Тайна 3. Священная долина

Искер, Сейбера, Веломовия, 1566 г. от заселения Мидгарда

Уставшие после длительного перехода лошади медленно ступали по натоптанной дороге. Всадники вели их под уздцы, чтобы размять затекшие от долгой езды ноги и дать изможденным животным заслуженный отдых. За рекой на высоком берегу уже виднелся Искер, самое большое поселение в диких землях Сейберы, последнее на их пути до самых Снежных Гор.
- Надеюсь, хоть сегодня нам не придется спать на улице. Мои старые кости этого не вынесут, -  пожаловался Эглаборг, с надеждой глядя на гостеприимный серый дымок, клубящийся над трубами добротных бревенчатых срубов.
- Да, думаю, нам удастся устроиться на ночлег у местных жителей, -  рассеяно ответил Николас.
Охотник плохо спал в последнее время. Шквалистые порывы ветра доносили до него странные голоса, но слов их было не разобрать. То ли от этого, то ли еще от чего его мучило тревожное предчувствие, от которого Николас никак не мог избавиться.
Путники миновали небольшой бревенчатый мостик через реку и вошли в город. Они оставили лошадей на коновязи под глиняным навесом. Услужливый конюший тут же принес отощавшим животным душистого сена, налил чистой колодезной воды. Николас заплатил ему пару монет за услуги и поспешил за Эглаборгом, который уже нетерпеливо барабанил в дверь первой попавшейся избы. Оттуда выглянул косматый чернобородый мужик в пестром с заплатами на локтях зипуне и сурово посмотрел на незваных гостей.
- Добрый человек, пусти двух уставших путников к себе на ночлег. Мы хорошо тебе заплатим, - с этими словами Николас достал из-за пазухи внушительный кошелек с деньгами.
Лицо мужика тут же стало елейным. Местные жители настоящие деньги видели нечасто. Торговать здесь на краю Мидгарда было особо не с кем, а путники из-за Рифейских гор забредали так редко, что люди смотрели на них, как на диковинку. Поэтому богатых господ здесь принимали хлебом и солью.
- Проходите-проходите, гости дорогие. Я сейчас сбегаю баньку растоплю. Жена вас щами накормит. Эй, жена! – крикнул хозяин зычным голосом.
Эглаборг, дожидавшийся исхода разговора за спиной Николаса, радостно улыбнулся, подался вперед  и начал с энтузиазмом пожимать мозолистую мужицкую руку. Николасу пришлось громко закашляться, чтобы привлечь их внимание к показавшемуся из-за поворота небольшому отряду солдат в красно-золотых мундирах веломовской дружины.
Мужик испуганно встрепенулся, посчитав, что сборщики податей явились в этом году раньше положенного срока.
От отряда отделились двое, и подошли к его дому. Оба темноволосые, коротко стриженные. Один высокий - нескладный, с несуразными очками на носу. Второй ростом пониже, узкий в плечах и бедрах. На мужчину и вовсе не похож.
- Добрый день, - громко поздоровался второй, а скорее вторая, судя по высокому звонкому голосу. Николас недоуменно вскинул брови. Девушек в военной форме ему раньше видеть не доводилось.
– Я капитан передового отряда веломовской дружины Александра Оленина, - она за руку подтянула к себе робко топтавшегося позади мужчину и представила его. - Младший лейтенант Константин Оленин. Согласно имеющейся в нашем распоряжении грамоте, вы обязаны предоставить нашему отряду кров и пищу.
- Хорошо, - мужик облегченно выдохнул и почесал затылок. - Заходите, я думаю, еще на двоих места у меня хватит.
Девушка недовольно сощурилась, оценивая размеры и его избы:
- Только для двоих? На мой взгляд, здесь уместится не меньше восьми.
- Но тогда им придется спать на холодном полу. И вот эти достопочтимые путники первыми попросились на ночлег, - озадаченно ответил мужик, указывая в сторону молча наблюдавших за их разговором Николаса с Эглаборгом.
Целитель разозлено скрипнул зубами. Дальняя дорога и промозглая погода окончательно его доконали, поэтому он никаким образом не собирался оставаться ночевать на улице:
- Да, госпожа, мы были здесь первыми, так почему бы вам с вашими солдатами не разместиться в других домах и позволить бедным путникам передохнуть с дороги.
Николас удивленно моргнул, не узнавая своего обычно сдержанного и кроткого спутника.
Александра смерила их полным негодования взглядом. Николас, почувствовав, что все это может закончиться весьма плачевно в первую очередь для них с Эглаборгом, решил вмешаться:
- Прошу извинить моего дядюшку, - с натужным смирением начал Охотник. - Его старые кости плохо переносят сырость и холод. Не могли бы вы позволить нам остаться на ночь в доме этого достопочтимого мастера? Мы уже две недели не видели человеческого жилья и очень устали.
- И причем тут мой отряд? – безразлично ответила девушка.
- Алиса, ну что ты в самом деле? – подал голос отмалчивавшийся все это время лейтенант. - В округе полно домов ничуть не хуже этого. В крайнем случае, мы можем переночевать вместе с ними.
- Нет, Костик, это дело принципа, - отмахнулась от него девушка. - Я не собираюсь делить кров с этими голодранцами. Какими демонами вас вообще сюда занесло? Уж не в мятежный ли Китеж-град  направляетесь? – она подозрительно прищурилась.
Николас с Эглаборгом недоуменно переглянулись:
- Нет, мы паломники, в Беловодье идем.
- Ну, так и живите, как паломники, на улице, - насмешливо ответила Алиса и вернулась к своему отряду.
- Вы уж простите мою сестру. Она после этого назначения совсем невыносимой стала. Да еще от отца так долго никаких вестей не было… - начал неловко оправдываться Костик.
- Ничего страшного, остановимся где-нибудь еще, - попытался успокоить его Николас, которому было одинаково не по себе как от грубости девушки-капитана, так и от непрошенной искренности лейтенанта.
- Вряд ли, насколько я знаю, Алиса сейчас распорядится, чтобы никто в Искере не смел предоставлять вам ночлег, - грустно покачал головой Костик.
- Не беда, переночуем на улице за городом, нам не привыкать, - пожал плечами Николас, игнорируя негодующий взгляд своего компаньона. – Скажи, а ваш отец случайно не знаменитый генерал Оленин?
- Он самый, - угрюмо ответил лейтенант.
Слава о боевых подвигах генерала Ермолая Оленина гремела по всему Мидгарду. Говорили, что десять лет назад он с дружиной в три сотни человек дошел от Рифейских гор до самого Молочного океана, что омывал берега Мидгарда на востоке и присоединил эти дикие земли к Веломовскому царству.
- И он сейчас тоже где-то в этих краях? – продолжал любопытствовать Охотник.
- Да, он должен был нас здесь встретить, но мы потеряли связь с его дружиной пару недель назад, когда перевалили через Рифейские горы. У нас тут одно очень важное государственное дело. Может быть, он задержался в пути, не ставя нас в известность. Такое и раньше случалось. Не понимаю, почему Алиска так беспокоится, - непонятно зачем поделился с ними Константин своими переживаниями
- Ну, будем надеяться, что скоро вы с ним встретитесь, - откланялся Охотник, в конец обескураженный простодушием лейтенанта.
Тот кивнул и ушел искать сестру, а Николас с Эглаборгом отправились искать место для ночевки на за городом. Целитель продолжал ворчать, пока Охотник разводил костер и возился с вещами.
- Нет, ну вы слышали? При чем тут ее отряд?! – возмущенно бубнил себе под нос Эглаборг. - Тоже мне капитанша нашлась. Место, небось, отец ей выбил. Жалко было хоть на одну ночь нас пустить?
- Перестань, переночуем и здесь нормально, - устав слушать бесконечное ворчание, оборвал его Николас. – Я, например, плохо сплю в четырех стенах.
- Ну да, а на улице вы вообще не спите, - проворчал целитель.
- Эглаборг, сделай милость, не ворчи. Вот, лучше спустись к реке и набери воды, - сделал еще одну попытку увещевать его Охотник и протянул черный от копоти котелок.
- Нет, я, пожалуй, воздержусь. Там берег крутой, да и вода илом воняет, - заупрямился Эглаборг, поудобней усаживаясь возле костра.
- Ну и демоны с тобой, - в сердцах воскликнул Николас и направился к речке.
Берег действительно оказался очень крутым. Однако это не мешало мальчишкам спускаться вниз и рыбачить, стоя у самой воды. Начинало смеркаться. Николас осторожно сполз по сыпучему песку. Визу у воды он заметил нечто странное.
- Эй, малышня, в ваши сети попало что-то крупное, - крикнул он, кидая котелок на отмели.
- Да, действительно, смотрите, - позвал товарищей мальчишка, находившийся неподалеку.
Николас подтянул сети поближе к берегу.
– Но это-это… это же покойник! – заикаясь, закричал выглянувший из-за плеча Охотника маленький рыболов.
Запутавшись в сетях, на воде лежал утопленник, седовласый мужчина. Остатки красного мундира позволяли с точностью определить, что при жизни он был веломовским офицером. Поднатужившись, Николас вытащил мертвеца на берег. Дети побежали обратно в город звать родителей, боясь оставаться рядом с утопленником. И в самом деле – зрелище было не из приятных. От долгого пребывания в воде кожа покойника сморщилась, покрылась бурыми пятнами и кое-где начала отставать. Седые волосы облезли. Тело сильно разбухло. Уцелевшие на мундире нашивки свидетельствовали о высоком военном чине погибшего. Николас перевернул тело на спину и от неожиданности чуть не скатился в реку. Глаза утопленника были широко распахнуты. Белесые, словно принадлежавшие лапским вёльвам. Они все еще мерцали в ночной тьме. Погибший обладал даром Стражей, причем очень сильным, и явно воспользовался им перед смертью.
За спиной Николаса послышались шаги десятков ног, смешанные с шипением горящих факелов. Охотник поспешно закрыл мертвецу глаза и обернулся. Громко перешептываясь, тело окружила толпа горожан.
- Смотрите, смотрите, это же… - шепнул на ухо своему соседу один.
- Генерал Оленин, - ахнул другой.
- Он уже не встретит свою дружину в Искере, - мрачно подметил третий.
- Какая нелепая смерть, - ужаснулся четвертый. – Вот так утонуть в реке…
Вдруг все голоса одновременно стихли.
- Расступитесь, что здесь происходит? Да пропустите же, я капитан передового отряда веломовской дружины, посторонитесь немедля.
Чтобы увидеть все своими глазами, Алисе пришлось пробираться сквозь толпу, отчаянно распихивая зевак локтями. Узнав в утопленнике отца, она заметно побледнела. Тонкие губы задрожали. Девушка застыла в замешательстве в одном шаге от покойника, решая, что делать.
Алиса сжала кулаки, сорвала с пояса жестяную флягу, сделала глоток и опустилась на колени перед распластанным телом. Она положила руки на бескровные щеки мертвеца. Волосы на голове Николаса неприятно зашевелились от мощного выброса энергии. Он  мгновенно догадался, что за этим последует и сгреб девушку в охапку до того, как она без чувств повалилась на землю. Толпа заволновалась.
- Что с ней?.. Баба, что с нее взять… Да, негоже девкам дружиной командовать… Слишком чувствительные они, чуть мертвеца увидят, так сразу в обморок… Чу, это же ее отец был, не совестно вам!..
Закрывая лицо Алисы от любопытных взглядов, Николас понес ее к избе, где она остановилась на ночлег.
- Что произошло? – встревожено спросил долговязый Константин, встретив его на пороге дома.
- Ваш отец прибыл, - кинул ему через плечо Николас, занося девушку в дом.
- Как прибыл? Где? – удивился он.
- На берегу. Мои соболезнования, - торопливо ответил ему Николас. Генеральский сын ахнул и со всех ног помчался туда, где гудела толпа искеровцев, совсем позабыв о сестре.
Николас уложил девушку на лавку, расстегнул узкий мундир и подложил под голову скомканную тряпку. Дверь распахнулась и в дом ворвался запыхавшийся целитель.
- Видел, как вы шли сюда от реки. Там, поди, весь город собрался, - начал было Эглаборг, пытаясь перевести дух. Его взгляд упал на неподвижную женскую фигуру с абсолютно белыми глазами. - Что стряслось? Что за переполох в городе?
- Она что, ясновидящая? – пораженно ахнул целитель.
- Как видишь, - мрачно ответил Николас, снимая с ее пояса флягу. – Скажи лучше, это не то, о чем я думаю?
Эглаборг взял флягу из рук Николаса, открутил крышку и принюхался, потом пролил каплю на руку и лизнул.
- Боюсь, что это то самое, - покачал он головой, закрывая флягу. – Настой кампалы, очень сильный.
- Ну что за дура! – в сердцах воскликнул Николас.
Кампала – полевое растение с белыми, похожими на маленькие колокольчики, цветами, которые источали дурманящий запах. В большой концентрации он вызывал жуткие галлюцинации, сводящие человека с ума. Правда, некоторые веломовские и лапские шаманы верили, что настой из этого растения расширяет сознание, позволяя заглянуть дальше, чем это возможно с обычными способностями ясновидящих и медиумов. Поэтому именно они чаще всего злоупотребляли кампальным зельем.
Николас наблюдал последствия его действия в Лапии, да и Гвидион, его старый учитель-друид, в свое время в красках описывал захваченных кампальным экстазом оракулов прошлых лет.
Эглаборг, хорошо разбирающийся в травах, утверждал, что кампала истощает и обезвоживает организм человека, заставляя его работать на пределе возможностей. Отсюда, по его словам, брались и галлюцинации, и пресловутое расширение сознания.
Веки девушки медленно начали смыкаться над белесыми глазами. Грудь с каждым вздохом вздымалась все чаще. Алиса приходила в себя. Снова распахнулась дверь. Это чернобородый хозяин дома тащил под руку бледного, осунувшегося Константина.
- Сущие дети, честное слово, - причитал хозяин дома, усаживая лейтенанта на табурет у печи. - Негоже таким в дружине служить. А коли война? Коль убивать кого понадобится, а? Ладно, уж сестра твоя, баба все-таки. Но ты-то мужик, а туда же, - ворчал он, пытаясь усадить ослабевшего Костика на скамейку рядом с сестрой.
Алиса, наконец, очнулась и рывком села, обводя присутствующих усталым взглядом уже абсолютно обычных глаз. Увидев Николаса с Эглаборгом, она разозлилась.
- Это снова вы? –  голос все еще с трудом ей повиновался. – Убирайтесь.
- Алиса, пожалуйста, этот юноша принес тебя сюда, когда ты упала в обморок, - попытался возразить ей брат, отходя потихоньку от первого шока.
- Я не падала в обморок, - упрямо ответила она, потом вдруг сорвалась с места и выскочила на улицу. Желудок скрутила болезненная судорога и вывернула наизнанку, исторгая все его содержимое. Собравшись с духом, Алиса вернулась в дом неестественно ровной походкой. Только бледно-зеленый цвет кожи выдавал, что ей до сих пор дурно.
- Вы еще здесь? Я же велела вам убираться! – просипела она, увидев Охотника с целителем. Ослабевшие ноги подвели Алису. Николасу снова подхватил ее.
- Успокойтесь, вам надо прилечь, - назидательно сказал он.
- Я не могу прилечь. Мой отец, кто-то должен позаботиться о его похоронах, - слабо возразила Алиса. Силы покинули ее.
- Не беспокойтесь. Ваш брат обо всем позаботится, - ответил Охотник, укладывая девушку в указанную добросердечным хозяином постель.
- Мой брат даже о себе позаботиться не может. Он не справится, - возразила она. Теперь гнев в ее голосе сменился отчаянием.
- Мы ему поможем. Выпейте-ка лучше это, - Николас подал знак Эглаборгу и тот принес ей чашку только что приготовленного им горячего отвара.
- Это должно ее успокоить и вывести из организма ту дрянь, которой она себя травит, - шепнул Николасу на ухо целитель. Охотник коротко кивнул, глядя, как девушка жадными глотками осушает горячее питье. Алиса успокоилась, обмякла, ее веки потяжелели и сомкнулись. Она, наконец, погрузилась в глубокий сон.
Николас не солгал ей, когда сказал, что поможет генеральским детям похоронить их отца. Кто-то из искеровцев продал им холщевый саван для похорон. Дружинники соорудили носилки и на следующий день перенесли разбухшее и отяжелевшее тело к указанному Николасом топкому месту в лесу за рекой. Стражей в этих краях было принято хоронить в трясине.
Прощались долго. Снимали шапки, говорили красивые речи о былых ратных подвигах генерала, пили крепкую настойку из жестяных фляг за упокой души. Лишь Константин молча смотрел на обезображенное смертью тело своего отца. Николас в чем-то понимал его. Что эти люди знали об этом человеке, который сейчас лежал бездыханным уродливым телом на деревянных носилках? Для одних он был всего лишь главнокомандующим, поставленным на эту должность кем-то сверху. Для других – узурпатором, принесшим в этот край чужую веру. Насколько искренними могли быть их речи?
- Странно, - вдруг очень тихо прошептал Константин, когда настал его черед прощаться с отцом. – При жизни у него практически не было седых волос, а сейчас они все белые…
Николас задумчиво посмотрел на тело, но тут по толпе волной прошел шепот. С трудом переступая на негнущихся ногах, к ним шла Алиса. На бледном лице черные круги под глазами казались особенно яркими. В руках она крепко сжимала букет нежно-голубых паладинников, цветов, которые традиционно приносили на похороны Стражей. Николас с Эглаборгом потратили все утро на их поиски, но так не нашли ни одного. А дочь генерала достала где-то целый букет. Алиса склонилась над самым телом отца и положила ему на грудь цветы. Солдаты, поднатужившись, подтолкнули носилки к трясине. Коричневая жижа медленно распахивала ненасытную пасть, с аппетитом поглощая предложенную ей жертву. Тело генерала постепенно погружалось на дно. Алиса одиноко стояла на самом краю трясины и с тоской смотрела на него. Все остальные держались позади.
- Подойди к ней, - Николас пихнул Константина в бок.
- Зачем? Она снова начнет браниться, - возразил он.
- Подойди, тебе говорю. Не видишь, она еле на ногах стоит! – Охотник подтолкнул вперед оробевшего Константина.
Тот взял сестру под руку, и, бросив последний взгляд на поглотившее его отца болото, повел уставшую и безучастную ко всему Алису обратно в город. Николас с Эглаборгом последовали за ними. Солдаты и искеровцы помедлили еще несколько мгновений для соблюдения приличия, и вернулись к своим делам.
***
Вечер этого дня выдался очень холодным и ненастным. Небо затянули свинцовые тучи. Дул холодный порывистый ветер. Приближалась буря. Алиса на этот раз совершенно добровольно отправилась отдыхать. Она надеялась, что завтра им удастся отправиться в путь. Николасу с Эглаборгом все-таки удалось разместиться в избе вместе с детьми генерала Оленина. У Алисы не достало сил их прогнать, а Константин наоборот был очень рад их компании.
Николаса беспокоила странная участь генерала Оленина. Чтобы справиться с бывалым бойцом, да к тому же, судя по всему, Стражем с даром ясновидца, нужна была поистине колоссальная сила и ловкость. Случайно брошенные слова Константина о потере связи с основными силами веломовской дружины и необъяснимое волнение Алисы натолкнули Охотника на мысль, что за этой историей что-то кроется. Кроме того, Николас до сих пор не знал, какое задание выполняли элитные солдаты в сейберской глуши. А ведь двигаться им придется, судя по всему, в одном направлении.
Константин, сгорбившись, сидел на лавке, и намечал какой-то маршрут на карте. Эглаборг разбирал только что собранные им мхи и лишайники. От кипевшего на печке котла исходил странный дурманящий запах, из-за которого голова становилась  чугунной, и очень хотелось спать. Николас марал уже десятый лист бумаги, пытаясь по памяти изобразить тело погибшего генерала. Решив остановиться прежде, чем он испортит очередной набросок, Николас отложил альбом в сторону и подошел к целителю.
- Эглаборг, помнишь то зелье, что ты сварил пару недель назад, когда мы только спустились с Рифейских гор? – шепотом спросил он.
- Это после которого от нас даже волки шарахаться стали? – ответил целитель, поглощенный изучением своих трофеев.
- Нет, после которого мы всю ночь вели задушевные беседы, - поправил его Охотник. – Сможешь сделать его еще раз?
- Смогу, - пожал плечами целитель.
- Так сделай, - ответил Николас, украдкой наблюдая за юным лейтенантом.
Эглаборг проследил за взглядом Охотника и недовольно поморщился, поняв, к чему тот клонит. Целитель повернулся к котлу и высыпал туда щепотку ядовито-желтого порошка, помешал, затем добавил каких-то трав. Через пять минут зелье начало кипеть. Эглаборг разлил его по кружкам, предварительно добавив в две из них по капле вязкой жидкости из одного из своих пузырьков.
- Мастер Константин, не хотите угоститься нашим травяным отваром? Он должен придать вам сил перед предстоящей вам завтра дорогой, - предложил целитель с непроницаемым видом.
- О, благодарю, - рассеяно ответил лейтенант, отрываясь от карты.
Константин принял чашку, вдохнув сладкий кружащий голову аромат, сделал первый глоток.
- Очень вкусно, - похвалил он пряный отвар целителя.
Напиток Эглаборга и Николаса пах совсем по-другому. Чтобы не вызывать подозрений, Охотник тоже отпил из своей кружки и еле сдержался, чтобы не выплюнуть тошнотворное зелье обратно. Охотник бросил недовольный взгляд на своего компаньона, но тот ответил ему ехидным взглядом, который красноречиво говорил: «Сам хотел, чтоб я ему это пойло сделал, так теперь терпи».
- А можно вопрос, - осторожно начал Николас, проверяя действие зелья. Константин медленно кивнул. – Куда вы направляетесь? Может, нам по пути и мы смогли бы идти вместе. Все-таки с дружиной путешествовать куда как безопасней.
- Пожалуй, что и сможете. Наш путь лежит в долину Агарти в Снежных горах, - ответил он, расслабляясь под действием зелья. Эглаборг бросил встревоженный взгляд на Николаса. Тот и глазом не повел, когда лейтенант упомянул, что они направляются в одно и то же место. Целитель поражался его выдержке.
- Но долина находится на территории Поднебесной, - сдержанно выразил удивление Охотник.
- Только южная ее часть. От храма Шамбалы  все земли принадлежат Веломовскому царству, - поправил его Константин.
- Но зачем вам долина? Там же нет ничего, кроме гор и заброшенного храма, - продолжал вытягивать из него информацию Охотник.
- Ничего, кроме мятежного Китеж-града, - переходя на шепот, ответил Константин.
- Китеж-град? Кажется, твоя сестра о нем упоминала, когда мы впервые встретились. А против чего мятеж-то? – стараясь звучать как можно более непринужденно, спросил Николас.
- Против того же, чего и всегда. Против Единой веры. С момента принятия царем новой религии туда стали стекаться все недовольные с Веломовских земель. Построили свой город. Надеялись укрыться в окруженной неприступной горной грядой долине от Защитников Паствы и Веломовской дружины. Еще пару лет назад, когда бунтовал Северо-западный край, и шла война с Эламом, до них никому дела не было. А сейчас все вроде немного успокоилось. Епископат стал больше внимания обращать на смутные слухи о Китеже. Теперь вот в плотную им заняться решили, - наконец-то разговорился юноша.
- А ты, я вижу, не очень доволен вашим назначением.
- Я вообще недоволен, что отец следом за Алиской устроил  на службу. Я бы с удовольствием изучал науки в Университете или стал паломником, как вы. А китежцев жалко. Ведь знаете, может, я тоже когда-нибудь окажусь среди них, загнанных и обездоленных. У меня иногда бывает… как же это называли, предвидения. Часто, я угадываю, кто стоит за дверью, где искать пропавшего ребенка или куда ведет та или иная дорога… - он ненадолго замолчал. – В детстве мама рассказывала, что у ее прабабки был особый дар: она могла предсказывать будущее. И я унаследовал от нее частичку этого великого дара.
- А твоя сестра, она тоже будущее предсказывает? – отринув осторожность, поинтересовался Николас. Кажется, зелье Эглаборга подействовало на Константина достаточно сильно.
- Кто, Алиска? – удивленно спросил Константин и громко рассмеялся, как будто от хмеля. - Да она от горя удавилась, если бы у нее был дар. Истинная единоверка. Верноподданная Веломоской короны. Любимая папина дочка. Для него всегда существовала только она, вся такая правильная и послушная. А я был пустым местом, никем. Знаете, как тяжело, когда твой собственный отец смотрит на тебя и не видит, не понимает, не хочет понять?
Николас по-братски положил руку ему на плечо, неподдельно сочувствуя ему.
- Знаю. Мне ли не знать. Мой отец такой же, - Охотник тяжело вздохнул, окунаясь в воспоминания. - Раньше я думал, что он даже не пытается меня понять, но сейчас все наши ссоры кажутся такими глупыми. Когда мы расстались, я даже не смог заставить себя сказать последнее прости. И теперь жалею… Когда мой путь завершится, я вернусь домой и обязательно попрошу прощения у отца за то, что был таким несносным сыном.
Эглаборг удивленно переводил взгляд с Константина на Николаса и не мог понять, кто из них захмелел больше, ведь только что его хозяин рассказал о своей семье больше, чем за все их долгое путешествие.
- Жаль, что мне этого сделать не удастся, - печально ответил Константин и не смог сдержать слез.
- Но у тебя еще есть сестра, - поспешил напомнить Николас.
- Алисе никто не нужен, вы же видите. Я для нее обуза, - покачал головой лейтенант.
- Это не так, - жарко возразил Охотник, пристально глядя ему в глаза. - Может, она этого не говорит, но ты ей очень нужен. Особенно сейчас.
Константин с сомнением посмотрел на закрытую дверь, за которой спала Алиса.
- Иди к ней, - подтолкнул его Николас.
Тяжело вздохнув, Константин поднялся и зашел в комнату:
- Алис, ты не спишь?
- Уже нет, - проворчала она сонным голосом.
- Я маршрут составил до Китежа. На этот раз точный, - не унимался брат.
- Хорошо, я завтра гляну, - нетерпеливо ответила сестра.
- Можно я здесь переночую? – девушка удивленно подняла голову с подушки.
- Хорошо, только обещай, что храпеть не будешь, – махнула она рукой и перевернулась на другой бок.
Константин запер за собой дверь, оставив Николаса и Эглаборга одних.
- Ну что, узнали, что хотели, мастер Николас? – поинтересовался целитель, укладываясь на лавку у печи.
- Не совсем. Только то, что Константин и сам толком ничего не знает. Может, ему хотя бы удастся договориться, чтобы мы пошли вместе с дружиной, - ответил Николас, возвращаясь к своему рисунку.
- По мне так лучше путешествовать одним, - проворчал Эглаборг, накрываясь дорожным плащом.
Охотник ничего не ответил. Его рука уже скользила по листу бумаги.
- Мастер Николас, не слепились бы вы, а шли спать. Поди, уже пятую ночь без сна ходите, - посетовал Эглаборг, замечая, что его хозяин и не думает ложиться.
- Ладно, мне нужно пару минут, чтобы закончить, - быстро согласился тот.
Николасу удалось задремать лишь под утро.  Это был чуткий беспокойный сон, когда ты находишься на грани мира грез и безмолвия и никак не можешь туда окунуться. В конце концов, бессонница победила.  За дверью раздавались тихие голоса. Охотник прислушался.
- Алис, а давай все бросим и вернемся домой, в Стольный-град. Отец ведь все равно нас не упрекнет… уже. Или хотя бы дождемся здесь приказа из штаба.
- Нет, я обещала отцу дойти до Китежа во что бы то ни стало. Мы не станем ждать приказа из штаба. За три дня до того, как мы приехали сюда, пришло сообщение из отряда отца. Там говорилось, что генерал Оленин в ночь с 5 на 6 листопада  получил какую-то записку и отбыл в неизвестном направлении без охраны. Больше его никто не видел. После этого отряду отца было велено вернуться обратно в Стольный. На нас счет пока ничего не сказали, поэтому нужно выдвигаться как можно скорее, иначе нас тоже отзовут, - повисло неловкое молчание.
- В Стольный мы вряд ли вернемся, продолжила Алиса после затянувшейся паузы. - Отец перевел все наше имущество в Северный перед отъездом. Лучше давай твою карту посмотрим… - послышался тихий шорох разворачиваемых бумаг. - Так, хорошо, по правому берегу до запруды, дальше обойдем топи чуть севернее, потом снова на юго-восток до Беловодья… Вот здесь могут быть оползни. Но, кажется, другого пути в долину нет. А ты молодец, Костик, хорошая карта получилась.
- Алис? – голос звучал совсем тихо.
- Костик, не мнись, я этого не люблю. Говори напрямик.
- Наши соседи, паломники, они спрашивали позволения дойти с нами до Беловодья.
- Кто бы сомневался… - Алиса говорила сдавленно, как будто сквозь сжатые зубы. - А что еще они у тебя спрашивали?
- Да так, ничего особенного. Про службу и про Китеж, - неожиданно он запнулся, как будто улавливая ход мыслей сестры. - Алис, ну хватит уже видеть за каждым кустом врагов. Вспомни, как они помогли с похоронами отца.
- Вот это-то и подозрительно.  Ох, Костик, не паломники они.
- Но почему?
- Потому… Ладно, ты все равно не поймешь.
На этом голоса затихли. Вскоре пришел чернобородый хозяин дома с охапкой дров. Растопил печь, растолкал сладко похрапывавшего Эглаборга, накормил своих постояльцев и удалился, чтобы не мешать им собираться. Возле коновязи наготове стоял весь передовой отряд. Закончив смотр войск, Алиса подошла к Николасу, который седлал лошадей вместе с Эглаборгом.
- Зачем вы идете в Китеж? – спросила девушка.
- Я же сказал, мы идем не в Китеж, а на Беловодье, - возразил Николас.
- Кроме минеральных вод на Беловодье ничего нет. И я ни за что не поверю, что вы проделали весь путь из Лапии только для того, чтобы совершить омовение, - с вызовом сказала она.
- С чего ты решила, что мы из Лапии?
- Просто догадка.
- Неверная догадка. Я не из Лапии.
Девушка бросила на него оценивающий взгляд, лоб прорезала глубокая морщина, глаза подозрительно сузились:
- Неужели с Авалора?
Он медленно кивнул, отведя взгляд.
- Это не отменяет моего первого вопроса. Зачем вам в Китеж?
- Еще раз повторяю, мы идем не в Китеж, - устало ответил ей Никола. - Нам нет дела до ваших бунтующих городов. Мне просто надо в долину Агарти. И мы пойдем вместе с вами, если ты не хочешь, чтобы весь Искер услышал о вашей маленькой семейной тайне.
Губы девушки сжались в тонкую линию. Рука легла на эфес притороченного к поясу меча.
- А еще твоему брату полезно будет узнать, что за дрянью ты себя травишь, - вкрадчиво произнес Охотник, кивком указывая на жестяную флягу.
Алиса заметно вздрогнула.
- Так и быть, идите с нами. Но если вы еще раз воспользуетесь доверчивостью моего брата, не сносить вам головы, - Алиса смерила Охотника презрительным взглядом и вернулась к своему отряду.
Начался затяжной переход по дикому краю. Сырую промозглую осень сменила холодная зима. Реку сковал пока еще тонкий лед, а топкие берега замерзли и стали тверже камня. По ночам где-то вдалеке раздавался тоскливый волчий вой. Холодная, мерзлая земля лежала перед ними мертвым телом с пустыми глазницами в ожидании, когда ее, наконец, укроет белым саваном первый снег. Но его все не было.
Через две недели передовой отряд прибыл на Беловодье – минеральный источник у подножия Снежных гор. Здесь царила гробовая тишина, нарушаемая лишь эхом шагов.
- И что же вам тут было нужно, господа паломники? – ехидно заметила Алиса, глядя на отражение в зеркальных ледяных глыбах, приглаживая короткие, слегка курчавые темные волосы.
- Ну как же, взгляните, разве вы не видите, что перед нами природный источник минеральной воды, - Эглаборг подался вперед и разбил тонкий слой льда и набрал воды в свои фляги. Его глаза при этом лихорадочно заблестели. - В народе ее часто называют «живой водой» или «водой жизни». Она обладает поистине уникальными свойствами.
От источника поднимался не очень приятный запах, как будто от тухлых яиц.
- По слухам, это вода излечивает болезни живота, головные боли, выводит из тела отраву и восстанавливает мужскую силу, - целитель сделал глоток из фляги и блаженно улыбнулся. – Солененькая! Кто еще хочет попробовать?
Константин простодушно согласился.
- Здорово! В жизни ничего такого не пил. Алиса, и ты попробуй, - девушка скептически посмотрела на флягу и сделала один осторожный глоток.
В это время целитель силой заставил Охотника испить «живой воды». Алиса с Николасом одновременно закашлялись и выплюнули мерзкое пойло.
- Действительно соленая, прямо как сопли, - сообщил Николас, прополаскивая горло родниковой водой из своей фляги.
- Гадость, фу-фу-фу, - ругалась Алиса. – От этой дряни, небось, еще и зубы портятся.
- Хм, а это вполне вероятно. Надо бы проверить, - задумчиво ответил Эглаборг.
- Только не на мне! – одновременно сказали Николас с Алисой и тут же удивленно уставились друг на друга.
Эглаборг махнул на них рукой.
- Так что, ваша миссия закончена? Теперь вы уберетесь восвояси? – злорадно поинтересовалась Алиса, когда Эглаборг закончил экспериментировать с водой.
- Ну, коль уж мы зашли далеко, то поворачивать обратно нет смысла. Мы поедем с вами дальше до Снежных гор, - Николас с вызовом глянул на девушку.
- Послушай, мальчик, не надо испытывать мое терпение. Мне ничего не стоит приказать своим солдатам взять вас под стражу за пособничество бунтовщикам из Китежа, - угрожающим шепотом ответила она.
- Послушай, девочка, не надо так со мной разговаривать. Это не я травлю себя дурманящим зельем и кидаюсь на всех встреченных путников. Такими темпами ты эту дружину в долину не проведешь, - Алиса недовольно сощурила глаза. -  До сих пор мы ничем вам не мешали. Даю слово, что не встану на твоем пути, когда мы доберемся до долины Агарти.
- И чего же стоит слово голодранца?! – скептично спросила она.
- Зато слово Стража стоит дорого, - веско ответил он, выдержав ее тяжелый взгляд. -  Да ты ведь и сама не хуже меня это знаешь.
- Ладно, демоны с вами… - сдалась Алиса и приблизившись к нему, прошептала над самым ухом. - Но если вы станете помогать бунтовщикам, пеняйте на себя.
Она повернулась к отряду и подала сигнал двигаться дальше.
***
Горы оправдывали свое название. Первый снежинки застали их еще у подножия. Они белым роем носились по воздуху, кружились вихрем над головами и укрывали землю мягкой пушистой периной. Легкие обжигал морозный воздух. Весь мир в одночасье превратился в царство белого снега. Лошадям приходилось задирать ноги все выше и выше, чтобы пробираться сквозь высокие сугробы. Громко завывал ветер. Метель усилилась. Начинался буран.
Алиса спрыгнула со своего коня, сняла с пояса флягу, открыла ее и поднесла к носу.
- За мной. В пятистах шагах отсюда есть пещера. Там и переждем.
Солдаты, за долгие месяцы пути, привыкшие к чудесному таланту своей капитанши безошибочно ориентироваться на открытой местности, послушно направились за ней.
Пещера оказалась достаточно просторной, чтобы уместить весь отряд. Дружинники развели костер, поужинали и улеглись спать, завернувшись в теплые походные одеяла.
Усталость от длинного перехода сделала свое дело. Бессонница отступила. Но Охотник продолжал спать все так же чутко, просыпаясь от любого шороха. К рассвету метель стихла. Величественные Снежные горы погрузились в первозданную безмятежность. Алиса проснулась первой, натянула сапоги, посильнее запахнула куртку и вышла на улицу. Снег искрился и переливался разными цветами, окрещенный ярким восходящим солнцем. Легкий мороз колол щеки. Девушка сладко потянулась.
- Красиво здесь, - сказала она, показывая, что знает о его присутствии.
- Если ты любишь снег, - пожал плечами Николас.
- А ты не любишь? – слегка удивилась Алиса, и, оставляя глубокие следы, пошла куда-то к краю плоской смотровой площадки.
- Не знаю. На Авалоре снег выпадал не так часто и всегда вызывал у меня тоску, - пожал плечами Николас, останавливаясь у обрыва рядом с девушкой.
Она нахмурила брови и смотрела куда-то вдаль, как будто пыталась разглядеть что-то, доступное только ей.
- Что такое? Что там? – забеспокоился Охотник. Он не увидел, а скорее почувствовал перед собой нечто странное, неосязаемое.
Алиса оторвала взгляд от горизонта, повернулась к обрыву спиной и попыталась рассмотреть что-то через свое плечо.
- Пространственная воронка, - ответила она, вновь поворачиваясь к обрыву. – Здесь определенно находится пространственная воронка.
Она сняла перчатки и начала щупать воздух перед собой.
- Воронка? – удивился Николас.
Гвидион рассказывал ему о том, что великие ясновидящие древности умели создавать пространственные воронки и временные вихри. Они могли служить как порталом в труднодоступное место, так и непроходимой преградой в виде бесконечного лабиринта искаженного пространства и времени.
- Да, думаю, это прямой путь до Китежа, - уверенно ответила Алиса, погружая свою руку в незримую дыру.
- Но ты же не станешь им пользоваться? – с надеждой спросил Николас. – Ты ведь не знаешь, что там с другой стороны.
- И все же я рискну, - Алиса заученным движением сорвала с пояса флягу и приложила к губам. Ее глаза закатились и стали белыми, как снег. Затаив дыхание девушка сделала шаг с обрыва. Николас едва успел схватить ее за руку, как они вместе рухнули на твердую землю. Охотник приподнялся на руках и встал на ноги. Алиса продолжала лежать, пытаясь восстановить дыхание. Николас огляделся. Они оказались на небольшом плато, посреди которого мрачно высились руины древнего неведомого города.
- Это и есть твой Китеж? – удивленно спросил он у распластанной на земле девушки.
Все еще тяжело дыша, она села, опираясь на руки:
- Нет, не думаю. Китеж был основан перед самой войной за веру, а эти руины выглядят намного старше. Зачем ты схватил меня?
- Я испугался, что ты можешь не вернуться, - честно ответил он, помогая девушке встать на ноги.
- А теперь не вернемся мы оба, - сухо отметила девушка, глядя по сторонам. – Воронка исчезла.
- Я заметил, - ответил юноша, разглядывая остатки каменной кладки, возле которой они вышли их воронки.
- Мы в неделе пути к югу от нашего лагеря. Они нас никогда не найдут, - в отчаянии вскрикнула девушка.
- Зато мы их найдем, прекрати паниковать. Ты ведь капитан передового отряда Веломовской дружины, - пристыдил ее Николас.
- Но у нас нет ни воды, ни провианта… Хорошо хоть оружие осталось, - продолжала причитать девушка.
- Алиса, такие города обычно строят у воды. Если ты чуть-чуть успокоишься, то я уверен, что мы найдем ее, - повышая голос, ответил юноша.
- Как? Я же ясновидящая, а не какой-нибудь деревенский лозоходец , - девушка никак не хотела заканчивать свою истерику.
- Хорошо, тогда я найду воду без помощи ясновидящей и лозоходцев, - не выдержал Николас и скрылся в каменных развалинах.
Алиса осталась ждать его на том же месте. Кампала начала выветриваться и ее мысли обрели былую ясность. Она закрыла глаза и почувствовала, что кроме нее и Николаса здесь есть кто-то еще. Он бесшумно ступал по голой земле, притаившись за каменными стенами, словно выжидая своего часа.
- Вот вода, - Охотник вернулся и подал ей свою флягу. Она жадно впилась в нее, забыв о благодарности.
- Здесь кто-то есть. Кто-то живой. Кто-то опасный, - сказала Алиса, когда утолила свою жажду.
- Я заметил, - мрачно ответил Николас. – Эй, выходи, кто бы ты ни был!
- Что ты делаешь, идиот? А вдруг это дракон, - испуганно зашипела на него девушка.
- Хорошо бы, если это действительно был дракон. Но, к сожалению, они водятся только на самом южном склоне Снежных гор. Здесь для них слишком холодно, - скептично заметил Охотник. – Думаю, это кто-то другой.
- Николас! – испуганно вскрикнула девушка, глядя ему за спину.
Охотник обернулся. Перед ним стояло огромное в три аршина ростом животное. Внешностью оно чем-то напоминало лося с покрытым голубовато-зеленой чешуей телом. Мохнатые светло-коричневые ноги были толщиной с десятилетнюю ель. Вытянутая морда с козлиной бородкой увенчана небольшими, развернутыми вперед рогами. Зверь оценивающе глядел на юношу своими круглыми желтыми глазами. Недовольно раздувая ноздри, неведомое животное ударило копытом по земле, и, направив свои рога на юношу, кинулось вперед. Николас едва успел отпрянуть и выхватить меч. Зверь с чудовищной ловкостью развернулся на задних ногах и снова пошел в атаку. Клинок со звоном ударился о рога животного и отскочил, не оставив на них ни царапины. Юноша метнулся в сторону от направленных на него копыт. Алиса, видя, что зверь занят схваткой с Николасом, с саблей наголо зашла к нему в тыл. Заметив ее движение, животное мгновенно развернулось и отбило клинок рогами. Не теряя времени, юноша со всех сил рубанул мечом по зеленому крупу. Клинок отскочил с оглушительным звоном не оставив на прочной, как камень чешуе, и царапины. Животное снова резко развернулось и застало юношу врасплох. Задние ноги задержал силовой щит, но от удара Охотника отбросило на несколько десятков шагов назад. Он упал на землю и некоторое время не шевелился, надеясь ослабить бдительность неприятеля. Зверь сосредоточил все свое внимание на Алисе, пытаясь достать до ожесточенно защищавшейся девушки то рогами, то копытами. Дождавшись, когда зверь занял удобное положение спиной к нему, Охотник резко вскочил на ноги и одним ловким движением, усиленным левитацией, оказался на спине у зверя. Животное угрожающе затрубило. Николас чуть было не соскользнул к нему под копыта, но вовремя успел вцепиться ему в шею. Зверь подпрыгнул и начал извиваться всем телом, пытаясь сбросить с себя непрошенного седока. Это дало Алисе долгожданную передышку. Девушка сорвала с пояса флягу и зубами открутила крышку.
- Не делай этого! – предупреждающе крикнул юноша, изо всех сил цепляясь за скользкую чешую.
- У него есть какое-то уязвимое место! – крикнула  ему в ответ капитанша. – Только так я смогу узнать, где оно!
- Нет, стой! – в отчаянии завопил Охотник.
Но было уже слишком поздно. Девушка уже сделала глоток. Зверь перевернулся, едва не придавив Николаса своим тяжелым телом. В этот момент Алиса ринулась к ним с мечом наголо, целясь по открывшемуся светлому брюху. Но животное с молниеносной скоростью вскочило на ноги  и ударило девушку прежде, чем она успел перегруппироваться для защиты. Белые рога окрасились алой кровью. Алиса упала, схватившись за раненый бок. Животное подняло голову, посмотрело в испуганные глаза девушки и неожиданно отступило. К тому моменту, как юноша поднялся с земли, оно уже умчалось прочь.
Николас подошел к Алисе и помог ей сесть.
- Подай флягу! – потребовала она.
Николас безропотно подошел к валявшейся на земле фляге, открыл ее и вылил всю темно-бордовую жидкость на землю.
- Что ты натворил! – чуть не плача закричала девушка. – Ты что не видишь, я умираю! Это бы хоть чуть-чуть облегчило мои страдания!
- Я сделал то, что должен был сделать еще в Искере. И прекрати на меня орать! -  тем же тоном ответил ей Охотник и скрылся за развалинами.
Алиса попыталась подняться, но резкая боль в боку не позволила ей этого сделать.
- Сиди спокойно, а то потеряешь еще больше крови, - прикрикнул на нее Николас, возвращаясь с полной родниковой воды флягой. – Сейчас я попробую промыть твою рану и наложить повязку.
- Лучше бы просто дал мне кампалы, - сказала она, морщась от боли.
Николас промолчал. Кровь никак не хотела останавливаться. Юноша очень жалел, что рядом нет Эглаборга. Тот бы мгновенно сумел справиться с кровотечением, а от его телекинеза не было никакого прока.
- У тебя активный дар, тебе не понять. А мне для того, чтобы использовать ясновидение нужно зелье, - ответила Алиса слабеющим голосом.
- Но оно же тебя убивает. Разве ты не видишь, как оно иссушает твое тело и затмевает разум? – покачал головой Николас. – Я уверен, что твой отец бы не позволил тебе пить это зелье.
- Не позволил, ты прав, -  грустно согласилась девушка. – Но он мертв… мертв, потому что я не смогла его защитить.
- У тебя было видение? Ты знаешь, от чего он умер? – тихо спросил  юноша, разрывая свою нижнюю рубашку на тряпки для перевязки.
- Очень смутное… Ночь, суета, какие-то тени. Фигура в длинном сером плаще… - ответила она, погружаясь в воспоминания. – Мне даже видеть не надо было. Я и так знаю, кто его убил. Магистр Защитников Паствы Веломовии…
- Алиса, я понимаю твои чувства, но я всерьез не уверен, что… - начал было Охотник, но девушка оборвала его на полуслове.
- Зато я  уверена, и мой отец был уверен… Перед самым нашим отъездом из Стольного, Магистр несколько раз приходил к нам. Он требовал, чтобы отец подчинился какому-то его приказу, но на то не было высочайшей воли царя. Поэтому отец отказался. Тогда Магистр стал ему угрожать. Не знаю, что тот говорил отцу, но он вышел после этого разговора бледный, как смерть. И отправил нас с братом сюда, на свою старую родину. Сказал, что мне пришло время отправиться на Охоту, конечной целью которой станет Китеж-град, что лежит в священной долине Агарти.
- Твой отец был из этих мест? – несказанно удивился юноша, заканчивая перевязку.
- Да, об этом мало кто знает. Отец никогда особо не распространялся о своем прошлом.
- Перед смертью у твоего отца было видение. Его глаза были бледными, как у тебя, когда ты пила эту дрянь. И волосы… Константин сказал, что при жизни у твоего отца почти не было седых волос. А когда я его нашел, он был весь белый. Алис, телепаты, пусть даже самые сильные, так не убивают, - Николас тяжело опустился рядом с девушкой.
- Значит, ты никогда не видел Магистра. Он не обычный телепат … Его глаза, один – зеленый, другой – голубой. Это не человеческие глаза. От одного их взгляда кровь тынет в жилах и хочется бежать на край света от страха…
- Алис, ну не можешь же ты всерьез утверждать, что Магистр демон, только потому что тебе не нравятся его глаза, - Николас встал, отряхивая штаны от пыли.
Он не хотел рассказывать Алисе о Ловце Желаний из Веломовии. Его терзало какое-то смутное предчувствие, которым он не хотел ни с кем делиться.
– Ладно, я пойду поищу чего-нибудь съедобного, а ты сиди тут и никуда не двигайся, чтобы рану лишний раз не тревожить.
- Николас, боюсь мне это уже не поможет. Какой бы слабой ясновидящей я ни была, но уж приближение собственной смерти я способна предчувствовать, - с сожалением глядя на него, ответила девушка. – Долина Агарти лежит за той грядой, всего в двух днях пути. Оставь меня и заверши свою Охоту. Пусть хоть один из нас станет настоящим Стражем.
- Я тебя не оставлю, - упрямо ответил юноша и отправился искать еду.
Николас поднялся вверх по небольшому склону. На невысоком кустарнике все еще висели гроздья крупных темно-бордовых ягод. «Знать бы еще, что они не ядовитые», - подумал про себя юноша, но заметив, что некоторые ветки уже обглоданы животными, попробовал одну. На вкус ягода напоминала рябину. За неимением лучшего, Николас набрал ягод и поспешил вернуться обратно к Алисе.
На плато царила гнетущая тишина. Напавший на них зверь был где-то рядом. Николас явственно чувствовал его присутствие среди безмолвных камней. Прибавив шаг, юноша выбежал на площадку.  Зверь стоял рядом с Алисой. Он зубами сорвал с нее бинты и вылизывал рану огромным языком. Глаза девушки были плотно закрыты. Скорее всего, она потеряла сознание.
«Ну, нет, живым я тебе ее не отдам!» - в отчаянии подумал про себя Николас и, выхватив из-за спины меч, ринулся прямо на зверя. Тот резко повернул голову и уставился светящимися желтыми глазами прямо на юношу. Охотник застыл в оцепенении.
- Опусти оружие, Страж, я не причиню ей зла, - высоким голосом сказал ему зверь.
- Но ведь это ты ее ранил. Почему я должен тебе верить?
- Потому что без моей помощи ей все равно не выжить, - спокойно ответил зверь и снова принялся вылизывать рану на боку Алисы.
Все еще держа меч наготове, юноша подошел к ним поближе. Кровотечение остановилось. Рана прямо на глазах затягивалась темной коркой. В некоторых местах кусочки начинали отваливаться, и  из-под нее выглядывала молодая розовая кожа. Зверь продолжал вылизывать рану, пока она полностью не исчезла.
- Кто ты? – спросил Николас, когда тот оторвался от своей работы.
- Я Кирин , слуга благостного и милостивого Западного Ветра, - с достоинством ответил зверь.
- Благостного и милостивого? А я–то думал, что западный ветер самый скверный из всех. Он всегда приносит за собой бурю, шторм и ураганы.
- Что? Откуда ты знаешь эти слова? – Кирин на мгновение растерялся. Он окинул взглядом юношу с головы до ног, а потом начал обнюхивать и пробовать на вкус одежду.
- Эй, перестань! Я сказал первое, что в голову пришло, - начал отбиваться от назойливого зверя Николас.
- О, извини… просто ты какой-то странный, - Кирин смутился и оставил Охотника в покое.
- Так зачем ты на нас напал? И что насчет твоего хозяина? Это он тебя послал? – Николас поспешил перевести тему. Ему не очень нравились все эти разговоры о его странностях.
- Мой хозяин? Нет, он погиб много столетий назад, - понурив голову, ответил зверь. – Теперь я защищаю Китеж-град от незваных гостей. А на этой девочке была форма веломовской дружины. Вот я и не признал в ней кровь хана Буранбая и напал на вас. Вы уж простите меня, стар я стал. Нюх уже не тот, что пару тысяч лет назад. А скажи, хан скоро вернется к нам? Матушка Умай уж совсем его заждалась.
- А кто такой этот хан Буранбай?
- Ну, как же, хан Буранбай был главой Стражей Сейберы до Войны за веру. Это он увел своих людей в священную долину Агарти, основал здесь Китеж-град и попросил нас охранять это место от непрошенных гостей. А потом ушел, не сказав никому ни слова.
- А это ваш Буранбай был ясновидящим? – Николаса поразила странная догадка.
- Да-да, ясновидящим, иначе бы он никогда не нашел священной долины. Так что, ты его видел?
- Видел, но боюсь, что он уже больше никогда не вернется, - грутно ответил Охотник.
- Жаль… Людской век так короток, - грустно вздохнул Кирин. – Тогда зачем вы здесь? Вы ведь не соглядатаи веломовцев?
- Нет, - поспешил заверить его юноша. – Мы шли на Охоту. Это Алиса, дочь вашего хана Буранбая. Китеж-град был последней точкой ее Охоты. А я Николас Комри, моим назначением была сама священная долина Агарти.
- Так вы молодые Стражи? – взгляд зверя тут же потеплел. - Что ж, тогда я помогу вам. Садитесь быстрее мне на спину. Я мигом домчу вас к Матушке Умай. А она уж решит, что с вами делать.
Кирин подогнул ноги и опустился на землю. Взяв Алису на руки, Николас взобрался ему на спину
- А теперь держись, - крикнул зверь юноше и помчался вперед.
Ноги чудесного животного практически не касались земли. Он будто плыл по воздуху, а не бежал, одним скачком преодолевая расстояние в две версты. В закатных лучах солнца они перевалили через высокую заснеженную горную гряду и спустились в священную долину Агарти, край вечной весны.
После суровой и холодной Сейберы, эта земля действительно казаласьчудесной сказкой, блаженным вырием, куда устремляются птицы на зиму. Повсюду пышным ковром цвели полевые цветы. Ласково журчали ручейки. От теплых источников до неба поднимался пар. Соловьи на ветвях карликовых деревьев выводили мелодичные трели.
Кирин остановился у пестрой юрты на входе в долину и снова лег на землю. Алиса все еще не пришла в сознание. Николас спрыгнул вниз, держа ее на руках. Из юрты вышла высокая седая старуха, стройная, с горделивой осанкой, которой бы позавидовала любая королева, и горящими темными глазами.
- Осе, най ривала орендер? – ахнула она, увидев подле Кирина юношу с бездыханной девушкой на руках.
- Ривала нэ, лукуо герайта Буранбай та, - коротко ответил ей Кирин и носом подтолкнул застывшего Охотника вперед.
- Так это дочка хана Буранбая? – спросила старуха, изучая девушку на руках у Николаса. - Проходи в дом, добрый молодец, не стой на пороге.
Охотник вошел в юрту и положил девушку на топчан.
- Как звать-то тебя скажи? – спросила Матушка Умай.
- Николас, Николас Комри с Авалора, - представился юноша.
Ему было сильно не по себе. Только сейчас до него начало доходить, что Кирин – далеко не обычный демон, а эта старуха и не человек вовсе. Что за дивные дела творятся в этой скрытой от посторонних глаз долине?
Матушка Умай склонилась над девушкой и пропела:
- Кампальное зелье, дурманное зелье, разум затмило и дух отравило. Матушка Умай уж кампалу повыведет, дурман-то из духа повыгонит. 
Старуха снова перешла на незнакомый юноше язык. Николас опустился на ковер. Рядом с ним стоял небольшой казан, откуда аппетитно пахло тушеным мясом. Юноша бросил на старуху вопросительный взгляд. Та поила девушку каким-то бурым отваром.
- Матушка, кто вы? – не выдержал Николас и задал мучавший его вопрос.
- Я? Сейчас я просто старуха Умай, шептуха, травница и охранительница Китеж-града, - ответила ему женщина, отрываясь от своих заклинаний.
- Но вы ведь даже не смертная… - удивленно сказал Николас. – Почему вы с Кирином сторожите этот город?
- С четверть века назад путь в долину отыскал юный Буранбай-хан. Его народ, гонимый со своих земель, уставший от войны и лишений, искал убежище в наших землях. Он молил нас три дня и три ночи, поминал заветы моего младшего сына, своего покровителя, но мы были непреклонны. Негоже людям жить в священной долине рядом с древними.  Но потом мы увидали, что вслед за ними идут злейшие наши враги. Те, кто убил моего мужа и погубил сыновей. Мое сердце стало черным от ненависти, и мы вышли на последний бой. Но удивительное дело, враги были намного слабей, чем в те давние времена. Мы порубили их тела на части, сожгли, а прах рассеяли, когда дул грозный западный ветер. Тогда мы пустили людей Буранбая в долину и поклялись защищать их от исконных наших врагов.
- А кто такие эти враги? – продолжал любопытствовать юноша. - Разве у богов могут быть враги? Они ведь всесильные.
- Древние, как сам мир, раньше они черными тенями носились по земле. Слабых душой они пожирали, сильных склоняли к своей воле. Лучше не поминать их имя в ночной час, - тяжело вздохнув, ответила ему старуха. – Да что же это я, ты, верно, голоден и устал с дороги. Вот, попробуй.
С этим словами старуха выложила из казана в деревянную миску мясо с рисом. Николас с жадностью накинулся на предложенную ему пищу. Ему казалось, что он в жизни не ел ничего настолько вкусного.
- Ну, вот и хорошо, а теперь ложись спать. Завтра тебе понадобится много сил, ведь впереди тебя ждет тяжелое испытание, - велела ему старуха. – А мне еще надо кое-что сделать для дочки Буранбая. Ох, и сильно она себя кампальным зельем отравила.
Николас коротко кивнул и улегся на топчан. Сон снова не шел к нему. Мрачное предчувствие, мучившее его весь последний месяц, снова не давало ему покоя. Как будто он мчался вниз по течению к гигантскому  водопаду и ничего не мог с этим поделать.
- Ты не спишь? – спросила старуха. – Тебя что-то беспокоит?
- Да, что за испытание мне предстоит завтра? – ответил Николас, поворачиваясь к старухе лицом.
- О, ты ведь хочешь стать Стражем. Ты добрался до конечной цели своего пути и здесь тебя ждет испытание. Таков порядок, - пожала плечами Матушка Умай. – Не беспокойся, коль ты зашел так далеко, то испытание уже не провалишь. Лучше спи, завтра все сам увидишь. Хочешь, я спою тебе колыбельную?
- Я не думаю, что мне это поможет, - скептично ответил юноша. Он давно уже вырос из того возраста, когда его можно было убаюкать колыбельной.
- И все же я попробую, - с этими словами старуха запела на своем древнем языке.
От ее дивного чистого голоса глаза закрывались сами собой. Николас как будто начал понимать слова. Перед ним вдруг раскрылись необъятные голубые небеса с плывущими по ним барашками-облаками. Исполинская птица плавно кружила над лесом, купая свои крылья в закатных лучах. Прямо под ней на поляне в одежде из белых перьев стояли четыре мальчика: таких разных, что никто бы не догадался, что они братья. Мальчишки отрывались от земли и летели, но не вслед за породившей их птицей, а в разные стороны. И он тоже летел, высоко и стремительно, прочь от восходящего солнца, надеясь встретить его с другой стороны.
Николас проснулся с рассветом. Впервые за долгое время он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Матушки Умай нигде не было. Он встал и вышел на улицу. У самой юрты лежал вытянувшись во всю длину Кирин. Услышав шаги, он приподнял голову и посмотрел на юношу.
- Уже пора? – спросил он, поднимаясь на передние ноги.
- Куда пора? – удивился Николас.
- На испытание, конечно. Садись, я тебя отвезу в храм Шамбалы.
Юноша одним прыжком взобрался на широкую спину. Кирин понесся по цветущим лугам, не задевая высоких трав, не нарушая безмятежную тишину раннего утра.
На самом краю долины показалось большое строение с покатой закругленной крышей.  Вход в храм сторожили молчаливые каменные химеры. Николас спрыгнул на землю и открыл позолоченные храмовые двери. Внутри стоял тяжелый дух, как будто в помещение никто не входил уже много лет. Богато украшенные драгоценными камнями барельефы покрылись серой паутиной. Николас оставлял заметные следы на пыльном полу. Даже золото на алтаре потемнело от времени. Охотник обогнул его и обнаружил едва заментый люк в полу. За ним спиралью вилась каменная лестница. Юноша достал огниво и попытался зажечь трут, но пламя все время гасло. Отчаявшись разжечь огонь, Охотник начал спускаться, нащупывая ступени ногами и сопровождая каждый шаг левитацией, чтобы случайно не оступиться. Бессчетное количество ступенек вели куда-то во тьму. Лестница не уходила вертикально вниз, а постоянно петляла, следуя странному замыслу своего создателя. Прошло около часа, прежде чем ступеньки закончились, и Николас оказался в узкой галерее. По мере удаления от лестницы потолок становился все ниже и ниже. Юноше пришлось ползти на коленях. В какой-то момент он почувствовал, что стены тоже начали сужаться. Пожалуй, в первый раз в жизни Николас радовался своему маленькому росту и щуплому телосложению. Иначе бы он давно тут застрял.
Поняв, что дело плохо, Охотник перевернулся на спину, снял рубашку, достал из кармана маленькую бутылку с маслом и обмазал им плечи, спину и живот, насколько смог дотянуться. Только это помогло ему вылезти из узкого прохода в подземную пещеру. Свет падал откуда-то сверху, скорее всего там находилось небольшое окно. Николас встал, вздохнул полной грудью и огляделся. Пещера была огромной, посередине ее пересекал небольшой ручей кристально чистой воды. Николас подошел к нему и начала жадно пить.
Вдруг из противоположного коридора бесшумно появилась темная фигура. Николас настороженно поднял голову. Все его чувства будто бы разом взорвались, предупреждая о приближении чего-то настолько невероятного и колоссального по своей мощи, что юношу захлестнула паника. Николасу показалось, что он попал в один из своих ночных кошмаров. Ему хотелось бежать прочь изо всех сил, но ноги будто увязли в земле, а тело отказалось повиноваться. Незнакомец подошел к нему вплотную и приложил свою мертвецки бледную руку к теплому лбу юноши.
В одночасье Николас лишился зрения и слуха, ноги подкосились, спина больно ударилась о каменный пол. Он больше не чувствовал своего тела. Не помнил своего имени. Не знал ничего об этом чуждом для него мире. Он был никем. И был всем. Земля была его плотью. Он жил в каждой букашке, медленно ползущей по узкому стеблю зеленой травы. В его жилах текли воды мирового океана. В его глазах отражалось нестерпимо синее небо…
Сознание рывком вернулось обратно в тело. Глаза резко распахнулись.
Он стоял на  лужайке у своего дома на Авалоре. Рядом был его отец. Он с тихой мольбой смотрел на вредного бесчувственного мальчишку, державшего под уздцы коня.
- Николас, не сердись на меня. Это Охота - твоя судьба. Я не в силах ей противиться. Жаль, что я не могу поменять тебя местами с Эдвардом. Ему гораздо больше подходит роль Охотника. Не держи на меня зла. Я сделал все, чтобы ты смог продержаться как можно дольше. Ну же, не молчи! Скажи, что не держишь на меня зла, – умолял его отец чуть ли не плача.
Но тот запрыгнул в седло и помчался прочь, не удостоив отца и взглядом на прощанье.
Что-то защемило в груди, глядя на уставшее морщинистое лицо старика, который уже не казался таким высоким и грозным. Николас кинулся отцу навстречу, предчувствуя что-то страшное. Но было слишком поздно. Их большой светлый дом вспыхнул ярким пламенем. Отец упал замертво с перерезанным горлом еще до того, как Николас успел до него добежать. В доме слышались душераздирающие крики, суетливый топот ног и треск всепожирающего пламени. А потом все вдруг оборвалось и стихло. Он снова лежал посреди темной пещеры.
Николас пошатываясь поднялся на ноги. С его глаз медленно начали катиться крупные слезы. Что он здесь делает? Какой смысл был отправляться на край света, если дома больше нет? Малышка Лизи так и не дождалась его возвращения. А ведь он сделал для нее столько рисунков, целый альбом. И отец, он так много хотел сказать ему, объяснить, показать, каким сильным он стал. Но к чему теперь этот глупый титул Стража? Ведь он даже не сможет похвастаться им перед старшим братом. Мама уже никогда не приготовит его любимый пирог с яблоками, а Мэри и Джун так и не выйдут замуж, как они мечтали. Все эти два года он жил в бреду. В вечном ожидании, когда же, наконец, когда закончится эта Охота и он сможет вернуться домой. Теперь даже возвращаться было некуда. От дома остались лишь головешки. И все это из-за него. Не будь у него этого проклятого дара, ничего бы не случилось.
- В этом нет твоей вины, - послышался тихий, странно знакомый голос.
Неизвестный все еще стоял перед Николасом.
- Как бы чудовищно это ни прозвучало, но ты никак не мог повлиять на произошедшее, - продолжил незнакомец, скидывая с лица капюшон.
Это был мужчина, молодой, лет двадцати пяти-тридцати от роду. Черные, цвета воронова крыла волосы были аккуратно завязаны в гельерку на затылке, пронзительные темно-синие глаза внимательно изучали Николаса. Одет незнакомец был в кожанные штаны и куртку. Идеальное изображение Стража с древних картин портили только сиротливо болтающиеся на поясе пустые ножны.
- Почему ты так думаешь? – выходя из оцепенения, спросил юноша.
- Я не думаю, я знаю, - ответил ему незнакомец. – Определенные события уже давно вели к такому исходу. И отвратить его тебе было попросту не под силу.
- Ты кто? – Николас неожиданно осознал, что не ощущает больше никакого присутствия, даже обычного человеческого.
- Я? – незнакомец на мгновение задумался. – О, у меня много имен, но пусть для тебя я буду Безликий, Западный Ветер.
- Но Кирин сказал, что ты умер.
- Так и есть, я умер давным-давно, почил вечным сном так сказать.
- Погоди, так это я тебя видел в саркофаге в Дрисвятах?
- Ты меня видел? – удивился бог и снова положил руку на лоб юноши. – Хм, странный эффект… Полагаю, это из-за того, что ты находился на грани жизни и смерти.
- Так ты умер или просто спишь? Почему я тогда не смог разбудить тебя? - не унимался Николас.
- Это сложно объяснить. Скажем так, меня погрузили в вечный сон, чтобы я не умер. А разбудить ты меня не смог, потому что время еще не пришло. Да и для этого ты должен там присутствовать в физической оболочке, а не бестелесным духом, - юноша непонимающе уставился на Безликого. – Ой, ну не смотри на меня так. Я и сам до конца этого не понимаю. У меня было три брата. Все они погибли из-за глупости, беспечности, тщеславия. Я умирал последним. Тенгри, мой отец, мог оживить любого из нас, но только одного. Честно говоря, мы с отцом никогда не были особо близки, и я потерял его божественную «благость» давным-давно, поэтому надеялся на спокойную тихую смерть где-нибудь на краю света. Но ничего не вышло и … отец выбрал меня.
- Что-то я не слышу особой радости в твоем голосе, - скептично заметил Николас.
- А чему тут радоваться? Я застрял в этом пустом мире между жизнью и смертью. Ты мой первый посетитель за последнюю тысячу лет. Да и то….
- Да и что?
- Не важно, - ушел от ответа бог. – Ты только представь, тысячу лет разговаривать только со своей тенью… Так и умом тронуться можно.
- А как ты потерял божественную «благость»? – поинтересовался юноша, видя, что бог не расположен дальше говорить о своей смерти.
- «Благость»? – переспросил ветер. – Я самовольно покинул город вечной жизни в центре земли и возжелал жить среди смертных, а у нас на этот счет были очень строгие законы.
- Но зачем?
- У меня было много причин, чтобы уйти. Но основная – это любовь, - пожал плечами бог.
- Любовь к смертной, что ли? – скривился Николас.
- А почему бы и нет? Бесконечная жизнь вызывает бесконечную скуку, а любовь… Она изменила меня, подарила мне радость и свободу, которых я раньше не знал, - загадочно улыбаясь, ответил ему Безликий. – Когда-нибудь ты меня поймешь.
- Сомневаюсь. Лучше скажи, почему ты здесь? – на этот раз тему предпочел сменить сам Николас.
- Кхм, - вдруг замялся мертвый бог. – Думаю, я здесь, потому что ты мне снишься.
- А случайно не наоборот? – засомневался юноша, но Безликий отрицательно покачал головой. - Как я могу тебе сниться, я же живой человек?
- Значит, я вижу во сне живого человека, почему бы и нет? – смеясь над его дилеммой, ответил Безликий.
- Тогда что сейчас делаю я? – все еще находясь в легком замешательстве, спросил юноша.
- Ты? Я думаю, ты проходишь последнее испытание, чтобы стать Стражем, -  пояснил Западный Ветер.
- Хорошо, зайдем с другой стороны, - не сдавался Николас. - Почему ты – древний мертвый бог – так похож на Стражей? И какое отношение имеешь к моему испытанию?
- Это не я похож на Стражей, а они на меня. Я их создал по собственному образу и подобию. Я воспитал, я установил порядки, и даже это испытание тоже придумал я.
- И что, ты так встречаешь каждого Стража?
- Ну, может и не каждого, но вот тебя решил встретить, - бог снова не ответил ничего определенного.
- Так, где же мое испытание? – не выдержал Николас и вспылил.
- Ты его уже прошел.
- Как прошел? Когда?
- Только что… Твой путь был этим испытанием, чтобы завершить его ты должен пройти обряд инициации, взросления. Собственно, для этого тебе и было послано видение о твоей семье.
- Чтобы я понял, каким был глупцом? - Николас отвернулся. По его щекам снова заструились слезы.
- Наверное… Тебе самому решать, - пожал плечами Безликий.
- Но что же мне теперь делать? – взяв себя в руки спросил Николас.
- Ты у меня спрашиваешь? – мертвый бог немного опешил от его вопроса.
- А кто тут бог?
- Ну конечно, я бог, значит, должен все знать, - Безликий картинно закатил глаза.– Больно ты меня слушать станешь… Ладно, иди сюда.
Он снова приложил руки ко лбу юноши и задумался:
- Возвращаться на Авалор нельзя. Тебя там уже разыскивают. В Веломовии тоже делать особо нечего. Попробуй добраться до Островов Алого Заката. Там, на берегу Молочного океана стоит Храм Ветров. У них в усыпальнице хранится один из пяти небесных мечей. Попробуй втереться в доверие к жрецам, чтобы они сами его тебе отдали. И не разнеживайся слишком долго в объятиях сладкой мико, - Николас непонимающе уставился на мертвого бога. -  Дальше поезжай на юго-запад в Элам. Там ты должен разыскать хана Саргала. Исполни его задание, а в награду попроси тулпара  из его табуна. Потом двинешься через пустыню на запад в Эскендерию.
- Город чернокнижников? – переспросил Николас.
- Да именно туда. Там в подвале Великой библиотеки хранятся древние книги. Найдешь среди них одну с руной перт на обложке. Забери ее себе и никому ни при каких обстоятельствах не показывай. Что прочтешь,  никому не рассказывай. Потом можешь возвращаться в Лапию. Ну, а дальше сам думать будешь.
- А можно еще один последний вопрос?
- Валяй.
- Кто такие Ловцы Желаний?
- Кто? – рассеяно переспросил Безликий. – Ах, эти… которые души пожирают? Лучше не связывайся. С одним ты может еще и справишься, но когда их будет много… В общем, старайся просто не попадаться им на глаза.
- Так их много? – вдруг забеспокоился Николас. - Но там, в Дрисвятах, была одна девочка. Ловец что-то хотел от нее.
Безликий загадочно улыбнулся, глядя ему в глаза:
- Она огонь, на который слетаются мотыльки… Огонь, который испепелит любого, кто посмеет его коснуться.
Николас не удовлетворился таким ответом.
- Ну, ладно-ладно, - быстро сдался Безликий. - Я сотворю для нее защитника на время, чтобы ты так не переживал.
Охотник удивленно открыл рот. Из рук бога  на землю спрыгнул тощий рыжий кот, странно похожий на того, что был у него в детстве. Кот ласково потерся у ног Николаса и тут же растворился в воздухе.
- Я думаю, тебе уже пора возвращаться… - сказал мертвый бог.
- Но ведь мы еще встретимся?
- Встретимся? – невесело рассмеялся Безликий. – Чтобы встретиться, надо вначале расстаться, а у нас это вряд ли получится… У меня к тебе еще есть маленькая просьба: не рассказывай моей Матушке о том, что видел меня. А то она начнет суетиться, что-то предпринимать. Нам это сейчас вовсе ни к чему.
Николас окончательно перестал понимать, о чем толковал ему мертвый бог. Вдруг он почувствовал, что яркий солнечный свет режет непривыкшие к нему глаза. Он стоял на пороге заброшенного храма. Кирин, оторвавшись от травы, вопросительно глядел на него:
- Так быстро?
- А что, обычно дольше бывает? – удивился Николас.
- Ну да, как правило, испытание занимает от одного до трех дней, а тебе всего пару часов хватило… Так что, ты чувствуешь себя просветленным и повзрослевшим? – с энтузиазмом поинтересовался рогатый зверь.
- Угу, скорее разбитым и запутавшимся, - угрюмо заметил юноша, запрыгивая Кирину на спину.
«Что за ужасная манера все время говорить загадками? Интересно, он и при жизни все время так разговаривал? Не удивительно, что его из города вечной жизни выгнали» - мрачно размышлял про себя Николас, пока Кирин вез его обратно к юрте Матушки Умай.
Алиса уже давно проснулась и ушла в город проходить свое испытание. Николас в это время выкупался в теплом источнике. Матушка Умай с боем заставила его надеть  чистую белую рубашку до пола, а сама выстирала всю его одежду.  От нечего делать юноша отправился на луг. Там росли какие-то диковинные травы со странными соцветиями и ни на что не похожим запахом. Николас отстраненно подумал, что это какая-то диковинка и найти ее можно только здесь, в священной долине Агарти. Хорошо бы показать эти травы Эглаборгу. Николас присел на корточки и вырвал несколько растений с корнем.
Он и не заметил, как на него снова накатило отчаяние. Хотелось упасть на землю и завыть от терзавшей его боли. Николас закрыл глаза, вспоминая свою семью. Раньше знание, что они ждут его где-то там за морем, давало ему силы идти дальше. А теперь ради чего и куда идти? Ради этого странного мертвого бога? Просто идти… Идти, чтобы жить. Потому что если он остановится, тоска источит его сердце, наполнит горечью душу и отравит существование. И не имеет значение куда идти. Пусть будут Острова Алого Заката. Они ничем не хуже других мест.
Вечерело. Чтобы хоть как-то себя занять, Николас отправился посмотреть город. Несмотря на мрачный вид Охотника в Китеже его приняли очень радушно. Люди почтенно кланялись ему и предлагали угощение, будто дорогому гостю. Приглашали зайти в их юрты, пытались всучить какие-то подарки. От большинства из них юноша скромно отказался. Правда, один улыбчивый лавочник все-таки всучил ему пузырек с великолепными изумрудными чернилами. Приняв только их, Николас, наконец, вернулся обратно к юрте Матушки Умай.
- Николас! – окликнул его звонкий женский голос. Юноша обернулся. Перед ним в платье из сине-фиолетового шелка стояла Алиса. Улыбающаяся, спокойная, полная какой-то внутренней уверенности, она показалась ему в одночасье повзрослевшей лет на пять-десять.
- Ну как испытание? – спросил он, отвлекаясь от горестных мыслей.
- Хорошо, только оно еще не завершено, - ответила девушка. – Я кое-что должна сделать.
С этими словами она расставила руки в стороны и закружилась на месте. В ее глазах неожиданно затанцевали желтые крапинки-огоньки. У Николаса по спине пробежал холодок. Алиса оборачивала город пространственным вихрем, непреодолимой преградой, которая уж точно никогда не пропустит чужаков в этот город, который так хотел защитить ее отец. Невидимая стена поднялась вокруг города и скрыла его от любопытных взоров. Теперь путь к нему смогут найти лишь те, кто бывал здесь раньше.
- А ты молодец! – восхищенно воскликнул Охотник.
- Спасибо, это пустяки, - Алиса залилась от смущения пунцовой краской. Николас про себя подумал, что она вполне смогла затмить красотой светских львиц из Стольного, если бы сменила мундир на модное платье с тугим корсетом.
- Так как же ты теперь приведешь свой отряд в Китеж-град? – поинтересовался юноша, когда они сидели на пороге юрты и доедали приготовленную Матушкой Умай похлебку.
- А никак. Помнишь те руины, к которым нас привел пространственный вихрь? Вот туда-то я их и приведу. Скажу, что, по всей видимости, люди давно покинули Китеж-град и двинулись дальше в горы. А перейти границу, не объявив войну Поднебесной империи, мы никак не сможем, - ответила ему Алиса. - А потом мы с братом отправимся в Северный, как хотел отец. А ты? Вернешься домой на Авалор?
- У меня больше нет дома, - угрюмо ответил Охотник и отвел глаза. – Защитники Паствы…
- О, извини… как ты узнал?
- Когда я проходил испытание, у меня было видение, - нехотя ответил Николас.
- Видение про твой дом?  - удивилась Алиса.
- Да. А как прошло твое испытание? – поинтересовался юноша.
- Странно… Я как бы видела себя со стороны: все свои ошибки и промахи, как пренебрежительно поступала с братом, как отказывалась тебя слушать, когда ты пытался помочь мне. Это заставило меня осознать, каким я была, в сущности, ребенком и что пора бы уже вырасти.
- Что ж, значит, каждый проходит это испытание по-своему, - пожал плечами Николас. – Но все с той же сутью.
- Так куда же ты теперь подашься? Хочешь с нами в Северный? – любезно предложила девушка.
- Не думаю, что мне бы понравилась оседлая жизнь. Тем более у меня еще есть кое-какие дела на востоке, - задумчиво ответил Николас.
- Понимаю… Когда умер отец, мне тоже хотелось бежать без остановки. Но от боли не уйдешь. По крайней мере, я не смогла уйти. Поэтому и пила кампалу, чтобы забыться, - Алиса с тоской смотрела на загорающиеся на небосводе звезды.
- Наверное, ты права. Но все же жить как-то проще, когда у тебя есть цель. Поэтому я пойду к Молочному океану на востоке, - ответил ей Николас.
- Хорошо. Но если ты будешь в наших краях, обязательно заходи в гости. Мы с Костиком всегда будем рады.
***
На следующее утро они собрались в обратный путь. Матушка Умай вышла проводить их.
- Это подвенечное платье, - сказала она, подавая большой сверток Алисе.
- О, большое спасибо, но я сомневаюсь, что из меня выйдет хорошая жена, - попыталась отказаться девушка.
- Не сомневайся девочка. Плут, конечно, твой муж будет каких мало. Но любить будет крепко, за это я тебе ручаюсь, - старуха нежно потрепала ее по волосам.
- А это тебе, мой мальчик, - Николас развернул протянутый ему сверток. Внутри была рубашка из белоснежных перьев, точно такая же, как он видел во сне. – Эта рубашка моего младшего сына. Ты очень на него, поэтому возьми ее себе.
Юноше стало неловко, но в голове прозвучал предупреждающий голос бога Западного Ветра и он заставил себя промолчать. Простившись с Матушкой Умай, они забрались на спину Кирина. Он вмиг домчал их  до стоянки веломовской дружины. Их двухдневное отсутствие показалось для всех вечностью. Константин уже успел выслать несколько поисковых групп во всех направлениях. Эглаборг приготовил кучу зелий для лечения от обморожения, обезвоживания и прочих недугов. На расспросы товарищей, Николас с Алисой лишь загадочно улыбались. Кто-то из дружинников выдвинул версию, что капитанша просто решила уединиться ненадолго с симпатичным попутчиком. И большинство служивых с ним согласилось. Лишь Эглаборг с Константином бросали на парочку подозрительные взгляды.
Пришло время расставаться. Алиса с Константином и дружинниками двинулись через снежные горы к руинам, а Эглаборг с Николасом отправились к Молочному океану, огибая Снежные горы по северной тропе.


Рецензии