Психотерапия

- Ну что вы меня лечите, девушка, милая? Ежу понятно, что этот психиатрический бред гроша выеденного не стоит, - Николай Петрович раздраженно  стукнул себя по коленке.
- Зачем же вы пришли?  - спросила Римма и нахмурилась, мысленно напоминая себе: «Веди себя профессионально».
- Поставила ультиматум, это как? – сказал Николай Петрович. - Либо ты, говорит, идешь к психиатру…
- Психотерапевту, - вежливо поправила Римма.
- Да,  к психотерапевту. Либо – все! Ухожу. Это как?
Николай Петрович провел ладонью по редким волосам на макушке, словно проверял, на месте ли.
- Что, на ваш взгляд, вам могло бы помочь? – с казенным равнодушием спросила Римма.
- Не знаю. Вот чес слово, не знаю. Знал бы… - Николай Петрович откинулся на спинку стула и какое-то время задумчиво раскачивался на двух ножках. – На кой черт я вообще женился? Детей нет, счастья нет, одни проблемы, – сильно грохнув ножками об пол, он вернул стул в нормальное положение.

Римма растерянно оглядела широкий дубовый стол в поисках подсказок.

Вторую неделю она проходила практику в клинике психотерапевта Денисова «Семейный консультант» и до настоящего момента все, что она делала – это кофе для Алексея Борисовича, да иногда бегала в ближайший магазин за шоколадкой и слойками для секретарши.

Изредка, если не возражали пациенты, Денисов разрешал Римме остаться в кабинете во время приема. Она слушала и переполнялась восторгами: «Ах, как убедителен! Как спокоен, как уверен в себе!» Слушая Алексея Борисовича, Римма думала, что психотерапия – это так просто: задаешь правильный вопрос, и пациент сам находит нужные ответы.

Но это был какой-то неправильный пациент.
 
«Лучше бы Алексей Борисович сам его принял», - подумала она и прерывисто вздохнула, вспоминая вельветовый баритон, приглушенный потрескиванием телефонной связи: «Риммочка, это безобразие. Очереди даже на развод. Прими, пожалуйста, там простой случай, бред ревности и навязчивые состояния. Если что, посмотри в справочнике. Ты сможешь! Я верю в тебя!» – и он повесил трубку. А теперь этот пациент ломал стул в его кабинете.
- Расскажите, что вас беспокоит, – усталым голосом попросила Римма.
- Я же говорю, поводы дает пос-то-ян-но! Вчера купила помаду. Это как? Для меня? Черта с два я ей сдался, - он сделал паузу, после чего с нажимом выговорил, - для тра-ха-туна своего! Это как?
- Разве женщина не может что-то купить для себя? – раздражаясь, спросила Римма.
- Для себя? – Николай Петрович развел руками и ехидно прищурился: - Вы вот глазюки накрасили. Для себя, что ль? Знаю я эту эпидерсию!
- С чего вы… –  она густо покраснела, вспоминая свои ночные фантазии: Алексей Борисович, свеча, стол и красный омар в  тарелке, которого она закажет, если он намекнет, что после ужина хочет везти ее к себе, в свои шикарные апартаменты на Тишинке.
- Для себя! Как же! – злорадствовал Николай Петрович.
- Ну, допустим, вы угадали, - Римма смиренно сложила на столе пухлые ручки. – У меня сегодня свидание. Но это еще ничего не значит!
Николай Петрович довольно хмыкнул и посмотрел на Римму тем оценочным взглядом, каким осматривают хорошеньких молодых девушек старые и потрепанные жизнью мужчины.

Римма была на вид не больше семнадцати лет, хотя в действительности уже исполнилось двадцать четыре. Маленькая, с овальным лицом и гладкими розовыми щечками. Коротая стрижка делала ее похожей на мальчика, а очки в роговой оправе, которые она поправляла на носу коротеньким мягким пальчиком с обрезанным под корень ногтем, придавали ей старательный вид, какой бывает у школьных отличниц. И только едва намечающаяся морщинка с левой стороны рта намекала на что-то твердое в ее характере. Чем больше Николай Петрович разглядывал Римму, тем острее жалел денег, заплаченных за прием.
- Красивые бабы себе всегда цену знают, - говорил он, очевидно, озвучивая свои мысли. -  Им что нужно? Чтобы высокий, привлекательный. Чтобы денег побольше. Или чтоб…  - он оборвал себя,  – я же не дурак, понимаю. Конечно, в делах с женщиной нужно думать головой, а не другим концом, но и последнее немаловажно. Так что… По всем параметрам выходит, что она мне не пара.
- Вы считаете себя недостойным своей жены? – не совсем понимая Николая Петровича, спросила Римма.
- Бабы – дуры, им бы только одно!
- Вы утрируете…
- Это вы у меня сейчас утри… Утрирует она тут меня!
- Не надо нервничать, - Римма незаметно положила палец на кнопку вызова охраны. – Поймите, бывают три причины развития бреда ревности, - стараясь успокоить Николая Петровича, заговорила она. - Низкая самооценка, страх потери и обостренное честолюбие. Проявляется паталогическая ревность в виде бредовых или навязчивых идей. Исходя из этого, при диагнозе бред ревности разделяют на психотический или невротический виды, хотя разграничить их бывает довольно сложно. Для мужчин особенно характерна ревность, которая развивается на фоне сниженной самооценки или комплекса неполноценности в сочетании с…
- Я всегда так считал: ревнует – значит любит! – перебил ее Николай Петрович, рубанув рукой воздух. – А то, что вы мне тут рассказываете, это все бредни.
Рима опять вздохнула, но в этот раз так тяжело, что Николаю Петровичу, казалось, стало ее жалко.
- Расскажите, как происходит приступ ревности? – устало спросила Римма.
- Да как? – Николай Петрович потер лоб и провел ладонью по голове. – Я ведь ей все дал! Квартира, машина, на все заработал. В Крым ее возил, в Москву переехали. Это как? А она скандалит! И рост у меня маленький, и не красавец, и поговорить со мной не о чем. А она, знаете, любит про литературу. Мне это раньше нравилось, а потом что. Тык, мык, пык. Книжек-то я не читаю.
- А дальше что?
- Да что! Бешеный становлюсь, - он грохнул по столу ладонью.
Некоторое время в кабинете царило молчание. Римма слышала, как тикают настенные часы и чего-то ждала. В приемной зазвонил телефон. Вибрирующая трель все повторялась и повторялась. Трубку никто не брал.  «В магазин пошла что ли? Я одна тут». Стало страшно.
- Вот вы – психиатр!
- Психотерапевт, - тихо поправила Римма.
- Не важно. Знаете, я одно время за ней следил. Но она почувствовала что ли: после работы – домой, в выходные - на дачу. Как порядочная! А потом увидел у нее на ляжке синяк. Это как? Не знаю, говорит, не заметила. Это как? Я не выдержал, ка-ак дал ей.
- И что? – с дрожью в голосе спросила Римма.
- Вещи собрала и к подруге. Но от меня не уйдешь! Каждый день цветы, шампанское. А по конец на своем БМВ» заехал в подъезд, проход перегородил и кричу: «Маринка! Пока не простишь, никого не выпущу!» Толпа у подъезда собралась. «Марина, выходи! Марина, прости!» Вышла.
- Вы, надеюсь, больше ее не били? – участливо спросила Римма.
Николай Петрович вздохнул:
- Было дело.
- Как же так?
- Я когда нормальный человек, а когда и беспощадный, -  Николай Петрович посмотрел исподлобья на Римму, потом закрыл глаза рукой и помотал головой, будто хотел прогнать наважденье.
После этого Николай Петрович долго рассматривал стол Алексея Борисовича. На нем стояли в пластиковом стаканчике ручки разного калибра,  карандаши, лежала небольшая стопка карт пациентов, книги по психиатрии и блок отрывных листочков с рекламой успокоительного средства. Николаю Петровичу виден был слоган: «Для тех, у кого система «нервная».
- Может, мне лекарств каких попить? – спросил он.
- Чтобы назначить лечение, необходимо собрать более детальный анамнез, поговорить с вашей женой, - с сочувствием сказала Римма.
- Вы уж меня простите, но я к вам больше не приду. Или вы мне выписываете лекарство, или … - он замолчал. 
 Римма посмотрела на часы. Прием подходил к концу.
- Ладно, - сказала она, оживая, - вам нужно несколько сеансов терапии, как вместе с супругой, так и по-отдельности. Возможно, понадобится назначение антипсихотических препаратов, но только одновременно с терапией. 
- Так не пойдет! 
- Я не могу вам помочь за одну встречу.
- Спасибо, - саркастически сказал Николай Петрович, - помогли человеку! – он встал и зачем-то поклонился.
- Постойте! Может, я смогу кое-что для вас сделать. Посидите здесь минутку.
Римма достала откуда-то из-под ног объемную бежевую сумку со множеством кармашков на молниях, поставила ее на стол и долго рылась. Наконец она вынула пачку бумажных салфеток и вышла за дверь. Николай Петрович едко усмехнулся.

Когда Римма вернулась, Николай Петрович стоял лицом к окну. Сквозь открытые жалюзи был виден унылый московский дворик, серое тяжелое небо  и крупные капли, появляющиеся на стекле. Начинался дождь. «Туфли новые вымажу, - тоскливо подумала Римма. – Он там плачет что ли?»
Николай Петрович что-то бормотал и, казалось, постанывал.
- Что же это такое? – вдруг громко спросила Римма. - Как это понимать?
Николай Петрович обернулся. 
- Вот здесь, сверху, лежали две тысячи, - она показывала внутрь сумки. - Теперь их нет.
- Девушка, милая, о чем вы?
- Я говорю, что вы украли у меня деньги и должны немедленно их вернуть! – лицо Риммы покрылось алыми пятнами.
- Ничего я не брал, вы что-то путаете, - Николай Петрович подошел к столу и заглянул в сумку. – Я даже не видел, что она тут стоит.  Наверное, завалились ваши деньги. Внимательнее поищите!

Римма поискала, потом начала выкладывать на стол разные предметы: пудреницу, упаковку капроновых колготок, блеск для губ, тетрадку с бабочками и цветами, учебник «Введение в клиническую психиатрию» и три записных книжки разных размеров. Николай Петрович, хмурясь, рассматривал весь этот хлам. Денег не было.
- Как видите, ничего, - сурово сказала Римма.
Николай Петрович развел руками.
- Это деньги за прием! Понимаете? – Римма всхлипнула. -  Если я не отдам их, меня уволят. 
Николай Петрович протянул руки, желая сам осмотреть сумку, но Римма крикнула:
- Не подходите! Я закричу.
Он замер.
- У меня баллончик. Слезоточивый газ! – она вытащила из сумки черный цилиндр с яркими оранжевыми надписями и направила на своего пациента.
- Послушайте, девушка! Как вас?
- Римма.
- Риммочка! Я ваших денег не брал, слово офицера!
- Не верю!
- Да зачем мне ваши деньги? – Николай Петрович возмущенно сморщил лоб.
- Откуда я знаю! – взвизгнула Римма. - Может решили, что раз вам не помогли, имеете право вернуть плату. Или жалко стало. 
- Да у меня в кошельке в пять раз больше! Это как? –  Николай Петрович полез в карман брюк.  - Зачем бы я к вам приходил, если бы у меня денег не было?
- А может вы рассчитывали, что я вам наркотики выпишу? Вы - наркоман!
Николай Петрович ошалело выпучил глаза и даже приоткрыл рот от таких обвинений.
- Или вы отдаете деньги, или я вызываю охрану. И тогда возвратом денег не обойтись. 
- Вызывайте кого хотите, - Николай Петрович махнул рукой.
Римма достала мобильный телефон из кармана и набрала номер:
- Алло! Миша, срочно зайди к Алексею Борисовичу в кабинет. … Ага, жду.
Римма положила телефон в сумку и пристально посмотрела на Николая Петровича.
- Послушайте, Римма, я не брал денег, - сказал он. - Я готов отдать вам еще две тысячи, лишь бы вы успокоились.

Николай Петрович достал из кармана кошелек, вынул несколько купюр и брезгливо бросил на стол.
- Подавитесь! Будьте счастливы! Я могу идти?
- Да, - спокойно ответила Римма, - только возьмите ваши деньги.
Николай Петрович поднял брови.
- Теперь, надеюсь, вы понимаете, - сказала Римма, - как чувствует себя ваша жена, когда вы ее обвиняете!
Лицо Николая Петровича вытянулось, брови изогнулись, ноздри расширились и задрожали, будто он собрался смеяться.

Косовская Мария
28/05/12


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.