Мозаика Собери свое счастье. глава 10

Глава 10

Поговорив с родителями, Мила вернулась в банкетный зал. За столом сидели только девушки блондинки. Они пили вино и что-то весело обсуждали. Пока Барсукова шла к столу, чтобы выяснить, куда все подевались, заметила Романа. Они со Стеллой танцевали. Мила невольно залюбовалась их грациозными движениями. Рома иногда сбивался с ритма, но очень старательно все исправлял, явно не желая расстраивать свою подругу.
Остановившись около стола, Мила обратилась к блондинкам:
- А где наши мальчики?
- В соседнем зале в бильярд играют, - бросила одна из девушек через плечо, даже не взглянув на Милу.

Все ребята действительно были в соседнем зале, где стояло несколько бильярдных столов.
- А можно и мне с вами? – спросила Мила.
- Солнышко, тут мужская игра. Ну, согласись, куда тебе до нас? – сказал Сергей.
Девушка посмотрела на него и пожала плечами. Доказывать, что она тоже умеет играть, было бесполезно. За полгода знакомства с Сергеем она поняла, что он упертый. И если он решил что-то, то переубедить его в этом будет просто невозможно.
Понаблюдав немного за игрой, она вернулась в основной зал, огляделась и увидела Анечку с мамой, которые фотографировались около елки. Радостно улыбнувшись, Мила подошла к ним.
- С Новым годом! – сказала она.
- С новым счастьем! – Вера обняла и поцеловала ее в щеку.
- Ура! Новый год! – запрыгала вокруг них Анечка. – А мне Дед Мороз куклу подарил. У нее белое платье, как у невесты! – похвасталась она. – А тебе что Дед Мороз подарил? – заинтересовано спросила девочка.
- Мне еще ничего Дед Мороз не подарил. Наверное, под подушку мне положил.
- А почему он сюда не принес? Под ёлку?
- Не успел, наверное.
- Ты не расстраивайся, он обязательно тебе принесет. Ведь Дед Мороз про всех помнит. Правда, мама?
- Конечно, милая, - Вера улыбнулась дочке.
Анечка наморщила носик, а потом, схватив Милу за руку, потащила к столу со словами:
- Тетя Мила, у нас торт вкусный! – девочка оглянулась. – А где твой дядя Рома?
- Дядя Рома позже подойдет, - ответила ей Вера, бросив извиняющийся взгляд на Милу. Барсукова успокаивающе улыбнулась, мол, ничего страшного.
Девчушка посадила девушку рядом с собой и протянула тарелку с кусочком торта.
- Вкусно? - спросила она.
- Очень! – ответила ей Мила, попробовав торт. – Вы где его взяли? Тут заказали?
- Мы его с собой из дома привезли. Это мой папа сделал, - гордо сказала Анечка.
- Ваш муж? – Мила посмотрела на Веру.
- Да. Он у нас повар-кондитер. Так что все, что касается кухни – это он.
- Здорово! А где все ваши родные? – Мила кивнула на пустые места за столом.
- Разбрелись ненадолго, - Вера протянула Миле бокал и налила в него вина. - А вы опять одна?
Мила, пригубив вино, грустно пожала плечами.
- Они играть пошли. Но, увы, девушек не берут.
- Ох, уж эти мужчины. Как дети. Не любят в свои игры девочек брать, - попыталась подбодрить ее Вера. - Вы с нами оставайтесь. Мы сейчас соберемся, посидим немножко, может, поиграем во что-нибудь, а потом опять танцевать пойдем.
- Спасибо вам.

Спустя несколько минут гостеприимная семья собралась за столом. Милу все поздравляли, желали счастья и любви. Девушка улыбалась, поздравляя их в ответ. К своему сожалению, она поняла, что эти малознакомые люди оказались ей гораздо ближе, чем те, которых она хорошо знала.

***

- Вот урод! – возмущенно сказала Тина.
- Кто?
- Да Серега твой! Или опять будешь его защищать?
- Не буду.
- И правильно! Оставил тебя одну в новогоднюю ночь! Как ты с ним жила? За руль – нельзя, в бильярд тоже. А что можно-то? Жрать готовить и носки ему стирать? – злилась Тина.
- Просто, он из тех мужчин, которые четко все разделяют. Типа, вождение - это мужское, а вот вязание – женское. Ну, как-то так. Я до сих пор не понимаю, как он смирился с тем, что я сайты делаю. Для него все точные науки – это сугубо мужское. Женщина это не умеет по умолчанию. А женщина-программист – это вообще из области фантастики.
- М-да, Барсучок, кажись, я начинаю понимать, почему ты от него сбежала. Терпеливая ты моя…
- Сбежала я от него не из-за этого. Мне не сложно было все это терпеть. Любовь, знаешь ли, сильный мотиватор.

***

Милу так увлек разговор с Верой и ее родственниками, что она на время даже забыла о своих друзьях, а когда вспомнила – оглянулась. Они уже закончили игру и сидели за столом вместе со своими девушками, но Сергея там не было. Мила поискала его взглядом и увидела со Стеллой на танцполе. Брюнетка кокетливо улыбалась ему и водила своим изящным пальчиком по его щеке. Наблюдая за танцующим Сергеем, Мила допила вино из бокала. Сама того не замечая, она начала ревновать. Внутри все заполыхало от одной лишь мысли, что эта безупречная красавица находится рядом с Сергеем и флиртует с ним на глазах у всех. В горле пересохло, и Мила, налив еще вина, залпом выпила, потом еще. А когда Стелла, еще сильнее прижавшись к Сергею, что-то зашептала ему на ухо, в голове у Милы будто что-то взорвалось. Девушка поднялась с места. Губы дрожали от возмущения, а в глазах защипало. Чтобы никто не заметил, как она расстроена, Мила пошла к выходу из зала, чувствуя, как от выпитого вина окружающая ее обстановка слегка покачивается.
- Тетя, ты куда? – подбежала к ней Анечка. – Мы сейчас танцевать будем.
- Я на минутку, в туалет, - ответила ей Мила.
Анечка кивнула и вернулась за стол, а Барсукова, стараясь не смотреть, как Сережа в танце прижимается к другой, выбежала из зала и завернула за угол.

Толкнув дверь с буквой «W», девушка тут же почувствовала поток свежего воздуха. Окно было открыто, и снег, который все еще шел, залетал в окно и падал на пол уже крупными каплями. Барсукова вдохнула морозный воздух и подошла к раковине. Плеснула в лицо холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Тушь потекла, оставляя черные дорожки.
«Барсук, он и в Африке Барсук. Никому ненужный, - она со злостью размазала тушь по лицу. – Лучше б дома осталась или с Санькой пошла кутить. Все ж веселее было бы».
Почувствовав себя несчастной, она разрыдалась. А когда плакать уже не было больше сил, Барсукова умылась и аккуратно промокнула лицо салфеткой. Закрыв окно, присела на подоконник. Сидеть было зябко, но вставать и возвращаться в зал совершенно не хотелось. Впервые за месяцы знакомства с Сергеем она почувствовала себя лишней. Девушка так ждала этого праздника, так мечтала провести эту волшебную ночь с любимым человеком. А что на деле? Он веселиться с друзьями, даже не вспоминая о ней, а она сидит на подоконнике в туалете и глотает слезы.

Мила достала телефон и набрала номер брата. Несколько гудков, и автоответчик попросил оставить сообщение.
«Санька, С Новым годом! – сказала она. – Я люблю тебя, самый лучший в мире брат!»
В этот момент дверь в туалет резко распахнулась. Мила оглянулась на шум и увидела девушку, которая буквально ввалилась в помещение. Она была изрядно выпившей, с бутылкой в одной руке и целым лимоном в другой. Девушка мутным взглядом посмотрела на Милу и слегка покачиваясь, подошла к ней вплотную. Сунув в руки Барсуковой лимон, поставила рядом бутылку и скрылась в кабинке. Мила удивленно посмотрела ей вслед, потом перевела взгляд на бутылку.
«Текила, - прочитала она. – Теперь понятно, что здесь делает лимон».
Девушка вышла из кабинки, на ходу поправляя юбку и, вымыв руки, села рядом с Милой на подоконник. Схватив бутылку, она отхлебнула из нее, потом откусила кусок лимона, лишь слегка поморщившись, и уставилась на Барсукову. Судя по всему, она пыталась оценить, стоит ли с ней иметь дело. Наконец, решив, что это не самый плохой вариант, девушка произнесла хриплым голосом:
- Пить будешь?
Поначалу Мила хотела отказаться. Даже открыла рот, чтобы сказать это, но в последний момент передумала.
- Буду, - она выпила. – Фу, я думала текила приятнее.
- Лимоньчик, - девушка поднесла к лицу Милы лимон. – Извини, соли нету.
Барсукова послушно впилась зубами в ароматный цитрус. После текилы, кислый лимон казался очень даже приятным. Жуя жесткую корочку, Мила еще глотнула текилы и вернула бутылку.
- А мне парень изменил, - сказала девушка. – Прихожу в номер, а он с какой-то телкой кувыркается. А у тебя что?
- Просто тоскливо.
- Сама что ли приехала?
- Нет, с друзьями.
- Так чего с ними не развлекаешься?
- А им и без меня неплохо.
- Бывает, - девушка опять выпила. – Еще будешь?
- Нет, спасибо. Что-то мне и так не очень хорошо. Пойду я на воздух. Удачи тебе.
- Взаимно, - девушка в очередной раз выпила и, привалившись к оконной раме, закрыла глаза.

Барсукова вышла из туалета, придерживаясь за стенку. Голова все больше и больше кружилась, а ноги и руки стали ватными. Каждое движение давалось с трудом. Мила испугалась, что еще чуть-чуть, и она рухнет на пол. Прижавшись к стене, она попыталась набрать номер Сережи, чтобы он ей помог. Но руки не слушались.
«Дура! Напилась! И что теперь делать?» - ругала себя девушка.
- Милочка, ты чего тут стоишь? – послышался пьяный голос. Девушка навела резкость на человека, который стоял рядом с ней. Это был товарищ Сергея, имя которого она с трудом вспомнила.
- Артем, кажется… Позови, пожалуйста, Сережу. Я себя плохо чувствую.
- Он занят, - в его взгляде появилась похотливость. - А вот я свободен, - молодой человек подошел к ней и прижался всем телом. Она попыталась оттолкнуть его, но Артем схватил своей рукой обе ее руки и больно сжал. Мила взвизгнула, на ее глаза навернулись слезы. Она поняла - он сильно пьян. Это пугало. Обжигая горячим дыхание, он коснулся губами ее шеи.
- Пусти, - она опять попыталась оттолкнуть его, но это только раззадорило парня. Он еще сильнее прижал ее к стене и прошептал ей на ухо:
- Ты такая аппетитная, - он пьяно икнул, и Милу обдало перегаром. – Попка, сиськи. Не то, что моя, подержаться не за что, - он провел по ее телу. - Зачем такой красоте пропадать? Тем более, что Серега сейчас занят шикарной телкой. Видишь, зайка, не ценит тебя твой парень. А вот я могу оценить по полной.
Артем рванул ее тунику. Послышался звук рвущейся ткани, после чего его рука скользнула под ее топик. Мила крикнула, в надежде, что хоть кто-нибудь услышит, но крик был прерван – молодой человек больно впился в ее губы. Его рука тем временем нащупала пряжку на бюстгальтере, и дернула. Дотронувшись до ее груди, он застонал. Движения стали более нервными и торопливыми. Рука скользнула вниз. Пуговица на брюках отлетела, а его пальцы, дернув молнию, коснулись края трусиков.
Ужас и брезгливость накрыли Милу. Она дергалась в его руках, пытаясь вырваться, но силы покидали ее. Его рука хозяйничала на ее теле, изучая самые потаенные уголки, от чего девушке стало совсем тошно. Она чувствовала, что еще немного и потеряет сознание. Собрав остатки своих сил, Мила укусила его за губу и еще раз закричала. Лицо Артема налилось злостью. На секунду он выпустил ее из своих цепких рук, и влепил пощечину. Отлетев в угол, Мила ударилась спиной о стену, больно прикусив язык. Во рту появился солоноватый привкус. Что это было разбитая от пощечины губа или укушенный язык, ей было уже все равно. Вжавшись в угол, она с ужасом смотрела на Артема, понимая, что он так просто ее не отпустит.

- Кажется, ты ошибся девушкой, - раздался хрипловатый голос.
Артем развернулся и, покачиваясь, стал в стойку. Но это ему не помогло. Роман со всей силы ударил его живот. Молодой человек не удержался на ногах и влетел в мужской туалет. Пытаясь встать, он зло прорычал:
- Сука. Ты что творишь? Или сам хочешь попользоваться?
Германов подскочил к нему и, схватив его за грудки, жестко сказал:
- Запомни, еще раз увижу рядом с ней, сделаю импотентом!
Он ударил Артема в челюсть. Парень дернулся и на несколько секунд притих. Потирая костяшки пальцев, Рома подошел к Миле и снял рубашку. Оставшись в одной футболке, протянул рубашку девушке со словами:
- Накинь и я отведу тебя к Сереге.
- Нет! – испуганно выкрикнула Мила и, оттолкнувшись от стены, побежала к выходу. Рома устремился за ней, но догнать был не в силах. Мила бежала так, как никогда в жизни не бегала. Адреналин в ее крови зашкаливал.

Девушка бежала, вытирая слезы. Она с трудом разбирала дорогу, поскальзывалась, падала, вставала и снова бежала. Ей так было противно, что хотелось бежать без остановки и желательно до Москвы. Хотелось оставить эту никчемную безумную ночь позади, словно кошмарный сон.
Она была где-то на краю территории отеля, когда в очередной раз поскользнулась и упала в снег. Встать уже больше не было сил. Девушка легла на снег, глотая слезы. И без того легкая одежда намокла, и Мила почувствовала, что замерзает, от чего начала трезветь. Опять подступила тошнота, которая начала душить. Девушка села, пытаясь бороться с тошнотой, но организм не в силах был сопротивляться, и ее вырвало. Боль, смешанная с алкоголем, выплеснулась, стало немного легче. Набрав в руку снега, Мила протерла им лицо и отбросила в сторону. Потом посмотрела на чистый снег и, опять зачерпнув его, начала неистово тереть им кожу на руках, плечах, шее, будто пытаясь смыть с себя следы потных рук Артема, которые она чувствовала до сих пор. Когда кожа уже невыносимо горела, Мила упала без сил на снег и, глядя в небо, взвыла.

Роман бежал по следам девушки, когда услышал вой, напоминавший крик раненного животного. Он помчался на звук и увидел Милу, лежащую в снегу. Ее тело тряслось от холода, а из груди рвался наружу крик боли. Он присел рядом и, приподняв, погладил по волосам, приговаривая:
- Все позади. Мы сейчас пойдем домой, ты ляжешь спать, а утром все будет хорошо.
Но девушка не реагировала. Она невидящим взглядом смотрела в пустоту и продолжала выть. Чтобы вывести ее из шокового состояния, Роман похлопал по щекам. Не помогло. Он сильнее ударил ее по лицу. Девушка дернулась, удивленно посмотрела на него и, прижавшись к его груди, расплакалась, но уже без истерики.
- Прости, если больно, - сказал он, погладив девушку по волосам. Она лишь всхлипнул в ответ.
- Я ш-ш-ла к Сереж-ж-же… А он… он… Господ-д-ди, как п-п-противно…
- Шшш, все закончилось, - он закутал ее в свою рубашку и, убрав с ее лица волосы, поцеловал в лоб. – А теперь пошли в номер, а то заболеешь.
Роман поднялся вместе с ней и, подхватив на руки, крепко прижал к себе. Мила все еще всхлипывала, но спокойствие и тепло, исходившие от него были настолько сильны, что когда они подошли к коттеджу, девушка почти успокоилась. Только тело все еще сотрясалось от холода.

Придерживая Милу одной рукой, Роман достал ключи и открыл дверь своего номера. Он усадил ее на кровать и, достав из сумки вещи, протянул ей.
- Тебе надо переодеться.
- М-м-моя од-д-дежда в-в-вся в-в-в номере…
- Надевай мою, - он положил рядом с ней свой спортивный костюм и футболку. - А то пока в свою комнату попадешь, заболеешь... Да, если хочешь, я могу тебя в душ отнести.
Мила отрицательно замотала головой, стараясь сдержать стук зубов.
- Ну, как хочешь, - он подошел к комоду, на котором стоял чайник и нажал кнопку. – Тогда переодевайся, а я пока чай сделаю. У Стеллы был где-то с мятой.
- Н-не могу, - раздался жалобный голос Милы. – Р-руки не с-с-слушают-т-тся.
Германов посмотрел на девушку. Она отчаянно пыталась стащить брюки.
- П-п-помог-ги…
Роман, стараясь не смотреть на обнаженное тело Милы, помог ей переодеться. Она с благодарностью на него посмотрела, кутаясь в его теплый костюм. Подкатывая ей штанины, Рома случайно коснулся рукой ее ноги.
- Да у тебя ноги, как ледышки.
Накрыл ее пледом. Заварив чай, он достал из сумки шерстяные носки и согревающую мазь. Сел рядом и, поставив чашку на тумбочку, строго сказал:
- Пей, а я пока тебе ноги разотру.

Мила кивнула и, взяв чашку трясущимися руками, сделала глоток. Горячий чай слегка обжег небо, а ссадина на губе неприятно заныла. Она устала, болела голова, а тело сотрясала мелкая дрожь. Но, не смотря на все это, на нее вдруг накатила волна умиротворения. То ли это было от того, что она начала согреваться, то ли это чудо сделали руки парня, который неожиданно стал очень близок. Она смотрела, как его пальцы тщательно мнут и растирают каждый участок ее заледеневшей ноги. Закончив с одной ногой, он натянул на нее носок и приступил ко второй.
Зубы девушки перестали отбивать свой ритм, а по телу побежали мурашки. Не отрывая взгляда от Романа, она откинулась на подушки и тихо сказала:
- Спасибо.
- Не за что, - ответил он и вдруг подышал на ее пальцы, которые никак не хотели согреваться. У Милы перехватило дыхание. Она смотрела на него, широко раскрыв глаза. Но он так и не поднял на нее свой взгляд.
- Ром, я серьезно. Спасибо тебе! Если б не ты, то он…
- Так, давай не будем это обсуждать. Ведь ничего не произошло.
- Благодаря тебе…
- Можешь сказать мне спасибо и поставить на этом точку. С остальным предоставь мужчинам разбираться.
- Хорошо. Но…
- Никаких но. Если уж так хочется мне выказать неземную благодарность, можешь поцеловать меня… - у девушки удивленно взлетели брови. – Вот сюда, - он показал на щеку. – Думаю, этого будет вполне достаточно.
Он намазал разгоряченную ступню мазью и надел на нее носок.
- Так лучше? – поинтересовался он, укутывая ей ноги.
- Совершенно замечательно, - она резко села, оказавшись совсем близко от него. – Вот тебе моя благодарность.
Мила наклонилась и прикоснулась губами к его шершавой, слегка небритой щеке. Роман буквально на секунду зажмурился от удовольствия, потом отодвинулся от нее, пряча взгляд.
- Надеюсь, теперь твоя душенька спокойна? – спросил он.
Девушка кивнула, пытаясь в очередной раз заглянуть ему в глаза, но это у нее так и не получилось.
Молодой человек, положив руки ей на плечи, уложил и тщательно подоткнул плед.
- Тебе необходимо отдохнуть.
Она улыбнулась.
- Я попробую уснуть. Только ты не уходи.
- Хорошо. Если не возражаешь, я тут сяду, - он устроился на полу прямо у кровати и достал электронную книжку.
- Спасибо. Мне с тобой спокойнее.
Прикрыв глаза, Мила смотрела на него сквозь ресницы. Он склонился над экраном книги, привычным движение убрав непослушные волосы за ухо. Девушка опять почувствовала непреодолимое желание коснуться его волос. Она не удержалась и поддалась порыву. Протянув руку, запустила пальцы в его густые волосы. Если б она не была такой уставшей, то заметила бы, как напрягся молодой человек. Улыбаясь, как довольный кот, он слегка наклонил голову навстречу девушке, надеясь продлить это удовольствие подольше.
Через некоторое время рука девушки соскользнула и повисла. Мила уснула. Роман осторожно убрал ее руку под плед. Поправив подушку, не удержался и коснулся губами ее волос. Она улыбнулась во сне и тихо засопела.
«Спи… Как жаль, что все так…»
Потушив свет, Роман вышел из комнаты…

***

- Офигеть, - только и смогла выдавить из себя Тина, когда Мила в очередной раз замолчала. – Барсучок, только не плачь, это же давно было-то…
- Давно-недавно, какая разница? Мне до сих пор противно, - ее губы дрожали, а в глазах застыли слезы. – Как подумаю, что было бы, если б Рома случайно не услышал. Повезло, что он выходил позвонить.
- М-да… - Тина взъерошила волосы. – А Серега-то твой чего? Ведь ты рассказала ему? Да?
- Сначала Рома, а поутру и я. Стелла потом в красках описывала, как Сережу все ребята за руки держали, чтобы он Артема не убил. А тот все извинялся и говорил, что виноват алкоголь.
- Ну, конечно, алкоголь виноват, а он так, мимо проходил!
- Прикинь, у него от моего укуса губа распухла. Да и от Ромкиного удара синяк остался, - Мила злорадно хихикнула. - А еще Стелла сказала, что ему и от подруги досталось. Она его по щекам так хлестала!.. А когти-то у нее длинные…
- Так ему и надо, козлу похотливому.
- Жаль я ничего не видела. Первого целый день в комнате просидела. К нам только Рома со Стеллой заходили, а второго мы вместе с ними и уехали. Артема я больше не видела. Сережа сказал, что если он хоть на шаг приблизиться к нам, он его порвет. А тот, зная Сережин характер, не стал экспериментировать.
- Эх, я бы тоже хотела посмотреть на его изодранную рожу! – плотоядно произнесла Тина.
- Да ну его, - отмахнулась Мила.
- Слушай, а что сказала Стелла, когда тебя у себя в кровати увидела?
- Что сказала, я не знаю, но утром кофе мне сделала, и хлеб с сыром принесла. И еще пожалела. Я уж подумала, что в ней проснулась человечность. Правда, потом опять нацепила на себя холодное безразличие, но в целом, оказалось, что она не такая уж и противная.
- Подружились, значит?
- Ну, как тебе сказать. Они в Питере живут, приезжали к нам в гости, а мы потом к ним несколько раз. Летом вместе в Болгарию смотались. Было весело. Правда, Стелла так и осталась для меня Снежной Королевой. Да и вообще, она со мной мало общалась. Ее вниманием были удостоены только мальчики.
- А ты говоришь она не стерва.
- Я на ее счет даже не парилась. Все равно я бы не знала о чем с ней говорить. Вот Рома – другое дело. Болтун еще тот. С ним и на серьезные темы можно потрепаться и пошутить. А как он поет… Ммм.
- Смотрю, этот Герыч тебя зацепил. Понравился, да?
- Хороший парень. И благодарна я ему была. Очень, - Мила заметила, что Тина хитро улыбается. – Знаю, о чем ты сейчас думаешь, но это все не так. У него своя жизнь, а у меня своя. С Сережей. Знаешь, как он вокруг меня бегал после этого. Цветы дарил, конфеты.
- И опять идиллия.
- Ну, да. Сережка долго извинялся за своих друзей и за свое невнимание ко мне. А я…
- А ты его простила, - улыбнулась Тина.
- И как ты догадалась? - в тон ей ответила Мила, а Тина показала в ответ язык.- Конечно, я его простила. Но переехать к нему отказалась. Хотя он и уговаривал. Снял небольшую однушку с огроменной кухней. Но я упиралась. Не чувствовала, что готова к совместной жизни.
- И долго сопротивлялась?
- Почти год. Переехала прямо на свой день рождения. Он мне такую романтику устроил… Цветы по всей квартире, свечи, вино… Я пищала от восторга. И Новый год мы уже встречали в этой квартире.
- Надеюсь, без приключений?
- На этот раз без. Мы вообще сами были. Даже Рома со Стеллой не приехали, хотя и договаривались, когда ездили к ним, что на Новый год у нас. Но, увы… Они вообще, как будто испарились. Лишь однажды Сережке пришла смс-ка от Ромы: «Я в Германии. Как приеду, позвоню». И все…
- Боже, как загадочно.
- Сначала гадали, куда они подевались. Скучали…
- Вдвоем или поодиночке скучали? – хитро посмотрела на подругу Тина.
- Оба два! – Мила скорчила рожицу. – Хотя, если честно, сблизились мы очень.
- Со Стеллой? – не унималась Тина.
- Тинусь, не с ней, конечно. С Ромкой. У нас, как оказалось, много общего. Вплоть до музыки, которую слушаем. Мы даже на концерт «Пикника» вдвоем ходили.
- Не поняла… Без Сереги?
- Ага. Он Стеллу развлекать остался.
- И чё, ни капли ревности?
- Неа. Мы целый год, считай, вместе провели, как родные друг другу стали. Да и потом, я давно пыталась затащить Сережку на чье-нибудь выступление. Но он все отнекивался. Не любит он это дело. Впрочем, как и Стелла. А тут такой случай подвернулся. Приезжаем к ним в Питер, а Стелла мне с порога: «Как здорово, что ты есть. А то Рома билеты на «Пикник» взял. Вот ты с ним и пойдешь!» Я свою челюсть потом с пола подбирала от удивления. Но сопротивляться не стала. Концерт – это ведь здорово! Мы сначала в вип-зоне сидели. Но на третьей песне не удержались и побежали вниз на танцпол. Ох, оторвалась я по полной, даже голос сорвала… Столько драйва!
- Я б тоже на концерт сходила, только «Пикник» к нам не приезжает, почему-то.
- А они, наверное, солнце плохо переносят, - захихикала Мила. – Шклярский вон не меняется. Может вампир?
- Возможно, - прыснула Тина. Потом она на секундочку притихла, что-то перебирая в уме.
- Так, Барсучок, последний вопрос на сегодня и спать. А то еще чуть-чуть и Олежка завтра будет сам разгребать накопившиеся дела.
- Спрашивай, отвечаем.
- Я тут пытаюсь всю твою хронологию событий в голове удержать. Как я понимаю, наступил год нынешний.
- Правильно понимаешь.
- Хорошо. Тогда ответь мне, моя дорогая, когда ты свадьбу планировала? А то все, говорим, говорим, а о свадьбе даже ни полслова.
- Вот тебе, даже несколько слов. Сережа мне сделал предложение восьмого марта. Красные розы и кольцо – прилагались. А я, если честно, не знала, что ему ответить. Не готова была. Но мама, когда узнала, насела на меня. И я сдалась, хотя чувствовала, что все как-то не так…. Несмотря на любовь, все было не так уж гладко, как, мне казалось, должно быть.
- А почему не отказалась?
- Не знаю. Слишком быстро закрутилось, завертелось. Платье, рестораны, машины, массовики-затейники. А у меня, к тому же, экзамены, диплом, защита. Сил сопротивляться напору Сережи и моей мамы, которые, кажется, спелись в этом вопросе, у меня уже не было. Я подумала тогда, мы же любим друг друга, что еще надо для полного счастья? Значит, так тому и быть. Списала всю свою тревогу на усталость. Вот только счастья-то у нас уже и не было. Чувства еще теплились, но они скорее были привычкой. Но это я сейчас понимаю. А тогда мне думать было некогда, за меня все решали. Свадьба в июле месяце после защиты, потом свадебное путешествие на море, потом ипотека и дети. Хотя на внуков мама была согласна и пораньше. Единственное, что пошло не по маминому плану, так это дата свадьбы. Из-за Сережиных соревнований ее пришлось перенести на август, - Мила замолчала, а потом, криво улыбнувшись, добавила:
- Прикинь, я сейчас могла бы быть замужней дамой.
- Угу, - сдерживая зевок, пробормотала Тина. - Прости, Барсучок, меня вырубает. – До завтра.
- Спокойной ночи, - сказала Мила и, выключив ночник, закрыла глаза. Она очень надеялась, что снов сегодня не будет…


Рецензии