правда, но моя является единственно верной для такого человека как я.
Я подолгу не могу уснуть, но когда сон обволакивает меня, я проваливаюсь куда-то вниз во тьму. Проваливаюсь туда, куда не доходит ни один лучик света. Я падаю на что-то мягкое и долго привыкаю ко тьме. Через какое-то время глаза начинают видеть очертания вещей, окружающих меня. Я понимаю, что упал на чью-то огромную ладонь. Появляется страх, будто этот ужасный великан раздавит меня как муху, но этого не происходит. Обладатель огромной руки бережно опускает меня на землю. Я пытаюсь разглядеть его лицо, но она скрыто в тумане. Тогда  я со всех ног бегу по узкой дороге, вдоль которой стоят все те, кого мне посчастливилось встретить на жизненном пути.
Дорога заканчивается обрывом, но это нисколько не останавливает меня, и я вновь падаю. Все повторяется сначала.
Каждый раз я просыпаюсь в холодном поту и лежу, глядя в потолок. Видимо во сне меня мучает совесть, которая напоминает о том, что я бросил родных, многим не смог помочь из-за своей слабости и нерешительности.
В этой жизни можно исправить многое, но только не то, что осталось далеко в прошлом. Оно будет словно неизлечимая рана терзать раз за разом до самой смерти, пока земля не приютит страдающее сердце. Многие люди умеют прощать себя и прощать других. С одной стороны это их великое достоинство, но с другой недостаток, потому что они слишком поверхностно относятся ко многим вещам.
Сны отражают все то, что творится в душе человека с помощью безумных сюжетов, создаваемых подсознанием. Иногда во сне мы можем увидеть будущее, с которым нам предстоит столкнуться, хотя многие в это и не верят.
Несколько раз я просыпался с чувством, что это не мои сны, что я вижу сны, предназначавшиеся совершенно другому человеку. Но, возможно, это лишь иллюзия.

В этот раз я даже не помню, как заснул. После встречи с Марией в кафе я вернулся в больницу, где успел принять несколько пациентов. Под вечер, когда на улице стало очень холодно, у меня появилось желание пойти напиться. Чтобы сомнения не подкосили столь сильное желание, я схватил свои вещи и направился в бар, находившийся в конце улицы. Все, что я могу вспомнить из происходящего в баре, ограничивается пятой или, может быть, седьмой рюмкой русской водки.
Как я добрался домой, как долго пробыл в баре и как много еще выпил? – ответы на эти вопросы найти я вряд ли смогу.
Однако я прекрасно помню сон, который мне снился:

Я оказался на какой-то городской площади среди бушующей толпы, требовавшей немедленно казнить каких-то ублюдков. У каждого из них было столько ярости в глазах, что мне на секунду показалось будто бы это вообще не люди.
На трибуну в центре площади в сопровождении охраны поднялся человек в черном строгом костюме, цилиндре и белых перчатка на руках. Из кармана он достал монокль и сложенный в несколько раз лист бумаги. Толпа замерла – воцарилась тишина. Такое ощущение, что в это мгновение остановилось даже время, и лишь только мужчина в костюме стоял на трибуне и не спеша разворачивал листок.

- Приказ номер двадцать три! – пронесся его громкий голос над городом, - В связи с требованием народа казнить тех, кто ворует урожай, тормозит развитие нашего общества, оскорбляет ближних своих, встает на пути у чужого счастья, не подчиняется справедливым законам, было решено удовлетворить их требования! Завтра на рассвете все жители без исключения будут расстреляны на городской площади. Просьба явиться всех и не опаздывать.

Толпа начала ликовать. Все были счастливы. Откуда-то зазвучал оркестр, появились фейерверки  и множество накрытых столов в честь торжества.
Помню, как зажмурился так сильно, как только мог. Мне хотелось оказаться где-нибудь в другом месте – подальше от этого безумия, но у меня ничего не вышло. Когда я открыл глаза, то увидел площадь усеянную трупами. Мертвые изувеченные тела были по всюду, но у каждого из них на лице была улыбка. Кровь лилась по улицам ручьем.

- Вот так вот. Вот и чудесно, - услышал я голос позади себя.

Я обернулся и увидел все того же мужчину в цилиндре. Он стоял возле дымящегося английского пулемета Виккерс и потирал руки.

- Вот почти все и готово. Оп-оп-оп. Вот почти все и готово, - напевал он, пританцовывая.

Не успел я оглянуться, как из внутреннего кармана пиджака он извлек блестящий револьвер и с размаху, выбив сам себе зубы, засунул дуло в рот. Кровь потекла по его лицу, а сам он разразился безумным хохотом. Спустя секунду он нажал на курок. Выстрел практически целиком разорвал его голову, но обезглавленное тело и не думало падать, а его хохот все еще звучал над городом.

- Мы творцы собственной смерти, - подумал я.


- Саймон, пора вставать. Ты просил разбудить тебя, - услышал я чей-то голос сквозь сон. – Саймон, просыпайся же в конце концов!

Я нехотя открыл глаза. В голове сильно гудело. Изучив старый обшарпанный потолок, я снова закрыл глаза и начал погружаться в сон. Кто-то начал тормошить меня.

- Ну что тебе нужно? – спросил я.
- Ты просил разбудить тебя!

Я пришел в себя, снова открыл глаза и увидел обнаженную девушку, сидящую на мне. У нее были короткие белые волосы и ярко-голубые глаза. Я попытался вспомнить кто она такая, но не смог.

- А кто ты?
- Как кто? – воскликнула она, пищащим тоном. – Я - Лилия. Ты что, не помнишь меня?

Я зажмурился, помотал головой: «Лилия, я себя-то сейчас с трудом помню».
Она слегка ударила меня в грудь и слезла с кровати. С большим трудом я поднялся, осмотрел комнату, чувствуя сильную боль в голове, и пошел в ванную. Сколько же я вчера выпил, что меня так бросает из стороны в сторону?
Когда я в зеркале увидел свое небритое опухшее лицо с мешками под глазами, то понял, что сейчас очень напоминаю себе бульдога.

- Послушай, Линда, а что вчера было? – крикнул я.
- Я – Лилия, а не Линда!
- Да хоть Сюзанна, - прошептал я, - Ты мне лучше скажи, что вчера было?

Мне нужно было умыться, побриться и хоть как-то привести себя в порядок. Сегодня надо было быть в больнице в пять утра. Не знаю зачем так рано, но приказ главврача есть приказ.
Нащупав под раковиной небольшую аптечку, я достал сильное обезболивающее и принял две таблетки. Буквально через несколько минут должно подействовать.
Позади меня появилась Лилия. Я посмотрел на нее через зеркало и снова спросил: «Так что вчера было?»
- Мы познакомились с тобой в баре, много танцевали, а потом ты пригласил меня к себе домой.
- Я много танцевал?
- Да, а что в этом такого?
- Нет, ничего. Все в порядке.

До какого же это я состояния должен был напиться, что начал танцевать. Последний раз такое со мной было года три назад. Но тогда, судя по рассказам друзей… Хотя не стоит это вспоминать, а то мне опять будет плохо.
Я еще раз посмотрел на нее и подумал: хорошо хоть когда я пьяный в стельку у меня не отключается вкус. Она была очень красива, особенно в сравнении с медузами, которых я вчера видел, когда только пришел в бар.
- Послушай, Сай, а можно мне остаться у тебя до вечера? Ты же все равно будешь на работе. А я высплюсь и потом, может быть, приготовлю ужин, - сказала Лилия и посмотрела на меня глазами наивного ребенка.
- Погоди, а сколько тебе лет?
- Мне уже шестнадцать.

Вкус меня и правда не подвел, однако видимо нравственность вчера уснула во мне глубоким сном. Честно говоря, она не выглядела на шестнадцать – минимум на восемнадцать. Хотя, возможно, это просто я себя стараюсь успокоить.

- И как же тебя родители отпустили в такое место?
- Они об этом ничего не знают.
- Ну, прям камень с души свалился, - вырвалось у меня с сарказмом. – Я думаю, тебе лучше поехать домой. 

Она сильно обняла меня и начала ныть: «Пожалуйста, пожалуйста, я уйду вечером обещаю…». С большим трудом я вырвался из ее объятий и вернулся в комнату.
- Нет. Вечером начнешь умолять меня, чтобы я разрешил остаться тебе до завтра. Сейчас тебе надо ехать домой. Родители наверняка волнуются. А потом как-нибудь мы обязательно с тобой увидимся.

Раздался сильный стук в дверь, причем настолько сильный, что петли заскрипели, как будто вот-вот оторвутся.
- Саймон, Вы дома? Срочно нужна ваша помощь! Саймон просыпайтесь! – услышал я голос Антонио.

Я открыл дверь, а Лилия в это мгновение, схватив свои вещи, забежала в ванную. На пороге стоял мой сосед в одном халате и молодая девушка, которую звали Сильвией. Судя по рассказам Антонио, она была племянницей старика Жана Луи, что жил этажом выше. Несколько месяцев назад она переехала к нему после смерти своих родителей.
- Как хорошо, что вы не спите. Пойдемте скорее – старику совсем плохо.
- Одну секунду.

Я схватил чемодан, рубашку и выбежал из квартиры вслед за Антонио. В какое-то мгновение я вспомнил о Лилии, спрятавшейся в ванной и о том, как было бы хорошо, если бы она ушла, пока меня нет дома. 


Глава 6. "Непрерывный круговорот времени (Не забывая забывай)" 
http://www.proza.ru/2011/09/23/433


Рецензии