Часть Вторая. Глава Седьмая

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Взгляд с другой стороны

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Исповедь ангела
 
   -Я схожу покурить. Дождешься?- спросил уродливый исполин.   
   Его друг ответил не сразу. Судя по всему, этот мужчина с длинными волосами цвета молодой пшеницы слишком увлекся графиками в своем ноутбуке. И даже не поднял глаз. Лишь щелкнул кнопкой мыши, листая файлы,- Иди, только ненадолго. Твои отчетности и финансовые сметы это полный провал. У австралийской Канцелярии неподъемный кредит на восстановление лесов от прошлогодних пожаров… Плюс дырявый как сито Фонд Озеленения Южного Уэльса. Гринпис выжимает твой бюджет до капли, а ты им протягиваешь новые чеки с пятью нулями. Многовато хартий для зеленых, не находишь?
   -Ты знаешь меня, Изяслав. Не в моем духе мешать делать хорошее дело.
   -Когда гремела Октябрьская революция, ты говорил то же самое,- тон Изяслава вдруг стал настороженным и весьма серьезным,- ты ведь помнишь, чем все кончилось?
   -Помню. Но тогда я не подумал, что…
   -Вот именно,- быстро опустились краешки губ блондина,- сто лет назад ты НЕ ПОДУМАЛ. Не послушал ни меня, ни других галстуков. Твоя идея насильно осчастливить человечество равенством и братством оказалась утопией. Две войны, белый террор, красный террор, Голодомор на Украине – не говори мне, что это вышло случайно. Этот террорист Ульянов и его фанатики, они лгали тебе с самого начала... Тебе сказали, что кухарка может управлять государством. И каков итог? С твоих друзей сорвали галстуки, а тебя самого вышвырнули из России и направили проводить грандиозные социальные эксперименты куда подальше, в Австралию. А я, как новый эвинкар, до сих пор не могу заставить эту страну работать. Большие территории, удаленность от центров власти, шанс бросить все и уйти на новое место – вот, что породило ленивый и безответственный нрав русских. Эй, не смотри на меня с таким изумлением, я киевлянин. 
   Уродливый брюнет исполинского роста не ответил. Только вздохнул каменной грудью, закрывая дверь балкона,- Взлеты и падения, они всегда чередуются…
   Осень уже коснулась уральского города своей озябшей рукой – даже на высоте двадцатого этажа пирамидального небоскреба порхали оранжевые листья. Исполин едва закурил папиросу, как вдруг услышал ропот. Слева от него на громоздких лесах трудились мойщики окон. Но вряд ли эту пару смутил дым дешевого и прогорклого табака. Стоило брюнету на балконе повернуться к ним лицом, как они оба выронили пенные валики. А один из людей и вовсе перекрестился, целуя распятье под не застегнутой курткой.
   На внешность члена Совета и эвинкара Австралии, которого за глаза называли демоном, такая реакция считалась вполне безобидной. Европейцы эпохи ведьмовской паники разбегались от него прочь, а вечерами стращали непослушных чад образом восставшего Сатаны. И страх этих богобоязненных христиан не был порождением их фантазий, ведь монетоносец в серебряном галстуке по имени Белиал был страшилищем от рождения. 
   Под его массивными надбровными дугами таились два дьявольских уголька – два глаза с убийственно-красной радужкой, чей цвет был сродни цвету зарева преисподней. В контурах стреловидного носа, в его острых щеках вассалам и баронам средневековья часто мерещились черты Князя Тьмы. Само лицо Белиала казалось неестественно грубым, будто преисполненным какой-то потусторонней злобы. Уголки его рта были в любом настроении опущены вниз, чем лишь подчеркивали черную бородку, сложенную шипом. Иными словами, портрет Белиала имел полный набор схожих черт, чтобы практически не отличаться от морды Дьявола в сатанинской пентаграмме. К великому счастью австралийского эвинкара, хотя бы рога у него не росли. Правда, его мучила другая проблема – его рост. В Канцелярии Белиал считался третьим из пяти самых высоких бессмертных агентов. И, встав на мыски, мог запросто положить мяч в баскетбольную корзину.
   Наслаждаясь минутами покоя и папиросой, исполин старался разглядеть миниатюрные фигурки, что сновали внизу под небоскребом. Он хотел проникнуть в их мысли и узнать, куда спешат эти крошечные живые, какие радости и блага принес им новый день под эгидой Организации.
   Белиала отвлекала лишь пара голосов – его некурящий партнер, длинноволосый блондин, беседовал с кем-то в самой дружелюбной манере. Демону стало интересно. Он украдкой заглянул в офис и окаменел, не в силах даже ахнуть. Папироса сорвалась с его губ, исчезая в вихрях осеннего ветра. 
   -Да, господин директор, распишитесь, пожалуйста, на четырнадцатой странице. На пятнадцатой, пожалуйста, поставьте дату... Хунаби и Олеся перешлют копии в Китай и Аргентину. Канцелярия Митры получит полный отчет завтра во второй половине дня,- рыжеволосая девушка не обратила ни малейшего внимания на явившуюся с балкона фигуру исполина и продолжила щебетать,- господин Изяслав, прошу вас поставить печати класса «ОШЗУ» на двадцатой странице... Да, спасибо.
   Ее директор оставил прописную закорючку на каждом из документов. Затем изучил прошения об аудиенции на следующую неделю. А когда с насущными делами было покончено, вежливо предложил сотруднице в красном галстуке взять отгул и не беспокоить его до завтра.
   -Благодарю вас, господин директор,- стрекоча каблучками, рыжая девушка удалилась.
   Изяслав вновь обратился к монитору ноутбука. Техногенная симфония клавиатуры под его пальцами возобновилась с новой силой – блондин не тешил себя лишней гордостью, помогая коллегам, вроде Белиала. В какой-то момент он осознал, что беспардонно забыл о госте, хранившем молчание вот уже несколько минут.
   -Что с тобой такое, Белиал? Ты мрачнее тучи. 
   -Наверное, правы люди, уверовавшие в перерождение,- раздался задумчивый бас,- быть может, души тех, кто по разным причинам не дожил отведенный создателями век, приходят на Землю снова…
   -Белиал, ты, конечно, романтик, но будь любезен выражаться яснее.
   -Когда-то задолго до твоего рождения я служил одному человеку,- дрогнули твердые уста демона,- он был хорошим семьянином, вырастил и воспитал двух очаровательных дочерей. Мы часто проводили время вместе. Я любил их больше, чем мог бы любить своих родных детей. Век этих девочек был коротким, смерть, надеюсь, не мучительной. Твоя новенькая секретарша точь-в-точь как старшая сестра, ох, даже ее рыжий цвет волос...
   -Все так, волосы могут обмануть! Ты посмотри на меня, я и бессмертный, и блондин. А Сирена такая же, как я. Она получила монету при жизни. И что само по себе исключение из правил, не погибла. Сирена – Средний ментат. Однако в ее татуировке есть аномалия... Ниже пупка ее кусают не восемь, а шесть уроборосов,- закончив эту реплику нотой гордости, директор откинулся на спинку кресла. И не успел глазом моргнуть, как пожалел о своих словах.
   Демон уперся кулачищами в стол, точно собираясь голыми руками разорвать крашенное под дуб ДСП в клочья. Его ураганное дыхание разметало по кабинету ворох бумаг,- Так ее зовут СИРЕНА?!
   -А что ты волнуешься? Обыкновенное греческое имя. На гречанку она, правда, ни разу не похожа. 
   Сам не свой Белиал кинулся в коридор, откуда хором донеслись вопли неподготовленных сотрудников, повстречавших средь бела дня натурального черта.   
   -Я приказал подать нам кофе, много кофе,- вернувшись, произнес исполин,- я расскажу тебе кое-что. Нет, всю правду до последнего слова! Отменяй конференции, это дело не на час.

***

   Прошло добрых два часа, а мужчины в серебряных галстуках дружно хранили молчание. Белиал сидел, запрокинув голову и сложив руки на столе. Изяслав терпеливо обрабатывал графики, надеясь, что рано или поздно абсурдное поведение его коллеги получит внятное объяснение.
   -Так ты скажешь мне, в чем дело, или будешь дальше вести себя как немая гаргулья?
   -Ответь, киевлянин, ты знаешь, кем я был раньше и где родился?
   -Интригующее начало,- весело рассмеялся светловолосый директор,- я помню формулировку Канцлера, объясняющую твое положение в Совете. «Почет и место среди восьми дано герою, кто рьяно сражался против бога и выжил» – он обожает повторять эту декламацию. Он в принципе обожает говорить красиво, много, и ни о чем. Вот, кстати, очередное доказательство безумия нашего Предводителя! Он вознес до небес руку, которая пыталась его убить... Так, Белиал, не делай вид, словно я говорю это для стены. Ау, ты еще здесь?
   -Это была не война,- с надрывом в голосе начал демон и, похоже, сам не понимал что несет,- это был настоящий конец света. Сторона, за которую я сражался потом и кровью проиграла. Но мы не были повержены, хуже. У нас отняли родину, растоптали все наши идеалы. Нас аннигилировали, сожрали и выплюнули вареные останки… Только веками позже родились мифы о Ное и его ковчеге. Но все легенды о потопе, все сказания о мертвой прародине не объясняют причин того катаклизма. Этот кошмарный финал мы заслужили своей гордыней – Отцы Основатели раздали слишком много монет. А потом нарушили Закон, изготовили сотню тысяч дубликатов одной низшей монеты. Их грех не спас никого. 113 Ангельских легионов! Я вел эти легионы... Я не сумел их спасти,- тут исполин сжал кулаки, задавая самому себе страшный вопрос,- сколько ангелов тогда выжило? Самаэль, Селена, Диавул… Единицы. Мы потеряли лучших… Капитан Первого Ангельского легиона Сатаника пропала без вести. Ее брат капитан Второго Ангельского легиона Люциан умер на моих руках… 
   Глаза Изяслава медленно округлялись по мере этого все более несвязного рассказа, но блондин хранил молчание, будто был чем-то напуган.
   -Чтобы предотвратить волну насилия последний Великий Мастер решил выковать монеты второй серии. Эти последние восемь монет, если бы их владельцы действовали сообща, могли предотвратить войну, положить конец кровавому безумию, где больше прочих страдали живые. Понимаешь, киевлянин? Понимаешь, чем я пожертвовал, повязав себе серебряный галстук? Чтобы спасти людей, дать им шанс выжить в мире хаоса, я пришел на поклон к ложному богу. Нет, приполз… Я был сломлен. Мне вырвали сердце. Закопали дух в могилу любимой цивилизации…
   -Достаточно! Я сыт по горло,- директор свернул окна с графиками и хлопнул крышкой ноутбука,- из тебя обычно слова не вытянешь, а сегодня ты вдруг решил исповедаться? Ты думаешь, я удивлен или шокирован? Мне известно содержание свитков праистории. Да что там, в этот офис каждый день приходят на работу агенты, которые помнят реальный Великий Град, а не вычитали о нем из диалогов Платона. Белиал, не трать мое время впустую, не говори мне в очередной раз, что считаешь политику Организации ошибкой. Лучше оцени, какие блага мы, бессмертные, дали обществу. Капитализм с теневой корректировкой поднял людей из болот средневековья. Чего тебе еще надо для утоления своих гуманистических амбиций? Прошлое должно служить уроком и ценным опытом. А твоя ностальгия губительна. Мы не должны думать о том, что случилось когда-то давным-давно, если сегодня имеем высокие посты и многомиллионные контракты.
   -Не-ет,- грустно протянул исполин,- не такого светловолосого мальчишку я однажды сделал своим старшим секретарем... У тебя, Изяслав, появился недостаток – ты разучился грезить, разучился существовать вне системы. Наш индустриальный мир страшнее многолапого спрута. Корпорации и политики все более упускают из вида истинные ценности бытия. Абсолютный контроль, который пропагандирует Организация, не может быть самоцелью жизни, пускай это даже вечная жизнь. Живые и бессмертные вступают в партии, заседают в комитетах, являющихся не более чем суммой своих частей.
   -Ох, начинается…
   -Мы швыряем новые поколения в мясорубку развития, даже не представляя, что единственная цель всякого политического союза – контроль мозга. Мы страшимся признать, что с каждым днем, месяцем, годом, и столетием только увеличиваем армию живых зомби. Мы плодим одушевленных мертвецов, людей без мечты и сердца.
   -О'Кей, я сдаюсь,- провел ладонью по вспотевшему лицу Изяслав,- ты действительно твердолоб как демон. Теперь, будь любезен, объясни мне без философии, чем тебя так взбудоражила моя Сирена.
   Плаксивый осенний дождь начался незаметно. Водянистые разводы ползли по оконным стеклам. Срывались вниз точно слезы, пролитые небом. Небосвод над уральским городом окрасился в горькие тона, серые с коричневыми кляксами смога и струйками гари от фабрик. Машины у подъезда раз за разом увозили сотрудников в галстуках к спальным районам. Рабочий день давно кончился. Отложив сканворды, охранники наслаждались свободой пустых лестничных пролетов. Ворча, открывали служебные двери, чтобы выпустить припозднившихся менеджеров и прочих трудяг, которых дома никто не ждал.
   И только в главном офисе блестящей пирамиды продолжали маячить два огонька – электрическая настольная лампа, придававшая узкому молодому лицу бледную ауру мертвеца, и красный факелок папиросы, неспособный осветить даже шип-подбородок курящего демона.
   Белиал не мог остановиться, все говорил и говорил. Его длинная история, смахивающая на сказку из мифологии ацтеков, может, вавилонян, сама по себе была достаточно тяжким преступлением для казни. Но исполин с чертами Князя Тьмы не боялся соглядатаев или прослушивающих жучков – боль от воспоминаний притупила его страхи. Он словно вернулся в прошлое, словно вновь пережил последний час Великого Града, за который дрался плечом к плечу со своими ангелами.
   Закончив рассказ, демон направил тусклый взор к блондину, который сверлил его немигающими глазами. Так они и сидели. Уставились друг на друга, словно желали разрушить невидимый барьер, что внезапно развел друзей по разные стороны баррикад истории. 
   Первый раунд игры в гляделки сдал Изяслав. Глотая остывший кофе из холодной кружки, он надменно отрезал,- Полная чушь. Бред сивой кобылы.
   -Правда? Я было подумал, что ты не разучился рассуждать здраво и не упустишь выгодного шанса.
   -«Здраво» и «выгодно» слова не из твоего лексикона. Пытаешься войти со мной в раппорт? Я не враг, но лишь до поры, пока люди работают головой, а не бросаются на воображаемые амбразуры.
   Австралийский эвинкар наклонился вперед и заговорщецки прошептал,- Клянусь, если ты начнешь революцию, я буду первым, кто присягнет тебе на верность.
   В ответ директор с пшеничными волосами разразился смехом,- Знаешь, если бы Канцлер лично подслушивал нас, сидя прямо в шкафу, он бы выдал себя, лопнув от хохота! О'Кей, давай немного пофантазируем... Вот случилось чудо – бог навернулся с лестницы за компанию с Мисс Пандорой, и они дружно сломали шеи. Я опишу тебе события трех следующих дней. Итак, юг Евразии под знаменами Саргона объявляет атомную войну моему региону. Дуру в кресле эвинкара Западной Европы устраняют ее же бароны, свиньи, опьяненные дармовой властью и вседозволенностью. В течение суток обе Америки провозглашают независимый анклав… Формальным президентом такого, естественно, становится Митра. После чего он талантом своей монеты кладет африканского эвинкара на лопатки и объявляет себя единственным правителем аж на трех континентах. А теперь момент истины! Объясни мне, генерал ангелов, почему великим гуманистам, таким, как ты, нужно пустить в расход половину человечества для воплощения в жизнь своих иллюзий?
   -Но ты ведь с самого начала стремился взойти на вершину,- будто не понимая, тряхнул головой Белиал,- иначе каким образом тебе удалось получить монету в двадцать семь лет? Ты стараешься угодить всем, собираешь вокруг себя легендарных бессмертных. Ты известен как самый демократичный и обходительный из всех членов Совета. Все твои реформаторские таланты, к чему они? Что за новая форма карьеризма, остановиться на предпоследней ступени? На тебя готовы молиться все коричневые и пурпурные галстуки. Ты единственный из всех старших управленцев, кто может превзойти и, наконец, уничтожить ложного бога, этого Предводителя! 
   -Если я и примерял божественные регалии, то всегда знал цену последних. Единоличная власть по своей сути зло. Кроме того, ты забываешь о недуге чемпионов – постоянной паранойе получить нож в спину от «серебряных медалистов»,- блондин залпом осушил кружку холодного кофе,- пожалуйста, Белиал, пойми меня правильно, но твоя история это фантастический домысел. Предположим, рыжая Сирена действительно дочь последнего Мастера… Да, она странная… Да, мстительная и одинокая… Но! Какова вероятность, что секретарь Канцелярии захочет разрушить свое благополучие ради мести? И откуда ей знать, где оставшиеся монеты второй серии? Они либо вморожены во льды Антарктиды либо исчезли без следа. Мы сотни раз сжигали города, переписывали историю, но не нашли ни единой монеты с восемью уроборосами. Белиал, ты ищешь рыцаря-одиночку, ищешь эфемерного заступника? Тогда не отнимай мое время и наведайся в психиатрическую лечебницу. Там должна быть целая палата Наполеонов и Ричардов Львиное сердце. 
   -Закрыть на все глаза, это ход труса!
   -А чего ты ожидал? Сирена первоклассный агент. Она безукоризненно справляется в роли красного галстука.
   -Но она не красный галстук, она наследница Великого Града. Она ПРИНЦЕССА Атлантиды!
   -Гипотетически принцесса,- строго заметил длинноволосый директор,- но даже в такой трактовке это ничего не меняет. Белиал, тебе не приходило в голову, что кто-то раскопал еще одну из утерянных монет второй серии и давно служит делу Канцлера где-нибудь на краю света? В Мозамбике или Корее, например.
   Слова его коллеги по Совету ошеломили Белиала. Едва блеснув, луч надежды утоп в болоте мрачной действительности. Порицая себя за оптимизм, исполин склонил голову,- Ты настоящий разрушитель легенд... А я древний мечтатель, плутающий во тьме безысходности. Конечно, эти монеты давно съела ржавчина. Наверное, парочка валяется в частных коллекциях. Нам никогда не найти их, ох, глупая затея... Но я буду рад узнать, скажи, Сирена высшая?
   -Нет. Я уже говорил об этом. Она – Средний монетоносец, точнее, Средний ментат. 
   -Печально. Во второй серии была высшая монета стихии огня... Пусть так, оно к лучшему, добрый человек не сможет обуздать бремя запретной силы, неизбежно окажется на поводу у каких-нибудь хитрецов. Или того хуже, станет обычным преступником жадным до денег и крови.
   Длань секундного безумия, что в прозрении настигает избранных, озарила вмиг вытянувшееся лицо Изяслава. Опрокинув пустую чашку, директор кинулся к шкафчику с папками и деловой почтой. Торопясь пуще человека, забывшего подписать нефтяной контракт, он швырнул под свет настольной лампы несколько черно-белых фотографий. Здесь же оказалась и газета с бульварным заголовком – «Русские Икс-Мэны грабят банк».
   Демон выронил недокуренную папиросу. И впился красными глазами в пачку тех самых документов, из-за которых прошлое заседание Совета едва не закончилось дракой. Боясь спугнуть внезапное чудо, Белиал закусил язык. Липкими от пота пальцами он коснулся снимка, на котором молодой человек в джинсовке пускал огненные струи в банковских охранников, обращая их в обугленные скелеты.
   -Огненный человек! Отцы Основатели…
   -Молиться рано,- сдерживая преждевременную радость, блондин закусил ноготь,- перед нами то, что я называю «сектором Икс на барабане». Можно выиграть миллион, а можно уйти ни с чем.
Я помню, как наша гипотетическая принцесса отказывалась от повышения в красные галстуки… Выходит, рыжей лисице было что терять в Москве? Интересно, насколько она хитрее и умнее, чем желает казаться… С одной стороны, я не могу представить какие связи и ресурсы надо задействовать, чтобы горстка монет оказалась вне божественного промысла. Сирена, должно быть, самый везучий и целеустремленный человек на планете. Но с другой стороны, все это может оказаться просто невероятным совпадением... Я не верю во вторую серию, но и в Атлантиду я когда-то не верил. Здесь нужно разобраться!
   Исполин тем временем жадно впитывал фотографию, на которой вокруг пары безымянных налетчиков плясала вьюга искр,- Воистину,- сказал он, переведя дух,- благие знамения случаются и в компьютерную эру. Нам необходимо связаться с этим парнем и его другом. Второй, честно говоря, не кажется мне уж очень умным. Он чем-нибудь обладает?
   -Тот, который с бакенбардами? Танцует этот юнец неважно, зато пули от него как горох отскакивают.
   -Тебе не следовало докладывать Совету об этом ограблении.
   -Согласен, но слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Если Первая леди в курсе, то и Канцлер тоже. А наш Канцлер любит развлекаться за чужой счет… Бьюсь об заклад, капкан на эту команду уже расставлен. Придется действовать на свой страх и риск. Любой неосторожный шаг приведет к гибели, вопрос лишь, к чьей. Если наши догадки окажутся ложными, я не стану покрывать этих бандитов, пусть они хоть разбойники Робина Гуда.
   -До поры до времени я готов водить за нос остальных серебряных галстуков,- австралийский эвинкар стукнул себя кулаком в грудь,- моя Канцелярия кишит неблагонадежными агентами. Я пущу слух, что в Москве постарался кто-то из них.
   -Обожди, генерал! В делах такого рода энтузиазм вреден. Где гарантии, что ружье в чужих руках выстрелит в нужную нам сторону? Давай сперва завербуем снайпера... Или убедимся в том, что его, то есть ее, не существует, и мы зря вели эту полуночную беседу. Я организую Сирене рандеву без лишних ушей. Если верить твоему рассказу, то у «принцессы» есть масса причин, чтобы ненавидеть тебя. Я правильно понял, ты, мягко говоря, бросил ее умирать? 
   Белиал хотел возразить, однако не решился. Старые раны генерала Ангельских легионов ныли еще больнее, чем в день, когда с высоты птичьего полета он видел плоть южного континента, истязаемую чередой цунами. Мысль о девушке с рыжими волосами, которая пересилила, пережила конец света и пытку одиночеством в пять тысяч лет – эта мысль казалась ему мучительной и желанной одновременно. Исполин беззвучно молился, чтобы однажды настал тот час, когда он сможет упасть на колени и просить свою принцессу о прощении за то, что не оказался сильнейшим из сильнейших. Оказался предателем и слабаком, склонившим голову перед чудовищем, что убило последнего Великого Мастера – перед чудовищем, что во веки веков приказало называть себя Первым Канцлером.
   -Да будет так,- сказал исполин, поднимаясь со стула,- поговори с ней, спроси, помнит ли она Атлантиду и время, когда я катал ее на плечах. Только заклинаю тебя, не навреди ей.
   -Ты забываешь мое кредо,- в ответ улыбнулся блондин,- мы оба ценим людей. Ты – всех живых без исключения. Я – всех своих драгоценных агентов…

***

   Оставив эвинкаров наедине с их делами, рыжая секретарша плотно закрыла за собой дверь. Собиралась она недолго – отправила в сумочку цифровой планшет и сотовый телефон, взяла из вазы свой зонтик, после чего беззаботно попрощалась с коллегами и направилась к лифтам.
   В холле на первом этаже ее как всегда поджидали ухажеры из службы охраны небоскреба.
Секьюрити Организации славились очень уважительными, откровенно говоря, заискивающими манерами, но, разумеется, только в тех случаях, когда речь шла о старших управленцах или их помощников с красными галстуками. Шеф охраны, вчерашний подполковник ФСБ, приметил Сирену еще когда та впервые появилась в офисе с Изяславом, и тут же запал на нее. Но никак не мог заговорить с этой веснушчатой и столь приятной на вид девушкой. Стоило подполковнику открыть рот, как какая-то потусторонняя сила мгновенно путала все его мысли. Но в этот раз ему повезло – на его комплимент рыжая ответила улыбкой. Правда, выглядела она какой-то растерянной. Возможно, даже напуганной.   
   Как и в любой другой день, казенный автомобиль, будучи готовым тронуться в любой момент и по первому требованию, ждал секретаршу у подъезда. Шофер с чувством собственного достоинства усадил ее на сиденье и, поправив зеркало заднего вида, завел мотор.
   -Эге, погодка нынче мерзость еще та. Вот и дождь назло моросит. Терпеть не могу осень, шоссе превращается в горную узкоколейку с лужами... Скажите, госпожа Сирена, а какое время года нравится вам?
   -Мне нравится зима,- думая о своем, бросила рыжая. Скорее всего, она просто сказала первое, что пришло ей на ум.
   -Ого! Тогда ясно, почему вы носите белый пиджак. Снег это классно. Помню, школяром я обожал хоккейные баталии. В тринадцать лет даже схватил воспаление легких, ха, на улице-то было минус тридцать. Но для Красноярска, откуда я родом, это еще не предел! Госпожа Сирена, а вы сами случайно не из Красноярска? Ну, не из Сибири?
   -Нет. Но там, где раньше жила моя семья, теперь холодно. ОЧЕНЬ холодно... 
   Придумав, как ему показалось, забавную шутку, шофер хохотнул,- Сейчас угадаю, вы с Южного Полюса?
   В следующее мгновение его руки, до того расслабленно лежавшие на руле, вдруг сами собой впились в баранку и загнули ее так, что машина чудом не улетела в кювет. А ноги, даже не думая слушаться, резко нажали педаль тормоза. Автомобиль с секретаршей и шофером (этот бедолага чуть умом не тронулся) остановился как вкопанный, будто врос колесами в землю.
   -В твоих интересах, живая козявка, довезти меня до отеля самым коротким путем. Еще слово, и я заставлю тебя врезаться вон в тот бензовоз. Мне терять нечего,- убийственным тоном сказала пассажирка на заднем сидении.
   После ее слов красноярец был слишком напуган, чтобы перечить или задавать вопросы,- К-как прикажете,- прошептал он, молясь от страха.
   Через час рыжая попрощалась с шофером на парковке возле отеля и, захватив ключ-карту со столика ресепшн, поднялась в свой номер. Люкс, специально снятый для получившей повышение обладательницы красного галстука, был заполнен мягким светом и вездесущими предметами роскоши. Шелковые занавески, громадный плоскоэкранный телевизор, автоматический камин с пультом управления – среди прочих бытовых удобств присутствовал здесь и минибар. Сирена двинулась к нему с решимостью, не уступавшей решимости ведьмы, что добровольно решила взойти на костер.
   Первый стакан с шотландским виски звонко грохнулся на пол и разбился вдребезги – руки девушки тряслись, словно в лихорадке. Послав все к чертям собачьим, она упала на диван. Прильнула к горлышку бутылки. Обжигающий алкоголь кусал горло и с первых капель травил желудок, но это позволило ей на минуту остановить ураган мыслей, от которых было бесполезно прятаться в этом роскошном номере. 
   -Целый мир против меня одной – сначала проклятое повышение, затем горстка недоумков, которые вместо того, чтобы сидеть тихо как мышки, взяли и ограбили банк… Скажи, почему? Почему ты должен был восстать из мертвых именно сейчас? Мерзавец, предатель, какие только силы не помогли тебе сдохнуть много лет назад?! Ты клялся, что будешь защищать меня, сестру, и отца до последнего издыхания. Велика же цена твоему слову, генерал… Серебряный галстук, ха! Что, сразу после смерти отца подлизался к Канцлеру и выклянчил теплое местечко? Ты преподал мне хороший урок – родная шкура важнее всего, правильно? Важнее даже девочки, которую ты катал на своих соколиных крыльях. А я ведь искала тебя. Среди живых, среди мертвых... Рыдала в истерике, мечтая еще хоть раз увидеть твое уродливое лицо. И какое счастье, наконец, увидела! Вот только теперь внутри ты точно такой же, как снаружи – просто гадкий, отвратительный демон.
   Сирена разразилась презрительным смехом, но, не смотря на ярость, ее тянуло в слезы. Тянуло рыдать и поговорить хоть с кем-нибудь, пусть даже с немым газовым камином.
   Алкоголь начал путешествовать по венам. Обессилив, секретарша глотала шотландское пойло,- У предателей память не стареет,- уставилась она в потолок,- ты ведь узнал меня, Белиал? Считай это милостью твоей принцессы – в моем списке ты будешь следующим после Первого Канцлера. Хотя, я предпочла бы расправиться с тобой раньше, но только если ты не знаешь о монетах второй серии… О, ты знаешь, я уверена... И, наверняка, прямо сейчас сидишь в офисе, выбалтывая самовлюбленному блондинчику мои тайны. Хочу похвастаться тебе, предатель, я стала сильнее. Я научилась за километр чувствовать запах крови, и очень скоро кому-то придется умыться ей…
   Не обращая внимания на приступ мигрени, рыжая, пошатываясь, встала с дивана. Она доковыляла до комода и вытащила из-под горы шмоток обувную коробку.
   Горничные дорогих отелей, как правило, люди бедные и очень любопытные, особенно когда им представляется возможность порыться в чужих вещах – именно поэтому синяя коробка с летними женскими кроссовками имела двойное дно.
   Сирена извлекла из нее револьвер, который раньше принадлежал уличному маньяку. Несчастному извращенцу, который год назад набросился на агента Организации в темном переулке. Тогда его веснушчатая жертва не стала использовать свой особый талант – она сделала сальто и опрокинула насильника на лопатки. Каблучками переломала ему пальцы обеих рук. А на долгую память решила выколоть глаз. В случае Сирены это было жестом доброй воли – большинство людей, вставших на пути у принцессы Великого Града, умирали намного более мучительной смертью.
   Раскрученный от локтя, барабан огнестрела весело тикал. Разбив шесть маленьких пузырьков зеленки, бессмертная секретарша подняла с пола ровно шесть пуль. И, не жалея об испорченном ковре, зарядила ими свое оружие.
   -Как там говорят эти русские, тайное всегда становится явным? Секрет моего происхождения вот-вот всплывет, значит, мне надо снова опустить его на дно и прикрыть парой трупов. Хотя, можно ограничиться и одним трупом… Белиал слишком туп, он не найдет иголку в стоге сена, чего нельзя сказать про Изяслава… Директор нетороплив и обожает всякую бюрократию. Он захочет покопаться в моем дерьме, подымет архивы, сравнит почерки, возможно, вызовет пару свидетелей – на такое расследование уйдет месяц. Простите, господин директор, но я даю вам время только до рассвета,- пьяные губы Сирены расплылись в ведьминской улыбке,- утром вам уже не понадобится ваш серебряный галстук. А я… Я буду вне подозрений. Недавно получила повышение, отлично справлялась в новой должности – тупые Чистильщики и копы меня не заподозрят, в моем досье нет ни пятнышка… Я исправлю все свои ошибки одним выстрелом, только бы попасть в шею, в позвоночник.
   Вернувшись на диван, рыжая мысленно нарисовала на потолке лицо Изяслава. Затем подняла руку вверх, выпрямляя указательный палец,- Бах! И нет тебя,- ее воображаемая пуля беззвучно настигла цель,- прощайте, директор. Завтра не придет никогда.
   Ослабшие пальцы выронили бутылку – к этому моменту внутри осталось всего три капли. Тело перестало слушаться, насильно увлекая мстительную принцессу в объятия глубокого сна. Образы блондина и уродливого демона смешались с алкогольными галлюцинациями. Вместе с мигренью растворились где-то за гранью сознания. Зато тупая боль и воспоминания по-прежнему терзали разум.

***

   Снега на руинах хватало в избытке, а он все продолжал падать. Колючие хлопья замирали на рыжих ресницах и растрепанных волосах. Превращались в жижу, которая липла к коже точно грязь. Увы, это действительно была грязь из пепла и странной крошки. Мокрая наледь туники замораживала суставы, а над головой обездоленной принцессы стелилась плащаница ночи, всюду испачканная смогом пожаров, что давно остыли под ударами ледяной стихии. Не осталось даже искорки, даже уголька, чтобы согреть каменеющую плоть. Каждый новый мучительный вдох наполнял легкие гарью. Пурга била девушку по лицу. Эта злая пурга словно была живой и разумной бестией, решившей скрыть белым снегом перевернутые колонны и следы крови там, где только что прошли худые ноги скиталицы из рода Атлантов.
   Не видя ни зги, дочь Мастера вслепую достигла вершины перевала и остановилась на открытой ветрам площадке. Нисходящая пропасть у ее ног зияла торосами, а те в свою очередь срывались в промерзшую бездонную тьму. Казалось просто невероятным, что еще вчера здесь цвели кипарисы и грело ласковое солнце.
   -Как мог случиться этот ужас… Как?   
   За двадцать четыре часа рай обернулся адом – за какие-то несчастные стуки свершилась самая страшная из мыслимых катастроф. Триллионы кубометров океанических вод, взбесившись, растолкали магнитные полюса Земли, заставили реки пойти вспять и перетащили экваториальный материк в самое сердце Южного полярного круга. Золотой диск, сотни лет освещавший Храм Мастеров и путь студентам Альмалаксиума, сгинул за краем горизонта, окунув тысячу островов в беспамятство полярной ночи. Но виновник этого катаклизма не был безликим демоном – у него даже было имя. И имя это отвратительным эхом звучало в ушах рыжей атлантки, присевшей на краю мерзлой пропасти. 
   -Почему ты проиграл ему, отец? Почему ты проиграл Первому Канцлеру? Даже твой лучший друг… Даже этот  волшебник-недоучка, кем бы он ни был, не смог помочь тебе,- блеск глаз под рыжими ресничками потух при виде унылой мглы до самого горизонта,- неужели мы не заслужили себе надгробий…
   С хаотичной тревогой, которую человеческому существу не под силу выразить или скрыть, атлантка сжала свою ношу. Обняла закутанное в лохмотья тельце. Всю дорогу она несла его как мать, обреченная на горестную утрату. Из свертка отвисла детская ручонка, изможденная и почти синяя, сломанная в двух местах. Преодолев заманчивую страсть кинуться с обрыва вниз, Сирена поцеловала безжизненный лоб сестры, окропив тот слезами.
   Стараясь выкопать яму, непослушные пальцы ломали лед, который казался твердым как влажный слипшийся сахар. Через десять мучительных минут кожа рук принцессы покрылась порезами и трещинами. Боль и холод кусали каждую клеточку ее тела. Но раны не ныли – исчезали сами собой. Только этот новообретенный дар мешал старшей дочери Мастера отдаться во власть мороза и закончить земную жизнь среди осколков ее родины. Но она не радовалась дару своего бессмертия. Испытывала глубокое презрению к случаю, что спас ее от апокалипсиса и оставил в одиночестве бродить по вмерзшим в камни черепам.
   Неделю назад, когда сестринская шалость с ножницами чуть было не испортила церемониальный наряд отца, двум наследницам запретили видеться и играть, пока младшая не вырастет, а старшая не перестанет ребячиться. Сирена чувствовала, как сбывается пророчество ее глупых нянек – тропа в вечность, наконец, сделает ее серьезной, а ее любимая «милашка» уже никогда не отпразднует свой десятый день рождения. Придворные вельможи часто наставляли рыжую принцессу, что ей стоит опасаться своих желаний. А она только отмахивалась. Мечтала остаться в одиночестве, сбежать от суеты Храма и пьяных кавалеров. Ужас ее нынешнего положения казался теперь почти ироничным. Отныне и вовеки только полярная ночь и дед-буран будут расхваливать ее бесстыдные веснушки.
   -Прости меня, Таля, но твоя Сири стала бессмертным чудовищем… Ты мертва, а я бессмертна и молю о смерти. Но не могу умереть из-за этой монеты... Нас двое во всем мире. Мы первые и последние люди. С нами кончается жизнь Земли. Самозваный бог убил отца, 113 Ангельских легионов не сумели спасти Атлантиду. Люциан мертв… Сатаника исчезла… Белиал один на один сражался с богом, но проиграл… Нет больше наших заступников. Никто никогда не придет на наши могилы. Я останусь здесь, я не брошу тебя, милашка Таля…
   Атлантка опустила мертвое тельце в самодельную могилку. Лохмотья соскочили с детского личика, явив посмертную маску – пару остекленевших зрачков. В приоткрытый рот ребенка забился снег, светлый как молочные зубы. Несколько соленых слез упали на камни. Принцесса запорошила мертвое дитя. Озябшей рукой сотворила ритуальный узор поверх несуществующего гроба.
   -Спи, любовь моя. Спи, моя непоседливая кронпринцесса. И не просыпайся, в этой новой эре нам не нашлось места.
   Шатаясь, Сирена доковыляла до края бездны. Здесь торосы кончались хищной пустотой и будто предлагали проверить, есть ли там, внизу дно.
   -Ушли все. Ушли их голоса, улыбки, их мечты... Нет ни моего народа, ни страны… И нет больше меня, есть лишь бессмертное тело – гадкая оболочка с моей памятью. Нельзя вернуть былое, нельзя обмануть Отцов Основателей. Мы будем последними, кто унесет память о дне, когда Тьма победила Свет,- готовясь сделать самый страшный шаг, рыжая девушка сложила ладони на сердце.
   И вдруг оцепенела, словно пораженная ударом молнии.
   Все силы, что прежде толкали ее к роковой бездне, швырнули атлантку в безопасный сугроб. Не помня себя, она задыхалась от счастья. Пальцы, дряблые как у старухи, но в этот самый момент способные раздавить булыжник, сжали крошечный предмет, который был вшит в потаенный карман ее оледеневшей туники.
   -Отец! Неужели ты предвидел…
   Этот артефакт, сотворенный в форме и образе монеты, грел пальцы пуще огнива и весил как кусочек свинца. Даже не взглянув на него, можно было ощутить фантастическую силу, что дремала и ждала своего часа, будучи заключенной в узоре восьми оскалившихся змей.
   Старшая дщерь последнего Мастера знала Закон – ни единый, пусть самый достойнейший из живых не имеет право на бессмертие только из-за чьей-то любви или привязанности. Но взбудоражившая ее нутро решимость сломала печать этого табу, как враждебные орды Канцлера, что вчера растоптали замки Великого Града в могильную пыль.
   -Нет… Нет-нет-нет-нет-нет… Я НЕ ВЫБРОШУ ЭТУ МОНЕТУ. Я проглочу любые проклятия, паду ниже рабыни, но мы будем жить! СЛЫШИШЬ, МЫ ВЫЖИВЕМ, ТАЛЯ! И мы отметим твой десятый день рождения, даже если вместо сока мне придется поить тебя собственной кровью! 
   Сирена поднялась. Чувствовала себя так, как если бы только что восстала из небытия. Оставляя капли крови на льду, она двинулась к горсти снега, под которой лежало тельце ее усопшей сестры. Но путь, равный всего-навсего пяти шагам, внезапно окутал серый туман, кишащий размытыми скелетами.
   -Стой, глупая!- воскликнула Мастерица Немеф.
   -Ты осмеливаешься перечить Закону?- грозно спросил Мастер Гурацин.
   -Грех сей слишком велик для тебя,- произнес Мастер Яциро.
   -Поверни назад, кинься в бездну. Ты должна покончить с собой!- зарычала растерзанная толпой Мастерица Плутоника.
   -Удел отступников – вечная жизнь без надежды на искупление,- заскрежетал гнилыми зубами Мастер Суперион.
   Принцесса четко различала голоса своих предков. Но не могла остановиться. Как не могла понять, откуда и по чьей воле явились сюда эти тени былых эпох, фантомы, веками блуждавшие под сенью загробного мира.
   -Вы, преемники Отцов Основателей, вы возненавидите меня за этот поступок… А что с того? Чего стоят кармические проклятия… Чего стоит вечная жизнь, разделенная с безмолвием? Говорят, что боги умирают, когда адепты забывают имена своих кумиров,- запрокинув голову, принцесса устремилась взглядом в беззвездную ночь,- вы, Мастера, что отвернулись от своих детей, сгиньте же навек! Мне надоело обращаться к вам.
   Рыжая бережно провела эксгумацию. У нее не было ни бальзамов, ни инструментов для приготовления к воскрешению. Должные ритуалы заменила точность движений в купе с небывалой для прежде инфантильной дворцовой особы решимостью. 
   Раздался звук рвущейся ткани – пришлось освободить край детского платья у основания ее шеи. Здесь присутствовал элемент тайны, что хранилась в секрете от мирских обывателей – только Мастера и студенты Альмалаксиума знали, куда надобно приложить монету, чтобы одарить свежий труп бессмертной жизнью. Но Сирена, часами шатаясь у Алтаря Перерождений, выведала у жрецов сей сакральный секрет. В миг, когда уроборосы монеты коснулись позвонков кронпринцессы Талии, ее старшая сестра стала аутсайдером.
   Стала Осквернителем.
   Ведьмой.
   Волком-одиночкой.
   Кукловодом из Атлантиды.
   -Мы рады!- вдруг улыбнулась Мастерица Немеф.
   -Ты сильнее своего отца,- продолжил Мастер Гурацин. 
   -Такая рыжая, а взяла на себя такой непомерный грех… Я завидую твоей храбрости,- добавил Мастер Яциро.
   -Поздравляю!- воскликнула трижды страшная Мастерица Плутоника.
   -Так уж устроен мир. Только то, что мы любим, имеет для нас значение,- кивнул червивым черепом Мастер Суперион.

***
 
   Не давая атлантке заснуть или, наоборот, очнуться, призрачные фантомы лениво разбредались в мирном хаосе ее рассудка. Их бессонные очи померкли. Чувство времени и реальности будто перестало существовать – рыжая провела в этой слабоумной амнезии сутки, а может, всего пару минут. Но ей они показались сроком, равным тысячам лет.
   Наконец метель осквернил черный силуэт. Его вывернутые суставы, хрустя, возвращались на должные места. Это «нечто» рыпалось, словно в агонии. Кашляло, сплевывая нечистоты и требуху из собственных внутренностей. Невыразимый пришелец повернулся лицом к бледной как смерть атлантке – той померещились клыки, острый оскал, сложенный в триумфальную улыбку бестии, что должна была принадлежать к инфернальному миру ночных кошмаров.
   -Таля, во что я тебе превратила?!   
   Разведя кривые лапы, мерзкое «нечто» бросилось вперед.
   -Сири, я не хочу обратно!
   Это «нечто» внезапно перестало быть нечтом и обняло возлюбленную сестру,- Я не хочу обратно, Сири! Там темно, там ничего нет! Зло, Сири, там только Зло!   
   Наваждения Сирены осыпались градом разбитого зеркала, лишь только пять ее чувств вернулись в норму. Заливаясь истерикой, хорошенькая, но помятая и растрепанная девочка хватала любимую сестрицу за плечи, будто страшилась утонуть в неизвестной пучине.
   -Сири, где ты была?! Где папа?! Сири, где наш папа?!
   Молчаливый соглядатай, стройный мужчина с пшеничными волосами, который давно сидел на табурете у скалы, посчитал, что увидел достаточно. Улыбаясь, он сделал глоток из кружки с надписью «Лучшему директору от преданных галстуков» и двинулся к сестрам. Он не собирался скрывать себя за вихрями бурана, поэтому совершил плавный, но уверенный жест рукой. Повинуясь таланту его монеты, снегопад мгновенно закончился, а в небесах возникла вкусная, словно бы сделанная из сыра Луна.
   Блондин оправил свой серебряный галстук и вежливо произнес,- Агент Сирена, я искренне сочувствую вашей трагедии. Примите, пожалуйста, мои соболезнования.   
   Знакомый до тошноты голос подействовал на принцессу как удар ножа в сердце. Она и пикнуть-то не успела.
   Вот нарисовался и сам нежданный гость. Атлантка изучала его таким удивленным взглядом, как если бы рассматривала картину абстракциониста, пытаясь понять, что вообще хотел изобразить художник. Представший перед ней человек в черном итальянском костюме казался вполне реальным, но вместе с тем был фрагментом эпохи далекого будущего – как призрак, но только наоборот.
   -А… Это ты, Славик. Убирайся прочь, тебе здесь не место.
   -Вы назвали меня Славиком? Неожиданно, никогда бы не подумал, что вы любите фамильярничать. 
   Нежданный гость явно чувствовал себя хозяином положения. Но, не забывая о примере, который он должен был подавать своей секретарше, держался вежливо и корректно,- Я рад, что у вас есть сокровище, которым не могут похвастаться ваши бессмертные коллеги. У вас есть семья... Наличие младших в роду это всегда стимул для упорной и, разумеется, высокооплачиваемой работы. Так почему бы вам, Сирена, не сказать мне прямо, на кого вы работаете?
   -Наверное, ни на кого,- зевнула дщерь Мастера,- я живу ради двух вещей – свободы и мести.
   -Вот ведь штука,- растерялся блондин,- Белиал, выходит, рассказал мне чистую правду.
   -Завтра я пойду и застрелю тебя... Ага, Славик, завтра ты умрешь.
   -Спасибо за предупреждение! Не загляни я в ваш сон, вы могли безобразным образом нарушить мой рабочий график. Взбаламутили бы охрану, до смерти перепугали Хунаби. А она такая ранимая и все не знает, как бы подружиться с вами.
   -Благодарю покорно, в таком дерьме, как друзья я не нуждаюсь.
   Противное пиканье будильника началось где-то вдалеке, а затем какофонией обрушилось на заснеженную площадку. 
   -Что это за звук? Откуда?! 
   -Вам пора собираться на работу,- с этими словами блондин сложил большой и средний пальцы вместе, а затем щелкнул ими,- доброе утро, моя двуличная секретарша!

***

   Мирно лежавшую на диване принцессу резко швырнуло на пол. Нечеловеческим усилием воли она встала на четвереньки и с трудом оперлась на испорченный зеленкой ковер. Ее организм ныл от похмелья. Веки слипались, точно какой-то гадкий шутник выдавил ей на глаза тюбик зубной пасты. Мыча, рыжая доползла до стеклянного столика – там громче адского соловья заливался будильник. Это означало, что машина давно ждет ее у подъезда, а красноярский шофер как раз прочел утреннюю колонку анекдотов.
   Совершив чудо, а именно, приковыляв в ванную комнату, она рухнула головой под струю бодрящего душа. Пару раз ее стошнило, после чего во рту запрел кошачий туалет с матерым привкусом виски. 
   -Надо бросить пить... Ох, Отцы Основатели, с моей зарплатой это нереально. 
   Бессмертное тело Сирены уверенно переносило сорокоградусную жару, легко переваривало и вредную радиацию, даже переломы и ножевые раны не могли умерить ее бойкий пыл. Но алкоголь был ее самым страшным пристрастием. И недугом. Алкоголь действовал на нее хуже яда – от крепкого градуса она быстро дурнела, а поутру, как сейчас, запиралась в уборной в поисках прокладок для женщин, страдающих расстройством выделительной системы.
   Времени на макияж не осталось. Сирена думала, как бы не захлебнуться под струей и где взять силы, чтобы выгнать себя из пятизвездочного люкса. Ее голова чуть-чуть прояснилась при виде забытого под диваном револьвера. Стараясь улизнуть от собственного отражения в зеркале, дочь Мастера вспоминала события прошлого дня.
   -Черт дернул меня зайти к этой парочке,- подумала она,- лучше бы Белиал вообще не покидал своего региона, или где он там ошивался последние века. Мне нужен нашатырь... Вспоминай, где нашатырь! Надо покончить с Изяславом… Сегодня или никогда. Ох, кого я обманываю, в таком состоянии можно уснуть прямо в лифте… Прежде, чем я убью его, этот блондинчик мне еще штраф за опоздание выпишет.
   На автопилоте рыжая повязала себе чистый галстук. Затем вяло поправила белый деловой костюм, в котором проспала без малого десять часов. Мятый пиджак натирал локти, а неглаженные брюки ужасно висели на попе. В довершении и запах любимых духов казался ей хуже зловония из пустой бутылки, что осталась валяться у камина. Но, собрав волю в кулак и не позволяя себе забыть о важном деле, для которого она зарядила пистолет, секретарша, опираясь на стены, все-таки спустилась к подъезду отеля.
   Что касается ее шофера, то он, будучи человеком русского духа и человеком опытным, проявил верх деликатности – без лишних слов остановил машину у неприметного ларька. А минуту спустя вернулся, протягивая страдающей пассажирке бутылку холодного пива.
   -Только не говорите директору, что я нарушаю маршрут. Мы поедем в объезд, если повезет, в пробке постоим... Вы успеете оклематься,- покачал головой красноярец, наблюдая, как беспомощная девушка глотает хмель.
   -Как тебя зовут?- спросила она.   
   -Петр.
   -Я попрошу, чтобы тебе, Петр, удвоили ставку. Слово красного галстука.
   Через час езды по пробкам над крышами хмурых пятиэтажек возник блестящий шпиль стеклянного небоскреба. Это фешенебельное сооружение, чем-то смахивающее на произведение искусства из горного хрусталя, напоминало ступенчатую пирамиду, воздвигнутую с целью пронзить своими антеннами небеса и затмить славу американского Эмпайр-стейт-билдинг. 
   Окончательно протрезвев, обладательница красного галстука вошла в парадные двери. Припудривая носик, она провела несколько секунд на мраморном бортике фонтана, который архитекторы установили аккурат за стойками ресепшн. И никак не могла оторвать глаз от бронзовой композиции, украшавшей фонтан и словно восстававшей из его вод. Сюжет скульптуры был интуитивно понятен любому агенту – шестеро мужчин и две женщины, вытянув руки, вместе держали Земной шар с полосками параллелей и линиями меридианов. Каждая из этих статуй касалась территории своего региона. Тонкая и высокая девушка с безразличным, зато красивым лицом подпирала Антарктиду. Человек в широкополой шляпе с пером целился в Южную Америку. Фигура с кибернетической правой рукой ухватилась за Северную. Безликий фантом в бинтах изучал Африку. Кокетка в юбке улыбалась Западной Европе. Тип с шумерской бородой и носом стервятника оккупировал Индию и Китай. Уродливый исполин простирал ладонь к Австралийскому континенту. А человек с длинными бронзовыми волосами кончиком пальца указывал на Москву. 
   Офисные кулуары пирамиды кишели муравьями-служащими, каждый из которых выпячивал свой галстук, точно родовой герб. В деловой суматохе смешались все – живые и бессмертные, люди разных национальностей и религий, акулы большого бизнеса и электрики, менеджеры инвестиционных фирм и курьеры на полставки. И лишь немногие в этой толпе знали, на кого работают, и каким скрытым силам они вверили свои судьбы.
   -Мне, пожалуйста, девятый этаж.
   -Эй, я выхожу на двадцать пятом.
   -Семнадцатый, кто-нибудь выходит на семнадцатом?
   -Да заткнитесь вы!- рявкнула зажатая в углу лифта Сирена.
   -Это был двадцатый?
   -Нет, двадцать второй…
   -Остановите лифт!
   -Какого черта вы открыли двери? Меня ждет совещание Госкоракциза на тридцать седьмом. 
   -Сороковой! Кто из вас, негодяев, не нажал на кнопку сорокового?!- взбесилась веснушчатая секретарша.
   Она двигалась по коридорам и все чаще ловила на себе завистливые взгляды. Красная полоска, болтавшаяся на ее шее, привлекала много внимание. В иерархии Канцелярии должность секретаря эвинкара приравнивалась к креслу замминистра небольшой республики. Но главными бонусами этой должности были не привилегии или обеспечение экстра-класса, а возможность (чаще бремя) олицетворять собой руководство и присутствовать в каждом деловом решении господ, которым воздвигли статуи в фонтане. Свою роль здесь играла и толика власти – в отсутствии члена Совета рыжая вместе с коллегами исполняла роль последней инстанции в решении любых вопросов. Не все управленцы с других континентов потворствовали такому ведению дел, но светловолосый директор ловко обходил ловушки бюрократов – в придачу к роскошным волосам природа одарила его завидным даром красноречия.
   Приметная макушка Изяслава то и дело мелькала в толпе, отчего Сирена прижималась к стенам, лавируя под стеклянными арками. Она выходила последней из лифтов, тенью скользила за рекламными стендами. А чтобы не навлечь подозрений, здоровалась с особо надоедливыми охранниками и улыбалась так, будто хотела продемонстрировать им труды своего дантиста. Ей даже пришлось пожать руку бригадиру Чистильщиков из отряда Куцых Мамонтов, который явился за документами для новобранцев, и хорошо, что был одет в гражданскую одежду, а не в техноброню.
   -Сегодня опять льет как из ведра. Славный день для маневров на полигоне! Мои сосунки хотя бы пороху понюхают.
   -Да-да, и вам того же,- поспешила исчезнуть в дамской комнате Сирена.
   В закрытом по причине сантехнических работ туалете она, наконец, оказалась предоставлена самой себе. И тут же провела «инвентаризацию». Липовые документы, снятая со счета наличность, новая SIM-карта, зарегистрированная на несуществующего клерка из Гонконга – очень скоро эти вещи помогут убийце эвинкара исчезнуть без следа и стать не мстительной наследницей Атлантиды, чье инкогнито раскрыл Белиал, а призраком. Стоя у зеркала, рыжая долго и с какой-то нервозностью орудовала гребешком. Куцые Мамонты не имеют права найти возле трупа Изяслава ее волос, по которому так легко вычисляется ДНК.
   -Хорошо хоть, я регулярно прижигаю отпечатки пальцев…
   Она приказала себе не забыть унести с места преступления гильзу, если та ненароком выскочит из револьвера, и на всякий случай решила избавиться от ногтей. Скрепя сердце, секретарша обрезала французский маникюр прямо в унитаз. Следом туда отправилась и расческа. Перепрятав свою огнестрельную увольнительную в карман пиджака, убийца в последний раз взглянула на свой красный галстук.
   -Эх, чего уж там. Этот цвет мне никогда не нравился.
   Ее план был прост как любое дерзкое преступление – Сирена должна была дождаться обеденного перерыва, когда офисный планктон устремится в столовую, а высокопоставленные агенты разбегутся по кафешкам и бистро.
   -Он всегда обедает один,- забурчала она вслух, надеясь, что звук родного голоса придаст ей сил,- и всегда ест свои вонючие суши. Я сделаю это прямо в главном кабинете. Просто зайду, выпущу пулю, потом переберусь на соседний балкон, чтобы не возвращаться коридором мимо бухгалтерии. Лишь бы Хунаби куда-нибудь смылась, а то эта копуша вечно засиживается.
   Мысль о ее коллеге (брюнетке с серыми глазами и аккуратными очками на кончике носа), стала поводом для внезапных опасений – убийца понятия не имела, какой монетой обладает старшая секретарша директора. Но благодаря слухам знала, что Хунаби является Низшим монетоносцем, якобы наделенным исключительными охотничьими инстинктами. 
   -Чем она может быть… Тигр? Богомол? Если богомол, то мне стоило брать не пистолет, а базуку. Как же я ненавижу драться с насекомыми, у них по шесть лап!
   -А причем тут лапы? Или вы всегда разговариваете сама с собой?
   Сирена медленно подняла взгляд, не заметив, что прямо на лестнице столкнулась со своей жертвой.
   -Здравствуйте, господин директор.
   -Здравствуйте, уважаемый агент.
   В это утро блондин светился улыбкой победителя. Он только что вырвал для Канцелярии пакет акций донбасского завода по переработке химических отходов и, лучась счастьем, направлялся в свою офисную обитель. 
   -Что за хороший день, все идет как по маслу,- лукаво произнес он,- кстати, уже половина двенадцатого, а вы еще не появлялись на рабочем месте. 
   -Я разбиралась с почтой из Госкоракциза. Они хотят протолкнуть пошлины на крепкую алкогольную продукцию, но поскольку мы владеем двенадцатью коньячными заводами в Краснодарском крае…- растерявшись, с ходу начала выдумывать секретарша.
   -Дело не стоит подробностей, я полностью полагаюсь на ваш профессионализм,- прервав ее басни, Изяслав порылся в чемоданчике с бумагами и достал оттуда пакетик шоколадных ирисок.
   -Что это?
   -Это Гера Эдуардовна принесла к чаю. Там еще есть вафли, а мне одному столько за неделю не съесть. Вы, угощайтесь! Врачи говорят, сахар повышает тонус и полезен для мозга.
   -Простите, господин директор, но я не ем сладкое.
   Изяслав не принял отказа. Передал Сирене пакетик и, ловко обогнув ее, направился по своим делам.
   -Где меня найти, вы знаете,- бросил он на прощанье,- загляните, как будет минутка. А если не расправитесь с конфетами, угостите младшую сестру. Кронпринцессе придутся по вкусу ириски.
   Эта роковая фраза звенящим эхом застыла в перепонках. Фигура с пшеничными волосами исчезла за дверью, а Сирена, чтобы не упасть в обморок, схватилась за перила. Ноги не держали ее. Превратились в вату.
   -К-кронприцесса?
   Рыжая хотела усмехнуться, но вместо этого вдруг расхохоталась как чокнутая. Ее обезумившие глаза уставились в окно, за которым плакал осенний дождь. Холод этого дождя как будто проник в помещение. Как будто вцепился ей в шею ледяным паром. Сирене померещилась удавка, петля палача, накинутая на ее шею так, что не сделать ни вдоха. Но эта страшная иллюзия только преумножила ноты помешательства в смехе, что, казалось, должен был разорвать ее грудь изнутри. 
   -Охренеть! У меня слов нет! Каков герой, взял, да ляпнул. Лучше бы ты подавился своими суши, вместо того, чтобы открывать поганый рот. Никто не знает о ее существовании, все, кто могли знать, давно мертвы. Черт, Белиал… Ах ты несносный недоношенный демон,- ругалась атлантка, не замечая, как ее пальцы начинают сминать пластмассовую раму перил,- мало, что ты объявился только через пять тысяч лет, так еще подставил Талю!
   -Что вы себе позволяете, девушка?!- внезапно раздался черствый голос.
   Чья-то уверенная рука развернула секретаршу и резко дала ей пощечину.
   -Такие, как вы – обуза нашего бизнеса.
   Перед Сиреной стоял седовласый незнакомец в деловом костюме и, похоже, не понимал, насколько опасному человеку только что нанес удар по лицу.
   -Какое позорище,- не унимался мужчина,- если вас уволили, то извольте сохранять спокойствие и прекратите орать. Этими воплями вы ничего не добьетесь. Идите домой, и плачьте там хоть до упада.
   В изумлении секретарша целую минуту хлопала ресницами, а потом задумчиво протянула,- Да-а, ясно, тебя обманул цвет моих волос, я ведь не брюнетка.
   -Будь вы брюнеткой, вели бы себя достойно. Или у вас совсем нет воли?
   Принцесса, конечно, могла забыть о пощечине. Но пропустить мимо ушей последнее оскорбление было выше ее сил – наследница исчезнувшей цивилизации хорошо знала, чего стоит ее талант, и никому не позволяла сомневаться в своих силах.
   -Есть ли у меня воля? Сейчас проверим.
   Уста атлантки приоткрылись на вдохе и она тихонько запела.
   Не в силах сопротивляться диковиной музыке, седовласый тип окаменел. Звук, напоминавший греческую арфу и одновременно голос моря, лизнул краешек его уха. Скользнул по раковине. И вдруг чудовищным громыханием ворвался в мозг. Но адская боль скоро утихла, растворилась игривой волной на песчаном пляже.
   -Спасибо. Так я и поступлю,- глуповато пуская слюни, незнакомец выронил свой портмоне,- свежий воздух, мне нужен глоток свежего воздуха.
   Шатаясь, он пересек холл и скрылся в одном из кабинетов. Там, за дверью сначала раздался звон разбитого стекла. А следом панический женский визг.
   -Самоубийца, он прыгнул! Господи, бросился прямо в окно!
   Сирена не слышала этих воплей. Вновь сильные ноги несли ее по лестничным пролетам вверх мимо табличек с номерами этажей. В ее душе воцарился полный штиль. Буря эмоций улеглась, превратив бессмертную принцессу в машину, запрограммированную лишь на то, чтобы войти в кабинет директора и шесть раз подряд спустить курок револьвера. Теперь бездельничающие агенты, люди с сигаретами возле урн и форточек, не пытались завязать с ней разговор – расступались, за версту чуя неладное. Сильнее всего на них действовал вид красной тряпки, что в соответствии с дресс-кодом должна была висеть на шее, но, будучи скомканной, болталась в кулаке.
   Без пяти минут убийца и враг всей Канцелярии, она вошла в скучный офисный кулуар, прозванный предбанником Изяслава – широкие столы, пять включенных компьютеров, разный хлам на полках, и мокрые зонтики в вазах. Подоконники здесь по традиции украшали фиалками. Никакой другой растительности здесь не было, если не считать экзотическую шипастую лозу с пурпурными бутонами, вьющуюся по палке из напольного горшка с землей. Это заморское чудо флоры презентовал начальнику кто-то из японских баронов.
   Если вспомнить, то и прошенцев Изяслава, и его партнеров часто вводила в заблуждение непритязательная атмосфера главного офиса региона Северо-Восток. Ведь здесь не было ни интерьерных украшений, ни дорогих картин – ровным счетом ничего, что могло хотя бы намекнуть на баснословный размер кошелька бессмертного эвинкара. Но это лишь подтверждало всем известную черту характера блондина. Тот никогда не растрачивал вверенные ему финансы на неуместные интерьерные изыски или пригламуренный блеск.
   Обнажив револьвер, Сирена сняла свое оружие с предохранителя и как можно быстрее навинтила самодельный глушитель (простую стальную трубку с кучей дырочек). Ей оставалось только радоваться нежданному везенью – к моменту ее прихода в предбаннике не было ни души. По неясной причине за полчаса до обеденного перерыва даже Хунаби как ветром сдуло.
   -О большем я и не мечтала, никаких свидетелей или помех. Просто праздник какой-то,- про себя обрадовалась рыжая.
   Удар ноги распахнул дверь заветного кабинета. Атлантка взвела курок и, не думая больше ни о чем, шагнула на встречу с директором.
   Но не прошло трех минут, как из все того же кабинета выскользнула ее жертва собственной персоной. Длинноволосый начальник был цел. Совершенно невредим. И крутил в руке полую трубку из бамбука. Точь-в-точь такую, как те, что используют восточные ассасины и племена африканских дикарей для атаки ядовитыми дротиками исподтишка.
   Изяслав обвел взглядом пустой кулуар,- Живо вылезайте,- скомандовал он,- не надо прятаться.
   Створка узкого, но глубокого гардеробного шкафа отворилась, и из темноты, стараясь не задеть плечами вешалку с дождевиком, выкарабкалась невысокая женщина в аккуратненьких очках на носу. Она сделал всего шаг, как сразу споткнулась о коробку со старыми клавиатурами. А пытаясь сохранить равновесие, чуть было не перевернула тумбочку, на которой свистел горячий чайник. Увы, дело этим не кончилось – рассеянная брюнетка умудрилась уронить очки и неуклюжим движением каблука вырвала провод принтера из розетки.
   -Прощай-прощай, господ директор! Ненарочная я.
   -Ох, Хунаби, если бы я ни разу не видел вас в бассейне, то подумал бы, что вы самый неловкий из всех наших галстуков.
   -Господ директор, а зачем прятки? Там нету места очень. Задыхаюсь я без кисили… Без кисало… Без киселя?
   -Кислород, Хунаби,- поправил ее блондин,- вы имели в виду кислород. Кисель это напиток.
   -На-пи-ток?- банальное русское слово, похоже, поставило обладательницу эксцентричного акцента, а также глаз с серой радужкой в тупик. Замявшись, она переспросила,- Напиток, то выходит как борщ?
   -Да, почти как борщ,- шлепнув себя по лицу, сдался эвинкар.
   -Борщ невкусный, нету сырого мяса. А кто к вам только что приходили?
   Изяслав метнул быстрый взгляд на распластавшееся тело, ноги которого виднелись за дверью его кабинета, и сказал,- У меня VIP гость и она в ужасном настроении. Я не хотел, чтобы вы пострадали. Поэтому попросил вас уйти куда-нибудь... Куда-нибудь, не значит в шкаф! Так, слушайте меня внимательно, Хунаби. Я исчез, уехал по делам, отправился в плавание на яхте – каждому из прошенцев скажите что-нибудь одно, а меня не будет до вечера. Сегодня меня не должны беспокоить. Вам это понятно, Хунаби?
   -Кажется, да,- последовал робкий ответ.
   -Учите русский язык, днем и ночью учите,- шутя, погрозил ей пальцем начальник,- вы, конечно, и умница, и на вас держится половина наших нефтяных контрактов, но вы больше не работаете в Южной Америке. Мы в России. Здесь мы говорим по-русски.
   -Так точно, господ директор.
   -Тьфу, да не господ я! Я господин.
   -Так точно, господ господин!
   Накрепко заперев кабинет, обладатель серебряного галстука приступил к решению насущных проблем. Точнее, обратил все свое внимание к единственной проблеме, которая не подавала признаков жизни, раскинув конечности и лежа на полу. Сейчас эта девица с рыжими волосами походила на сломанную куклу. Или на труп, убитый выстрелом в затылок.
   Первым делом блондин вытащил из ее шеи пестренький дротик. Обдул тот, тщательно протер и уложил в шкатулку. Туда же отправилась и трубка из бамбука. Надеясь, что правильно рассчитал дозу снотворного, Изяслав перенес мирно сопящее тело на софу. Края белой блузки разъехались в разные стороны, чуть-чуть оголив сочную грудь. Но он не позволил себе любоваться этим видом. Бережно застегнул все пуговицы. Затем, воспользовавшись пультом от музыкального центра, включил радио. На его любимой волне песни тропических птиц и шелест водопада сладко таяли на фоне мелодии расслабляющих нот.
   С приготовлениями было покончено. Бессмертный член Совета и эвинкар региона Северо-Восток опустился в кресло. Разувшись, он вытянул босые стопы на кожаный валик и погрузился в сон.


Рецензии