Поэт и гастарбайтер

      У вас айфон, а у нас тут за санки убивают.
      Comedy woman
      
      

(Из объяснительной записки в отделение полиции г.Москвы)
      
      
      
      В последний день марта в 22 30 я одна, очень уставшая, возвращалась с работы домой. Решила купить мартини с оливками в 7 континенте.
      В темном дворе звякнул фейсбук, я достала телефон из кармана, посмотрела на обновление статуса и положила его обратно. Сзади шли двое узбеков или киргизов.
      Сейчас они меня убьют, почему-то подумала я. Через 10 секунд ко мне подбежали сзади, закрыли рот рукой и повалив на асфальт начали душить. Очень быстро и очень страшно.
      Один затыкая рот, приставил к горлу нож, второй вытряхивал сумку, приговаривая, хочешь жить - не ори. Со мной такого не было никогда, поэтому я и не орала. В кошельке денег не было, второй, который душил, попытался сорвать цепочку.
      - Не надо ее рвать, она не золотая, - с неожиданным прагматизмом в такой ситуации сказала я. Еще через 5 секунд все кончилось. Айфона, любимого, белого, было жалко до слез. Даже не контактов и интернета, а набросков и стихов. Я же их уже не повторю, думала я, сидя на асфальте вытирая кровь с разбитой губы и рассеченной брови. "Это же мое второе сердце", говорил мой друг, про свой айфон. Для меня это было вообще первое. Последние полгода я и просыпалась и засыпала вместе с ним.
      Доковыляв домой, я позвонила по городскому бывшему мужу (единственный номер который я запомнила наизусть, пару раз забыв ключи) Попросила его заблокировать номер. Потом позвонила любимому, с трудом откопав его номер в бумагах, предупредить что не смогу встретится. Только потом позвонила в 02 зачем-то.
      Первыми приехали полиционеры. Полуодетая, с трясущимися руками, я открыла им дверь и тут же пожалела об этом. Выглядели они почти как бандиты, потом приехали еще два опера и они выглядели точно как из сериала "Глухарь": один пожилой, толстый и добрый, второй высокий, худой и злой. Он сразу стал орать на меня и говорить что нужно:
      а) немедленно ехать на место преступления, б) составлять фоторобот, ехать часа на три в участок, в) писать кучу заявлений и бумаг, г) таскаться потом долго на опознания.
      Потом приехали муж и любовник. Одновременно! Вот и познакомятся, наконец-то спустя столько времени с нервным злорадством подумала я. Муж первый, вломился в квартиру, я в состоянии аффекта, начала кричать, что не хочу его видеть и такого не было бы, если бы он встречал меня, купил машину и вообще не вынуждал жить одной.
      В моей квартире было четверо полицейских, муж и еще внизу ждал единственный человек, которого я и правда хотела видеть.
      Сначала я решила избавится от полиции, потому что ехать ночью в участок мне вообще не хотелось. Я написала, что забираю заявление, потому что мне популярно на пальцах объяснили что:
      а) все равно никого не найдут, б) телефон вряд ли можно вернуть, в) если я не заберу свое устное заявление, меня затаскают по всяким дачам показаний.
      Все, на что я согласилась это дойти до угла, где меня душили на асфальте, и показала где это было.
      - Что вы хотите? - сказал опер, - Здесь одни гостиницы и общаги.
      - Но у телефона есть геолокация, неужели по ней нельзя вычислить?
      - Можно, но в районе 500 метров, а если там две башни стоит, что во все комнаты заходить?
      - А рынки, переходы, где ими торгуют?
      - Мы не имеем права останавливать их, только ломбарды проверять, но туда вряд ли понесут.
      - А что вы вообще можете?! - чуть не плакала я от усталости.
      - Послушайте, барышня, тут каждую неделю кого-то убивают и грабят, насилуют беременных, наркоманы в подъездах долбятся, а вы тут со своим телефоном!
      - Но там ... стихи, я не смогу их повторить - тихо сказала я.
      - Какие на...стихи!? - начал орать накаченный опер.
      - Вот, я протянула ему книжку.
      - Дадите почитать? неожиданно изменившимся голосом спросил он.
      - Ага, - ответила я, - Берите, в перерывах от допросов полистаете.
      - А паренек молодой в лифте тоже к тебе ехал? - спросил неожиданно опер.
      - Да, - сказала я и покраснела.
      - Я вот тоже от жены ушел к 24х летней, - неожиданно поделился он. - Ду-ура такая, сказал он радостно. Вообще ничего не соображает.
      - Вот-вот, добавила я.
      Мы уже сидели на кухне, шел второй час ночи.
      - Я, правда, очень устала, - взмолилась я,- можно я отдохну уже?
      Опера откланялись. Снизу позвонил вернувшийся муж.
      - Я не хочу с тобой разговаривать, - отрезала я.
      - Позволь мне побыть с тобой, - сказал он жалобно.
      Я спустилась вниз. Он привез мне алкоголь успокоится, протянул бутылки и вдруг внезапно заплакал, беззвучно, в два ручья.
      - Ты чего? - спросила я, оторопев и уже успокоившись слегка беседой с оперуполномоченным любителем поэзии и молодых девушек.
      - Стресс дошел наконец, - сказал он, вытирая слезы. - Я испугался за тебя, очень, - добавил он и слезы еще сильнее потекли по его небритым щекам.
      - Если бы ты был рядом и мы поженились, я не ходила бы за мартини ночью одна, - сказала я, ничуть не смягчившись.
      - Я люблю тебя, - ни с того ни с сего ляпнул он. Мы постояли в тишине еще минут пять.
      - Езжай домой, - сказала я. - Подумай, что в следующий раз не только айфон можешь потерять.
      Через час любовник тоже вернулся! Неужели мне надо обязательно нож к горлу приставить, чтобы они все почувствовали, что я живая?! Ведь лучше спасать свою женщину до, а не после!
      - А на похороны тоже вместе приедете? - спросила я.
      - Не, на похороны я не приеду, отказался он. - Не люблю их, да и живая ты лучше, - ответил он что-то в таком духе.
      Я и правда была ему рада. Только спрятавшись в его огромных объятиях, я чувствовала себя спокойной и счастливой. Как дома. Где бы мы не находились.
      - Господи, как хорошо, что ты приехал! - шептала я, целуя его куда доставала.
      - Ну, рассказывай, как ты там узбеков раскидывала, - в своей снисходительной манере шутил он.
      - Мне так страшно было! - залихватски захлебывалась я впечатлениями. - Смотри, вот видишь след от ножа, показала я царапину на шее.
      - Ты крутая! - сказал он восторженно.
      В отличие от слезливого мужа мы избавлялись от стресса смеясь вместе.
      Каждый раз, когда мы оказывались рядом чувство гармонии и уюта усиливались настолько, что жизнь казалась сносной и даже прекрасной, что бы с нами не случалось.
      Он очень устал, у него были красные глаза, но он обнимал меня так нежно, что мне казалось, что счастливей нас вообще никого не было. И в ситуации на грани это чувствовалось особенно остро.
      - Знаешь, я больше всего жалею своих заметок, - сказала я. - Не успела тебе отправить, но я попытаюсь вспомнить и почти слово в слово воспроизвела тот текст. Про Касабланку и о том, в чем заключается счастье.
      - Ты сумасшедшая писательница! - сказал он обнимая еще крепче меня и я не знала это оскорбление или комплимент.
      А ближе к утру, я нашла забытый в коридоре пакет с мартини, налила пол бокала, бросила туда оливку, лед, прижала холодное стекло к разбитой губе, откусила оливку и ощутив языком ее шершавую косточку неожиданно почувствовала себя живой и очень счастливой.


Рецензии
Сильно написано, Мария.

Всего доброго,

Серафима Лежнева Голицына   12.03.2016 22:49     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.