Созидающий жизнь - по повести В. Г. Нестеренко

Ссылка на сайт, где можно ознакомиться с повестью "Иван в десятой степени":
http://www.hrono.ru/avtory/konkurs/nesterenko.php

…никогда не следует исчерпывать предмет до того, что уже ничего не остается на долю читателя. Дело не в том, чтобы заставить его читать, а в том, чтобы заставить его думать.
                Ш. Монтескье

 1.
       Хрущевская оттепель породила поколение писателей, произведения которых не вполне отвечали идеологии большевизма. Среди них особой группой выделялись авторы так называемой  «деревенской прозы». Наиболее яркие представители – это Ф. Абрамов, В. Белов, В. Солоухин, В. Распутин, В. Астафьев, Б. Можаев. Новизной явилось не только языковое  богатство их прозы, главным завоеванием был показ глубоких изменений в сознании советского человека, ломка его морали на различных этапах индустриализации и  коллективизации, а также разорительное последствие коллективизации для производства зерна. Страна так и не смогла вновь стать экспортером хлеба.

       Оттепель позволила по-иному взглянуть на деревню, написать, прямо скажем, антипартийные произведения и опубликовать их. Надвигающийся застой захлопнул двери издательств для многих авторов, их творения увидели свет только в перестроечный период жизни страны. Они потрясли общество своей правдивостью, обнаженностью неустроенного быта, низкооплачиваемым трудом...

        С распадом Советского Союза исчезла цензура, «самиздат» и  «тамиздат» – зарубежные публикации. Однако вместе с дарованной свободой на литературный рынок хлынули  книги по содержанию далекие от  проблем деревни, хотя она – на глазах миллионов россиян – гибла, крупные хозяйства расхищались. Но ярких книг на деревенскую тему не появлялось. Перевелись писатели или утратили интерес к сельской теме? Выскажу третье предположение – авторы не забывали деревню и писали о ней, просто государственные издательства закрылись, а появившиеся коммерческие эта тема мало интересовала.
 
       И вот, когда был объявлен конкурс «Национальное возрождение Руси», такие произведения нашлись и оказались востребованными. Одним из них стала повесть Владимира Георгиевича Нестеренко «Иван в десятой степени», за которую автор получил звание лауреата. Надо сказать, что эта повесть родилась не на пустом месте. У писателя в багаже уже есть опубликованные произведения на деревенскую тему. Самая первая повесть  «Чаша Сухой горы» (издана в Кызыле в 1979 году) повествует о жизни молодого чабана и его товарищей. Вторая  повесть «Зёрна» (для юношества) опубликована в альманахе «Истоки» в 2009 году. События в ней происходят уже в новое время. Дети вместе с учителем проводят лето в лагере, выращивают бахчи и пшеницу на поливной земле, охраняют и спасают от разграбления ценный исторический курган сибирских скифов.  Деревенская тема широко освещена и в третьей книги трилогии «Перекати-поле», вышедшей в Москве в 2008 году. Здесь ученый агроном сталкивается с самодурством самых высоких руководителей, кстати, имеющих реальные прототипы.
 
       В новом романе, над которым работает писатель (о перестроечном времени, когда происходит очередная ломка устоев крестьянского труда и быта), один из главных героев, агроном, восклицает: «Сколько же можно ломать становой хребет оратаю? Как же ему трудиться с незаживающими ранами?» Трудно точнее выразить и проблематику повести «Иван в десятой степени».


2.
       При литературоведческом анализе текста предполагается последовательное восхождение от анализа внешней формы к анализу формы внутренней и далее к эстетической концепции действительности, которая представляет собой итог: ведь строительные материалы для создания внутреннего мира произведения берутся из действительности, но создает художник СВОЙ мир – такой, каким он должен быть в его представлении.
 
       Не будем также забывать, что художественный текст ВСЕГДА является не только информацией об объективной действительности, но одновременно и информацией о личности автора. «Каждый писатель, до известной степени, изображает в своих сочинениях самого себя, часто даже вопреки своей воле» (В. Гёте). К тому же повесть «Иван в десятой степени» во многом автобиографична. Чтобы понять это, достаточно прочитать об основных жизненных вехах писателя Владимира Георгиевича Нестеренко – это и 20 освоенных им профессий, и работа журналистом, и фермером. Всё это есть и в повести. Золотые руки писателя-труженика мастерски владеют не только пером, но и топором строителя, трактором и автомобилем, навыками электрика, слесаря, рыбовода, овощевода…

       И эта автобиографичность (хотя герой, безусловно, обобщен и воспринимается как типичный представитель творческой интеллигенции, клюнувший на лживые обещания новой власти) – огромный плюс для повести: она написана кровью и обжигает. Это свидетельство не только очевидца, но и участника описываемых событий. Здесь бьется живое сердце – его удары, как колокол, отзовутся в сердце любого думающего и чувствующего человека.


3.
       Тема данного художественного произведения – тяжкая доля героя-фермера в постперестроечной России.

       Повествование ведется от лица автора-повествователя, что придает  произведению колорит максимальной объективности, при том, что повесть пронизана эмоциями главного героя Ивана.

       Главный герой повести «Иван в десятой степени» – выходец из народа, еще не забывший свои истоки, интеллигент в 1-ом поколении. Загоревшись идеей возродить вековечное дело – добычу продуктов питания на своей земле, он бросает спокойную работу страхового агента и создает свое хозяйство, где в пойме реки строит полноспускаемые пруды, бассейн и другие подсобные помещения для нереста карпа, выращивания малька и товарной рыбы, а также производит овощи и в дальнейшем – зерновые. Такова завязка повести – главный герой здесь еще полон надежд и планов. Он говорит жене:
 
       «Понимаешь, Уленька, надоела мне эта сыромятина, знаешь, делают ремни из сырой кожи, они никчемные, высыхают быстро, скукоживаются, вот и у меня дело сыромятное и сам сыромятный, скукожусь скоро, если не возьмусь за отделку свою. Я чувствую, смогу изменить нашу убогую жизнь. Только самостоятельный хозяин сможет свободно  дышать».

       «Глупости, точнее, глупец, – не приняла Ульяна аргументацию мужа, - мало тебе забот по своему двору. Свободы захотел! От кого или от чего?»

       У него богатый опыт механизатора, каждую хлебоуборку он молотит  хлеба в совхозе, в молодости работал в рыбоводческом хозяйстве. Поэтому  дело, за которое он взялся, для него испытанное, но и новое. Новизна в том, что он сам хозяин, без руководящих надстроек. В этом и есть ущербность его как собственника, по существу нарожденное дитя бросили на произвол судьбы: выживет – хорошо, погибнет – какая кому печаль. Объем работ оказался непосильным, добрых помощников он найти не смог. Людям дико работать в частном хозяйстве, батрачить на мужика. Да и платить так, чтобы человека заинтересовать, он пока не может. Иван с сыном вынужден выполнять работу за десятерых, и тут-то, в разгар уборки (здесь кульминация повести), случается несчастье – пожар в помещении. Это не просто пожар – крошечные ссуды с огромными процентными ставками верховым пожаром сожгли начинания миллионов мужиков, взявшихся за частное земледелие. Из миллионов остались стойкие тысячи, которые не в состоянии накормить Россию, для этого становления потребуются десятилетия. И наивное Иваново приглашение инженера через два года в гости на шашлыки из карпа, когда он встанет на ноги, тут же разрушаются ответом инженера:

       «Не через два, а через пять, Иван», – не согласился инженер.

       «Пять не пять, а через три встану».

       «Пять, Иван, пять. На это и настраивай себя. У тебя возможности очень ограничены».

       «Как в воду глядел Славка, теперь и  пяти лет мало будет», – с досадой подумал Иван».


4.
       Чтобы понять логику развития событий, следует обратиться к характеристике героя и действующих лиц повести.

       Главный герой предстает перед нами прежде всего как человек мудрый. Откуда она – эта мудрость? Ответ прост – на протяжении  всей повести лейтмотивом проходит воспоминание о том, как в детстве «…отец-фронтовик собирал помочь для закладки фундамента под новый дом еще в сталинские времена. Заготовил материалы, собрал родственников. Закипела стройка: кто канаву копает, кто бетон в окоренке замешивает, кто опалубку ставит. И – ух, первую порцию с окоренка поставленного на чурки вровень с опалубкой, аж, брызги полетели!» Вот он и фундамент для становления характера.
 
       А еще – книги: «Приткнется к дверному косяку, вроде сейчас побежит по делам, и стоит на одной ноге, как цапля, с книгой в руках, кусок выхватить старается, а читать любил неторопливо, не по диагонали или с пятого на десятое, а смаковал и слог и фабулу…»
    
       Именно мудрость дает герою силы не обидеться на весь мир и не озлобиться.

       После случившегося на ферме пожара Иван не пал духом, у него в прудах нагулян за лето карп, выращена капуста и картофель, на поле созрела пшеница. И он решает собрать «помочь». Родственников достаточно. Но обращение к братьям и дядям не находит поддержки, каждый занят своим новым делом и два дня дадут недобор намолота у комбайнера-брата, пошедшего на рекорд, у второго потеряется выручка от торговли в новоиспеченном  магазине, у дяди Степана  конкуренты пресекут заработок. А любимый зять с сестрой по горящей путевке отдыхают в бархатный сезон у моря.

       Как бы ни был непосилен его личный труд, у него хватает душевной щедрости и чтобы понять жену, и детей, и близких родственников: «Гришу осуждать язык не поворачивается. Он нынче, как и каждый год, на рекорд по намолоту пошел. Урожай хороший, комбайн надежный, рекорд для него дороже всего. Каждый год страдой живет, этими бессонными неделями. Это его жизнь, его лебединая песнь…»

       Поступки Ивана подчас вызывают просто восхищение, подавая пример современной молодежи – не каждый мужик способен на подобное: у него «… вся живность на руках, вплоть до дойки коровы. Как городская цаца у него жена ходит, другим на зависть. Об этом редком факте все село знает из уст Ульяны. Она такую заботу мужа не иначе, как любовь понимает, и он не отрицает. Усмехнется, и скажет: «Ты знаешь, Ульяша, я пустые слова не говорю, я делом доказываю».
 
       Да, жена, вроде бы, не поддерживает начинания мужа, не верит им, не принимает его адский труд за десятерых, но она, как заботливая жена и мать, едет к нему вечером на велосипеде, отвозит ужин. И хоть закатывает скандал, но отходчиво сердце у русской женщины: «Она любила и Сашу, и Ивана,  и старшего сына, живущего на далеком Востоке. Не сказать, чтобы одинаково. Одинаковой любви не бывает. Кого-то больше, кого-то меньше, особенно теперь Ивана – упрямого и настырного, но она знала: больше каждого она любила свою семью, такую,  какая у нее есть. Славная, надежная, не хуже многих, а то и получше. И любовь эту на дольки не поделишь, как  коврижку, она, как сердце неделимое, но в котором для каждого есть местечко теплое, где согреться можно от любых невзгод. Вот и теперь сердечная забота и тепло пахнули на мужа с сыном из кастрюльки  аппетитными котлетами».

       Система персонажей выверена до скрупулезности. Каждый, как краска в палитре, необходим для донесения до читателя той или иной идеи автора. Ничего лишнего. Жена Ульяна, сыновья, брат и сестра, зять, дядя Андрей, глава района… – все они органично вплетены в ткань повествования.
 
      
5.
       Основной конфликт в повести – противостояние героя и власти, а также столкновение с непониманием со стороны окружающих его людей, в том числе близких родственников.
 
       Верховная власть обещала построить инженерные сети, подвести дороги за счет бюджета. Но обманула, и этот обман ложится на плечи фермера тяжким  бременем,  он вынужден работать за десятерых, изучать десятки профессий и применять эти знания на практике.

       Придя за помощью к главе района, и не найдя у него поддержки, Иван слышит укор: «Не крестьянин ты, Иван Николаевич, не крестьянин. Хотя вырос в селе и в подворье рогатики стояли, и хлеба молотил.  Бывал я у тебя на ферме, не ухожено  хозяйство. Как-то все нарастопырку! – глава руками, пальцами холеными показал эту растопырку, кресло под ним мягкое, кожаное вертящееся, он сидел и слегка покачивался. – Я люблю правду человеку в глаза говорить. Потому и говорю о тебе так, как думаю».

       «Правду вы все любите, – зло подумал Иван…»

       А глава бубнил: «Тебе не на кого пенять, знал, на что идешь. Фермер и должен быть многоруким и многоголовым, все должен уметь делать, и перед трудностями не пасовать».

       « Я не пасую…  помощи прошу в несчастье».

       Глава не мог дать ему даже пиломатериалов, а вот кредит под 28 процентов годовых - пожалуйста.

        Но на такую условия Иван не согласен. Своими силами управится, надежда у него на себя, на свои руки, на сына-студента и на помощь родственников. Силы ему придает и еще одно его качество – Иван прежде всего патриот: «… родина милее дважды, когда она дает своему гражданину есть сытнее, а пить слаще. Но не только этот стимул во главе угла, ему, как русскому первопроходцу, не терпится узнать, что там за горизонтом, какие земли, какие в недрах богатства, можно ли их взять? Иван помалкивал о своих мыслях, засмеют, особенно Ульяна и ее родной дядя Андрей. Иван простой мужик, но почему ж крупные мыслители, вроде писателя Солженицина, могут слыть патриотами, а он нет, что ли?»

       Взгляд Ивана не узок, он стратегически широк. Это мы видим и в  разговоре с сыном:

       «Откажись от пашни, не осилишь ты один такой объем без доброго помощника».

       «Я уж тоже думал об этом, да жалко, трактор вот гусеничный справили, комбайн, сеялку, плуг, культиватор. Вся основа для хлеба есть. Земли, правда, кот наплакал. На наших-то просторах такие наделы нарезАть! Стыдоба. Вот этим скупердяйством и загубят новое дело. Не пойдет оно. Я все же еще попробую, найду надежного мужика».


6.
       Не может автор обойти стороной и такую социальную проблему, как пьянство на селе.
Дядя его жены – Андрей, именует себя честным и свободным инженером, но алкоголиком  третьей степени.

       Иван обвиняет своего дядю Андрея в том, что тот показывает нехороший пример для окружающих своей умеренной выпивкой, с чем Андрей не соглашается. Андрей убежден, что живет правильно: честно отработал свои восемь часов, гуляй, твори, отдыхай, как свободный человек, не обремененный заботами о хозяйстве. Но эта свобода – утопия. Верно говорит поэт А. Вознесенский: «Свобода – это роскошь». Может ли позволить ее себе рядовой человек? Только оторвавшись от тех корней русских традиций – взаимовыручки, которая всегда жила на Руси! Отрыв этот дорого нам обошелся: над моралью взаимовыручки верх взяло безраздельное личное обогащение сильных мира сего. Но по мысли Андрея и это обогащение ни к чему. Надо наслаждаться жизнью сейчас, сиюминутно.  Приехав на ферму, видя, что Иван один ладит стройку, стал насмешничать над ним. Он утверждает: «Запомни  мои слова, Иван, только смерть остается человеку! Особенно  таким, как мы! Да и пушкиным тоже… Тебе-то жалкому погорельцу…».
 
       Иван не согласен с такой постановкой вопроса, более того, в этот момент Андрей своим разглагольствованием мешает ему работать, и он грозится прогнать назойливого дядю запуском молотка в стекло  его машины. Тот, перепугавшись, уезжает.


7.
       И вот наступает день, на который была назначена помочь. Надежды нет, но все же Иван не сдается. Представив себя прикованным цепью к пулемету, чтобы сдержать наступающего врага, Иван размышляет, а ведь  обреченный может и не стрелять, чтобы не дать убить себя. Он сравнивает прикованного  несчастного бойца с собой. Тот один на один с врагом, и он один на один со своей неподъемной трудовой тяжестью для одного человека. И все же он берется поднять ее, один выходит на стройку, как бы пытаясь доказать (прежде всего самому себе), что и один в поле – воин.
 
       Развязка потрясает своей неожиданностью.

       По мере приближения назначенного срока каждый из приглашенных спрашивает себя, а не потерял ли он совесть: «Почему же мы такие становимся? Напрочь забываем стародавние обычаи – помогать сообща человеку в беде. Не крещеные, что ли, мы,  не православные ли русские люди, неужто так безнадежно очерствели за годы разора страны и ее хозяйства?» – думает в бессонной ночи старший брат Гриша.

       Сыновья Степана обижаются на то, что отец с утра надавал им по шее. «Развякались: потеряем в заработке. Совесть едва не потеряли!» – ворчит на сыновей дядя Степан. Он очень доволен своим решением немедленно ехать на помочь. Зять Лешка, батареец, бригадир птицеводов, купаясь на Черном  море, узнав от жены, что приближается суббота, на которую Иван назначил помочь, срывается с курорта, не докупавшись три дня, срочно летит домой. Он не может, подвести своего друга и родственника.

       На наших глазах в людях просыпается СОВЕСТЬ. И понимаешь главное: корни-то еще крепкие, и надежда на ВОЗРОЖДЕНИЕ действительно есть. И в этом – основная идея произведения: возрождение деревни возможно лишь при возрождении нравственных устоев и поддержки крестьянства со стороны государства. Разве это не актуально?
 
Композиция повести проста, и это полностью соответствует замыслу автора. Сюжетная линия (если под сюжетом понимать последовательность событий в повести) чрезвычайно близка к фабульной (последовательность событий во времени) – это прямая, идущая по наклонной вниз. Как мыльные пузыри, лопаются один за другим планы героя, всё идет под откос, в пропасть, и вдруг – в последнюю минуту – изумленный герой скатывается с крыши, узрев двигающихся к нему на помочь родственников и сидит на куче опилок с окровавленным локтем, но счастливый...
 
       И даже неважным становится: восстановит или не восстановит он хозяйство (конец остается открытым), главное – корни живы! (А ведь этой уверенности сейчас не хватает очень и очень многим!) Вернулась вера в людей, а значит – всё получится! Таков оптимистический конец повести: как бы ни была субъективна читательская интерпретация повести, общий вывод не вызывает сомнений. Авторская позиция выражена в повести четко и недвусмысленно.
   
       И здесь мы возвращаемся к началу – к названию повести. «Иван в десятой степени» – вот откуда эти корни, они в народной массе, в вечно живых народных традициях.

       Такова эстетическая концепция действительности, созданной автором.
 

8.
       О мастерстве Нестеренко-художника можно судить по тем восхитительным картинам природы, которыми перемежаются сцены обыденной (и какой же тяжелой!) жизни фермера: «Бабье лето с солнечными деньками, впору загорай на припеке, с редким журавлиным клином над жнивьем, горластой тьмой галок в прилесках и луговинах, с золотистыми звёздами в темной бездне, с обильным листопадом и утренними ведренными туманами, заканчивалось». Через них понимаешь, что герой повести не тот собственник, которого интересует только нажива, а что это творец, созидающий жизнь и ценящий ее во всех  проявлениях, стремящийся сделать ее краше не в мечтах, а в реальной и по-настоящему человеческой жизни! Этот лейтмотив  проходит через все повествование.

       Стоит обратить внимание и на особый образный язык писателя. Он тоже оттуда – из народа. Это то, что уходит, но что так хочется сохранить: как заповедные места, как редкие растения, занесенные в Красную книгу, как бесценный антиквариат…

       Возможно, в повести не хватает каких-то художественных деталей – в частности, портретные характеристики действующих лиц могли бы быть ярче, подробнее мог бы быть описан предметно-бытовой, вещный мир… Может быть, автор объяснит это какими-то другими причинами, но мне лично кажется, что ему просто не хватает времени на излишнюю детализацию создаваемого художественного мира произведения. Ему бы успеть высказать главное!


9.
       Всю жизнь трудиться, как… ломовая лошадь да еще и ПИСАТЬ! И сохранять в себе ЧЕЛОВЕКА. А ведь это я уже о ПИСАТЕЛЕ.

       И писать об этом я могу только так – БОЛЬШИМИ БУКВАМИ!

       Даже одной этой повести достаточно, чтобы оправдать всю свою жизнь – здесь большая и жирная точка!
    
       Хотите понять, о чем я? Прочтите повесть! Я уверена – не разочаруетесь! А пока – несколько строк из нее: «И какой солнечный восторг охватывает, когда пернатые соседи на бреющем полете проносятся над прудами и ш-ш, садятся на притихшее зеркало и укрываются от глаза в зарослях рогоза. Как тут не возгордиться: ведь это на твоём пруду вырос такой крупный выводок дичи! Ты можешь в него пальнуть из ружья, подстрелить, кто запретит, но зачем? Он не твой, он свободных просторов дитя, пусть живет!»

       И как же я с ним согласна!

(Повторю ссылку на сайт, где можно ознакомиться с повестью "Иван в десятой степени":
http://www.hrono.ru/avtory/konkurs/nesterenko.php )

М. Кутовая. Январь 2011 г.


Рецензии
Мария, спасибо! Написано броско и глубоко!

Владимир Нестеренко   10.12.2012 18:02     Заявить о нарушении
Владимир, спасибо! Надеюсь, я не первая и не последняя, кто по достоинству оценит Вашу повесть. Успеха Вам!

Мария Кутовая   11.12.2012 08:38   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.