Часть Первая. Глава Пятая

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
Маленькие люди большого мира.

ГЛАВА ПЯТАЯ.
Ночь в казино

   Всем туристам и самим французам Марсель известен, прежде всего, как порт и красивый исторический город, почти не испорченный лапами современных архитекторов и квадратными чудищами трехэтажных моллов. Не считая асфальта и зебр перед светофорами, здешние улицы совсем не изменились за последние двести, а то и все триста лет. Разве только вот рыбацкие корыта исчезли с пристаней Лионского залива – мэрия отвела набережную для гламурных яхт и плавучих ресторанчиков. Радушные владельцы таких заведений готовы с улыбкой предложить каждому иностранцу настоящий пир из свежих морепродуктов. Эти люди всегда рады зевакам, без хитрости отвечают на вопросы. На самые каверзные в том числе.
   Хозяин одной просторной лодки с тентом и грилем как раз провожал трио иностранцев, когда был вдруг окликнут своим поваром.
   -Что за мерзкий коротышка! Я рад, что он и его подруги ушли, а, Жозе?
   -Уф, я будто увидел приведенье,- поежился хозяин,- взгляд у него как у призрака, а лицо белее обоев. Даже странно, зачем хорошеньким девушкам околачиваться возле такого типа. 
   -Высокая очень ничего,- цокнул языком повар,- грудь прямо как у моей первой жены. Ты, кстати, заметил? У коротышки смокинг-то из проката, видать, экономит.
   Переворачивая шкварчащую на сковороде тушку сомика, хозяин фыркнул в ответ,- Та еще дрянная компания… Надеюсь, они не навлекут на себя бед.
   -А что так?
   -Они искали, где тут можно сыграть на деньги. Лучше бы сходили в Нувель-Мажор, поглазели на фрески, но нет, этим туристам интереснее покер и рулетка.
   -Зря ты с ними любезничал, Жозе,- не удержался от комментария повар,- все эти тотализаторы, ночная жизнь... Вот поэтому я перевез сына в пригород! Чертова префектура, они делают состояния на взятках, если так пойдет и дальше, то вся Франция превратится в Лас-Вегас. Старый добрый Марсель уже совсем не добрый. Иначе я не нашел бы у своего подъезда автоматную гильзу.
   Стоит отдать повару должное, так как он говорил чистую правду. Марсель всегда был красивым, но не всегда беспокойным городом. Как селедка, что начинает гнить с головы, тот пропитался гноем, источаемым охочими до взяток чиновниками и их верными друзьями – уголовными шишками самых разных мастей. 
   Если днем город, построенный близ устья Роны трудолюбивыми руками католиков, олицетворял собой букет культуры и благополучия, то уже ночью сверкал огнями борделей, гостиниц на час, и, конечно же, казино. За каких-то двадцать лет подпольный игорный бизнес успел стать визитной карточкой Марселя. Местные воры в законе не страдали отсутствием фантазии, когда выбирали названия для своих притонов. Кабаре «Бриллиантовая рулетка», шоу-хаус «Дама червей», стрип-бар «Бридж у бухты» – эти и многие другие вывески день за днем привлекали кутежников, каждый из которых был готов поставить на кон хоть мать родную.
   Но, несмотря на яростную конкуренцию «Крылья Советов» продолжали собирать полный зал, как продолжали приносить своим менеджерам отличную прибыль. Каждый вечер, сразу после захода солнца, охрана этого известного в узких кругах казино вешала герб коммунистической империи над входом, а на крыше перестроенного мотеля (там располагался главный зал Крыльев) включала гирлянды, обвивающие бюст отца революции Ульянова-Ленина. В общей сумме это выглядело крайне убого, но гости с завидным рвением оставляли кровные денежки в кассе, что обещало клубу процветание и долгую жизнь. 
   Коротышка в смокинге выглянул из-за автобусной остановки, а потом обернулся к мявшейся за его спиной брюнетке,- Гениально,- утвердил тот,- идея просто гениальна! Днем, пока жандармы отрабатывают оклад, данное казино выглядит как музей. Только кому нужен музей советской истории в пригороде Марселя? А когда часы бьют полночь, эти гении с чистой совестью достают электронные рулетки и одноруких бандитов. Великолепная конспирация!
   Высокая брюнетка, молча, оправила свой наряд. Ей было некомфортно в этом вульгарном платье с бретельками и таким глубоким вырезом, что всякий мужчина почел бы за счастье утонуть меж ее грудей.
   -Должен быть какой-нибудь законный и неопасный способ найти деньги,- вздохнула она,- нам ведь много не надо... Только наскрести на бензин.
   -Сожалею, если мой план есть слишком хитер для тебя.
   -Но почему казино? Тут, например, полно бродячих артистов, а я умею играть на гитаре. Нет ничего зазорного в том, чтобы петь на улице.
   -Вижу в твоей реплике два аспекта,- рассудил коротышка,- первый положительный – ты, наконец, решила внести в наше дело посильную лепту. Второй отрицательный – у тебя есть психология нищего барда. Мы не на Арбате, считай это проявлением моего эгоизма, но я не позволю тебе слоняться по городу с протянутой рукой. 
   -Тогда зачем ты заставил меня надеть колготки в сетку? Я чувствую себя так вызывающе…
   -Ты, Рита, типичная малодушная самка,- ее бледнолицый собеседник окинул брюнетку высокомерным взглядом,- мы еще не вошли, а ты уже дрожишь от страха. Ты полгода дрожишь от страха, не надоело? Каждый делает то, что ему по силам, и лишь ты плачешь целыми днями, уткнувшись в подушку. Знаешь, есть такое понятие в социальной эзотерике – энергетический вампир... Так вот, ты не вампир. Ты, Рита, нахлебник.
   После этого язвительного откровения тип в смокинге манерно провел ладонью по волосам, а затем обошел припаркованный на тротуаре фургон. Прислушиваясь, он оперся плечом на заднюю дверь.
   -Дарья, ты переоделась?
   В следующую секунду корпус машины затрясся так, словно кто-то внутри пришел в ярость от этого нехитрого вопроса. Из салона раздался женский голос, звучавший на самых повышенных тонах,- Я запишу это на твой счет! Слышишь, уже пишу! Какой же я была дурой, доверить тебе покупку босоножек. Ты думаешь, мы миллионеры?! Я нашла чертов ценник – триста баксов за вьетнамскую дрянь, которая развалится после прогулки в парке! 
   -О, так я угадал с размером?
   -Не угадай ты с размером, я бы заставила тебя самого ходить в этом секонд-хенде!
   Двойные дверцы кузова тот час распахнулись. Нимфетка, которая была на две головы ниже высокой брюнетки и по росту точь-в-точь как их главарь, нервно швырнула скомканные шорты на сиденье и предстала перед друзьями во всей красе своего специального выбранного платья.
   Дюжие охранники с внешностью бывших солдат удачи приметили троицу еще издалека. В свете ночных фонарей яркий наряд худенькой иностранки выгодно подчеркивал ее фигуру – платье-халат голубых тонов со стоячим воротником и без рукавов (почти классическое ципао), делало ее похожей на звезду азиатского кино. Правда, внимание громил больше привлекла вторая особа, чье декольте угрожало лопнуть под весом двух аппетитных дынек – коктейльное платье выше колен, вызывающие колготки, в довершении роскошные длинные локоны, абсолютно черные, но чуть-чуть играющие золотым блеском на вьющихся кончиках.
   Дав волю фантазии, один из охранников даже вздохнул. И, стараясь не изменить выражения своего сурового лица, преградил туристам путь.
   -Сожалею, но в нашем клубе предпочитают местных.
   Секьюрити немало удивились, когда адресованный им ответ прозвучал на безупречном французском языке. Низкорослый тип в смокинге говорил бегло и без лишних эмоций. Да при этом чеканил каждый слог.
   -Для начала, здравствуйте,- приветственно кивнул незнакомец,- ваша грубость неуместна, я есть заместитель директора крупной строительной фирмы из Руана. Мои партнеры входят в круг регулярных гостей вашего заведения. Они говорят, в пригороде Марселя есть некий клуб, где труженик капитализма может спокойно отдохнуть в совсем не капиталистической обстановке. Было бы невежливо обвинять их во лжи, не так ли?
   Старший из охранников, до того хранивший скупое молчание, едва раскрыл рот, как был сию секунду перебит все тем же коротышкой, как будто прочитавшим его мысли,- Не переусердствуйте в своих подозрениях,- вымолвил обладатель смокинга,- эти дамы, Дарья и Рита, они со мной. Они есть мои дальние родственницы с Украины, приехали навестить троюродного дядю. Вас гложут сомнения? Взгляните, в нашем роду наличествует доминантный ген, что красит волосы в черный цвет. Мы все брюнеты!
   -Эй, Пьер, пропустим зама строительной фирмы?- спросил старшой.   
   Но его напарник только шмыгнул носом, сложив кулачища за спиной. Он чувствовал, как в его голову вторглось нечто, как этот незримый дух проворачивает его сознание и разум, словно фарш в мясорубке. Пьер был уверен, эта темноволосая компания пришла сюда неспроста. Пришла как из другого загробного мира – как толпа бессмертных мертвецов, восставших по мановению какой-то потусторонней силы.
   -Л-ладно,- заикаясь, промычал Пьер,- п-пусть идут. Касса возле первой колонны, гардероб перед кассой. Напитки оплачивайте через бар. П-приятного вечера.
   Когда троица брюнетов миновала гардероб и приобрела фишки для игры, нимфетка скривила рот, шикнув их главарю,- С Украины, да? Хочешь сказать, я коренная москвичка похожа на хохлушку?
   -Мне импонирует твоя преданность национальным стереотипам, но, умолкни, иначе в следующий раз я скажу, что мы приехали с Кавказа.
   -Протестую! И буду жаловаться.
   -Кому? Тому, который твой любовник, или тому, который придурок?   
   -Знаешь что, Сфинкс…- ухмыльнувшись, брюнетка схватила волос внизу мужского затылка и резко выдрала тот.
   Человек, названный Сфинксом, замер. Долю секунды он смаковал острую боль и вдруг произнес,- Я прощу эту выходку, но не прощу, если из-за чьих-то ошибок сорвется банк. Это касается вас обеих. Ифрит параноик, но он был прав, когда запретил нам использовать старые имена. Химера, Мираж, сегодня никакой самодеятельности. Это вам понятно?
   -Понятно,- хором кивнули темноволосые подруги.
   -Прекрасно,- потер руки коротышка,- но нужно прояснить еще одну вещь. Мираж, я дал тебе ящик и ты не имеешь права потерять его. Там, внутри наш план «Б».
   Девушка в ципао достала небольшой и напоминающий коробку для школьного завтрака футляр,- Надеюсь, это не бомба?- спросила она с подозрением. 
   -Надейся дальше,- отмахнулся главарь, переводя взгляд своих карих глаз на вторую помощницу,- так, Рита… Тьфу, я хотел сказать Химера! Ты у нас слабое звено и должна вести себя как можно скромнее. Я подразумеваю, не трогай ничего живого, ни к кому не прикасайся. В условиях отсутствия спецоборудования я не могу провести должные тесты и не понимаю, наличиствует ли вообще способ ограничить воздействие таланта твоей монеты. Надень перчатки! Если среди нас есть биологический алхимик с нулевым уровнем самоконтроля, то лучше хранить данный факт в тайне. Отвлекай персонал, поворкуй с каким-нибудь богатым супостатом... Я не даю дружеских советов, но дам тебе рекомендацию – купи коктейль, он ненадолго излечит твою меланхолию. Итак, всем готовность номер один, мы начинаем!

***


   На проверку «Крылья Советов» оказались клубом умело стилизованным и шикарным – сплошь красные дорожки, позолота на перилах, блестящие люстры с гирляндами. Здесь даже придумали установить фирменный мини-аттракцион. Эта крытая куполом игрушечная железная дорога имела больший успех, чем бессмертный Блэкджек. Уменьшенная копия советского паровоза тридцать седьмого года выпуска, свистя на манер чайника, мчалась по кругу. И как в настоящем тридцать седьмом году на обтекаемом кожухе виднелась гордая надпись «Иосиф Сталин». Впрочем, главный машинист страны Советов лично маршировал по залу, предлагая гостям памятную фотографию за вполне скромное материальное вознаграждение. Если перевести в рубли, то примерно столько же стоили сто грамм «Столичной» в местном баре. А питейный уголок казино оформили, руководствуясь все тем же принципом, что игровой зал – чем больше красных ковров и позолоты, тем лучше.
   Если взглянуть на планировку Крыльев сверху и учесть расположение лототрона, автоматов, а также включить воображение, то можно увидеть символ, хорошо знакомый любому уроженцу СССР. Вместе с игровым оборудованием красные дорожки складываются в огромный серп с молотом в поперечнике. А прямо на конце лезвия «колхозных хлеборобов», которое уходит в правое крыло мотеля, будет фонтан со статуей. Гипсовый истукан с козьей бороденкой, тот, кто «жил, жив, и будет жить» вытягивает правую руку, словно бы напоминая толпе «Верной дорогой идете, товарищи». Скромный дол фонтана у его ног к вечеру наполняется монетами и потерянными бумажниками. Это местная традиция – прежде чем вышвырнуть пьяных или оставшихся без гроша игроков, охрана окунает их в воду под статуей. Но такое хулиганство, как правило, лишь добавляет азарта прочим кутежникам.
   -Один «Кул-лайм» с клубникой и белым ромом!- повторив заказ, бармен раскрыл зонтик в бокале и поставил коктейль на салфетку.
   Сидя на барном стуле, высокая брюнетка потупила взгляд, но все-таки сделала слабый глоток. Во вкусе напитка алкоголь был едва различим. Щекотливо-прохладный коктейль казался в меру сладким, но чуть-чуть пряным благодаря клубнике.
   -It is tasty. Thank you.
   -Нет-нет, говорите по-русски,- весело махнул рукой бармен,- вы ведь из наших.
   -Ой,- изумилась гостья,- как вы догадались?
   -Очень просто, ха,- последовал довольный смешок,- у вас славянские черты. Кроме того, вы заткнули уши, когда диджей поставил электронный ремикс «Варшавянки». Признаться, дрянь еще та,- кивнул русский мальчишка. 
   -Так вы эмигрант?
   -Я и мой старший брат! Мы давно в Марселе, думаем остаться тут навсегда.
   -Я бы осталась…
   -Почему?
   -Приятно, когда есть чистая постель и место, где ты чувствуешь себя как дома. Вы работаете, живете нормальной жизнью, а я… Я должна делать то, что мне велят.
   Бармен внимательно посмотрел в светлые с яркой радужкой глаза гостьи и не увидел там ничего, кроме тоски,- Вы не похожи на человека, которому будет уютно в дурной компании. Как вас зовут?
   -Химера,- сгорбилась брюнетка,- я не люблю это имя, но я стала такой... Понимаете? Я не хотела, никто из нас не хотел. Сирена решила все за нас. Так уж вышло,- обладательница черного платья грустно склонила голову, сжимая нашейное распятье в покрытой перчаткой руке,- он отругает меня, я даже не знаю его настоящего имени, для меня он всегда был просто Сфинксом. А я стала Химерой совсем недавно… Он говорит, я слабая... Да, слабая и больная.
   Тут русскому мальчишке оставалось лишь пожать плечами. Встряхивая шейк, он наклонился к холодильнику, где его ждал неприятный сюрприз – в верхней камере закончился лед. Бармен уже хотел было пойти на склад, но выпрямляясь, случайно скользнул взглядом по груди длинноволосой гостьи. Его удивили не размеры бюста, ведь в Крыльях регулярно кутили дамы и с более пышными прелестями. Но его удивила татуировка, которую как раз скрывал бы крестик, если бы висел на шее. Эта печать могла смутить любого – восемь оскалившихся змей плясали и обвивали пару окружностей, кусая друг друга за хвосты.
   Переведя дух, мальчишка отошел к шкафчику с ликерами,- Вот бедняжка,- подумал он,- наверное, эта несчастная связалась с работорговцами или хуже того с сатанистами. Жуть, а не клеймо, аж проступает сквозь кожу. Знай я, какой мерзавец его поставил, не пожалел бы кулаков. 

***


   Пока Химера сиротливо вливала в себя «Кул-лайм», на другом конце зала кипели нешуточные страсти.
   Возле парчового стола толпилось тридцать человек, и некоторым из них приходилось стоять на мысках. Наблюдая игру с самого начала, какой-то француз лишился чувств, чем вызвал маленький переполох. Но строгий, точно накаченный антидепрессантами, крупье лишь выставил напоказ белые зубы, памятуя о том, что, работая в казино, надобно уметь скрывать эмоции. А затем хладнокровно бросил шарик на вращающееся колесо рулетки.
   Вышеупомянутый шарик ударился о переборку между «красным» и «черным». Совершил круговой полет по деревянной раме. И, в точности по предсказанию девушки в ципао, вылетел из колеса, грохнувшись на пол...
   -Как это возможно?! Здесь какая-то магия!- дружно возмутились зрители. 
   -Я говорила, что так и будет,- рассмеялась брюнетка.
   Будучи в первый раз в настоящем казино, она начала со скромной ставки в пятьдесят евро. И всего за один вечер успела стать настоящей головной болью для всех менеджеров. По ее вине банк Крыльев превратился в дырявый мешок – никому не известная иностранка угадывала выигрышные номера, словно обладала экстрасенсорным даром. До того она опустошила сорок одноруких бандитов, не поленившись забрать даже никчемные медяки. И, что казалось донельзя подозрительным, по пятам за ней следовал низкорослый тип с бледным лицом, который без конца шептал своей спутница прямо в ухо. Его манеры были самоуверенны и откровенно дерзки, а своими карими глаза тот стрелял в людей так, словно мог видеть все их тайные думы и чаяния. Таких типов порой сравнивают со змеями, хладнокровными и беспощадными не по своему характеру, а от природы.
   Сейчас этот коротышка в потертом смокинге крепко сжимал плечо нимфетки, пока та радовалась фантастическому везенью,- Богачи! Мы теперь богачи,- ликовала она,- втрое богаче евреев. Твоя телепатия это нечто, я обожаю тебя, Сфинкс.
   -Разумеется, обожаешь,- игнорируя неявный комплимент, фыркнул главарь,- ты ведь самка, следовательно, будешь обожать любого самца, который приносит тебе деньги.
   -Неужели ты не можешь не хамить мне хотя бы пару минут? 
   -Предлагаю инверсировать данный вопрос – а ты, Мираж, можешь не хамить мне?
   -Злобный коротышка,- прорычала брюнетка,- и женоненавистник в придачу!
   -Красноречивый ответ. Вполне в духе твоего мелочного характера. 
   Тут со стороны фонтана вдруг явилась пара качков в сопровождении надушенного третьесортным одеколоном менеджера.
   -Уважаемые гости,- начал подлизываться пахнущий спиртом и фиалками француз,- я обязан сообщать вам, что в нашем клубе действует неписаное правило – когда сумма выигрыша превышает пятьсот тысяч, мы меняем шарик и крупье. Вы не станете возражать?
   -Нет проблем,- согласилась Мираж.
   Новый крупье подготовил рабочее место и принял игроков, оглашая заученные наизусть правила,- Вы можете делать ставки, пока вращается рулетка. Принимаются несколько ставок одновременно, плюс комбинированные типы ставок. Играем в цвет и чет-нечет. Дамы и господа!
   -Наконец-то хоть какой-то интерес,- подумал про себя Сфинкс. Он давно устал от этого бессмысленного и предсказуемо цирка. Ужасный треск лотерейных колес, опьяненная азартом и крепким градусом толпа, ремикс «Варшавянки» из колонок на сцене – все это было диким, чересчур ярким на его непритязательный вкус. Злобный коротышка, он же главарь, он же телепат, он же брюнет по имени Сфинкс чувствовал бы себя намного комфортнее в оставленном снаружи фургоне. Там, по крайне мере, были ноутбук, его книги по генной инженерии, десяток самодельных гранат на основе апельсинового экстракта с нитроглицерином. И, самое главное, паллета с милыми холодному сердцу скальпелями.   
   Естественно, что Сфинкс заранее знал о планах менеджера – как знал, что француз ел сегодня на завтрак, или как знал, что за вещицу этот щупленький человек прячет в своем кулаке. Таинственный предмет уступал спичечному коробку в массе и размерах, имел начинку из батарейки и пары микросхем, а также был снабжен хитрым передатчиком.
   Не отпуская плеча своей удачливой спутницы, брюнет зевал,- Увы, все-таки ничего интересного. С их стороны это есть элементарная подстраховка, но мы сами виноваты – мы выиграли слишком много. С нелегальными казино всегда так, акул и подводных рифов здесь больше, чем в открытом море. Да и этому планктону надо чем-то питаться – в тридцать лет на съемной квартире… Сестра ждет пересадку легкого… Наверное, курила как Ифрит. Любопытно, а Мираж по нему скучает?   
   -Хватит спать,- внезапно встрепенулась Мираж,- у меня тут два килограмма фишек! Эй, не вздумай ошибиться, иначе встретишь рассвет запертым в холодильнике. 
   -Не смеши меня,- закатил глаза телепат,- ты скорее съешь живую жабу, нежели разоришься на бытовую технику. Тем более вся наша жилплощадь есть один фургон.
   -Хорош умничать,- девушка в ципао хотела было всадить свой каблучок ему в туфлю, но промахнулась и наступила себе же на другую ногу,- блин, больно... Ты злодей!
   -Слушай меня внимательно или хотя бы сделай вид, что слушаешь,- хищно облизав губы, Сфинкс наклонился к ее уху,- нас хотят надуть. Обмануть как лохов. Я не лох. В твоих силах доказать, что ты тоже. Этот надушенный фиалкой глист, его подослал управляющий. Мы почти сорвали банк, ограбили Крылья без единого выстрела. Видишь его сжатый кулак, в котором будто торчит спичечный коробок? Это есть одноволновый передатчик, который связан с электрическим магнитом в шарике на рулетке. Ну, прояви смекалку… 
   -Они мухлюют,- догадалась нимфетка,- какой бы номер я ни назвала, выпадет другой?
   -Блестящая интуиция.
   -И как быть?
   -Просто следовать плану. В последнюю секунду, когда он включит магнит, я буду знать, куда упадет шар. Я скажу тебе, ты прокричишь. Но кричи громко.
   -Хорошо, громко кричать я всегда умела.
   -Ценное качество для той, кто претендует на роль леди,- не дожидаясь реакции на эту подколку, невысокий тип кивнул крупье,- мы идем ва-банк, ставим все. Начинайте.
   Брошенный в обратном направлении шарик помчался вдоль борта, словно мотоциклист в цирковой клетке-куполе. Тот не касался переборок целых семь витков. Зрители притихли. Если бы не диджей с его новым ремиксом советской песни о пилотах, которые вечно оставляют девушек «на потом», то можно было бы услышать биение взволнованных сердец толпы. Такой звук, несомненно, пришелся бы по вкусу телепату в смокинге. Но Сфинкс был слишком сосредоточен. Продираясь волей и разумом сквозь пространство вариаций, он искал лазейку. Ждал заветного мгновения. И, наконец, дождался – почувствовал, как скользкими от пота пальцами менеджер яростно щелкает кнопкой передатчика.
   -Красное пять!!!
   Этот крик брюнетки оглушил тридцать человек даже раньше, чем ее спутник успел открыть рот. Бег судьбоносного шарика остановился. Задев позолоченную переборку, тот медленно упал на пятый номер в красном секторе.
   Спустя минуту, что показалась ошарашенному менеджеру и его качкам вечностью, гостья в китайском платье уже обнимала честно выигранные фишки. Гора разноцветной пластмассы походила на очертание мегаполиса с небоскребами – каждая башня выглядела выше другой. Крупье молчал. Состроил подобие невинной улыбки.
   -Что это было?- процедил сквозь зубы телепат.
   Мираж невинно хихикнула и толкнула того в бок,- В таких случаях воспитанные люди говорят «я рад за тебя» или «так держать».
   -Я спрашиваю, что это сейчас было, женщина?
   -Это была моя маленькая самодеятельность. В чем проблемы, Сфинкс, мы ведь выиграли?
   -Окажись на твоем месте любой другой индивид, скажем, президент Франции, я бы сломал ему лопатку,- болезненная хватка ослабла, Сфинкс нехотя отпустил плечо спутницы,- как ты узнала? Почему пять, с чего вдруг красное?
   Вздохнув, нимфетка отвела взгляд,- Ты прав, я не смогу ему пожаловаться… Он сейчас далеко. Но я не могу забыть цвет его новых глаз… Знаешь, прошло уже полгода, а я только сегодня поняла, как мне нравятся его красные глаза.
   -Но почему не девять или одиннадцать? Почему именно пять?
   -А ты посчитай нас. Трое с половиной здесь и еще двое в Лондоне… Пятеро. Пять с половиной.

***


   Не переставая сиять как ребенок, повстречавший рождественским утром живого Санта Клауса, брюнетка перекладывала свои трофеи в мешок – унести столько фишек в руках или карманах это то же самое, что носить воду в сите. Сотрудники казино с вежливой настойчивостью уговаривали Мираж остаться на розыгрыш швейцарских часов. Хором зазывали в бар, обещая шампанское за счет заведения. Иными словами, делали все возможное, готовы были посулить хоть манну небесную, лишь бы задержать ее еще на полчаса. Возможно, Мираж и поддалась бы на эти скользкие ухищрения, но действовала согласно плану – ни разу не отошла от типа в смокинге. Властным тоном человека, которого легче убить, чем переубедить, главарь ставил на место каждого, кто начинал с ними бесполезный разговор.
   -Так дела не делаются. Я согласилась пойти в бандитское казино, выкинула последнюю наличность на китайское платье, даже разрешила тебе взять смокинг напрокат. А ты хочешь уйти, оставив этим слизнякам пару сотен тысяч!
   -Торопись. Если что-то не можешь унести, оставь. Менеджер и его охрана исчезли. В пространстве вариаций что-то изменилось, слишком много новых допустимостей. Нас подхватил водоворот непредсказуемых событий, и это говорю тебе Я – мой талант не только читать мысли, но еще видеть будущее. 
   -Да знаю, знаю я!
   Завсегдатаи Крыльев с недоумением наблюдали странную картину – сквозь толпу продиралась локтями невысокая парочка. Мужчина без ложной скромности толкал свою спутницу, а та выворачивалась, как будто не желала уходить. Вместе они практически добрались до касс и гардероба. Но прямо перед заветным окошком наткнулись на группу людей, вооруженных бейджиками секьюрити. Как из ниоткуда явились еще два бритоголовых охранника. Эти парни взяли Сфинкса и Мираж в кольцо. 
   -Прошу прощения, но вы стоите у нас на пути,- как нельзя дружелюбнее начал брюнет.
   -Нынче у вас счастливый день,- похоже, старшему охраннику очень не понравилось бренчанье из мешочка с фишками,- как говорим мы в Марселе, удача редкая птица, верно? 
   -Я склонен согласиться с вами. Мы как раз хотели перевести дух, подышать ночным воздухом…
   -Ну, разве можно гулять по красивым набережным на пустой желудок? Ваша дама не поймет. Вы гости VIP класса, поэтому управляющий просит вас познакомиться с шеф-поваром и отведать его лучшее блюдо – осетра в сметанном сыре под мандаринами. Официантам дано указание подготовить для дегустации Красный зал,- старшой произнес свой монолог таким тоном, будто здешний шеф-повар раньше работал висельником, а официанты были не иначе как фанатиками прованской Инквизиции.   
   -Мне кажется, или вы не примите отказа?- спокойно спросил коротышка.
   -Ни в коем случае. Наш шеф-повар хороший и, увы, ранимый человек.
   -Золотые слова, не стоит обижать хороших людей!- строя саму невинность, изрек Сфинкс. А затем чуть слышно добавил,- Но обижать плохих людей, вроде меня, равно самоубийству…
   -Следуйте за нами,- продолжил старшой,- только будьте любезны отдать фишки в службу хранения. Вам вернут их сразу после ужина.
   Безымянный мужлан в спортивном костюме с тремя полосками возник как из-под земли и протянул лапы к мешку. Девушка в ципао подняла брови, но, убив в себе жадность, все-таки рассталась с выигрышем. Она еще не знала, что уже на следующее утро назовет это своей самой большой ошибкой.
   Разбрасывая по портретам членов КПСС угрюмые тени, конвой вел гостей к служебным помещениям. Широкий коридор с зеркалами не кончался, скорее всего, тот обустроили вокруг игрового зала. Иногда по правую руку попадались двери – дамская комната, выход в ресторанный дворик, уборная для персонала. А по левую руку, прямо за стеной, играла музыка. Трещал лототрон.
   У гордого бюста Льва Троцкого стояла тумбочка с конвертами заявок на воскресное шоу – здесь коротышка, который только что снял со смокинга бабочку, подобрал перьевую ручку. Не привлекая ни капли внимания, он извлек из рукава купюру. Незаметно растянул эту бумажку в ладони. Его ловко согнутый большой палец обхватил пишущий инструмент. Телепат глядел строго вперед пока строчил послание – сама ситуация вынудила его писать одной рукой.
   Мираж едва ощутила прикосновение, как в кулачок ей сунули двадцатку евро. Поверх казначейских голограмм оказались три криво написанных предложения – «Нас ведут в подвал. На расстрел. Делай как я».
   -С вашей стороны было бы глупо тянуть время,- буркнул старшой.
   -Всего на минутку,- лестным тоном извинился Сфинкс,- я, видите ли, с младенчества страдаю расстройством зрительного аппарата и вынужден прибегать к таким продуктам цивилизации, как оптические линзы,- остановившись, брюнет достал шкатулочку с гигиенической салфеткой. Промокая веки, он медленно склонил голову,- Если вам интересно, то я из тех индивидов, которые судят о человеке, прежде всего, по его внешности…
   -Да неужели?
   -Именно. Ложбинка подбородка, форма носы, даже наличие родинок и морщин – эти мелочи скажут вам о вашем собеседнике больше, чем любые документы из налоговой службы. Внешность есть определенна генофондом. Генофонд определяет расу. Раса определяет мышление. Мышление определяет качество души... Иначе говоря, внешность индивида и его душа есть вещи неразрывно тождественные. Но вот глаза! Глаза это отдельная тема… 
   -Вы прямо демагог,- расслабился предводитель конвоя, воображая, как пустит пулю в затылок этому болтливому зазнайке. 
   -Дабы вы знали, мои предки имели славянские корни,- скромно признался телепат,- а славяне верили, что глаза есть зеркало души,- стоя как полусогнувшееся изваяние, Сфинкс снял карие линзы. А потом выпрямился и громко задал вопрос,- Ты, тупое ничтожество, посмотри в МОИ глаза и скажи, есть ли у меня душа?
   Морда старшого тотчас превратилась в гримасу, лишь телепат взглянул на него глазами без линз. Охранник почувствовал себя одновременно и взбешенным, и подавленным – в метре от него вдруг распахнулись две инфернальные пропасти. А именно, два глаза с чернильными зрачками, опоясанными пронзительной фиолетовой радужкой. Фантомная аура этих глаз на раз сводила с ума. Проникая сквозь плоть и кровь в саму суть сознания, пожинала воспоминания, чувства, и, словно лезвия мясорубки, потрошил разум, не оставляя тому ни малейшего личного пространства.
   Пытаясь выдавить хоть звук, старшой захлебнулся слюной – острое перо ручки, брошенной на манер кинжала, пробило ему кадык и застряло в горле как дротик. Пока другой конвоир взводил руку, схватившись за пистолет в кобуре, убийца с фиолетовыми глазами успел обхватить его череп. Хруст свернутых шейных позвонков не заставил себя ждать. Очередной мертвец упал на ковер, словно жалкая кукла... 
   -Замри, коротышка,- в следующее мгновение куцый верзила, судя по бейджику, дежурный с проходной, схватил брюнетку и наставил ей в висок дуло,- только шевельнись, и я вышибу твоей бабе мозги.
   -На помощь!- заверещала Мираж.
   А убийца лишь пожал плечами, – На данный счет имею ряд поправок. Поправка номер один – она не моя баба. Поправка номер два – будь у нее мозги, операция бы прошла без сучка, без задоринки. Наконец, третья поправка,- сонный и умиротворенный, как если бы чуть-чуть пьяный, Сфинкс перешагнул трупы, удаляясь прочь от раздражавшей его сцены с заложницей,- я не забочусь о тех, кто не может самостоятельно решить свои проблемы... Желаю удачи, Дарья!

***


   Стрелки наручных часов Сфинкса лениво ползли по циферблату. Устроившись на софе за ближайшим углом, темноволосый главарь тряхнул запястьем – и не услышал ничего, кроме звуков яростной драки.
   -Эй, нельзя ли потише? Тут человек пытается установить время на Гринвич,- вздохнул телепат, отследив взглядом пролетающий по красной дорожке торшер.
   Раздосадованный от вида осколков итальянской лампы, Сфинкс таки высунул нос в коридор. В общем и целом там все было по-прежнему – двери, мебель, плюс портреты венценосных отцов коммунизма. Правда, беспорядка прибавилось.
   От ковра, в который уперлись проводки сломанной в процессе схватки розетки, поднимался горелый дымок. Рядом, на полу развалился куцый крепыш. Пистолет у него давным-давно отняли, зато на лбу красовался шрам от скользящего удара, нанесенного, вероятнее всего, босоножкой. А во рту торчала скомканная кобура. От крутого вида секьюрити не осталось ни следа – часть волос казалась выдранной под корень, лоб и щеки выглядели расцарапанными, словно бешеной кошкой. Здесь же раскинула конечности и фигура в китайском платье. Лицо убитой выстрелом в голову нимфетки безучастно таращилось в потолок. Из пулевого отверстия над скулой сочился обильный кровавый бульон.
   Картина эта ничуть не опечалила телепата. Итог схватки он знал наперед и лишний раз убедился, что никого из известных ему брюнетов выстрелом в голову не остановишь. Но все равно с любопытством глядел на парочку ужасно похожих, словно клонированных в баке с физраствором сестер.
   Две нимфетки одинакового роста, с одинаковыми стрижками, даже с одинаковым маникюром дружно и яростно лупили сложившегося в комок четвертого, то есть последнего конвоира. Что было для него благом, этот охранник уже потерял сознание. И чудом не сошел с ума, когда вместо одной застреленной девчонки на пустом месте материализовались две точно таких же.
   Близняшки вдруг умерили свой пыл и повернулись к главарю,- Сфи-и-и-инкс,- в ноту пропели они.
   -Я весь внимание, однако, рекомендую вам говорить по очереди,- закусил ноготь брюнет,- что за напасть, до сих пор не понимаю, кто из вас кто. Или вы тоже Мираж? Если она дублирует физическую оболочку, то сохраняет ли признаки суверенного «Я»? Или у вас заранее смоделированный макет поведения, как у полинезийских термитов? Да, тема, что есть достойна диссертации...
   Пока Сфинкс все дальше углублялся в свои околонаучные суждения, истекавшая кровью на полу девушка растаяла. Пропала как галлюцинация. Потом одна из близняшек исчезла, а другая, теперь уже единственная настоящая Мираж, атаковала типа в смокинге, мечтая выцарапать его фиолетовые глаза.
   -Предатель, женоненавистник! Таков из тебя джентльмен!? Я еще дала ему денег на прокат костюмчика!
   -За брюки, кстати, спасибо,- играючи уворачивался от ее маникюрных коготков телепат. 
   -Ненавижу!
   -Ты не обязана любить меня. Элементарного уважения будет достаточно.
   -Мне выстрелили в голову. Больно!
   -Будем откровенны,- шутливо фыркнул коротышка,- чернорабочие мафии не представляют для тебя опасности. Я говорил, что любопытен? Наблюдать тебя есть преинтересно, назовем это частью моего исследования. Реакция психики, форма поведения в нештатной ситуации, твоя ярость перед лицом смертельной угрозы – и после этого ты все еще не веришь Сирене. Все еще считаешь себя живым человеком?
   -Я человек!- взорвалась новыми угрозами брюнетка.
   -Ты монетоносец. У тебя есть змеиная татуировка на левой ноге. Ты бессмертна и мертва. Заживо сгорела в крушении поезда Москва-Киев.
   -Сирена выдумывает про монеты и бессмертие, а ты ее подпевала,- запыхавшаяся и в итоге ни разу не задевшая главаря ни ноготком, Мираж упала на софу,- господи, ты ловок как приведение! Ничего удивительно, что умеешь уворачиваться от пуль.   
   -Оставим комплименты на потом. Самое время уходить, план «Б» у тебя?
   Вспомнив о плане «Б», нимфетка налилась румянцем и принялась рыскать по коридору в поисках коробки, которую должна была сохранить, но, увы, обронила во время драки. Что касается Сфинкса, то последний занялся мародерством. Быстро конфисковал у охранников пушки, выкинул два доисторических маузера, зато улыбнулся двум береттам армейского образца.
   -Симпатичные игрушки,- заключил он и, поймав что-то боковым зрением, невольно замер у настенного портрета.
   С этого холста на коротышку взирал советский генералиссимус. Черные усы, огромный нос, губы в немом вопросе – «А что ТЫ сделал для Отца народов?». Канувшего в лету и оплеванного потомками диктатора изобразили без седины или единой старческой морщинки. Так они и встретились, надменный бессмертный телепат против надменного скончавшегося от инфаркта Вождя.
   -Все-таки вы проиграли ту войну, товарищ Джугашвили,- оскалился портрету брюнет,- красные звезды погасли, а вот белое человечество и арийский крест будут жить вечно. Это я вам обещаю.
   Не расслышав его слов, Мираж подбежала к Сфинксу с ящичком в руках,- Ура, нашла!
   Главарь неожиданно прошил ее парализующим взглядом. После чего взвел курок беретты и направил ствол прямо в грудь своей спутницы.
   -Ты чего?- ахнула та. И сразу воскликнула,- Сзади!
   Сжавшая огнестрел конечность быстро ушла в бок. Следом грянул и выстрел. Свинцовый шершень задел рукав ципао, домчался до вазы, разбив фарфор на куски, срикошетил от косяка, а затем по немыслимой дуге настиг заветную цель.
   Увидавший мертвых охранников менеджер не успел зарядить свою двустволку, как тотчас ощутил острую боль в легком. Во рту стало горячо, ужасно горячо от хлынувших в пищевод потоков крови. Француз пытался взять темноволосых иностранцев на мушку, но раненный пулей организм дал сбой – ватные ноги не слушались. Его спина уперлась в стеклянные двери…
   А потом начался хаос. Под весом менеджера мозаичный узор лопнул, вместе с осколками тело рухнуло на сцену игрового зала Крыльев и снесло аудиоколонку. Ремикс гимна страны Советов оборвался сию минуту, а не успевшего отскочить диджея накрыло лавиной из битого стекла и проводов. Зал обмер, даже жертвы одноруких бандитов застыли немыми статуями. Три сотни шокированных гостей уставились в распахнутый коридор. Там уже вовсю полыхал пожар от розетки. И, ругаясь бог знает о чем, сверкали пятками две фигуры, убегающие в направлении кухни.

***


   -Мишка, ты закончил свою рукопись?!- кубарем влетел в комнату-холодильник мальчишка бармен.
   -Заткнись,- прохрипел его старший брат, вешая телячью ногу на крюк,- слабо не орать благим матом? Если шеф-повар узнает, что я пишу фантастику, съест меня с дерьмом. Ты видел его, он же псих, каких поискать, ненавидит даже кулинарные книги.
   -Брюнетка в баре – ты обязан ее послушать. Черт, это сюжет для Кинга!
   -Ты забыл сказать «пожалуйста»,- Мишка без энтузиазма снял фартук и нехотя двинулся за родственничком.
   Пять лет назад эти братья распрощались с Россией и Санкт-Петербургом. Бежали от какого-то громкого дела, связанного не то с наркотиками, не то с убийством кавказца. Крови на их руках, естественно, не было, поэтому эмигранты спокойно устроились работать в Казино и старались лишний раз не высовываться.
   -Не тормози, иначе все пропустишь,- ныл мальчишка.
   -Ох, пусть там будет не очередной выпивоха со сказками про марсианских русалок,- строго посмотрел на него брат.
   К счастью в баре не оказалось ни выпивох, ни падших рыцарей круглого игорного стола. Наоборот, у шкафчика с эксклюзивным алкоголем собрались притихшие гости, и, что очень странно, многие были трезвы как стеклышко. Кто-то успел достать диктофон. Один месье, возможно, третьесортный блоггер или репортер, отчаянно требовал у официантов ручку и блокнот – хотел сохранить только что услышанную историю для желтой прессы. Братья эмигранты присоединились к этим зевакам.
   Мишке не понадобилось много времени, чтобы убедиться – особа в платье с бретельками либо нашла истину на дне стакана, либо целый день смешивала Мартини с просроченными лекарствами. Так или иначе, но сейчас девушка пребывала вне пространства трезвой реальности. 
   -Сволочь ты, братишка,- сказал повар,- быстро забыл, почему нам пришлось драть когти из Питера.
   -Эй, я не тянул ее за язык.
   -Подмешать в бокал наркотик, а затем обчистить чужой карман – да, так мы зарабатывали после ПТУ. Только девяностые закончились, а перед тобой женщина. Совесть не грызет?
   -Она выпила три клубничных лайма, даже школьник не опьянел бы. Смотри, видишь тату на груди? Явно сатанинское клеймо, она жертва каких-то злых ублюдков!
   -Лишь бы не русалок с Марса,- кашляя и проклиная застуженное горло, старший брат облокотился на пивной кран.
   Сбивчивый монолог гостьи с действительно гадкой татуировкой вряд ли вписался бы в творчество Кинга, зато мог стать украшением истории болезни всякого квартиранта психбольницы. Брюнетка застряла глубоко в своих воспоминаниях, не ведала что несет. С выражением детского страха на лице она озиралась по сторонам, спрашивала официантов, есть ли у нее душа. И все сильнее вгрызалась в распятье на цепочке. Ее помешательство было сродни неизлечимой депрессии, казалось симптомом какого-то тяжелого ментального расстройства. Психически здоровому человеку попросту недостанет фантазии сочинить эдакий бред. Она уверяла собравшихся у бара людей, что мертва, что какой-то поезд сорвался в реку, унеся и ее жизнь, и жизни ее друзей, что те самые друзья устроили в банке на окраине Москвы кровавую баню, а после бежали в египетский городок Хургаду, где какая-то рыжая девчонка помешала ей свести счеты с жизнью.
   Веселя зевак, новые порции невразумительной чуши продолжали слетать с ее уст,- Просто ехали по пустыне, просто хотели развеяться… Просто приросла к лицу. Маска… Его маска была частью его лица. Самое страшное, что я видела в жизни… Кристаллический Демон. Убийца в алмазной маске и желтом галстуке… Он кричал, вытягивал руки, пальцы, и все, абсолютно все становилось стеклом. Мне сказали, это был алмаз… Копье, которое Даша вытащила из моей груди, оно было алмазным… Алмазные шипы, алмазные зубья, алмазные лезвия – они вырастали из песка и воздуха… Так не должно быть в человеческом мире, в мире живых людей не должно быть Кристаллических Демонов!
   Вздохнув, Мишка залпом осушил стакан горячей воды с парацетамолом. Горло чувствовало себя хуже некуда, ежечасная беготня по холодильнику наградила эмигранта свинкой. Соответственно и голос его звучал как храп простуженного медведя.
   -Кончай ты эту исповедь, подружка. Только сыщешь неприятностей на пятую точку.
   Девушка не шевельнулась,- Спасите меня кто-нибудь,- черные локоны с золотым отливом успешно скрывали ее лицо.
   Тут повар сделал то, что не решился бы позволить себе ни при каких иных обстоятельствах – он достал бумажник,- Послушай, я не богач, но и ты не похожа на местных тусовщиц,- пробубнил Мишка, протягивая несколько мятых купюр,- это моя заначка на случай визита жандармов. Найди уютную гостиницу и выспись.
   -Ты на самом деле хочешь помочь?- всхлипнула брюнетка.
   -Нет, но у меня есть младший брат, которому нужен урок хороших манер.
   -Мишка, да не спаивал я ее. Честно пионерское!
   Вместе с поваром бармен хотел помочь брюнетке встать, но та в страхе оттолкнула эмигрантов, локтем опрокидывая недопитый коктейль.
   -Нельзя, вам нельзя меня трогать! Поэтому мне дали перчатки,- ее приметные дамские перчатки и правда доходили почти до локтей,- мне НЕЛЬЗЯ прикасаться к живому. Вы живые… Вы не брюнеты, вы не монстры. Я пойду за вами… Куда угодно, хоть на край света. Лишь бы там можно было прыгнуть вниз и забыться.
   После этих безумных слов гудящее море гостей казино вдруг всколыхнулось, а динамики, из которых играла танцевальная пародия на гимн СССР, атаковали слух фонтаном помех. Дальше интереснее – мимо бара пронеслась группа охранников. Эти верзилы расталкивали народ и всей сворой ломились к рабочему месту диджея. В довершении секьюрити обнажили пистолеты. Завидев их оружие издалека, какой-то гасконец, в чьих кишках за вечер успели смешаться шампанское, «Черный русский», абсент, а потом снова шампанское, вскочил на стол для покера и заорал что было мочи.
   -Тревога!!! Национальная жандармерия! Крылья накрыли, спасайся кто может!
   Мгновение спустя пьяница рухнул наземь и задрых. Но, увы, сделал то, чего вовсе не хотел. А именно до смерти перепугал весь персонал и игроков. В третьем часу ночи подпольный клуб, днем умело замаскированный под музей, превратился в подожженный факелом паники муравейник. Накрашенные дамы, месье с запонками на манжетах, чопорные официанты – переворачивая лотерейные колеса, орава людей стремглав бросилась к выходу. Они плевали друг другу в морды, топтали упавших, не останавливались ни на секунду, лишь бы добраться до парадных дверей раньше жандармерии. Которой, естественно, не было и в помине.   
   В начавшейся давке Мишке повезло ухватить знакомую фигуру за плечо,- Пьер, что происходит?!
   Охранник не сразу узнал своего приятеля,- Михаэль? Сегодня не твоя смена. Хватай паспорт, брата и ищи пожарный выход!
   -Не слышу! Эту толпу не перекричать!
   -Вы оба нелегалы! Бегите на улицу Прованса дом шестнадцать, там живет старый еврей, за полцены укроет вас до среды! Только не давайте ему себя трогать, он гей!
   -Что случилось?!- надрывался простуженной глоткой эмигрант.
   -А?! Черт, дева Мария,- яростно выругался охранник,- нам подослали киллера! Реальный спец, грохнул четверых и менеджера в придачу! Хозяин сказал, это сицилийская группировка постаралась! Тебе, малой, еще жить да жить, уноси ноги покуда цел!
   На его месте любой другой гастарбайтер непременно бы растерялся, но уроженец Питера, человек опытный и привыкший к всякого рода внештатным ситуациям, даже не дрогнул. Он давно привык к эксцессам и нахлебался каши с людьми, чье главное правило гласило – «В случае чего каждый за себя».
   Мишка приподнял братца так, что туфли последнего барахтались в воздухе,- Через час у капеллы Плачущих роз,- тряхнул он бармена,- и поймай такси, нас будет трое. Все понял?!
   Мальчишка лихорадочно закивал, успевая только хватать воздух ртом. А когда вновь оказался на земле, опрометью кинулся к пожарному выходу.

***


   Кроме лица любимой матери самым узнаваемым для Химеры было лицо ее лечащего врача. Химера знала половину московских поликлиник лучше, чем любой санитар или участковый лекарь. Она с пятнадцати лет страдала расстройством иммунитета, первые два курса института прослушала заочно, так как многие из ее лекарств негативно сказывались и на работе сердца, и на зрении. Когда другие дошколята только учились самостоятельно читать сказки, Химера уже знала, что такое вегето-сосудистая дистония, а слово «галлюцинация» выговаривала без запинки. Ее сверстники зубрили таблицу умножения, придумывали себе воображаемых друзей – а она, мокрая как едва вылупившийся цыпленок, с воплем ужаса просыпалась от ночных кошмаров. Будто заключив дьявольский пакт с целью свести с ума ребенка, страхи и фобии оживали у нее в голове, а полгода назад стали материальны. Прошлым летом вырвались из закоулков разума, слившись с ужасающей реальностью, что открылась некогда русой брюнетке после крушения поезда Москва-Киев. 
   Химера не понимала, что происходит. Она просто мучилась в бреду. А когда стала падать, внезапно ощутила тепло. Повинуясь инстинкту, ее руки сплелись на широкой шее. Она прижалась к белоснежной рубашке под фартуком, от которой шел знакомый и приятный запах кухни – для высокой брюнетки этот запах был лучше иностранных духов. Смуглый укутанный пеленой герой держал ее, нес куда-то сквозь шум голосов и вальс бесчисленных огней.
   Прикосновением указательного пальца она нашла пухлые, чуть-чуть шершавые губы,- Ты мой принц?- и, сказав это, сразу лишилась дара речи. Химера, наконец, разглядела свою ладонь – увидела молочно-бледную кожу, не защищенную перчаткой, что волею случая соскользнула с руки в самый неподходящий момент.
   Мишка сделал еще ровно два шаг и выронил девушку, которую хотел спасти и вынести из Крыльев через пожарную лестницу. Силы исчезли, его плоть затрепетала как после французского поцелуя с высоковольтным кабелем. Зверь агонии вцепился в каждую клеточку тела, а глубоко внутри словно лопнули и разом искрошились все кости. Эмигрант успел заметить вокруг себя толпу людей с перекошенными от омерзения лицами. Но причина их страха осталась для него тайной.
   Что касается упавшей на ковер Химеры, то она, обхватив голову, рыдала в истерике,- Нет, не опять! Только не снова! Я ТАК НЕ ХОЧУ!!!
   Разверзшийся у барной стойки кошмар мог сойти за последний трюк фокусника из Цирка ужасов или карнариума, где несчастных бездомных истязают на потеху улюлюкающему амфитеатру. Но даже в таком случае у артиста должно было быть гадкое чувство юмора, нервы из колючей проволоки, плюс неуемная тяга к саморазрушению.
   Изрыгая рвотное месиво, повар выгнул спину так, что наверняка растянул позвоночник. Его живот лопнул гнойным нарывом – свидетели этого ада умылись разбрызганной кровью. Существо без кожи, своими размерами превосходящее всякого кишечного паразита, высвободилось из обширной раны. Крючковатые лапы гибрида вырастали прямо из бурлящей как кипяток плоти, линяли хитиновой коркой и ежесекундно отмирали, превращаясь в труху. Левая часть тела эмигранта отчленилась от хребта. Ребра сжались, затем разошлись в разные стороны, превратившись в пасть острых зубов, вроде тех, что имеет придонный удильщик. Нога же стала хвостом рыбины-мутанта – во всяком случае, ни на что другое это уродство не походило. Мускулы Мишки оплавились в гной следом за отвратительной самопроизвольной деформацией черепа. Костный короб его башки разнесло трещинами. Глаза выплюнуло из орбит, как если бы его мозг только что трансформировался в пару взбесившихся от боли гадов. Набитая вареными потрохами одежда осела в лужу крови.
   Теперь под барной стойкой расплывался бульон из мяса, червей, и дохлых антропоморфных тварей – от всего минуту назад живого человека осталась лишь лужа богомерзких нечистот.
   Чуть не проглотив зажатый во рту крестик, Химера силилась подняться с колен. Она ощутила внезапный ядовитый укус. Из кровавого озерца у ее ног вылупился глазок с радужкой золотого цвета и осиным жалом вместо зрачка. Мелкое отродье испытывало голод, таращилось на родную мать, мигая разорванным веком с бородавками.
   После этого сердце Химеры остановилось. Утопая в отчаянии и ненависти к себе, она лишилась чувств. И отдала бы все на свете, только бы никогда больше не проснуться… 

***
 

   Мираж собралась было снять босоножки, а заодно надоевшие линзы, как услышала звуки пальбы и, испугавшись, юркнула за ближайшую дверь. Помещение с кучей кухарской утвари и напольными весами оказалось заготовочным цехом для соседствовавшего с Крыльями ресторана. Те, кто убежали отсюда пять минут назад (скорее всего тоже испугались визита жандармов), забыли выключить коптильный агрегат, отчего вонь в кафельной комнате была просто невыносимой. Прямо не вонь, а зловонное удушье.
   Благодаря своему скромному росту, нимфетка в ципао забралась в шкаф, где и нашла себе временное убежище. Кроме темноты ее раздражало только одно – у шкафа отсутствовала верхняя полка. Лишенный «крыши» корпус из ДСП упирался в открытую вентиляционную трубу.
   -Вот еще набить шишку не хватало,- почесав ушибленную макушку, брюнетка крепко сжала ящик с планом «Б». И категорически не понимала, как вообще очутилась на подвальном этаже. Быть может, перепутала лестницы или, не успевая за телепатом, свернула в другой коридор. Надменный главарь сказал, мол, хочет поупражняться в стрельбе по живым мишеням, и командным тоном предложил ей самой искать путь к спасению.
   -Ну, ящик... Ну, и что, раз мне нельзя его вскрывать? Не тикает, значит, не бомба,- ерзая в темноте, Мираж аккуратно подцепила замок ноготком. Она ожидала найти рацию, пистолет, возможно, что-то вроде гранаты со слезоточивым газом, но хваленый план «Б» оказался лишь невразумительным набором съестных припасов. Внутри коробки лежала плитка шоколада. Плюс бутерброд, прочно запаянный в полиэтилен. Вместе они могли сойти за обыкновенный завтрак для школьной перемены.
   Зная некоторые из смертоубийственных хитростей Сфинкса, брюнетка оробела при мысли, что за яд мог содержаться в хлебе,- Мышьяк, наверняка, мышьяк. Или соль из асбеста вместе с ртутью,- Мираж быстро спрятала пакет с сэндвичем, но никак не могла не зариться на шоколад,- ох, в чем же мы ошиблись? У нас был отличный план, был коротышка с его всевидящим талантом… Я могла бы уже лежать в джакузи и попивать сок.
   Голодная и уставшая, она все же нашла себе хоть какое-то развлечение. Черная клякса, жужжа, билась о решетку воздуховода прямо над ее головой. Отчаявшись выбраться через трубу, эта муха слетела вниз, где и была поймана акриловыми ноготками брюнетки.
   -Привет, насекомое. Ты, небось, прилетела злорадствовать надо мной? Скажи, экая дура, сидит в шкафу, а сама вырядилась как на подиум. Не знаю, есть ли у тебя рот, но сейчас ты, наверное, улыбаешься. И правильно, я сама такая, обожаю смеяться над неудачниками.
   Мираж подула в кулачок, отпуская крылатую живность на свободу. Но в отсутствие выпорхнувшей наружу мухи, ей вновь овладела тоска. 
   -Нет, я молодая девушка, мне положено баловать себя,- забыв все страхи, нимфетка больше не могла сопротивляться обертке с видом молочной фермы на склоне Альп. Она развернула фольгу и мягко надкусила плитку. Вкус шоколада был абсолютно нормальным – даже арахис был именно арахисом, а не отравой для тараканов. Легкая трапеза заметно улучшила настроение Мираж, даже отсутствие зубочистки ее не смутило.
   Следующим на очереди стоял бутерброд. Ловкие пальцы вскрыли полиэтилен, но сию секунду схватились за нос. Лакомый на первый взгляд сэндвич источал наигнустнейшее зловоние. Точнее запах, одновременно похожий и на душок из общественного туалета, и на смрад от крысиного лежбища. 
   Преодолев желание выбросить эту дрянь куда подальше, нимфетка все-таки отломила край хлеба и уставилась на начинку,- Ти… Титан?!- запинаясь, воскликнула она. 

***


   Лучшая студентка потока и надежда всего ректората по имени Дарья хорошо умела скрывать свои эмоции, а в особенности такое эмоциональное состояние, как изумление – и все равно ее глаза превратились в блюдца, когда симпатизирующей ей одногруппник пригласил ту на ночь, а утром познакомил отличницу со своим другом.
   -Саша, кто этот шут гороховый?
   -Это мой лучший друг. Его зовут Костя.
   Вышеупомянутый Костя носил бакенбарды а-ля Элвис Пресли, считал Майкла Джексона своим идолом, и не мог похвастаться ни малейшей популярностью у противоположного пола, ведь имел привычку всегда и везде расхаживать в гавайской рубахе. Но пароходы с пальмами украшали не только его плечи и торс. Как пояснил сам юнец, он нашел уголок на Черкизовском рынке, где регулярно покупал носки с теми же самыми дурацкими рисунками.   
   -Саша, поклянись мне, что ты НИКОГДА не будешь так одеваться.
   Вспомнив данную ей в тот день клятву и по-прежнему сидя в темном шкафу, Мираж тупо уставилась на бутерброд. Между листиком салата и сыром лежал носок. Поношенное тряпье голубого цвета с криво изображенными пароходиками и пальмами.
   Тряхнув головой, брюнетка ни на секунду не усомнилась, что на всем белом свете есть лишь один полудурок, кому черномордые торгаши сумеют впарить носки гавайской расцветки.   
   -Титан! Ты же в Англии вместе с Ифритом. Когда Сфинкс успел стащить твою галантерею?!- Мираж гневно раздавила бутерброд, а затем швырнула цветастые обноски в шахту воздуховода.   
   Дырявый носок мгновенно прилип к решетке – в противном случае грозил пропитать своим тошнотворным амбре весь заготовочный цех.   

***


   Устроившись на ступеньках подъезда, аккурат под гирляндами и бюстом Ильича, пара шестерок марсельской мафии дружно курила сигареты. Этим бритым молодцам приказали охранять стоянку. Следить, не появятся ли где настоящие жандармы. Но если в самом казино до сих пор была давка и слышались крики, то на улице царила влажная ночь – несколько слабых фонарей у парковки, огоньки робких, но далеких маяков… И один припаркованный невдалеке от ближайшей автобусной остановки фургон. 
   Француз с автоматом запрокинул голову в тот самый миг, когда что-то спугнуло стайку голубей, облюбовавших Ленина на крыше,- Вот опять, и опять в мою смену,- коренастый тип пуще прежнего присосался к куреву и задал напарнику вопрос,- ты тоже чуешь?
   -Извини, братан, у меня насморк,- почесал затылок второй охранник. 
   -Завидую, а мне этим дышать.
   -Чем дышать?
   -Крыса. Думаю, целая крысища,- с этими словами верзила отложил автомат. Затем поджег внеочередную сигарету и стал водить той, словно держал в руках ароматизирующую палочку,- Уж лучше лишний никотин, чем такое... Месяц назад слесаря чинили сток, как вдруг из канализации ринулся полк серых тварей. Половину они переловили. А толку-то? Вторая половина этих грызунов разделилась, и теперь они каждую третью ночь забираются в вентиляцию, где дохнут от голода. Крысы над баром, крысы в туалете! Судя по запаху, это крысиной король, и он прошлым днем застрял где-то в трубе у кухни… Шахта воздуховода из кухни ведет как раз сюда, выходит как раз над нашими головами. Гляди, даже голуби такой запах не переносят, улетают. Эй… А это как понимать?
   Странное громыхание через дорогу положило конец мирной беседе напарников. В тот момент пернатые, спасаясь от зловония, как раз пронеслись над припаркованным у автобусной остановки грузовичком – эта машина уже ходила ходуном и тряслась так, что колеса подпрыгивали над асфальтом.
   Двери кузова распахнулись. Огромная, просто безразмерная туша даже не вылезла, а тупо вывалилась наружу. С расстояния в три десятка шагов этот зверь казался чем-то средним между волосатым медведем и кабаном, которого какие-то цирковые артисты приодели в клетчатую рубаху с шортами. Лохматая зверюга издала собачий лай. А потом с бешеной скоростью прыжками преодолела расстояние до подъезда Крыльев.
   -Стреляй!!! Черт возьми, Филипп, стреляй!- завопил больной насморком охранник.
   Увы, давать отпор неведомому чудищу было поздно. В ночной тишине раздались не выстрелы, а лязг точеных клыков и треск вывернутых изнанкой ребер.   
   Последним звуком стала довольная отрыжка,- Пахныт… Пахныт вкусный Тытан. И Мира-аж-аж! Огря умный, моя найты. Найты и обнымать! И скуша-а-ать!

***


   Не только кафельные стены, но даже шкаф, в котором пряталась Мираж, разразился неистовой дрожью, будто от землетрясения. Сковородки и горшки упали на пол, когда несущаяся паровозом образина ворвалась в цех. Затаившись и глядя в щелку, миниатюрная брюнетка таращилась на толстую тень – обладатель последней имел фигуру чемпиона сумо и должен был весить как кашалот, страдающий хроническим ожирением.
   -Я вот-вот описаюсь. Умереть описавшейся, господи, только бы не умереть описавшейся,- с этой мыслью Мираж сжалась в комок стыда и нервов, как только в узкое отверстие между створок ее шкафа пролез сальный нос.
   Его ноздри, каждая из которых превосходила размерами горлышко бутылки, жадно всасывали воздух, точно возомнили себя пылесосами. Вырвав дверцы вместе с петлями, волосатый монстр в рубахе счастливо завыл.
   -Мира-аж-аж! Моя нашел! Огря маладец, Огря нашел? 
   -Еще как нашел, я из-за тебя чуть было не описалась!- не сдержавшись, Мираж со всей мочи огрела толстяка босоножкой.
   От лихого удара хомячья щека всколыхнулась, правда, бить ту было все равно, что лупить батут. В случае Огра его подкожный жир выполнял функцию бронежилета – прекрасно защищал мясистую тушу от любых тумаков.
   Расстроенный человекоподобный зверь притих и выпятил губу. Именно таким образом самый безмозглый, и вместе с тем простодушный член их команды привык выражать свою обиду. Но ничто на свете, даже смертельная обида, не могло отвлечь этого тупого зверя от его любимого лакомства – чувствуя запах носков Титана, он присосался к вентиляционной трубе.
   Решетка, заменявшая шкафу «крышу», тотчас исчезла в его утробе вместе с затхлым носком, смрад которого и разбудил Огра, до того мирно дремавшего в темной глубине припаркованного возле автобусной остановки фургона. Пережевывая салат из железных прутьев и галантереи Титана, обладатель сумоистского живота радостно чавкал. Пускал слюнки, каждая из которых, падая на пол, оставляла черное пятно под ногами – его едкий желудочный сок без труда разъедал напольную керамику.
   С трудом сдержав рвотный позыв, брюнетка ухватила толстяка за мочку уха,- Если он назначил тебя планом «Б», ты должен знать, где он! Найди мне Сфинкса. Разрешаю тебе съесть на пути хоть стены, но найди мне коротышку.
   -Шфы-ы-ынкс… Ынкс?- глупее глупой собаки жиртрест покачивался из стороны в сторону. И либо вовсе не понимал человеческой речи, либо ждал новую подачку, облизываясь на надкушенную плитку шоколада,- Ы-ы-нкс…
   Что касается Мираж, теперь ей было не зазорно ругаться в полный голос,- Да пропади оно все пропадом,- гневно стиснула зубы нимфетка,- какой дурой я выгляжу! Молодец, Даша, вот он твой путь к успеху – выбраться из дрянного шкафа, чтобы объясняться с псиной. Да у него все мозги жиром оплыли!
   Выпустив пар, она все-таки нашла выход из неприятной и, откровенно говоря, глупой ситуации. Мираж решила сделать то, в чем ей не было равных – решила перехитрить Огра. Радуясь, что никто из посторонних этого не видит, брюнетка скорчила серьезную мину и произнесла замогильным голосом,- Я самый умный. Я никого не люблю. Я – Сфинкс. Огр плохой, Огр какашка. Пусть Огр ищет меня, иначе он какашка.
   Мираж, конечно же, хотела поскорее выбраться отсюда, но честно не думала, что эффект от ее пародии на телепата будет столь разрушительным. Не на шутку перепуганный, словно взбесившийся толстопуз вылетел из цеха, попутно опрокинув напольные весы животом. На вид медлительная, едва ли способная перемещаться на таких скоростях, туша галопом устремилась в коридор. Как орангутанг, сжавший пальцы передних лап в кулаки-опоры, Огр бежал по красному ковру, а тот волнами стелился за его широченной спиной. Еле-еле поспевавшая девушка ни как не могла успеть за обжорой – ей приходилось уворачиваться от щепок, перепрыгивать сорванные со стен светильники и портреты брежневской эпохи.
   -Не так быстро! Я не успеваю!
   Когда бесноватый план «Б» на полном ходу ворвался в главный зал, там уже не было ничего интересного. Блеск Крыльев растаял вместе с гостями, которые давным-давно нашли пожарный выход. Только разбитые лампы и разбросанные колоды карт напоминали о веселье минувшего кутежа. Спасавшаяся от жандармов толпа теряла башмаки, дамские сандалии, мокасины – сотни непарных туфель теперь валялись в пыли.
   -Нашэл, моя найты,- монстр вдруг замер над какой-то лужей и принялся жадно лакать ту.
   Эта гниль с требухой отвратила Мираж. Все еще пытаясь снять линзы, брюнетка хотела перешагнуть нечистоты, но взглядом уперлась в окровавленную поварскую форму,- Огр, что ты пьешь? Рита,- имя подруги комом застряло у нее в горле,- господи, Рита… Это как тогда, как в первый раз! Химера, умоляю, отзовись! Где ты?!

***


   Грациозная женщина в платье из черной листвы выпрямилась и мелодично произнесла,- Улыбнись, возлюбленная моя.
   Но Химера не желала улыбаться. Более того, вовсе не желала отвечать этому предательски красивому образу. Их обеих окружал туман, бесцветные чары, создающие иллюзию присутствия на облаках. Минуту назад мгла рассеялась, и в лучении ложного солнца из небытия явилась пришелица. Свет огибал ее формы, а над головой будто бы сиял нимб. Но, несмотря ни на что, брюнетка чувствовала – благообразный фантом с ее собственным лицом не сошел с небес, наоборот, восстал из самых темных глубин.
   -В тебе так много страха,- запел ласковый голос. 
   -Я не боюсь тебя. Тебя не существует.
   Женщина прищурилась, но совсем без укора, без игры,- Тебе нет нужды верить в меня, пока я верю в тебя.
   -Если начну молиться, ты уйдешь?- всхлипнула Химера.
   -Мне некуда идти. Ты мой дом и сосуд, мое волшебное королевство.
   -Прекрати говорить словами из сказок, ты не оттуда!
   -Прости,- порыв ветра дернул черное платье, словно созданное для богини мертвой природы,- я буду обитать там, где ты пожелаешь. Разреши, я коснусь тебя…
   -Нельзя,- воскликнула брюнетка, поджимая колени,- тебе нельзя! Иначе умрешь. Я мертва. У меня нет души. Поэтому все вокруг меня гибнет, как тот мальчишка. Несчастный повар, он не заслужил...
   -Земля пустынь,- выдохнули нежные губы пришелицы,- я поведала тебе это на Земле пустынь. Египет, так сосуды живых называют это место. Или ты позабыла наше первое свидание? Я – твоя душа. Я – девственный росток нового и прекрасного, который ты столь ревниво отторгаешь. И мне тоже больно, больно видеть нас порознь.
   Резкий аромат желтых роз мгновенно атаковал обоняние девушки – дьявольский запах впивался в кожу, словно разъедал плоть,- Нет,- залепетала Химера,- ты моя тень. ТЕНЬ!
   -Подумай, возможно, это ты моя?
   -НЕТ! НЕТ! НЕТ!
   -Ах, сколь сильно ты боишься даже родной тени,- улыбаясь невинным сарказмом, пришелица прикрыла рот,- я знаю о тебе все, каждый день пребываю в тебе и с тобой, разделяя твое отчаяние. Но могу избавить нас от этих мук. Совесть, стыд, страх – ты прячешься за мирскими слабостями от моей любви, разве не так говорит тебе другой сосуд?
   -О ком ты?
   -Сосуд с приятной мне музыкой, а его бессовестные речи ублажают слух. Страж пирамид, властелин мыслей и загадок, бессмертный со змеиным клеймом Атлантиды на правом предплечье... Он люб мне.
   -Сфинкс? Сфинкс до всего этого кошмара, до крушения поезда не был человеком,- Химера хотела закричать, но ее горло охрипло,- он что-то иное. Нельзя быть настолько жестоким и решительным.
   -Это ложь, и, увы, не во спасение. Вы как север и юг, просто его характер, ноты, что разносятся из залов его королевства, противоположны твоим. Ауре его глаз надлежит быть не фиолетовой, а серой. Лишь серое рождается, когда загробная ночь и светоч дня находят черту, где равны, бессильны одолеть друг друга. Верь, Сфинкс добр, но лишь к себе. Влюблен в себя, поэтому достоин НАШЕЙ любви. Он отказался быть рабом чужих желаний.
   -Это называется эгоизмом. Я ненавижу его.
   Фантом сложил руки на груди и приложил указательный палец к подбородку, будто о чем-то раздумывая,- Странно, но коли ты ненавидишь его, зачем отправилась в дорогу? Бегство от своей собственной мечты в чужие королевства? Или надеешься, что путь отчаяния и вины приведет тебя к райским кущам? Из вины всходят только побеги упрямства. Пошлые надежды искупить зло, коего в тебе нет.
   -Нет зла, говоришь,- щеки Химеры налились горячим румянцем, а глаза все больше слезились от смрада роз,- да я же само зло, сама Смерть!
   -Ты не Смерть. Ты разрушитель. Ты творец. Ты губишь оболочку плоти, но создаешь из той новую жизнь. Ты мать прародительница, поэтому не должна отвергать своих детей, как ужаснулась и отвергла тех, кто вышли из чрева кухаря. Он не погиб – переродился по твоей воле. Твоя беда, что ты пока не ведаешь своей истинной силы, так как не желаешь принять свою тень, меня. Ты ведь мечтаешь изменить своих друзей, очистить их от греха? Скажи, действительно ли ты хочешь расправить крылья и объять теми весь мир? Прошу, не плачь, моя маленькая лодочка, потерявшаяся в океане навязанных мнений и страстей. Ничто не будет прежним, лишь я зажгу его…
   Призрачная фигура нависла и подалась вперед, как если бы собралась раскрыть перед Химерой свое декольте. А там, выше ложбинки двух пышных грудей зрел бутон. Восемь змеиных гадов, сливаясь хвостами с корнями, что оплели наряд из черной листвы, жевали лепестки этой невыразимо желтой розы. Женщина сорвала цветок, побледнела всего на мгновение, и протянула свой дар. Края лепестков золотились в тумане, словно распыляя его вьющиеся пары. 
   -Это маяк,- любовно улыбнулся фантом,- или ключ, или видение будущего. Мой возлюбленный сосуд, возьми его в должный час, когда будешь готова...    
   Тут с малокровной и слабохарактерной Химерой случился настоящий припадок ярости. Она вцепилась красивому образу в горло и начала душить,- Сгинь, нечисть!   

***


   Ничего не понимавшей Мираж приходилось локтями отбиваться от подруги. Только она усадила на стул валявшуюся без признаков жизни Химеру, как та ни с того ни с сего схватила ее за горло. 
   -Королевна! Сгинь, Королевна! 
   -Какая Королевна?! Рита, ты с ума сошла.
   Что-то больно ударило ее по лицу – Химера очнулась посреди казино, где уже не было ни намека на плотный туман и запах роз. Брюнетка вскинула голову. Увидала знакомую стрижку каре, серьги, которые они вместе выбирали перед позапрошлым Рождеством, а потом уставилась в глаза с ярко-синей, как лазурь океана радужкой.
   -Даша, ты сняла линзы?- спросила она. 
   -Рита, мы тебя полчаса ищем,- высвободившись из захвата, нимфетка в ципао, кашляя, перевела дух,- ты уснула прямо в баре…- и не успела закончить начатую фразу. 
   Из открытого коридора раздались выстрелы. Три охранника ворвались в зал. Первый рухнул на ковер с насквозь простреленным черепом. Еще один, похоже, был ранен – лишился чувств и распластался под игрушечной железной дорогой. Последний секьюрити задел мыском бортик фонтана и, потеряв равновесие, рухнул в воду.
   -Умоляю, добрый месье, не убивайте меня!- рыдал барахтающийся как кошка в мыльной пене француз.   
   Что касается «месье», этот низкорослый тип не заставил себя ждать. Но теперь он больше походил на гниющего зомби, чем на чопорного зама какой-то там строительной фирмы. Без единого живого места на теле Сфинкс вышел из-под арки гардероба. Его шелковый пиджак был красным как фарш, даже манжеты пропитались кровью. Алая влага ручейками стекала на брюки – старик из ателье, где был взят на прокат смокинг, лишился бы рассудка, увидав, во что превратили его лучший костюм. На левой щеке и левом виске телепата не осталось кожи, лишь рваные клочья, а один угодивший точно в цель патрон застрял в разломанной десне. Зубы раздробило в белую труху. Сфинкс лишился и левого глаза – красное яблоко с фиолетовым зрачком свисало на ниточке нерва, прилипнув к верхней губе. Иначе говоря, вся левая половина главаря брюнеток представляла собой гадкое месиво из продырявленной выстрелами одежды и кровоточащей требухи. Но это ни чуть не мешало телепату держать рукой без двух пальцев беретту.
   -Ну же, это есть твой шанс,- сплевывая осколки зубов, тот подошел к охраннику в фонтане,- дай мне хоть что-нибудь интересное. Я слышу твои мысли, так давай, подумай о сексе, о наркотике, хоть о чем-то приятном. Я же знаю, ты пробовал кокаин, я знаю, что ты ходишь к проституткам. Поделись со мной этими ощущениями. Покажи мне боль и порок. Хватит трястись от страха.
   Француз даже не нашел сил на осмысленный ответ,- Добрый месье!
   -Добрый?- уродливый как полуразложившийся мертвец, Сфинкс растерянно огляделся. Казалось, коротышка не может взять в толк, к кому обращается его жертва,- Я не вижу в этом зале ни одного доброго человека. Например, ты… Ты не есть добрый. Добрый не стал бы подрабатывать на жандармов и прослушивать телефон своего начальства.
   -Как вы узнали?!
   Телепат едва раскрыл рот, как сразу захлебнулся рвотой. Но его кишки выталкивали не желудочный сок, а красную воду с лоскутками поврежденного легкого,- Ты помнишь, как твоя мать называла тебя идиотом? Она умерла семь лет назад, а ты ни капельки не изменился. Знаешь, я все-таки любопытен... И, знаешь, в таком идиоте как ты нет ничего любопытного.
   Шепча молитву сквозь слезы, последний из секьюрити ощутил прикосновение дула. Грянувший выстрел вышиб ему мозги ровно через секунду.

***
 

   Сблеванув себе на грудь, коротышка пришел в сознание, лежа на дне мчащегося по ночным улицам фургона. Первое что он сделал, укрепил бинты и повязки из разорванного ципао. Хотел взять аптечку и залить свою дырявую грудину йодом, но прежде подал слабый голос,- На ближайшем перекресте сворачивай вправо, там не будет брусчатки. Я еще вчера проштудировал план Старого города.
   -Уверен?- убрав правую руку с руля, синеглазая нимфетка переключила передачу.
   -Почему я перебинтован тряпьем из твоего платья?
   -У нас на хвосте вооруженные марсельские бандиты, а ты нашел время умничать,- не снижая скорости, Мираж объехала лежачего полицейского по тротуару и обеими пятками вдавила газ.
   -Ты перевязала мои раны. Это есть жест заботы, а я не принимаю заботу от самок.
   -Только не ссорьтесь,- повернулась с переднего сидения Химера,- мы думали, тебе задели позвоночник. Ты был хуже трупа.
   -Рита,- врезавшись в полку на очередном повороте, Сфинкс оказался под пустыми канистрами,- ты, Рита, даже глупее Титана! Откуда охране Крыльев знать, что единственное уязвимое место монетоносца есть его позвоночник,- новый вираж машины столкнул главаря с Огром, который летал по кузову точно воздушный шарик,- так они и про тебя не забыли, тупой деградант?!
   -Огря не может стоя-я-ять!- стараясь ухватиться своими толстыми пальцами за ручки, жиртрест то и дело терял равновесие и падал на задницу. А хуже всего то, что он все время скулил как двадцать дворняг, запертых в клетке. Телепат хотел заткнуть его подвернувшейся тряпкой, но еще раз получил по морде – и опять улетел под канистры.
   -Напомните мне в следующий раз угнать спорткар, а не маршрутку!- Мираж вывернула баранку так, что автомобиль чуть было не ушел в дрифт. Колеса фургона оторвался от асфальта. Если бы не кувыркавшийся за водительским креслом монстр, который очень удачно исполнил роль противовеса, машина могла запросто перевернуться.
   -У них автоматы,- высунулась в окно брюнетка в одной перчатке,- и они догоняют,- вихрь ее растрепанных локонов пронзила стайка жужжащего свинца,- Сфинкс, по нам стреляют. Спаси нас!
   -Дайте мне хоть на ноги встать,- раздался протест из-под канистры.
   В районе пятнадцатой минуты их уличной гонки накал страстей достиг предела. Парни из трех тонированных иномарок, мелькавших в зеркале заднего вида, не щадили движки своих тачек и не жалели патронов. Просто глупое невезенье, что им никак не удавалось прострелить шины лидирующему фургону. Синеглазая брюнетка крутила руль, словно лихач-таксист, промчавшийся на красный свет перед полицейским участком.
   -Хватит копаться, коротышка!
   -Я не коротышка! Я ниже тебя на одиннадцать миллиметров, это вообще не считается!
   Потратив и без того достаточно времени на ругань, главарь сражался с продолговатой сумой. Кончилось тем, что он злобно сорвал молнию. Зато быстро успокоился, когда нашел несколько трубок и пакет с какими-то деталями. В его руках этот безобидный утиль превратился в самодельную снайперскую винтовку, а оптикой для последней послужил примотанный изолентой бинокль. Сфинкс никогда не был в армии, питал отвращение к пустоголовым срочникам, но часами сидел в Интернете, поэтому знал об огнестрельном оружии больше любого террориста или солдата удачи.
   -Не виляй хотя бы секунду, я не могу прицелиться. 
   -Целься, как умеешь,- не оглядываясь назад, буркнула синеглазая,- тут сплошь средневековые улочки, просто лабиринт, а не город.   
   Прислоненный к щеке Сфинкса глазок бинокля ходил ходуном – с такой погрешностью даже слон будет трудной мишенью. Вспомнив технику медитации зороастрийских магов, телепат последовательно сделал семь расслабляющих вдохов и задержал кислород. А затем выдохнул из себя боль от ран и все, что мешало сосредоточиться.
   Эта древняя бессловесная мантра помогла ему отключить четыре из пяти чувств – он оставил себе лишь контролируемую дрожь пальца на спусковом крючке винтовки. И уже не смотрел в бинокль. Уповал на ту силу, что разливалась по его венам через татуировку на правом бицепсе. Калейдоскоп смыслов, знаний, и предсказаний пронесся в его мозгу хладной тенью – в воцарившемся ментальном вакууме гениальный монетоносец нашел точку сбора, игольное ушко, где бурлящая вселенная вдруг взорвалась и предстала раскрытой книгой. Сфинкс методично листал страницы – суть и быль, иллюзия и ложь виделись ему фиолетовыми буквами на черной бумаге. Он просочился в разум бандита за рулем тонированного пежо, на спор сосчитал бы седые иголки в его недельной щетине.
   Химера уставилась в заднее зеркало и хлопнула в ладоши,- Ты попал, ура, Сфинкс попал!
   Пуля из снайперки взорвала лобовое стекло пежо хрустальным дождем. Автомобиль снизил скорость, на следующем светофоре протаранил бакалейный киоск и упал крышей в сточную канаву.
   -Надеюсь, они не поранились…- глядя назад, старалась не думать о худшем Химера, а спустя какой-то миг ее душа ушла в пятки,- ДАША, ВПЕРЕДИ СТЕНА!!!
   Высокую брюнетку прижало к потолку и перевернуло на 360 градусов. Она ударилась копчиком о ручной тормоз, но слишком рано открыла зажмуренные глаза – из окна дверцы ее осыпал град искр.
   Аккурат за пять с половиной секунд до столкновения с кирпичным тупиком фургон развернуло боком – нимфетка в кресле шофера спасла всю команду, но теперь цепляла бортом длинную стену переулка. Машина лишилась поворотника, осколки вдрызг разбитой правой фары летели в салон. К несчастью, от лихого виража пострадал и радиатор. Дым из-под капота проник в салон, заслонил лицо Мираж, окутал скулящего Огра, а тот начал чихать и, естественно, сразу шлепнулся на пузо, в который раз отправляя низкорослого главаря под канистры. В суматохе никто не успел разобрать, куда упала винтовка с примотанным биноклем.
   Они пронеслись под фонарем с дорожным указателем и знаком «Стоп». Впереди погоню ожидала шестиполосная эстакада, а еще мост над рекой, что был закрыт на реконструкцию перед юбилеем города. Последовал удар, затем новый и многим более мощный – под колесами фургона дорожные заграждения разлетелись в щепки. Машины преследователей затормозили возле трамвайных путей, а фургон застучал подвеской об узлы голой арматуры. Ни с того ни с сего влажная завеса речного тумана вдруг исчезла…
   -Какая Луна…- отпустив баранку, Мираж в ступоре созерцала звездное небо.
   -Какое чудо…- затаила дыхание Химера, любуясь шпилями марсельских соборов.
   -Моя… Голоды-э-эн,- промычал Огр.
   И только Сфинкс огорошил всех новостью,- Данный мост, между прочим, разводной. Если вы не заметили, мы проехали по трамплину и сейчас пребываем в свободном полете над водой. И падаем! 

***


   Белобородый пират в заштопанной куртке вынул пробку из фляги и сделал жадный глоток,- Че уши повесила, Полли? Ага, это не ром, зато я отыскал мусорный бак, куда какой-то буржуа выкинул целую бутылку знатного бурбона.
   Фыркнув на хозяина, тощая как смерть черная кошка вильнула хвостом, словно отвечая – «Каким же старым дурнем надо быть, чтобы назвать меня именем для попугая». Но вместо этого справедливого упрека ее хозяин услышал лишь громкое «мяу».   
   -А чего такого,- продолжил дед за корабельным штурвалом,- сюрпризов мы нынче не ждем... Тебе, божья тварь, корм я купил – осталось налакаться в стельку, норму, бишь, и выполнили. Баржа сама дойдет до пристани, дальше не нашего с тобой ума дело,- умиротворенно вздохнув, пират убрал со лба седую челку и взглядом растворился в небе.
   Блеск знакомых созвездий искренне радовал его полуслепые глаза. Медведицу и Скорпиона он привык признавать с тех самых пор, как после войны мальчишкой батрачил у каперов Лионского залива. Увы, после прихода русских в Берлин немцы оставили Францию, друзья Муссолини разбежались, а Марсель снова стал свободным портом, где не требовалось каждый час вешать на площади евреев.
   -Эх, Полли, ты еще не родилась, но какое тогда было время... Ни законов, ни ростовщиков, ни правительства с их налогами на бедных – грабь, гуляй, да наживайся на дураках! А сколько было денег, я даже мог позволить себе любовницу,- пребывая в плену теплых воспоминаний, хозяин усатой твари продолжил разглядывать звезды.
   Верхние доски кабинки управления баржой начисто сгнили, когда Полли была слепым котенком. Но хозяин не торопился делать новую крышу, ведь только так он мог каждое утро любоваться буйством алмазных сахаринок, ярких и таящихся в проблеске молодого солнца. Это было его традицией и чем-то вроде безнадежного ритуала – пират любил найти комету или падающую звезду, а потом загадать какое-нибудь желание. Что до желаний, то он не чувствовал себя достаточно высокомерно, чтобы просить гору золота. Бывшему каперу хватило бы и новых туфель. Увы, упрямые небеса из раза в раз скупились даже на такую мелочь.
   Минуя тень разводного моста, дед почуял удачу – рядом с Луной неслась к своей гибели блестящая спичечная головка. Шепча надежду, он как бы ухватил эту беглянку за хвост. А потом огорчился своим глупым мыслям и кликнул питомицу.
   -Эй, тварь, твой кормилец, видать, из ума выжил! Фантазером я стал, фантазером,- последовал беззлобный смешок,- это ж надо было просить о целой машине. И как она у меня появится? Ага, с неба упадет.
   Умей кошка Полли говорить, она нашлась бы, как ответить на эту шутку, ведь баржу только что изрядно тряхнуло. Речной корабль словно протаранил мель, правда, не сбавил хода. Неподкупная веревка с узелками твердила, до дна остается не меньше семи метров. Бородатому пирату ничего не оставалось, кроме как застопорить двигатель и выйти из деревянного гроба рубки наружу.
   -Дева Мария, неужто сбылось…- его губы вытянулись в овал, а морщинистый лоб напрягся от изумления.
   Около часа назад дед и его хвостатая юнга с вибриссами отчалили от свалки. Нагрузили баржу-мусоровоз самым разным добром. Картон и пластик были нынче не в цене, поэтому они собрали несколько тон железного лома, от чего на судне образовалась гора холодильников, преумноженная весом убитых газовых плит. Но теперь на самом верху ржавого террикона их ждал сногсшибательный сюрприз.
   -Гляди, Полли, это ж машина! НАША машина.
   Свалившись с неба в прямом смысле этого слова, перед кошкой и ее хозяином стоял автомобиль. Почти новый фургон, если, конечно, забыть о лысых шинах, о следах от пуль по всему корпусу, и о черном дыме, клубящемся над капотом. Самое поразительное то, что внутри этой колымаги явно копошились живые люди. Первый из незнакомцев, перебинтованный тип в красном от липкой красной жидкости смокинге, устало выполз из машины.
   Не помня себя от счастья, старик кинулся ему навстречу и помог занять вертикальное положение,- Ангел мой, вы ангел!
   Сдерживая кровавую рвоту под языком, раненый «ангел» медленно изучил бородача,- Гигиена…- процедил тот.
   -Ась?- переспросил пират.
   -Вы, должно быть, старой закалки, поэтому не знаете. «Гигиена» – есть такое слово. Вам надо помыться, даже пираты иногда моются.
   -Как вы узнали, что я был пиратом?!
   -Ох, лучше бы я умер маленьким…- поморщился низкорослый иностранец. И продолжил речь на идеальном французском языке,- Месье, я знаю ваше прошлое, как читаю ваше будущее. Вы молились падающей звезде, ваше желание исполнилось?   
   -Сдохнуть мне пот килем, как пить дать исполнилось!
   -Прекрасно,- оскалился человек со взглядом призрака и бледным лицом,- в таком случае, не будите ли вы любезны исполнить и мою маленькую просьбу? Вам, полагаю, не составит труда держать язык за зубами.
   Охотно согласившись, дед пришвартовал свое корыто к пирсу у набережной. Свалившиеся ему на голову туристы смутили бы всякого трезвомыслящего человека – недовольная девчонка в рваном китайском платье, тихая, будто немая особа с единственной перчаткой, и толстенный амбал, который передвигался как орангутанг, подволакивая руки с волосатыми кулачищами. Но капитан речного мусоровоза не просыхал сутками, поэтому даже не догадался, что костюм главаря этих странных людей был пропитан не вишневым сиропом, а натуральной кровью. Тем не менее, все прошло без эксцессов. Пока брюнеты сходили по трапу на сушу, дед не унимался нахваливать чудесную звезду – чудаковатая компашка пообещала оставить ему фургон, а взамен просила сущую мелочь, хранить молчание.
   -Вишь, Полли, какая нынче молодежь. Вежливые, опрятные ребятки, не то что мы. Завтра куплю тебе, тварь, молока. Поди, забыла его вкус?- бородач искал кошку, но не сразу заметил, что его питомица бесследно исчезла. К своему счастью, дед проглядел момент, когда плетущийся в хвосте компании жиртрест подхватил мурлычущий комок и сожрал тот вместе с полосатым хвостом и вибриссами.   
   Результатом сделки остались довольны все. Пройдет час-другой, угнанный транспорт подлатают, перекрасят, очень может быть, распотрошат на запчасти – тогда никакие верзилы из Крыльев не найдут следов киллера, за ночь положившего всю охрану подпольного казино. Именно так рассуждал про себя Сфинкс, не желая ни минуты более думать ни о рулетках, ни об осточертевших ему одноруких бандитах.

***


   Пока его спутницы вместе с Огром плутали в средневековых проулках и старательно обходили заспанных горожан, телепат позволил себе расслабиться и достал из рюкзака книгу. Но на сороковой странице, где польский лауреат Нобелевской премии излагал свое видение ртутного двигателя, главаря отвлекли нежданным вопросом...
   -Сфинкс, эта тачка нам подойдет?- вдумчиво нахмурилась синеглазая. 
   Глупый владелец японского пикапа припарковал свое авто аккурат под навесом газетной лавки. С новенькой резиной и просторным кузовом этот внедорожник очень кстати забыли поставить на сигнализацию. Не тратя времени даром, низкорослый брюнет вооружился хитроумным ключом и первым делом стал откручивать номера. Мираж тем временем сорвала рукав ципао (будучи разорванным на бинты, ее китайское платье не подлежало восстановлению), и обмотала свою руку получившейся тряпкой. Но минуту спустя нимфетка убедилась, что в реальной жизни все намного сложнее, чем в голливудском кино. Тощим кулачком она хотела разбить стекло водительской двери – увы, такая затея кончилась лишь болезненным ушибом и синяком, расплывшимся по ее костяшке.   
   -Намотай на локоть и бей под углом в сорок градусов,- бесстрастно заметил Сфинкс,- это снизит вероятность получения физических травм. И сделай так, чтобы на сидениях не было осколков, у меня и без того пол тела ноет. Хорошо, что глаз и кожа почти восстановились. 
   Вооруженная ценным советом, Мираж все-таки не решилась продолжить болезненный эксперимент. Просто подвела Огра к машине,- Вперед, жиртрест, стукни как следует.
   От последовавшего удара внедорожник аж подпрыгнул – толстяк поленился замахиваться, он тупо саданул дверцу пузом, от чего та мигом распахнулась.
   Настал черед рулевой колонки. Новоявленная угонщица удалила нижнюю крышку, уставившись на шмат разноцветных проводов,- Ого, у самого хитрого бюстгальтера меньше перемычек, чем у этого японца. Ладно, дайте мне пять минут. 
   Чувствуя, что сейчас ее немое присутствие лишь напрягает всех остальных, Химера попыталась помочь занятой подруге,- Даша, ты пить хочешь? На углу была открытая палатка, я могу купить минеральной воды.
   -Не надо, у нас все равно туго с деньгами. Я потерплю.
   -А я… Я возьму на свои.
   -Если честно, то не хочется отпускать тебя,- в положении лежа призналась возившаяся с клеммами зажигания Мираж,- так спокойней, когда мы вместе.
   -Извини, я не умею благодарить, но ты уже два раза спасала нас. Я так признательна.
   -О чем ты?
   Высокая брюнетка поежилась, словно от дурного воспоминания. И начала издалека,- Странно выходит, у тебя никогда не было своей машины, но ты получила права. А еще странно то, как ты водишь. У тебя горят глаза, ты такая за рулем, ну, совсем другая... Как будто всю жизнь гоняешь в Формуле-1. Без тебя мы бы ни за что не убежали от полиции, когда ограбили банк в Москве – история повторяется, сегодня ты снова спасла нас. Даша, ты классно водишь, прямо ураган, но я хотела спросить,- тут Химера, как будто не выдержав, всплеснула руками,- кто научил тебя угонять чужие машины? Надеюсь, ты не занималась такими вещами раньше.
   -Формально это есть не угон, а экспроприация,- вроде себе под нос, но уж слишком громко пробурчал телепат, обходя японца со снятыми задними номерами подмышкой.
   -Разве я никогда не рассказывала? Мой папа автогонщик,- лукаво посмеялась синеглазая,- а еще я люблю машины. Быстрые, дорогие, они создают девушке правильный имидж,- нимфетка приподняла голову так, чтобы видеть и провода, и подругу,- Рита, летом в Египте ты, если я ничего не забыла, отказалась слушать историю рыжей...
   -Рыжей Тани?
   -Сирена, по-моему, это ее настоящее имя. Сирена самая гнусная интриганка, ты не представляешь, какую чушь она несла. Но ей я верить не хочу! Не хочу ни верить, ни лишний раз задумываться. Так я и не думаю – просто бегу, вижу цель, потом словно что-то щелкает внутри, а я уже веду незнакомую машину или прыгаю на несколько метров без разбега. И схватываю все налету. Рита, давай представим, всего на секундочку представим, что Сирена не врет... Представь, Организация существует, рыжей действительно сколько-то там тысяч лет, а мы такие же, как она – бессмертные и мертвые. Я что имею в виду, если это наша загробная жизнь, то почему бы не прожить ее на всю катушку?
   В конце этого монолога чья-то длинная цепкая рука схватила синеглазую и вытащила ее из автомобиля.   
   -Молодец,- навис над оробевшей девушкой телепат.
   -А ты чего меня за пятки лапаешь, фетишист что ли?!
   -«Почему бы не прожить на всю катушку»,- Сфинкс повторил ее фразу, как если бы нашел в простом предложении скрытый смысл,- это есть плагиат. Это не твои слова. Так говорит наш пижон в гавайке. Но неужели ты, наконец, поняла?
   -Что я должна была понять?
   -То, что ты есть гомункул. Тело без души, но с талантом монеты и вихрем дарованных тебе душ в позвоночнике. Ты ни во что не веришь и не желаешь задумываться. Ты готова принять эту вседозволенность? Если так, то ты МОЛОДЕЦ.
   Мираж внезапно оттолкнула главаря и даже хотела наградить тумаком,- Сколько можно думать, что ты умнее всех? Я не верю рыжей, не верю в сказки о волшебных монетах. И еще одна вещь,- громко топнула нимфетка, уже не следя за словами,- я давно хотела поставить тебя, дрянного лилипута, на место. Ты бросил меня в казино, ты кинул Риту! А она больше всех нуждается в чьей-то защите. Так из чего же ты сделан, мистер всезнайка? Я знаю – ты сделан из страха, из страха оказаться вторым, не самым лучшим, не самым умным. Никчемным!   
   Забытая всеми Химера, дрожа, смотрела на эту сцену. Фиолетовые глаза Сфинкса светились, тот принял на себя роль дьявола-искусителя, а Мираж цеплялась за каждую его фразу, оборачивала каждое слово телепата против него. Химера хотела было заткнуть уши, как вдруг непроизвольно хихикнула. Гениальный коротышка против хитрой нимфетки, разум против женской логики – за пять лет ничто не изменилось. Пять лет назад, едва познакомившись, эти крикуны вцепились друг другу в глотки. Они с самого начала объявили войну, и эта битва не утихла даже после крушения поезда Москва-Киев. Даже пережив атаку Кристаллического Демона в желтом галстуке, который умел превращать песок и воздух в алмазные лезвия, эта пара не собиралась искать путей взаимного примирения. Сфинкс и Мираж обвиняли друг друга в глупости, во всех смертных грехах, но, ни разу не переступили «черту». В их случае «чертой» была незримая грань, эдакая стена, разрушив которою, и без того недружная команда распалась бы окончательно. Мираж по характеру была вредной, но понимала, что в одиночку ей просто не выжить, не убежать от агентов Канцелярии. Сфинкс был жесток и во всем полагался на разум, но не мог взять и избавиться от несносной подружки Ифрита, в противном случае нажил бы себе опасного врага.
   -Закончили,- главарь практически выплюнул это «закончили» в лицо синеглазой,- я не буду учить тебя жизни. Меня попросили следить за тобой, но делать из самки сознательного индивида, нет, пусть этим занимается кто-то другой.
   -Ах, неужели я тебя уела,- гордая тем, что последнее слово опять за ней, Мираж соединила перемычки под рулем. Японский внедорожник, наконец, завелся.
   Уставший и потерявший слишком много крови, чтобы продолжать словесную баталию, телепат швырнул открученные номера в багажник и вдруг, напряженно моргнув, вытянулся как по струнке. Он медленно приобнял Химеру, шепча той пугающе галантным тоном,- Как невежливо, у кого-то появился интересный ухажер, а она ничего не говорит своим любимым друзьям. Сейчас он сделает еще шаг, и я прочту его имя… Да, прямо за ближайшей церквушкой... Юрий Маслов?
   -Пусти,- отпрянула брюнетка,- я не знаю никого с такой фамилией.
   -Охотно верю. Зато, возможно, ты знаешь его брата?
   -Рита!- раздался чей-то громкий голос.
   Слева от забора, за досками которого пряталась церковь семнадцатого века с уносящимся ввысь католическим шпилем, полыхнули фары такси. Одетый в барменскую жилетку человек расплатился с шофером, перебежал улицу, а потом быстрым шагом двинулся к фыркающему пикапу. В игре предрассветных теней Химера не узнала его фигуры, но видела, как тот оставил позади крупную вывеску – «Капелла Плачущих роз. Приносим извинения, вход временно закрыт».
   -Рита, ты меня не узнаешь?- вытирая пот со лба, спросил русский мальчишка. Это был именно тот молодой эмигрант, который еще недавно готовил ей клубничные коктейли за барной стойкой Крыльев,- Ох, как здорово, что тебе удалось выбраться и не столкнуться с киллером. Мне звонил сменщик, он говорит, в казино полсотни мертвых тел! Рита, где Мишка?
   -Не есть красиво осыпать мою спутницу вопросами,- сразу вмешался Сфинкс.
   Бармен сделал шаг вперед и толкнул его указательным пальцем,- Ты, коротышка, мне не указ. Рита все рассказала о вас, сатанистах. Тут не Питер девяностых, ты не имеешь права клеймить людей татуировками и похищать их. Ну-ка отвечай, пока я тебе не всыпал, ты главный в этой секте?
   Ничуть не испугавшись угрозы, телепат хрустнул сжатой костяшкой. Выражение его лица стало похоже на угрюмую маску,- Секта, да? А я едва не устыдился, что все вокруг считают меня атеистом. 
   -Рита, где Мишка? Куда подевался мой брат? 
   Паренек и коротышка вместе смотрели на Химеру, а та, мечтая провалиться на этом самом месте, не решалась издать ни звука. Почти не слышала своего дыхания. В ее голове вереницей проносились кошмары минувшей ночи – крики и стрельба в зале с фонтаном, давка обезумивших гостей, наконец, изуродованные мутацией черты повара, столь опрометчиво пытавшегося спасти ее. Большего всего на свете высокой брюнетке хотелось даже не отвести взгляд и соврать, а просто кинуться наутек. Бежать прочь, покуда силы не покинут ее дрожащие ноги. Вовсе не чувствуя обжигающих слез, что струились по ее щекам и окропляли подбородок, Химера тихо запиналась. И не могла связать даже двух слов.
   -М-мы разм-минулись.
   -Но это та самая капелла,- бармен махнул рукой на шпиль церквушки за забором,- мне и Мишке тут делали фальшивые паспорта. Мы ведь договаривались о встрече, а раз ты здесь, то и он рядом. Брат нес тебя к пожранному выходу, ну, так все было?
   В этот момент низкорослый главарь встрепенулся – какая-то дьявольская идея мелькнула у него в мозгу. Дружелюбно извинившись перед мальчишкой, Сфинкс отвел Химеру в сторонку. Смерил ту лукавым взглядом, а потом как бы невзначай полюбопытствовал,- Рита, скажи, сколько тебе лет? Стой, не торопись с ответом, я помню твой возраст… По закону ты достаточно взрослая, чтобы пить алкоголь и участвовать в групповом спаривании – это, безусловно, есть ценные свободы, но свобода всегда предполагает ответственность. Ты ведь хорошая девочка? А хорошие девочки должны уметь держать ответ за свои поступки. Честное слово, я знаю, как все началось – ты употребила несколько коктейлей, тебя понесло в слезы, а рядом как раз нарисовалось удобное мужское плечо… Э, перестань стучать зубами, я не из телефонной службы доверия, хуже не сделаю! Сейчас передо мной есть истеричка и трусиха – можешь обидеться или упасть в обморок, но тогда я приведу тебя в чувство, выплеснув тебе на платье бензин. Да, и нарочно закурю. Если ты носишь огнеупорное белье, то выбирай первый вариант... А если нет, то я предлагаю тебе второй – ты можешь сделать взнос в погорелый банк моего уважения к твоей персоне. Хочешь быть для команды аппендиксом? Или выбросишь валерьяновые капли и проявишь толику взрослой ответственности?
   -Я не такая, я не стану!- догадываясь, чем кончится их разговор, Химера схватилась за сердце. 
   -О, еще как станешь,- умиротворенно, но дьявольски надменно продолжил Сфинкс,- ты ведь у нас самка решительная. Или это кому-то другому, а не тебе достало решимости выкинуться с седьмого этажа отеля в Хургаде? На попытку суицида решимости тебе хватило, вот я и предлагаю поставить эту самоубийственную решимость на службу нашей команде. Твой язык без костей создал проблему, ниточку, ведущую прямиком к НАМ... Ниточка ведет к нам, следовательно, ведет и к Сирене… И поверь, Сирена будет о-о-очень недовольна. Ах, сколь некстати ты подставила ее под удар. Мы оба знаем, что брюнеты в галстуках найдут нас снова, как нашли однажды в Сахаре – я просто не хочу, чтобы это случилось по причине твоей вопиющей безответственности. Я не прошу или командую, я предлагаю,- тут шепчущие уста телепата оскалились ледяными клыками,- предлагаю ТЕБЕ, Рита, повзрослеть и вылупиться из скорлупы недотроги... Что? Тебя уже мутит? Так есть простой способ закончить наш неприятный диалог. Ты не любишь дым пороха и грохот выстрелов? А зачем вообще пистолет с твоей-то биологической алхимией? Перешагни через себя, сделай ЭТО. Сделай и забудь... Покажи мне свою РЕШИМОСТЬ, возьми на себя эту ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, стань одной из нас. Думаешь, я есть зло в человеческом обличии? Ничего страшного, такое бремя мне вполне по силам. Зато в следующий раз ты подумаешь дважды, прежде чем открывать рот в самый неподходящий момент.
   Вкрадчивые речи низкорослого искусителя расшатывали разум окаменевшей брюнетки, как ветер, что набрасывается на хлипкое деревце, силясь надломить его ствол под корень. Сознание Химеры окунулось в беспросветный гниющий омут, где звучали только слова телепата.
   Увы, ее страдания только начинались. Голос, казавшийся резким, словно порыв демонической бури, атаковал перепонки Химеры изнутри. И при этом был ласков до омерзения,- Прелестная музыка, дивный слог, сосуд со змеями на плече глаголет истину. Ты ненавидишь его? Ненависть не любви ль сестрица?- следом и аромат желтых роз уничтожил запахи просыпающегося города. Девушка в темном платье с бретельками сковала два десятка своих худых пальцев на лице – что угодно, лишь бы скрыть гримасу, спрятать от всего живого эту потустороннюю улыбку. Ведь сама улыбка принадлежала не ей, а фантому из мрачных глубин. Существу, что однажды в Египте назвало себя Королевной, а потом пыталось свести ее с ума в казино.
   Молодой бармен тем временем не желал расставаться с надеждой. Он надрывался, выкрикивая имя своего родственника,- Мишка, прекращай! Это как в твоем романе, когда они встретились у церкви, а ведьма уже убила старшего брата.
   Посадив горло от бессмысленных призывов, мальчишка вспомнил, что не один стоит посреди улицы. Сама решимость, он бросился к темноволосой паре,- Хватит терроризировать Риту, знаю я ваши сектантские фокусы. Рита, не слушай этого подонка, тебя аж трясет. Тебе плохо?
   Ясные лучи восставшего над мансардами диска пробежались по земле, превращая каждую предрассветную тень в светлое пятно. Глянув на солнце, Юра зажмурился и отвернулся. Золотое божество за его спиной осветило витрины, промчалось по старинным балконам, бликами заиграло в стеклах японского пикапа. От этих неистовых зайчиков эмигрант ненадолго ослеп.
   -Где мой брат, Рита? Черт возьми, скажи, куда подевался мой брат?!   
   Не успев ахнуть, он замер, словно околдованный бессмертной, но не привидевшейся ему  красотой. Стоящая перед ним девушка не изменилась – знакомое коктейльное платье, все та же пышная грудь в декольте... Но теперь уроженец Питера мог видеть ее глаза. В казино было слишком людно, было слишком много гирлянд и лишнего движения. Несколько часов назад он в упор смотрел ей в глаза, но не различал их цвета.
   В метре от бармена, поддавшись солнечному лучению, сияли два драгоценных слитка. Два ока, чьи расширенные до ужаса зрачки были взяты в кольцо парой радужек, которые одним только своим оттенком могли превратить законченного атеиста в богобоязненного христианина или, наоборот, вызвать приступ лихорадки. Цвет их казался ярче сусали – был чистым червонно-золотым цветом московских куполов.
   Златоглазая брюнетка протянула мальчишке руку. А в ее ладони, будто по волшебству возник желтый бутон,- Это ключ или маяк,- нежно до тошноты произнес знакомый, но теперь словно чужеродный голос,- это воля любого мне сосуда по имени Сфинкс. Прими же мой дар, робкий виночерпий...

***


   Сидя посреди лужи, Химера заливалась слезами. Она прижимала к груди жилетку с документами на имя Юрия Маслова в левом кармане. Рядом валялись набитые смердящим гноем брюки. От скелета эмигранта осталось и того меньше – кости мутировали, одни окрепли и увеличились до пугающих размеров, другие расплавились в богомерзкий шлак. В куче рыпающейся требухи рождались и мгновенно дохли личинки. Некоторые спешили срастись в безкожных тварей, но, являясь порождением таланта биологической алхимии, не были жизнеспособны. Зубы в отвалившейся челюсти обросли хитином, как если бы мертвая голова вообразила себя доисторическим насекомым. 
   К счастью, миниатюрная подруга Химеры не была свидетелем смерти того мутанта, который, превратившись в десяток антропоморфных организмов, испустил дух на асфальте. Нимфетка только заметила, что бармен куда-то пропал. Наверное, убежал на поиски пропавшего братца.
   Делая вид, что для удобства обходит дремлющего возле машины Огра, она украдкой передала златоглазой брюнетке какой-то предмет,- Наш маленький секрет,- хихикнула Мираж,- ты обронила его в казино, а я нашла. Пусть он и дальше скрывает твою татуировку. Мне так будет спокойнее.
   Химера без слов приняла подарок – ей вернули утерянный крестик с цепочкой. Оказавшись на шее, четырехконечное распятье обжигало грудь со змеями, бесило кусачих уроборосов. А немой взгляд казненного мессии падал вниз – прямо на бульон из разварившейся человечины.


Рецензии