Прерванный сеанс связи


            Опасения премьера  о  том,  что    в  кабинет    его  может  в  любую  минуту  ворваться  когорта      наглецов,  взбудораживших  весь  мир  своей  омерзительной  выходкой  на  рынке  в  Палермо,  оказались  не  беспочвенными.  Не  успела  закончить  свой  пламенный  спич    девушка-воин,  как     на  первый  план   картины,   легко  пройдя  сквозь  ряды  расступившихся  перед  ними   испанских  и  голландских  воинов,  вышли  четверо. 

Это  были  трое  молодых  мужчин  и  женщина  необычайной  красоты,  лет   30-ти.    Двое мужчин   были  одеты  в  джинсы,  спортивные  куртки  и   кроссовки.  На  третьем,   чуть   более  старшим    их  по  возрасту,    высоком  и   статном  брюнете,    был    стильный  чёрный  костюм  от  Dior и  белая  рубашка,  ворот  которой  был  открыт.   Выгодно  дополняли  изысканный  гардероб  брюнета    лакированные  чёрные  туфли  и украшенный  большим   светлым  бриллиантом  платиновый  перстень  на  правой  руке.   

 Но   особенно  поразила    именитых,  видавших  виды,     друзей-итальянцев   красота  и  необычная  одежда   молодой    женщины.  На  ней   было  свободно  ниспадающее  с плеч  чёрное  длинное   шифоновое   платье,  упругие,   молодые  плечи  её    прикрывала  роскошная  меховая  накидка  белого,   с  голубовато- серебристым  отливом,    цвета.    

 Тёмные,   глубокие  глаза  с  еле  заметной  смешинкой  смотрели  в  упор.  Гладко  зачесанные,    чёрные  волосы   были  схвачены   сзади     перламутрового  цвета  лентой  в  небольшой,   тугой  узел.  Греческий  профиль  лица подчёркивала   небольшая горбинка  вверху  тонкого,  аристократического  носа.   У  неё  были    властные,  чувственные  губы,  высокий,   без  единой  складки,  белый,  чистый  лоб.

Уголки  рта    прятались    где-то    в    глубине    бледно-розовых,  упругих   щёк.  Нежный подбородок  и  белая,  лебединая  шея   прекрасно       дополняли    античный  портрет  незнакомки,       при  первом,  беглом  взгляде  на  которую    можно  было   с уверенностью  сказать  -  эта  женщина   действительно сошла  с  небес.   

Чуть  приподняв   край   платья от  известнейшего  кутюрье  Sherri  Hill   и  выдвинувшись  вперёд,    она  сказала  приятным   грудным  голосом.

-  Приветствую  вас,   уважаемые   господа!  Мы  рады  видеть  вас  в  вашем  уютном  старомодном     уголке!  Вы,  я  вижу,  самым  серьёзным  образом  подготовились  к  встрече  с  нами.    И  это  говорит  о  том,  что  предстоящая  беседа  может  быть  весьма  плодотворной. 

Брюнет,  стоявший  справа  от  женщины,  подал  ей  руку,   и  вся  четвёрка  спустилась  по  невидимым  ступенькам  в  кабинет. Безусловно,  Беттино  тут  же  узнал    среди них     двоих  русских,  которые  удостоили  его  своим  посещением  неделю  назад  в  Палермо, в  его  служебном  кабинете,    и  от  этого  факта  у   полковника     неприятно  заныло  под  ложечкой. 

Личность  третьего,  более   молодого,    ему  тоже  была  хорошо  известна.     За ним, этим  шустрым  малым  с  вихорком на  голове,   что  поменьше  своих  друзей  росточком,      как  и  за  его  дружком,  томящимся  сейчас  в  горах   Палермо,    была  установлена  самая  тщательная  слежка  с  самого  начала  их  появления  в  Италии.

 Женщина  же  была  ему  абсолютно  незнакома,  и  он  мог    лишь  только  предположить,   что  эта  красавица,   возможно,  и  есть  та  самая,     импозантная   особа  с  испанской  шалью  на  плечах,   которая  в  составе  этой    наглой,  весёлой  братии  раскрутила   на  рынке Mercato  di  Capo  известное  теперь  во  всём  мире  цирковое  шоу  с  золотым  дождём.

 Безусловно,  опытный   политический     махинатор  и  пройдоха,    Беттино    понимал,  что  ничего  хорошего ему   и    его  старинному  другу Сильваро  эта  "тёплая"  встреча    с   бесцеремонной,  способной  на  любые,  самые  невероятные  и  дикие  поступки,    братией  не  принесёт.   

 С  такой  же пронзительной  ясностью  он  ощутил   всем   своим  нутром  бывалого  полицейского  служаки,    что    именно  сейчас,  в  эти  минуты,  будет  решаться  их  с  Сильваро  дальнейшая  судьба,  и  что уйти,    улизнуть  в  последний  момент  и  остаться  благопристойными  и  чистенькими,  как  это   не  раз   бывало  ранее,   они  уже  не  смогут.

 Поэтому   необходимо  срочно  придумать надёжную  стратегию  защиты  и   отыскать  в своей  памяти  такие  аргументы  и  факты,  которые  помогут  им  с  Сильваро  найти    путь    для  спасения  своих,  попавших  в  жуткую   переделку,   душ.  Но поскольку    премьер   находился  сейчас  явно  в  нерабочем состоянии,   именно  он,    полковник  Беттино  Капелло,   должен  уверенно  взять   инициативу  в  свои  руки.   

 И  не  упустить,  при  этом,  очень  важный  момент,  а  именно:    план   нужно успеть    составить     ещё  до  того,  как  начнется   эта  жуткая,    унизительная  экзекуция русских   с    убийственной  демонстрацией  своей  колдовской,  сатанинской  мощи,  противостоять  которой  в  этом  мире  не  сможет   уже   никто.   

 А  все    приёмчики    этой  наглой  бригады    русских  отморозков -   с  подвешиванием  к  потолку,   раздеванием  людей  донага  и  отключением  всех  видов  связи - ему  уже  давно знакомы!  Поэтому  вести  себя  с  ними,  безусловно,  придётся  крайне  осторожно   на  протяжении  всей  встречи, и  особенно   тогда,  когда  они начнут  разыгрывать  свои  козырные  карты. 

А    уж  о  чём сейчас  пойдёт  разговор,  он,  Беттино,  знает  прекрасно!  Как  знает  и  то,  что  она,  эта   девица   со  школьным    бантиком  в  русой  косе,    наверняка  уже  давно  присутствует    здесь   и  внимательно  наблюдает  за  ними,  загнанными  в  угол,   старыми  волками.  И  вдвоём  с  этой  грозной  девицей  в  испанских  доспехах  они  могут  натворить тут   бог  знает  чего!

Но  даже  если  это  так  -  а  он  уверен  в  безошибочности  своего  прогноза  на  100%,  -  то  и  у  них  с  премьером  отыщется  в  рукаве   свой,  запасной,       козырь, тщательно  припрятывать  который  он  был  всегда  большим    мастаком  в   подобных  спорах. 

И  уж  навряд  ли  кто-нибудь  из  этих    сосунков    сможет  с  ним,   Беттино  Капелло,     здесь   потягаться,    провести   удачно  свою  хитроумную  комбинацию,  которую    они    с  премьером    тут же  сумеют     разгадать,  молниеносно вычислив   все  её,   невидимые  для  других,  коварные   ловушки!    Здесь  самое  важное  -   не  дать  соперникам  возможности   вести  свою  игру!  Нужно  постоянно     сбивать  их  с  ритма,   путать  их  карты,  выставлять  непосильные,  идиотские  требования,   и,  как  только  наступит  удобный  момент,   внезапным  аргументом  лишить их  уверенности в  своей  правоте,        перехватить  инициативу  и  перейти,  в  конце  концов,  в  победоносное   наступление!   

-  Ну  что  ж,  господа…  -  окинув  беглым  взглядом  богатый  интерьер  кабинета,    сказал  брюнет,  -  в  таком    чудесном    зале,    в  присутствии  таких  знатных  особ,   за  таким,  прекрасно  сервированным,  столом  и  беседа  наша,  я  думаю,   будет  не  менее  содержательной  и   плодотворной!

-   Да и  мы  были  бы  не  против  расставить  некоторые  точки  над  "i",   -  смиренно сложив  руки  на  груди  и  почтительно  склонив  седую,  коротко  остриженную  голову,    начал  свою  тайную  стратегическую  операцию    начальник  сицилийской   Службы  Безопасности.   -  Но… вы  знаете… господа,  появляться   вот  здесь,  у  нас,  неизвестно  откуда…  как  снег  на  голову…   это  уж слишком!

  И   если   с  вами...  уважаемые синьоры, -  Беттино  поочерёдно кивнул головой двум,  более  старшим  по  возрасту, мужчинам,  - мы  имели  уже  честь  встречаться  несколько ранее,  то  относительно других  персон,  присутствующих  здесь,    у  нас   с  моим  другом  Сильваро  имеются…    большие  сомнения.  - Опустив  на  грудь  голову,  Беттино  изобразил  на лице  скорбную    мину.  -   Поэтому  я  не  думаю,  что  ваш,  весьма сомнительный  статус,  как  и  статус  всей  вашей   пёстрой   команды  позволит  вам  общаться  на  равных  с   первым  лицом  государства  -   премьер-министром  Италии  Сильваро  Берлузини!

-  Questo e tutto!  / Вот  именно!/ -  мгновенно    ввинтился  в  разговор  внезапно оживший   премьер,  ухватившись   за  подкинутую  Беттино возможность   направить  разговор  в   неудобное  для  русских  русло.   -   Si, - il leader di una nazione! I - il primo capo di stato, ha tutto il diritto di condurre negoziati formali /! /Да,  я  -  лидер  нации!   Я -  первое  лицо государства,   имеющее  все  права  вести  официальные  переговоры!/   Но  не  с каждым,    пришедшим  с  улицы,  шалопаем,   а    лишь     с    представителями  моего  -   высшего,     государственного   уровня!  А  вы  кто  такой?  -  перешёл  он    в  атаку,  чувствуя,  что  подброшенный  Беттино    козырь  начинает  активно  работать.  -   Как  вас  зовут?  И  вообще  -  откуда  вы  здесь  взялись?    Кого  вы  представляете?   И    почему  вы  решили,  что  именно  с  вами  я  соглашусь  обсуждать  какие-то  важные,  совершенно  неизвестные  мне, государственные  вопросы? 

-   Браво… браво,  синьор  Берлузини!  -   смеясь,   поприветствовал  бурную  речь  премьера  брюнет.  - Ваша  активность,  блестящая  реакция  и жгучий    южный    темперамент  меня  искренне  порадовали!   А  представиться  я  просто  не   успел  -  меня  опередил  ваш   верный  друг,  синьор  Беттино.   И  сейчас  я  рад  назвать  себя  и  своих  друзей:   меня  зовут  Геннадий,    это  -  Степан,  рядом  с  ним -  Анатолий. 

Мы  все  из  России,  являемся  представителями  недавно  созданного  союза  "Центурия",  что   в  переводе  с  языка  символов   означает  "Страна  будущего".    А  поскольку  передвигаемся  мы  в  пространстве  практически  молниеносно,  то  здесь  уместно  будет  добавить  еще  одно  слово   -  "Экспресс".  Таким  образом,  наше  новое,    страстное    движение  молодых  людей  к  совершенству  носит  красивое,  романтическое  название  "Экспресс  Центурия".     Отдельно  хочу назвать  имя   нашего  верного    помощника  и  друга,  нашу  прекрасную,  удивительную,   бесподобную  и  единственную  в  мире…    вещунью  Вангу!   

 Заметив  некоторое  замешательство  среди  друзей-итальянцев,   женщина  улыбнулась, затем  приветливо  махнув   им    рукой,    сказала  ласково: 

-   Не  волнуйтесь,   синьоры!  Ничего  мистического  в  этом  нет.  Да,  я  та  самая  Ванга,  хорошо  известная  вам  и  многим  другим  людям  на  этой  планете.  Но  сейчас  я  живу  совсем  в  другом   мире.  А  сюда  прибыла  лишь  на  короткое  время,  чтобы  помочь   моим  друзьям   в  непростой  ситуации, в  которой  они  вдруг  оказались.  С  этой  же  целью  спустилась  сюда,  к  вам,  по  моей  просьбе,  и  моя  земная  подруга  Надя. 

-   А    с  вами  мы  решили  встретиться   для  того, -  продолжил    мысль  Ванги  Геннадий,  -   чтобы  попытаться  срочно   решить   два,  очень  важных,    вопроса.    Но  подробнее  об  этом  вам сообщит  Анатолий. 

-  Я  не  буду  разводить  антимонии,  господа,  а  скажу  сразу  о главном,  -  начал  активно   следователь.   -  Вы  совершили  препакостнейшую   проделку  -  выкрали  нашего  друга.  И  нам  ваш  поступок  совсем  не  нравится! Плохой  поступок,  скажем  прямо.    Скверный  по  отношению  к  нам,   миролюбивым   русским  гостям  вашей  солнечной  Италии.  Поэтому прямо и  откровенно  мы  заявляем  вам:  друга   бросать  в  беде  мы  не   намерены.   

-   И  если   вы  будете  упорно  продолжать   гнуть  свою  линию  на  конфронтацию  с  нами,  русскими,   при  рассмотрении  серьёзных,    межгосударственных   тем,     мы  оставляем  за  собой  право  поступать с  вами    так,  как  будут  требовать   того  интересы  нашей страны,  -  решительным  тоном  закончила   важную  мысль    своего  боевого   соратника   молоденькая   русская в   испанских   доспехах.   

-   Насколько  я  понимаю,  у  вас,   господа,    имеется  в  запасе  ещё  одна претензия,  которую  вы   собираетесь  нам  здесь  предъявить?  - внимательно  выслушав   горячую  русскую  патриотку,  спросил  премьер,  обращаясь     уже  не  к  самонадеянной  нахалке    а как  бы  ко  всем    незваным  гостям  сразу.  Так  он  поступал  всегда,  когда  появлялась   вдруг  необходимость  выиграть  для  обдумывания  пару  секунд драгоценного  времени  и  слегка  поостыть,  сдержать  себя  от   распирающего  изнутри негодования,  вызванного  наглой  манерой  общения  с  ним  новоиспеченной    амазонки.  -   Интересно  было  бы  узнать -  в  чём она…  эта  претензия,     состоит?
         
-  Для  того,  чтобы  перейти  ко  второму  вопросу,  необходимо  вначале  до  конца  рассмотреть  первый,  -   ответил  уклончиво,  разгадав  тактическую  хитрость  опытного политического  словоблуда,     Анатолий.      И  тут  же  нанес  противникам  свой,    весьма  ощутимый,  укол.  -   Тем  более,  события   последних  дней -  я  имею  в  виду  золотой  дождь  в  Сицилии,  -     как  стало  нам  известно,  порядком  расстроили      ваши…   наполеоновские   планы  на  будущее?  А  это  напрямую  связано  с последующими…   не  совсем  ловкими,  скажем  так,   движениями    Вас  и  Вашего  друга  на  всемирной  политической  арене  и  в  сфере  полицейских  и  сыскных  служб.

Не  знаю,  как  вы,  господа,  -  раздался    капризный  голосок   Даринки,   -  но  я  лично  считаю:    обсуждать  подобные,  чрезвычайно  серьёзные,   темы,  заставляя  часами  торчать    посреди  комнаты  на  уставших  давно  ногах  своих  прелестных  дам,    просто  неприлично!
-   Да  и  обо  мне  как-то  все  забыли! -  пожаловался  уныло  из   своего   угла  Борис.  -   А  стол,  между  прочим,  накрыт…   и неплохо  было  бы   всем   нам…  за  ним  приземлиться!

Растерявшиеся  слегка  от  такой  неожиданной    психологической  атаки, два  друга-итальянца   переглянулись,  затем,  глубоко  осознав  неловкость  ситуации,  решительно  направились  к  месту   трапезы. 

-   Прошу  всех  гостей  за  наш  круглый  стол!  -  уверенным  жестом  прочертив   рукой   воздух,    произнес  премьер.  -  Думаю,  всем  места  хватит.   А   уж  что  касается  угощения,  напитков  и  деликатесов  - не  обессудьте:    vieni a prendere,   potluck con noi/ чем  богаты,  тем  и  рады/!

Все  присутствующие    активно  стали    занимать  свои  места.  Мужчины  галантно  помогали  женщинам,    придвигая  к  столу  тяжёлые   кресла.   Даринка  примостилась  рядом  с  Геннадием  и,  подхватив  из хрустальной  вазы  пригоршню  фисташек,    стала  с  удовольствием  лущить  их,  разгрызая   скорлупу   маленькими,  острыми  зубками.   

Борис,  не  зная,  куда  подевать  свой  длиннющий  хвост,     отставил   принесённое  кресло,  раздобыл  на  кухне  широкий,  массивный  табурет  и,    с  комфортом  устроившись  на  нем,  принялся  за  сэндвичи  с    фрикадельками,    салями  и  клубникой.

-  Что  за  прелесть…  эти  земные  сэндвичи!  -  приговаривал  он,     громко  чавкая  и  мотая  клыкастой   головой   от  удовольствия. -  Там,  в  триасе,  у  нас  таких  нет…

Мужчины,  усадив  дам,   распределились   по  окружности  стола  таким  образом,  чтобы  удобно  было  вести  диалог  с  сидящими  напротив  них  друзьями-итальянцами.  К  пище  пока  никто,  кроме  Бориса  и  Даринки,   не  притрагивался,    к  деликатесам  - тоже,  хотя  сервирован  стол  бы  всем  необходимым  для  такого  важного  раута  и  выглядел  вполне  изысканно  и  современно.

 На  нём  было  всё  необходимое,    начиная  с  упомянутых  уже,  самых  разнообразных  сэндвичей,    бисквитов,  орешек  и  сладостей,  и  заканчивая   Шампанским    двух,    наиболее  престижных  в  Италии,     марок:   Asti  Martini  -  игристо-белого,  сладкого,    и  Ferrari  Rose  Brut  -  игристо-розового,  сухого.    Повсюду   стояли  хрустальные  фужеры,  белели  пирамидки  с  белоснежными  салфетками.   Словом,   сервировка   для   встречи  гостей  и  проведения  дипломатического  разговора в  домашней,  непринуждённой  обстановке,    была  вполне  приличной,  и  как  умудрились   два  друга-итальянца  сподобиться  за короткий  срок  на  такой  подвиг,    оставалось  для  всех    загадкой.

-  Ну…  вот  мы  и  устроились!  -  поднявшись  с   плетёного    кресла,  покрытого  шкурой  белого  пятнистого  барса,  что  водится  на  Тибете, в  Центральном  Тянь-Шане  и  отрогах  Джунгарского  Алатау,   сказал,  потирая  руки  и улыбаясь,    Геннадий.  -  Сразу  хочется  отметить  гостеприимство  и  щедрость  хозяев:  в  такой  обстановке  и  беседа  наша  пройдёт,  я  надеюсь,  на  должном,  дружественном  уровне  и  будет  вполне  конструктивной. 

-  Grazie, signor Gennady, una parola gentile e un gatto ben /спасибо,  синьор  Геннадий, доброе  слово  и  кошке  приятно/, -  без  особого  вдохновения  поблагодарил  велеречивого  русского  гостя  Беттино.  -  Но  смею  напомнить  вам,   господа:  конструктивным,  как  тут  было  сказано,    разговор  между  нами  может  быть  лишь  в  том  случае,  если  среди  вас  найдётся      представитель  России,  статус  которого   может  быть  равным  статусу  нашего,    присутствующего  здесь,  премьер-министра,  лидера страны,   первого  лица  государства  Италии.

 Напоминаю  вам  об  этом  ещё  раз,  поскольку  у  нас  с  Сильваро  складывается  впечатление,  что  вы  этот  важный  факт  совершенно  не  учитываете,  игнорируете  его,  надеясь,  возможно,  на  традиционное  русское  "авось".   Так  вот,  уважаемые  господа, -  никаких  "авось"  в  таких  серьёзных  делах  мы  не  допустим!  И  если  вы  не  в  состоянии  удовлетворить  наши  условия,  решать  здесь,  за  этим  столом,  какие-либо  политические,  финансовые  и,  тем  более,   криминальные  вопросы  мы   с  вами  сегодня  не  будем.   

Полагая,  что он  нанёс  противнику   невероятной  силы,  тактический  удар,    Беттино  опустился  в  кресло  и     с  гордым  видом  покорителя  Египта царя  Македонского    осмотрел  сражённых  наповал,  как  он  считал,  русских  гостей  и   слишком  уж  вольно    ведущих  себя  здесь,    чудаковатых  друзей  из  эпохи    раннего  мезозоя. 

В  таком  же   приподнятом   состоянии  победной  эйфории    пребывал  и  премьер,  который,   впервые   со  времени  появления  гостей  широко  расправил  плечи,  глубоко  вздохнул,  выпрямил  спину  и,   словно   могучий  горный  орел,  стал   взирать    на  тех,  кто  еще  минуту   назад  внушал  ему  непреодолимый,   панический  ужас.  Поэтому   дальнейшие  события   для  него  и  великого  политического  стратега  Беттино Капелло явились  полной  неожиданностью. 

 А  началось  все  с  того,  что,    во-первых,  никакой  особой  паники  и  расстройства  на  лицах  гостей,  как  ни  всматривались  в  них  пристально  друзья-итальянцы,   они  не  обнаружили.    Скорее,  наоборот:   им вдруг  показалось,  что  на  лицах  русских  визави  стали  мелькать   какие-то,  едва  заметные,  признаки  несерьёзного,  идиотского  смеха,   который  должен   был  вот-вот  вырваться  из  них  наружу  и  заполнить  весь   этот  антикварный,  старинный,    премьерский  кабинет.   

Во-вторых,    Геннадий,  как-то  подозрительно  легкомысленно  переглянувшись  со  своей  безбашенной  командой,  вдруг  сказал   с   неожиданно  весёлым,  беззаботным  и ласкающе-доверительным  даже  тоном  в  голосе: 

-  Ну  что   вы…  что  вы,  уважаемые  синьоры?  Как    можем  мы  забыть  о  ваших,  таких  принципиальных,  таких,   крайне  важных  и  ответственных заявлениях  по  поводу  условий  проведения  нашей   сегодняшней    исторической  встречи?  Безусловно…  безусловно,  мы  это  учли!  Но  вот  только… -  здесь    оратор  сделал   подозрительно  долгую  паузу  и,  как  показалось  друзьям-итальянцам,   вновь   как-то  насмешливо    и  глупо     скривил  свои  тонкие, ехидные  губы,  -  …  только  решили    мы  эту  проблему…  по-своему,  по-русски!

И  тут  друзья-итальянцы  увидели,   уже  вполне  отчётливо,    что  лица    всех,  присутствующих  за  столом,    гостей  с  выражением  крайнего  интереса,  повернулись  в  их  сторону.  Даже    экзотические  персонажи  из  времён  эпохи  триаса,      перестав   чавкать  и   поглощать   нещадно  свои  излюбленные   деликатесы,  откровенно,  нагло  и  тупо  уставились  на  них!  Безусловно,   подобное  повышенное  внимание  к  их   скромным   персонам  и,  главное, -    манера  смотреть  в  упор,  не  мигая,    учитывая  и  предыдущий   печальный  опыт   общения     с  этими     русскими  артистами-эквилибристами,    не  сулил  друзьям-итальянцам  ничего  хорошего.  Но,  тем  не  менее,  время  шло,  и   нужно  было,  дабы  не  выдать  своей  небольшой,  внезапно  наступившей  растерянности,  что-то  говорить  в  ответ.

 И  Беттино,  как  наиболее  храбрый  из  итальянского  дуэта,    набрался,  в  конце  концов,      необходимого  бойцовского  духа  и,  ухватившись на  всякий  случай  двумя  руками  за  край  дубового   стола,   сказал  совсем  тихо,  почти  шёпотом,    с  большой  опаской  посматривая  по  сторонам.      

-   Вы  только  что  сказали,  синьор  Геннадий:  "Мы  решили   проблему  по-своему…   по-русски"?   А    что  это означает -  "по-русски"?  Объясните,   будьте  добры?  -    После  этого  он  ещё  сильнее  сжал  дубовый,  полированный  край  стола   и   ещё   глубже  ушёл  всем  своим  тучным  телом  в  плетеное  итальянское  кресло,  покрытое  шкурой  аргентинского,  пятнистого   ягуара. 

-    Это  значит,  синьор  Беттино,  - глядя  на  меняющуюся  на  глазах  форму  тела  полковника,  смеясь  ответил  Степан,  -  что  не  нужно  вам портить  чудесную  шкуру   горного  зверя  и   ломать  такой  чудесный,  с  любовью  сделанный,  дубовый  стол     -  он  нам  сегодня  ещё  пригодится.  Дело  в  том,    что  мы  имеем  возможность   узнавать  о  намерениях  собеседника  ещё  задолго  до  того,  как  он  выскажет  нам  свои  мысли,  то  есть  озвучит  их  при  помощи     определённого  набора     слов.

- То  есть…  как  это  -   "до  того"?   -  поднявшись  во  весь  рост,   запротестовал  Беттино,  побагровев  лицом.    Это  же…  это  абсолютно    невозможно  -  узнавать  мысли  "до  того"! -    Нигде…  никогда,    ни  в  одной  стране,  ни  в одном  государстве…    даже  в  натовской  Америке -  а  я  это  знаю  совершенно  точно! -  нет  таких  уникальных  приборов!  И  не  принимайте,  пожалуйста,  нас  с  Сильваро  за  идиотов,  господа  центуристы! -  резко  выбросил  перед  собой  две    мускулистые  руки    полковник.  -   Пока  мысль  не  изречена,  она  не  может  быть  никем  узнана -  это  аксиома! 

И  возражать  против  неё,  уважаемые  господа,   вы,   надеюсь,  не  будете?  -  Выдержав  паузу  и  скосив  воинственно  подбородок  несколько  вбок,    вправо,  как  делал  это  когда-то  давно,  выступая  перед  народом,  дучо  Муссолини,  защитник  чести   полицейского  мундира  и  своего  любимого  Отечества   вновь  грузно  плюхнулся  в  кресло.

-  Не  буду! -  на  удивление  спокойно,  с  улыбкой,    согласился   с  покрытым  лиловыми  пятнами  гнева   служивым   в  погонах   Степан.  -  Да,  я  не  буду   против этого  возражать!  Абсолютно!   Потому что…  хочу  вам,  господа,  заявить:    у  нас  такая  возможность,  уважаемые   синьоры,   и  в  самом  деле  имеется!  Мы,   в  нашем  научном  Центре,    сумели  разработать  систему,  позволяющую  мгновенно  устанавливать   контакт  с  любым  человеком,   как  бы  ни  был   он   далёк  от  нас  и  какой  бы  пост  ни  занимал.

 Причём  делаем  всё  это,    не  имея  в  наличии ничего,  кроме  небольшого  дистанционного  пульта.      Взгляните   сюда,  будьте  добры! -  Степан  решительно  указал    на  свободный  от  картин    знаменитостей  уголок  стены  кабинета.  -  Сейчас,  буквально  через несколько   секунд,    здесь  появится…  большой  экран!   И  вы,   уважаемые   синьоры,    сможем  увидеть  на  нём  того,    кто   нам  с  вами,   в  процессе  жарких  дебатов,  крайне       понадобится.   

Таким  образом,  -  Степан  достал  из  внутреннего  кармана  пиджака  небольшой,  продолговатый  предмет  и,   нажав  темную,  полированную  кнопку,  откинул   чёрную  крышку,  - мы  установим  сейчас  суперсовременную,  беспроводную,    интерактивную  видеосвязь  со  всем  миром,  которая  беспрепятственно  проникает  на  все   пульты   и  заходит     во  все,  передающие  сигнал  видеосвязи,    узлы  и  электронные  цифровые  установки. 

А   это  значит,  что  мы  сможем  вести  беседу  одновременно  с  несколькими     адресатами,  что  позволит  нам   оперативно  решать  все,  возникающие  в  процессе  беседы,  проблемы,  в  том  числе  и  вашу -  крайне    волнующую   вас  проблему    нашего  статуса. 

Степан,  направив  пульт  на  стену,    нажал  подряд  несколько  других   кнопок.    Засветился  экран.   

-   Данный  принцип  коммуникации,  - продолжил  свой  ликбез  для  итальянских  друзей   Степан,  -    создан  по  принципу  сенсорной  резистивной  интерактивной  доски. Он  имеет  несколько  слоёв  тончайших  проводников,  сигнал  на  которые  передаётся  вот  с  этого  пульта.  - Степан  с  улыбкой,  поднеся  поочерёдно  каждому,  продемонстрировал  свой  чудо-прибор,  поворачивая  его  перед  глазами  онемевших  итальянцев  и  так,  и  этак.   -   Проекция  будет  прямой,  экран  можно  будет  свободно  делить  на  нужное  число  сегментов.   Но,  в  отличие  от  существующих  ныне  в  мире,   наш  экран   будет  виртуальным.

То  есть  будет  включён  в  коммуникативную  сеть без  необходимой  для  этого,  многочисленной  и  громоздкой,   техники  и  проводов.     Все  процессы  управления  данной  высокочастотной  беспроводной  системой  фокусируются  в  этом  вот  маленьком,    ручном   микромодуле. 

Подобная  технология  была  создана  при  помощи  разгаданной  Олей  Загорской  тайны  вечного  движения  сверхмалых  нано-частиц  в  межзвёздном  пространстве.  А  так  же  расшифровки   ею  неизвестных  никому  записей  и  мыслей  великого  Николо  Тесла,  которые  ей  удалось  отыскать  в глубинных  анналах   памяти  вселенной.  Записи  эти  касаются   подготовки  гениальным  учёным грандиозных  опытов  по  овладению законами   рождения    и  дальнейшего  непрерывного  движения   могучей    энергии,  создавшей  однажды, в результате  гигантского  взрыва  сверхплотного  тела,  бесконечно  расширяющийся  мир  галактик.    

 Ему,  гениальному  самородку,    так  и  не  дали  в  своё  время  довести  до  конца  свои  открытия,  испугавшись  трусливо  за  будущее  нашей,  земной  жизни.     И   вот  лишь  сейчас,  в  21-м  веке,  эти  могучие  тайны  стали  достоянием  нашей  дружной  команды  молодых    межзвёздных  мечтателей.    Именно  они,  эти,  разгаданные  нами,  законы  создания  и  непрерывного  развития  вселенной  помогают  нам  с  уверенностью  смотреть  в  будущее  как  нашей  Земли,    так  и   в будущее  других планет,   галактик  и  звёзд.

 Надеюсь,  теперь  вы  понимаете,  что  присутствие  здесь   наших   верных  друзей  из  далёких  от  нас  времён,  в  том  числе  и  раннего   мезозоя,    так  же  не  является  случайным.    Ну,  а  сейчас,  уважаемые  синьоры,  самое  время,  я  думаю,    приступить  к  активному  общению.  Работать  будем  в  режиме  видеоконференции.  На  часах  - полдень,  удобное  время  для  связи  со  всеми  странами и  представителями  самого  высокого  государственного  ранга.   Предварительная   договорённость  с  ними   на  участие  в  дискуссии   у  нас  имеется.   

-  Ho sentito bene /я  не  ослышался/?  - подал  вдруг  голос  сидевший  до  этого  молча   премьер.    -   -   Lei ha detto, signore, Stepan ... proprio come se si ... con tutti i miei colleghi di altri paesi ... d'accordo. Questo ; ... cos;? /  Вы  сказали,      синьор  Степан…   только  что,  будто бы  у  вас…  со  всеми  моими  коллегами  из  других  стран… имеется  договорённость.   Это…  действительно  так?/

-   Абсолютно!  -  рассмеялся  Степан  так  беззаботно  и  нагло,  что  у  премьера  и   его  верного  оруженосца  Беттино  вновь  невыносимо  заныло  под  ложечкой.   Им  стало  трудно  дышать,  не  хватало  воздуха,  появились  неровности  в  дыхании  и  внезапные  сбои   в пульсе.

 А   самоуверенный,  как    и  все  русские  отморозки,  Степан  весело  продолжал,  как  ни  в  чём  не бывало,    свою   ужасную  речь,      каждым  словом  и  фактом  безжалостно  убивая   вспыхнувшую  было  в  сердцах  друзей-итальянцев  надежду  на  спасение. -  Я  вам  скажу  даже  больше,  синьоры!  Здесь…  сейчас…   вот  на  этом экране,   появится  человек,   руководитель  одной   великой  страны,  которого  вы  ждёте,  вероятно,  менее  всего.

С  этими  провокационными  словами  Степан  направил  на  свободный  квадрат  стены  свой  загадочный  пульт,  щёлкнул     невидимой  кнопкой.  Экран  замигал,  засверкал  разноцветными  квадратиками   и  полосками,   затем  засветился  более  ярким,  голубоватым  светом.     И  вдруг  на  нем,  совершенно  ярко  и  отчётливо,   в  трёхмерном  изображении,    словно  живое,  появилось  лицо…    Путилина -  премьер-министра  России.

 Он  сидел  в  своём    кабинете  Белого  дома,  на  привычном,  рабочем    месте,    в  светлом  костюме  и   белой     рубашке  при  галстуке,    и,  улыбаясь,  смотрел   с экрана  на  присутствующих  в  кабинете  Берлузини  гостей.    Впечатление  было  такое,  что  он  видит  каждого  человека,  и,  готовясь  к  разговору,  тщательно  всех  изучает.   

-  В  нашей    системе  существует  обратная  проекция,  - видя  удивленные  лица  друзей-итальянцев,   продолжал  тем  временем  свои  объяснения   Степан,  -  поэтому  все  наши  потенциальные  собеседники  по  интерактивной  связи  смогут  видеть  нас  так  же  отчётливо,  как  и  мы их.  - Здесь  Степан  вновь  произвёл  манипуляцию  с  пультом,    устанавливая, видимо,  звуковую  связь.   С  экрана    послышался  короткий,  звук,  затем  ещё  один, более  продолжительный,  после  чего  Степан  сказал,  обращаясь к  Путилину,  как  к  обычному,  рядовому  человеку, которого  он  неплохо  знает.   

-  Здравствуйте,   Владимир  Владимирович!  Вы  нас  слышите?

-   Не  только  слышу,    Степан,    но  и  вижу!  Причём  отлично!  -  ответил  с  улыбкой  Путилин.  -  Так  что  я  вас  поздравляю!

-Спасибо,  Владимир  Владимирович!  -  качнул  одобрительно  головой  Степан.  -  Я  рад,  что наша  система    сработала  на  все  сто  процентов!

Если  бы   кто-нибудь  из  читателей  мог  видеть  в  этот  момент  друзей-итальянцев,  то  наверняка  подумал  бы,  что  оба  они    случайно  проглотили  по   ежу  или  гремучей  гадюке,    и  сейчас  никак  не  могут  от  них  избавиться,  вытолкнуть  из  своего  чрева  -  настолько  мучительными  и    беспомощными  были  выражения  их   лиц.

-  А  иначе  и  быть  не  могло!  -  весело  согласился  Путилин.  -  Там  же,  среди вас,  я  вижу,  сидит  мой  друг,  Сильваро  Берлузини.    Ciao, Sylvari /привет,  Сильваро/! -  поприветствовал  русский  премьер  на  итальянском  своего  коллегу,   взмахнув  рукой. 

- Ciao, Vladimir!  /Здравствуй,  Володя!/ -  ответил, вмиг  приободрившись,   итальянский  премьер,  подняв  над  головой  скрещенные  в  крепком  пожатии  руки.  -  Но  я  здесь  не  один!  Со  мной  рядом - мой  лучший  друг,   начальник  Службы  Безопасности  Сицилии  Беттино  Капелло.

-  Вот  и  хорошо!  - обрадовано  воскликнул    Путилин. -  Быстрее  решим  все  вопросы.  Привет,  Беттино!

-   Здравствуйте,  синьор  Путилин!  - ответил  негромко  Беттино. -  Рад  видеть  Вас  в  хорошем  настроении  и  полном  здравии…

-  И  я  рад,  Беттино,  видеть  Вас  здесь! - быстро  ответил  Путилин. -  Ваше  присутствие,  надеюсь,      очень  поможет  нам  сегодня!

-   Владимир  Владимирович? -   уверенно  внедрившись  в    разговор,    спросил   Степан.   

-   Да,    Степан  Григорьевич,  я  слушаю  Вас! - ответил   Путилин.

-  Прежде,  чем  начать  беседу  с  участниками  этого  круглого  стола,   нам  бы  хотелось  согласовать  с  Вами  один,  принципиально  важный,    вопрос,  - сказал  Степан.   

-  Какой  именно?  -   напрягся  слегка  Путилин.

-    Мы  можем  вести  беседу  одновременно  с неограниченным  количеством  участников  предстоящей  видеоконференции.  Но  всё   же,  в  начале  дискуссии,  лучше  было  бы,  мы  считаем,    пригласить  не  всех  сразу,  а,  допустим,  ещё  двух.  Кого бы  вы  предпочли  иметь  рядом  с  собой   в  этом  перекрёстном  обмене  мнениями?

-   Сложный  вопрос,  -  не  сразу  ответил  Путилин. -  У  меня  со  всеми коллегами  ровные,  уважительные  отношения.  Ну  хорошо… Давайте,  попробуем  вначале  разобраться  у  себя  дома.   Пригласите…  допустим…   фрау  Меркелин  и  Турни    Блека.  А  дальше   действуйте  по  обстановке,  смотря,  как  будет  развиваться  дискуссия.

-   О'кей,    Владимир  Владимирович! -  бодро  согласился   Степан. --  А  теперь  я  хотел  бы  представить   тех,  кто  вам  ещё  не  знаком.    Это,  прежде  всего,  две    наши  прелестные    женщины!   Вот  здесь…  справа  от  меня -  это  Ванга!

Вещунья  улыбнулась,  слегка  кивнула  в  сторону  Путилина  головой. 

-   Вы  не  шутите,  Степан?  -  удивлённо  приподняв  белесые  брови,  спросил  Путилин. 

-  Нет,  Владимир  Владимирович,  не  шучу,   - засмеялся  Степан,  -   это  действительно  она,    знаменитая   наша  предсказательница  судеб. И,  чтобы  вы  убедились,  что  это  не  розыгрыш  и  мистификация,   она  скажет  вам  сейчас  несколько  слов.   

-   С  удовольствием  пообщаюсь!  -   сказал,   смеясь,    Путилин.

-   Не  удивляйтесь,  Владимир  Владимирович,  моему  появлению  здесь,  на    Земле, -  сказала  Ванга. -  Уже  несколько  лет,  как  я  нахожусь  в  другом  временном  пространстве.   

-  И   что  же  вас  заставило  вернуться  к  нам   и  появиться  здесь,  в  Италии,  в кабинете  моего  друга  Сильваро?   спросил  Путилин.

-   То  же,  Владимир  Владимирович,  что  заставляет  вас  приходить  ежедневно   в   кабинет   премьера России  и  трудиться   там  день  и  ночь,  забывая  о  сне.

-  Согласен,  Ванга,  проблемы  у  нас  есть.    Причём очень  большие! - сказал  Путилин. -   И  если  мы  их  не  решим  - плохо  нам  будет.  Всем!

-  И  у  меня  будет  душа  болеть,  если  на  прекрасной  Земле,  которую  я  недавно  покинула,  в  ближайшее  время  воцарится  хаос,   -  согласилась  Ванга.  - Этого  допустить  нельзя!   

-   Это  правда,  Ванга,  -  нельзя!  -  улыбнулся   Путилин.   И  я   очень рад,  что  вы  об  этом  думаете!    Значит,  мы  с  вами,  Ванга,  вместе   делаем  общее, нужное  людям,    дело.  И  меня  это  радует!

-   Меня  тоже,  Владимир  Владимирович! -  согласилась  с  Путилиным   Ванга.  - Надеюсь,  что наши  с  вами    усилия  не  пропадут  даром.

-   А  это,  Владимир  Владимирович,  ещё  одна  наша  чудесная  леди! -  вновь  вступил  в  разговор  Степан.   Причём  сделал  он  это   с    такой   непосредственностью  и  удовольствием,  что  лица  у  друзей-итальянцев  вновь  каким-то  странным     образом  перекосились   и  стали   напоминать   сморщенные,  потерявшие     форму,    клубни  картофелин,  испечённые  на    жарких    углях  лесного  костра.  -   У  неё  очень  красивое  имя - Даринка!   Она  из  триаса!

-    Из  Триаса?  - спросил,   коротко  рассмеявшись,   Путилин  -  Но  это  же  очень  далеко  от  нас…  по  времени!   Этак…   лет   миллионов  двести  -   не  меньше!

-   Больше,  Владимир  Владимирович,  -  двести  пятьдесят! -  уверенно  подсказала  русскому   премьеру   Даринка,  кокетливо  поправляя   своей  миниатюрной  ручкой  соломенную  шляпку.  -  Я  из  верхнего  триаса.  И,  тем  не  менее,    сейчас  я  здесь,  в  чудесной  стране  Италия!  Беседую  с  вами  и  готова  сражаться  за  идеалы  гуманизма,  добра  и  любви - простите  за  высокопарный  слог!

-   Ничего…  со  временем  это  пройдет,  -  пошутил,  смеясь,  Путилин.  -    Ведь,   судя  по  всему…    вы  ещё  юная  леди?

-   Да,    мне  всего  лишь…   полтора  миллиона  лет!  -  мило  склонив  набок  крошечную  головку,   призналась    Даринка.  - А    учитывая,   что  мы,  триасцы,  в  случае  соблюдения  добропорядочности,  можем  жить  вечно,   то  можно  сказать,  что   у  меня  сейчас  всего  лишь…  младенческий  период! - Здесь  Даринка,  весьма  довольная  своим  изящным  каламбуром,   заразительно  рахохоталась,  высоко  подпрыгивая  и  хлопая  себя    одной  ручкой  по  бедру,  прикрытому  цветастым  сарафанчиком,  не  забывая, однако,  другой  придерживать свою  соломенную  шляпку, которая  то  и  дело  норовила  свалиться  с  её   маленькой   головки.

-  А  нельзя  ли  нам,  землянам,  ввести  в  обиход  эту  замечательную  формулу? -  поддавшись  обаянию  жизнерадостной леди  в  шляпке  и  тоже  весело  смеясь,   спросил   Путилин.

-   Какую  именно,  Владимир  Владимирович?  - поинтересовалась,  вскинув  тонкие  ниточки-брови,    Даринка.

-   Жить  вечно  при  условии  соблюдения  добропорядочности? -  уточнил  Путилин.

-  Думаю…  что  можно  было  бы  попробовать! - смешно  наморщив  лобик  и  скорчив  задумчивую  гримасу,   произнесла  несколько  неуверенно  Даринка.  - Но  для  этого необходимо  добиться,  чтобы  все люди  на  Земле прекратили  безобразно  относиться  к  Природе  и перестали  убивать  беспричинно  друг  друга.  У  нас,  в  триасе,  этого  нет  и  никогда  не  было!

-  Замечательная  мысль!  -   возбуждённо  произнёс  Путилин,  подчеркнув    слова  решительным  жестом.  -  Возьму  это  на  вооружение,  как  чиновник,  которому  доверили  управлять  великой   страной.  И  сегодня,  я  думаю,   мы  попробуем  обговорить   здесь и  эту,  интереснейшую  для   интерактивной    дискуссии,   тему!               

-  Непременно,  Владимир  Владимирович - активно заверил  Путилина  Степан,  -   именно  для  этого  мы  все    здесь  и  собрались!  Ну…  а  теперь,  Владимир  Владимирович,  позвольте  познакомить  вас  с  ещё   одним  нашим  другом  и  соратником!  Это замечательный  представитель   эпохи  раннего   мезозоя,   великий  мыслитель,  учёный,   поэт,   правитель  центрального    штата    Назир  и  просто  обаятельный  парень  Борис…  это  по нашему,  по-землянски,  хотя  там,  в  триасе, у  него  другое  имя.
-  Губерон! - коротко  отрекомендовался   Путилину, приподнявшись   на  табуретке,  Борис. -  Но  здесь,  на  Земле,   я,  для  удобства,   разрешаю  называть  себя,  как   и  представил  меня Степан  -  Борисом!  -   Мезазойский   увалень  опустился  на  табурет,  выложил  на  стол  свои  мощные  когтистые  лапы.    -   Между  прочим,    Володя,    мне  интересно  было  бы  узнать  -  какая  нужда  привела  сюда,  в  этот  кабинет,    вас,  такого  важного   государственного  деятеля?

-  Отвечу  честно  вам,  Борис,  -  сказал, немного  подумав,    Путилин.  -  Я  не  хочу  всю  жизнь   рассказывать  людям  сказки.  Я  хочу  реально  изменить  этот  мир,  сделать  его  лучше!

-   Очень  хороший  ответ!   - ответил  Борис.  - Ценю Ваш  порыв,  Володя,     и  с  удовольствием  жму  вам  символически   вашу  мужественную  руку!    Дай  Бог…  как  говорят  у  вас  здесь,  на  Земле,  чтобы  хватило  у  Вас   сил   и  здоровья!   Но…   по  личному  опыту,  знаю  - это  весьма  непростая  задача! Думаю… не  мешало  бы  нам  встретиться  с  Вами…    в  другой  обстановке. 

-  Отличная  идея!  -  ответил  Путилин,  возбуждённо  придавив  широкими  борцовскими     ладонями     крышку  полированного    кремлёвского   стола.    -  Брошу, к  чёрту,    все  дела  и  политику,   сяду  в спец.   самолёт  и…  где-нибудь  в  Сочи,   мы  прекрасно  проведём    с  вами   время… за  стаканчиком  ароматного  абхазского  чая!

-  Намётано! - отсалютовал,  выкинув  вверх  свою  когтистую  лапу,  Борис. -  Я  приглашу    на  встречу   ещё  пару  своих  советников - по  соблюдению  общественных,   правовых  норм  и  успешному   ведению    народного  хозяйства, чтобы  разговор  наш  был  более  предметным.

-  Прекрасная  мысль,  Борис! -  азартно  согласился  Путилин.  -  А  я  прихвачу  своего  младшего  друга  и  верховного  правителя  нашей  страны  Диму  Медведкина!  И  вот  тогда  задуманный    нами  курс  на    срочное  оздоровление общественно-политического    климата  на  всей  Земле   станет  реальностью! -   В   большом   волнении  Путилин  крепко  потёр   перед  собою  руки. 

-   Да…     возможно,    такое    вполне   может  случиться  уже  в  ближайшее  время,  -   согласно  кивнул  головой    Борис,   -  но   лишь  при   одном  условии…

Каком  именно?  -  спросил  с  любопытством   Путилин.

-    Борьба за новую жизнь  на  Земле,  я  думаю,       может   дать  нужный    результат  лишь  в  том  случае,    если    два  направления  будут  двигаться  параллельно,  -  ответил, чуть подумав,    Борис.

-   Ну,  один  из  них  мне  понятен - это наш,  надеюсь,   нынешний,  -  засмеялся    Путилин,  не  совсем  понимая  сказанное  мезозойским  гостем.  -  А  второй,  параллельный…    это   чей?   

-    Я  имею  в  виду  план  переустройства  жизни,   придуманный   гениальной  земной  девушкой  Олей,   который  мы  намерены   сейчас  обсуждать,  - не  спеша  принялся   разъяснять   Борис.    -  И  здесь  очень  важно   Ваше  участие  или  неучастие  в  этом  проекте,  как  премьера.

-   Ах…   вот  Вы  о  чём!  -  воскликнул,  оживившись,   Путилин.  -  Да,  да…   конечно же,  наслышаны    мы  уже  здесь,  в    Москве,  об  этой  чудной  команде.   И    я  полностью  согласен  с  вами,  Борис:  это  вполне  совместимые  планы!   Поскольку,  ознакомившись  в    общих  чертах   с  программой   этой  талантливой  группы,  я  понял:   мы    с  ними,  стремимся,  по  сути,    к  тому  же,  к  чему  стремятся  сегодня   все  простые,  честные  люди  на  нашей     Земле! 

 То  есть  не  к  ракетно-бомбовой,  смертельной  для  человечества  и  весьма  популярной  ныне  в  некоторых  западных  странах,     демократии,  а  к   всеобщему   спокойствию,    радостному,     созидательному    труду  и  процветанию.    И  мы  не  имеем  права  обмануть   их   ожидания!   

-  Владимир  Владимирович…  извините,    мы  вынуждены  срочно  прервать    нашу  связь…  - с  тревогой в голосе произнес   вдруг  Степан,  после  чего  картинка  с  изображением  Путилина  внезапно   исчезла. 

Вслед  за  этим  погас  экран.  И  на  месте   яркого квадрата  стереодисплея  вновь  появилась  обычная, покрытая  дорогими  эксклюзивными  обоями,  стена   рабочего  кабинета  премьер-министра  Италии  Сильваро  Берлузини.

01.07.2012

Глава романа  "Экспресс  Центурия",  кн.5

Фото  из  интернета


Рецензии