серегино кидалово

 Вовсю гулял разбойник май. Сегодня так ласково светило солнце, что слесарь автомастерской Серега решил кутануть. Душу же не обманешь……Серега толкнул дверь полутемного кабака и смело шагнул внутрь. Несколько столиков, чистенько, простенько и наверняка не особо дорого. Он приосанился и осмотрелся. Почти все столики заняты; лишь за одним, скучая, сидит молоденькая особа очень даже ничего. Миловидное лицо, пухлые губы, крепкие, как ствол ядреного боровика, ножки из-под коротенькой юбчонки.
 - Тут не занято? – осторожно спросил Серега, опасаясь услышать про отлучившегося в туалет кавалера. Девица оценивающе и пристально смотрит, будто выбирает к выпускному платье; и….улыбается.
 - Н-е-е-т, - мурлыкает она; и ее ответ уносит сомнения. Точнее, тон; ведь по самым первому слову и взгляду  всегда ясно, рады тебе или нет. Серега понял, что не выпустит из своих медвежьих мозолистых лап эту милашку, и стал поразвязней.
 - Ну, тогда давай знакомиться, крошка..
 - Лена, - студентка закинула ногу на ногу, мелькнув трусиками. Серега сглотнул слюну.
 - Сергей, директор.
Брови девушки радостно взмыли вверх.
 - Директор чего?
 - Сеть автомастерских, - небрежно, с усталостью занятого человека выдавил он.
Студентка засияла, оживилась и зашарила в сумочке, вынимая зеркальце. Серега смаковал эффект.
 - Очень, очень приятно, - мяукнула она.
 - И мне, - снисходительно кивнул он. – Вот, выбрался, а то этот бизнес, переговоры…
Девчонка понимающе пожалела:
 - Бедненький, - и чуть подалась навстречу. Пару шаров легли на стол, раздувая кофточку. Сереге стало душно, и ком застрял в горле.
 - Коньяка, - сипло крякнул официанту.
 - И шампанского, - задорно пискнула Лена. – Самого лучшего
 - А какая у тебя тачка? – невзначай интересовалась студентка.
 - Да вот, - надул щеки Серега, - выбираю. Может, поможешь как-нибудь в выходные? – Серегу понесло. – Присмотрел небольшой участок, буду строиться.

Чем дольше врал он, тем ближе двигалась Лена, и тем ласковей смотрела на папика. Он и сам уже начал верить в то, что говорил; и поэтому говорил убедительно. Единственное, что беспокоило и кидало на грешную землю – студентка ела и пила за троих. Шампанское, невзирая на цену, бесстыдно проваливалось в ее маленький рот; туда же скользили сладости. Он нервно заерзал. Выпили за знакомство, удачу, любовь и еще за какую-то дребедень. Серега с грустью чувствовал, как тощает стопка сторублевок в правом кармане. Да, тяжела роль олигарха. Лена же розовела, кокетливо щелкала Серегу по носу пальчиком и при тосте за любовь игриво подставила губы для поцелуя. И снова, как родному, замахала официанту.
 - Слушай, зайка, может, уедем с этой забегаловки…ну, например, ко мне?
И тут грянула перемена. Лена негодующе отстранилась и смерила кавалера презрительным взглядом.
 - За кого ты меня принимаешь?
На него взирало оскорбленное целомудрие. Сереге стало не по себе; как будто его застукали в монастыре с « Плейбоем» под мышкой.
 - Я в первую встречу ни с кем не хожу; я не такая… - с пафосом продолжала она.
Горечь и праведный гнев обуяли директора. Его мечту украли, запинали, отравили. Он встал.
 - Не такая, - подражая ее тону, зашамкал Серега. – Ну и жди трамвая. Как жрать, так горазда…У-у-у, - затряс перед ее носом кулаком, - динамо…
 - Постой, - схватила за рукав пиджака Лена. – Я правда не могу…Давай завтра?
Серега обиженно фыркал. Студентка встала и зашептала в ухо:
 - Завтра куда-нибудь сходим, а потом…
 - Никаких кабаков, - отрубил еще не остывший Серега.
 - Ну хорошо, хорошо. Какой ты нетерпеливый, - потупившись, уступила Лена. – Поедем ко мне, - задышала  в ухо многообещающе.

Серега сомлел. Он еще немного подулся, допил коньяк, записал ее телефон и пошел домой. Слава богу, осталось на маленькую, чтобы дома сполоснуть этот противоречивый ухабистый вечер. Вечно эти бабы все портят своими  закидонами. Ну какая разница, в первую или вторую встречу? Если во вторую – ты молодец, получи орден; а за первую что, камнями закидать? Бред. Но оптимизм в конце концов победил, и Серега начал мечтать о завтрашнем дне…Крепконогая виноватая  шалунья искупала свою дерзость, дергаясь под директором…


Тем временем на улице Лена оживленно общалась с милиционером. Кокетство и юность пропали; она была серьезна и напориста.
 - Говорю тебе – директор. Деньги есть. Слушай, братец, все как всегда..Мы с лохом в постели, я рву ночнушку и ору, тут врываешься ты по форме…
 - Ой, доиграемся мы с тобой, - сержант с сомнением качает головой. – Когда-нибудь загребут нас…
 - Ну и живи на ментовскую зарплату, - зло крикнула Ленка. – Три раза прокатывало – и ничего. Машину на что купил, забыл?
Сержант не забыл. Но зато помнил он и  бессонные ночи, когда в голову лезет страх; и не нужна вроде и машина. А недавно вообще приснился кошмар, в котором в тесной хате верзила-сокамерник с волосатыми плечами ласково манил грязным пальцем сержанта к себе на нары. Сержант на следующий день ничего не ел и дал себе слово жить праведно, только бы снова не видеть, пусть и во сне, противную беззубую рожу верзилы. Щуплый мент мнется. Ленка, демон-искуситель, уговаривает:
 - Ну, брат, последний раз. Такого жирного карася грех упускать. Думаешь, долго я могу играть малолетку?
  - Да какая малолетка; задница с полдивана, - кисло усмехается он. – Клиентам с перепугу просто не разглядеть, что ты давно уже тетя, притом б-у.
 - Но-но-но, - взбрыкивает Ленка. – Между прочим, моя задница нас неплохо кормит…
 - Зато на нарах, говорят, кормят не очень, - опять тушуется мент.
 - Ну все, все…Говорю – еще раз. Такого лопуха отпустить…
 - Точно лопух? – задумчиво трет подбородок брат.
 - Лопух лопухом. Спит и дрыгает ножками, кому бы отдать бабло…
 - Ну ладно, - сдается он. – Только ты, это, для убедительности царапни еще себя…
 - Да ради дела я себе и нос расквашу, - Ленка довольна. – Как заору – врывайся; и морду построже…
 - Последний раз, - грозит пальцем сержант.
 - М-м-му, - чмокает в щеку брата.


На следующий день Серега прихватил бутылочку коньяка, шоколад и отправился по адресу, который томно проворковала студентка. Вадим, когда тот занимал деньги, неодобрительно и тревожно замотал головой. « Завидует» - пожалел его Серега. Он шел уверенной походкой с гордо поднятой головой – как победитель идет к побежденному за ключами от города. Так, вот парк, кажется, здесь. Серега сочно сморкается на асфальт, приосанивается и  поднимается на второй этаж, звонит. Дверь медленно распахивается. На пороге – фея в прозрачном пеньюаре. Солнце через окно рентгеном высвечивает наготу молодого тела, выделяя изгибы. Протянуть руку и сдернуть к черту эту марлю..
Серега кряхтит и заходит внутрь.
 - Подожди, давай выпьем, - студентка нервно поглядывает на часы; слава богу, директор этого не замечает. Все, что он видит – упитанное тело молодухи, пылающее жаром, розоватое, как  годовалый поросенок. Ленка, кокетливо обернувшись, идет за бокалами…Ого, да она без трусов; хотя нет. Какая-то красная нитка тянется от пояса вниз, ныряя меж ягодиц. Мясистые большие холмы переваливаются с каждым шагом – Серега скрипит зубами.
 - Да ты раздевайся, глупый, - улыбается фея. – Сегодня можно все, - она оборачивается на часы…


В ту же минуту к ее подъезду украдкой, таясь, подходит сержант. Он хмур и бледен. Кажется, милиционер идет на особо важное задание; и минимум одной крупной бандой в городе станет меньше. Но задание, видать, секретное; или он просто боится спугнуть шайку негодяев? Сержант замирает. Пот льет градом, сердце вот-вот  выскочит. В мозгу встает  поминутно лицо подполковника Ничепоренко, который, ласково улыбаясь, словно сыну, спрашивал:
 - И что мы, товарищ сержант, делали в служебное время в парке, когда должны были быть на другом конце города и допрашивать Ушакова Е. И. по поводу кражи одеяла и телевизора у его соседки, участницы блокады, между прочим? Так какого хрена, - ревел подполковник, и на его лбу вздувались вены, тугие и страшные, - так какого хрена, бл….
Дальше уже фантазия рисовать отказывалась ввиду подступившей слабости.

Сержант стоял белый, проклиная соплюху, что его (опять) уговорила и молясь, чтоб все побыстрее кончилось. Он нервно оглядывается.  Рядом на лавке валяется безногий бомж, укрытый рваным лоскутным одеялом. Лиловое лицо, лужа под лавкой..Его организм в связи с безденежьем лишенный спиртного пребывал на грани безумия и давал сбои. Правая рука бомжа гуляет ходуном…Вроде бы все тихо. Пора…Сержант берется за ручку парадной. Тут же рядом купленный пэтэушниками за конфету мальчишка, пробегая, дергает юбку вверх у местной неприступной красотки. Та визжит. Услышав визг, бомж  дергается и жутко ревет. Сержант цепенеет и чуть не падает в обморок. Какой-то солидный дядька оборачивается и наступает на пса, мирно дремлющего на  поводке старушки. Пес воет и цапает дядьку за ногу. Старушка вопит:
 - Милиция, милиция, задержите вон этого, в очках, он Лорда покалечил….
 - Ой, ой, ой, Лорд. Да на мои испорченные штаны десять таких Лордов купишь.
 - Вот, выучили на свою голову, - шипит старушка. – Очки нацепят и ходят…
Она кидается к сержанту и хватает за руку: - Арестуйте его!
Сержант покрывается холодной испариной, да еще внезапная  резкая тяжесть внизу живота, а поблизости нет даже гаражей. И всюду люди, люди, люди. На шум прибывают зеваки.
 - Да тебя саму надо арестовать с твоей псиной, - прихрамывает к менту дядька с рваной белой штаниной. – Кто мне брюки возместит, а? – уставился он на сержанта. Тот не знает. Все, что он знает – если через минуту он не найдет укрытие, случится катастрофа. И тогда точно не успеть в отделение, где сидит, как голодный сыч, подполковник  Ничепоренко. « Зачем я обедал в шаверме» - печальная запоздалая мысль пробежала в раскаленной голове. Бомжа затрясла лихорадка. Он мелко вздрагивает, что-то бубня. С окна второго этажа резануло истошным воплем. Все замирают. Снова вопль:
 - Па-ма-ги-те!
 - Туда! – орет старушка. – Туда!
Ополоумевшего милиционера на полусогнутых ногах подталкивают к подъезду; и тут бомж, бешено вращая глазами, хрипит:
  - Ироды! – и смачно плюет сержанту в глаз. Потом вцепляется в мундир и тянет под лавку. Треск – и мент падает в лужу, больно стукаясь о скамейку; и нет больше тяжести в животе, только срам, стыд и благодать…И бомжу тоже хорошо. Лихорадка покидает его – и успокоенная, не ерзает правая рука, ранее бившая кадриль; и  обомлело тело, радуясь передышке…

Серега уже залезал на фею, с самодовольной ухмылкой, причмокивая. Он мимолетом вспомнил ее аппетит, грозно крякнул и собрался наказывать два…нет, три раза. Чтобы уйти домой уставшему, с благородно поднятой шеей; а та пусть останется лежать истерзанная, раздавленная, униженная, благоговейным покорным взглядом провожая строгого директора. Фея под ним, доступная и желанная. Сорочка ждет, что ее сейчас стянут; и откроются две сочных дыни; и раздвинутся тугоспелые бедра; и чвякнет, треснув, красная нитка от Серегиного наглого пальца. Он навис и приготовился к тарану…Но что это?! Фея резко становится ведьмой. Она рвет сорочку, глаза ее вспыхивают змеиной лютой ненавистью и ведьма …. орет! Орет так, что у Сереги взрываются уши. Он колеблется миг. Пускай друзья шутят, что тугодум, но шестое или какое там чувство тоже кричит вместе  с ведьмой где-то внутри: « Беги! Беда, не знаю какая, но беги-и-и…» И Серега влетает в брюки, хватает куртку и шлепает ведьме в лоб, чтоб прервать этот режущий крик. Ведьма смолкает, рухнув в подушку. Он с разбегу выносит дверь и скатывается вниз.  Серега вылетает с парадной и чуть не спотыкается о мента.
 - Что, что там? – кругом испуганные лица.
 - Там, там…такое.. – Серега с выпученными глазами заикается; толпа мгновенно исчезает. Дядька, хромая, бежит со старухой наперегонки…Сержант да бомж равнодушно смотрят в небо. Ленка с рогом на лбу высовывается из окна. Две дыни обиженно смотрят вниз, болтаясь в разные стороны.
 - Козел, он и в Африке козел! Валяйся, и чтоб ноги твоей в моем доме не было…
В открытую прихожую рвутся соседи:
 - Ленка, потаскуха,  если ты  еще раз….Да мы тебя, бл…
Ленка беззвучно плачет, обхватив колени; на простыне бесполезной уликой валяются Серегины, в горошек, семейники…Внизу слышен вой скорой. Санитары, матюгаясь, грузят мента и спорят, кому отмывать носилки…

А в отделении подполковник Ничепоренко уже надкусывал сочный, с балыком бутерброд, как зазвонил телефон.
 - Да? Гражданка Ранеева, к вам уже поехал сержант Будаков. Как нет, час назад поехал. Эй, - гаркнул в дверь, - где Будаков?
 - Уехал к этой…Ранеевой.
 - Вот сука! Да я не вам, нет. Да не ва-а-ам. Не надо никуда писать, я знаю, что вы блокадница, я не вам, не…
Ту-ту-ту.
 - Дежурный, капитана ко мне! – бутерброд отлетает в сторону. Капитан вытягивается в струну. – Найди мне этого мудака, срочно!
Влетает опять дежурный:
 - Позвонили со скорой. Сержант Будаков у них.
 - Что с ним? – сыч нахохлился.
 - Его побили.
 - Кто? – опешил сыч.
 - Безногий бомж.
 - Мать твою за ногу! Защитника общества, борца с бандитами  бьет без-но-гий бомж! – выпучил глаза подполковник. Дежурный с капитаном не дышат. – Я в этом дурдоме чокнусь…Раппорт на этого мудака, объяснительную и  бегом к бабке с тортом и цветами извиняться.
 - А с бомжом что? Арестовать? – спрашивает дежурный.
 - Ты дебил? – брызгает слюной сыч. – Ты его на руках до параши таскать будешь?
 - Никак нет, - дежурный каменеет и боится моргнуть.
 - И потом. – Брови сыча недовольно сползаются, как две мохнатые кочки. -  Не дай бог кто узнает, что бойцов с моего отделения лупцуют бичи. Бывших бойцов, ты понял, капитан?
По венам  на лбу сыча капитан давно уже все понял, недаром десять лет служит  с ним.
 - Господи, - чуть не плачет сыч, - с кем приходится работать…


Рецензии
Ох, сдаётся мне, Александр, не любите Вы ментов наших, ох не любите. То китель им, сердешным, обблюют, то шаурмой непотребной накормят. Как им при этом нас беречь? Хотя да, о чём это я, то раньше моя милиция меня берегла, а теперь-то уже полиция, и тут шутки в сторону.
Спасибо, повеселили,

Керчанин   13.10.2016 16:05     Заявить о нарушении
И Вам спасибо, дружище. А насчет ментов...А что не пошутить то? Они тоже не все ангелы, ох не всеее

Александр Чеберяк   13.10.2016 17:16   Заявить о нарушении
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.