Тринадцатая буква алфавита

монолог пьяного мужчины




я никогда не любил ее, но не мог ей этого объяснить из страха, что не поймет или из гордой глупости или просто избегал всех этих ми ми ми. даже когда она лежала рядом, голая и беззащитная и так тянулась ко мне, я не мог погладить ее по голове, во мне включался режим ступор-автопилот и я тупо–жизнерадостно менял тему или просто сливался. я был дебил. она всегда это знала, но делала вид что ей все равно, наши отношения были настолько запутанными, что рассказать о них внятно нельзя никому.

мы избегали любых эмоций, положительных, отрицательных, со знаком плюс, со знаком минус, с обязательствами и без, два идиота, труса, инфантила. иногда она казалась мне просто стервой, циничной коровой, усталой и замужней. но потом она смотрела вот так, этим своим взглядом бабочки насквозь, она умела смотреть так, будто я единственный мужчина на свете,  в ответ я не чувствовал ничего, совсем, но когда она отводила глаза, то у меня где-то на затылке словно он выстрела в упор вырастал цветок, начинало пульсировать сердце и хотелось жить, жить, жить. и что-то делать.

все чаще мы сидели в машине и захлебываясь полезной болтовней, давились несказанным, хватая взглядами воздух, разбегались в молчании и сталкивались в поцелуе. она тянулась первая, а я отстранялся, мучился неловкостью, хотя мое энергетическое тело давно впитало все ее существо и требовало большего. детские комплексы, глупые условности, не хотеть ее было невозможно, она извивалась и дрожала всем телом и всегда целовала в висок. ее бархатное дыхание щекотало ухо, скользило за воротник, ее желание вырваться за пределы себя сбивало с ног, с мыслей. потом я оглядывался, а мы стояли все в том же тупике, рядом со мной сидела немолодая и строго говоря не самая красивая женщина, к тому же не моя, и я ничего не мог ей предложить, да она бы и не согласилась. зачем было все это? невозможность сделала нас заложниками, машина стала нашей сообщницей, а мы были безнадежными  заговорщиками, которые трусливо не собирались ничего менять, но отважно не могли отказаться друг от друга.
хрупкая тайна говорил я, она смеясь, отвечала, что я олигофрен и пододвигала свои зрачки так близко что кружилась голова. да нет, даже если я и был дурак, то все равно все чувствовал.

ей всегда было больно уходить потом, она как маленькая, сидела вцепившись в подол пальто и упрямо смотрела вперед как будто мы должны поехать сейчас  вместе в наше несуществующее будущее.  и каждый раз я чувствовал ее бессилие, как будто выкидываю из машины котенка на обочину, она поворачивала голову на две трети и смотрела так невыносимо, что я ненавидел ее еще больше. но ничего не мог для нее сделать, все черствело во мне, стоило только ей захлопнуть дверцу моей машины. что за …. думал я, ну кому это все надо, но каждый раз, когда я вновь ловил ее дыхание, то одуревал как ни от одной травы, нас колотило во взаимном отчуждении, возбуждении и отчаянии.

М, ее имя – тринадцатая буква алфавита. Н, моя - четырнадцатая. в русском алфавите первая идет Н, в английском М. я звал ее по букве, не по имени. привет М! писал я утром и для меня в этом было больше смысла, чем если бы я писал слащавую чушь про котиков или заек. она была выше слов. она была буквой. заглавной. безымянной. всесильной. как М в Бонде. только без Бонда.

однажды она привезла мне из Англии наши буквы вырванные из старой печатной машинки, на цепочке, наверное нашла их в каком-то хипстерском магазинчике и страшно радовалась, дурочка. потом привезла жетон из новосибирского метро на одной стороне которого красовалась буква М на другой Н. потом мы увидели эти две буквы нацарапанные на дорожке в Тунисе когда были там вместе. буквы и знаки преследовали нас. как будто что-то пытались сказать в своем однозвучном молчании.

она звонила мне из всех городов и стран в которых бывала: Венеция, Берлин, Лондон, Монако, Марокко. ее голос всегда звучал так близко и так далеко. она делала вид, что ей все равно, но это было такое талантливо сыгранное все равно. я знал - она врет и знает, что я этим пользуюсь и что она скрывает это сама от себя. все это глупо конечно.

я всегда любил ее, даже если никогда не говорил и сам не понимал, что она значит для меня. наверное я боялся своей ненужности, или она раздражала меня своей слабостью и силой,  или я понимал что не могу ей ничего дать, но каждый раз, когда я сжимал ее в своих руках, думал о ней, чувствовал рядом ее биение, не было никаких слов, только ... М-м-м-м ... вырывалось изнутри  и это было самое внятное, что я мог выразить.
Это и было тем, что она действительно для меня значила.


Рецензии
"М, ее имя – тринадцатая буква алфавита. Н, моя - четырнадцатая. в русском алфавите первая идет М, в английском N. я звал ее по букве, не по имени."

лень проверять, а это точно так?..

Вдова Клико   03.10.2014 02:32   Заявить о нарушении
если не считать ё то 13)

Мария Чемберлен   23.10.2014 11:39   Заявить о нарушении
A B C D E F G H I K L M N O P Q R S T V X Y Z (Википедия)

Вдова Клико   11.11.2014 16:00   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.