Сутки

КПП военной части.

Солдаты готовятся к отправке на вокзал. Стоят несколько грузовиков, возле некоторых построены солдаты, проходит перекличка. Затем грузятся. Слышны крики: «Дембель!», «Ура!», «Свобода!» и т.п.

Из ворот части выходит взвод. Большинство – даги. Уже пьяные, идут вразнобой, кто-то в гражданке. Сзади робко плетется офицер. Без построения и переклички лезут в кузов.

В открытых окнах казармы видны несколько тел, кто-то неразборчиво кричит напутствия.

Дежурный по КПП завистливо смотрит на отправку.

Даги свистят, орут на своём, прямо в кузове пытаются танцевать лезгинку.

Из кабины грузовика высовывается голова водилы-контрактника. Кричит (привычным наигранно-приблатненным голосом): «Э-э, не раскачивать, пешком сейчас пойдете!» Ему в ответ: «Пошел нахуй, чмырь ****ый!» Водила исчезает, заводит машину.

Колонна машин едет на ж/д вокзал.

*******

Кузов

Солдаты битком, сидят друг на друге. Один сидит у борта, свободно. Это Быков (Бык) – крайне неприятный чел, которого недолюбливают и боятся многие сослуживцы. Он весело подмигивает парням напротив: «Ну че, москвичи, в штабе всю службу гасились? Ниче, сейчас я вам устрою дембельский аккорд. А дорога долгая…» Те молчат.

Из дальнего угла на него презрительно смотрит солдат Тарасов. Шепчет своему товарищу: «Как же он мне надоел за год. Бык и есть бык». Тот отвечает: «Жалко, что ты его тогда, по духанке, не удавил. Помнишь?»

Тарасов улыбается, кивает.

*******

Баня

Солдаты быстро моются, пар, плохо видно, шум, крики.

Раздается команда: «Молодое пополнение, закончить помывку! Резче, духи, резче!»

Солдаты разом выскакивают в тесный предбанник, судорожно начинают одеваться, все толкаются, летит одежда.

Быков толкает Тарасова в спину: «Ну чё ты встал, осел?!»

Тарасов (поворачивается, толкает того в грудь): «В зеркале осла увидишь, руки при себе держи!»

Быков бьет в лицо, Тарасов в ответ, они схватываются, падают на пол. Оба голые, драка выглядит смешно. Тарасов – борец, быстро захватывает шею Быкова, тот хрипит и истошно бьет рукой по полу, сдаваясь.

Сквозь голых наблюдателей протискивается сержант: «Чё такое? Кто дрался?»

Никто не отвечает, все одеваются.

*******

Вокзал

Грузовики останавливаются, солдаты выскакивают и собираются кучками рядом с поездом.

Несколько москвичей о чем-то говорят с сопровождающим офицером и идут к микроавтобусу, приехавшему за ними.

Быков (сплевывая): «Вот суки, и здесь соскочили!»

Кричит одному из москвичей, стоящему с девушкой: «Повезло тебе, крыса канцелярская!»

Тот делает вид, что пытается дернуться, но девушка держит его, и они лезут в машину.

Тарасов провожает взглядом дагов, садящихся в соседний вагон.

Говорит другу: «С этими еще ехать».

Улыбаясь, добавляет: «Глядя на них, я становлюсь националистом».

Друг отвечает: «Не, они на следующей станции выходят, через час примерно. У них тут диаспора какая-то, их встречать должны вроде бы».

Поезд трогается. На перроне остаются трое офицеров, один из них машет рукой, крича: «С дембелем, пацаны! Счастливо доехать!»

И, глядя вслед поезду, тихо: «Как же вы мне надоели, хоть бы вас больше вообще не привозили».

******

Вагон, плацкарт

В купе Тарасов и трое его земляков, снимают берцы, переобуваются в сланцы.

У Тарасова звонит телефон, мелодия – «Песня мамонтенка». «Все, сели уже… Да конечно, нормально… Ну как это ты сутки спать не будешь… Мам, все уже позади, чего волноваться-то… Все, целую, ждите… Не, на вокзал не надо, сам доеду… Ага, давай…»

Сослуживец, Иванов: «А чё ты, пусть бы встретили на перроне?»

Тарасов: «Да ну, там родственников толпа, весь перрон займут. Я не любитель таких сборищ».

Иванов: «А я хотел бы так, но у меня деревня далеко, им добираться неудобно».

Иванов в дембельке, как новогодняя елка. Другой солдат, Павлов, говорит ему: «Не, ну если откровенно, то выглядишь ты как клоун».

Иванов: «А ты как душара. Еще б в подменке поехал. А я что, не заслужил разве?»

Павлов: «Тогда ОЗК бы напялил, чего уж там».

Четвертый, Петров: «Если б я флору замутил, то тоже бы сделал. Цифра не смотрится, конечно».

Тарасов: «Да какая разница, хоть в трусах, главное, - домой едем».

Смотрит в окно.

*******

Казарма

Солдаты сидят на табуретках, подшиваются.

Тарасов идет в сушилку, смотрит, нет ли кого, достает из кармана на штанах телефон, звонит. «Привет, мам… Да нормально все, сами как там? Я по-быстрому, времени нет говорить. На полигон уезжаем, в поля, я неделю без телефона буду. Ну, неделю-то уж потерпишь, не страшно. Не, не привезли… Вроде не привезут… В своем соку варимся, да. Ну, давай, целую».

*******

Вагон

Тарасов сотоварищи разговаривают о чем-то.

Раздается тревожный крик: «Пацаны, даги сюда идут!»

Все начинают быстро прятать ценные вещи. Тарасов засовывает телефон в свернутый матрас.

В вагон входит десяток дагов. С виду – взрослые мужики. Пьяные, злые. С криками начинают избивать всех подряд, заставляют выворачивать карманы и вытряхивать рюкзаки. Никто не сопротивляется. Кого-то бросают прогибом, тот не встает, потерял сознание.

Приближаются к купе Тарасова. Впереди предводитель, Асланов, небритый, с гривой до плеч. Оборачивается к своим, показывает на Тарасова: «Борцуха, красавчик».

Один из дагов хватает Иванова за горло: «Форму давай!» Асланов что-то говорит на своем, тот несильно бьет Иванова в нос и идет дальше. Другой даг бьет ногами солдата напротив купе, загнав его под столик. Это Хабаров, вечный дух.

Асланов кричит, показывая на Хабарова: «У этого нет ничего, я знаю!»

Идут дальше.

*******

Спортивная арена

Идут соревнования по борьбе. На ковре Асланов, одерживает победу. Его окружают друзья, подбрасывают на руках. Зал скандирует: «Дагестан! Дагестан!»

*******

Вагон

Даги продолжают бойню. Подходят к концу вагона. Из туалета выходит Быков, раздет по пояс, на ходу застегивает ширинку. Пробует подорваться, но его быстро загоняют ногами в тамбур.

Крики, стоны, хруст рвущейся одежды, звон битой посуды.

Дверь проводницы подперта палкой, но она даже не пытается ломиться.

Асланов кричит: «Все, уходим отсюда!»

Даги уходят, пиная некоторых по пути и забирая что-то из одежды.

У одного даг срывает сержантские погоны. Кричит: «Грязные погоны – грязная совесть!», бросает погоны тому в лицо.

Ушли. Избитые медленно встают.

В вагоне бедлам. На полу кровь, осколки, мусор, обрывки одежды, постельное белье.

Кто-то открыл проводницу. Она кричит: «Я вызываю милицию!», но больше для виду. Потом берет веник и совок, идет по вагону, убирается.

*******

Купе Тарасова

Павлов – Иванову (смеясь): «Че, чуть не сняли форму? А прикинь, если б насмарку все труды твои? Вообще бы голый приехал?»

Иванов (огрызаясь): «Я с тебя бы снял, урод».

Тарасов: «Да бросьте ругаться, радуйтесь, что прокатило».

Петров: «Санек, а ты че, с ними корешился что ли?»

Тарасов: «Да нет, так, пересекались на спортплощадке».

Иванов (потирая распухший нос): «Прикиньте, пацаны, за год даже леща ни разу не получил, а тут словил. Гляньте, станция».

Поезд тормозит. Солдаты смотрят в окно.

*******

Перрон

Прямо на перроне стоят несколько джипов, встречают дагов. Людям приходится обходить по рельсам. Даги выходят, одетые в отобранные дембельки, с сумками, один несет связку из нескольких пар берцев. Их радостно приветствуют встречающие, обнимаются, в одной из машин громко играет национальная музыка.

Один из дагов поворачивается к поезду, поднимает указательный палец и кричит: «Русские свиньи! Аллах Акбар! Мы вас ****и и будем ебать!»

Садятся в машины, уезжают. У последней открывается окно, высовывается рука с пистолетом, два выстрела в воздух.

Чуть поодаль стоят два мента, грызут семечки.

*******

Купе Быкова

Быков вытирается мокрым полотенцем и высказывает товарищам: «Че вы ссыкуны какие? Нас в два раза больше, а вы даже в отмах не пошли!»

Те молчат.

*******

Купе Тарасова

Петров: «Слышите, герой какой? А сам в сортире почти отсиделся».

Иванов: «Он и в части их боялся, при них смирно ходил».

Тарасов: «Да все боялись, чего скрывать-то».

Иванов: «Это потому, что они дружные, держатся друг за друга, не то, что мы».

Петров: «Не только это, они еще смелее, сильнее и предприимчивее».

Иванов-Тарасову: «Санек, а ты же спортсмен, если б нас бить стали, сопротивлялся бы?»

Тарасов (пожимая плечами): «Не знаю».

Едут пару минут молча.

Голос Быкова: «Ну, че расселись? Где водка-то? Не всю отобрали у вас? Три часа уж едем, а трезвые. Вы дембеля или душары? А может, вы лошары?»

Слышен звон посуды.

Петров: «Этого гандона еще сутки терпеть. Обязательно, что ли, в поезде пороть, лучше дома, за столом».

Тарасов лезет в рюкзак, вытаскивает пластиковую бутылку с разведенным спиртом: «Ну, немного-то можно, у нас вот тоже есть. Из медпункта чуваки спиртяшки подогнали. Самим-то там месяц еще куковать».

Иванов: «Да, уходить лучше в начале призыва».

Тарасов достает кружку, наливает до краев: «Давайте из одной, по кругу».

Выпивают, занюхивают рукавами.

Павлов: «Вообще-то нам должны сухпаек выдавать».

Иванов: «Ехать-то сутки, не положено, наверно».

Тарасов: «Еще как положено. Только все за два дня до отправки шакалы уже продали, мне каптер рассказал».

Иванов: «Шакалы они и в Африке шакалы. Давай, банкуй дальше».

Тарасов наливает и видит, что неподалеку сидит Хабаров и, не отрываясь, смотрит в окно.

Тарасов: «Хабаров, хорош грузиться, пойдем к нам».

Павлов: «Да нахер он нам тут сдался, с очкодралом сидеть западло».

Тарасов: «Не суди, радуйся, что не оказался на его месте. Давай, двигайся».

Хабаров робко садится. Взгляд зашуганный, форма старая, потертая, зашитая в нескольких местах.

Тарасов: «Хабарову тяжелее всех пришлось, поди секунды до дембеля считал, да, Хабаров? На, выпей, вояка ты херов».

Хабаров залпом выпивает полкружки.

*******

Полевая дорога

Рота бежит кросс, солдаты раздеты по пояс, жара, обливаются потом.

Хабаров отстает, сержанты орут на него и подгоняют пинками. Наконец он падает у обочины и больше не встает.

Сержант командует: «Рота, стоять! Хабаров отдыхает, все в упор лежа! Раз! Два! Полтора!»

Один из солдат: «Ну, Хабаров, сука, хана тебе».

*******

Казарма

Ночь. Быков дневальный, ходит по взлетке туда-сюда. Стрижка слонячья, с переходом. Заходит в туалет, смотрит, насколько чисто.

Идет в кубрик, будит какого-то солдата: «Эй, подъем, воин. Помоги дневальному порядок навести».

Тот: «Где?»

Быков: «В туалете».

Солдат: «Колян, но я только пол, ты же знаешь».

Быков: «Знаю, давай быстрее».

Солдат идет в туалет, моет там пол.

Быков проходит пару раз по взлетке, идет в другой кубрик. Будит спящего солдата двумя ударами прямо через одеяло: «Хабаров, подъем! За мной, бегом!»

Хабаров вскакивает, в нательном и сланцах идет за Быковым. Пострижен налысо, - так и остался духом.

Заходят в туалет, Быков показывает фронт работы – унитазы и писсуары. Замахивается на Хабарова, тот шарахается в сторону.

Быков: «Двадцать минут, - и я удивляюсь».

Уходя, сплевывает на пол: «Душары сраные».

Хабаров драит дальний унитаз. Входит Тарасов, отливает в писсуар, глядя на Хабарова.

Тарасов (вздыхая): «Что ж ты за человек, Хабаров, а ещё земляк, называется».

Это слышит вошедший Быков. Ухмыляется: «Тарасов, а ты помоги земляку-то, не оставляй в беде».

Тарасов молча уходит, в проходе толкнув Быкова плечом. Тот смеется. Потом подбегает к Хабарову и со злостью два раза бьет его ногой в спину.

*******

Деревенский дом

На кухне за столом засыпает пьяный мужик, перед ним пустая бутылка. Жена пытается его поднять и отвести спать. Пару раз бьет тряпкой.

Кричит: «Иди проспись, сволочь, завтра Мишка приедет, встреть его трезвым, по-человечески!»

Мужик встает, шатаясь, идет к постели.

(Бессвязно): «Михан – мужик».

Ложится в одежде на постель.

Бормочет: «В роду Хабаровых все служили».

Засыпает, храпит.

*******

Вагон

Тарасов стелет белье, раздевается, ложится.

Иванов (пьяным голосом): «Не, я не представляю, как раньше два года служили, я год-то еле выдержал».

Павлов: «Так привыкаешь же. К тому же приколов много было, над духами можно поугарать было. А у нас как-то не по-людски получилось – сами отлетали свое, а наших духов не привезли».

Петров: «Да ладно, отлетали. Не так уж и летали».

Иванов: «Да, дедовщины нынче нет. Хотя, говорили, уставщина хуже. А по-моему, лучше устав зубрить да застегнутым ходить, чем люлей получать».

Петров: «В том, что иерархия не та уже, есть минус – свой призыв меж собой грызется. Как у нас, например».

Тарасов: «Бросьте вы о грустном, домой едете, радуйтесь».

У него звонит телефон. «Да… А что, ты не спишь все-таки? Я вот прилег. Ну, еще несколько часов, потерпи. Ага, давай…»

Отворачивается к стене, лежит с открытыми глазами.

*******

Вагон

Ночь. Звон битой посуды, пьяная брань, звуки ударов.

Тарасов просыпается. Многие спят. В кубрике Быкова и соседнем с ним горит свет.

Хабаров сидит на своем месте. Поворачивается, в свете луны Тарасов видит, что у того свежий синяк под глазом.

По вагону, шатаясь, идет Быков. Бьет какого-то солдата, спящего на верхней полке. Тот просыпается, поворачивается, Быков бьет его в лицо, кричит: «Отбой, боец, а то качаться будешь!»

Тарасов стискивает зубы и закрывает глаза.

*******

Сон Тарасова

У него дома шикарное застолье, много людей, все шумят, каждый хочет пообщаться с ним и выпить. Тарасов в форме, улыбается. Форма почему-то не его, а чья-то дембелька. Какая-то девушка за столом игриво ему улыбается, он в ответ подмигивает.

*******

Вагон

Тарасов просыпается от шума, кого-то опять избивают. Его товарищи сидят молча, напряженные. Хабарова нет на своем привычном месте.

Тарасов: «Че такое?»

Иванов: «Хабарова по ходу сейчас выебут».

Тарасов: «А вы че сидите-то?»

Павлов: «Блин, Санек, а что делать-то? Ехать час осталось, проводница за ментами убежала. Врубимся – вместо дома в каталажку поедем. Оно надо, за чмыря какого-то?»

Крик Быкова: «Рубишься, сука?!»

Звук ударов.

Голос кого-то из друзей Быкова: «Колян, хорош, это уже беспредел».

Быков: «Заткнись, придурок! За кого мазу тянешь, подумал? Он же пацанов сдавал! Убирай его руки, рот держи!»

Тот: «Да пошел ты».

Быков: «Да пошел ты сам нахуй, олень! Давай ты, держи его!»

Тарасов не выдерживает: «****ь. *****! *****! Сука! Заебал!»

Влетает в купе Быкова. Тот стоит со спущенными штанами и с членом в руке. На шконке Хабаров, весь в крови, рыдает, трясется, зажимает лицо руками. Приятель Быкова пытается оторвать руки, но слишком пьян.

Тарасов толкает Быкова, крича: «Ты совсем, что ли, спятил, дебил?! Отвали от него, ублюдок!»

Быков падает на Хабарова, но тут же вскакивает и орет: «Ах ты, сученыш! Сейчас я и тебя оформлю, ты мне давно уж зенки мозолишь!»

Бросается на Тарасова, тот заламывает его борцовским приемом. Друзья Быкова набрасываются на Тарасова, но подрываются тарасовская джаз-банда. Начинается куча-мала. Все останавливаются, когда слышат звон брошенного под столик окровавленного ножа, звук необычайно громкий. Все смотрят друг на друга в недоумении.

Тарасов держится за бок, смотрит на руку – в крови.

Крик из другого конца вагона: «Атас, менты!»

Тарасов с друзьями быстро возвращаются в свой кубрик. Быков берет нож, закидывает его на самую верхнюю полку. Хватает за шкирку забившегося в угол Хабарова: «Иди отсюда, пидор!» Тот исчезает.

Входят два мента, за ними семенит проводница: «Вот, всю дорогу дерутся, я уж устала убираться, все кровью забрызгали».

Мент: «Че, дембеля? Ну, бывает, кровь бурлит, адреналин играет. Свет включи, не видно нихера».

Проходят через весь вагон, смотрят на лица.

Мент – Хабарову: «Кто тебя избил?»

Тот отрицательно качает головой.

Другой мент кричит на весь вагон: «Еще потерпевшие есть? Нет? Смотрите, гады, у меня смена через полчаса заканчивается, не дай бог я с вами залечу! А потом хоть поубивайте друг друга, мне срать!»

Поворачивается к проводнице: «Замути нам чайку, с тобой побудем маленько».

Идут в купе проводницы. Та быстро делает чай, сама вновь идет убираться.

*******

Купе Тарасова

Павлов: «Санек, че там у тебя?»

Тарасов: «Суки, не могли на минуту раньше придти. Стражи порядка, называется. Бок царапнул, ерунда. Дайте полотенце».

Ему дают сразу несколько, он впитывает кровь.

Иванов: «Еще двадцать минут ехать. Санек, давай тебя сразу в больницу».

Тарасов: «Вроде останавливается. Дайте еще. Нет, тут не страшно, ничего не задето. Дома покажусь, и сразу в травмпункт сгоняю на всякий случай».

Павлов: «Главное, чтобы менты не спалили, а то дело по факту заведут. Это Быков по ходу, гандон. Что ж он дагов-то не резал».

Иванов: «Братан, как же ты так домой-то, в крови весь. Давай, мою одевай».

Тарасов: «А сам как?»

Иванов: «Я к пацанам сначала, у них в гражданку переоденусь, а твою на помойку».

Тарасов: «Не жалко?»

Иванов: «Все равно даги забрали бы, если б не ты, уж пусть лучше тебе поможет».

Переодеваются. Тарасов тщательно вытирает кровь, она продолжает течь. Прижимает полотенце, перетягивает ремнем.

Иванов: «Штаны тоже давай».

Петров: «Пацаны, лучше в больницу».

Тарасов: «Все, закрыли вопрос. Сначала домой».

Последние несколько минут едут молча.

Поезд тормозит. У тарасова звонит телефон. «Да… Все уж… Нет, не надо. Я на такси, через пять минут буду. Деньги только приготовьте, таксисту отдать. Ага, давай».

Иванов: «Санек, с тобой доехать?»

Тарасов: «Не, не надо. Вечером созвонимся, может, пересечемся».

Поезд останавливается. Солдаты выходят. В походке Тарасова видна слабость, он очень бледен. Краем глаза замечает, как из другой двери вагона выходит компания Быкова, в сланцах, без верхней одежды. Закуривают, - им ехать дальше.

Тарасова сажают в такси. Друзья машут вслед, Иванов жестом показывает, позвони, мол.

На верхней полке лежит десяток скомканных кровавых полотенец.

*******

Двор дома

Толпа родственников, родители, мать волнуется.

Въезжает такси. Машину тут же окружают. Выходит Тарасов, - в дембельке, бравый солдат, только бледный как смерть и вялый.

Мать подбегает, целует его.

(Плача): «Сынок, а ты что бледный какой?»

Тарасов (еле шевелящимися губами): «Да устал за год… Нормально все».

Обнимает мать и виснет на ней.

Крупным планом – ее растерянное лицо. Пытается удержать сына, но он падает.

Вид сверху – двор, все суетятся, мать на коленях перед сыном, плачет.

Играет гимн России в стиле реггей.

*******

Титры

Александр Тарасов умер от потери крови. Похоронен в дембельской форме своего сослуживца.

Уголовное дело возбуждено не было.

Младшего сына родители откупили от армии.

Николай Быков живет в Москве, работает в патрульно-постовой службе полиции.

Иванов и Павлов работают охранниками в торговом центре. Петров безработный.

Михаил Хабаров поступил учиться на юридический факультет. Он мечтает работать в прокуратуре.

Асланов недавно победил в крупных международных соревнованиях, после чего получил из рук Президента награду за заслуги перед Отечеством.


Рецензии
Сильно... И Тарасова прямо до слез жалко...

Лебедева Дарья Андреевна   01.07.2013 19:54     Заявить о нарушении