Шантаж малолетки. Часть 5

       Данила шел с Настей по улице и мучительно соображал. Тянул время, чтобы принять нужное ему решение. Зашли даже в кафе-мороженое, от чего девчонка пришла в восхищение. Какой же он чуткий и внимательный, просто прелесть! И теперь они всегда будут вместе! Дома ещё пожалеют, что не приняли её избранника сразу. Но ничего, потом одумаются!

       Что с этой истеричкой делать дальше? Обрюхатить её, а там и родаки смирятся и примут его? Да ну на фиг. Опять писки-визги-сопли-вопли этих противных младенцев. Да и родственнички такие продвинутые оказались, что от алиментов потом точно не отвертишься. Дура эта Настька. Не была бы она так зациклена на нём, поговорила бы без ультиматумов - может, и проскочило бы. Всё, больше он не станет так распыляться на мелочи: то в коммуналку попал с ребятенком, то к дурочке несовершеннолетней с больно умными предками. Нужна просто свободная и одинокая баба с деньгами и квартирой.

       Это всё понятно. Нужно нацелиться именно на такую. А сейчас-то что делать? Бросить прямо на улице? Нет, не жалко конечно, пусть сама расхлёбывается и топает домой по холодку. Но вначале надо проучить, наказать за такой облом. И время потерял, целый месяц с ней валандался, словно с принцессой какой. Мог за это время и кучу секса получить, и вариантик приемлемый найти. Опять же, нервы потратил. Такое нельзя прощать. Способ отмщения пришел в голову неожиданно, с подачи всё той же Насти. Она, наконец, перестала причитать по поводу жутких родаков и полезла с нежностями.

- Данюш, ты меня любишь?
- Конечно, киска!
- Мы ведь теперь вместе будем жить, мы всё преодолеем, работать будем. Мы им всем ещё докажем, правда?
- Непременно, любимая!

       Его чуть не стошнило от этих "сюсюканий". Вот овца тупорылая! Ну, сейчас он ей устроит. Мало не покажется. Любви захотела? Да сколько душе угодно. Ребята, наверно, со стройки уже пришли.

       Минут пять он шли по грязным колдобинам в сгущающейся темноте. Наконец, Данила распахнул перед девушкой дверцу вагончика: "Ну, входи, милая! Осваивайся!"
       Вагончик делился на две части. В правом отсеке жили молдаване, в левом - русские. В промежутке стояло ведро с испражнениями.

- Не смущайся, это забыли вынести, не знали же, что гостья будет! Проходи!
- Ой, как темно, свет-то включи!
- Да будет свет! - театрально вскричал Данила и щёлкнул выключателем где-то сбоку.

       Первое, что подумала Настя, было: "И это - жилище людей? Ужас какой!" В американских фильмах она часто видела семейные домики на колёсах и примерно так представляла себе Данилов пресловутый "вагончик". Ну, может быть, капельку попроще, не такой продуманный и навороченный, но весьма комфортный и романтичный. А тут...

       Кроватей не было, только их подобие из забросанных тряпками досок. Из всей цивилизации - один электрический чайник. Пакеты из-под ролтоновской лапши валяются, окурки в недопитых кружках. Здесь она будет жить и заниматься любовью в присутствии чужих мужиков? Становилось страшно. Нет, даже не в сравнении с её таким уютным домом и милыми, хоть и требовательными родителями. Страшно стало оттого, что она вдруг почувствовала себя новоиспеченной бомжихой и точно не хотела с этим согласиться.

       Тут в "комнату" ввалились сразу четверо парней в грязных робах. Уставились на девушку. Данила, знакомя её с обитателями сего пристанища, подавал двусмысленные реплики:

- Теперь нам будет веселее! Надеюсь, Настя угодит вам всем! Ну что, начнём праздник?
- Да пусть пока сидит отдыхает, сейчас за водовкой сгоняем и начнём! - это подал голос рыжый ушастик.

       В другой ситуации Настю до колик рассмешили бы его уши, красные на просвет от лампочки. Но сейчас они заставили её содрогнуться от ужаса, нехороших предчувствий. Да и Данила почему-то всё время выбегает то с одним парнем, то с другим. Глядят они на неё как-то странно, таких взглядов Настёна на себе ещё никогда не ловила. Что-то животное и жуткое.

       Прошло около часа, пока была принесена водка и собран нехитрый ужин гастарбайтеров. Спиртного девушка никогда не пила, даже шампанского на Новый год. Только лимонады. А тут аборигены чуть не с ножом к горлу пристали: "Выпей да выпей! Всё когда-то прихожится начинать! Зато как весело сейчас будет!"

- Данила, ну, скажи им, что я не пью! Я не хочу и не буду пить!
- ПЕЙ! - глаза Даньки стали свинцово-холодными.- Должен же я тебя отблагодарить!
- За что! Я же ничего ещё хорошего не сделала для тебя!
- Вот именно, не сделала. А могла бы. Просто я дурак, что с чокнутой малолеткой связался!
- Ты пугаешь меня!
- Ну, что ты. Я не пугаю. Разве это страшно - получить столько удовольствия сразу?
- Какого удовольствия?
- Сексуального, дубина ты стоеросовая! Трахнут тебя сейчас все по очереди. Будешь хорошо себя вести - так и домой отпустят. Будешь по ночам вспоминть, как самый сладкий сон!
- Но я ещё девушка! Я же ни с кем ещё не была, даже с тобой, ты же знаешь!
- А я и не сумасшедший, чтоб трогать тебя. Меня вообще здесь не было, и никто меня не знает. А где ты шалавилась - так леший тебя разберёт, дурочку московскую!

       Данила вдруг откинул назад её голову и цепко зафиксировал. Рыжий, сотрясаясь от хохота, стал вливать Насте водку в рот. Попутно мял ей грудь грязными пальцами. Повалил на тряпки, продолжая вливать противную горечь. Настя извивалась, плевалась, задыхалсь и умоляла отпустить её... Остальные приятели сгрудились по бокам, кто как успел, и так же донимали бедную девчонку. Над всем этим, победно скрестив руки на груди, стоял Данила и смеялся.

       Вдруг послышался грохот сносимой двери, её просто вышибли ногой. Влетели ребята в полицейской форме, всех повязали, отвели под руки в машину трясущуюся Настёну.

       О том, кто сколько получил - это всё равно, что пересказывать сводку происшествий или приговор из зала суда. Одни отправились на зону за развратные действия, рыжий за попытку изнасилования. Круче всех досталось Данилу. Тут и организация преступления, и алименты припомнили, и воровство, и унижение достоинства. Хреновато ему будет с однокамерниками.

       Насте дома не сказали ни единого слова упрёка. Женская половина поплакала по очереди друг у дружки на плече, мужчины многозначительно повздыхали. И все бузумно радовались и благодарили судьбу за чудесное спасение девушки. О том, что ничего этого могло просто не быть, говорить уже не потребовалось. Насте доходчиво растолковали это своими действиями те нелюди в вагончике.
       Знакомиться по интернету Настюша не станет больше никогда в жизни.
       


Рецензии
Печальная повесть, печального времени. Хорошо написана. Спасибо.

Анисья Щекалёва   07.04.2016 07:07     Заявить о нарушении
На это произведение написано 14 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.