Лабораторная

В вагоне утреннего трамвая ни души. Только дельты костяных ручек на   холщовых ремнях свисают с потолка. Бордовые рукояти, похожие на стремена, болтаются в такт движению вагона, стукаясь между собой.
Шура,  подтянувшись, повис вверх ногами на потолочном поручне. Я  некоторое время наблюдал потом, вскарабкавшись таким же макаром, присоединился к   этому кретину. Как космонавты на орбите, мы вышли в открытый космос.
Мы висели вниз головами, проезжая по Среднеохтинскому. Снизу в окнах проносились дома, их вставшие на дыбы фасады готовы были оторваться от фундаментов и, распугивая городских голубей, стартовать в небо. Денежная мелочь сыпалась из карманов, следуя земному притяжению. Наплевать денег всё равно не будет при коммунизме. Трусливые копейки, застревая в складках, пытались залёжаться в карманах, но на очередном повороте-витке и они улетели в чёрный космос над головой. Я уже кончиками пальцев дотрагивался до его рифлёной резинового поверхности. Она была влажна после утренней швабры и скрипела на ощупь.

--Ихний, сказала она - поделился я с другом.
--Это что-то византийское.. Либо название нового элемента в периодической   таблице - протянул задумчиво Шурик
--Она не из Византии, а из Лодейного Поля.
--Это почти одно и тоже.
Чего только не взбредёт в голову, если повиснуть вверх ногами на поручнях   ленинградского трамвая?
Балконы, железные барханы крыш в антенных зарослях - перевёрнутый антимир  цветным калейдоскопом мелькал перед глазами. Нас болтало на стрелках и поворотах судьбы. Неудобные ручки обстоятельств  врезались в наши щиколотки. Мы возвращались из Колтушей, куда ездили на танцы. Там всё прошло, как  нельзя удачно. Местные, подвалившие с дежурным «пойдём - выйдем - побазарим» также и отвалили, уважительно здороваясь с Серёгой Электропультом, нашим   новым другом. Дружба ратифицированная за клубом тремя пузырями портвейна «Алабашлы» по девятнадцать оборотов в каждом.

Но самое главное, самое выдающееся за этот вечер, за этот семестр, за всю  мо девятнадцатилетнюю  жизнь - это   знакомство с девушкой – вепс.
Её звали Айникки - Аня. Она была не местная и я подозреваю не из нашей   галактики. У неё спелые ржаные волосы, красные веснушки на щеках, как защитный грим  бейсбольного катчера. Её перламутровые губы, похожие на диетическую   колбасу за  два  двадцать, манили желанием впиться. Абсолюты в сумме дававшие неземное притяжение. Наш поцелуй в роще, за  клубом был похож на удар электрического тока, горячей дрожью прокатившийся  в мозг.Ток [I] пробежавший по цепи наших сопротивляющихся [R] тел породил  напряжение [U].
Свалившись с жалобно скрипнувшей скамейки, мы коснулись земли, курящейся  сырыми благовониями корней. Сорванная броня лифчика приоткрыла тёплые    маковки её грудей, непомещавшиеся в ладонях и от этого тормошившие  желанием стиснуть, захватить в пригоршню, но они были так беззащитны, что мне  пришлось целовать их, чтобы успокоить.
 Продолжая изучать незнакомую топографию, я гладил по мягкому, покрытому    персиковым пухом, животу, скользил рукой всё ниже и ниже. Протиснув   пальцы под резинку, врЕзавшуюся в полую сферу, под которой жил  незнакомый  мир.
Вход в этот мир в самом низу, он  уже ждал меня, позваляя  безымянному и  среднему пальцам - лазутчикам проскользнуть в раздвинувшуюся эластичность. 
Глубже, в слепом пространстве, пугаясь что- нибудь неосторожно повредить  внутри, я почувствовал подушечками пальцев что - то округлое и скользкое.
Выйдя наружу, всей ладонью гладил мягкие округлости и выпуклости нежно  вспотевших полушарий. 
Скорее погрузится восставшей плотью в этот мир, разбередить, разбудить  девушку-вепс, чтобы она напоила меня жёлтым, тающим на языке мёдом морошки.

И тогда под кастаньетный треск и щёлканье соловьёв, под выдыхающийся  перегар портвейна конвульсивно дёрнувшись, я вбрызнул часть себя в неё, в   майскую ночь, во весь мир и  мысленно заорал: «Пар-ра-мар-рибу-у!!» как   заклинанием пытаясь запечатлеть этот миг навсегда.

Много позже я узнал, что обозначает эта португальщина, а Айникки в  переводе значит: Единственная.


Рецензии
Просто - здорово! Очень понравилось. Такой насыщенный метафорами язык, по-моему очень подходящий для малой формы, именно для рассказа. Очень образно, душевно.

Александр Смоликов   22.03.2018 16:18     Заявить о нарушении