Деревенские войны

1.

1986  год. Деревня  Полковая  Филиповка.*
Несколько  крепких,  молодых  ребят  дружно  собирали,  подвозимое  с  полей  скошенное  сено,  в  большие  скирды.  Работа  спорилась.  Ребята  успевали  подшучивать  над  девчатами,  которые  им  помогали,  и  те,  в  ответ  заразительно  и  громко  смеялись. 
Максима  Зубова  сослали  в  Полковую  Филиповку,*  в  подшефный  колхоз,  на  целый  месяц.
Работая  в  городе  на  книжной  фабрике,  Максим  попался,  когда  через  проходную  пытался  вынести  две  книги; «Три  мушкетера». Зарплата  на  фабрике  у  грузчика  не  сильно  большая.  Макс  просто  решил  заработать,  вынести  и  продать  пару  книг.  За  «Трех  мушкетеров»  обещали  дать  по  25  рублей. Хорошие  деньги…
Вот  и  заработал. На  проходной  попалась  бдительная  бабушка  охранница. Попался….Был  товарищеский  суд  в  цеху,  в  котором  работал  Максим.. Но   парня  пожалели,  взяли  на  поруки,  (да  и  как  не  пожалеть,  сами  с  фабрики  книжки  тягали). В  воспитательных  целях  сослали  к  шефам,  в  колхоз.  Так  сказать  искупить  свои  ошибки  ударным  трудом  и  потом.
Максим  Зубов  то  и  дело  оглядывался  на  дорогу,  ведущую  в  город. Увидев  подъезжающий,  раздолбанный  «пазик»,  Максим  воткнул  вилы  в  сено  и  крикнул,  работавшим  вместе  с  ним  пацанам:
- Ребята,  вот  и  Клим  приехал!  Вечером  идем  строить  губановских,  по  ранжиру!
Местные  аборигены  оживились.  И  только  Пашка  Косой  спросил  недоверчиво:
- А  согласится  твой  каратист,  с  нами  пойти?  Я  читал,  что  у  кого  черный  пояс,  по  каратэ,  обязательно  дает  подписку,  что  не  будет  применять  приемы  в  жизни…
Максим  строго  посмотрел  в  сторону  сомневающегося  паренька,  и  уверенно  сказал:
- Паша  не  ссы  в  компот.  Жека  ни  кому,  не  давал  такой  подписки.
- Может  Жека  просто  не  захочет  драться  за  нас…- Снова  с  сомнением  спросил  Косой.
- Паша,  вот,  что  ты,  за  человек!  Да  Климу  помахать  кулаками,  кому – нибудь  рожу  начистить,  как  тебе  семечки  пощелкать.  Да  ему  же  надо  постоянно  форму  поддерживать.  Клим  должен  каждый  день  с  кем-то  спарринговаться…
- Чего-о? – Чуть  ли  не  хором  спросили  аборигены.
- Ну,  это…Спарринговаться,  значит  с  кем-то  тренировочные  бои,  только  по  настоящему  проводить.  А  здесь,  у  вас… - Макс  причмокнул  губами,  и  улыбнулся. - Красота!  Дерись,  не  хочу. А  Клим  ужас,  как  это  дело  любит.  Ну,  морду  набить  кому-нибудь,  пару  зубов,  или  пару  ребер  лишних  выбить,  руку  сломать…Мужики,  только  вы,  не  подумайте  чего, сам  Клим  очень  справедливый,  первый  никогда  не  полезет  в  драку,  зря  никому  морду  не  бьет.
- Мы  так  и  поняли…
Местные  пацаны  слушали  Максима,  раскрыв  рты.
- Ладно,  пойду  я,  братуху  встречать, - крикнул  Максим  и  побежал  к  автобусу.

2.

Женя  Климов  вышел  из  разболтанного  «пазика»,  и  огляделся  по  сторонам.  Деревня  ему,  городскому  парню  сразу  не  понравилось.
-Я  люблю  деревню  летом,
  Бабы  ходят  без  трусов…
- Кто  это  написал? – Поинтересовался  Макс.
- Пушкин  конечно,  когда  был  в  ссылке,  в  Михайловском…- Пошутил  Женя  Климов.
Максим  поверил:
- Ничего  себе…Видно  у  Пушкина  ссылка  удалась…
- Да,  у  Пушкина  ссылка  удалась,  у  нас  нет.  Макс,  скажи  мне  лучше,  куда  это  меня  занесло? – Спросил  Климов  у  встречавшего  его  товарища.
- Это  Полковая  Филиповка, - сообщил  Макс  и  улыбнулся.
- Ну  и  дыра…- Жека  тихо  выругался.
- Клим,  ты  не  переживай.  Тебе  здесь  понравится, - продолжал  улыбаться  Макс  своей  фирменной  улыбкой.
Жека  с  интересом  разглядывал  своего  товарища.  Видок  еще  тот.  Под  левым  глазом  у  Макса  красовался  огромный  синяк,  на  скуле  здоровенная  ссадина,  губы  были  немного  припухшими,  с  засохшей  корочкой  крови.
- Говоришь,  понравится  мне  здесь?...Очень  сомневаюсь  в  этом…
Макс  заулыбался  еще  шире.
От  этой  знаменитой  улыбки,  девчонки  на  книжной  фабрике  сходили  с  ума,  падали  штабелями,  и  рвали  на  себе  одежду.  Но  Жеку  сейчас,  эта  улыбка  буквально  раздражала.
- Макс,  не  пойму,  че  ты  лыбишься?  Я  вижу  тебе,  уже  здесь  понравилось, – сказал  Климов,  не  собираясь  скрывать  своего  раздражения. – И  ты,  уже  успел,  кое-кому  понравился…
Макс  одним  движением  стер  улыбку.
- Клим,  чего  злишься?  Тебя  всего  на  два  дня  привезли,  и  ты,  уже  скис.  А  мне  здесь,  еще  три  недели  в  ссылке,  как  Пушкину  в  Михайловском  болтаться…Клим,  мы  сейчас  поработаем,  а  вечером  у  нас  насыщенная  программа.  Обещаю.  Скучать  не  придется, - заявил  Макс,  опять  начиная  загадочно  улыбаться.
Мимо  проплыли  три  девчонки,  в  легких  коротеньких  платьях,  нагло  и  смешливо  постреливая  глазами  в  сторону  городских  ребят.  Девчонки  о  чем-то  между  собой  пошептались,  и  громко   засмеялись.
- Серега,   ты  видал! – Макс  даже  запрыгал,  словно  он  стоял  босыми  ногами  на  раскаленных  углях. – Девчонки  здесь,  кровь  с  молоком,  а  волосы  у  них  пахнут  полевыми  цветами  и  сеном…
К  ребятам  подбежал  голый  по  пояс,  сильно  загоревший,  белобрысый  парнишка,  спросил,  указывая  на  Климова:
- Макс,  это  Клим?
- Да,  это  он, - подтвердил  Макс.
- Класс!  Ну,  теперь  мы  губановских  построим.  Теперь-то  мы,  этим  козлам  покажем,  где  раки  зимуют! – Для  большего  эффекта  белобрысый  потряс  кулаком  в  воздухе. – В  четыре  часа  собираемся  на  нашем  месте,  в  парке.  Сегодня  наших,  человек  десять  придет,  все  кто  есть.  А  может  даже  и  больше…
Жека  из  сказанного  ничего  не  понял,  и  вопросительно  уставился  на  Макса.
- Меня  Колей  зовут, - сообщил  белобрысый. – Друзья,  за  светлые  волосы  прозвали  Гансом,  я  не  обижаюсь.
- Женя,  можно  и  Климом  звать…-  Климов  пожал  протянутую,  крепкую  руку  Ганса.
- Клим,  а  у  тебя,  правда,  черный  пояс  по  каратэ? – спросил  Ганс,  заглядывая  в  глаза  парня.
- Чего? – У  Жени  глаза  полезли  на  лоб.
С  боку  отчаянно  тряс  головой  Макс,  всем  видом  показывая,  что  надо  соглашаться  с  черным  поясом.
- Я  говорю,  у  тебя  правда  черный  пояс?
- Да,  черный…- Промямлил  Женя,  чувствуя,  что  его  лицо  покраснело  от  стыда.
- Класс!  Нам  Макс  рассказывал,  как  ты,  в  городе,  за  девушку  заступился  и  уделал,  за  один  раз  шестерых  хулиганов.  Побегу  расскажу  пацанам,  что  ты  приехал! – Ганс  сорвался  с  места  и  убежал
- Макс,  я  че-то  не  понял!
- Жека,  я  сейчас  все  объясню. Я  пацанам  местным  сказал,  что  у  тебя  черный  пояс  по  каратэ, - признался  Макс. – Они  такие  доверчивые,  как  дети…
- Макс,  значит  ты,  местным  сказал,  что  у  меня  черный  пояс?  А  почему  я,  про  свой  черный  пояс  узнаю  самым  последним? – Возмутился  Климов.
- Жека,  да  все  нормально.  Я,  пацанам  сказал,  что  у  тебя  черный  пояс  по  каратэ  и  ты,  поможешь  местным  пацанам  разобраться  с  губановскими.  А  то  губановские  совсем  уже  оборзели…
- Макс,  какая  неприятность,  но  у  меня  нет  черного  пояса  по  каратэ, - осадил  друга  Женя. – Я  не  пойму,  на  фига  ты,  наплел  про  черный  пояс?
- Извини,  так  получилось…
- Макс,  чего  ты,  про  себя  не  придумал,  что  у  тебя  есть  черный  пояс?
- Жека,  ну  какой  у  меня  черный  пояс? Я  каратэ  никогда  не  занимался.  А  ты,  все-таки  больше  года  на  секцию  ходил…
Макс  конечно  скромничал. Он  хоть  и  не  ходил  на  каратэ,  но  умел  хорошо  драться.  В  уличной  драке  ему  цены  не  было.
- Макс  объясни,  что  происходит?
- Клим,  мы,  всех  наших  пацанов,  из  Полковой  Филиповки  сегодня  после  работы  собираем,  и  двигаем  на  губановских.
- Зачем?
- Так  они  борзые,  в  прошлые  выходные  устроили  драку  на  дискотеке  у  нас.  Нашим  сильно  досталось…Я  там,  тоже  с  одним  стал  отношения  выяснять,  из-за  девчонки.  Только  выяснил,  еще  двое  ему  на  помощь  прибежало.  Один  больно  шустрый  оказался.  Видел  какой  крендель  мне  подвесил…Только  я  тех  двоих  тоже  успокоил…
- Макс,  оно  тебе  надо? – Вопросом  Женя  оборвал  рассказ  товарища. – Тебя  же  сюда,  всего  на  месяц  сослали.  Через  месяц  вернешься  в  Харьков,  и  забудешь  эту  дыру.  А  ты,  уже  успел  ввязаться  в  деревенские  войны.
- Клим,  ну  не  могу  я,  в  стороне  стоять,  когда  десять  человек  пятерых  бьют… 
К  друзьям  подбежал  еще  один  местный  абориген.  Парнишка  с  торчащими  смешно  ушами.  Он  буквально  пожирал  глазами  Жеку  Климова.
- Скажите,  а  правда,  что  у  вас  черный  пояс  по  каратэ?
Отступать  Климову  было  уже  поздно.
- Да,  правда.
- А  какой  у  вас  стиль?  Я  все  стили  каратэ  знаю.  Все  статьи,  что  в  газетах  печатают  про  каратэ,  про  дзюдо,  я  вырезаю,  и  вклеиваю  в  тетрадку…
- Шото-кан, - ляпнул  первое,  что  пришло  ему  в  голову  Жене.
- Класс!!!
- Макс!  Ты,  что  на  всю  голову  больной? – Возмутился  Климов,  когда  ушастый  парнишка  отошел. – Черный  пояс,  это  же…
- Жека,  понимаешь,  я,  пацанам  в  начале  сказал,  что  у  тебя  зеленый  пояс.  Я  же  понимаю,  какая  это  ответственность  иметь  черный  пояс, - попытался  оправдаться  Максим. – А  деревенские  не  знают  про  зеленый.  Спрашивают  меня,  что  это  за  зеленый  пояс. Он,  что  навроде  черного  будет…Ну,  я  и  ляпнул  сдуру,  да,  навроде  черного…Клим,  извини.
- Макс,  самое  смешное  будет,  если  попадется  мне,  какой-нибудь  шустрячок.  Такой,  как  и  тебе  на  дискотеке  попался.  И  уложит  меня  с  первого  удара.  Вот  обхохочемся  тогда  вместе.  А  мне  потом,  очень,  очень  стыдно  будет…- Разозлился  окончательно  Женя.
- Клим,  ты  просто  не  зевай,  а  я,  тебя  прикрою…
- Да  пошел  ты…Свистун…Балабол…Сам  наплел,  сам  и  выпутывайся.  Я  никуда  вечером  не  пойду,  и  ни  в  каких  драках  не  собираюсь  принимать  участие.  Скажешь,  что  все,  у  кого  есть  черный  пояс,  дают  подписку,  чтоб  не  применять  приемы  в  жизни…
- Жека.  Я  уже  сказал  пацанам,  что  у  тебя  нет  такой  подписки…
- Макс,  я  убью  тебя!...
- Жека,  но  губановские  уже  совсем  оборзели.  Местных  пацанов  обижают…
- А  я  здесь  причем?
- А  кто  филиповцам  поможет,  если  не  мы?  Жека,  надо  помочь…

3.

После  работы  Жека  с  Максом  умылись  и  переоделись.  Пошли  в  деревенский  сквер.  Сюда  должны  были  подтянуться  местные  пацаны.
Несколько  пеньков  и  толстое  бревно,  служили  для  аборигенов  столом  и  стульями.  Трава  вытоптана,  большая  куча  пепла,  от  костра,  везде  разбросаны  бутылки  от  вина,  пива  и  водки,  полно  окурков.  Сразу  видно  местные  здесь  часто  собирались.
- Жека,  не  робей!  Все  будет  окей, - подбодрил  друга  Максим. – Ты  не  тушуйся,  видишь,  деревенские  очень  доверчивые  люди.  Они  верят  всему,  что  им  наплетешь…
- Я  это  уже  понял…
На  Клима  время  от  времени  накатывала  злость,  за  то,  что  Макс  наврал  про  него.  Но  отступать  было  уже  поздно. Женя  видел,  какими  восхищенными  глазами  смотрят  на  него  аборигены.  Если  честно,  то  это  даже  начинало  нравиться  ему. 
Трое  местных  парней  приехали  первыми,  на  двух  мотоциклах
- Пацаны,  это  Клим,  я  за  него  вам  рассказывал, - сообщил  Максим.
- Петя,…Иван,…Санек…- явно  робели  перед  Сергеем  местные  ребята. – Сейчас  наши  еще  подтянутся…
Ребята  расселись  на  бревне,  и  по  пенькам. Все  испытывали  явную  неловкость.
- Клим,  а  ты,…а  вы  давно  занимаетесь  каратэ? – Решился  спросить  Иван.
Жека  хотел  честно  сказать,  что  чуть  больше  года  занимался.  Только  рот  открыл.  Как  вмешался  Макс: 
- Уже  пять,  или  шесть  лет…
- А  вы,  Брус  Ли  видели? – Спросил  тот  же  парнишка,  вот  любопытный  какой.
- Конечно,  видел, - уверенно  заявил  Женя.
 Здесь  он  не  соврал,  пару  дней  назад,  он,  в  видеосалоне  смотрел  фильм  с  Брюс  Ли, - «Остров  Дракона».
- А  давайте  выпьем,  за  знакомство! – Предложил  Саня,  вытаскивая  из  грязной  сумки  пару  бутылок  вина – «777».
- Давайте, - согласились  Жека  и  Максим.
Из  сумки  сразу  появились,  плохо  вымытые  стаканы.  Ребята  расстелили  на  широком  пне  газету  «Правду».  Достали  батон,  пару  консервных  банок  «бычков  в  томатном  соусе»,  свежих  огурцов,  и  толстую  палку  «докторской»  колбасы.
Выпили  за  знакомство.  Когда  налили  второй  раз,  в  парк  подтянулось  еще  пятеро  ребят.  Затем  приехали  еще  трое.  Отряд  конкистадоров  усилился  еще  четырьмя  железными  конями.
Через  час,  вино  сблизило  ребят  настолько,  как  будто  они  до  этого  были  знакомы  лет  пять.  Женя,  Макс  и  одиннадцать  деревенских  парней,  были  теперь  лучшими  друзьями. 
У  суровых  деревенских  парней  языки  развязались,  как  у  самых  болтливых  баб.  Перебивая  друг  друга,  они  стали  жаловаться  на  беды,  которые,  в  последнее  время,  буквально  свалились  на  их  головы  и  захлестнули  деревню.
- Губановские  совсем  страх  потеряли! – Кипятился  Ганс. – У  нас,  в  Полковой  Филиповке  ведут  себя,  словно  у  себя  дома!  Нашим  телкам  проходу  не  дают!  Самых  красивых  перехватывают…
- Мы,  уже,  к  себе,  на  дискотеку  зайти  спокойно  не  можем!  В  любой  момент,  губановские  могут  морду  набить! – Подтвердил  Паша  Косой.
- В  том  году,  наших  пацанов,  многих,  в  армию  забрали.  Теперь  численный  перевес,  по  пацанам  оказался  на  стороне  губановских.
- Я  не  понял,  а  что,  у  губановских  своих  телок  нет,  что  они  на  ваших  кидаются? – Решил  уточнить  Женя.
- Есть  конечно.  Только  наши  телочки  красивые.  А  губановские…- Ганс  скривил  лицо  до  безобразия,  и  развел  руки,  подбирая  нужные  слова. – Губановские  телки  страшненькие.  Поставь  рядом  кобылу,  и  губановскую  деваху.  Все,  не  отличишь,  кто  есть  кто.  Морды,  лошадиные,  одна  в  одну…
Пацаны  подтвердили,  кивая  головами.
- Я  первый,  этих  мудаков,  порву  в  клочья! – Громче  всех  кричал  пьяный  Юрка  Пяткин.
- Пятка  только  кричит,  только  кипешует.  Как  доходит  до  драки…А  где  Пятка?  Пятки  нет.  То  мотоцикл  сломался,  то  бензин  закончился,  то  колесо  проколол…- Сказал  Ганс. – Не  люблю  таких  людей.  Они  не  надежные.
- Зато  жрут,  и  пьют  за  троих, - Подтвердил  Пашка  Косой.
- За  такие  дела.  Надо  в  бубен  давать, - сказал  Макс.
- Давали,  и  не  раз, - отмахнулся  Ганс.   
От  вина  Жека  быстро  опьянел.  Местные  пацаны,  трясли  и  дергали  его,  что-то  рассказывали,  перебивали  друг  друга,  жаловались,  горячились,  но  смысл  сказанного  терялся.
Голову  слегка  штормило.  По  всему  телу  расплылась  приятная  слабость.
«И  зачем  я,  так  напился?» - Запоздало  подумал  Климов.
Вспомнилось,  что  собравшиеся  пацаны  собирались  идти  крестовым  походом  на  обнаглевшую  Губановку.  В  голове  немного  прояснилось.  До  Жеки,  наконец,  дошло  все,  что  ему  говорили  филиповцы.  Женя  был  до  глубины  души  возмущен  беспределом  губановских  пацанов. Он  был  согласен,  что  с  обнаглевшими  губановцами  надо  что-то  делать,  пока  они  не  сели  на  голову.
- Слов  нет,  губановских  надо  наказать!  И  мы  их  накажем!  Мы,  губановских  в  порошок  сотрем!  Это  вам,  я  говорю!  Жаль  я,  только  на  один  день  приехал, - Жека  почувствовал  себя  настоящим  вождем  краснокожих,  который  может  повести  за  собой  филиповцев  на  штурм  баррикад. – Но  я,  думаю,  наш  урок  губановские  надолго  запомнят.
Хмельная  волна  храбрости  захлестнула  нашего  героя.
- Ну,  что  я,  говорил  вам? – Восхищался  своим  товарищем  Максим  Зубов. – Кирдык  губановским  пришел!

4.      

Местный  участковый,  капитан  Бобыль,  проснулся  от  громкого  стука  в  окно.  Бобыль  спал  на  сдвинутых  стульях,  прямо  в  форменной  рубашке  и  брюках.  Только  туфли  сбросил  на  пол.
Проснувшись,  почувствовал,  как  сильно  у  него  затекла  рука.
В  небольшом  кабинете  тесно  и  не  прибрано.  В  окно  бьют  косые  солнечные  лучи,  доставая  до  самого  пола.  В  солнечных  лучах  лениво  кружилась  пыль.
Бобыль  позволял  себе  днем  пару  часиков  вздремнуть.  А  что  здесь  такого?  Днем,  на  его  участке,  обычно  все  было  тихо  и  спокойно.  Вот  к  вечеру  все  менялось,  когда  в  деревенских  клубах  начинались  дискотеки,  когда  подвыпившая  молодежь  искала  приключения,  на  свою  голову.  Вот  тогда  надо  было  держать  ушки  на  макушке…
Настойчивый  стук  повторился.  Что  за  сволочь,  не  дает  ему  поспать?  Этой  сволочью  оказался  кум  Мыкола.
- Кум,  открой!  Кум,  это  я  Мыкола! – Раздался  за  дверью  знакомый  голос  кума.
Участковый  тихо  выругался  и  принял  вертикальное  положение  на  импровизированной  кровати,  сунул  ноги  в  пыльные,  растоптанные  туфли.
- Кум,  ты  меня  чуешь?
- Да  чую,  чую,  бисова  душа! – Отозвался  Бобыль,  вставая  на  ноги,  и  с  усилием  вгоняя  правую  ногу  в  туфлю,  которая  упорно  сопротивлялась  и  не  хотела  налазить. – Погодь,  иду  уже!...Вот  нетерплячий  какой…
Участковый  открыл  дверь,  и  в  комнату  ворвался  кум  Мыкола.
- Шо,  спишь  Иван?! – С  порога  спросил  кум.
- Ну  и  сплю,  а  шо  такого?
- Значит,  ты,  еще  ничего  не  знаешь, - удовлетворенно  заявил  Мыкола.
- Чего  это  я,  не  знаю? – Насторожился  участковый.
- Сегодня  наши,  филиповцы,  собираются  идти  гонять  губановских…
- Мыкола,  не  смеши  меня.  Кишка  тонка  у  наших  губановских  гонять…Да  пацанва,  каждую  неделю  собирается  идти  гонять  губановских.  И  что?  И  ничего.  Дальше  пьянки  и  пустой  балачки  не  доходило…
- Ты  знаешь,  что  к  нам,  из  города  приехали  шефы.  Сено  помогают  убирать.
- Я  в  курсе, - участковый  не  понимал,  куда  клонит  кум.
- Несколько  дней  назад,  у  нас  драка  на  дискотеке  случилась.  Помнишь? – Спросил  Мыкола.
- Да  помню,  помню…
- Так  вот,  городской  хлопчик  Максим,  один,  сразу  троих  губановских  уложил.
- Никого  он  не  уложил…- Попытался  возразить  Бобыль.
- Уложил,  уложил! – Настойчиво  повторил  кум  Мыкола. 
Бобыль  скривился,  как  от  зубной  боли.  Один  из  побитых  губановских  пацанов,  Барсуков  Игорь,  приходился  ему  зятем.  Редкий  раздолбай.  Год  назад  обженился  на  его  красавице  доченьке – Марии.  Уж  и  дите  у  них  народилось,  а  все  зятек  угомониться  не  может.  Как  выпьет,  так  по  дискотекам  шастает.  Ни  одна  драка  без  него  не  обходится.  А  на  той  неделе  хорошо  получил  от  приезжего  драчуна.  Двух  зубов,  как  ни  бывало…Может  теперь  хоть  успокоится.
- Слышал  я  за  городского  хлопчика…
- А  сегодня  приехали  из  города  еще  10  человек.  А  один  из  них,…- Мыкола  сделал  страшные  глаза.
- Да  не  томи.  Говори  ты,  уже… - Не  выдержал  участковый.
- Один  из  приезжих,  мастер  по  каратэ.  Пацаны  сегодня  балакали,  шо  у  него  черный  пояс…
- Тю-ю,  та  пусть  у  него  хоть  черные  трусы  будут.  Нам-то  чего  с  этого? – Рассмеялся  участковый.
- Бобыль,  ну  ты,  и  темнота.  Черный  пояс  по  каратэ  может  быть  только  у  настоящего  мастера.  Кумекаешь,  к  чему  я  клоню?- Глаза  кума  стали  еще  больше,  казалось  еще  немного  и  их  разорвет  от  напряжения.- Помнишь,  мы,  когда  у  председателя  бухали,  он  потом  нам  фильмы  по  видику  показывал?
- А-а,  парнушку.  Помню,  мне  понравилось,  шо  там  фрицы  с  бабами  вытворяли…-  У  участкового  даже  слюни  потекли.
- Какую  парнушку! – Разозлился  кум  Мыкола. – Я  тебя  про  другой  фильм  спрашиваю. Там  китайский  каратист  Брюс  Ли,  по  пять,  по  сем  человек  мутузил  за  один  раз.  Вот  теперь  такой  Брус  Ли  приехал  к  нам  в  гости.
До  участкового  Бобыля  сказанное  медленно,  но  начинало  доходить.
- Пацаны  балакают,  шо  драться  этому  каратисту,  с  черным  поясом  надо  каждый  день.  Шоб  значит,  свою  форму  поддерживать.  Этот,  с  черным  поясом  еще  похлещи  того,  хлопчика  Максима  будет.  Он  руками  любого,  кто  у  него  на  пути  попадется,  убить  может…Это  еще  не  все.  Черный  пояс  подбивает  филипповских  идти  губановским  отомстить.  И  филипповские  согласились  идти.  Вечером,  на  дискотеке,  в  Губановке  хороший  мордобой  будет
- Они  шо,  в  Губановку,  на  дискотеку  решили  поехать? – Удивился  участковый.
- А  я,  тебе,  про  шо  пытаюсь  втолковать.
- Но  зачем?  Филиповцы  никогда  не  лезли  в  Губановку…Боялись…
- Вот-вот,  и  я,  тебе  о  том.  Губановские,  наших,  у  себя,  на  дискотеке  не  ожидают.  Правильно?  Когда  городских  у  нас  не  было,  наши  и  не  лезли  в  чужой  огород.  Теперь  они  осмелели.  Собираются  в  гости  сходить. А  городские,  наших  балбесов  подталкивают.
До  участкового  дошло,  наконец,  что  сегодня  вечером  может  произойти  у  них  в  районе  крупное  ЧП.
- Вот  скажи  кум,  зачем,  мне  на  голову  такая  напасть?...Надо  позвонить,  вызвать  помощь.  Боюсь,  я  один  не  справлюсь,  с  этими  городскими  каратюгами…
Участковый  Бобыль  решительно  снял  трубку  телефона.

5.

Пашка  Хомяк,  один  из  авторитетных  пацанов  Губановки,  попытался  договориться  по-хорошему  с  филиповцами  пацанами.  На  это  были  серьезные  причины.
Пронюхав,  что  к  филиповцам  приехало  серьезное  подкрепление,  в  лице  городского  каратиста,  губановские  сразу,  морально  потерпели  поражение. 
Хомяк  пытался  приободрить  пацанов:
- Ну,  чего  вы  боитесь,  этого  городского  хмыря.  Он  же  только  один,  а  нас  вон  скока.  Мы  ему  мигом  обломаем  руки,  ноги…
- Говорят  у  него  черный  пояс  по  каратэ…- Сказал  кто-то  из  пацанов.
- Говорят,  говорят, - передразнил  Хомяк. – Ну  и  что  из  того?  Да  если  мы,  всем  скопом  навалимся,  то  разберем  этого  каратюгу  на  запчасти.  Так  разберем,  что  потом  никто  его  не  соберет.
- Мы  в  кино  видели,  какие  каратисты  шустрые.  Машут  руками,  ногами,  прыгают…Не  одолеем  мы  его…
- То  в  кино  они  машут…Не  так  страшен  каратист,  как  его  малюют.
- Филиповцы  хвастались,  что  каратист  сразу  пять  кирпичей  рукой  перебивает, - вставил  вихрастый  пацан,  по  кличке  Соловей.
- Да  врут  они  все…Специально  жути  нагоняют…- Не  совсем  уверенно  сказал  Хомяк.
Да,  пять  кирпичей  это  уже  серьезно.  В  Губановке  никто,  больше  двух  кирпичей  не  мог  разбить. Даже  Семен  Недоля,  бывший  десантник,  по  пьянке  пытался  два  кирпича  разбить. Решил  прихвастнуть  перед  пацанами.  И  что?  В  результате  сломал  себе  руку.
- Покалечит  каратист  всех  нас…- Шмыгнул  носом  вихрастый.
- Пацаны,  без  паники.  Мы  каратиста  арматуринами  забьем, - предложил  Хомяк.
Некоторых  пацанов  это  предложение  немного,  и  не  надолго  взбодрило.
- Хомяк,  надо  с  филиповцами  перемирие  заключать, - сказал  молчавший  до  этого  момента  другой  авторитетный  пацан  Вася  Демин. – Пока  городские  у  них,  в  Полковой  Филиповке  живут,  мы  затаимся,  на  время.  Когда  уедут,  вот  тогда  разберемся  с  филиповцами.
- Не  пойдут  филиповцы  на  перемирие! – Засомневался  Хомяк.
- Сделаем  так.  Ты,  Хомяк,  пойдешь,  перемирие  заключать,- взял  на  себя  бразды  правления  Вася  Демин. – А  мы  на  случай  неудачи,  к  вечеру  соберем  всех  пацанов,  которые  могут  помочь  нам  выступить  против  филиповцев.
С  городским  каратистом  никто  не  хотел  связываться. Арматурина  вещь,  конечно  хорошая.  Но  вот,  в  кино  пацаны  не  раз  видели,  как  герой  фильма  ловко  расправляется  с  вооруженными  врагами,  и  выходит  из  рукопашного  боя  победителем. 
Хомяк  согласился  пойти  на  переговоры.
В  посадке  подстерег  филиповского  авторитета  Ганса.
- Привет  Ганс, - окликнул  Хомяк  парня.
- Привет,  Хомяк.  А  чего  ты  здесь  прячешься?
- Да  я  не  прячусь. Вот,  поговорить  пришел.
- Об  чем? – хитро  сощурился  Ганс
- Об  жизни…Ганс,  мы  хотим  с  вами  заключить  перемирие…
- А  нам  оно  на  фига? – удивился  Ганс. – Чего  раньше  вы  перемирие  не  заключали,  когда  у  нас  городских  не  было?
Хомяк  с  трудом  сдерживал  свое  раздражение.  Ишь,  как  расхрабрились  филиповские,  с  приездом  каратиста.
- Ганс,  вы  сильно-то  носы  не  задирайте…
- Чего  это? – хмыкнул  Ганс.
- Каратист  к  вам  в  Полковую  Филиповку  не  на  совсем  приехал.  Ему  скоро  в  город  надо  возвращаться…
- Наш  каратист  сказал, - Ганс  специально  выдержал  паузу. – Что  может,  переедет  к  нам,  в  деревню. Девчонки  у  нас  больно  красивые.  Не  то,  что  у  вас,  в  Губановке.
Перемирие  не  получилось.
 
6.

Женя  Климов  даже  не  догадывался,  какую  панику  он  вызвал  в  соседнем  селе,  своим  приездом.
Пока  Женя  Климов  и  Максим  Зубов  спокойно  выпивали,  со  своими  новыми  друзьями,  в  Губановке  шла  полным  ходом  мобилизация  всего  пригодного,  к  боевым  действиям  мужского  населения. 
Вася  Демин  с  пацанами  бегали  по  Губановке,  пытаясь  усилить  силы  самообороны.
К  первому,  к  кому  побежали,  так  это  к  Мишке  Коровину.  Мишка  был  на  деревне  первый  драчун.  Этот  дрался  в любом  состоянии,  дрался  пьяный,  дрался  трезвый.  Никого  и  ничего  чертяка  не  боялся.  Не  одному  филиповцу,  в  свое  время  зубы  выбил,  или  нос  сломал.
Как  не  крути,  без  Мишки  не  обойтись…Вот  только  одна  неувязочка  есть…Год  назад  обженился  Мишка.  После  свадьбы  сразу  присмирел,  перестал  по  дискотекам  шастать.  Сказывали,  что  жинка  его,  Верка,  в  бараний  рог  скрутила.
Вася  Демин  не  верил  в  эти  разговоры. Видел  Василий  эту  выдру.  Маленькая,  костлявая,  с  большим  губастым  ртом.  Не  могла  она  двухметрового  Мишку  в  бараний  рог  скрутить.
Васька  Демин  с  пацанами  влетели  во  двор  к  Мишке.  Зашли  удачно,  Мишка  рубил  и  складывал  дровишки  в  поленницу.  Во  дворе  чистота  и  порядок.  Двор  подметен,  и  убран.  Цветы  возле  хаты  благоухают. 
- Мишань,  привет! – обрадовался  Васька  Демин.
- Привет  Васек…
- Мишань,  твоя  помощь  нужна, - сразу  перешел  к  делу  Васька. – В  Полковую  Филиповку  приехал  из  города  каратист  крутой.  Грозится  наших,  губановских  пацанов  всех  положить…
- Шо,  каратист  один  приехал? – Уточнил  Миша.
- Ну,  да,  один…
- Тогда  я,  не  пойму  вашего  кипежа…- Усмехнулся  Михаил. – Просто  набейте  ему  морду,  и  все  дела.
- В  том  и  дело,  что  у  городского  каратиста  черный  пояс….- Пояснил  Васька.
- И  этот  каратист  разбивает  за  раз  пять  кирпичей, - добавил  кто-то  из  ребят.
- Да,  пять  кирпичей  это  серьезно, - задумался  Миша  Коровин.
- Ну,  шо,  ты  нам  поможешь? – с  надеждой  в  голосе  спросил  Вася  Демин.
- Можно  и  помочь…- Легко  согласился  Мишка.
Но  в  этот  момент  благоприятная  ситуация  в  один  миг  изменилась.  Из  дома  вылетела  маленькая,  курносая,  большеротая,  бабенка. Это  была  Верка,  жена  Мишки  Коровина. За  год,  прошедший  со  свадьбы,  Верку  разнесло,  как  на  дрожжах.  Из  миниатюрной  девчушки  она  превратилась,  в  толстую  тетку,  с  большими  сиськами,  и  мясистым,  здоровым  задом.
По  злым,  сощуренным  глазенкам  жены,  Мишка  догадался,  что  Верка  подслушала  их,  мужской  разговор,  и  была  очень  недовольна  мужем.
- Мишка,  куды  собрался? – Спросила  Веерка,  писклявым,  противным  голосом,  уперев  руки  в  толстые  бедра.
- Верунчик,  я  здеся,  недалеча…Приду  вскорости…- Проблеял  Мишка  Коровин,  в  один  миг  превращаясь  из  железного  мужика,  в  растерянного  подкаблучника.
Мишка  направился  с  пацанами,  к  выходу  со  двора.
- Стоять! – Визгливо  рявкнула  Веерка.
Мишка  с  ребятами  даже  вздрогнули,  от  неожиданности.
- Я  те  пойду,  лось  сушенный!  Я  те  пойду!...Дуру  из  меня  лепишь…
- Верунчик,  я  быстренько…
- Двадцать  пять  лет  уже  стукнуло,  а  все  детство  в  заднице  свербит.  Шо,  не  намахался  еще  кулаками?  Дома  не  сидится…
Веерка  подхватила  облезлое,  старое  коромысло,  прислоненное  к  дому,  и  подскочила  к  мужу.
- Пацаны,  тикайте! – Успел  проблеять,  не  на  шутку  перепуганный  Мишка  Коровин.
Верка  с  визгом  ударила  мужа  по  спине.  Мишка  поник,  и  только  голову  втянул  в  плечи.  Мишка  почти  не  оказывал  жене  сопротивление.  Верка  ударив  пару  раз  мужа,  затем  неожиданно  шарахнула  растерянно  застывшего  Ваську  Демина.  Тот  успел  уклониться  в  последний  момент,  но  получил  по  руке.  Васька  взвыл  от  боли,  присел,  крутнулся  юлой  и  бросился  со  двора  наутек.  За  ним  побежали  и  другие  пацаны.  Верка  с  необычной  резвостью  бросилась  следом  за  вербовщиками,  и  успела  пару  раз  кого-то  навернуть  коромыслом.
- Шоб  ноги  вашей,  у  меня  во  дворе  не  было! – Кричала  Верка,  ловко  размахивая  коромыслом. – Забудьте  суды  дорогу!  Еще  сунетесь,  поубиваю  к  чертовой  матери!
- Пацаны,  тикаем! Веерка  совсем  сдурела, - кричали  перепуганные  вербовщики.   
Отряд  самообороны,  отбежал,  на  всякий  случай  дальше  по  улице,  от  плохого  дома.
- Все,  Мишка  Коровин  отпадает.  Жаль,  такого  парня  потеряли…- Подвел  итоги  переговоров  Васька  Демин. – К  кому  еще  пойдем?
- К  Семену  Недоле  надо  идти! – Сказал  один  из  ребят.
- Правильно,  пойдем  к  десантнику!
С  Семеном  Недолей  тоже  случился  облом.  Бывший  десантник  встретил  пацанов  во  дворе,  в  тельняшке  и  застиранных,  выгоревших  на  солнце  трениках,  сидящий  у  дома  на  просторной  лавочке.  Вот  только  боец  был  весь  перевязан  бинтами.  Марлевая  повязка  на  голове,  на  руке,  и  на  ноге.
- Семен,  шо  это  с  тобой? – Удивились  ребята.
- Надо  меньше  пить, - мрачно  сказал  Семен.
- Ты  шо,  с  мотоцикла  навернулся?
- Хуже…
- Шо,  еще  может  быть  хуже?
Оказалось,  что  на  днях,  Семен  Недоля  хорошо  напился  с  ребятами.  Кто-то  поддел  его,  что  опыт  службы  у  Семена  теряется,  и  он  уже  не  сможет  разбить  кирпичи  рукой.  Обидные  слова  сильно  задели  сердце  бывшего  десантника.  Семен  решил  продемонстрировать  свое  искусство,  по  разбитию  кирпичей.  Вот  и  результат…
- Ну,  руку  ты  поломал,  когда  бил  кирпичи.  Это  понятно.  А  что  с  головой,  и  с  ногой?
- Я  ими  тоже  кирпичи  бил.  Только  не  помню,  в  какой  последовательности, - признался  Семен  Недоля.
Ничего  не  поделаешь,  Семен  Недоля  тоже  отпадал.
Губановские  за  какие-то  пол  часа,  сразу  лишились  двух  своих  самых  сильных  бойцов.

7.

Вечерело. Дальше  события  развивались  очень  стремительно. 
Отряд  конкистадоров,  из  Полковой  Филиповки  готовился  выступить  на  губановских.  Максим  Зубов,  Жека  Климов  и  11  человек  местных  бойцов,  подогретые  вином,  горели  желанием  отомстить  губановским  за  все  их  грязные  дела  и  беды,  которые  они  успели  им  причинить.
- Через  час  начнется  дискотека.  Надо  выдвигаться! – Сказал  Карась,  кривоногий  крепыш,  в  белоснежной  майке,  в  синюю  полоску.
Карась  был  самым  старшим  и  авторитетным  среди  местных  ребят.  Карась  пару  лет  назад  отслужил  армию,  в  десантуре.
Вино  допили.  Пошли  к  мотоциклам.  Мотоциклы  терпеливо  дожидались  своих  седоков,  матово  поблескивая  боками,  на  солнце.  Сразу  возникла  проблема.  Пацанов  13,  а  мотоциклов  только  6.  Если  на  каждый  сесть  по  2  человека,  то  для  одного  человека  места  не  хватает.  Что  делать?
- Клим,  садись  к  Гансу  на  мотоцикл.  Ганс  худой,  и  Петька,  который  поедет  с  ним,  тоже  худой.  Поместитесь  втроем, - сказал  Карась. – А  ты,  Макс,  садись  ко  мне.  Вместе  поедим.
Стали  рассаживаться  по  мотоциклам.  Шлемов,  для  езды,  естественно,  ни  у  кого  не  было. 
Жеке  ничего  не  оставалось,  как  сесть  к  Гансу,  на  мотоцикл,  третьим.
- Клим,  не  боись,  доедем,  только  держись  крепче.  Мы  по  трое  часто  ездим.
- Порвем  губановских! – Кричал  пьяный  Юрка  Пяткин.
Взвыли  моторы  железных  коней.  Карась  первым  вырвался  из  сквера  на  дорогу.  За  ним  рванули  остальные.  Через  пару  минут,  за  деревней  свернули  с  асфальтированного  шоссе  на  укатанную,  земляную  дорогу.  Помчались  вдоль  посадки.  Громко  щебетали,  скрытые  листвой  птицы.  Ветер  упругой  волной  бил  в  лицо.  За  мотоциклами  вырос  пыльный  хвост.
Солнечный  диск  набухал  красным,  и  оседал  к  земле.
- Менты! – Закричал,  ехавший  первым  Карась.
Все  резко  свернули,  и  влетели  в  посадку.  Здесь  затормозили.  По  всему  было  видно,  что  пацаны  так,  уже  не  раз  прятались  от  ментов.
Медленно  и  не  охотно  оседал  пыльный  хвост.
В  полукилометре,  медленно  проплыл  милицейский  «уазик»  канареечного  цвета,  с  синей  полосой  на  боку.
- Участковый  Бобыль  поехал…
- Может  случайность,  а  может  нас  ищут, - предположил  Ганс.
- Неужели  нас,  кто-то  сдал  участковому? – спросил  Пашка  Косой.
- Пацаны,  доверять  никому  нельзя, - весомо  сказал  Карась. – В  нашей  деревне  все  мужики  болтливые,  как  бабы…
Карась  не  мог  предположить,  что  это  он,  сам  посодействовал  тому,  что  их  операция  против  губановских,  дошла  до  ушей  участкового,  и  оказалась  под  угрозой  провала.
За  три  часа,  до  этого,  Карась  случайно  встретил  Мыколу,  кума  участкового.  Карась,  которого  буквально  распирало,  от  гордости  и  хвастовства,  не  удержался,  и  выложил  Мыколе  все,  все,  все,  о  предстоящем  военном  походе  на  Губановку.
Мыкола  же  стоял  перед  Карасем,  с  открытым  ртом,  и  вытаращенными  от  удивления  глазами,  старался  запомнить  весь  поток  информации. Единственное,  о  чем,  в  этот  момент    сожалел  Мыкола,  что  информации  было  слишком  много,  и  ее  нельзя  было  записать  в  тетрадку.
После  встречи  с  Карасем,  Мыкола  сразу  рванул  к  участковому.
Когда  милицейский  «уазик»  скрылся,  ребята  решили  немного  изменить  маршрут.  Для  этого  необходимо  было  объехать  опасное  место  по  полям,  и  ворваться  в  Губановку  с  другого,  самого  неожиданного  места.
Поле,  на  которое  выехал  отряд  филиповцев,  оказалось  вскопанным.  Новая  дорога,  через  поле  сразу  не  понравилась  Климову.  Его  трясло  на  мотоцикле,  и  Жека  изо  всех  сил  держался,  за  впереди  сидящего  парня.  От  езды  по  всем  неровностям,  даже  попа  заболела.
Хмель  окончательно  вытрясло  у  него  из  головы.
Не  все  смогли  нормально  проехать  поле.  Пашка  Косой  потерял  своего  седока.  Тот  скорей  всего,  от  тряски  вылетел  из  седла.  Пацаны  проезжая  мимо  барахтавшегося  на  земле  парня,  не  могли  сдержаться,  ржали,  словно  кони.
- Иван,  давай  догоняй  своего  ездового! – Кричал  Ганс,  вскидывая  голову.
Из-за  этого  Ганс  слишком  поздно  заметил  канаву,  пересекавшую  ему  путь. Следующим  полетел  с  мотоцикла  Женя  Климов.  Задница  заныла  от  удара.  Одно  только  хорошо,  что  ноги  себе  не  переломал.
Ганс  остановил  железного  коня,  и  сполз  на  землю  от  смеха:
- Клим,  не  боись,  у  нас  земля  мягкая,  как  перина  пуховая…
- Я  этого,  что-то  не  почувствовал…- Сказал  Женя,  потирая  пятую  точку.
- Главное,  чтоб  твои  яйца  в  яичницу  не  превратились…- Ганс  грязными  руками  размазывал  по  грязным  щекам  слезы.
Сели,  поехали  дальше.  Теперь  Жека,  после  падения,  испытывал  большой  дискомфорт,  от  сидения  на  краю  мотоциклетного  сидения.
За  свои  неудобства,  при  передвижении,  и  за  свое  падение  Жека  Климов  как-то  сразу  люто  возненавидел  губановцев.  Эти  все  неприятности  только  из-за  них. Быстрей  бы  доехать  до  конечной  цели…      
Ганс  ехал  самым  последним,  из-за  перегруза  мотоцикла.  Вся  пыль,  вставшая  столбом,  от  проехавших  ранее  мотоциклистов,  доставалась  им.  Жека  буквально  задыхался,  заглатывая  горячий  воздух,  щедро  перемешанный  с  густой  пылюкой.
Минут  через  десять,  проехав  по  полю,  выехали  на  нормальную,  накатанную  дорогу.
Стремительно  вечерело.  Впереди  заблестели  огоньки. 
Это  перед  конкистадорами  раскинулась  Губановка.

8.

В  Губановку  филиповцы  въехали  плотным  строем,  с  зажженными  фарами.  Именно  такой  строй  был  у  немецких  псов - рыцарей,  когда  они,  безответственно  вылезли  на  лед  Чудского  озера.  Чтоб  сразиться  с  ратью  Александра  Невского. Такое  построение,  в  те  времена  называлось  «свиньей».
В  деревне  филиповцы  никого  не  встретили,  из  мужского  населения.  А  бабы,  и  дети,  которые  попадались  на  пути,  старались  быстро  исчезнуть  с  улицы,  разбегаясь  по  дворам.
В  это  же  время,  губановские  силы  самообороны  уже  около  часа  ожидали  появление  противника,  на  краю  деревни.  К  встрече  подготовились  заблаговременно.  Дорогу  перекрыли  старым  прицепом  от  трактора.  Сами  стали  по  бокам  прицепа,  вооружившись  разобранным  по  соседству  штакетником.
- Нехай  едут.  Здеся  мы,  их  и,  положим, - уверенно  сказал  Вася  Демин,  потрясая  полутораметровым  колом.
Первым,  кто  выехал  к  «сторожевой  заставе»,  оказался  участковый  Бобыль.  Увидев  мощный  заслон,  состоящий  из  двух  десятков  губановцев,  участковый  сначала  сильно  удивился,  а  затем  еще  рассердился.
- Мужики,  вы  шо,  совсем  охренели?  Или  как? – Закричал  Бобыль  выскакивая  из  кабины  «уаза»,  и  вытирая  грязным,  мятым  платком  пот  с  лица. – Быстро  разобрать  эту,  вавилонскую  башню,  и  разойтись  по  домам!
- Бобыль,  а  ты  в  курсе,  шо  к  нам,  сейчас  едет,  мотоотряд  из  Полковой  Филиповки  морды  бить? – Закричали  мужики.
- Я  в  курсе,  это  моя  работа, - участковый  пытался  говорить  спокойно. – Все  под  контролем…Разойтись  немедленно  по  домам!
- Ну,  и  как  ты,  нас  будешь  защищать? – Снова  зашумели  мужики.
- Как  надо,  так  и  защищу. Убирайте  прицеп  с  дороги!
- Бобыль,  эти  филиповцы  совсем  оборзели…- Мужики  не  собирались  откатывать  с  дороги    прицеп.
Участковый  разозлился  окончательно.
- Говорите  филиповцы  оборзели?  А  кто  в  Полковой  Филиповке,  на  дискотеках,  постоянно  драки  устраивал?  Думаете,  я  ничего  не  знаю?  Я  все  знаю!  Это  моя  работа. Быстро  прицеп  убрать!
- Тебе  надо,  ты  и  убирай, - тявкнул,  кто-то  из-за  спин  мужиков.
- А  ну-ка  грамотей,  выйди  сюда! – Попытался  участковый  рассмотреть  наглого  крикуна.
Пока  участковый  собачился  с  отрядом  местной  самообороны,  в  деревню  ворвался  мотоотряд  филиповцев.  Филиповцы  въехали  в  деревню  с  той  стороны,  где  их  никто  не  ожидал.  Филиповцам  даже  не  верилось,  что  они  попали  незамеченными,  в  самое  логово  врага.
- Пацаны,  не  растягивайтесь.  Все  сбиваемся  в  кучу,  и  сразу  валим  на  дискотеку, - Карась  командовал,  как  настоящий  полководец. – Все  доехали?
- Нет,  не  все.  Юрки  Пяткина  нет, - сказал  Пашка  Косой.
- Кто  бы  сомневался,  а  я  даже  не  удивлен, - сквозь  зубы  сказал  Карась.
- Может,  мотоцикл  у  него  обломался, - предположил  кто-то.
- Мозги  у  него  обломались, - снова,  сквозь  зубы  сказал  Карась,  и  пообещал. – Вернемся  домой,  я  ему  выхлопную  трубу  от  мотоцикла  в  задницу  засуну.
- Я  видел,  Юрка,  перед  деревней,  в  посадку  свернул, - сообщил  Пашка  Косой.
- Понятно.  Потом,  с  Пяткиным  разберемся  обязательно… Не  пойму  я,  его.  Если  ссышь,  то  лучше  не  лезь  в  драку.  А  наш  Пяткин,  больше  всех  кричит,  только  дело  доходит  до  драчки,  так  его,  постоянно  корова  языком  слизывает…
Карась  опомнился:
- Пацаны,  жаль,  конечно,  что  двоих  человек  потеряли,  но  нам,  здесь  стоять  не  резон.  Пока  у  нас  есть  фактор  внезапности,  надо  его  использовать.  Все,  поехали.  Прямо  на  дискотеку.
Филиповцы  сбились  в  кучу,  и  дружно  рванули  в  центр  деревни. Пронеслись  по  пустым  улицам  Губановке,  с  зажженными  фарами,  как  победители  по  поверженному  Берлину.
У  деревенского  клуба,  где  проходила  вечером  дискотека,  остановились  полукругом,  перекрывая  выход  из  клуба.  У  клуба,  посреди  клумбы  с  цветами,  трехметровый  памятник  Ленину. Ленин,  сильно  загаженный  голубями,  протягивал  руку,  видно  указывал  в  каком  направлении  надо  идти  к  коммунизму.
- Один  остается  возле  мотоциклов, - крикнул  Карась,  наматывая  на  руку  велосипедную  цепь. – Остальные,  заходим  в  клуб,  и  сразу,  не  давая  опомниться,  гасим  всех  губановцев,  кто  под  руку  попадется.  Девчонок  только  не  трогать…
- А  потанцевать  можно? – Спросил  Иван.
- Ты  шо,  совсем  дебил?! – Вытаращил  на  парня  глаза  Карась. – Ты  сюда  шо,  танцевать  приехал?
Иван  смутился  и  поник.
- Все,  вперед!
Женя  заметил,  что  у  каждого  пацана,  что-то  было  в  руках  из  оружия. У  одного  кастет,  у  другого  нунчаки,  у  третьего  короткая  палка,  еще  у  одного  толстый  шланг,  залитый  свинцом.  Только  у  Жеки  Климова  ничего.  Видно  новые  друзья  посчитали,  что  он  обойдется  без  оружия.  Справится  голыми  руками.
Но  сомневаться  уже,  не  было  времени.  Ребята  вошли  в  помещение  клуба.  Двинулись  по  длинному  коридору.  Где-то  в  глубине  здания  громко  играла  музыка.  Вот  и  сама  дискотека.  Большой  зал,  деревянная,  невысокая  сцена,  стулья  рядами  сдвинутые  к  стене.  На  сцене,  за  стойкой  Дискжокей. По  стенам  и  потолку  бегают,  мечутся  разноцветные  шары.  Это  цветомузыка.
На  дискотеке  только  девчонки,  парней,  кроме  дискжокея  никого. Девчонки  в  коротких  юбках,  с  пышными  начесами  на  головах  продолжают  танцевать,  равнодушно  посматривая  в  сторону  гостей.
Жека  успел  оценить  местных  красоток,  и  они  ему  понравились.  Зря  филиповцы  наговаривают  на  губановских.  Девчонки  у  них  очень  даже  ничего,  и  на  лошадей  совсем  не  похожи.
Дискжокей  на  всякий  случай  прячется  за  аппаратурой.
- Где  все  пацаны? – Растерянно  крутит  головой  Пашка  Косой.
- Вопрос  очень  интересный, - в  ответ  сказал  Карась. – Возможно  это – ловушка,  для  нас. Надо  быстро  сваливать  из  клуба!
Назад  ребята  выбегали  намного  быстрее,  чем  заходили  в  клуб.
На  улице  филиповцев  ожидал  новый  сюрприз.
Оставленный  для  охраны  мотоциклов  парень,  сидел  уже  верхом  на  своем  железном  коне,  и  газовал,  наполняя  двор  противным,  громким  треском.
- Пацаны,  менты!  Сматываться  надо! – Кричал  сторож.
- Вот  гад!  Откуда  менты  здесь  появились?
Все,  как  по  команде  закрутили  головами.  Увидели  приближающийся  к  клубу  милицейский  «уазик»,  с  мигалкой  на  крыше. 

9.

Пока  участковый  Бобыль  ругался  с  губановскими,  из  села  прибежал  босоногий  мальчонка,  и  закричал  звонким  голосочком:
- Тятя,  тятя,  зря  вы  здеся  стоите!  Филиповцы  с  другой  стороны  до  деревни  въехали.  Сейчас  они  к  клубу  двинули!
- А  много  филиповцев? – Спросил  Бобыль.
- Много…
- Твою  дивизию! – Сдержанно  ругнулся  участковый. – Ну,  шо,  допрыгались?
Нахлобучив  фуражку,  на  самые  уши,  Бобыль  бросился  к  «уазику».
«Уазик»  резко  стартанул  вперед.  Завыла  сирена.  Губановцы  отскочили  в  стороны  с  дороги.  Участковый  проскочил  заслон,  и  промчался  по  деревне.  Вылетел  к  освещенному  фонарями  клубу.  Здесь  Бобыль  увидел  разбегающихся  филиповцев.  Участковый,  не  сбавляя  скорость,  направил  машину  прямо  к  клубу.
В  рядах  филиповцев  сразу  случилась  паника.  Пацаны  кинулись  к  мотоциклам,  мешая  друг  другу,  сталкиваясь,  и  толкаясь.  Кто-то  упал,  кто-то  уронил  мотоцикл,  кто-то  громко  матерился. Испуганно  взвыли  моторы  мотоциклов.
- Мужики,  уматываем! – Закричал  Карась,  и  первым  рванул  в  противоположном  от  милицейского  «уазика»  направлении.
Жека  Климов  даже  вспотел  от  напряжения.  Три  раза  он,  запрыгивал  в  седло  мотоцикла,  и  три  раза  сползал  с  него,  не  сумев  за  что – нибудь  зацепиться.  Произошло что-то  странное.  От  страха  Ганса  и  Петьку  скорей  всего  раздуло,  и  теперь  Жека  третьим  не  помещался  в  седле  мотоцикла. 
Ганс  уже  завел  свой  мотоцикл  и  начинал  набирать  скорость.
- Ганс,  я  не  помещаюсь  с  вами,  на  мотоцикле! – В  отчаянье  закричал  Женька.
Ганс  таращил  на  Климова  ошалевшие,  от  страха  глаза,  и  было  видно,  что  он  совершенно  ничего  из  сказанного  не  понимает.
- Ганс,  не  бросай  меня!
Мотоцикл  Ганса  набирал  скорость,  а  вместе  с  ним  набирал  скорость  и  Женька  Климов.  Жеке  совершенно  не  хотелось  одному  оставаться  во  вражеской  деревне.
- Ганс,  да  посади  ты  меня! – Климов  дернул  Ганса  за  руку.
- Куда? – Ганс  пытался  отбиться  от  Климова.
- Куда  хочешь! – Разозлился  Женька. – Или  вместе  едем,  или  вместе  в  Губановке  останемся!  Я  тебя,  придурок,  сейчас  с  мотоцикла  стащу…Ты,  меня  понял!…
Видно  до  Ганса  начало  доходить  сказанное.
- Давай,  запрыгивай  сверху,  прямо  Петьке  на  спину!...Как  нибудь  держись…Отъедем  в  поле,  пересядем  там  по  удобней…
Женька  запрыгнул,  на  костлявую  спину  Петьки.  Тот  только  тихо  крякнул.  Поехали. 
Мимо  них  прокатили  мотоцикл  Пашка  Косой  и  Иван.  У  них  мотоцикл  вообще  не  желал  заводиться.
- Ребята,  у  меня  мотоцикл  не  заводится! – Пожаловался  Пашка  Косой.
Все  разбегались,  как  крысы  с  тонущего  корабля.  Им  не  до  Пашки  Косого  было,  самим  бы  уцелеть.
Ганс  свернул  с  дороги  на  поле.  Помчались  по  вскопанной  пашне.  Наверное,  что-то  похожее  ощущает  ковбой,  когда  пытается  укротить  дикого  мустанга.
Фара  несколько  раз  мигнула,  и  затем  окончательно  потухла.
Ночь.  Вокруг  темень,  хоть  глаз  выколи. Ничего  не  видно.  Куда  Ганс  едет,  не  разобрать. Губановка  уже  осталась  далеко  позади.
Ганс  только  притормозил,  чтоб  удобней  сесть,  как  откуда-то  с  боку  выскочил  милицейский  «уазик».  Яркие  фары  ослепили  ребят.
Участковый  Бобыль  сразу,  еще  у  клуба,  опытным  глазом  определил,  что  на  одном  мотоцикле  сидело  вместо  двух,  целых  три  человека.  Бобыль  крутнул  руль  машины,  бросая  «уазик»  в  погоню  за  тройкой  ездоков.
- Один  заяц  хорошо,  два  зайца  хорошо,  а  три  зайца  еще  лучше! – Закричал  участковый.
Ганс  газанул  сильно  резко.  Все  трое  чуть  не  вылетели  с  мотоцикла.  Мотоцикл  как  бешенный  рванул  вперед,  подпрыгивая  на  ухабах.
- Пацаны  держитесь!
Ребята  так  вцепились,  друг  в  друга,  что  через  десять  секунд  Ганс  взмолился:
- Пацаны,  полегче,  а  то  задушите  меня!
Участковому  Бобылю  тоже  было  не  сладко.  Его  «уазик»  подпрыгивал  на  всех  неровностях.  Кабина  странно  и  жалостливо  скрипела.  Внизу,  под  днищем,  что-то  противно  стучало  и  бухало. «Уазик»  вот-вот  мог  вообще  развалиться.
Участкового  в  кабине  подбрасывало  и  кидало,  то  влево,  то  вправо.  Несколько  раз,   особо  высоко подпрыгнув,  Бобыль  ударился  головой  об  крышу  кабины.  Фуражка  налазила  на  глаза,  и  Бобыль  решительно  ее  скинул.  Бросил  на  соседнее  сидение.
Яркие  фары  машины  пронзали  темноту  ночи,  выхватывали  мечущийся  в  панике  мотоцикл.  Водила  кидал  мотоцикл  из  стороны  в  сторону,  пытаясь  скрыться.  Но  «уазик»  медленно  и  упрямо  нагонял  беглецов.  Участковый  уже  предчувствовал  победу…
Все  изменилось  в  один  миг. «Уазик»  влетел  в   поперечную,  глубокую  яму.  Участковый  слишком  поздно  заметил  яму  и  нажал  на  тормоз.  Бобыль  едва  головой  не  разбил  лобовое  стекло. Ударился  больно  грудью  о  руль.
Переведя  дух,  участковый  увидел  быстро  удаляющийся  мотоцикл  с  беглецами.  Участковый  попробовал  завести  мотор,  но  у  него  ничего  не  вышло. 
Ребята  ехали  долго,  петляя  по  полям.  Иногда  выскакивали  на  проселочные  дороги.  По  времени  уже  должны  были  быть  в  Полковой  Филиповке,  а  ее  все  нет  и  нет.
- Ганс,  долго  еще  нам  ехать? – Крикнул  Клим.
- Не  знаю…Я  сбился  с  дороги..- Признался  Ганс.
Ганс  сделал  остановку.  Ночью  все  поля  и  посадки  очень  похожи  друг  на  друга,  куда  дальше  ехать,  не  понятно.
- Может  по  звездам  сориентироваться,  определить  направление? – Спросил  Петька.
- Давай,  умник,  определяй  направление,  по  звездам, - не  возражал  Ганс.
- Да  я,  же  не  знаю…
- Шо,  в  школе  плохо  учился? – Издевался  Ганс. – Может  проще,  по  мху  на  деревьях?  Там  совсем  легко.  Где  мха  больше,  там  север,  где  меньше  там  юг.  Ну,  определяй…
- Здесь  нет  деревьев, - тихо  сказал  Петя.
- Значит,  и  не  начинай!  А  то  он,  по  звездам  решил  сориентироваться…
Ганс  постоял,  покрутил  головой,  раздумывая,  в  какую  сторону  им  лучше  ехать.
Где-то  вдалеке  надсадно  протарахтел  мотоцикл.
- Скорей  всего  кто-то  из  наших  тикает, - сказал  Ганс.
- Ганс,  надо  ехать  за  ними, - оживился  Петр.
- Петя,  здесь  не  разберешь,  откуда  они,  и  куда  поехали…Эхо  обманчиво…
Ганс  с  Петей  перекурили,  немного  успокоились.
- Зря  ты,  Клим,  не  куришь.  Сигарета  хорошо  нервы  успокаивает, - сказал  Ганс.
Жека  промолчал.
Через  пять  минут  поехали  дальше.  Еще  через  двадцать  минут,  после  блуждания  по  полям,  выехали  на  шоссе.  Получилось,  что  в  темноте  сделали  порядочный  крюк. 
Десять  минут  езды  по  шоссе,  и  впереди  показалась  Полковая  Филиповка.  Ехать  по  шоссе  куда  приятней,  чем  трястись  по  полям.
Полковая  Филиповка  встретила  мотоциклистов  гробовой  тишиной.
- Обидно, - сказал  Ганс. – Мы,  там,  за  них  свою  кровь  проливаем,  а  они…Они  спокойно  дрыхнут…
- Ты,  Ганс,  что  думал,  нас  цветами  и  оркестром  встречать  будут? – Съязвил  Петя.
Ганс  высадил  Петра  возле  его  дома.
Жеку  Климова  отвез  к  общаге.  Здесь,  на  улице  горел  только  один  тусклый  фонарь.
От  деревьев  отделилась  темная  фигура  человека.  Женя  насторожился.
Когда  человек  вышел  в  полосу  света,  Климов  увидел,  что  это  был  Максим  Зубов.
- Жека,  я  за  тебя  уже  переживал…Где  вас  носило?...Почему  так  долго? – Посыпались  вопросы  со  стороны  Макса.
- За  нами  менты  погнались,  и  мы  сбились  с  дороги, - сказал  Женя.
- Все  в  порядке?
- Да,  в  порядке…
- Наш  рейд  не  совсем  удался.  Зато,  какого  шухеру  мы,  наделали  в  Губановке, - повеселел  Макс.- Ну,  что,   идем  отдыхать?
- Да,  отдых  нам  не  помешает, - согласился  Женя. 
На  следующий  день,  до  обеда  отработав  в  колхозе,  Климова  и  еще  нескольких  ребят  увезли  в  Харьков. 
На  этом  деревенские  войны,  для  Жени  Климова  закончились
Макс  остался  в  деревне  еще  на  три  недели:


*Все  названия  населенных  пунктов, фигурирующих  в  произведении  взяты  с  потолка. Потолок  затем  был  побелен...
   

07.2012.г.


Рецензии