Странная пара

День всегда заканчивается ночью. Это происходит постоянно. Это не чудеса, а простая закономерность. Вот и сейчас ночь тихо подкралась к окнам.
Уставшая за день девочка легла спать и сладко бы уснула, как вдруг услышала, скрип  под кроватью. Все ночи она проводила одна, и знала что кровать сама по себе скрипеть не может, значит - там кто-то завелся.

Может  это злая крыса? - испугалась девочка.

Она знала, что ее учительница в школе была оборотнем, и по ночам превращалась в огромную крысу, чтоб пугать детей, которые потом начинали заикаться.

Может, эта старая грымза решила и меня напугать? Совсем страх потеряла! Сейчас   грохну её книжкой по голове, чтоб она сама заикаться начала, - решила девочка.

И девочка взяла лежащую на тумбочке толстую книгу, которая называлась «Камасутра». Но там, под кроватью, была не крыса, а огромных размеров зеленый огурец. Такой мачо огурчина. Девочка испугалась. Она никогда не видела оживших огурцов, да ещё с  огромными пупырышками.

Откуда он  взялся? Я вчера ходила в магазин, и купила  только помидоры, но уже их съела, а огурцов не покупала.  Откуда же он тогда здесь взялся? - удивилась девочка.

- Милая девочка, – сказал  огурец, – каждый раз, когда ты плакала из-за сломанной игрушки, когда отрывала кузнечику лапки, или когда очередная глава «Камасутры» была не совсем понятной, твои слезки капали на пол. И еще ты плакала когда тебе было одиноко. Мужественно и стоически ты преодолевала одиночество. Но долгими вечерами, когда одиночество подкрадывалось к горлу комом, ты роняла свои хрустально чистые слезинки на пол. Из твоих слёзок я и пророс. Теперь я твой.

И огурец попытался присесть в реверансе, как это делали дамы в эпоху ренессанса, но его огромные пупырышки мешали это сделать грациозно.

Да! Представляю, что могло бы прорасти, если бы я много смеялась. Так и куст конопли мог заколоситься размером с телеграфный столб, – подумала девочка, - хорошо, что смешок у меня такой гаденький и нечастый, а то бы уже загремела по статье за наркоту.

- Но что мне с тобой делать, и как тебя величать? – еле слышно произнесла разволновавшаяся девочка.

- Милая, можешь меня звать Безумный Гонсалес, и можешь делать со мной всё что пожелаешь, даже откусить. Я буду восторженно визжать от вонзающихся в меня твоих передних резцов. Я буду верезжать как дикий вепрь.

- Но как же я тебя откушу, если ты живой, – не поняла юмора девочка, - и вообще, я не понимаю что ты делал под моей кроватью, и что так скрипело. Хм.. это ты что, гуся за шею дёргал? Или, так сказать, двустволку перезаряжал? - спросила девочка, расстроенная тем, что это огурец, а не сказочный принц.

- Я никого не дергал, - сконфузился огурец, - тем более гуся, и я абсолютно безоружный, – тяжело вздохнул мачо-огурец, - это я скрипел зубами сжимая рот, чтобы не закричать, и не напугать тебя.

Да, сказочный принц это не с моим везением, - совсем расстроилась девочка, - мне везёт только на огурцов импотентов, или вообще на кастратов. Бедняга огурец. Подкачала, однако, генетика, - подумала девочка, но вслух спросила:

- Зачем же ты хотел закричать? Я что, такая страшная, что при виде меня можно кричать?

- Нет, что ты! Ты красивая, - смутился огурец, и его огромные зелёные пупырышки покраснели, и он чем-то стал напоминать помидор. - Ты такая красивая! - сказал сконфуженный огурец, - такими красивыми не бывают даже самые огурчивые огурчихи! И я.... я уже хотел тебя.

- То есть? - не поняла девочка.

- Просто хотел быть с тобой, - поправил себя уже совсем сконфуженный огурец, как будто мы два огурца, как будто мы пара. Ты очень красивая, и я…..я……… По крайней мере я очень большой. А это тоже что-то значит.

А что? - подумала девочка, - я в этом мире совсем одна. Некому меня приголубить, сказать ласковое слово. Я так одинока. Да и эта ошибка природы тоже в гордом одиночестве, - и она сочувственно посмотрела на огурца. - Куплю ему шляпу, пальто и ботинки. И будем друг о друге заботится.

Люди всегда с недоумением смотрели вслед странной паре – девочка и огурец в пальто. Но странной парочке всё равно, как смотрят и что думают люди.
Ведь они уже не одиноки.


Рецензии