Укрощение жирдяя

   УКРОЩЕНИЕ ЖИРДЯЯ
   


   «Скотина рыжая!» — выдохнула Верка в мокрую от слёз подушку и вскоре уснула.


   Утром по дороге в колледж она, волнуясь, то и дело спотыкалась, сбиваясь с хода и без того сумбурных мыслей. Надо же, впервые в жизни её пригласили на свидание — и она не пришла! Будто звезда какая, вокруг которой все парни курса вьются. Да и кто пригласил — Женька Ухин, спортивная знаменитость колледжа! Месяц назад на теннисном турнире в Сочи он обыграл двоюродного племянника самого Кафельникова, олимпийского чемпиона. Об этом и сейчас все говорят, и стенгазета по этому поводу в холле висит. И о Верке могли бы говорить, с завистью и восхищением, если бы не этот толстый рыжий кот.
 
   Она почти не глядя переступала через лужи на разбитой стройкой улице и мысленно пыталась объясниться с Ухиным. Так вот шла и мычала себе под нос о маминой работе продавцом, о владелице магазина, которая уехала в отпуск и попросила маму, бывшую одноклассницу, присмотреть за котом. О том, что мама вчера не смогла и попросила её съездить на квартиру и покормить кота. Как только она доходила до этого места, слова её застревали в горле, а глаза наливались слезами. И Верка шла, уже совсем не разбирая дороги, черпая краями ботинок воду и поскальзываясь в грязи.

   На квартиру маминой начальницы она поехала перед свиданием, рассчитывая быстро там управиться со всеми делами. Но всё обернулось самым трагическим образом. Кот оказался огромным, как собака. И таким же злым и даже бешенным. Верка едва успела разуться, как тот набросился на неё. Ноги в кровь исцарапал и загнал её в кладовку, где она и просидела в темноте два часа. Лишь когда в глубине квартиры что-то со звоном грохнулось, она под шумок успела выскочить из квартиры.
 
   Потом она звонила Ухину. Ей казалось, что идиотизм ситуации, в которой она оказалась, скорее позабавит его, чем огорчит, и останется в их отношениях курьёзным воспоминанием. Но Ухин целую минуту делал вид, что не узнаёт её, а затем нарочито громко и небрежно сказал, что ему некогда: он в каком-то баре с приятными девушками общается. Верка понимала, что его самолюбие задето и внутренне соглашалась с тем, что он имеет право обижаться на неё, пусть даже обида эта выразилась в такой оскорбительной форме, но ещё надеялась во время их личной встречи выправить ситуацию. Но зря надеялась.

   К Ухину она смогла подойти только после занятий. До этого, поймав на себе её взгляд, он отворачивался и быстро затевал с кем-нибудь разговор. И вот теперь он стоял в холле у газеты со своим портретом и надевал куртку. Рядом никого не было.

   — Женя, — негромко позвала его Верка.

   Увидев её, Ухин тут же повернулся в сторону парней, направлявшихся к выходу.

   — Эй, народ! Куда без меня двинули?

   — Женя, пожалуйста!

   Ухин поднял с пола сумку и, приблизившись к Верке, взял её за локоть. В другой ситуации она была бы счастлива от того, что такой красивый и сильный парень берёт её под руку и разговаривает с ней, наклонившись к самому уху. Но сейчас ей было больно от впившихся в её локоть пальцев. И от этой боли она даже не сразу поняла, что говорил ей Ухин.

   — ...и не подходи ты ко мне больше, сучка! Парь мозги своему коту, а от меня отстань. Ты всё поняла?

   Верке показалось, что у неё выпали волосы. Она гладила себя по голове и, широко раскрыв глаза, смотрела в газету, с которой улыбалась ей спортивная знаменитость колледжа. Потом она долго надевала плащ, тщательно разглаживая на себе каждую складочку, будто сомневалась, что это она и что всё сейчас происходит с ней.
 
   «Сучка так сучка», — решила она по дороге к дому. И сразу ей стало как-то легче, напряжение последних суток отпустило, голова приподнялась, выпрямляя сутулую несчастную фигуру. Не любовь же это приключилась, в конце концов! Просто приятно было бы задружиться с видным парнем. Но не судьба. И может, даже лучше, что сразу не получилось. Все эти знаменитости такие непостоянные, такие капризные. Такие грубые, фу! Пусть другие девчонки мучаются. А мне, подбадривала себя Верка, учиться надо и с котом разбираться. Чёрт, неужели он аквариум разбил?

   — Привет! — услышала она за спиной, открывая дверь своего подъезда.

   Это был парень лет на пять старше её, которого она уже встречала. Он с родителями летом переехал в их дом. Да, ещё мебель из фургона выгружал. Красная майка на нём была, а сам он весь такой загорелый, мускулистый. Интересный такой.

   — Привет!

   — Как дела? Меня Максимом зовут.

   — Вера. Нормальные дела.

   — Давно тут живёшь?

   — Всегда.

   У лифта, которым Верка не пользовалась, поскольку жила всего этажом выше, они остановились.

   — Слушай, Вера, а ты не могла бы сегодня со мной погулять?

   — Ну конечно, могла бы! — как-то визгливо и нервно вырвалось у Верки. — Я ведь каждый день со всеми подряд гуляю!

   От неожиданности Максим вздрогнул и, отведя глаза, потянулся к кнопке вызова лифта.

   — Извини, не хотел обидеть. Просто я тут новенький и город совсем не знаю. Думал, может, ты покажешь мне его. Ну, в кафе бы потом посидели.

   Верка чувствовала себя полной дурой. С чего она вдруг набросилась на него? Ни фига, значит, обида на Ухина не прошла.

   — Да это у меня не то выскочило. Так, неприятность одна была... — уже спокойным голосом сказала она. — В общем, у меня дело ещё есть, а часов в пять смогла бы.

   Максим спиной вошёл в лифт и улыбнулся Верке широко и по-доброму.

   — Ну, тогда в пять у подъезда. Спасибо, Вера!
 

   «И что мне теперь, с парнями не встречаться из-за этого жирдяя рыжего?! — заводила себя Верка, поднимаясь по лестнице до квартиры начальницы. — Сейчас ты у меня получишь. За всё ответишь! За царапины, за «сучку», за слёзы мои. И кормить я тебя не буду! Буду воспитывать!»

   Сбоку бордовой металлической двери торчала записка. «Дианочка, вы подтопили нашу залу. Зильберборты» — прочитала Верка. Отперев дверь, она широко распахнула её. Дальше была ещё одна, такая же бордовая, но уже дощатая. Верка прислушалась, потом поскребла по двери ногтями. Кот ждал её, принюхиваясь к порогу. Провернув ключом замок, она отошла на несколько шагов. Несколько раз глубоко вздохнула, а затем разогналась и со всей силой ударила в дверь ногой.

   Влетев в коридор, она краем глаза увидела катящегося по паркету кота, который в следующее мгновение с грохотом врезался в шкаф-купе. Кладовка была справа. Верка сразу нашла в ней рыболовный подсачек. Он стоял на полу сеткой вниз, и вчера она несколько раз запутывалась в нём, пока находилась в плену.
 
   Рыжий полулежал у шкафа, с трудом оценивая ситуацию. Подбежав к нему, Верка быстро накрыла его подсачеком и облегчённо вздохнула. «Надо же, получилось! Так-то, котяра злобный! Сейчас будем исправлять твоё поведение».

   Однако как именно она будет перевоспитывать кота, Верка ещё не представляла. Кот породы то ли перса, то ли какой-то помеси был огромным и, видимо, очень тяжёлым. Накрыть-то она его накрыла, но как усадить его в подсачек? Как развернуть этот замечательный с прочной сеткой сачок? Ведь чуть оторвёшь его от пола, и кот сразу же вылезет из-под него. И сидеть ей опять в кладовке, оплакивая свою несчастную девичью долю.

   Рыжий пришёл в себя и, удивлённый, шевелил сетку лапой: мол, что это за хрень такая? Верка слегка подтянула подсачек. Рыжий замер и устремил на неё недобрый взгляд. Верка осмотрелась и, толкая перед собой плотно прижатый к полу подсачек, направилась в одну из комнат. Взбешённый рыжий не сводил с неё глаз и тормозил себя всеми четырьмя лапами. Из-под подсачека по паркету вытягивались с противным скрипом глубокие борозды. «Ну и фиг с ними! Пусть мама разбирается со своей Дианочкой», — подумала Верка, решительно ввозя рыжего в комнату.
 
   Напротив дивана она остановилась. Затем наклонилась вперёд и резко, словно бильярдный кий, вогнала подсачек в распор между диваном и полом. Рыжий громко крякнул. Шерсть его, собранная от самой задницы, нахлобучилась. Над высунутым языком заблестели большие выпученные глаза.

   «Так-то, красавчик!», — позлорадствовала Верка после того, как убедилась в том, что кот не имеет никакой возможности не то что выбраться из-под дивана, но даже пошевелиться.

   Квартира была большая, с двумя лоджиями, многочисленными светильниками в потолке и на стенах, шикарными плоскими телевизорами в каждой комнате. Мебель была очень красивая и, видимо, дорогая, не из опилок сделанная, а из настоящего дерева. Дверцы в шкафах открывались легко и бесшумно, а стены были раскрашены узорами в мягких тонах. Или это обои? Точно, они: в спальне возле комода Верка увидела на стене задиры от лап кота.  Вот умеет же кто-то так классно клеить обои! Ни одного волдырчика и даже стыков не видать! У них с мамой без пузырей ни одна обоина не приклеивалась. Да ещё и переругаются обычно так, что три дня потом друг с другом не разговаривают.
 
   А котяра отличился не только тем, что ободрал обои. В той же спальне Верка заметила, что один конец карниза находится явно ниже другого, а штора внизу надорвана в нескольких местах. «По шторам, что ли, лазать собирался? Да ни один карниз не выдержит такого жирдяя!» В бельевом шкафу были выдвинуты несколько ящиков. Рядом валялись трусы, носки, бюстгальтеры, носовые платки. В нескольких местах кот ещё и нагадил, о чём можно было догадаться по неприятному запаху.

   Аквариумов в квартире оказалось два. Тот, злополучный, который, можно сказать, был аквариумом, находился в просторной комнате без дверей. «Зала», — передразнила Верка незнакомых ей Зильбербортов. На полу в подсыхающей луже валялись цветные камушки, осколки стекла, ракушки, искусственные кораллы. Рыб не было. «Сожрал, скотина!» По форме осколков и пластмассовой треножной подставке Верка поняла, что аквариум был сферическим. Точно такой же, вроде, есть у бабушки. «Ладно, сами разберутся», — подумала она и пошла в ванную.

   Пока ванна наполнялась холодной водой, она собрала осколки стекла. Камушки и ракушки разложила на подоконнике. Покормила рыбок в уцелевшем аквариуме. Оставалось разобраться с котом.

   Рыжий по-прежнему торчал из-под дивана без всякого шевеления. Верка обеими руками взялась за рукоятку посадчека, сосредоточилась и выдернула его, подтащив кота к себе. Затем быстро развернула рамку кверху и запнула туда онемевшего за это время рыжего. Она оказалась права: кот был очень тяжёлый, килограммов на восемь, наверное. С трудом удерживая его на весу, она развернулась в сторону ванной комнаты.
 
   Однажды Верка смотрела по телевизору послевоенный Парад Победы и запомнила кадры, на которых наши солдаты проносили знамёна поверженной Германии и бросали их к ногам своих полководцев. Вот и она сейчас так же торжественно и гордо шла по коридору с подсачеком, пронося ненавистного ей жирдяя. Почувствовав неладное, рыжий стал карабкаться по сетке вверх, но было уже поздно. Более того, Верка не могла удерживать его достаточно высоко и, проплывая над краем ванны, рыжий больно ударился об него своими свисающими сквозь сетку котовыми яйцами.
 
   «У-у, сука!» — взвыл он, вытянувшись чуть ли не до потолка.

   От неожиданности Верка выронила подсачек из рук, и кот, обрызгав её, ушёл на дно ванны.

   «Это он сказал или мне почудилось? — озадачилась Верка. — Ни фига себе!»

   Рыжий, запутавшись в сетке, шевелился на дне и пускал пузыри. Возможно, даже орал что-то непотребное. С минуту Верка наблюдала за ним. Пузырики становились всё меньшими и редкими. Когда они совсем прекратились, она осторожно вытащила подсачек из воды.

   Воздух со свистом входил в рыжего, будто Верка проколола вакуумный пакет с кофе. Глаза его округлились так, что она видела в них своё отражение. Подождав пока с него стечёт вода, Верка развернулась с подсачеком и весело сказала:

   — Ну, помощничек, а теперь наведём порядочек!

   Минут десять она возила рыжего по полам в комнатах, подтирая им, как шваброй, все загаженные места. Скользил он хорошо и совсем не сопротивлялся, подавленный её физическим и психологическим напором. После мытья полов она занесла кота в ванную, вылила на него полфлакона шампуня и усердно прополоскала его, возюкая по дну ванны. Затем вынесла, мытого и жалкого, на лоджию. Уперев рукоятку подсачека в подоконник, она оставила кота висящим в сетке на высоте пятого этажа для просушки.
 
   После трудов и волнений Верке захотелось что-нибудь съесть. На кухне она нашла молотый кофе с потрясающим колдовским запахом. Думала сначала залить его кипятком из чайника, как она делала это дома, но, увидев керамическую турку, передумала. Пока кофе варился, порылась в холодильнике. Подержала в руках банку красной икры, вздохнула и вдруг решительно потянулась за открывашкой. «Да не убудет от этой Дианочки! — подбадривала себя Верка, вскрывая банку. — Что я тут, за просто так её жирдяя перевоспитываю?»

   Тяжёлые многослойные облака громоздились друг на друга. Каким-то чудным образом сквозь них иногда пробивалось солнце и тонкими лучами играло на домах и деревьях. У самой лоджии шумели на лёгком ветру тронутые желтизной кроны тополей.

   Верка любовалась осенним видом, пристроив на парапете лоджии банку с икрой и кофейную чашку. Хлеба в доме не оказалось, и икру она ела прямо ложкой. Рыжий мокрым комом лежал в подсачеке и, вздрагивая от холода, обречённо наблюдал, как срываются с него в лиственную бездну капли воды.  Иногда он жалобно мяукал, но Верка на это никак не реагировала. На соседней лоджии она увидела цветущую герань. С чашкой в руке она подошла к кусту, дотянулась носом до пурпурных лепестков и втянула в себя густой аромат. «Хорошо-то как!» — подумала Верка и вспомнила о встрече с Максимом.

   Время поджимало, а рыжему, похоже, было ещё сохнуть и сохнуть. Мокрого его никак нельзя было запускать в квартиру: разляжется в хозяйской кровати, потом оправдывайся перед Дианочкой. Верка выскребла из банки остатки икры в миску кота. Потом принесла из кладовки удлинитель, подключила к нему фен и направила горячую струю воздуха на рыжего. Тот зашевелился, проваливаясь лапами сквозь сетку и отворачивая морду от фена. Минут через пять шерсть его стала лёгкой и пушистой, такой, что Верке даже захотелось погладить его. Ну, может, в другой раз.

   Надев плащ и обувшись, она занесла подсачек в комнату и опустила его. Рыжий недоверчиво посмотрел на неё, затем выпрыгнул из рамки и, пригнувшись до самого пола, уполз за диван. Кажется, перевоспитался.

   Выходя из квартиры, она обернулась. Из комнаты в коридор выглядывала удивлённая морда рыжего.


   Ночью Верка долго ворочалась и не могла заснуть. Ещё бы, в первый раз с парнем поцеловалась! И как-то Максим это так неожиданно сделал, хитрец такой! Но совсем не страшно было. Хотя нет, не в первый раз. В седьмом классе Иванов принёс в школу мамину губную помаду. Жирно намазался ею, а потом гонялся за девчонками и целовал их. И Верку поцеловал, прямо в губы, дурачок! Но это, наверное, не считается...

   Приснилась ей квартира Дианочки. Входит Верка в неё, а рыжий расшаркивается перед нею, лыбится до ушей и на кухню приглашает. А там уже кофе сварен, икра толсто намазана, и ветка цветущей герани на столе лежит. Вот же подлиза какой!   

   
 

   


Рецензии
все-таки мужики действительно сволочи, и этот кот, и этот Ухин, и этот Максим, и этот петушастый Иванов с помадой. ничего хорошего от них не дождаться. это справедливо. теперь по линиям. Иванов, Максим и кот на хрен никому не интересны. очень банальные твари. мне нравится Ухин. жаль, что ему отведено так мало места. образ правильный, имеет право на интригу. если же подвести черту, то мне нравится как написано, искренность всегда подкупает, тем более не показная и не стебающаяся. хорошая работа.

Марзан   02.06.2017 01:06     Заявить о нарушении
Ухин да, красавчик. Но не судьба ему с Веркой, сами же всё видели. С банальными по жизни как-то понадёжнее идти.
Спасибо!

Анн Диа   02.06.2017 13:18   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 23 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.