Тысяча третья ночь

Серым, до фиолетовых разводов в глазах днем, я вывалилась из подъезда, всей тяжестью тела, пуховика и сумки налегая на тяжелую дверь. Воздух на улице дохнул в лицо прелыми грибами которые долго сушили под выхлопной трубой.

О, как я люблю Москву под Новый год! Эти выпученные глаза вареных раков в шубах, эти  тонны никому не нужных подарков, этот план на работе на две недели вперед.  Грязь под ногами, цвета многократно изнасилованного снега, брызгами оседала на бывших когда-то веселого  песьего цвета уггах. Ноги были деревянные, взгляд уперся в надпись на желтом фанерном щите: Тунис восемь тысяч рублей. Почему так дешево? подумала я и автоматически свернула куда указывала стрелка на щите.

В турагенстве такая же забитая как я тетя, глядя на меня  типичным  как-вы мне-все-надоели взглядом монотонно перечисляла отели и их фасилитиз. Я прервала ее: мне все равно. Главное чтобы было тихо. Так там и так мертвый сезон добавила она пожав плечами. То, что надо, ответила я и протянула карточку.

То ли третьего, то ли восьмого января я высадилась в маленьком, новом и безлюдном аэропорту Энфида. Полчаса и ты в соседнем городе. Гиды ненавязчивые, за окном мелькает скринсервер из цветов, полей и оливковых деревьев. Меня высадили перед мерцающим на солнце бледно –желтым золотом, пустом как дворец падишаха отелем. За мной по пятам шли упитанные русские женщины из глубокой провинции. Я старалась отставать от них шагов на сто, но поскольку рядом больше никого не было, прятаться за деревьями было бессмысленно. К тому же нас все равно поселили в соседних номерах. Жизнерадостные тетушки вселяясь повернулись ко мне, чтобы договориться видимо когда  же мы взявшись за руки пойдем записываться в спа, на танцы и  на ужин, но я сделав самое нелюбезное лицо сурово ответила на их мысленное предположение:
- Даже и не стучитесь ко мне! – захлопнув дверь перед их носом.
Я не знаю что они подумали. Мне было все равно  Я давно работаю с людьми. И к концу года начинаю ненавидеть их так, что только бегство на максимальное от них расстояние способно излечить мою тягчайшую мизантропию.
В отеле я быстро вычислив расписание единственных кроме меня русских не пересекалась с ними ни в ресторане ни в бассейне ни в холле. Целыми днями я спала, читала и гуляла вдоль моря. Иногда загорала абсолютно голая на балконе по утрам. В январе в арабской стране это было особенно отважно, но мне как-то удавалось не обледенеть и остаться незамеченной.

Постепенно слова, чувства и мысли стали вновь возвращаться ко мне. Отказавшись от экскурсий я сама, брала такси и ездила в старый город, гуляя по медине долго разглядывала побрякушки на прилавках и ракушки на пляже. А однажды на закате за зеленым чаем с орешками, мелким янтарем светившимися в стеклянном стакане на солнце, я почувствовала что меня отпускает московский стресс и усталость.

После ужина  даже подошла поздороваться  и извиниться за нелюбезность к своим корпулентным соседкам. Обе держали в толстых пальцах по тонкой сигарете и бокалу красного.
- Почему вы такая нелюдимая? – завели они душеполезный разговор.
- У меня работа нервная. Ушла от мужа. До этого меня бросил любовник. Такой период.
- А ты думаешь мы не кровельным железом торгуем и нас не бросали?!– охотно ринулись в беседу необъятные собеседницы.
- Тебе надо возродиться как женщине, сказали они со значением, отхлебнув вина и придвинувшись поближе. Это придает уверенности и…
- Ты ходила здесь на массаж? - спросила вдруг одна.
- Нет, ответила я, у меня денег только на доехать сюда хватило, на процедуры уже нет.
- Вот, - поднесла  она наманикюренный багровый ноготь почти к моему носу. Сходи! Там такой прекрасный юноша. И вообще. Бодрись. Жизнь быстротечна.
- Спасибо, мне уже лучше,- ответила я и отправилась на ужин.

Мне доставляло особое удовольствие ни с кем не разговаривать и часами бродить вдоль зимнего моря одной. В мыслях образовывалась божественная пустота а в пустоте начинали звучать нужные слова.
Мимо проходили рыбаки в рубашках от Армани, бибикали  компании на джипах, но я была обращена внутрь себя и изживала внутреннюю боль тишиной.

Так прошло много ночей. Мне показалось что тысяча, хотя всего шесть. На седьмую я решила сходить в соседний отель посмотреть на арабские танцы. Но для начала решила пойти поплавать в бассейн, который был бесплатный.
Наплававшись до сладкого потягивания всех мышц и накинув на купальник халат, я зашла в лифт на минус первом этаже и закрыла за собой резную деревянную дверь. К ней подошел арабский юноша с ключом. Этаж закрывался изнутри и лифт упирался в эту вторую резную дверь. Юноша посмотрел на меня  через узорную решетку промасленным взглядом, я дежурно улыбнулась и вдруг неожиданно для себя спросила
– А что ты тут делаешь?
Обычно закрывали дверь арабские, похожие на крикливых, ярких птиц, девушки.
-Я? Массаж делаю – заулыбался сахарными зубами он.
-И хорошо делаешь? зачем то уточнила я.
-Хочешь попробовать? – быстро ответил он.
На секунду я зависла, но вспомнив багровый маникюрный призыв к возрождению, зачем-то кивнула.
Он открыл дверь с той стороны и жестом пригласил меня внутрь.
Закрыв за собой  лифт мы оказались отрезанными от всего отеля. Во всем двухэтажном спа комплексе кроме нас больше никого не было.
-Я сейчас, только переоденусь, - сказал он по французски и куда-то ушел.
Я осталась сидеть в коридоре и тут меня начало трясти от холода и страха. Что я делаю, замелькали мысли, я же приличная женщина. Зачем мне это надо, тоже Эмманюэль нашлась. Это же просто ужасно, какой-то дурной стереотип. Другой голос спокойно отвечал первому – а кому ты чего должна у тебя ни мужа, ни любимого теперь, что ты теряешь? И это всего лишь массаж  не понравится - вот, в окно вылезешь, оно открыто.
- Пойдемте - подчеркнуто вежливо указал на открытый кабинет юноша, напяливший белые брюки и футболку.
- Какой будем делать массаж? - спросил он липким голосом
- Берберский, ответила я мрачно, это был единственный, который я не пробовала.
Тунисский юноша честно зажег свечи и стал старательно растирать меня ароматными маслами. В воздухе начала активно сгущаться эротика. Но расслабиться все никак не удавалась.
- Почему ты дрожишь? спросил он.
- Потому что купальник мокрый, выдавила я сквозь стучащие зубы.
- Снимай, - просто ответил он
Я сняла и он деликатно накрыл меня простынкой.
Никаких приставаний и заползаний не в те изгибы не было. Он был по прежнему деликатен и целый час бился над моей релаксацией.
По окончании было сильное желание выскользнуть из-под масляных рук незаметно, но я не знала где точно здесь выход.
- Ты все еще напряжена, - сказал смуглый юноша убежденно.
- Сколько тебе лет? спросила я
- 28 ответил он хитро улыбаясь. На три года старше моего, подумала я автоматически.
Мой единственный постоянный партнер встречал этот новый год с новой девушкой и радость от этого старательно забываемого факта все еще омрачала мне жизнь.
- Ты дрожишь, заметил галантный массажист.
- Я замерзла, соврала я.
- Пойдем в хамам, любезно предложил он.
«Анжелика и султан»  продолжились в другом крыле спа. В хамаме в облаке пара он попытался дотянуться до меня, но я выскользнула в финскую сауну, тогда он зашел в душ напротив.
Как в детективном фильме уткнувшись с маленькое запотевшее окошко сауны я стала разглядывать обьект. Он медленно снял свои белые брюки, все остальное и встал под душ. Та-ак. Попа большевата, сканировала я через запотевшее окошко, такая типично арабская фигура, животик уже есть небольшой, пальцы коротковаты все остальное тоже. М-м, не манит.
Выйдя из сауны я начала обдумывать планы отступления.
- Хочешь поплавать? отчаянно не сдавался араб.
И вот, вообразите только эту «арабскую сказку»  для всех влюбленных и для нас абсолютно случайных. Бассейн с морской водой для двоих, голышом, в пустом спа, в темноте. Фонарь во внутреннем дворе бросал длинный желтый блик на пол и резной узор от пальмовых теней дрожал на стекле.
В бассейне мой соблазнитель проявил решительность и попытался меня обнять.
- Почему ты так зажата? – не отставал смуглый юноша  пытаясь прижать меня животом к бортику.
Ответ «по кочану» невозможно было перевести на французский, поэтому я пробормотала что не могу расслабиться и все тут.
- Ну вот смотри, это же просто, ответил он и лег на спину звездочкой.
- Я не хочу замочить волосы перед ужином, занудно бубнила я.
Он ушел куда-то и через минуту вернулся с шапочкой для волос.
Но все его попытки были тщетны. Химии не возникало.
- Сюда бы водки, пробормотала я.
- Что? Спросил он. И тут я не выдержала и решила не пытаясь больше расслабиться не мучить добросердечного юношу и рассказать все как есть.
- Слушай, сказала я честно, я не могу так, с первым встречным и знаешь, у меня был возлюбленный и кажется я до сих пор не могу его забыть.
-Да?  Как ребенок по детски забираясь на край бассейна и подтягивая ноги с любопытством спросил араб.
-Да. Ответила я и уселась рядом.
- Расскажи!
И вот мы сидели рядом два голых, не возбуждаемых одиночества и я рассказывала как звали моего друга, какие у него были прекрасные, бирюзовые как вода в бассейне глаза, русые волосы, длинные пальцы и подлый нрав.
Заговорив зубы своему «повелителю» мы смыли соленую воду под душем, он проводил меня до лифта, мы по дружески обнялись и он посоветовал беречь себя.
Так, получив два часа бесплатного эксклюзивного обслуживания в спа, по цене одной исповеди я, с чистым телом и легкой душой  отправилась на ужин.
Но на этом моя ночь не закончились!
После вкусного ужина спать было немыслимо и я отправилась в соседний отель, посмотреть на арабские танцы. Танцевали местные, да так зажигательно, что не присоединиться было невозможно.
А поскольку двигалась я так же как местные, то меня быстро приняли за свою.
Один особо рьяный танцор пошел меня даже провожать.
- А ты умеешь танцевать латино-американские?
- Да ответила я. Он начал сальсу, потому перешел на танго, закончил страстным поцелуем.
Ого, подумала я.  И он потащил меня на пляж, танцевать под луной.
Там, не долго думая, минут за десять он добился того, на что предыдущий соблазнитель потратил два часа.  Вот как полезно уметь танцевать, это убеждает больше чем вялые поглаживания приторным маслом.
Утром обалдевшая от своих похождений, посвежевшая и возрожденная я, напевая собирала чемодан и пройдя мимо остававшихся на вторую неделю соседок осталась не узнанной.
- Смотри, кто-то заселяется, наверное какая-то новая девушка, - сказали они, глядя мне в спину.


Рецензии