Рентген

                Я, ты, он , она….
  Я, ты, он, она вместе целая страна… пела София Ротару в своё время, отражая, как нельзя лучше его дух.
  У нас, вернее у подавляющего большинства из нас,  были одни взгляды, одни мысли, одинаковые представления о добре и зле, порядочности и нравственности. Которые мы меняли все  одновременно  по команде сверху, как стая птиц меняет направление полёта.
  Команда спускалась с самого верха и через разветвлённую сеть взрослых, юношеских, и совсем детских общественных организаций, доводилась до каждого строителя коммунизма.
  И если кто-то, кое- где у нас порой начинал заниматься отсебятиной, то с ним начинали вести незримый, а чаще всего очень даже зримый бой.
  Под эту бравурную песенку Леонид Каневский искоренял преступность на  чёрно-белых экранах телевизоров Советского Союза, которая нам  досталось, как известно, в наследство от проклятого капиталистического прошлого.
    Но так, как социальных корней преступности в Советском Союзе не было, а преступность была, то искоренить её не представлялось возможным.
  Поэтому он бросил всё это дело и приехал в Израиль учить бывших соотечественников готовить кушать.
  После того, как мы первый раз переступали порог школы, мы все и на долго, становились как один.
 Все девочки носили коричневые платья с фартуками и косички. Все мальчики носили синие костюмы с белым воротничками и причёски     “ чёлочка”  это как женская бикини зона,  только на голове.
  Потом разрешалось носить  причёски полубокс, бокс и наконец, канадку. Также организовано мы всем классом вступали в октябрята, пионеры, комсомол, делали пирке, манту и прививки от столбняка.
Всё делали по команде, под счёт и по инструкции, кроме одного. Секс, каким- то невероятным образом выпал из поля зрения наших руководителей и был пущен на самотёк. Не было ни инструкций, ни рекомендаций, ни регламента, сексуального кодекса молодого строителя коммунизма тоже не было. Поэтому ясно, что в области секса мы не были впереди планеты всей, а некоторые наши граждане считали, что секса у нас в стране вообще нет.
  В пединституте, где я учился, всё делали точно также по команде и строем.  Исключением были  выпускники   во время написания диплома, это, как дембеля в армии после приказа. Занятий не было, каждый работал самостоятельно.
 Надо сказать, что уровню преподавания физики в нашем пединституте и техническому оснащению лабораторий мог позавидовать  любой столичный вуз.
  Во время написания диплома мы  дневали и ночевали, в  своих лабораториях, которые располагались на первом этаже нашего корпуса.
  Я писал диплом по кристаллическим решёткам. Выращивал в своей лаборатории монокристаллы поваренной соли и медного купороса.  Нужно было всё время следить за скоростью вращения затравки, концентрацией раствора, температурой. Отвлечёшься на несколько часов и кристалл вырос неправильной формы, всё приходилось начинать сначала.
  В соседней рентгеновской лаборатории, Лёня Замвель, актер и режиссер студенческого театра миниатюр, писал диплом по преломлению и затуханию рентгеновских лучей в различных средах.
   В  лаборатории располагался рентгеновский генератор, от которого шёл гафрированный волновод на шарнирах к рентгеновской пушке и стенка с мишенями. Всё это было очень похоже на обыкновенный рентгеновский кабинет. 
  Как то в один  прекрасный день к нам в гости зашёл  расписать пульку Саша Захаренко, он был самым умным из нас,  писал диплом по теоретической физике и в лабораториях вообще не нуждался. Мы расположились у Лёни и начали игру.
  Через некоторое время в дверь постучали, вошла девушка и сообщила, группа с первого курса  биологического факультета прибыла проходить флюрографию.
  Надо сказать, что раз в год студенты проходили флюрографию грудной клетки в передвижном рентген кабинете, который приезжал и располагался во дворе нашего корпуса. А студенты с других факультетов, которые располагались в разных концах города, приезжали к нам.
  Мы сообщили девушке, что рентген кабинет находится во во дворе и продолжили игру.  Потом история повторялась не однократно, все читали табличку на двери ,,рентген лаборатория”  и стачали к нам. После того как мы в очередной раз указали путь, хорошенькой, пышногрудуй первокурснице с переферии, Саша глядя в свои карты и прикидывая сколько взяток ему заказать сказал: ,,Завидую я этим рентгенологам” и добавил: ,, А вот  тебе Лёха, слабо провести флюрографию”  В ответ Лёня протянул руку Саше со словами: ,,на ящик пива, если вы мне поможете” .  Я разбил.               
  Карты отложили в сторону и начали готовиться к спектаклю, который нужно было сыграть экспромтом, без единой репетиций.
   Сценарий писался на ходу.
   Лёня распределил роли, недостающий реквизит, белый халат и чепчик, одолжили у медсестры. Моя роль заключалась в следующем, т.к. кроме нашего, на других факультетах ребят почти не было, то если попадутся, один
два, я должен буду задержать их под каким-нибудь предлогом и направить по короткой тропинке в рентген кабинет. А Саша должен был, если красные шапочки заблудятся,  направить их по длинной тропинке в рентгеновскую избушку к серому волку Лёне, который надел белый халат с чепчиком и стал ждать. Мы тоже отправились по местам.
  По закону подлости никто не ехал  уже минут сорок, от    сигарет першило в горле, мы уже было отчаялись ждать, как  вдруг из очередного троллейбуса высыпала группа  девушек, человек двадцать и поспешила к нашему корпусу.
  Парней среди них не было. Саша тоже остался без работы,  красных шапочек и направлять не пришлось, они сами  побежали  прямо в пасть к серому  волку Лёне.
     Самое страшное для Лёни это было ждать.  Явно     выраженный холерик, он минуты не мог сидеть без дела.                .   Поэтому, когда в дверь наконец постучали, он на самом         серьёзе накинулся на девушек с возмущением и угрозами, что ему пришлось целый час ждать, что, они срывают ему график работы и он будет жаловаться декану. А декана первокурсники бояться больше, чем чёрт ладана. Девушки стали извиняться, сказали что они филологи первокурсницы,что ещё плохо знают город, сели не на тот троллейбус и заехали не туда.
   Сменив гнев на милость, Лёня сказал, что поскольку  времени осталось мало и чтобы вписаться в график, он будет их фотографировать по пять сразу, на один негатив, а потом нарежет.
  Первокурсницы послушно разбились на пятёрки и процесс пошёл. Лёня ставил беззащитных,  голых по пояс девушек к стенке с мишенями и бесстрашно наводил на них рентгеновскую пушку. Но в отличие от настоящих рентгенологов не прятался за перегородку, а презрев технику безопасности не сходя с места, глядя прямо в упор и не моргая, щёлкал каким-то тумблером.
   А напрасно, как выяснилось в последствии. Он то, стрелял холостыми, а сам попал под настоящий обстрел, последствия которого не прошли для него даром.
  Ведь у каждой девушки намного выше пояса располагались по две  спаренные  крупнокалиберные пушки, расчехлённые и в полной боевой готовности.  Которые, в этом возрасте, у всех были на прямой наводке, стреляяют боевыми  на поражение.
  Фото сессия прошла на ура, оставалось только набраться терпения и ждать, чем всё это закончиться.
  Лёнину угрозу выполнил настоящий рентгенолог, он позвонил декану филфака и спросил где?
  Декан  пошёл разбираться, нашёл нужную группу и  грозно спросил,  где они болтались полдня.
  Девушки хоть и стушевались, но не чувствуя за собой никакой вины, все в один голос ответили, что проходили флюрографию.
  От такой неслыханной наглости, декан побагровел и заорал: Где же это вы её проходили, позвольте узнать?
  Перепуганные студентки сообщили ему, что флюрографию проходили на первом этаже физмата в рентген лаборатории, фотографировались по пять человек сразу и спереди  и слева и справа, правда, на один негатив, но врач обещал нарезать.
  Декан филфака, хоть и считалось, что мозг у него, орган рудиментарный,  всё же догадался, что девчонки не врут и что заварился какой-то грандиозный шухер, прекратил допрос и пошёл звонить нашему декану.
  Кипишь, поднялся невероятный, но Лёня мужественно держал оборону. На шквал обвинений и возмущений со всех сторон, он как известная героиня культового фильма твердил одно ,, не виноватый я, они сами пришли”и с этим поспорить было нельзя.
  Исключать с последнего курса всё же  не решились и всё спустили на тормозах.
    Лёня,  в масштабе нашего института  из знаменитой личности превратился в  легендарную.
  Но с тех самых пор, как всё это случилось,  Лёня, когда выпивал лишнего,  всё чаще  замыкался в себе, у него наступало раздвоение личности, и он никак не мог определиться, кто же он на самом деле, физик или рентгенолог.


Рецензии
Спасибо. Почувствовал себя молодым. Успехов.

Валерий Сизов   08.02.2019 10:46     Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.