Часть вторая. Глава Шестая

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Взгляд с другой стороны

ГЛАВА ШЕСТАЯ
Совет эвинкаров

   Несколько столбов млечного света, конусами падающих откуда-то сверху, робко сгущали тьму древней залы. Первородная и всепоглощающая Ночь, царящая в этом помещении, казалась почти осязаемой – стоит вытянуть руку, как пальцы сами собой увязнут в черно-синей студеной массе.
   Расположенные по кругу, здесь в безмолвии замерли восемь стульев. Никаких излишеств в конструкции – четкие, а лучше сказать, простые линии и грани. Одинаковые, словно отлитые из одной формы, все они имели единственную ножку, нисходящую из центра стула вниз. По толщине ее можно было бы сравнивать с нитью. Или с клинком разящей насмерть рапиры.
   Где-то вдалеке таились стены, толстые, способные глушить практически любой звук, будь то хоть вой слетающихся на шабаш ведьм. И только двенадцатиметровые двери из свинца связывали это тайное узилище с миром, где светит солнце, и каждую ночь пылают звезды.
   Шипя на змеином языке, гидравлические замки медленно распечатали древний атриум – это и послужило сигналом к началу грядущего таинства. Когда многотонные створки распахнулись, в Вечный зал прошли избранные. Кто-то двигался быстрее, торопливо стучал начищенной до глянца обувью. Иные фигуры мягко скользили по гранитному полу, точно аморфные призраки. А некоторые уверенно печатали шаг, как если бы бросали вызов.      
   Прибыли все – коварные и властолюбивые, сильные и мудрые, искупавшиеся в чужой крови и тысячи раз пролившие собственную. Все восемь – герои для самих себя, но тираны для всего рода человеческого. Все они – непобедимые демоны, бессмертные идолы, чемпионы и короли своих веков, наделенные правом носить черные деловые костюмы, дополненные галстуками серебряного цвета. Каждый из восьми безошибочно узнал предназначенное ему место. Мало кто из собравшихся помнил, когда зародился этот ритуал, но прежде чем опуститься на стулья, восемью монотонными голосами была произнесена «Клятва Верности и Чести», которая по сути была ни чем иным, как хвалебным гимном. А также банально звучащим уверением в преданности их общему богу и Предводителю по имени Первый Канцлер.
   Вязкая Ночь с благодарностью впитала эти постылые куплеты. Не оставила даже эха.
   Долгожданное собрание началось.
   Стройный мужчина с волосами цвета молодой пшеницы решил не присаживаться на уготованный его персоне стул, зато приготовил несколько бумаг и пачку фотографий. Этот блондин, сын забытого киевского князя, сделал несколько шагов вперед легкой походкой уверенного в себе человека.
   На напольную гравюру в центре зала упал бледно-белый луч, коему надлежало осветить лицо и плечи оратора. Под ногами блондина показался узор мозаики – шесть изумрудных змей, кусая друг друга за хвосты, переплетались диковиной звездой вокруг пары концентрических окружностей. «Гармония перерождения в жизни и смерти» – вот, что значил этот сакральный символ, на века переживший своих создателей. Но никто из собравшихся не рискнул бы сказать про ту эпоху, что она «канула в лету». Ведь даже греческая Эллада и древнекитайские мифы появились на тысячу лет позже.
   После долгой приветственной речи опрятный докладчик перешел к сути дела,- Господа эвинкары и наш многоуважаемый Спикер,- громко произнес он,- в этот день мы присутствуем здесь, чтобы обсудить инцидент чрезвычайной важности. Инцидент, который может иметь массу последствий для системы, для нашей с вами Организации! 
   Выждав паузу, но, увы, не дождавшись ответа на свои слова, блондин напрягся и продолжил,- Думаю, вы в курсе интересных событий, произошедших в столице Российской Федерации два дня назад. Один ограбленный банк, три искореженных бронемашины спецназа, нарушение транспортного потока в масштабах города… Так вот, вина за эти катаклизмы лежит на плечах горстки людей, которые даже не использовали огнестрельное оружие! Пресса уже успела окрестить их «Икс-Мэнами из Москвы».
   -Ты так много читаешь дрянные газеты,- скорчил гримасу кто-то из слушателей,- из тебя, Изяслав, вышел бы отличный редактор колонки анекдотов…
   Названный Изяславом, блондин узнал грубияна по голосу. И, надменно зевнув, ответил,- Тебя что-то смутило в моих словах, владыка Великой Азии?
   -Нет, я спокоен,- фыркнул черствый голос,- спокоен, зная, что твое признание в собственной некомпетентности не останется безнаказанным. Тебе так нравится докладывать серебряным галстукам о том, что можно узнать, просто включив телевизор?
   -Похоже, прожитые годы делают некоторых из нас склонными к поспешности и торопливости,- мирно протянул Изяслав,- я лишь предоставил немного информации, чтобы члены Совета с других континентов могли лучше вникнуть в суть дела. Естественно, это далеко не все! Мои люди успели позаимствовать большую часть материалов с камер видеонаблюдения прежде, чем те просочились в прессу.
   -Какая наглая ложь!- грубиян покинул свой стул и, сопя, словно зверь, вышел в центр освещенного круга. 
   Его загорелое, обветренное до черноты лицо подло ухмылялось. Покатый лоб, густые и давным-давно сросшиеся в полоску мха брови, загнутый клювом нос, и изрезанная рубцами кожа – уже одной своей внешностью этот член Совета явно не претендовал на роль красавца. Единственной вещью, что незначительно смягчала его портрет, была окладистая, кольцами падающая на грудь борода – в древности жители Месопотамии часто украшали такой изваяния своих кровожадных царей. Огладив завитки родной бороды, мужчина торжественно воздел руку.
   -Узрите же истину, эвинкары,- вымолвил тот.   
   Следуя его жесту, шестеро мужчин и две женщины устремили взоры вверх – туда, где обширный пласт чернильной темноты подернулся рябью. Излучение мощного голографического проектора вытеснило Ночь, заменив ее черно-белым изображением. Звук, как и полагалось для такой пленки, отсутствовал. Над головами собравшихся повисла скучная картина – несколько сонных клиенток (скорее всего это были обремененные кредитами неудачники) толпились у банковских касс, пока бездельничающий охранник дремал на поставленной возле парадного входа софе.
   -Эвинкар Саргон, что это за любительское видео?- полюбопытствовала высокая брюнетка.
   -Прошу проявить терпение, Мисс Пандора. Представление вот-вот начнется!
   Бородач не соврал, ведь «представление» действительно началось, когда стеклянные двери банка вдруг взорвались градом осколков. На пленке появился какой-то человек, а именно, никому не известный темноволосый юнец в гавайке и с бакенбардами. Маршируя, тот сделал пару шагов к кассе, а затем остановился. Указал пальцем в потолок и, не опуская руки, зачем-то оттопырил бедро.   
   В недоумении Совет целую минуту наблюдал за ритмичными движениями придурковатого юнца.
   -Что делает этот шут?
   -Он танцует диско. 
   -Диско?
   Глядя на любителя гаваек, однорукий мужчина (отсутствующую правую руку ему заменял кибернетический протез с тремя острыми пальцами) лениво откинулся на спинку стула и фыркнул,- Диско это популярный в США танец. Его обожали клубные шлюхи и ловеласы семидесятых годов. Ну, я, разумеется, говорю о семидесятых годах прошлого века.
   -Эй, Митра, откуда тебе только известны столь убогие пошлости?
   -О, уважаемые коллеги, этот вопрос стоит адресовать не мне, а ведущим кабельных телеканалов…
   Тем временем события на пленке развивались своим чередом. К танцору, схватившись за пистолет в кобуре, метнулся вышедший из ступора охранник. Но его тотчас снес огненный поток, который вырвался из разбитых дверей и был похож на струю брандспойта, вот только слепящую и яростную. Опалив стены, это вулканическое извержение рассыпалось в искры. А когда окончательно исчезло, то с улицы явился второй налетчик – очередной никому не известный брюнет. На его конечностях извивались бушующие языки пламени.
   -Саргон, объясни нам происхождение этого фильма!
   Мимолетным движением руки бородач застопорил проектор. Картинка замерла, словно в немом стоп-кадре.
   -Это было выложено анонимным лицом в сети Интернет через полчаса после запечатленных событий,- произнес загорелый мужчина,- сайт, на котором мои соглядатаи обнаружили фильм, прямо озолотился за счет ежеминутных просмотров. Десятки тысяч живых узрели эти кадры,- яростно вздохнув, Саргон развернулся к ответчику блондину,- ты, Изяслав, ты считаешь нормальным, что такую информацию мы получаем из мировой сети? Или у тебя есть какое-то другое объяснение тому, что мы только что увидели?
   -Хороший вопрос,- по-доброму усмехнулся сын князя,- действительно, что же такого особенного мы увидели? Два неопознанных типа врываются в денежное хранилище, чтобы ограбить его – есть ли в этом что-то необычное? Вряд ли... Подобное происходит каждый день! Каждый день где-то убивают охранников и случайных свидетелей, каждый день кто-то без следа исчезает с миллионами наличности – каждый день находятся глупцы, вдохновленные историей Бонни и Клайда! Для непосвященных это видео не стоит даже диска, на котором записано.
   -Ты грязно увиливаешь от ответа!- с пеной у рта рявкнул бородач.
   -Нет,- уверенно произнес Изяслав,- я пришел за ответом к ВАМ. Уважаемый Совет, ваши бессмертные глаза не обманешь, обратите внимание на цвет волос этих грабителей. Как минимум один из них является Средним монетоносцем. Он обладает талантом монеты и умеет метать огонь. Но этот налетчик – ренегат и отщепенец. Мы провели расследование и обнаружили, что «огненного человека» нет в Канцелярских архивах,- сделав паузу, блондин покосился на женскую фигуру, что угадывалась во тьме под конусом света,- правда, существует и ДРУГОЙ архив… Существует архив, в котором можно найти шесть засекреченных монетоносцев с особыми желтым галстуками… Но! Я призываю вас не поддаваться паранойе. На пленке мы видим не агента Ящика, а чужака, безымянного и неизвестного нам убийцу!
   Тут Оппонент Изяслава не выдержал и расхохотался. Рокот его злобного смеха, соприкоснувшись с мглой зала, растаял в бесконечности незримых сводов,- Абсурдный миф! Я скорее поверю, что эти двое пещерные недочеловеки, чудом пережившие каменный век. Ты, блондин, сочиняешь самые лживые речи, чтобы хоть чем-то прикрыть собственную бесхребетность. Уважаемый Совет! Вот мое мнение – среди чьих-то подчиненных завелись уличные крысы, или один из нас сам тайно покровительствовал этому ограблению. Не ты ли, Изяслав? Решил предать Организацию и думал, что все сойдет тебе с рук?
   На протяжении этой громкой тирады ни один из сильных мира сего, восседавших на стульях, не пошевелился, не издал ни малейшего звука. Точно античные статуи, осужденные существовать в единственной позе, серебряные галстуки хранили молчание.
   Обвиненный в самом страшном преступлении, эвинкар региона Северо-Восток, бессмертный по имени Изяслав, стоял, опустив голову. Машинально сжимал и разжимал кулаки. Затем медленно поднял на Саргона глаза, застланные пеленой бушующей ярости, едва сдерживаемой еще более сильной волей. В студеном воздухе повисло напряжение. Казалось, теперь сама тьма, господствующая в помещении, стала иной – более плотной, и с новой силой сомкнула томные объятия, будто желая поглотить окаменевших членов Совета.
   -ЭТО НЕДОПУСТИМОЕ ОБВИНЕНИЕ!- не в силах ждать удара грома, уродливый исполин с красными глазами рискнул прервать затянувшееся молчание.
   -Не стоит, Белиал,- мгновенно унял заступника блондин. И почти улыбнулся,- Сомневаюсь, что кто-то воспримет всерьез глупость, сказанную незаконнорожденным семитом.
   -Это ты ко мне обращаешься, щенок?!- покраснел Саргон.
   -Жадность и зависть всегда идут рука об руку с теми, кто потерял свой былой стержень. Но в твоем случае еще злоба и животное упорство в коктейле с неумением оценивать факты рождают поистине жалкое зрелище.
   Ревя как медведь, владыка Азии прыгнул на сына киевского князя, который едва успел замахнуться для упреждающего удара. Однако все кончилось еще до того, как успело начаться. Трудно, очень трудно двигаться и разговаривать, если твой родной язык сжат железной хваткой удивительно тонких и невероятно сильных пальцев. С зажатыми языками и в положении на коленях тотчас оказались оба эвинкара, нарушивших вето на неприменение насилия в Вечном зале. Оцепеневшие, они могли лишь мычать – умоляюще озирались то на Совет, то на обездвижившую их девушку.
   В полутьме угадывались правильные черты лица молодой брюнетки. Красоту Пандоры, а именно так звучало ее имя, нельзя было назвать земной или небесной. Ее красота сочетала в себе изящество высеченной из нефрита китайским мастером богини и холодную, тяжелую решимость терракотовых воинов императора, созданных теми же руками. Эта красота врезалась в память совершенством и холодом, подобно совершенству остро отточенного лезвия. Похожие сравнения и мысли часто приходили в голову глупцам, чья самонадеянность обрекала несчастных на встречу со спикером Совета Первой леди Пандорой. А что касается ее взгляда, то стоять под ним было многим хуже, чем смотреть в дула ружей расстрельной бригады...
   Гул негодования всколыхнул зал. Расставшись с былой апатией, серебряные галстуки требовали прекращения этой унизительной пытки. Их призывы к благочестию разума, речи протеста, даже открытые угрозы – все безрезультатно крошилось о невозмутимость молодой брюнетки. Цепкие пальчики в черных перчатках продолжали уверенно давить языки двух чрезмерно болтливых глоток. У одной из ее жертв пошла кровь. Но Пандоре было все равно, она не замечала двух корчащихся тел. Тихо и расслабленно смотрела куда-то между ними. Казалось, спикер и вовсе позабыла о людях, что, хрипя, мучились в ее захвате.
   Наконец она снизошла до того, чтобы обратиться к загорелому мужчине,- Эвинкар Саргон Аккадский, ваше поведение не соответствует занимаемой должности. Первый Канцлер будет проинформирован.
   Скрипнув, перчатки разжались и освободили языки. Пандора отряхнула испачканные алой слюной конечности, подняла бумаги блондина и в убийственной тишине покинула собрание.
   Утирая кровь, Изяслав задумчиво смотрел ей в след. Скрючившись на полу, Саргон проклинал имя брюнетки на шумерском языке.

***

   В этом фантастическом месте сам пейзаж был очарователен как магия зимней сказки. Пляшущий искорками нежного лунного света, снежок аккуратным слоем застилал землю. И везде лежал так ровно и легко, так безмятежно, словно был сахарной ватой, в несметном количестве приготовленной щедрым кондитером. Ледяной змейкой внизу холмов замерзла речка. На противоположном берегу, покрывая овражки роскошным сочетанием зеленого и снежно-белого, жались друг к другу пушистые елочки. А высоко-высоко в небесах протянулась бесподобная цепь самоцветов, украсив шею величественного Космоса. Полярное сияние лилось канителью ярких оттенков, завораживало даже лукавый месяц, будто нарочно одетый в спальную шапочку с серебристым помпоном. 
   С каждым новым шагом снег негромко похрустывал под строгими туфельками из лакированной кожи. Он без конца забивался внутрь, за край брюк – молодой брюнетке приходилось отряхивать его с одной ноги, пока другая успевала увязнуть в сугробе.
   Идти ей оставалось недолго. На вершине белого холма, край которого зиял челюстью из сосулек, виднелись очертания широкого кресла. Скорее, трона. Спинка этого деревянного раритета была ничем иным, как узором из сплошного переплетения резных змей. Китайские драконы сосуществовали на ней с трехглавыми чудищами из славянских былин и морскими серпентами, вымершими тысячи лет назад. Рядом, на расстоянии вытянутой руки располагался столик, сервированный с должным вкусом и честью. Кроме пиал с устрицами и французским салатом здесь стояла початая бутылка вина, этикетку на которой немилосердное время давно обратило в тлен. Но кое-что все-таки портило эту обеденную идиллию – куча скомканных бумажек на краю столика.
   -Мисс Пандора,- раздался голос хозяина трона, лишь только брюнетка подошла к нему,- что скажете?
   Зорким глазом с зеленой радужкой спикер Совета окинула искусственную реальность и ответила,- Фиолетовый на вершинах скал вам удался намного лучше, чем в прошлый раз. Снег неотличим от природного. Но со звездами вышла ошибка – Орион и Сириус в реальном мире располагаются по-другому, а созвездие Девы выполнено не до конца. Работа вашей четырехмерной голографической установки почти безупречна. Факт, что всего лишь почти.
   -Ах, ваша педантичность способна убить творца в ком угодно,- подлив себе вина, опечалился хозяин трона,- хорошо, что я никогда не пускал вас к Леонардо да Винчи. Будь вы с ним знакомы, он бы всю жизнь рисовал только таблички «Вход», «Выход», и «Трактирщикам на чай не давать!». Но все равно спасибо – мало кто заметил бы мои смешные ошибки. Совершенство, увы, недостижимо для меня, чего нельзя сказать о вас,- тут обедающий мужчина кивнул и как будто задумался. Облизав губы, он вдруг перескочил на совершенно другую тему,- Мисс Пандора, а известно ли вам, что если бы не Гаэтано Филанджиери со своим знаменитым сочинением «Наука о законодательстве», то во многих государствах и по сей день сажали бы невинных граждан на электрический стул только из-за чьих-то пустых доносов?
   -Отрицательный ответ,- сказала зеленоглазая,- мне неизвестны труды упомянутого вами автора.
   -Жа-а-алко,- протянул ее собеседник,- эта книга есть в моей библиотеке, полистайте, коль будет время… Между прочим, у меня тут скопился целый ворох гневных записок, есть даже одна петиция. Все, кроме Изяслава подписали. Вы никому из них руки часом не ломали? Такой почерк, на секретаршах что ли экономят… А душенька Саргон и вовсе какую-то абракадабру прислал!
   Пандоре стало видно, как мужчина достал курительную трубку и забил ее липким табаком. Через пару секунд громко чиркнула зажженная спичка.
   -Мой Канцлер, я…
   -Именно вы, Мисс Пандора, дело именно в вас,- перебил ее расстроенный голос Канцлера,- вы же не любите играть на публику? Нет и тысячу раз нет, не спорьте, я точно знаю, что не любите! Шокировать людей своими сверхъестественными приемчиками вам тоже не доставляет никакого удовольствия. И зачем? Зачем было превращать заседание Совета в столь болезненное шоу? Болезненное и бессмысленное, могу добавить... И без вашего вмешательства балаган удался бы отменный. Такая серьезная леди, на таком ответственном посту, а позволяет себе детские выходки – ну, проломили бы они друг другу черепа, ну, и разошлись бы на том, как добрые друзья-товарищи.
   Брюнетка набрала в грудь побольше воздух и на выдохе произнесла,- Я не считаю, мой Канцлер, что Вечный зал является местом для решения споров путем агрессии.
   -И поэтому вы их почти покалечили? Да-а, женская логика, воистину, непознанная тайна бытия... Ох, ладно, наказывать я вас не стану, но давайте иной раз обходиться без насилия. Эти трусливые бюрократы скоро напишут целый фолиант из одних только доносов на вас. Вы хотя бы не забывайте, что сейчас не время Атлантиды, мне все еще нужны эти семеро и нужны живыми! Терпение, мой спикер Совета, доверие и терпение – вот ключи к грамотному и эффективному управлению людьми.
   -Я поняла вас.
   -Тогда перейдем к делу. С чем вы пожаловали?
   Спикер четко изложила всю важную информацию из документов, подобранных ей на минувшем заседании. Она показал Канцлеру пленку из московского банка. Объяснила, из-за чего прямо в Вечном зале началась грызня серебряных галстуков. И, наконец, вооружилась рапортом, полученным ею от одного из коричневых галстуков в Северной Африке.
   -На первый взгляд между этими инцидентами нет ничего общего. Первый инцидент – ограбление банка в столице региона Изяслава. Второй инцидент – внезапное отключение всех электронных устройств безопасности и камер видеонаблюдения в аэропорту курортного поселения на территории Египта. Я говорю о городе Хургада... Злоумышленник сделал свое дело, но не знал об автономных фотоаппаратах, запрограммированных на фиксацию личностей, пользующихся коридорами дипломатического доступа,- склонившись, Пандора раскрыла принесенную с собой папку,- я затребовала копии полученных в аэропорту снимков. Желаете взглянуть?    
   -Не стоит, я сам догадаюсь,- хихикнул Канцлер,- там наша дерзкая парочка – огненный человек и вдобавок юнец с бакенбардами?
   -Да, они, но с ними еще трое. Точнее, четверо. Четвертый бандит больше похож на медведя или кабана в человеческой одежде.
   -Сколько времени прошло между этими инцидентами?
   -Менее десяти часов.
   -Сколько времени занимает путешествие на самолете от Москвы до этой вашей Хургады?
   -Менее пяти часов.
   -Выходит, это действительно они?
   -С вероятностью в 86 процентов, мой Канцлер.
   Пандора было решила что ослышалась, но звук, начавшийся совиным уханьем, оказался натуральным заливистым смехом. Так мог смеяться упертый педант или просто скептик, неожиданно услышавший свежий политический анекдот.   
   -Прекрасно, здорово, просто ПОТРАСЯЮЩЕ,- обрадовался хозяин трона,- это, черт возьми, ПОТРЯСАЮЩЕ! Я уж решил, что в мире не осталось вольнодумных героев – только увальни, прикрывающие свое насилие разными вероисповеданиями! Ан нет, есть еще среди человечьего племени искатели злоключений.
   -Не вижу причин для радости,- проронила спикер,- эти брюнеты могут быть опасны. 
   -Опасны? Мисс Пандора, скажите-ка, а были ли опасны МЫ с вами?
   -Простите, что?- изумилась девушка в серебряном галстуке.
   -Я спрашиваю, были ли пять тысяч лет назад опасны волшебник-недоучка и дочь амазонки, принесенная в жертву ее собственной матерью?
   -Мой Канцлер,- аккуратно увиливая от ответа, брюнетка понизила тон,- велика вероятность, что эти налетчики обладают талантами монет. Не должно ли это вас встревожить?
   -Вас послушать, так меня и глисты должны тревожить. Слава Отцам Основателям, у меня нет глистов!
   -Но эти люди незарегистрированные монетоносцы.
   -И? Помнится, раз в пару веков мы стабильно отыскивали таких типов. Вспомните историю с мистером Четыре! Он был темной лошадкой, скрывался в горном монастыре, но мы все-таки нашли его. Теперь этот метающий молнии китаец носит галстук Ящика.
   -Изяслав рекомендует выйти на контакт с группой московских бандитов, он хочет завербовать тех из них, кто годен для потенциального сотрудничества…- вслух задумалась Пандора. 
   Услышав ее предложение, Первый Канцлер невольно подавился дымом от трубки,- Это еще зачем? На всей неказистой планетке толпы людей готовы и брата родного убить, лишь бы вступить в мой маленький клуб управленцев. Канцелярия переполнена «серыми мышами», а Организация трещит по швам от разного рода нахлебников. А весь наш бюрократический аппарат? Так это прямо Левиафан какой-то, вот-вот лопнет! Лучше скажите, Первая леди, кто из агентов вашего Ящика сейчас свободен.
   -На данный момент свободны мисс Два и мистер Шесть.
   -Меня не интересуют цифры, которые нравятся вам или вашим подопечным,- устало протянул мужчина на троне,- сделайте одолжение, назовите имена.
   -Их зовут Отчаяние и Война.
   -Война, значит…- ерзая, Первый Канцлер устремился взглядом в звездное небо.
   Память о потерянном рае, где он родился, и откуда был изгнан, оживала, воскрешая в голове Предводителя картины давно минувших дней. Где-то за фантомными горизонтами маячил град, возведенный на сотне вечнозеленых островов среди пальм и скалистых пиков. Хрупкие, но теплые кристаллы освещали улицы, вымощенные розовым мрамором. Каменные мостики с изваяниями плезиозавров перекидывали свои арки через каналы и бесчисленные реки. На огромном холме, путь к которому начинался у рукавов великолепной лестницы, уносили ввысь свои шпили звездоносный Альмалаксиум и Храм Мастеров. А внизу, там, где заканчивался бульвар из колонн, обвитых виноградной лозой, у монумента Отцам Основателям стоял Страж – непропорционально высокий человек с косой черных как смоль волос. Его плечи, торс, и даже его ноги покрывал фантастический доспех, словно бы выкованный из алмазных льдинок. 
   Расставшись с калейдоскопом нахлынувших образов, Первый Канцлер выпустил колечко дыма и отложил раскуренную трубку,- Вы, Мисс Пандора,- его голос вдруг преисполнился жалостливой нотой тоски,- вы знаете, каково это, потерять самого себя? Каково это – лишиться рассудка, полностью перевоплотившись в одержимого монстра… Каково это – стать Кристаллическим Демоном, что жаждет чужих страданий и принимает камень за человека? Вы, Первая леди, знаете ли вы, каково это, быть яростным психопатом?
   -Отрицательный ответ, мой Канцлер,- прохладно ответила Пандора.
   -Хорошо, это не лучшее из доступных знаний... Поскольку предстоящая работа не требует умственных усилий, да и какой-либо аккуратности, кандидатура Войны нам подходит. Я дам ему элементарное задание – пусть убьет этих налетчиков. Если кому-то из них удастся выжить или спастись бегством,- эта интонация ясно давала понять, что такой исход представляется Канцлеру столь же вероятным, как сиюминутное падение Луны прямо на его устрицы,- то эти незарегистрированные монетоносцы, возможно, достойны стать пешками на моей доске. Организации не нужны те, кто не могут постоять за себя. Вы согласны?
   -Да! Ваша директива принята и будет исполнена.
   -Иного я от вас не ожидал. Отправьте с Войной пару соглядатаев. Наш мистер Шесть не способен на связную речь, а узнать, как прошла битва, мне непременно захочется.
   Зеленоглазая брюнетка развернулась, сделала несколько шагов вниз по заснеженному холму, но замерла, когда ее окликнули.
   -Мисс Пандора!
   -Да, мой Канцлер?
   -Еще одна весьма важная вещь, я чуть было не забыл! Передайте, чтобы мне принесли чашку крепкого кофе, но, умоляю, пусть робуста будет ангольской, а не из Индонезии. Я так намаялся отсутствием вкуса у прислуги.
   Незаметно начался снегопад, принесенный ненастоящими ветрами с несуществующих гор. Высокая брюнетка двигалась прочь от трона по белой земле, то и дело проваливаясь лакированными туфельками в снег.

***

   В этой затхлой комнатушке, скрытой в бесчисленных подземных лабиринтах, не наблюдалось ни одного окна. Квадратик тусклого светильника под потолком едва позволял разглядеть в полутьме дверь – эдакий массивный лист бронированного металла. Здесь не было мебели, не было кровати или хотя бы спальника. Зато в углу стоял манекен, грубый и настолько пугающий, что даже устроители выставок поп-арта не решились бы предъявить его живым людям. Чьи-то умелые руки одели это псевдочеловеческое изваяние в черный мужской костюм с галстуком желто-золотого цвета.
   Раздался лязг засовов. Металлическая дверь распахнулась, впуская поток яркого электрического света. В проеме медленно возник женский силуэт.
   -Для вас есть работа, мистер Шесть,- шагнув в комнату, объявила Пандора.
   Огибавший ее свет делил комнату надвое, и вторая половина оставалась окутана густой тьмой. Именно оттуда раздался нервный смешок. Еще миг, и из черной мглы высунулась рука с разодранными в мясо ногтями. Из тени появилось плечо. Затем шея, голова. Наконец абсолютно голое и ползущее в лужах мочи тело. Узник, невероятно высокий и нескладный мужчина, будто не владел собой, будто был непокорным, но загнанным в клетку зверем. За его спутанными черными волосами сверкнула маска с двумя узкими прорезями – безобразное украшение, призванное скрыть лоб, брови, и переносицу. Что странно, у этой маски не было никаких завязок или креплений. Она словно приросла к лицу с белой, много лет не видевшей солнечного света кожей. 
   -Кристаллический Демон… Я – Кристаллический Демон,- одурманено изогнулись губы узника.
   -Твое задание, найти и уничтожить!- Пандора швырнула ему фотоснимок, на котором камера из аэропорта Хургады поймала дерзких налетчиков.
   Лицо в маске склонилось. Длинные с выпирающими фалангами пальцы опустились на фотографию и резко смяли ее. Через секунду кулак разжался. Но теперь в нем не было ничего, кроме блестящей алмазной крошки.


Рецензии