Очень простая история

   В каждом городе, даже самом захудалом, есть улица Строителей, где на третьем этаже многоэтажки, в однокомнатной квартире живёт одинокая молодая женщина.

 А город нельзя было назвать захудалым, даже если бы вам очень так захотелось, поэтому многие говорили с придыханием:- А мы живём в ме-га-по-ли-се! И до метро всего лишь десять минут на автобусе!

 Этот мегаполис Светлана ненавидела. Так можно ненавидеть охранника, который протягивает голодному арестанту миску с едой, но раз за разом с лязгом и улыбкой захлопывал тюремную решку.

 Конечно низкий поклон родителям, которые могли «подсобсти», и после десяти лет скитания по общагам, Света наконец-то смогла приобрести однокомнатное гнёздышко. А о неприглядном штампе в паспорте с чужой фамилией, вспоминать не хотелось – без него свой, личный ареал, накрывалось «медным тазом».
 Но по - вечерам, с балкона, она смотрела на огоньки дальней многоэтажки и ей казалось, что она видит мерцающие окошки из детства – соседнего посёлка городского типа - Нижнедрищенска ,и крупные слёзинки неведомо и предательски появлялись из глаз и испарялись где-то на подлёте к кухонному линолеуму.
Чуть позже она делала влажную уборку зло приговаривая : "Дура, дура , дура."

 Нет, конечно она изредка могла зайти к Наталье, и короткошёрстный, коротколапый Джерри, наступая на свои уши тыкался в прихожей мокрым и холодным носом в её коленки и что- то негромко фырррркал.
В его фырррканье слышалось что- то между «приветсветлананиколавна» и «чегоприпёрлась»,но он быстро терял интерес к её коленкам ( не самым плохим, кстати) и миролюбиво забирался под стол кухни и затихал, подслушивая их женские секреты.

 К Наташиным советам, явно не ординарным, Света всегда прислушивалась и внемля таким пассажам: «А зачем тебе нужен Сергей Петрович из соседней лаборатории? Он же «рождённый ползать»!Ну и что толку, что он там единственный холостой?         
 - Запомни, а ещё лучше запиши: «Романтика - лучше ДО;
страсть - лучше ВО ВРЕМЯ;
а лирика всегда ПОСЛЕ.»
И вообще: - Рождённые ползать, освободите взлётную полосу!- заходилась смехом Наташа.

 Мишка, сын первоклассник, мешал выслушивать эти интеллектуальные изыски, требовал ежесекундного внимания к своим школьным делам, поэтому Наталья изредка выбегала из кухни, а из соседней комнаты было слышно:
- Мишенька, напиши в этой клеточке, сколько будет две кошки и четыре кота, а не подрисовывай им хвосты.
- Бу-бу- бу –бу, – в ответ что- то похожее на оправдание.
- Миша! Я не знаю, зачем им нарисовали такие короткие хвосты и почему у них шершавые языки!-
 Значит было не оправдание, а очередной вопрос, - наслаждалась звуками из соседней комнаты Светлана.
И совсем громко и отчаянно:
- Михаил! Я тебе русским, абсолютно не шершавым языком говорю : Это учебник ма-те-ма-ти-ки, а не биологии!
Последний вопль души означал, что был озвучен вопрос самого младшего члена семейной ячейки: как ученику первого класса ,безошибочно отличить кошек от котов.

 "С подругой не соскучишься",- думала Света, а в голове вертелась где-то услышанная фраза: «Поживу - увижу, доживу - узнаю, выживу - учту.»

 Как бы она хотела отвечать на такие каверзные вопросы…Кормить с ложечки, купать в ванночке, наконец просто в сердцах нашлепать по попе, когда разбалуется .Это же с-ч-а-с-т-и-е!

 Тот ноябрьский день был в меру дождливый и не отличался большей, чем положено слякотью от предыдущих, в маршрутке было не больше людей, чем она могла вместить, а в кошельке было именно столько денег, сколько можно было потратить на кружок «краковской», батон «подмосковного» и пакет кефира. День был до противности «никакой».

 Когда двери магазина беззастенчиво вытолкнули её на улицу, то взгляд упёрся в спину мужчины средних лет, с большущей лающей собакой на поводке в левой руке и коричневым булыжником в правой.

 Мокрая, довольно крупная, кареглазая дворняга с испуганными и прижатыми ушами-локаторами, рылась рядом в магазинном баке с отходами.
-Что вы делаете!? Вы же её убьёте!!!- отчаянно вскрикнула Света и не оборачиваясь, метнулась к собаке..
- Вот гад! Камнем в беззащитную животину, - сердито щурила глаза Света, узнав в мужчине в плаще соседа, живущего несколькими этажами выше.

 В тот вечер, разделив колбасу за ужином на две равные части, она приплюсовала одного верного друга. Вот такая арифметика. Учебник Хвостатого – Лохматого. А глистогонное и капли от блох в холодильнике рядом с десятком яиц и пакетом кефира - бонус, бесплатное приложение.

 Джим был чрезвычайно сообразительной собакой. Теперь по- вечерам с Наташей попить чайку было некогда. Скорее домой!
 При входе в прихожую звучало слово «гулять», и Джим пулей выскакивал из кухни, виляя хвостом, пытаясь запрыгнуть Свете на руки или хотя бы лизнуть её в нос.
Он всем своим видом хотел показать, что старый тапок по своей воле беззастенчиво шатался по квартире, по дороге оставлял мокрые следы, залезал на диван, который всем категорически запрещалось посещать, в итоге доковылял до кухни и в страхе забился под стул, в угол…

-Сам, конечно он сам!- Джим разводил ушами, радостно опровергая необоснованные подозрения хозяйки этого злополучного тапка.

Теперь вечером Светлана спокойно выходила на прогулку не потому - что «надо», потому - что с Джимом могла себе позволить никого не бояться.
Вот только сосед-изверг стал попадаться ей на глаза гораздо чаще и всё время со своей злющей собакой.
Света пыталась выходить из дома гораздо раньше обычного, но в подъезде как нарочно натыкалась на соседскую собаку с этим «извергом», как она теперь его называла. Собаки переругивались, Света оттягивала Джима подальше от страшенного короткохвостого алабая и неслышно проговаривала все знакомые нехорошие слова.

Если же она выходила слишком поздно, то эта «сладкая парочка» обязательно встречалась около прилифтовой площадки.

-Блин горелый!- охала Света, прикрывая Джима своим телом, а ладошкой его глаза.
-Памир! Рядом… Молодец!- раздавался голос «изверга», и двери лифта закрывались с таким звуком, с каким впускают во врата чистилища.

- Господитабожемой…- по-деревенски, по - бабски перекрестилась Светлана, нахлабучила капюшон и сделала шаг в промозглую сырость ноябрьского вечера…

 Декабрь пришёл неожиданно. Точно по календарю.

 «Погоды стоят на диво мерзопакостные» ,- думала тургеневским слогом Света, выгоняя себя из- под тёплого одеяла.
 По утрам морозец прихватывал грязную, городскую вечернюю жижу и гулять надо было предельно аккуратно. Вот только не видно было уже несколько дней «изверга» с алабаем .
 «Наверное загулял, поскользнулся, упал, гипс!»- улыбалась своим догадкам Света.
- Вот только с кем собака гуляет?- тут же прятала она свою улыбку.

«Изверга» она увидела вечером следующего дня. Без собаки.
Джим в своём новеньком комбинизоне смотрелся смешно и Света улыбалась, видя с каким восторгом и как элегантно тот приподнимает лапу у деревцев.

В свете ламп освещения медленно кружились мохнатые снежинки. Она улыбалась этому волшебству. Месяц, и Новый год !И никто не помешает хорошему настроению !Даже «этот»!
«Изверг» шёл в одиночестве, глядя себе под ноги. В руке он держал половинку чёрного хлеба.
Он замедлил шаг около Светы, подошёл и неожиданно дотронулся до её плеча.
Джим встрепенулся и озадаченно посмотрел на кусок хлеба в руке врага, так похожий на булыжник.
Света сжалась в маленького воробышка и чуть не отскочила в сторону.

- Вы не бойтесь, теперь лаять в нашем подъезде некому…Будет тихо…Памира уже третий день нет на этом свете…Сердце…- тихо сказал сосед и неловко снял очки. По его небритым щекам потекли крупные слёзы.
-Как же так?- ахнула Светлана и растерянно шмыгнула носом,- Это неправильно!

Снежинки застыли в воздухе и ветер перестал терзать одинокий листик на голом клёне..
Двое взрослых людей, почти враги, стояли под ярким фонарём и пушистые снежинки смешивались на лицах с солёными слезами. Они стояли обнявшись и плакали.
И только Джим не плакал. И не потому что не умел. Он знал, звериным чутьём чувствовал, что Новый год они будут встречать вместе, втроём.