Часть первая. Глава Вторая

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
Маленькие люди большого мира.

ГЛАВА ВТОРАЯ
Кошмар в джунглях


   Чаще всего бывший повстанец Даниэль представлялся туристам в роле инструктора парашютного спорта. Новая жизнь, когда можно смотреть полицейским в глаза и не бояться, что тебя арестуют, его вполне устраивала. Да и легальной работы хватало. За океаном Рио-де-Жанейро слыл городом, где сбываются мечты, именно поэтому японцы, немцы, даже выходцы из бывшего СССР – все, купившись на обещания туроператоров, только и мечтали, как приземлиться на статую Христа-Искупителя с синтетическим одуванчиком за спиной.
   Увы, старые связи, о которых было бы счастьем забыть, иногда принуждали Даниэля заниматься темными делишками. Правда, на этот раз все выглядело вполне законно. Даже подозрительно скучно, если не считать откровенной тупости одного из клиентов. Для удобства Даниэль обозначил этого юнца как «тот, который с бакенбардами и в гавайке».
   Всего пассажиров было двое. Двое брюнетов, наивно уверявших, мол, они не собираются задерживаться в Мату-Гросу. Ощупав набитый валютой карман, Даниэль вспомнил инструкции – мистер Скат приказал ему нанять воздушный транспорт, купить авиационного топлива, а потом  десантировать команду темноволосых смертников в сердце амазонской сельвы.   
   Закатив глаза, бывший повстанец спросил,- Парни, вы думали, как будете возвращаться? Меня никто не просил забирать вас, а марш-бросок в джунгли не похож на тур в Диснейленд.   
   -Вернемся как-нибудь,- отозвался «гавайка».
   -У нас есть карта и спутниковый навигатор,- взял слово его товарищ,- главное, мы не забыли компас.
   -Плохо, что здесь нет тумбочки из мотеля.
   -Тумбочки?
   -Ага. Там, в ящике осталась зарядка для навигатора, последняя банка энергетика, ну, и компас. 
   -Вот ведь придурок,- шлепнул себя по очкам тип в джинсовке,- надеюсь, ты знаешь, с какой стороны у дерева растет мох.
   Пока брюнеты выясняли отношения, Даниэль поглядывал в иллюминатор, да хлебал припасенный сидр. Объяснять самоубийцам, что в джунглях мох растет на деревьях со всех сторон и даже в дуплах, он не собирался.
   С высоты полета двухмоторного кукурузника открывался вид на тропик. Внизу стелился безынтересный холст цвета изумруда и папоротника. Пока тень самолета бежала по земле, пресноводные болотца перемежались дикими кущами и голубыми змейками речных протоков. Живая картина, обожаемая режиссерами фильмов о дикой природе, словно замерла здесь навечно. Это был первозданный тропический рай, но безжалостный и чуждый детям цивилизации. 
   Лениво размазывая мысли, Даниэль наслаждался яблочным алкоголем и думал о своем,- За такую работенку стоило просить чек. Чувствую себя могильщиком, везу два натуральных трупа. Интересно, кто из них больший идиот – тот, который забыл компас или тот, который не предложил вернуться после такой новости? Болваны, этот лес станет вашей могилой.
   До места высадки предстояло лететь еще минимум сорок минут – еще минимум полчаса Даниэлю предстояло трястись в ветхом самолете, двигатели которого работали исправно, но легко могли стать экспонатами в музее авиационного антиквариата.
   Отвернувшись от зеленого ковра в иллюминаторе, инструктор окликнул «гавайку»,- Эй, ты не похож на парня, который захочет распинаться перед лондонскими воротилами. Чего ты здесь забыл? Какое у тебя и твоего дружка дело в джунглях?
   -Босс назвал это переделом зон влияния,- фыркнул юнец,- надо уговорить пару конкурентов вернуться домой. Они нашли тут богатое месторождение какого-то полезного металла. А картель мистера Ската заинтересован в патентах на новые шахты. Да… Земля нынче на вес золота. Я слышал, уже и Луну продавать под дачные участки стали. А что, Ифрит, может, и нам стоит урвать пару кратеров и организовать на них плантацию?
   От такого предложения тип в джинсовке не рассмеялся и проворчал,- Есть мнение, что тебе, Костя, пора заткнуться. Закрой свою варежку и улыбайся. Это единственное, что ты умеешь.
   Возобновив свои бессмысленные споры, эти двое не заметили, как их инструктор хмыкнул в жилетку,- Нет, парни, вам отсюда никогда не выбраться.
   Отрабатывая уплаченный аванс, Даниэль провел инструктаж. Выдал брюнетам рюкзаки-парашюты и доходчиво объяснил пару тонкостей. В своем бизнесе он считался докой.
   -Слушайте внимательно,- строгим тоном начал бывший повстанец,- дропзона будет аховая. Не думайте, что сложнее всего приземляться на линии электропередач. Под нами не город, а дикая топь. В этих болотах вы будете цепляться за сучья, пока не шмякнетесь в лужу с десятком закрытых переломов. Факторов уйма, но есть простой совет – не дрыгайте ногами. Оказавшись на кроне, сразу бросайте парашют, иначе стропы завязнут узлом.
   -Я думал, ты спустишь нас на поляну,- изумился «гавайка».
   -На поляну? Грузовой биплан, знаешь ли, отличается от вертушки. И где ты здесь видел хоть одну поляну? Это не парк под Варшавой, или откуда вы там родом.
   -Да мы, как бы, москвичи.
   -А, коммунисты из страны, где по улицам ходят медведи. И решили подзаработать на лондонскую мафию? Ну-ну.
   Покончив с теплыми беседами, Даниэль обратился к часам. Если верить минутной стрелке и чего-то там орущему пилоту, то пришла пора сбросить балласт. Ржавый шлюз поддался не сразу. А когда инструктор еле-еле открыл дверь в свистящую пропасть, в салон тут же ворвался поток гари
   -Балу, ты клялся, твоя детка летает орлом! Ничего похожего! Левый двигатель опять дымит. Сделай что-нибудь с этой развалюхой…
   Вмиг ошалевший, будто огретый пыльным мешком, Даниэль запнулся на полуслове. Стоило ему отвернуться к кабине пилота, как юнец в рубашке с пароходиками кинулся вниз. Свободно шагнул навстречу силам гравитации, даже не взяв парашют.
   -Вот так суицид,- трясущейся рукой инструктор прижал к груди сидр. 
   -С ним по-другому не бывает,- схватив ранец и сумку со снаряжением, второй брюнет подскочил к люку.
   Что самое удивительное, этот парень с кучей некрасивых родинок-веснушек не был шокирован или удивлен. Скорее, расстроен.
   -Без компаса, без парашюта, без мозгов,- резким движением он конфисковал у Даниэля бутылку. Алкоголь исчез в горле одним глотком,- Впрочем, мозгов у него никогда не было. При следующей встрече я просто обязан пристрелить его.
   -Кого?
   -Его. Ну, попытаться в очередной раз, наверняка, стоит,- замок парашюта щелкнул на груди поверх джинсовой ветровки,- ты, Дэн, извини меня, но на твой счет босс выразился яснее некуда.
Не стоило тебе уходить в честные трудяги,- вместо отнятого сидора брюнет сунул в кулак инструктора маленький черный овал. И, крепко схватившись за кольцо, вышел прочь.
   Несколько долгих секунд бывший повстанец таращился на оставленный ему подарок. Аккуратный ребристый лимон намертво прилип к потным пальцам, а те отказывались разжиматься.
   -Стой! Она же без чеки!!!

***

   Страдая от скуки, ирландец по имени Рокс перебросил карабин через плечо и устремил взгляд на стекло наручных часов. Выторгованный за семнадцать долларов китайский «Кролекс» смотрелся еще дешевле, чем в лавке на Восточном рынке. Он прислонил ухо к циферблату. Механизм не тикал. Это либо сели батарейки, либо всему виной падение в минувшей схватке. Рокс гневно швырнул сломанную безделушку в болотистую почву, но топтать ногами не стал. Изумрудно-коричневый суп из травы, насекомых, и грязи вмиг поглотил часы. Теперь их не найти даже с металлоискателем.
   В хибаре за спиной слышались крики. У Диллинджера опять началась истерика. Он третий день глотал антидепрессанты, а те, судя по всему, действовали как энергетики с повышенным содержанием сахара и таурина.
   Едва ли ирландец желал возвращаться в затхлую комнатушку с окнами без форточек. Рокс тщетно искал вокруг себя хоть что-нибудь интересное, что угодно, лишь бы отдалить ненавистный момент. Но его подталкивало старое убеждение – чтобы победить свой страх, надо смотреть ему в лицо.
   -Мать твою, мать твою, мать твою! Мне за это не платили, они сказали, тут тропический рай! Я должен был просто разметить землю и давно свалить отсюда. У нас еще остались патроны, Док? Док, мать твою?!
   Корпя над телом и стараясь аккуратнее вскрыть десну раскладным пером, Док нашел время, чтобы наградить паникера пощечиной,- Не вой как баба,- рявкнул он,- ты, Дилли, вроде, назвался географом, а не сингапурской щелкой. Хочешь к маме под юбку, иди чинить рацию. Бог даст, выкарабкаемся.
   -Разговорчики отставить,- показался у двери ирландец,- наш план в силе. Мы зачистим это место от аборигенов и только потом вернемся домой. Вам обоим я советую подумать о будущем.
   -У нас нет будущего, Рокси, нету! Ах, черт,- скурив половину фильтра, Диллинджер ожегся сигаретой. Но лихорадка и без того превратила его губы в сухую кору.
   Тем временем Док, бывший патологоанатом с мозолистыми руками и бородой, вернулся к своей работе. Медицинский интерес тут ни при чем – лежащая перед ним тварь была волосатой и смердела как экскременты. Запах этой уродливой обезьяны мог запросто отпугнуть даже падальщика. Не отпугивал только мух. Бородач с усилием выковырял передний клык, казавшийся острым как жало москита.
   -Похоже, здешние топи действительно кишат ураном,- с насмешкой произнес Док,- иначе, зачем было выгонять индейцев, давать взятки правительству? Но мы, господа, опоздали. Если радиация сотворила такое с обыкновенной гориллой, то кто ж на очереди.
   За неделю они с шаманом, который оказал белым сотрудничество в качестве проводника, закопали в землю десяток мешков. На каждый клеили бирку с именем европейца. Вечерами голый старик пил как сумасшедший, танцевал меж деревянных крестов, чем возбуждал у Рокса тихую ненависть, а у Дока зависть к его непосредственности. Вчера вместе с ливнем ураган принес соломенную шляпу старика – мятую, покусанную, окровавленную. Никто из уцелевших не стал задавать вопросы.

***

   Весь в пролежинах матрас был усыпан бычками. Исхудавший от южных инфекций Диллинджер уткнулся в подушку. Картина очередного заката в проклятом лесу кружила ему голову. Боясь забыться сном, который может стать последним, он неслышно шептал молитву.
   На соседней койке охал Максимилиан. Час назад к сараю подкатил грузовичок, но водитель не вышел из кабины. Когда старшой ирландец направился к машине узнать, какого черта курьер лежит на руле, окровавленная фигура Макса уже не шевелилась. От этих воспоминаний Диллинджера вдруг прорвало.
   -Ты спишь?- спросил он Дока. 
   -Угу,- раздалось из темноты.
   -Как думаешь, стая вернется?
   -Старшой подстрелил вожака. До сих пор эти мутанты проявляли чудеса разума...
   -Давай сбежим. Есть еще немного припасов, а две головы лучше, чем одна. Доберемся до Кеханы и первым делом позвоним в Англию.
   -Ну, если ты залатаешь бензобак и найдешь горючее,- тут заговорщицкий бас Дока перешел в издевку,- я буду первым, кто скажет «Goodbye» это роще. Ты, Дилли, кончай мечтать, а то Макса разбудишь. Как говаривал мой папаня, выспаться надо и перед смертью. Ему это, кстати, удалось.
   -Максу… Конец?
   -Я врач. Оптимизмом не страдаю, в сказки тоже не верю. Но проехать по бездорожью несколько миль без левой руки, это прям волшебство. Мы в сердце Мату-Гросу, тут нет лондонских парковок и эстакад. Эх, многовато крови утекло из бедолаги, мошкара, наверное, думает, что нынче Рождество.
   Жук с хитиновым панцирем, привлеченный блеском седых волос бородача, не сумел выбраться из ночной сетки. Вредно жужжал у кровати. Потом сел на лоб, хозяйски ползал, и облизывал сальную влагу с кожи. Бывший патологоанатом прихлопнул кусачее существо большим пальцем.
   -В течение трех суток явится вертолет. Разведывательное оборудование, металлоискатели, и прочие игрушки. Ты готов на это, Дилли?
   -Я не такой,- ответил худой паренек,- никогда не имел склонности к таким вещам. Пусть лучше моя доля перейдет тебе. Спрячусь среди баллонов в грузовом отсеке. А Рокс пусть думает, что меня съели. Так надежнее.
   -Я остаюсь.
   -Зачем? А… Ясно, ты хочешь обналичить чеки профессора, Луи, Триши, и всех остальных кого сожрали эти обезьян. Только помни, мертвым не нужны ни деньги, ни сокровища.
   -Расскажи об этом Тутанхамону, умник,- бородач прикрыл рот, опасаясь, что его бас разбудит умирающего Макса.
   На гране между агонией и смертью курьер в липких, пропитанных гноем бинтах шептал своей реквием. Его опухший язык почти не слушался, а горло, ужасно хрипя, выдавливало нечленораздельные слоги.
   -Ба-кен-бар-ды. Га-вай-ка. Ба-кен-бар-ды…

***

   Поганый ветер тряс кроны деревьев. Этот ветер нес все, кроме свежести и тепла, обещанных брошюрами туроператоров из Рио-де-Жанейро – нес удушье ядовитых бутонов, пыль с гор, и экзотические крики неведомых науке птиц. Рокс называл их экзотическими лишь потому, что матерная брань давно перестала отражать его настроение. А может, старшой просто боялся дать себе выход. Боялся, что не сможет взять эмоции под контроль.
   Вечнозеленый закрученный в дугу мир не замечал присутствия ирландца. Жаба в кустах, чешуйчатый змей, даже ловкий паук – все они будут и дальше лететь по циклу перерождений, из раза в раз меняя судьбы наблюдателей, охотников, жертв. Зная это, Рокс медленно сходил с ума. Пляска двуличных масок мерещилась ему всюду. Он отворачивался и чувствовал, как по его спине скользит голодное око природы. Око Хозяина леса, чей дух сравним с Гидрой. Отсечешь голову – разбудишь аппетит у пары новых. Выжженная напалмом и относительно тихая поляна у вертолетной площадки казалась Роксу царством кривых зеркал. Неловкий шаг в сторону, и блеск масок осыплется, уничтожая разум.
   -Здесь все как на улицах Дублина,- словно фарш в электрической мясорубке крутились мысли старшого,- все как в казино. Выиграет лишь тот, кто сумеет вовремя остановиться. Мы, похоже, не сумели… 
   Лопата вновь ушла черенком в глины. Липкая, то и дело булькающая, перемешанная с пеплом земля – это болото выворачивало желудок Диллинджера наизнанку.
   -Так достаточно? 
   -Сойдет,- бесстрастно кивнул старшой. 
   К этому моменту седовласый бородач закончил рукоделие. Красными нитками нашил на полиэтиленовом мешке имя Максимилиана Юстаса Третьего. На всякий случай, но не из-за страха перед мертвецом, Док решил залепить молнию изолентой.
   -Рокси, Дилли, я готов!
   -Скажите ему что-нибудь на прощанье,- ирландец швырнул горсть пепла в яму.
   Вместо ответа его подопечные вяло пожали плечами.
   От переизбытка табака Диллинджер слышал протяжный звон колокола. Ему мерещилось, что этот чугунный плач преследует его с того самого момента, когда они расстреляли первую из туземных деревень. Он с такой ловкостью взводил курок на разбегающееся племя, так упорно доказывал свое белое превосходство толпе краснокожих язычников. А сейчас был готов расплакаться и обнять случайного встречного, любого незнакомца, лишь бы живого.
   -Профессор еще в Лондоне говорил, что нам не обуздать эти леса. Гадкие обезьяны, они же не замечали нас, пока все индейцы…
   -Разговорчики отставить! Мы экспедиция приматологов и не контактировали с местным населением. А лучше представь, что такового не было,- с ружьем наперевес старшой скрылся в тени сарая.
   -Ха, в чем-то наш Рокси прав,- Док окинул взглядом самодельное кладбище,- на том свете каждый из них будет хвастаться, что ИЗНУТРИ провел исследование доселе неизвестного вида приматов. Вот только не ясно, какой хищник так потрудился над Максом.
   -Глупый вопрос, очевидно же,- блестя от язв и пота, Диллинджер оперся на лопату. 
   -Обожди, умник. Как обычно атакуют эти гориллы?
   -Как спецназ, падают, откуда ни возьмись,- нервно сглотнул паренек.
   -В точку,- согласился бородач,- наш запах для них а-ля манок. Скажу по опыту – матрос всегда сыщет дорогу в пивную, даже если она одна на целый порт.
   -Здесь нет пивных. Нет вообще никого. Мы расстреляли всех местных.
   -Во-первых, расстреливали вы с Роксом. Лично я проверял пульс и хоронил трупы. Во-вторых, согнав на расстрел индейцев, вы прилично сократили меню этих мутировавших тварей.
   -И как это касается лично Макса?
   -В том вся соль, что НИКАК не касается.
   -Док, кончай говорить загадками!
   -Не торопи,- смакуя свою последнюю сигаретку, Док три раза вдохнул никотин и выплюнул пустой фильтр,- я видел его раны. Следы зубов отсутствовали, догоняешь идею? Сухожилья, плечевые мускулы… А, чего уж там, всю левую руку будто вырвали с корнями. Ни Кинг Конгу, ни Супермену не хватит сил на столь кровожадную ампутацию. Разве только конечность Макса зажали машинным прессом, в которого вселился дьявол. 
   -Машинный пресс? Пресс, говоришь?! Да в этой дикарской стране и плоскозубцы-то есть лишь у нас,- Диллинджер чувствовал, что вот-вот начнет буянить. Его воспаленные губы хрустели громче коры, если обдирать ту с мертвого древа,- Я улечу, однозначно улечу!
   -Не раньше, чем закопаешь покойника. Я принарядил его в пластик, остальное – твоя забота,- бородач сплюнул в неглубокую яму с мешком,- вы с Максом, вроде, были друзьями. Скажи, географ, Макс часом не страдал галлюцинациями?
   -Нет!!!- яростный крик паренька распугал птиц. Бросив насиженные гнезда, они стали кружить в небе, пестрыми хвостами рисуя узоры, ведомые лишь Древним.
   -Забавный анекдот выходит,- решил позлорадствовать патологоанатом,- от чего ж наш курьер, помирая, столь упорно болтал про бакенбарды и гавайские рубахи? В пикапе, на дне кровавой жижи я нашел окурок сигары. «Корона Де-Санрайз», эти раковые карамельки обходятся по сто баксов за штуку. Как там говорится, кайф для избранных, да?
   -Хватит! Я хочу домой, хочу очнуться от этого кошмара!
   -Нет проблем, Дилли, я банально констатировал факты.
   -Меня ничто не остановит, я выберусь отсюда живым, слышишь?!
   -Как пить дать выберешься. Ты ж самый умный.
   -Нет, ты не понимаешь, Док. Я не подохну здесь, я не такой!
   Лопата махом вонзилась в землистый пепел. Выкорчевывая застрявший инструмент, Диллинджер краем глаза видел молчаливую насмешку Дока. И от всей души проклинал его глумливое чувство юмора.

***

   Двигаясь прогулочным шагом, одинокий брюнет угодил ногой в лужу с головастиками. Через сто метров он нашел сухую корягу. Присел на нее и стал листьями вытирать грязь с туфель. Он был предан этому фетишу – всегда и везде чистить обувь так, чтобы видеть в лакированных мысках свое отражение. А отражались в них не только голова и бакенбарды, еще буйная тропическая зелень и кроны сельвы похожие на готические завитушки, какими украшают соборы.
   Коридор вечнозеленого убранства, наконец, кончился – путник обнаружил себя на опушке, резко переходящей в выжженную поляну. Заслужив минуту отдыха, он лег на небольшой холмик возле креста. Затем опустил темные очки на нос и устремился взглядом к линии гор. В этой части тропика мрачный оскал далеких вершин, столь непохожий на его голливудскую улыбку, было видно с любой открытой возвышенности.
   -У нас гости,- подскочив с гамака, Рокс стал к двери боком,- стоп, я его не помню... Дилли, тебя нанимали во второй отряд, глянь, этот пижон из ваших?
   -Понятия не имею,- географ тут же прилип к окну хибары,- я не собака, чтобы знать всех в лицо. Господи, да он европеец, у него белый цвет кожи! Где-то рядом цивилизация, мы спасены!
   -Даже не заикайся,- шикнул старшой,- как говорят в дублинских тюрьмах – если планируешь сбежать, то не думай об этом вслух.
   Сильная рука вцепилась в шею Диллинджера. Судя по всему, всхлипывания никчемнейшего из его подопечных ничуть не растрогали ирландца.
   -Это будет проще простого,- сквозь зубы процедил Рокс,- коли наш гость из второй бригады, я налью ему виски. В противном случае мы, честные приматологи, ничего не видели. Я верно говорю, Док?
   В ответ из угла раздался храп, напоминающий звук ржавого тромбона. Бывший патологоанатом спал как убитый.   
   С единственным предметом, который, по мнению Рокса, мог разрешить любой спор, а конкретно, с ружьем, он вышел на крыльцо хибары.
   Диллинджер смотрел предводителю вслед, а сам тайно мечтал вернуться в скромные дни девяностых. Тогда, десять лет назад, было еще не поздно записаться в ряды домоседов и отказаться от дружбы с лондонскими воротилами. Но теперь географа мучили самые дурные предчувствия. Как он ни старался, не мог изгнать мысли о похоронах Макса.
   Пригнанная ураганом шляпа старика-индейца, харканье профессора сквозь надкушенную гортань, истошный вопль Триши – Диллинджер знал, эти ужасы не покинут его до конца дней. Романтика и страсть к подвигам, которыми восхищали наемников криминальные авторитеты из Лондона, в эти минуты казались сарказмом, черным юмором. Эдаким анекдотом со страницы некрологов. Однажды, не под химией, молодой географ возомнил себя Героем джунглей. А сейчас, не чувствуя боли, жевал распухшую губу. И с подсознательным страхом уставился на брюнета в гавайке, столь вальяжно оккупировавшего насыпь одной из могил.
   -И откуда такой красавец взялся у моей фактории?- морально готовый к короткой беседе, ирландец не стал кланяться.
   Не меняя позы, брюнет расчехлил сигару «Корона Де-Санрайз». Затем прикурил ее спичкой с таким пафосом, словно валялся в сетчатом гамаке, натянутом между двух пальм.
   -Я думал, все британцы люди вежливые,- пыхнул дымом обладатель бакенбард,- где же ваше радушие?
   Отсидев шесть лет за браконьерство, Рокс научился тонко чувствовать разницу между нормальным человеком и форменным придурком. Он дернул щеколду патронника и пальнул в воздух. Эхо выстрела громом пронеслось над лапами тенистых деревьев.
   -С наглыми туристами у меня разговор короткий,- старшой прицелился гостю в лоб,- может, назовешь свое имя перед смертью? 
   -Я – хренов Сэр Супермен.
   -О, да ты, похоже, задорный кабель.
   -Еще бы,- лежебока поднялся с могилы и зачем-то поднес сигару ко рту. 
   От следующего фокуса, который можно было счесть вершиной человеческой глупости, Рокс лишился дара речи. Брюнет высунул язык и демонстративно упер раскаленный кончик сигары в розовую плоть. Покрутил тот, пока пепел не растаял, шипя о слизь. А потом, словно продолжая свою сумасшедшую выходку, рассмеялся.
   -Говорят, у настоящих британских лордов кровь на цвет голубая. Давай проверим, а вдруг ты Принц Уэльский?
   Диллинджер с размаху вонзил палец в трухлявую стену. Его мигом оскудевшей воли хватило только на этот бессмысленный акт – давить занозу под ногтем, пока представший ужас не обернется чем-то, вроде лесного миража. Стоя на другой стороне поляны, сквозь разводы окна пареньку улыбался тип в очках. Рассмотреть лицо под черными стеклами мешали яркие нити – волокна кровоточащих сухожилий и растянутых мускул были теперь единственной органикой, соединяющей левую конечность Рокса и выпирающее разломанной костью плечо. Ровно секунду назад брюнет оторвал ирландцу руку. С любопытством оценивал вокал корчащейся жертвы, держа ту на весу.
   Будучи единственным свидетелем этого немыслимого убийства, Диллинджер сполз на пол. Он как будто забыл, что умеет ходить. Да и дряблые от усилившейся лихорадки ноги вряд ли смогли бы поднять худое тело. Полный отвращения за эту слабость, еле-еле сдерживающий рвотные позывы, он дополз до кровати.
   -Док, просыпайся! Мы пропали.
   Увы, здесь географа ждал неприятный сюрприз. Под одеялом лежали только наволочки, набитые разноцветной листвой. Рядом громоздился распахнутый сейф – пустой несгораемый короб. Чеки, наличность, ампулы, и, самое важное, купчая на урановые топи – все содержимое предательски исчезло. Пропало вместе со следами дезертира, который оставил на сейфе прощальный подарок, а именно, полностью заряженный револьвер.
   Колокольная симфония в голове Диллинджера разразилась с новой силой. Звон стал практически невыносим. Но теперь безумие приняло иную форму, наполнило гниющий рассудок волей, разбудило инстинкт самосохранения. Яростную потребность бежать и не сдаваться до самого конца. Времени на возню со шпингалетами у Диллинджера не осталось – проломив заднюю дверь хибары, он выскочил на улицу. Не остекленная веранда и многочисленные холмики с крестами остались за северным углом дома. Не зная направления, не ведая боли от хлестких лиан, паренек нырнул в изумрудный лабиринт.
   -Кехана, там должна быть Кехана, телефон, гостиница, люди! Док! Он не мог далеко уйти, с ним или без, я выберусь отсюда, черт вас дери, мертвые идиоты, ВЫБЕРУСЬ!!!
   Никто не услышал этих безумных слов. Глухие стражи болот поглотил истошный крик беглеца. И только малярийная топь дышала ему в затылок.

***

   Сверившись с дрожащей стрелкой, дезертир убрал компас в запазуху. Отсутствие ориентиров, если не считать уродливые фигуры деревьев, добавляло азарта его предприятию. Док поехал в Южную Америку ради легкого заработка, хотел удвоить пенсионные накопления. И, когда настал удобный момент, не смог отказать себе в удовольствии бросить тупых, по его мнению, наемников на произвол судьбы. Исколесив три континента, вдоволь побегав с автоматом в Ливии, съездив в Японию и Ленинград, бородач вовсе не мечтал встретить закат своих лет в кресле-каталке, рассказывая детворе байки о далеких странах. Бывший патологоанатом умел обращаться с ружьем, пару раз водил БТР, но на протяжении многих лет его главными ангелами-хранителями оставались литые мускулы и житейский сарказм. Отрывающий руки брюнет не представлял для него угрозы – Док видел ублюдков и покруче.
   Перешагивая ядовитые ручьи, он думал о Кехане. Воображал, как завалится в местный бордель, махом выпьет пять пинт кукурузного эля, а утром очнется на кушетке с какой-нибудь мулаткой. Девушка будет называть его мачо и жужжать над ухом, пока не кончатся деньги. Тоску за судьбы Рокса и плаксы Диллинджера сполна компенсирует тугой кошелек – лондонские мафиози без вопросов отдадут ему гонорар всей бригады, главное, не потерять украденную купчую.
   -Этих мутантов легко одурачить. Любите человечину? Нет проблем, жрите до отвала.
   Бородач открыл сумку. Вынул шмат копченой индейки и обмотал мясо кровавыми бинтами, до сих пор пахнущими трупом Максимилиана. Это был третий раз, когда он бросал ложную приманку. Отмерив двадцать шагов на юг, дезертир решил было продолжить путь, но вдруг замер. Его отвлек блеск меди – вещица похожая на литую трубочку застряла в изгибе корня.
   -Ба, гильза! Ну, и как сюда попал этот ошметок цивилизации?
   Ответ на вопрос нашелся сам собой, когда ботинок уперся в бесхозную винтовку. Владелец последней, точнее, его останки распластались в зарослях. Обглоданные кости в рваном камуфляже красноречиво указывали на суть минувшей трагедии. После быстрой разведки стало ясно – роща набита трупами под завязку, масса гуще, нежели в чумном склепе. Стая мутантов оставила после трапезы настоящий бардак, разбросав невкусное и недоеденное даже по веткам.
   Док грустно выругался. Найти в такой свалке пеленгатор, золотую цепочку, да вообще что-нибудь ценное, это как искать Поле чудес в Стране дураков. По крайней мере, удалось разгадать тайну мистического исчезновения второго отряда. С начала недели подкрепление выходило на связь регулярно. Но на третьи сутки рация захрипела помехами. Это был последний веселый день в фактории – компания уцелевших развлекалась тем, что выдвигала зубодробительные теории на тему исчезновения дюжины человек, которые должны были стать их подкреплением. Самый младший, географ Дилли, уверял, мол, во всем виновата жара и криворукие радисты.
   -Ну-с, господа мертвячки, сдается, я выиграл спор. Плохо, Рокса нет рядом. Кто мне теперь вернет шестнадцать баксов? Вот фигня, он еще столько сигарет мне должен.
   Разглагольствую вслух, Док попутно шарил карманы скользким движением. Рукоять заветного браунинга приятно охладила ему ладонь.
   -Давай, герой,- подумал бородач,- еще шажок, я знаю, ты совсем близко…
   Наконец справа раздался долгожданный хруст сучка. Док выхватил оружие и выстрелил почти наугад. Человеку, привыкшему скальпелем орудовать смелее, чем зубочисткой, этого было достаточно. Его ничуть не грела мысль сперва поговорить со шпионом, а уж потом тратить пулю. Красться так неумело мог разве только пьяный индеец или заблудший турист.
   Судя по сквозному затылочному ранению, свинцовый шершень угодил брюнету в переносицу. Труп валялся на животе, этот бедолага вряд ли успел понять, что его застрелили. Да и выглядел тот весьма странно. Его убийцу сбила с толку скудная экипировка – на мертвом теле были городская джинсовая одежда, плюс рюкзак. И ничего больше.
   -Сегодня мы имеем один объект,- патологоанатом тряхнул запястьем, бросая взгляд на часы,- материал пришел в семнадцать тридцать. Пол? И так ясно. Возраст? Двадцать три… Не-а, скорее, двадцать шесть, но редко бреется – в его возрасте все хотят выглядеть старше. Вероятная причина смерти? Ха, желание поиметь ближнего своего!
   Присвистнув, Док перевернул труп. Глянул под распахнутую джинсовку и обнаружил у брюнета вещь, которую грех не конфисковать. Револьвер в лучших традициях «Пустынного орла» блестел вороненой сталью, причем казался легким как деревянный муляж. Этот ствол и позабавил, и насторожил дезертира – он не ожидал найти в запазухе какого-то там туриста столь мощное оружие. Но не крутой пугач с убойными патронами вызвала у него испарину.
   -Я-то считал, что знаю все здешние вирусы. Вот так симптомы.
   Док тотчас отпрянул, опасаясь, что зараза может передаваться воздушно-капельным путем. Чем бы ни болел застреленный им парень, тому явно пришлось несладко. Радужка окаменевших глаз переливалась красными тонами, оттенками рубинового и багряного – иногда это говорит о серьезных нарушениях иммунной системы, чаще о паразитах в крови.
   Бородач брезгливо опустил мертвецу веки,- Надо будет вколоть себе антибиотик,- твердо решил он,- надеюсь, в этих краях не свирепствует какой-нибудь редкий вид мора…
   Док, конечно, мог спокойно уйти и плюнуть на эту богомерзкую рощу, но его остановил страх, догнавший дезертира на краю поляны. Странная, совершенно неестественная для джунглей тишина, казалось, околдовала мир. В молчании лесного духа чувствовалась дрожь, паника его обитателей. Даже вездесущие жабы и москиты отдали свои голоса, скрылись во тьме буреломов. Заросли кустарника стали похожи на мазки кисти, неумелой и бездарной. Обернувшись, патологоанатом столкнулся с неожиданной галлюцинацией. Ему мерещилось, что травянистый салат под ногами воочию сохнет – чья-то потустороння сила обжигает траву, невидимым огнем скользит по земле.
   -Стар я стал, ничегошеньки не помню… Разве я не опустил тебе веки?
   Красные глаза мертвеца тупо смотрели в небо.
   Вернувшись к телу, дезертир присел. И не успел даже ахнуть – механизм его сознания разразился треском сразу всех шестеренок, когда рука восставшей плоти вцепилась в седую бороду. Последовал резкий удар горячей костяшки. Док упал назад, откашливая выбитый и проглоченный зуб.   
   -Какой же ты урод,- недовольный мертвец выгнул спину,- мне их девушка купила, только ради нее носил.
   В протянутой ладони лежала горсть осколков. Это были солнцезащитные очки, разбитые выпущенным в голову патроном.
   Смакуя шок от говорящего зомби, Док перебирал в голове отрывки из Библии. Вся эта ситуация мгновенно перешла в область фантастической ереси, устрашающей сказки на ночь.
   -Знаешь, мертвячок, я помню кое-чего из Откровений,- напряженно моргнул патологоанатом,- ты не больно-то смахиваешь на ангела.
   -Потрясающая наблюдательность,- ответил красноглазый брюнет,- ты часом не чемпион «Битвы экстрасенсов»?
   -Твой акцент, он как у русского священника, с кем я однажды пил на спор. Выходит, Бог любит православных?
   -Ох, приплыли, очередной сумасшедший.
   -«В дни те люди будут искать смерти, но не найдут ее, пожелают умереть, но смерть убежит от них». Это из девятой главы про Апокалипсис, массовое воскрешение и далее по списку. 
   -Советую немедля заткнуться! Мне хватает Химеры с ее религиозными маниями. Ей тоже, наверное, мерещились ангелы, когда эта дуреха выкинулась с седьмого этажа Шератона. Хорошо, что живой осталась,- с этими словами брюнет снял каплю крови с переносицы. Вокруг сквозной дыры в его черепе кружились ленты черного дыма.
   -Очень больно? У меня есть аспирин. Ангелы принимают аспирин?
   -Придержи поводья, старикан,- встав на ноги и подобрав свой револьвер, сказал красноглазый,- я не ангел и мне не нравится твой юмор. В чем я сейчас нуждаюсь, так это в информации. Ты моего приятеля не видел?
   -Пароходики на рубашке и сигары «Корона Де-Санрайз»?
   -О, вы успели познакомиться, а ты до сих пор живехонек? Да, хитрое место эта топь... Сам-то из Лондона?
   -Коренной лондонец в шестом колене. А ты?
   -Люберцы. Но учился и работал в Москве… Так, ты мне зубы не заговаривай! Много вас тут?
   -Теперь уже нет.
   Продолжая разговор, Док не переставал удивляться, как легко и непринужденно общается с ним зомби в джинсовке. Ему оставалось только одно – убедить себя, что все происходящее это галлюцинация, скорее всего, следствие неправильного питания. Успокоив себя такой мыслью, дезертир решил действовать по обстоятельствам. То есть наобум.
   -Было нас две бригады. Десяток человек в первой, чертова дюжина крепышей во второй. Сам видишь, чем дело кончилось. Тут под каждой травинкой белеет обглоданный череп.
   -А обезьяны?- тряхнул продырявленной головой красноглазый. 
   -На тебя они тоже нападали?
   -Да их больше, чем мошкары! Я мог сшить пальто, если бы по лоскутку обдирал их шкуры. 
   -И скольких ты грохнул?
   -Пять, может, пятнадцать. Я их не считал. 
   -Сильно сказано, мертвячок. Небось, хвастаешься?
   Брюнет извлек из кармана пачку сигарет с черными фильтрами. Вложил одну себе в рот. Затем провел по кончику пальцем. Юркое пламя взвилось на хрустящем табаке, после чего угасло.
   -Нет, лишняя слава тут ни к чему,- сделав затяжку, мертвец языком подвинул сигарету в край губы,- мне передали, в этой глуши у вас есть фактория. Где она?
   -Как будто это что-то изменит,- вытер шею бородач,- топай на юго-восток. Через пару часов наткнешься на сарай и вертолетную площадку. 
   -На своем пути я встретил брошенный туземный поселок. Это вы постарались?
   -Я врач, а не киллер. Я просто хоронил трупы…
   -Славно,- хмыкнул красноглазый,- мне не хотелось бы бегать по лесу за полуголыми индейцами. Босс не любит ждать, на зачистку этих джунглей он дал нам всего неделю.
   -Босс?
   -Да, наш босс. Мистер Скат.
   После этой фразы Док медленно встал на ноги и облегчено вздохнул. Только теперь его беседа с общительным трупом, наконец, обрела смысл. Патологоанатом вновь чувствовал себя на коне. Он понял, что турист с револьвером вовсе не ангел, вещающий о конце Света, и ни галлюцинация, рожденная малярийными испарениями. Этот турист – обыкновенный конкурент. Наивный простофиля, заброшенный в устье Амазонки по приказу лондонской мафии, мечтающий получить купчую на урановые рудники Мату-Гросу. В порыве оптимизма бородач даже нашел объяснение внезапному воскрешению мертвеца. Нарисовать во лбу рану кетчупом, а потом для эффекта разбить очки – тут особого ума не надо. 
   -То есть, просто бизнес? И ничего личного?
   -Угу,- пыхтя сигаретой, кивнул брюнет. 
   Повторяя прием из драк в портовых кабаках, дезертир метнулся к своей цели. В его кулаке блеснул нож. Рассчитывая порезать красноглазому горло, он взмахнул лезвием, но, увы, поторопился. Парень с сигаретой заметил выпад и шагнул в сторону. Не рассчитав сил, Док к тому же забыл, что под ногами болотная жижа. Обувь легко скользила по кочкам – он вихрем пронесся мимо брюнета. И так некстати открылся для атаки со спины.
   Перевернувшись в воздухе, Док по закону инерции пролетел еще несколько метров, вспахивая лицом грязь. А когда протаранил корень бразильского ореха, то сразу ощутил твердый ствол револьвера, упершийся ему в спину. 
   -Мало что урод, так еще энергии на двух кабанов хватит,- победитель этой короткой схватки наступил бородачу на лопатку,- нечего попусту разминаться. Веди меня на вашу базу! И смотри, чтобы там были электричество и чайник. Иначе я скормлю тебя макакам.
   -Твоя взяла, мертвячок…

***

   Блеск золоченого диска растаял за клыками далеких гор. Уютный вечерний час снизошел на джунгли. В эти драгоценные минуты жара будто сошла на нет, готовясь уступить свое право влажной дреме засыпающего леса.
   Чувствуя зевающее дыхание ядовитых цветков и ослабшие укусы москитов, два человека, бородач и брюнет, вышли на кладбище. Пейзаж фактории был прежним – косые самодельные кресты, а за ними поляна с выжженной напалмом землей и вертолетная площадка. Несколько однородных строений лишь подчеркивали реализм гнетущей картины. Но на этом фоне все-таки присутствовала пара ярких пятен – красная лужа, в которой лежал остывший труп Рокса, и цветастая гавайка, оставленная сушиться на бельевой веревке.
   -И что теперь?- пробурчал бородач.
   Всю дорогу его держали на мушке, хотя, лишившись компаса, он в любом случае не решился бы на побег.
   -Здравствуй, Титан!- махнул свободной рукой брюнет, вооруженный револьвером.
   Из хибары тотчас вышла фигура в брюках и майке. Белый как альбинос юнец с безбожно-зелеными глазами сошел на крыльцо, чтобы поприветствовать двух гостей.
   -Твой напарник?- спросил Док.
   -Хуже. Моя кара,- ответил красноглазый.
   -Привет, Ифрит,- убийца Рокса подошел к товарищу и протянул ладонь, как если бы ждал ответного рукопожатия.
   Но такового не последовало. Гладкий ствол уперся юнцу в переносицу, образовывая на коже бугорок. В следующую секунду раздался выстрел. Раскинув конечности, тело в майке шмякнулось на землю.
   -Это тебе за компас! Из-за тебя, придурок, мы могли целый месяц плутать по болоту! А если рыжая сучка не права, и мы можем умереть от голода или какой-нибудь болезни? Ты об этом не подумал?!
   Не обращая внимания на крики, Док в ступоре изучал хибару. К вечеру скромное пристанище первого отряда превратилось в карнариум. Всюду были разбросаны обезьяньи трупы – несколько мутантов под разбитыми окнами, три мертвых гориллы на веранде, шесть груд мяса и шерсти на крыше. Но страннее всего прочего было то, что на плотоядных обезьянах отсутствовали следы от пуль. Картина выглядела так, словно эту стаю уничтожил хищник, по своей жестокости и силе многократно превосходящий любую тропическую бестию.
   -Это в его стиле,- словно угадав мысли бородача, красноглазый направил в него револьвер,- я не ангел и не демон. Но насчет моего товарища сомневаюсь. 
   -Но как,- исступленно вопросил Док,- как это возможно?! И почему… Почему после твоего выстрела этот придурок не истекает кровью и шевелится?
   -Горбатого могила не исправит. Я усвоил этот урок полгода назад, когда заживо сгорел в поезде Москва-Киев. Сладких снов, старикан!   
   -Все, больше к экватору я ни ногой,- зевнул патологоанатом, прежде чем увидел сияющий туннель,- жаль, не успел выспаться.

***

   -Я… Нет, это не со мной! Дилли, это не с тобой. Ты… Заблудился?
   В вопросе, заданном немой листве, сквозила мольба об отрицательном ответе. Колокольный звон в ушных перепонках не смолкал и походил на музыку слабоумного дьявола. Теперь не только губы, но и язык Диллинджера опухли – мешали дышать, распространяя по небу вкус лихорадки. Этот вкус казался еще хуже, чем стряпня старшого ирландца. Но молодой географ был готов отведать даже мышьяк, лишь бы еще хоть раз увидеть, как Рокс выходит на неравный бой с газовой конфоркой.
   Мрачные образы птиц, точь-в-точь скелеты доисторических ящеров, носились в дреме небесных озер. Там, где рост сельвы не позволял кронам совершить рукопожатье, светились сахарные звезды. В каждом их скоплении Диллинджер угадывал черты волосатых приматов, уродливые формы макак, изменившихся под действием радиации.
   -Вонючие гориллы, неужели вы добрались аж до космоса…
   Кора бразильского ореха серебрилась влагой. Припав к слизи, паренек стал жадно вылизывать токсичную испарину. Пахнущая микроскопическими экскрементами насекомых и вместе с тем смолой, кора была на вкус хуже мыла.
   Слепой свидетель гоацин, болтливый лист дикой хризантемы, таящийся в норке жук – страшного рокового часа ждал весь ночной мир. Мир, не знающий тщеславия разума, не умеющий сочувствовать или любить. И поэтому жестокий в своей первозданности. 
   Что-то ловко прошуршало на чердаке ветвей. Диллинджер прижал к груди револьвер. Оружие из сейфа не сулило ему надежды. Скорее, олицетворяло эфемерный барьер – эти семьсот грамм оружейного металла хранили его рассудок от полного разложения.
   Паренек присел, растирая босую ногу. Ожоги ядовитых лиан сделали его конечность безжизненной, абсолютно сизой
   -Я не могу идти,- заплакал географ,- Дилли не может больше идти. Слышишь меня, трухлявая нога?! Я сказал, что могу идти! И уйду. В Кехану. Там есть телефон, люди, Док. Док не бросит меня. Док сильный, самоуверенный, ему море по колено. 
   Внезапно раздался тяжелый топот, а в следующее мгновение волосатая туша ударила Диллинджера в бок. Лезвия клыков, будучи острее, чем зубы вампира, прошили куртку, впившись ему в ребра. Боль от укуса импульсом пронеслась по всему телу. Географ хотел, но не смог закричать – в агонии его зубы содрали кожицу с языка. Каким-то чудом ему повезло укатиться в камыши. Набросившаяся на него обезьяна, молодая самка, была крайне неумелой. Пасть плотоядной хищницы распахнулась над шеей жертвы, но уперлась в подставленный ствол. Чудище огрызнулось, ртом потянуло револьвер на себя.
   Паренек увидел свои черты в голодных зрачках – отражение тряслось и не исчезало, пока его пальцы снова и снова нажимали спусковой крючок. Когда горилла свалилась на землю, он продолжил палить в нее. Перебивая звон в ушах, эхо выстрелов напоминало саркастичный хохот Дока.   
   -Вкусно, гадина,- Диллинджер оттолкнул тушу с продырявленным черепом,- вкусный свинец, а?!
   Ему вдруг стало весело, просто дьявольски смешно. Он хохотал и кусал ногти. Истошно орал на звезды, вообразив себя, по меньшей мере, героем джунглей. Великим Индианой Джонсом, только что победившим саму смерть. Отказавшись от борьбы за разум, внутреннее «Я» обернуло этот кошмар буйной и счастливой вакханалией. Под воображаемый гимн тело само пустилось в пляс, срывая с себя одежду.
   -Съели, глупые макаки, трижды нелюди приматы! Я теперь один в лесу, скоро я домой пойду!    
   Географ заметался по кочкам, а через минуту нашел толстый ствол дерева и принялся исступленно биться о тот. Живот и ноги пачкали сучья кровью, а та сворачивалась мгновенно. Едва успевала поить расщелины в древесных наростах. Самозабвенно глотая кайф от припадка, Диллинджер упал на спину. 
   Никогда доселе круговорот звезд не казался ему таким чарующим – манил блеском городских фонарей, которые вот-вот рассеют мрак вечнозеленого ада и выплюнут несчастную душу под барную стойку знакомой таверны. Пусть даже в зал игорного притона, где осталась закладная на квартиру – куда угодно, лишь бы в объятья любимого туманного Альбиона. Очнувшись, Диллинджер будет внушать друзьям и случайным собутыльникам свои бредни. Расскажет сказку о плотоядных обезьянах. На второй бутылке обязательно вспомнит пару-тройку непристойных анекдотов Дока. За что ирландец, конечно же, велит ему заткнуться, а патологоанатом добро хлопнет по плечу. 
   -Чего вы так долго? Я засыпаю…
   Наслаждаясь леденящим бессилием, Диллинджер решил дать имена своим многочисленным гостям. Нависший здоровяк с горбом пыхтел точь-в-точь как старшой второго отряда – этот будет Джо. Другой мутант с испачканной мордой, попробовавший жевать застреленную самку, чем-то смахивал на профессора – вылитый Артур. Вот подошли и остальные. Люк, Максимилиан, толстая уродина с детенышем на спине – точная копия Триши.
   Дружно сопящая братия давно могла приступить к ужину, но ждала появления своего вожака. Им оказался зверь чудовищных размеров, настоящий мохнатый великан. И он, и его подданные выглядели теми еще образинами. Пахли так, что одним своим смрадом могли отпугнуть стервятника.
   Рявкнув на стаю, вожак одобрил начало трапезы. Кусок человеческой лодыжки быстро сгинул в его брюхе. Возможно, это мясо вырвали из ягодицы – Диллинджеру было лень разбираться в тонкостях ощущений. Бесчисленные лапы и пещеры ртов вскрыли грудную клетку, а он почти с любопытством слушал хруст родных костей.
   -Багажа у меня нет, это хорошо… В самолете сяду у окошка, ненавижу, когда в проходе шныряют дети. Так, в Кехане первым делом зайду в табачный киоск, столько без курева и подохнуть можно. Никогда не пробовал мятные, ага, возьму блок мятных…- паренек приставил курок к своему виску.
   Заветная пружинка щелкнула, однако выстрел не последовал. Барабан револьвера был пуст. Буйный и не слышимый ни единой живой душе крик отчаяния вырвался из слипшихся губ. Но ночная топь даже не проснулась. Лес принял жертву.


Рецензии
Прекрасно, Дана. Завораживающие приключения.
Есть несколько соринок. Типа "старшого ирландца", но не страшно))

Лев Рыжков   21.12.2012 01:56     Заявить о нарушении
О, а поясните пожалуйста в чём тут соринка? Просто на мой взгляд, т.к. книга русскоязычная, то такой оборот вполне приемлем. (:

Дана Кэрролл   23.12.2012 15:41   Заявить о нарушении