Взрослая кожа Часть 14. Оазис романтики

...Я откладываю письмо в сторону. Так, на сегодня потрясений хватит. "Подумаю об этом завтра" - приказываю я себе голосом Скарлетт из "Унесенных ветром". А лучше, послезавтра. Или через неделю... Как-нибудь потом... Или дождаться второго письма? Ведь первое вполне могло потеряться?
Вся корреспонденция выкладывается на широкий подоконник на первом этаже, перед поворотом на лестницу. Десятки конвертов - пухлых и не очень, хранящих чью-то нежность, чьи-то обиды, вопросы, пожелания. Есть письма из-за рубежа, их сразу узнаешь по авиа-штемпелям и красно-синей пунктирной окантовке конвертов. 
Вы не ловили себя на желании когда-нибудь заглянуть в чужое письмо? - Написанное неким "иксом" некоему "игреку"? Нет, ну правда? Понятно, что вы этого (как и я) никогда не делали. Но сам зуд любопытства, желания хоть краешком глаза заглянуть в чужую жизнь? Разве не на этом психологическом эффекте построена литература? А кинематограф - чем не окно в чужую жизнь? Вот так и письма - иногда они волею судьбы попадают в совсем иные руки... А  адресат ждет, грустит, плачет...  Я представила тоскующего Володю, нервно мерящего комнату шагами. И мне стало не по себе.

- Светла-а-ан, ну что мне делать?! - Летняя история уже рассказана вдоль и поперек моей новой соседке по комнате - Светочке Пластиковой. Крохотная натурально-пепельная блондинка с серо-голубыми глазами, почти незнакомыми с косметикой. Из такого же крохотного, с пепельно-серым небом, городочка Воткинска, что в Удмуртии. Учится Света курсом старше меня.
Она влетела в комнату с рюкзаком и гитарой и...  оказалось, что не только в комнату - но и в мою жизнь тоже. Мы сошлись мгновенно. Совпали паролями. И в первый же вечер, устроившись на одной кровати, передавая друг другу гитару из рук в руки, разговаривали словами и музыкой любимых песен.  А еще выяснилось, что Света ходит в горы. В категорийные походы разной сложности. И дружит с командой спасателей, чья база, кстати, расположена неподалеку от общежития, в полуподвальном помещении на улице Абжалилова. О, как здорово приходить в гости к спасателям, пить обжигающий чай из металлических кружек, петь песни и слушать их байки! О настоящей работе ребята предпочитают много не рассказывать. Спитак, Степанокерт... Тбилиси... Кавказский хребет трясло не по-детски на стыке восьмидесятых  с девяностыми. И Влад Сафин - командир отряда, и Мишка Софроненко со странным погонялом Мокрый , И Юрка Елизаров, и Миша Зорин, и Саша Гном, и другие парни вытащили из руин и завалов десятки людей - живых и мертвых.  И знают о цене жизни не по наслышке.

Мишка Мокрый - гениальный рассказчик баек. Я миллион раз потом пожалела, что не записывала за "классиком" по горячим следам. Впрочем, все равно я не смогла бы "записать" бесподобную мимику и выразительные жесты Мокрого. Ну разве могут быть описаны какими-то условными крючочками-буковками двухметровый Мишкин рост, потрясающая тощеба и неимоверная гибкость, что в сумме вызывало ассоциации со шлангом? И лицо его - узкое, вытянутое, на непропорционально маленькой (относительно недюжинного роста) голове, с небольшими шустрыми глазами, спрятанными за круглыми стеклышками в копеечной оправе очков? Лицо, на котором эмоции плясали то джигу, то танго, то фокстрот, а то и все вместе сразу. На него можно было смотреть, не уставая, как на огонь, когда Мишка что-то рассказывал:
- ...Ну и, короче, дают мне группу немцев как-то. А я же по-немецки ни бум-бум. Вести их на такую-то вершину. Вершина интересная, сложная, зараза. Там пара мест таких есть, что мама не горюй. В общем, проходить их, если без трупов, точно засветло надо. Вообще-то им немчика-инструктора обещали на центральной базе, но вот как-то не склалось с немчиком-то. Да... Меня вот им подсунули. Такие дела.. Ну, и, короче, поперли мы вверх. Смотрю я так на них, смотрю, а они что-то не очень к вершине-то торопятся... Темп как у похоронной команды. Аппаратурой обвешались. И каждую запятую на маршруте снимают. Я-я, натюрлихь.. Короче, к часу дня только первый перевал преодолели вразвалочку. Ну, и я так чисто конкретно понимаю, что если дальше в том же темпе двигаться, то я немчуру к заходу солнца до сложного места и доведу.  Как Сусанин. И всех их там на хрен-то и положу. Что делать? А они расселись, воздухом горным дышат, улыбаются. Я им жестами - на часы. Мол, пора, трогаемся дальше. Ни фига. Я им, как Ильич, - рукой в светлое будущее указываю, мол, вон она, вершина-то. И опять никакого энтузиазма на рожах. Блин, я тогда озверел и голосом диким как заору: "Хенде-хох!!!!!!!! Шнеллер!!!!! Дойче швайн! Гитлер капут натюрлихь!!! В общем, высказал, все что знал! Три раза, на бис. С лицом таким суровым.  Сработало! Бегом бежали весь маршрут. Без фотографий.
Мишка пережидает, пока уляжется волна смеха, и продолжает:
- Или еще вот случай прикольный был. Меня с базы послали поезд встретить. Там станция такая ма-а-а-а-хонькая, проходняк такой, поезд всего пару минут стоит, ну, и никаких указателей, как до нашей базы добраться. Иду я к станции. А это, на минуточку, путь не близкий. Километров шесть, наверное, и сплошное бездорожье.  Почти дошел. Метров пятьсот осталось. И вот вижу - картина маслом: движется мне навстречу существо неземное, в мини-юбочке с воланчиком-завлекушечкой и вот на таких охрененных шпильках!!!! - Мишка разводит руки как рыбак, который хвалится уловом. - И тащит за собой внушительный вещегроб на колесиках. Поравнялась со мной. Вытерла поплывшую из-за жары тушь под глазами и говорит так обольстительно:
- Молодой человек, вы мне не подскажете: до моря еще далеко?
Ну, думаю, шутит девонька. Молодцом. Я тоже под америкоса смайл на физиономию навел и отвечаю ей в тон:
- А вам до какого, сударыня, - до Черного или до Каспийского?
Надо было видеть ее лицо! - Мишкина мимика опять танцует джигу. -  И коленки голые. Они так задрожали, что девочка едва в песок не спружинила. Ну, короче, достала она путевку. Все правильно: наша турбаза "Рассвет". Чемодан я у нее забрал. Отдал ей свои вибрамы, пока она в кровь ноги не растерла и не сломала голеностоп на своих гвоздиках, сам, как придурок, в носках по песку перся. Ступни потом горели с неделю! Девочка поначалу в шоке, конечно, была. Ей ведь на море путевку в профкоме втулили! У нее в мозгах море плескалось, чемодан купальниками забит.. В общем, с миру по нитке собрали ей гардеробчик, на пару несложных вершин сводили, песнями ее развлекали. Плакала - уезжала. Еще, говорит, хочу!
Подобных историй у Мишки десятки. Он никогда не повторяется в сюжетах. Держит любую аудиторию - хоть билеты на сеанс продавай, да вывешивай афиши. В нашу небольшую комнатку набивается куча соседей, когда в гости приходит Мишка Мокрый.
Этаж у нас теперь девичий, тихий, чистый и очень романтичный. Я даже решилась привезти из дома свои старые натюрморты на гастрономическую тематику, что рисовала в выпускном классе художественной школы. Света сшила из дешевенького голубого ситца занавесочки на окно в общественной кухне. Девчонки до блеска  отскребли плиту, раковины. Красотень! Прямо подобие дома получилось! Даже готовить приятно! Кстати, мы со Светой выяснили опытным путем: я лучше готовлю из "присутствия" продуктов, а Света лучше готовит из "отсутствия" продуктов. Поэтому у нас теперь разделение  полномочий. Когда нам выдают стипендию, готовлю я, когда стипендия (и талоны на продукты) заканчиваются, готовит Света. Варить "кашу из топора" Света научилась у вьетнамок, с которыми жила первые два курса в одной комнате общежития. Они научили ее всяким хитрым штучкам: блинам без масла и яиц, жареным во фритюре огурцам (которые становятся похожими на кабачки), каким-то немыслимо-вкусным кисло-сладким соусам из хитрой пропорции жженых сахара и соли с добавлением воды и мелко нашинкованного лука с лимонной корочкой...  Но если Светке вручить стандартный борщевый набор, она сварит нечто невообразимое и стопроцентно несъедобное. Зато у нас много зверобоя, душицы, мяты, мелиссы, и даже трухлявый грузинский чай в брикетах, заваренный с травами, да еще по всем правилам, становится настоящим шедевром. В общем, наша комната - с чаем, гитарой, интересными гостями и двумя такими прекрасными хозяйками, становится центром притяжения "паломников" со всех этажей. Постепенно складывается настоящий дружеский круг, та самая атмосфера, которая вызывает теплую волну ностальгии еще долгие-долгие годы после окончания университета.
Напротив нас - еще  один полюс гостеприимства. Тут живут те самые Оля и Эльвира, у которых я пересиживала "оргии" с условно-освобожденными зеками в приснопамятной 158-й комнате, а еще Зиля и Лена. Лена - девушка молчаливая, скрытная, но приветливая и симпатичная. А Зиля - это ходячий анекдот. Добрый и смешной, невинный детский анекдот в пушистом облачке тоненьких волос. И смех у нее тоже тоненький и заразительный. Она очень любит присутствовать там, где смешно. Это вообще ее стихия - как для рыбы вода. А Оля и Эльвира - мои лучшие подруги. Такие же романтичные и прекраснодушные, мы вместе работали в лагере минувшим летом, и совершенно сроднились друг с другом... В общем, я, наконец-то, попала в оазис романтики, доброты и уюта, и выпадать из этой атмосферы в ближайшее время мне совершенно не хочется... 

- Танюш, тебе опять письмо. - Света держит в руках конверт и смотрит немного виновато. Как гонец, принесший дурную весть.
Я тяжело вздыхаю: давай его сюда. Я уже издали узнаю володин почерк. Он чередует письма и бандероли. В бандеролях ко мне едут цветы, купленные им в Ульяновске. Гвоздики. Володя оборачивает цветы новеньким кухонным полотенцем, и несет на почту. Там странный груз упаковывают в почтовую бумагу, проставляют штемпель - и цветы отправляются в путь. Чтобы попасть в руки адресата в виде "отчетного гербария" - ссохшимися, поломанными, жалкими. Совершенно мертвыми. Мне жаль этих напрасно умерших гвоздик, так и не успевших никого обрадовать. И жаль человека, который их для меня покупает. Сколько раз писала: Володя, не присылай цветов. Они вызывают не радость, а чувство горечи, ощущение бренности. Бесполезно. Шлет и шлет. Света деловито вытряхивает труху в мусорное ведро и утешает: ну, зато еще одно новенькое полотенчико. В хозяйстве пригодится. Вообще-то, у нас их уже штук пятнадцать. И еще столько же раздарено по соседям.
Гвоздики, особенно красные, я с тех пор ненавижу...
Впрочем, гвоздичные сухие остовы оказались намного лучше гнилого комка из роз, обложенных мокрой ватой. Эта прелесть мне досталась на 8 марта. Все так же, в посылке. Володя не сдавался. Он просил меня сходить в фотографию и сфотографироваться в той самой одежде, в которой я была на свидании в роще.  Я вяло и односложно отвечала на его восторги: "Володя, давай прекратим. Это все не имеет никаких перспектив. Я давно приняла решение. Мне эта переписка не в радость!" Но разговор буквами получается хуже диалога слепого с глухим. "В какой точке Земного шара ты хотела бы встретить свое двадцатилетие? Я сделаю все, чтобы подарить тебе сказку. Только скажи, где она должна происходить!!!".
 Я знаю этого человека. Он - из породы бедных художников, легко превращающих свою жизнь в миллион алых роз.  За этот эффектный жест он пойдет на все: продаст квартиру, ограбит банк, влезет в кабальные долги, продаст душу дьяволу...
"Оставь меня в покое!!!!! Пойми же меня уже, наконец!!!! Услышь мою мольбу!!!!! Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ И СЛЫШАТЬ!!!!!!!". Эти слова я отчаянно пишу самыми крупными буквами и подчеркиваю их красным фломастером. "Если тебе хоть сколько-нибудь дорога память о нашем романтическом знакомстве, о том фестивале на Айше, то, пожалуйста, во имя ее - НЕ ПРЕСЛЕДУЙ МЕНЯ БОЛЬШЕ!!!" Мой крик отчаяния отправляется по маршруту Казань-Ульяновск. До дня рождения остается две недели...
(Продолжение следует).
 


Рецензии
мрак!
с родины ВИЛ...гвоздички - оч. патриотично.
наверное аспирант был.... с кафедры истории КПСС?!
да ещё и в полотенце, оч. конспералогично, прям РСДРП какое-то начала ХХ века.
молодые буревестники революции, куют своё маленькое счастье...
ещё шепотком затянуть "вихри враждебные веют над нами...."

нет, у нас в первопрестольной любовь-морковь крутили без мерихлюндий.
как сказал некий картавый господинчик из Симбирска: мы пойдём другим путём!
и ведь ходили!!!
изобретательно,блин, с фантазией!!!
вот я , например, висел на решётке окна пред очами нежной и упоительной, и багровея от натуги, читал стихи, предварительно сгрузив на подоконник шоколадку.
А другая, не менее нежная и упоительная, с убедительными статями (натур продукт!), как-то привезла мне в час пик на метро кастрюлю куриного бульона с толстенькой курицей!

Татьяна?! название для трилогии: Фирсова. Гольдман. Скворцова.

Вадим Гордеев   04.03.2013 17:17     Заявить о нарушении
с тех пор я ненавижу красные гвоздики.... особенной ненавистью....
Много времени я решала моральную дилемму - виновата ли я в его смерти... Думаю, что выступила лишь катализатором реакции....

Татьяна Гольцман   05.03.2013 00:40   Заявить о нарушении
трудно сказать....
но Вы снайпер.
цветы действительно какие-то казённые.

Вадим Гордеев   05.03.2013 00:58   Заявить о нарушении