Часть третья

               
                Королева огня.

       А вот и театрик, где я служу. Бегом, бегом, не опоздать бы на репетицию, а то еще и без оклада оставят. Тикает десять ноль, ноль. Вбегаю. Не опоздал. Ура! Со всеми здороваюсь, перешучиваюсь, но понимаю, что в воздухе висит напряжение. Актёры сидят в зрительном зале и я плюхаюсь в кресло рядом с «амплуа» (кликуха моего приятеля).
   - Что за сыр с бором? — спрашиваю.
   - Боб, ты ничего, не понимаешь? Или притворяешься?
Я говорю:
   - Нет, не понимаю.
«Амплуа» отвечает нежно:
   - Посиди минут пять и поймешь.
     И тут до меня доходит. У него пар идет изо рта! Холод жуткий. Бедные дамы закутались в пальтишки и платочки, мужчины тоже не отстают, в курточках все. Актёры, конечно ко всему привыкши, как говаривали в старину, но доколе же?
На мой взгляд, в администрациях наших городов сидят нездоровые  люди.
А иначе говоря, какую же логику можно подвести под распоряжения властей о том, чтобы в лютые морозы отключали отопления в домах, равно же как не выключали его, когда на улице уже плюсовая температура?! А ведь это повсеместно! Всегда было интересно узнать, каким таким местом думает администрация?
Хотя, если почитать Салтыкова-Щедрина и Чехова, не говорю о Гоголе и Булгакове  мастерах сатиры, в администрациях уже лет двести сидят одни и те же люди.
Они бессмертны.
     Помощник режиссера, "девочка" лет шестидесяти, застрявшая в театре с рождения, как она говорит сама, объявила:
   - Главный режиссер приказал репетировать в одежде!
По залу посыпались усмешки моих собратьев:
   - Да мы собственно всегда в одежде.
   - Новое дело — репетировать на морозе!
   - Интересно, а главный режиссер в одежде?
   - Послушайте, господа, ну как в военное время! Холод и мрак!
   - Да у нас всегда военное время!
   - Это точно!
   - Элке надо сказать, пусть со своим миллионщиком поговорит и тот пусть поставит кондишен!
   - Точно! А то спонсор называется... на здоровье актеров ему жалко денег.
   - Ой, ой удивили! Кому и когда было дело до простых актеров, да пусть хоть совсем окочурятся!
     Так наперебой жаловались друг другу мои собратья...
А мне вдруг стало тепло. Не оглядываясь знаю: пришла она, королева.
И огоньки забегали по залу.
   - Салют всем! Салют Боб!
(Боб это я, Борис то есть, и мне  приветствие отдельно всегда)Коллектив оценивает это обращения однозначно:у нас роман.Да что вы!Она же  Королева! Королева Огня. А кто я? Но строго поворачиваюсь, и безразлично бросаю:
   - Салют! Может правда, поговоришь с Цукало? Замёрзли все как жирафы в Сибири.
Элка начинает веселиться:
   - Борис Васильевич, это они вам сами сказали?
   - Кто? — спрашиваю и теряюсь, как мальчишка.
   - Жирафы, кто же еще? Обязательно передам спонсору ваши пожелания. И завтра же на сцене и в зале будет подано тепло. Господа актеры не должны мерзнуть!
И обращаясь лично ко мне:
   - Борис Васильевич, не хотите покурить?
Я насмешливо отвечаю:
   - С вами, Элла, даже огонь не страшен!
   - Огонь от сигареты, или пожар? — веселится Элка.
   - Иногда огонь от сигареты становится причиной пожара, — почему-то очень серьезно говорит мой друг «амплуа», и разводит руками.А мы, под завистливые взгляды, уходим в курилку.Плетясь по заброшенным комнатам, через старые декорации, доходим до черного выхода, здесь наш «мкад», то есть «место курения для».Затягиваемся смертоносным дымом. Элка мне говорит:
   - Салют, Равик!
И я отвечаю:
   - Салют Жоан!
В шутку мы называем друг друга именами любимых героев Ремарка.Вот в этой обшарпанной курилке всё и началось.Вернее всё началось с появления Элеоноры в нашем театре.В белой, волнующей своей изысканностью, шубке, в беленьких сапожках,она была похожа на эльфа... Нет! Пожалуй всё началось с  приснившегося стихотворения. Мне иногда снятся стихи, как это объяснить не знаю, и не запоминаю их. Но тогда, то стихотворение, одну строчку, я запомнил. Чей-то нежный голос тихо, под музыку вальса напевал:
     Едва касаясь млечного пути, кружИмся в вальсе мы с тобою, бесконечном.
     Мерцают звёзды,улыбается луна! И музыка Любви несёт нас в вечность...

А потом я увидел пару, кружащуюся в вальсе среди звёзд и мерцаний светил. Я даже рассмотрел лицо девушки. Оно было прекрасно. Огромные глаза её смотрели с нежностью на своего партнёра,рука твёрдо лежала на плече мужчины, и они кружились, кружились...Удивительный был сон... И потом эта девушка появилась у
нас в театре. Бывает же такое!
     Но впрочем, когда она заговорила, все иллюзии лопнули как мыльный пузырь. Голос её был низким, и самоуверенным. Та девушка, из сна, с её нежным взглядом, не могла обладать таким голосом. И когда директор представил коллективу новую актрису,она грубо перебила его на полуфразе:
   - Я в состоянии сама представиться.
И бращаясь ко всем, произнесла:
   — Элеонора Вольская. Можно просто Элка, — и улыбнулась.
А вот что было потом, я не понял. Каким-то образом, её добрая улыбка смыла с неё маску надменности и грубости и открылась душа. Нежная и ранимая. После той улыбки зал и сцена осветились сотнями огней, они засверкали, запрыгали по креслам, и по стенам тёмного зала, как маленькие горящие свечки.И согрели мою душу. Один огонек попал в сердце и растопил его. Гармония не нарушилась.
И мне стало так славно в себе. Так тепло и светло стало моему сердцу! Точь в точь по сказке Андерсена, но наоборот. Там королева была снежная, и Каю в сердце попал лед. А мне пламень. Пламень любви. И я назвал ее королевой огня.    
    Началась репетиция. Элеонору вводили в спектакль на ходу, так как актриса, игравшая ранее,уехала в другой город. Пьеса была по заезженной теме. По теме сегодняшнего дня. Сюжет: богатый ( правда почему обязательно богатый — не пойму, ведь в нашем городе десять миллионов жителей, но почему-то современные пьесы пишутся в основном о богатых, а где же бедные и средний класс? Что они делают в то время, когда их грабят — эти пресловутые «богатые»? И, вообще, куда смотрят верхи? Или они не могут? Чего-то они всегда не могут эти верхи!
И куда опять мчится Русь-тройка? Нет. Молчит. Как прежде молчит она. Не дает ответа. А позвольте вам напомнить, что в тройке той сидит Чичиков! Шулер и пройдоха! Как совершенно правильно заметил уважаемый наш Василий Макарович Шукшин.Один классик сказал, что неизвестно ему, куда мчится птица- тройка. А другой ответил, что ему тоже не известно, хотя он доподлинно знает, кто сидит в ней, в этой тройке. А она все мчится и мчится, и нет конца этой ее дороге. Жаль, конечно, что там пройдоха сидит. Ну, да и в этом Господь разберется! Дайте время!)
     Но это, господа, всё отступление — прошу не пугаться. Так о чем бишь я? О пьесе новой. Так вот «богатенький Буратино» преклонного возраста, влюбился в молодую красотку, а у него жена, как водится, и тому подобное. Да откройте любую бульварную книжонку, или сериал посмотрите! Тема та же, но мне это и не важно. Важно, что красотку играла Элка. А я играл «богатенького Буратинку».

2003 г.


Рецензии