Опасно-устойчивая мораль

                (сатирический рассказ)
               

     Что значит – морально-устойчивый человек?
Это, вы скажете, положительное качество любого гражданина. И будете правы!
Да, всё так. Но вот с одним таким человеком, эта устойчивая мораль, сыграла злую шутку.


   - Ну-с, молодой человек, будем говорить? Кстати, как Вас по батюшке…
Всеволод Крайнов сидел в комнате полицейского участка напротив дознавателя Светова
Арсения Константиновича, которому передали Дело «О вооружённом ограблении
с убийством группой лиц» за № ХХХ. «Дело» было весьма серьёзным и тянуло на высшую меру наказания. Молодой человек заметно нервничал.
   - Ефимыч… - глухо ответил он, коверкая в руках меховую шапку.
Светов улыбнулся и как-то весь сразу оживился, записывая что-то на лист бумаги.
   - Ну-с, тогда продолжим. Так вот, Всеволод Ефимович: Вам светит – каторга! Да-да,
не смотрите на меня такими глазами. Лет, этак - двадцать! И ещё благодарите Бога, что
Вас не казнят!
   - За что же это? – выкрикнул Сенька, вскочив со стула. Глаза его горели ненавистью.
Тут же на шум в комнату влетел здоровяк с ружьём в руках.
   - Сядьте, молодой человек, сядьте! – Арсений Константинович нервно протирал очки.
Он и сам не ожидал такого выпада: задержанный доселе вёл себя крайне робко и вообще
производил впечатление довольно скромного человека. – Сядьте! – повторил Светов уже
более настойчивей, - не то я распоряжусь, чтобы Вас заковали в цепи. – Он мысленно был
рад появлению стража и уже достаточно успокоился, чтобы взять инициативу в свои руки.
Крайнов медленно сел на стул, опустив голову.
   - Я не понимаю, за что Вы мне грозите каторгой, – тихо проговорил он.
   - Как же-с, не понимают оне! Ворваться в чужой дом! С ножичком, между прочим…
Ограбить старушку! Заколоть её, чтоб не верещала…  и это - «за что»???
   - Я не врывался в дом.
   - Да-с, Вы сидели во дворе. Зачем, спрашивается? Вы были – на стрёме!!!
Сенька презрительно бросил на него взгляд, играя желваками.
   - Да-да, на стрёме! – повторил дознаватель, - а это что-с значит? А это, молодой человек,
значит – что Вы были соучастником своих дружков, которые грабили и убивали! Конечно,
они понесут более суровое наказание, с ними вопрос ясен, но – Вы! Как Вы могли так
поступить! Какая безнравственность! Какая беспринципность! Я даже…
   - Безнравственность? – перебил, опять вскакивая, Крайнов. Страж дёрнул стволом – он
уже не выходил из комнаты, - и Сенька тут же сел обратно, продолжая с места. – Что вы
знаете о нравственности? Вам чуждо это понятие! Да я и не желаю говорить об этом.
Когда они забегали в дом старушки, я просто остановился,… я не мог идти за ними.
Я посчитал для себя, что не вправе врываться в чужое жильё. Я просто сел на скамейку
возле дома и не знал, что мне делать дальше.
   - Хи-хи-хи! – «засвистел» дознаватель, приглашая взглядом присоединиться к нему
конвойного стражника, что тот и не преминул сделать. – «Не знал он», видите ли! Да нет,
молодой человек, знали: Вы спасали, таким образом, своих дружков…
   - Не дружки они мне! – перебил Крайнов, - я только недавно познакомился с ними
и даже понятия не имел, чем они живут! Мне теперь самому стыдно за них…
   - Ох-хо-хо-хо! – развеселился сыщик, не давая высказаться арестованному. Теперь уже
вовсю ржал и конвойный, тряся своим покатым животом. Арсений Константинович
достал носовой платок и стал утирать слезинки, выступившие у него от смеха. – Что же
Вы, молодой человек, не побежали сообщить об этом в полицию? – едва успокаиваясь,
спросил он Крайнова. – Да хоть бы закричали «караул»! Так нет же-с? Эх, Сенька мой,
каторга тебе, каторга! –  «тыкал», снова хихикая, Светов.
После наступившей паузы, пока утирался и тяжело вздыхал дознаватель, Сенька спокойно
проговорил:
   - Вот Вы тут поминали нравственность.… А разве Вы нравственно себя ведёте?
   - Продолжайте-продолжайте, молодой человек, я Вас слушаю, - сразу посерьёзнел
сыщик.
   - Вы не чураетесь низких приёмов: выслушиваете всяких кляузников и держите при
себе разных шпионов, которые пополам рады сломаться перед Вашей милостью!
Вот в Ваших бумагах, характеризирующих Вас, поди, прописано о всяких великих достоинствах, где наверняка есть и запись о Вашей моральной устойчивости…  так? – он пристально посмотрел на Светова, как тот вдруг сразу весь насторожился. – Это я – морально-устойчивый человек! Я! – тыкал себя пальцем в грудь Сенька. – Я не могу предавать людей, пусть даже они и негодяи! У меня не такое воспитание, чтобы заниматься доносительством! И не трогайте мою мать: она достойная женщина! Она… - ему не дали договорить. Дознаватель нетерпеливо махнул рукой - и жандарм вывел парня из комнаты в коридор. Потом, тыкая ему дулом в спину, проводил до подвального помещения, где и запер.

     И была действительно каторга. Пусть не двадцать лет, но и не мало. И вот какая штука: полицейские сами ненавидят доносчиков и предателей, но ведь верят им!
Почему же они не поверили Сеньке Крайнову? Это был просто не тот случай, чтоб верить.
А может быть, где-то в глубине души, и верили… но мы никогда не узнаем этого, поскольку моральную устойчивость - давно раздвуличили ! И на чьей она сегодня будет стороне правдивей, - не знает и Всевышний.


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.