Обида

     Егорка – большой мальчонка, и в свои пять с половиной лет он уже хорошо разбирается в людях. Вот, например, мама и мама мамы его действительно любят. И он их любит за заботу и ласку. Ещё любит отца и отца отца. С ними интересно, можно что-то новое сооружать и мастерить. Жаль только, что оба вечно заняты, даже в выходные у них дел на половинку дня, самое маленькое. А есть ведь такие взрослые дяди и тёти, которые появляются в размеренной жизни семьи и его, Егора, жизни, но никакой радости от этого нет. И ничего нового при их появлении не происходит. Даже когда обращают внимание на мальчишку, то и в этом случае смотрят сквозь него и только делают вид, что слушают его рассказы о машинах и электровозах. А ведь он может столько рассказать …
     Вечером пятницы привычное течение жизни неожиданно изменилось. Позвонил дед и сказал, что в воскресенье приедет в гости с братом. Егору тотчас объяснили, что звать гостя надо не «Дед», а «Дедушка Вася», что живёт дедушка Вася в Москве, в столице, что он хороший работник в своём деле и важный человек. В общем, много всего наговорили и ко многому подготовили.
     Только забыли или не сообразили сказать, что в этот раз дед и дедушка Вася забегут в гости на минутку, максимум на полчаса …
     Всю субботу Егорка ждал воскресенья, а с утра воскресенья ждал приезда деда и дедушки Васи. Очень хотелось увидеть важного человека, таких он ещё, вроде бы, не видал. Ждал Егор с огромным нетерпением и какой-то непонятной ему самому, неосознанной надеждой. Это не была надежда на какой-то подарок, это была надежда на встречу с необыкновенным человеком, которого все его любимые люди о-о-о-чень уважали. Это уважение он чутко уловил в их словах и интонациях …
     Дедушка Вася оказался самым обыкновенным человеком, правда, в очках.
     Общее радостное оживление, вызванное встречей, было достаточно кратким, так что Егор недолго предвкушал удовольствие, когда можно будет утащить дедушку Васю в царство детских игрушек. В этом царстве-государстве машинки были выстроены перед гостем в ряд, о каждой марке и модели было подробно рассказано, на дополнительные вопросы были даны обстоятельные ответы. Интерес взрослого слушателя был таким искренним, его внимание было настолько естественным, что парень почувствовал себя не просто польщённым, а специалистом, который просвещает неспециалиста.
     Мальчишке, конечно, было не понять: интерес и внимание дедушки Васи были откликом детских лет его и брата. Тех лет, когда модели машин им лишь снились, в лучшем случае встречались раз в год в гостях у богатых знакомых. И таким же откликом был довольно бурный восторг дедушки, когда он увидел под столом железную дорогу (в своём детстве подобную он созерцал, да и то – издали, лишь во Дворце пионеров).
     Дорога была немедленно извлечена, в две детские и две взрослые руки собрана-поправлена, и игрушечный электровоз потащил вагончики по игрушечным рельсам. Потом Егорка захотел покатать медвежонка на платформе состава, но солидный медвежонок всё норовил опрокинуть её. Тогда дедушка Вася предложил разместить на одном краю медвежонка, а на другом – противовес. Сказано – сделано, получилось здорово!
     Они ещё бы поиграли немедленно, сразу, но мама позвала всех пить чай, так что Егорка мысленно отложил остальные занятия на потом. Впрочем, о возникшем перерыве в таких увлекательных занятиях он не пожалел: оказалось, что дедушка Вася привёз разные московские конфеты. Да какие: шоколадные! Конечно, в городе делали и свои замечательные конфеты, но новые – это новые …
     За чаем взрослые обсуждали что-то своё, Егор понял, что речь идёт о форме и содержании. В его представлении форма была тем, что носят военные и полицейские, а содержанием – их оружие. Слушать разговор было интересно, но более интересным было лопать шоколадные конфеты, ведь конфеты ему не очень-то давали: чуть больше съест – и щёки заалеют. Вот под общую беседу, да в такой хорошей компании, делая вид, что взгляды мамы совершенно не понятны … В общем, около мальчишки скоро образовалась кучка обёрток.
     Неожиданно дедушка Вася взял одну из этих обёрток, свернул её на глазах у всех так, что она превратилась в конфету, вытащил из-под шоколадных конфет в конфетнице большую карамельку и спросил у Егора, что он выбирает. Не раздумывая, Егорка схватил карамель: ведь она такая мягкая с начинкой из повидла внутри, а что обёртка – красивенькая пустота или пустая красивость. Тут ему очень даже стало понятно, что такое – форма, а что такое – содержание ...
     Егор тянул карамельку к себе, а дедушка Вася не отдавал, и хотя оба понимали, что такое баловство за столом недопустимо, но … Что взять с нас, малышей-несмышлёнышей … Неизвестно, до чего бы довело это бодание, но мама строгим голосом сказала «Егор, хватит конфет!», и Егор, выпустив из ручонки карамельку, уткнулся носом в свою пустую чашку. Словно почувствовав его расстройство, дедушка Вася обратился к нему, не ко всем сидевшим за столом, а именно к нему, как взрослому. И его слова, и серьезный тон, негромкий басовитый голос – всё было как в той взрослой жизни, которую Егор видел вокруг себя. Но ту жизнь он наблюдал «снизу», а слова дедушки звучали как в разговоре двух мужчин, на равных. Слова были простые и понятные: дедушка в детстве очень любил конфеты и уминал их ого-го-го сколько (вот брат не даст соврать). И так испортил свои зубы, что пришлось надеть на них металлические коронки, так что теперь имеются лишние, притом немалые, проблемы, а ириски вообще нельзя жевать. Егор слез со своего стула, подошёл к дедушке Васи, и тот, поняв, чего хочет парень, приоткрыл рот и показал нижние зубы в глубине рта, увенчанные малосимпатичными коронками. Мальчишка протянул руки и, приподняв обеими ладошками послушную голову дедушки, взглянул на верхние зубы. Там тоже было полно коронок.
– Тебе больно? – спросил Егорка.
– Нет, они сидят себе спокойно, проблемы из-за другого … – ответил дедушка.
– А когда делали коронки, тебе было больно?
– Было неприятно, но боли, как таковой, не было … Неприятно … И много возни … Время тратишь, деньги тратишь …
     Егор тяжело вздохнул, и взрослые поняли, что теперь конфеты будут по его собственному, очень строгому расписанию …
     Егор же подумал не только о зубах и конфетах, но и о том, что после чая надо будет обязательно показать дедушке Васе книжки, картинки и остальные игрушки, порадовать его. Но это – после чая, а сейчас, немедленно … Что можно сделать сразу, чтобы утешить дедушку? И он залез к нему на колени. В комнате стало тихо, как в брошенном доме: с самого рождения малыш, подросший малыш, мальчуган ласкался только к самым близким, к самым родным людям, только к маме, отцу, бабушке, деду и никогда – к другим родственникам, никогда – к малознакомым, тем более, к чужим …
     Что можно сделать сразу, чтобы утешить дедушку? Мальчишка опёрся на плечи дедушки и поинтересовался, не хочет ли он послушать весёлую песню. Дедушка, конечно, захотел, и Егорка спел. Песня была очень весёлой, про кота Ваську и кошечку Мурочку, он её услышал от старших ребят во дворе их огромной многоэтажки. И припев был замечательный:
Ах, если б знала кошка Мурочка,
Что может сделать Васька кот,
Тогда б не стала кошка Мурочка
Сидеть так долго у ворот …
     Общий хохот, как понял Егор – общее дружное одобрение, был таким, что люстра под потолком слабо зазвенела, а дедушка Вася снял очки и, не переставая хохотать, вытер скупые мужские слёзы …
     Смех ещё слабо звучал, постепенно затухая, поэтому Егорка, польщённый общим вниманием, не заметил, как дедушка Вася исподволь взглянул на часы, потом на брата, не заметил, как дед понимающе кивнул головой. Мальчишка не понял, почему поднявшись со стула, дедушка не сдвинулся с места, когда он стал тянуть его за собой … И слова дедушки Васи «Ну … Мне пора …» малыш тоже не сразу понял.
     Что значит «Пора»? Дедушка уже уходит? А как же книжки, картинки, остальные игрушки? А как же построить город с домами из деревянного конструктора и кубиков, с машинами на улицах этого города и с железной дорогой? Ведь в его маленькой голове уже родились такие большие планы … И тёплые щёки дедушки в его ладошках … Даже от конфет ему придётся отказаться, дедушка Вася всё так описал … Он так старался утешить дедушку … Такую песню ему спел … Ведь песня дедушке понравилась … Правда же понравилась? Он только что так весело смеялся, а теперь вдруг … Раз! … И он уходит … Он бросает его, Егора, который …
     Был бы Егорка постарше, наверное, в его сознании возник бы образ прекрасного и нежного бутона, раскрывшегося навстречу Солнцу … Солнцу, которое в ответ так жестоко обмануло …
     Он выпустил руку дедушки, молча подошёл к матери, не говоря ни слова, забрался к ней на руки и, уткнувшись морданькой в её шею, беззвучно зарыдал …


Рецензии
На это произведение написано 28 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.