Царевич-Жаб

    В принципе, Царевич-Жаб был всем доволен. Просторное, экологически чистое болото. Комары на завтрак, мухи на ужин. И даже потрясающие закатные виды по вечерам над камышами будили в нем некие художественные позывы. "Какой р-р-ракурс, какие насыщенные цвета, свето-фильтр сквозь мутную воду, кр-р-расота!" - восхищался вслух Жаб, но в предвечерней тишине над болотами разносилось лишь раскатистое кваканье.
    Ничто не беспокоило устоявшееся существование Жаба, даже доходившие от сородичей слухи о существовании странной легенды о мутациях, которым якобы подверглась его прабабушка и вроде бы это наследственное. Как настоящая особь мужского пола Жаб не верил в сказки. Лето было влажным, недостатка в комарах не было и это было главным.
    Но не таковы были "простые девушки" жившие в близлежащих кварталах и микрорайонах.
    Отчаявшись найти принцев на суше и поначитавшись в детстве сказок, девушки вооружившись резиновыми сапогами, надувными лодками и "эко-турами" по заповедным местам (может там еще сохранились настоящие мужчины?) активно бороздили нетронутую природу.
    Одна из них, особенно любившая волшебные истории, даже записалась в секцию спортивной стрельбы из лука. И весьма в том преуспела. Однажды упражняясь в лесу неподалеку от водоема ее стрела угодила прямо в перепонку размечтавшемуся Жабу. Услышав отчаянное барахтанье и кваканье, перепуганная девушка побежала с сачком к воде, спасать несчастное земноводное.
    Дома перебинтовав лапку и сняв неожиданно легко отстающую вместе с грязью кожу, девушка с удивлением обнаружила что перед ней сидит не очень бритый и молодой, но несомненно мужчина. "Наверняка царевич"! - с замиранием сердца подумала девушка. Не Брэд Пит, конечно, но по нынешним временам вполне себе ничего. С небольшим комариным брюшком и мутно-зеленым взглядом с поволокой.
    Первым делом девушка побежала по бутикам и купила царевичу приличествующую одежду - красиво облегающие брюшко боксеры, вытертые джинсы, ремень от Армани и белую рубашку от Бриони. Жаб неохотно натянул на себя всю эту красоту и хмуро уставился в зеркало. -Принц, настоящий принц! - радостно захлопала в ладоши девушка, любуясь результатом своих усилий.
    - Хочу фотоаппарат, проквакал царевич и подумав добавил и куртку. Кожаную. У меня натура художника, объяснил он медленно соображающей девушке.
    - Ты знаешь, мне как раз подарили недавно Марк 2, подойдет? - спросила она неуверенно. - А с курткой мы придумаем что-нибудь ... артистическое, - заверила она Жаба. Пока Жаб возился с аппаратурой, девушка отнесла оставшуюся лежать на полу шкурку знакомому умельцу в ателье и попросила сделать из нее куртку. Для куртки материала было маловато, а вот кожаный пиджак натурального бурого цвета получился очень стильный, как-бы искусственно состаренный.
    - Р-роскошно, - удовлетворенно констатировал Жаб натягивая пиджак и укладывая фотоаппарат со сменной оптикой в чехол. (Из чего был сделан винтажный пиджак девушка умолчала).
    Весь следующий день Жаб провел в окрестностях родного болота, воплощая свои художественные замыслы. Ему даже пришлось нырять за некоторыми удачными кадрами. Страшно грязный, но довольный он вернулся домой и за ужином заявил девушке, что хочет теперь выставку. Персональную. Пусть она что-нибудь придумает.
    Девушка призадумалась, но потом, полистав телефонную книгу выработала план действий. К счастью, у нее имелись кое-какие связи в этой сфере. Рассудив, что только всесильная в фото-мире Кащеева может дать разрешение на персоналку, она стала искать ее слабое место. Позвонив подругам Зайцевой, а затем Уткиной и собрав необходимые светские сплетни, выяснила про неизвестную налоговой и хранящуюся в парижском банке копию яйца Фаберже по слухам принадлежащее Кащеевой. Еще девушке удалось выяснить что Кащеева, заботясь о своем бессмертии, практикует иглоукалыване и достав путем больших усилий контакты лучшего китайского специалиста, девушка отправилась на встречу к бессменной фото-властительнице.
    Через пару дней по всему городу уже красовались афиши, постеры и растяжки:
    /Новая фото-выставка: "Непролазная природа. Взгляд из трясины". Жаб-Ив Царский./
    Приставку Ив для солидности девушка сама предложила Кащеевой, зная ее любовь ко всему французскому.
    Вообще девушка неплохо справлялась с пиаром. Ей удалось, с помощью алкогольных спонсоров организовать на открытии выставки в центральном фото музее, небольшой фуршет, человек на 300.
    Фотографии в виде слайдов были вставлены в огромные рамы и подсвечены сзади прожекторами с эффектом закатного солнца. На фонограмме аутентично звенели комары и цикады , официанты разносили шампанское.
    - Друзья! - истерично вещала Кащеева на французском, взмахивая костлявыми руками и встряхивая пучком белых волос. - Перед вами уникальное явление! Этот самородок от фотографии, запечатлел то, что не удавалось и признанным мастерам. Эти нерезкие макропланы, естественная гамма серо-бурых оттенков и особый ракурс глазами как-бы тонущего, безусловно выведет представление о границах фотографии на новый уровень! - стрекотала вся в черном на небольшой сцене Кащеева, и телевизионные камеры рядом послушно стрекотали в ответ.
    Царевич-жаб стоявший с рюмкой спонсорской водки в углу раздувался от удовольствия и внезапно навалившегося признания. Он снисходительно принимал поздравления, и уже обнимал какую-то корейскую туристку желавшую с ним сфотографироваться. - Вообще-то я люблю виски и не менее 10 летней выдержки, - доверительно шептал он, чокаясь шестой рюмкой и обнимая ее за талию. Доступный алкоголь и всемирная слава, действовали на него сокрушительно. В середине вечера, он начал уговаривать английских специалистов по современному искусству поехать на болото и встретить там рассвет прямо сейчас. Он долго пытался объяснить, что вживаться в естественную природу ему пришлось буквально на собственной шкуре. Специалисты не понимали ни слова из его как бы английского и разводили руками. Да я вам сейчас покажу, уверял Жаб и щелкая пальцами подозвал девушку которая вела переговоры с американскими кураторами о турне экспозиции по музеям США.
    - Где моя шкура?, - икнув сказал Царевич и уставился на девушку налитым интеллектом взором.
    - Я сделала тебе из нее пиджак, - мстительно сощурив глаза ответила девушка. - И я думаю тебе не нужно больше пить, - она перевела взгляд на толпу студенток художественной академии в ожидании автографа.
    - Ах так! - разозлился Жаб, - Я и без тебя прекрасно обойдусь, сказал он и приобняв стайку юных красоток, направился к выходу. - Д-девушки я вам такое покажу! - сказал он многообещающе, - Вы бывали ночью на болоте?
    Испуганные студентки шарахнулись в сторону. Девушка проводила неудавшегося царевича горьким взглядом, но тут же сосредоточила свое внимание на талантливом парнокопытном, занимавшимся гравюрой копытами по металлу и решив, что в свете последних тенденций современного искусства, перспективно промоутировать именно его.
    Жаб продолжил собственное чествование с подвернувшимся нетрезвым итальянским критиком. Они пошли в какую-то закусочную на шашлыки, потом в гости к владельцу заведения Рустему. Почти до утра они гуляли еще с какими-то азербайджанцами. Только их Жаб смог уговорить отправиться смотреть глухие красоты природы, но почему-то оказался на берегу родного водоема к утру совершенно один. С порванной рубашкой и грязными джинсами. Без куртки и камеры, но все это не имело уже большого значения. Потому что родная природа, была вот она рядом и Царевич-Жаб с огромным облегчением и удовольствием упал лицом в грязь. За ночь кожа, перепонки и жабры вернулись на место, а память в результате падения отбило начисто.
    Так Жаб зажил на болоте как прежде. Войдя в прежнюю колею. И в принципе, он был всем доволен. Его только немного терзали смутные сожаления, но он совершенно не помнил о чем.


Рецензии