Пятое время года

Сколько лет прошло…Оказывается, она всегда была рядом, а я никогда не замечал ее. Она была всегда как бы в сторонке, всегда как бы под занавес. На обочине, что ли. И в ней чувствовалась всегда… легкая дрожь. Чуть искусанные губы. Несколько  подвоспаленные глаза…Или мне так виделось…Тогда.
Я бежал, торопился, и всегда пробегал мимо нее, даже не задерживая взгляда на ее лице. Разве что мельком. Оно казалось мне серым, унылым, холодным…  невзрачным…Некрасивым.
Все бежал. Все бежал. Торопился. Всегда спешил. К белолицей, розовощекой, озорной. К той, которая нараспашку. С которой празднично…С которой прыжки через костры…С которой любовь, как прорубь. Обжигающая, закрывающая льдом небо.
А она…Она из года в год смотрела на меня…
Оказывается, все ждала. Оказывается, верила… Оказывается, знала.
Почему она из всего этого многомиллионного, пробегающего мимо народа всегда смотрела, вытянув шею, с жадностью и надеждой, именно на меня…Даже не знаю…До сих пор для меня это загадка.
Но…я всегда проносился мимо. Очень жестоко и глупо. Причем, намеренно жестоко, всякий раз ускоряя шаг, когда она оказывалась рядом…Как обычно проносятся мимо взгляда той одной, единственной, которая только и любит то тебя по настоящему, по единственному…Той, которая, как это говорят - не из красавиц. Которая не из ярких, броских, захватывающих. А так…обычная. Не заметная. Да и кажется со стороны какой-то серой, унылой, невзрачной… какой-то навевающей не восторг вовсе, не обострение, а так…Некрасивой.

Но когда в этом году пошел первый снег, я остановился, закурил, поднял воротник своего любимого плаща, посмотрел в небо, и…взгляд мой рухнул в бездну. В молочную, заснежено-кружевную бездну ее глаз.
Я впервые в жизни почувствовал на себе ее взгляд…
Я обернулся в ее сторону.
И вот. Стояла она. Или не она? Неужели это та! Та самая, мимо которой я пробегал буквально за мгновение, отворачивая или утомленно бросая равнодушный  взгляд, десятки, десятки раз. 
Но…с ума сойти! Какая же она была небесно красивая! Сказочно красивая…
Ее волосы соломенного цвета, длинные, шелковисто-золотые волосы развевались на ветру. Она была в какой-то очень легкой свободной одежде, сквозь которую я явственно видел, или мне уже так мерещилось, неземную красоту ее тела – необычайную, бьющую по вискам сорванного с ритма сердца, туманно-неразгаданную красоту тела женщины… И эта легкость…Она была вся пронизана воздушной легкостью. Легкостью удивительных и не слышанных мною доселе волнующих и щемящих запахов.
Это был запах первого снега, по которому еще никто не ступал. Смешанный с запахом дыма от горящих листьев и приводящем в напряженную дрожь запахом голых, раздетых перед сном берез, лиственниц и осин…
Я стоял. Стоял и смотрел на нее. Очарованный. Заколдованный ее, даже не столько этой немыслимой красотой, а ее движениями, ее легкостью, ее ожиданием во взгляде…уже перемешенного с надеждой, и с нежностью – той самой нежностью, которая только и бывает в предчувствии ответной любви. 

Она словно плыла, чуть касаясь земли, и осенний желтый лист от куда-то с небес прикоснулся к ее волосам и теперь это уже не лист вовсе, а  сверкающее ожерелье из червонного золота…Или корона на голове прозрачного приведения скандинавской принцессы…Той самой.
Ветер поднимал полы плаща, а падающий снег уже затушил сигарету и трогал под приподнятым воротником своей холодной ладонью мою шею.
Всё куда-то бежало, неслось мимо. А я все стоял. Все стоял. И смотрел на нее. Я был уже очарован. Навсегда…
- Кто ты…
- Я твое пятое время года. Поздняя осень. Разве ты не знаешь. Не узнаешь меня? Я поздняя осень этого года. Ну, подойди же ко мне. Я – твоя поздняя осень…Поцелуй меня.
- Но…
- Ничего не говори. Ничего. Я так долго ждала тебя. Как же я долго ждала тебя. Я посылала тебе ветры, и ты не замечал. Я осыпала тебя золотыми листьями, и ты не замечал. Я дарила тебе свежесть первого снега, и ты не понимал. Я целовала твои щеки чистой морозной свежестью, а ты не узнавал. Я бросалась под тебя порывами дождя, а ты закрывался от меня своим плащом. Я ласкала тебя своей грудью обжигающими прикосновениями первых заморозков, а ты ежился, отстранялся. Я упрашивала время останавливаться для тебя, а ты не хотел, ты торопил…
Ее губы коснулись моего лица…
Это был поцелуй поздней осени.
Он был долгим-долгим, как ее ожидание – этот поцелуй поздней осени этого года.
Она прикоснулась к моим губам морозным кристальным привкусом спелой калины и горьковатым сердцебиением кроваво-страстной рябины. Она прикоснулась к моим губам первой предрассветной корочкой льда над той полыньей…осенней полыньей, где только черная, чистая бездонность…как первая и последняя ночь с единственной женщиной.
- Моя поздняя осень. Моя поздняя осень этого года. Я…
- Ничего не говори. Ничего. Как же я долго ждала тебя…
- Я люблю тебя…Я…теперь не могу без тебя. Но ты ведь скоро уйдешь. Ты ведь скоро уйдешь!! И я теперь не увижу тебя никогда!! Я ведь теперь не вынесу бесконечности следующего года.
- Ничего, ничего мой милый…Ничего, мой единственный. Все это время ты будешь не один. С тобой будет моя подружка – вечная тоска, вечная тоска по невозвратной любви, но теперь эта моя подруга, вечная тоска, будет по мне – твоей навеки поздней осени этого года.
Глаза ее переливались туманно-серым и золотым цветом – цветом вправленного в ее волосы осеннего клинового листа…Того самого.
Она целовала меня, целовала, моя красавица, моя поздняя осень этого года, а я уже утонул в ее глазах, и я уже бежал, размахнув от нахлынувшего счастья руки, как когда-то, по перрону Московского вокзала. Но только теперь я бежал в никуда. Просто так. Я был переполнен любовью. Любовью самой красивой, самой преданной и самой единственной женщины на Свете – Поздней осени уходящего года…
- Откуда ты такая, скажи мне! Моя поздняя осень! Как же я раньше не замечал тебя!
- Ты теперь ничего, ничего не говори. Теперь ты мой, навсегда. Я дождалась тебя. Теперь только у тебя на всей Планете, во всей Вселенной будет пять времен года. Я – твое пятое время года… Поздняя осень…
Это наш подарок тебе, подарок от моей Любви и от моей подружки – целое время года!  И каждый год ты будешь надолго задерживаться у меня, потому что теперь каждый твой год будет не как у всех. Он будет больше на целое время года – на меня. И каждый год будет теперь долгим-долгим для тебя, потому что он будет наполнен сначала ожиданием, а потом мной. Он будет долгим-долгим, как я, твое новое пятое время года - твоя последняя любовь…   

 


Рецензии
всё - поэзия и нежность осени..

Арина Феева   11.09.2014 17:33     Заявить о нарушении
Спасибо, Арина! Пусть эта осень для вас будет тёплой и долгой....

Александр Тиханов   11.09.2014 18:44   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 42 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.