В поисках слов

   (творческие муки обезболиванию не поддаются)



 ......В приемный покой привезли новую пациентку. Лицо было белым, веки подрагивали, она не спала, но и не отвечала на вопросы, а только беспрерывно, бессвязно что-то бормотала. Обрывочную речь не мог понять никто.

    - Попробуйте разжать ей рот,- суетился молодой врач.
    - По-моему, ей становится хуже,- запаниковала медсестра.
    - Да нет, это просто озноб.
    - Подождите, кажется, я разбираю, что она говорит, - сказала дежурная медсестра. Все подошли ближе
    - Что? Что?! Склонившись к лицу пациентки, женщина повторила:
    - Слова-слова-слова.
    - Может что-то еще? переспросил нетерпеливо доктор. Медсестра наклонила голову еще ниже:
    - Cлова облаков проплывающие над тобой, слова воды, протекающие мимо, слова из обжигающего света, слова, которые ты не слышишь...
    - Ей нужно жаропонижающее. Лучше капельницу! - заговорили все сразу, перебивая друг друга. Что это? Какой диагноз? .....

    ...Приступ, внезапный приступ словесного бессилия, когда тебя выворачивает, сводит мышцы, выламывает суставы, и ты бьешься, катаясь по полу от собственной бессловесности, неподвижно сидя за письменным столом.

    Пролежав месяц в исследовательском институте Молчания и Речи, я почти выздоровела, но зато потеряла весь свой словарный запас. Переливания не помогли, а только слегка очистили память, удалив дюжину ненужных рассказов и две недописанные повести.

    Ранним морозным утром меня выписали, и я вышла за ограду института, оглядывая новый, свежевыспавшийся мир. Солнце рассыпалось бриллиантовыми искрами в сугробах, шумно ссорились воробьи, бодро позвякивали трамваи. Мне было легко и весело, хотелось напевать, но что-то мешало, словно я помнила что-то важное и забыла. Но что? Надо бы спросить. Но у кого? К тому же, я совсем не могла говорить и забыла даже совсем простые фразы, вроде - доброе утро или хорошая погода.

    Врачи прописали мне словесный покой и длительные прогулки, и я не откладывая, в тот же день отправилась в ближайший лес. Нужно было ехать на электричке и маршрутке, но зато гарантировалось полное одиночество и отсутствие собеседников.

    Лес, в который я приехала, при ближайшем рассмотрении оказался довольно странным. Вместо листьев на каждом дереве висели страницы, а на них : слова-слова-слова. Лес ненаписанных рассказов подумала я и усмехнулась. Выглядело все это и, правда, прелюбопытно. Я сорвала одну из страниц и попыталась наугад прочесть что-нибудь, но слова никак не хотели складываться в мысли. Тогда я, достав блокнот, попыталась их записать, но они сливались в одну строчку и тоже не имели никакого смысла. Оставив тщетные попытки, я решила пойти вглубь этого странного леса. Подул ветер и из заросли каких-то кучерявых кустов, донесло страницы, кажется на арабском или курдском, я попыталась их поймать, но они только разлетались в руках, кудахтая, как пугливые курицы. Было жарко и, сняв ботинки, я побрела дальше босиком, утопая в снегу пустого листа.

    Чем глубже я пробиралась в чаще сложносочиненных предложений и деепричастных оборотов, тем становилось все темнее. Вдруг, в глубокой тишине отчетливо щелкнул выключатель и где-то совсем рядом загорелся слабый свет. Я устремилась туда, смахивая опадающие страницы, шелестящие подлежащими и сказуемыми, увертываясь от хлещущих по лицу причастий и наречий. Через несколько секунд я оказалась на поляне.

    Посредине стоял кожаный диван, на котором, завернувшись в плед, сидел юноша с книгой в руке. Рядом стояла большая напольная лампа, совершенно неуместная в зимнем лесу. Вокруг дивана до самого края освещенного пространства, всюду, справа и слева были навалены стопки книг. Среди них были и толстые рукописи, и красивые подписные издания и затрепанные книжки с развалов, в дешевых бумажных переплетах.

    Молодой человек на диване кажется, спал. Я попыталась скосить глаза на толстую книгу в его руках и прочитать название: 'Структурный анализ дискурса....', дальше было неразборчиво, да и эти слова по отдельности еще читались, но вместе не значили ничего. Я замерла, не зная как себя вести и где найти слова, которые давно растеряла. Вдруг юноша явственно прошептал с досадой
    - Чушь какая! - и отложил книгу в правую стопку.
    - М-м, промычала я, совершенно не зная, что сказать этому ученому молодому человеку.
    - Вы, по какому вопросу? - вдруг отчетливо произнес он, не поднимая глаз от книги.
    Я, вздрогнула от неожиданности и совершенно не знала, что отвечать.
    - Э-м-м, - меня начинало уже слегка подташнивать от ужаса, что я забыла совсем все слова, а не только уместные в таком случае.
    - Я-а не понимаю, - честно вымучила я из себя.
    - А переписать не попробовали? - отреагировал тот, по-прежнему бесстрастно глядя в книгу.
    - Пробовала, - повторила я эхом знакомое слово.
    - И что? - спросил он строго.
    - Все п-путаеться...А Вы...
    Юноша отложил книгу в сторону и впервые посмотрел на меня. Он был чем-то похож на моего отца, которого я видела только на фотографиях. Такой же строгий, темноволосый и худощавый.
    Я набрала побольше воздуха и, пытаясь объясниться словами, сжала руку в кулак, так сильно, что ногти больно впились в ладонь. - М-м-м...
    Юноша, потеряв ко мне интерес, вновь потянулся к стопке книг.

    -...В-вот вы, наверное, все знаете, - вдруг заговорила я, пугаясь собственной смелости. Я..хочу рассказать.. и точно знаю о чем, но... слова....они исчезают, как только хочу их записать. Как мне... их вернуть? - говорила я запинаясь, но не сдаваясь. Пробуешь подобрать слова, но вокруг все белое и безмолвное, а ты пытаешься прорваться сквозь эту метель молчания и не знаешь в какую сторону. А еще кажется, что заблудился, задыхаешься и жарко под сердцем. Это как нестись на санях в снежную бурю. Вы когда-нибудь ездили в санях или упряжке? Лошади, ветер и больно даже дышать, такой ледяной воздух.

    Молодой человек, поморщился, глядя куда-то мимо меня. Было видно, что он передвигается только на машине. Продолжая смотреть куда-то поверх деревьев, он заметил сухо и почти неприязненно:
    -В мои обязанности это не входит и позвольте вам напомнить, что я очень занят, - он кивнул на стопки сваленных книг.
    - Да, да, конечно, - заторопилась я, все еще с трудом веря в свою внезапную разговорчивость. Но вы столько всего прочли. Там, наверное, есть все ответы на все вопросы. А я не понимаю. И мне очень больно оттого, что я не могу это объяснить.
    - Рецепт, конечно, есть, но гарантии никакой нет, - затараторил тихим голосом он. Все зависит от самого человека, его усилий, способностей, но больше стечения обстоятельств, - заученно перечислял он, все еще недовольный тем, что его оторвали от чтения.
     В общем, ничего такого не известного ранее. Словари. Справочники. Учебник орфографии за начальную школу. Ожегов. Даль. Лекции по русской литературе. Вся русская классика. Вся зарубежная. Ну и наша негустая современная роща в качестве примера вполне пригодится, - он обвел лес вокруг рукой. 'Впрочем, юные побеги так быстро разрастаются, превращаясь просто на глазах в денежные деревья. Но, я думаю, вы пришли сюда не за этим. А за чем же?
    - Я хотела рассказать,... но эта бессловесность.... мучительна.
    - Хайдеггер в таких случаях. Да и поструктуралисты тоже...
    - К черту Хайдеггера! - закричала я, совсем отчаявшись, что я так и не смогу объяснить ему главного.. Ну поймите, если вы мне сейчас не поможете, образы не нашедшие своих слов просто умрут. Я не знаю, как это лучше объяснить, но я абсолютно все чувствую и не могу это отключить. Образы переполняют воображение как вода реку, смывают все на своем пути, прорастают сквозь меня, они плещутся, они зовут и кричат. Они  живые!...

    Вдруг я услышала, о чем он думает. Юноша по-прежнему смотрел куда-то вдаль, но я ясно уловила из плотно сомкнутых губ.
    - Об этом и расскажи.
    - Рассказать о чем?
    - Не знаю точно, но оно повсюду, и оно твое. Ты сама это знаешь лучше меня. Я всего лишь твой читатель.
 
    - Только не стойте босиком. Холодно сказал он вслух и завернувшись в плед поплотнее, открыл новую книгу, вновь погрузившись в чтение.

    Я, осмелев, подошла к нему ближе и, дотронувшись до обложки, заметила, что томик у него в руках деревянный. Коснулась пледа, руки и плеча, они были прохладными и напоминали на ощупь бронзу. От прикосновения страницы книги начали рассыпаться и тлеть у меня в руках и я, вскрикнув, стала разматывать шарф, пытаясь потушить загорающийся огонь.

    Когда последний лист догорел, я повернулась и зашагала из леса прочь. Только сейчас я заметила, что уже давно идет снег. С каждым шагом снегопад усиливался. На белый снег страниц ложились отчетливые черные буквы. Я побежала. В глазах потемнело, а потом навстречу вспыхнул яркий свет.
 
    ...Свет мелькал, раскачиваясь и удаляясь в больничном коридоре - Капельницу, несите капельницу! - продолжали кричать где-то вдалеке подталкивая каталку. - Скорее!...
     Я по-прежнему неподвижно сидела за письменным столом. Передо мной лежала дописанная страница.


Рецензии