Разная магия. Глава 12

     Катерина

     Что значит руки за голову? Зачем? И что вообще здесь происходит? Нет, я не дура, я, помимо того, что знаю, как выглядят автоматы, понимаю для чего они созданы - для убийства. По идее, нужно бы эту группу угрожающих нам дуралеев смести одним заклинанием в кучу и сделать с ними что-нибудь такое неприятное, чтобы впредь с магами не связывались. Однако сама себя останавливаю. Из любопытства.
     Да… вот я такая. Мне крайне интересно, что нужно этим людям, а еще очень хочется увидеть, как поведут себя другие маги, или, как их здесь называют, экстрасенсы. Как они себя проявят? Дед Иван, к примеру, я до сих пор не представляю себе, что он умеет.
     И вот сейчас у моих коллег появилась замечательная возможность себя показать. Вот пусть и показывают. А я, если что, постараюсь сделать так, чтобы никто сильно не пострадал.
     И тут в дверь впихивают чрезвычайно удивленную Дусю и взъерошенного Аркадия. В груди начинает клокотать ярость, и я чуть было не отказываюсь от принятого ранее решения, все же это - мое, а мое трогать без спроса нельзя. Но вовремя вспоминаю о том, что это - вовсе не «это», а два сильных мага, которые могут и сами о себе позаботиться, а потому давлю кровожадные намерения в зародыше.
      «Два сильных мага» как бы между прочим двигаются в мою сторону и становятся справа и слева от меня. Чудесно.
     Из группы вооруженных людей отделяется один мужчина - худенький, темненький, бородатый, в очках. Когда он начинает говорить, замечаю, что во рту у него не хватает двух зубов справа.
     - Так, - заявляет он, - который тут из вас Романовский?
     Смотрит он при этом прямо на Алексея Дмитриевича.
     - Ну, я, - вздыхает тот, - я Романовский.
     - Я знаю! - заявляет бородач.
     - А что тогда спрашивать? - грустно интересуется Романовский и тут же получает по зубам.
     Давлю в себе желание немедленно испепелить нашего недруга. Испепелить - потому что Романовский, по сравнению с ним, тоже свой. Давлю - потому что представление только началось, а лицо Алексею Дмитриевичу, если что, Владос поправит. Аркадий же говорил, что тот целитель неплохой.
     - Витя, - вдруг жалобно произносит один из захватчиков тонким женским голосом, - ну не надо.
     - Заткнись! - командует «Витя», а во мне интерес только разгорается. Начинаю присматриваться к незваным посетителям. Да, все они вооружены. Все одеты в нечто бесформенное, зеленое и в пятнах. Все в масках, полностью закрывающих лица. Только глаза и видны в прорезях. Только вот у того, с женским голосом, куртка на груди как-то подозрительно топорщится, намекая на то, что не только голос у него женский. А вот тот справа явно хорохорится - то есть нос кверху, плечи разведены, но с ноги на ногу он переступает так часто, будто в туалет хочет, и в целом тело сковано. Забавно. 
     Мужчина за его плечом - вот тот явно настроен серьезно. Только вот судя по очертаниям его фигуры и по тому, как он себя держит, у него килограммов сорок лишнего веса и он лет на двадцать старше, чем должен был быть грозный воитель. Я про себя решаю называть его толстым дедушкой.
     Еще двое - тоже мужского пола. Вроде бы. Вот их я пока понять не могу. Такие они усредненные и молчат.
     - Что Вы от меня хотите? - шепелявя, спрашивает Романовский. Не знаю, зачем он шепелявит. Зубы все на месте, губа только разбита нижняя.
     - Передачу будешь записывать! – грозно заявляет Витя.
     - Так я бы и так записал, - бормочет Романовский, - конец лета же, информационный голод...
     - Заткнись! - вдруг визжит тот, что с женским голосом и тихо добавляет, - буржуины вы, вот. Мы вам не доверяем.
     - Кто еще есть в здании? - строго спрашивает бородач Витя.
     Романовский расширяет глаза и произносит:
     - А я откуда знаю? Это же жилой дом.
     Бородач произносит под нос какое-то ругательство и уточняет:
     - В той части здания, которая принадлежит Вашей телекомпании, находится кто-нибудь еще?
     - Она нам не принадлежит, - зачем-то уточняет Романовский, и лицо у него при этом становится жалкое, - мы его арендовали раньше, а сейчас не платим, и к нам уже приставы приходили…
     Бородач начинает рычать, а меня вдруг охватывает неконтролируемое желание хихикать. До меня дошла суть происходящего. Романовский не может врать. Фантазировать он тоже не может. Ему нужны очень точные и простые вопросы. Он же под заклинанием! Хорошо, что его действие уже заканчивается.
     Толстый дедушка, отодвинув плечом предводителя, подходит к Алексею Дмитриевичу и басит:
     - Милостивый государь, будьте так любезны, скажите нам, в помещениях, занимаемых Вашей телекомпанией, еще кто-нибудь есть?
     - Охранник, - быстро проговаривает Романовский, - и уборщица, может быть. И все. Или я чего-то не знаю. Но сегодня же пятница. Кто-то мог задержаться, хотя вряд ли.
     - Понятно, - говорит толстый дедушка и отходит в сторону.
     Следующим своим собеседником он отчего-то выбирает одного из замерших у стены операторов.
     - Дим, что, эти вот и вправду колдуны?
     - Ага, - отвечает тот и улыбается, - но не все. Вот та рыжая тощая баба точно ведьма, вот эта брюнетка и еще гот тот вроде бы. Во всяком случае, все, что он балакал - правдой оказалось.
     Я в замешательстве. Откуда он знает нашего оператора? Наверно того заслали сюда, как шпиона, заранее.
     - Вот же, антихристы, - вздыхает толстый дедушка, - и как земля таких носит? 
     - Я согласна! - вдруг выкрикивает Вероника Андреевна, аж подпрыгивая на месте, - они все шарлатаны! Им бы деньги только вымогать!
     Толстый дедушка кивает в знак согласия.
     - Вы уж определитесь, - вдруг произносит Дульсинея ехидным голосом, - или мы антихристы или шарлатаны. А то не вяжется как-то.
     - Так! - выкрикивает Витя, - все замолчали! Мы террористы или кто?! Они заложники или как?
     Все, включая заложников, быстро кивают. Мол, эти террористы, а эти вот заложники, и никак иначе.
     - Мы, - продолжает бородач, - группа прогрессивно настроенных преподавателей! Можете называть нас «Ибрай Алтынсарин». А я ее руководитель - Виктор, от латинского виктория, что значит, победа.
     - Простите, можно еще раз сказать, как Вы называетесь? - спрашивает девушка-подай-принеси. До сего момента она умудрялась как-то так хорошо слиться с обстановкой, что я ее даже и не видела. А теперь вот она, с блокнотом в руках и выражением охотничьего азарта на мордашке.
     - Виктор!
     - Группа Ваша.
     - Ибрай Алтынсарин. Неужели сложно запомнить. Это знаменитый преподаватель, просветитель…
     - Охренеть! - восторженно произносит Дуся, - училки с автоматами! Да я ж даже не мечтала такое увидеть!
     - Я могу поинтересоваться, а что вы преподаете? - спрашивает Романовский.
     - Какая разница, что! - выкрикивает с места Золотников, - Они нас всех убьют.
     - Мы умеем держать в руках оружие, - дрожащим голосом произносит преподаватель с женским голосом, - вы не думайте!
     - Я не закончил, - ледяным тоном проговаривает Виктор, - Алтынсарин родился в Казахстане…
     - Мааааама! - вдруг басом начинает орать тихо сидевший до этого момента сынок Вероники Андреевны, - Я пииисать хочу!!!
     - Да деньги он хочет вынести и спрятать, а не только писать, - спокойно так, немного насмешливо произносит Аркадий, - плохо Вы ребенка воспитали, Вероника Андреевна. Настолько плохо, что светит ему колония для несовершеннолетних, а потом….
     - Я не позволю! - визжит Вероника Андреевна, - Не позволю порочить честное имя моего ребенка! Иди, лапонька, иди в туалетик, добрые тети и дяди тебя выпустят.

     Дульсинея

     По студии летал остаточный след от недавно использованного заклинания правды. Своеобразно внученька моя тут развлекается, пока я пытаюсь ее личную жизнь наладить. Хотела я у нее спросить, по какому поводу веселье, но тут террористы заговорить изволили. Умора! Училки с автоматами – это зрелище то еще! А уж когда Вероника Андреевна со своим сынком рты открыли, я вообще легла от восторга.
     - А теперь, дети, давайте позовем доброго Дедушку Мороза! – корчась от смеха, простонала я. – Ой, я не могу, держите меня семеро! Добрые дяди и тети выпустят деточку… что ты там хочешь, деточка? Пи-пи? Или ка-ка?
     - Эй, успокой свою девушку, – нервно обратился Виктор к Аркадию.
     - Я не его девушка!
     - Она не его девушка!
     Это мы с Катькой одновременно.
     - Ага, я их бабушка, - добавила я.
     - И эта бабушка мне позже объяснит, зачем повесила на Аркадия поводок, - тихонько проворчала Катерина, но недостаточно тихо, чтобы я не услышала. Ну, так и правильно, для меня ведь старалась, добрая девочка.
     - Это моя сестра. У нее шок, вы ее напугали, - объяснил Аркадий.
     Ай, молодца! Сестра! Как же! Мы же с ним практически на одно лицо!
     - Выпустите ребенка в туалет! – подрагивающим от праведного гнева голосом потребовала Вероника Андреевна.
     - Никто никуда не пойдет! – сурово отрезал Виктор. – Все стоят и молчат, пока я разговариваю с Романовским.
     Ну, молчать так, молчать. Мне не трудно. Стою себе и молчу, пожирая главного террориста преданным взглядом клинической идиотки.
     - Будем снимать передачу, - напомнил о главной цели их визита Виктор.
     - Да, пожалуйста, – легко согласился Романовский, сопровождая свои слова широким жестом. – Студия в вашем распоряжении. Снимайте.
     - И Вы даже не спросите, о чем передача? – обиженно поинтересовалась дама-террорист. Наверняка, какая-нибудь затюканная учениками Марьиванна. У нее ж по голосу слышно, что зануда она ужасная.
     - О чем передача? – послушно спросил Романовский.
     - О тяжелой жизни преподавателей. Их мизерной заработной плате, что, как следствие приводит к проблемам образования. Голодный учитель – плохой учитель, – торжественно изрек Виктор.
     - Вы за репетиторство по пятьдесят тысяч в месяц имеете. А иногда и больше.
     Ну, конечно же, это Аркадий, чудо наше готичное, как всегда, не смог промолчать.
     - Чтооооо? – возопила «марьиванна», далее следовала совершенно нелитературная речь, но я не впечатлилась, потому что больше всяких разных слов знаю.
     - Да слушай ты его больше, Даш! – истерично крикнул Виктор и разгневанно направил автомат на Аркадия, - ты! Быстро признался, что это шутка! Даша, ты посмотри на него, неформал же. Морда накрашенная, ногти в лаке! Нашла, кого слушать.
     - А вот и нашла! – рявкнула Даша и направила свой автомат на Виктора, - сказано же было, что этот чернявый и бабы его - настоящие экстрасенсы! Уж я-то поверю ему! Еще как поверю! Рассказывай теперь сказки, что деньги на теракт тебе некая группа доброжелателей дала!
     - Деньги ему действительно дали, – опять не смог молчать Аркадий. - Только вряд ли они доброжелатели, потому что преследуют свои цели.
     - Кать, ну заткни ты принца своего, что ли! – не выдержала я.
     - Не получится, я уже пробовала, – призналась Катька, чем заслужила укоризненный взгляд «принца». Ну-ну. Типа обиделся он, а сам наверняка и не почувствовал, что его тут заколдовать пытались. Ему эти ротозатыкательные заклинания видимо как слону дробина.
     - Какие цели? – заинтересовался самый старший и самый толстый из террористов.
     - Пока вы тут развлекаетесь, они торговый центр взорвут, чтобы под шум волны ограбить. Какую-то редкость в ювелирный отдел привезли – она их интересует. Только никто на пропажу этой вещи поначалу внимания не обратит. Много людей погибнет. В прессу будет сообщено, что ваша группа… простите, название забыл, берет ответственность за взрыв на себя. Все поверят. Так что вам большой срок светит. Только не все вы до него доживете. В этом центре, на втором этаже детский комплекс, там сейчас сынок одного серьезного товарища день рождения отмечает. Девять лет мальчику исполнилось. Вы, Виктор, наверняка его помните, Вы его по математике в прошлом году подтягивали.
     - Валим отсюда! – пискнул паренек, который до сих пор очень удачно изображал молчаливый пенек у дороги.
     - Мне плохо, дайте воды! – это Анна ожила. Точнее помирать собралась, обвиснув на руках у Владоса.
     - Корсет с нее сними, - раздраженно бросил Аркадий растерявшемуся целителю
     - Я писать хочу! – простонало дитя Вероники Андреевны.
     - Мальчик, ты не хочешь писать, а деньги немедленно отдай Романовскому, – это опять наш гот отличился. Еще и глазами на пацана сверкнул как-то по-особому, и тот послушно потопал в направлении Романовского, доставая из-за пазухи пачку денег.
     - Караул, грабят! – заорала Вероника Андреевна.
     - Выпустите меня отсюда! – поддержал ее Золотников.
     - Валера, если не заткнешься, я сделаю так, что ты всю оставшуюся жизнь будешь коз в горах… за косички дергать.
     Ну, надеюсь, не надо объяснять, что таким образом нашу звезду утешил никто иной, как Аркадий.
     - Если вы все сейчас не заткнетесь, пристрелю кого-нибудь! – заорал Виктор, неосторожно размахивая автоматом.
     - Кать, не пора ли нам этих товарищей успокаивать? – обратилась я к внучке. - Глянь, как дяденька психует, еще и правда пристрелит кого-нибудь, а нас потом как свидетелей затаскают, лопатой хрен отмахаемся.
     - При чем здесь лопата? – не поняла Катерина.
     - Это выражение такое. Образное, – объяснила я. – Давай я по ним чем-нибудь массового воздействия шарахну.
     - А потом мы будем по всему зданию тараканов отлавливать, – насмешливо предположила Катерина. – Не нужно, я лучше сама.
     - Кому было сказано, не разговаривать! – совсем разнервничался Виктор, потрясая автоматом.
     Потом все очень быстро произошло.
     - Ложись! – крикнул Аркадий и толкнул Катерину на пол, наваливаясь сверху. Остальные как-то сразу поверили и тоже попадали. Одна я замешкалась. И в этот момент раздалась автоматная очередь и испуганный ор Виктора, который, кажется, сам не понял, почему вдруг его оружие решило пострелять.
     - Дуся! – заорала Катерина.
     А что Дуся? Дуся с перепугу телепортировалась в свою квартиру. А там в это время как раз другая Дуся - из прошлого (то есть из этого времени), в Таурисара монитором кидается. Я еле успела сбежать, чтобы ни ей, ни ему на глаза не попасться. Вот как я могла забыть, что после того, как в тот мир ушла, еще пару раз дома побывала? Вот сейчас – с Таурисаром. И еще через несколько дней, когда мы сюда Дукуса с отрубленной башкой закидывали. Ой, блин, вот весело тут скоро станет! Что мы с Катькой делать будем, если задержимся до того момента, как в мое жилье мертвый Дукус прилетит?
     Из квартиры я телепортировалась обратно в студию. А там… одним словом, попала я к шапочному разбору. Горе-террористы лежали в рядок, укутанные в «ловчие сети». Это им еще повезло, что внучка моя в гневе хоть и страшна, но адекватна. Внук вот, например, мог бы со злости ловчие с ядовитыми перепутать и все. Трындец.
     Аркадий имел бледный вид и, кажется, собирался, если не в обморок, то хотя бы просто принять горизонтальное положение. Катька, увидев меня, разразилась гневной тирадой на тему моего ума и сообразительности, и потребовала объяснить, с какой радости я на Аркадия поводок повесила? Мол, не перепутала ли я его случайно со своим Терином и вообще все ли у меня с головой в порядке?
     Аркадий, который как только я оказалась рядом, оживился и больше в обморок не собирался, бросил на меня умоляющий взгляд. Ну да, не хочет, чтобы я Катерине рассказывала. Ну и ладно. И не буду. Во всяком случае, пока.
     - А мы поспорили, что он его в течение часа самостоятельно снять не сможет, - с честными глазами соврала я.
     - Поспорили? Дети малые! – прошипела Катерина. – Аркадий, ну ладно бабушка, она у нас всегда такая была – без царя в голове. Но ты! Не ожидала от тебя такой глупости.
     - Ну, прости, что разочаровал! Я и не претендовал на роль идеального принца на белом коне, - чересчур резко среагировал Аркадий. – И вообще, это не Дуся без царя в голове, а ты слишком правильная. Не умеешь веселиться и… и достала уже своим занудством!
     Смотрю, Катерина зависла, явно не понимая – в чем дело и что нашло на ее, до сих пор такого любезного и сдержанного, «принца»?
     Не успела я даже «мяу» сказать, как этот гаденыш распахнул свои черные «крылья» (ну то есть силу, таким образом, сконцентрировал), легким движением сбросил поводок и ушел.
     Ну, Аркаша! Ну, гаденыш! Все-таки сделал по-своему… и искренне верит, что я все так и оставлю. Наивный кирвалионский мальчик!
     - Ну и хрен с тобой!
     Ой, это Катька моя сказала? С ума сойти, что творится! До чего ее готенок довел – до неприличных выражений! Пожалуй, пора рассказать внучке, в чем дело, и пускай сама решает – нужно ей продолжать эту историю с Аркадием или стоит отпустить его навстречу судьбе, которую этот самоубийца выбрал.
     - Кать, – начала я.
     - Дуся, ты знаешь, где центр, про который этот зас… кхм… Аркадий говорил.
     - Знаю. Но Кать…
     - Перемещаемся туда, - перебила внучка, даже не дослушав.
     - Кать, но Аркадий…
     - Не желаю слышать о нем! Истеричка какая-то, а не мужчина. Сразу надо было понять, что чучело, которое красит ногти и подводит глаза, не может быть нормальным!
     - Катя, но ведь…
     - Дуся, быстро в центр! Ты что не понимаешь? Там люди могут погибнуть!
     - Да успеем мы в центр! Я тебе сказать пытаюсь, что Аркадий…
     - Дуся, я тебя потом выслушаю. Честное слово!
     Ну, потом, так потом. Главное, что пообещала выслушать. В конце концов, она права – в торговом центре люди могут погибнуть прямо сейчас, а Аркадий прямо сейчас в аварию попадать не собирается.
     Ну и телепортировались мы в этот самый центр. Большое здание в четыре этажа, забитое магазинами, кафешками и прочими радостями. И куча людей в нем. И я понятия не имею, где искать тех, кто пронесет (или уже пронес) сюда бомбу.


Рецензии
Заложники и всё остальное, что ещё можно ожидать от нашего мира, но маги они и здесь маги. А с Аркадием всё так страшно и запущено. Видеть и знать о собственной смерти, что может быть ужаснее, разве что о смерти любимых...

Генрих Пол   02.11.2011 18:03     Заявить о нарушении
Ему помогут с этим справиться)) он же заинтересовал одну из наших героинь)
К.

Алк-Консильери   02.11.2011 21:51   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.